WWW.BOOK.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные ресурсы
 


Pages:     | 1 || 3 |

«ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ЧЕЛОВЕКА В ТВОРЧЕСТВЕ М.Ю. ЛЕРМОНТОВА: ОПЫТ КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКОЙ ИНТЕРПРЕТАЦИИ ...»

-- [ Страница 2 ] --

Захаров150, Игумен Нестор (Кумыш)151, И.А. Киселёва152, В.И. Сиротин153) Некоторые советские лермонтоведы считают, что Лермонтов – революционер, атеист, приводят также свои аргументы (К.Н. Григорьян154). Да, Лермонтов в своём творчестве соединял и декабристов, и будущих революционеров, романтизм и реализм, идеализм и материализм и т.д., так как жил на стыке двух эпох. Он сам менялся, как и его Демон, был разным, как и его Печорин, проживал свою жизнь в героях и сам жил их чувствами; он был гениальным человеком и поэтом, изображая разных по духу людей, разные ситуации и разную окружающую действительность, разные гаммы чувств. Дело в том, что в Лермонтове был силён «самостоятельный модус духовного бытия, впервые

–  –  –

Гулыга А.В. Творцы русской идеи / А. Гулыга. – Москва: Молодая гвардия, 2006. – С. 45.

Захаров В.А. «И в небесах я вижу Бога...»: религиозные взгляды М.Ю. Лермонтова / Владимир Захаров. – Ярославль: ЦБ им. М.Ю. Лермонтова, 2006. – 43 с.

Игумен Нестор (Кумыш). Тайна Лермонтова / Игумен Нестор (Кумыш). – Санкт-Петербург:

Филологический факультет СПбГУ; Нестор-История, 2011. – 340 с.

Киселёва И.А. Творчество М.Ю. Лермонтова как религиозно-философская система / И.А. Киселёва. – Москва: МГОУ, 2011. – 224 с.

Сиротин В.И. Лермонтов и христианство / В.И. Сиротин. – Москва: Издательский дом «Сказочная дорога», 2014. – 496 с.

Григорьян К.Н. Лермонтов и его роман «Герой нашего времени» / К.Н. Григорьян. – Ленинград: Наука, 1975.

– 347 с.

обозначенный Ф. Шеллингом в «Очерк философского эмпиризма» (1836) как «экзистенция». Как отмечает известный культуролог и филолог Г.С. Кнабе, в этом термине нашло выражение «глубоко личное переживание Бога, повседневно оскорбляемое достоинство «маленького человека»,... щемящая острота его, казалось бы, невеликих чувств...»155.

Многие лермонтоведы (С.А. Андреев-Кривич156, В.А. Архипов157, И.А. Гуревич158, Н.А. Любович159, Т.Т. Уразаева160) признают богоборческие мотивы Лермонтова как отторжение от религии. Например, В.А. Архипов пишет, что «...к идее мирового зла и его отражении в религии Лермонтов пришел не умозрительно, он заплатил за это кровью своего любящего сердца, его Бог – следствие отражения зла земных человеческих отношений. «Я, Боже, не тебе молюсь», – лермонтовская философия человека, борющегося за счастье не на небе, а на земле; величие человека в его равенстве с божеством, в его праве на свободу. Никогда до Лермонтова так смело ни один поэт не говорил о призрачности религии...»161. Однако на наш взгляд, отношение поэта к Богу и вопросам веры было особым. Лермонтов был воспитан в духе религиозности, верил в Бога, но на протяжении жизни эта проблема в его сознании претерпела ряд изменений.

Для ряда произведений лермонтовского творчества характерно обращение к Творцу в просьбах о помощи, защите («Вадим», 1832-34).

Неоднократно возвращаясь к теме молитвы («Молитва» 1829, «Молитва» 1837, «Молитва» 1839, «Юнкерская молитва» 1833), поэт пишет:

См.: Кнабе Г.С. Избранные труды. Теория и история культуры / Г.С. Кнабе. – Москва; Санкт.-Петербург:

РОССПЭН, 2006. – С. 807.

Андреев-Кривич С.А. Всеведенье поэта / С.А. Андреев-Кривич. – Москва: Советская Россия, 1973. – 254 с.

Архипов В.А. Духовная драма Лермонтова / В.А. Архипов // М.Ю. Лермонтов. Поэзия познания и действия / В.А. Архипов. – Москва: Московский рабочий, 1965. – С. 155-200.





Гуревич И.А. Проблема нравственного идеала в лирике Лермонтова / И. Гуревич // Творчество М.Ю.

Лермонтова. 150 лет со дня рождения (1814-1964): сборник статей / под ред. У.Р. Фохта. – Москва, 1964. – С.

149.

Любович Н.А. «Мцыри» в идейной борьбе 30-40х гг. / Н.А. Любович // Творчество М.Ю. Лермонтова. 150 лет со дня рождения (1814-1964): сборник статей / под ред. У.Р. Фохта. – Москва, 1964. – С. 106.

Уразаева Т.Т. Философско-эстетические проблемы художественного развития М.Ю. Лермонтова: автореф.

дисс. д-ра филол. наук / Т.Т. Уразаева; Урал. гос. ун-т. – Екатеринбург, 1995. – 34 с.

Архипов В.А. М.Ю. Лермонтов. Поэзия познания и действия / В.А. Архипов. – Москва: Московский рабочий, 1965. – С. 89.

...Одну молитву чудную Твержу я наизусть...

...С души как бремя скатится, Сомненье далеко...

(«Молитва», 1839)162 Довольно подробно тема молитвы в творчестве М.Ю. Лермонтова раскрыта в работах представительницы уральской школы лермонтоведения, доктора филологических наук, профессора С.И. Ермоленко163, а также тема религиозно-поэтического миросозерцания М.Ю. Лермонтова находит глубокое, целостное осмысление в кандидатской диссертации филолога О.В.

Сахаровой164. Но не только в молитвах можно обратиться к Богу.

Для Лермонтова Он – во всём: в природе, Творцом которой Он выступает («Кладбище», 1830, первые редакции «Демона», 1829), в счастье, в гармонии души:

...Когда волнуется желтеющая нива И свежий лес шумит при звуке ветерка...

...Тогда смиряется души моей тревога...

...И счастье я могу постигнуть на земле, И в небесах я вижу Бога...

(«Когда волнуется желтеющая нива...», 1837)165 Герои Лермонтова вопрошают Бога: «Почему так, а не иначе устроен мир?». Бог представлен всесильным, при этом, Он может, но не хочет благословлять человека («Княгиня Лиговская», 1836). Поэт осмеливается задавать Ему философские вопросы. В 1830-е гг. Лермонтов считает, что величие человека сродни величию Бога, беседует с Ним на равных, вступая в

Лермонтов М.Ю. Собрание сочинений. В 4 т. Т. 1. Стихотворения 1828 – 1841 / М.Ю. Лермонтов. – Москва:

Художественная литература, 1975. – С. 57.

См.: Ермоленко С.И. «Не обвиняй меня, Всесильный...». Анализ «Молитвы» (1829) М.Ю. Лермонтова / С.И.

Ермоленко // Филологический класс. – № 2 (32). – Екатеринбург, 2013. – С. 82-85.

См.: Сахарова О.В. Религиозно-поэтическое миросозерцание М.Ю. Лермонтова: образ ангела: автореф. дисс.

кан-та филол. наук / О.В. Сахарова; Моск. гос. обл. ун-т. – Москва, 2016. – 22 с.

Лермонтов М.Ю. Собрание сочинений. В 4 т. Т. 1. Стихотворения 1828 – 1841 / М.Ю. Лермонтов. – Москва:

Художественная литература, 1975. – С. 33.

открытый диалог: «1831 июня 11 дня» (1831), «Ночь» (1830). «Диалог»

Лермонтова с Богом – это предтеча нравственно-философских размышлений Ф.М. Достоевского. Лермонтов, признавая исключительное право человека на свободу мысли и поступков, призывает Бога к ответу, возводит человека на пьедестал Бога (богочеловек), а Бога приравнивает к человеку, требует ответов за зло, допущенное Богом, бунтует и не надеется на Него. В этом есть переход от религиозности к атеизму, по мнению таких исследователей, как: К.Н.

Григорьян166, Е.М. Пульхритудова167, А.Л. Рубанович168. Однако, на наш взгляд, само наличие такого смелого и откровенного диалога человека с Богом в очередной раз доказывает присутствие у Лермонтова веры в Бога, что противоречит идее атеизма, и говорит о сложном, глубоком конфликте в экзистенциальном сознании Лермонтова между Богом и человеком, равным Богу. Так, в поэме «Демон» Ангел выступает против Бога, его мечты о приобщении к добру, единении с миром заканчиваются трагично, что свидетельствует о несовершенстве мироздания.

Гибнет Тамара, и вину Демон адресует Небесам:

...И проклял Демон побежденный Мечты безумные свои, И вновь остался он, надменный, Один, как прежде, во Вселенной Без упованья и любви!..

(«Демон», 1829-39)169 Жестоким обвинением Богу, Творцу Вселенной, служит Им же созданная Земля, где «преступленья лишь да казни». Демон наказан за бунт, Бог своим проклятием опустошил его душу, превратив в орудие зла. Поэт и Григорьян К. Н. Лермонтов и романтизм / К.Н. Григорьян. – Москва; Ленинград: Наука, 1964. – 300 с.

Пульхритудова Е.М. «Демон» как философская поэма / Е. Пульхритудова // Творчество М.Ю. Лермонтова.

150 лет со дня рождения (1814-1964): сборник статей / под ред. У.Р. Фохта. – Москва, 1964. – 76 с.

Рубанович А. Л. Эстетические идеалы М. Ю. Лермонтова / А.Л. Рубанович. – Иркутск : ИРГУН, 1968. – 202 с.

Лермонтов М.Ю. Собрание сочинений. В 4 т. Т. 2. Поэмы и повести в стихах 1828 – 1841 / М.Ю. Лермонтов.

– Москва: Художественная литература, 1976. – С. 77-78.

оправдывается перед Богом, и одновременно обвиняет Его. У него «с небом гордая вражда», которая связана с неприятием Божьего мира:

...Есть рай небесный! Звезды говорят, Но где же? Вот вопрос – и в нем-то яд!...

(«Я видел тень блаженства; но вполне...», 1831)170 «Правосудие Божье» в судьбе одного из главных лермонтовских героев Печорина – горький упрек небесам, их равнодушию к судьбам и правам человеческой личности. Цель мечтаний Печорина – «отрада бытия», которую он не обнаружил ни на одном уровне небесно-земной иерархии. Богоборческие мотивы можно проследить и в поступках других героев: «Вадим» (1832-34), «Исповедь» (1831), «Мцыри» (1839). Так Мцыри бросает горький упрек

Всевышнему:

...Ты на земле мне одному Дал вместо Родины тюрьму?...

(«Мцыри», 1839)171 Вера в Бога-Творца и констатация Его равнодушия к проблемам человека приводят героев Лермонтова к рефлексии и проявлениям богоборчества.

Богоборческие ноты постепенно становятся слышны во многих произведениях Лермонтова.

Хотя жизнь и зависит от Бога, но лермонтовский герой не боится откровенно признаваться:

...Не обвиняй меня, Всесильный, И не карай меня, молю,...

За то, что в заблужденье бродит Мой ум далёко от Тебя...

И часто звуком грешных песен Я, Боже, не Тебе молюсь...

(«Молитва», 1829)172

Лермонтов М.Ю. Собрание сочинений. В 4 т. Т. 1. Стихотворения 1828 – 1841 / М.Ю. Лермонтов. – Москва:

Художественная литература, 1975. – С. 369.

См.: Лермонтов М.Ю. Собрание сочинений. В 4 т. Т. 2. Поэмы и повести в стихах 1828 – 1841 / М.Ю.

Лермонтов. – Москва: Художественная литература, 1976. – С. 78-96.

Хотя человек чувствует себя на равных с Богом, но эти особые отношения уже приобретают форму трагического противостояния.

Богоборческие мотивы в творчестве М.Ю. Лермонтова постепенно усиливаются, и его герой уже обвиняет Господа во всех жертвах, в серьезных преступлениях против людей: «Демон» (1829-39), «Исповедь» (1831), «Мцыри»

(1839), например, в смерти своих друзей, восклицая:

...Ломая руки и глотая слёзы, Я на Творца роптал, страшась молиться!

(«Ночь II», 1830)173 Постепенно Лермонтов приходит к пониманию, что отсутствие надежды и недоверие к Господу – это отражение зла человеческих отношений. Человек свободен и потому сам должен о себе заботиться и строить свою судьбу, не перекладывая ответственность за свои поступки на Бога. Это нельзя назвать разрывом с Богом, правильней будет именовать это экзистенциальным осознанием равенства человека и Бога. Зрелость личности поэта – в переоценке ценностей, в разрешении внутренних противоречий, в постижении закономерностей бытия, без разрыва с Небом: «Из альбома С.Н. Карамзиной»

(1841), «Узник» (1837), «Парус» (1832), «Пленный рыцарь» (1841) и др.

Д.Л. Андреев в книге «Роза мира» говорит, что «богоборческая тенденция у Лермонтова не только в мистическом опыте глубинной памяти, но и в слое сугубо интеллектуальном, в слое повседневных действительных проявлений, в жизни... он – чтец человеческих душ»..., что «никогда до М.Ю. Лермонтова человеческое достоинство не распрямлялось во весь исполинский рост, и любовь не заявляла о себе с такой силой и благородством!»174. Таким образом, Лермонтов всем своим творчеством поет гимн величию человека, его праву на свободу, равенство, счастье.

Лермонтов М.Ю. Собрание сочинений. В 4 т. Т. 1. Стихотворения 1828 – 1841 / М.Ю. Лермонтов. – Москва:

Художественная литература, 1975. – С. 181.

Лермонтов М.Ю. Собрание сочинений. В 4 т. Т. 1. Стихотворения 1828 – 1841 / М.Ю. Лермонтов. – Москва:

Художественная литература, 1975. – С. 202.

Андреев Д.Л. Роза Мира / Даниил Андреев. – Москва: Эксмо, 2009. – С. 521.

–  –  –

Лермонтов М.Ю. Собрание сочинений. В 4 т. Т. 1. Стихотворения 1828 – 1841 / М.Ю. Лермонтов. – Москва:

Художественная литература, 1975. – С. 257.

Там же. – С. 23.

среду, результатом чего становится пессимизм, скептицизм в мировосприятии и одиночество. Эти проблемы бытия человека угнетают и разрушают его личность. Это «экзистенциальное сознание..., кульминация человеческого мышления отмечена конфликтом, разладом человека с миром, людьми, собой, оно отчуждённое, «дисгармоничное», «разорванное» и катастрофическое...», – утверждает В.В. Заманская177.

Разочарование, протест, отрицание, страдание от произвола сообщало поэзии Лермонтова трагический характер.

Трудно представить, что эти строки написаны 15-летним поэтом:

...Там рано жизнь тяжка бывает для людей, Там за утехами несется укоризна, Там стонет человек от рабства и цепей!

Друг! Этот край… моя Отчизна!...

(«Жалобы турка», 1829)178 Отрицанием светского лицемерия полны стихотворения «Посвящение» (1829), «Как часто пестрою толпою окружен» (1840):

...Мелькают образы бездушные людей Приличьем стянутые маски...

(«Как часто пёстрою толпою окружён...», 1840)179 В.А. Архипов подчеркивает глубину потрясения Лермонтова – человека и поэта от безнравственности света, от печальных зрелищ холопства. Гордость и достоинство человека-поэта не позволяет ему приспосабливаться и выводит его на путь борьбы: «Вадим» (1832-34), «Новгород» (1830), «Договор» (1841), «Валерик» (1840)180.

Живя в обществе, человек может испытывать ряд экзистенциальных проблем: предательство в любви и дружбе, проблему противостояния добра и Заманская В.В. Русская литература первой трети XX века: проблема экзистенциального сознания / В.В. Заманская. – Магнитогорск: МГПИ, 1996. – С. 12.

Там же. – С. 161.

Лермонтов М.Ю. Собрание сочинений. В 4 т. Т. 1. Стихотворения 1828 – 1841 / М.Ю. Лермонтов. – Москва:

Художественная литература, 1975. – С. 65.

Архипов В.А. М.Ю. Лермонтов. Поэзия познания и действия / В.А. Архипов. – Москва: Московский рабочий, 1965. – 472 с.

зла, может столкнуться с несправедливостью, обманом, безнравственностью.

Всё это вызывает возмущение, страдания, приводит к конфликтным ситуациям, одна проблема порождает другие.

Лермонтов так определяет их причину:

...Лишь в человеке встретиться могло Священное с порочным. Все его Мученья происходят оттого...

(«1831 июня 11 дня», 1831)181 Само существование человека в мире состоит из бытия индивидуума и бытия его в обществе, где его свобода подвергается ограничениям со стороны законов социума. Исходя из этого, человек должен понимать, что свобода не может существовать в абсолютной форме, она всегда предполагает уважение границ свободы других членов общества.

Тема свободы стала центральной для многих произведений Лермонтова («Листок» (1841), «Соседка» (1840), «Узник» (1837), «Воля» (1831), «Пленный рыцарь» (1840), «Мцыри» (1839), «Вадим» (1832-34)). Символами свободного духа становятся знаменитые «тучки небесные, вечные странники» («Тучи»,

1840) или «парус одинокий в тумане моря голубом» («Парус», 1832). Так для Мцыри уже один миг свободы равен целой жизни. В ситуации ограничения свободы лермонтовские герои ощущают общность своей судьбы с судьбами других. «Свобода, – писал Н.А. Бердяев, – это трудность, не право, а обязанность..., свобода может дать трагизм в жизни... свобода и любовь могут конфликтовать...»182. Вся общая атмосфера и само экзистенциальное сознание человека оказываются обусловленными социальным и духовным рабством:

...Печально я гляжу на наше поколенье!

Его грядущее – иль пусто, иль темно, Меж тем, под бременем познанья и сомненья, В бездействии состарится оно...

Лермонтов М.Ю. Собрание сочинений. В 4 т. Т. 1. Стихотворения 1828 – 1841 / М.Ю. Лермонтов. – Москва:

Художественная литература, 1975. – С. 336.

Бердяев Н.А. Дух и реальность / Николай Бердяев // вступ. ст. и сост. В.Н. Калюжного. – Москва: АСТ, 2003.

– С. 630.

(«Дума», 1838)183 Если человек, живя в обществе, отрицает необходимость соблюдения законов социума, то его индивидуализм и эгоизм, вседозволенность и безответственность могут привести к трагедии. Лермонтов, анализируя причины подобного поведения своего Печорина, предвосхитил психоанализ героев Ф.М. Достоевского.

Вседозволенность, как показывает в своём творчестве Лермонтов, зачастую становится причиной преступлений. Анализируя причины преступлений, Лермонтов выводит, что все они связаны с неустроенностью бытия, с конфликтами, с противоречиями человеческих отношений, что обусловливает остроту трагедийной темы, проходящей через всё творчество поэта. К примеру, в кавказских поэмах Лермонтов, с одной стороны, восхищается смелостью, независимостью, дружелюбием и гостеприимством горцев, с другой – осуждает их грабежи, набеги с целью обогащения, а рядом с отвагой раздаются стоны пленников, звоны цепей. Смерть пленников воспринимается как должное. Погромы соседних аулов – таков образ жизни, а вражда затягивается на века: «Черкесы» (1828), «Аул Бастунджи» (1834), «Кавказский пленник» (1828), «Измаил-Бей» (1832), «Преступник» (1829).

Лермонтов показывает, что зачастую, уже разочаровавшись в принципах такого миропорядка и стараясь подавить зло, герои сами идут на преступления в борьбе за выживание. Кровная месть – закон жизни горцев, древнейший обычай, тайна тысячелетий. В неосознанном состоянии агрессии месть приводит к гибели невинных: «Каллы» (1831), «Хаджи Абрек» (1834), и происходит расплата за поруганную честь («Литвинка», 1832). Картины мести сопровождаются трагедиями, жестокостью и гибелью.

Раскрывая широкую панораму преступлений как общественного явления, Лермонтов перенёс её на более высокий социальный уровень, подключив князей, превратив месть в войну. Насильственная гибель в таком правовом

Лермонтов М.Ю. Собрание сочинений. В 4 т. Т. 1. Стихотворения 1828 – 1841 / М.Ю. Лермонтов. – Москва:

Художественная литература, 1975. – С. 46.

противостоянии не имела смысла, война выходила из-под контроля. Лермонтов хоть и сам участвовал в военных действиях на Кавказе, но был против войн как таковых, понимая суть освободительного характера противостояния горцев как защиты своей Родины. Впервые в русской культуре XIX века Лермонтов подробно описывал жуткие картины резни, стонов, крови. «Правдивые описания ужасов войны – это находка Лермонтова, так до него ещё никто не писал», – говорит В.Ф. Михайлов184.

Убийство невинного – главное обвинение Лермонтова против власти:

поэт ярко показал её коварство и жестокость («Песня про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова»). Сталкивая два мира: жестокости и чистоты, правды и лжи, зла и добра, Лермонтов доказывает, что человеку трудно жить в дисгармоничном мире.

В скрытых глубинах постоянных конфликтов зреет разрушительная сила, предельная эмоциональная напряжённость приводит к негативным, порой неосознанным поступкам. В.Г. Белинский точно выразил драматизм творчества Лермонтова: это «остроконфликтность, трагизм контрастов между духовной активностью и сознанием практического бессилия у героев»185.

Перекладывание своих тяжких проблем на близких заканчивается предательством. Таков исход карточной темы в повести «Штосс» (1841) и поэме «Тамбовская казначейша» (1838). Игра с судьбой выявляет унижение человеческого достоинства и обесценивание дара жизни («Фаталист»). Это пороки общества, своеволие и эгоизм ведут к преступлению. По словам В.Э. Вацуро, мотив игры с судьбой включает анализ психического состояния «сверхчувствительных» людей, сопряжён с трагедией, жертвами невинных186.

Лермонтовские герои с возвышенными чувствами, любящим сердцем М.Ю. Лермонтов: pro et contra. Личность и творчество М. Лермонтова в оценке русских мыслителей и исследователей: антология / сост. В.М. Маркович, Г.Е. Потапова. – Санкт.-Петербург: РХГИ, 2002. – С. 265.

Цит. по: Лермонтовская энциклопедия / под ред. В. А. Мануйлова. – Москва: Советская энциклопедия, 1981.

– С. 482.

Вацуро В.Э. Последняя повесть Лермонтова / В.Э Вацуро // М.Ю. Лермонтов: pro et contra. Личность и творчество М. Лермонтова в оценке русских мыслителей и исследователей: антология / сост. В.М. Маркович, Г.Е. Потапова. – Санкт.-Петербург, 2002. – С. 717.

погибают, автор делает вывод, что в их трагедиях виновато окружение, в котором человек просто не может выжить.

В мире деформированных отношений самая чистая любовь перемешана с самолюбием, а порывы чувств – с мелочным расчётом. С одной стороны, ценя свободу превыше всего, Печорин жестоко относится к людям («Герой нашего времени»), экспериментируя, наблюдает за ними. В.Э. Вацуро отмечает, что «Печорин сам говорит о жажде власти, и первое его удовольствие – подчинить себе всё, что его окружает: преданность, любовь, а возбуждать страх – это торжество власти»187. Не найдя смысла жизни, Печорин давно живёт «не сердцем, а головою». Сомнение, безверие приводят Печорина к вседозволенности. От скуки он начал свой эксперимент над Грушницким, ставя его раз за разом в «пограничные» состояния. Печорин разработал целую дуэльную программу, переложив свой страх на соперника, доведя его до ужаса во время поединка. М.И.

Картавцев188 проанализировал эту «тайну» Печорина:

уже решённые вопросы герой начал пересматривать во время дуэли, внушал Грушницкому, что тот может умереть, сам выбрал место на краю скалы.

Внушение Вуличу в «Фаталисте», что тот нынче умрёт, – это очередной жестокий эксперимент Печорина, закончившийся гибелью человека.

О.П. Монахова анализирует двойную мораль лермонтовских героев:

«аморальная двойственность нравов, неправильное толкование смысла свободы человека – это основа любого преступления. От своей вседозволенности страдают и сами герои»189. Печорин, экспериментируя над душами людей, не задумывается, имеет ли он на это право. Человек, отказавшийся судить себя по тем же законам, по которым судит окружающих, – теряет нравственные ориентиры добра и зла.

Базисная основа вседозволенности – ощущение абсолютной свободы и безнаказанности. Но абсолютной свободы нет. С древних времён свобода

–  –  –

Картавцев М.И. Тайна Печорина. Фатализм в романе о Печорине. Конец тайны Печорина / Матвей Картавцев. – Москва: Авторская книга, 2014. – 50 с.

Монахова О.П. Преступление и наказание Печорина / О.П. Монахова, М.В. Малхазова // Русская литература XIX в.: в 2 ч. – Москва: Марк, 1994. – Ч. 1. – С. 115.

понимается в единстве с необходимостью, ответственностью за соблюдение законов мироздания, общества. Кто говорит только о своей свободе слов и действий, не неся ответственности, тот нарушает права других и само понятие «свобода для всех», что может привести к преступлениям.

Тщательно исследовав причины и следствия преступлений, Лермонтов показывает возможные варианты выхода из пограничного состояния. В тупиковой ситуации, когда человек не видит выхода, продолжая страдать, отчаяние может привести его к гибели, или в таком состоянии искажённое восприятие толкает человека на необдуманный поступок. При отсутствии анализа, как показывает Лермонтов, бегство не всегда спасает, а только на время, конфликт остаётся. Один из вариантов, предлагаемых Лермонтовым, становится обращение с молитвами к Богу.

Человек может изменить своё отношение к миру. «Выбор зависит от целей и ценностей человека», – отмечает Ж.-П. Сартр, – но, при этом, человек должен помнить, что несёт ответственность перед собой, перед Богом, совестью, другими людьми, перед миром»190. Ответственность – это главная основа нравственного поведения с развитым социально-волевым началом.

Личность несвободна без самообладания и самодисциплины, индивид, формируя своё «Я», не только самостоятелен, но и ответственен перед «необходимостью» на пути к истине, добру и красоте191.

Лермонтов предлагает моральный выбор: ответственность, справедливость, победа добра над злом – залог успеха при правильном отношении к ситуации. Человек в величии своём может восстать и выйти из любого исторического тупика «по пути обретения цельности, свободы и творчества, опираясь на экзистенциальное в себе», – по словам Н.А.

Бердяева192. Лермонтов выход из сложной ситуации ищет в творчестве, Сартр Ж.П. Экзистенциализм – это гуманизм [Текст] / Ж.П. Сартр // Сумерки богов / сост. и общ. ред. А.А.

Яковлева. – М. : Политиздат, 1989. – С. 71.

Фокина Н.И. Современная западная философия / под ред. В.И. Кириллова. – Москва: Проспект, 2009. – С.

272 – 277.

Цит. по: Вологин Е.А. Экзистенциально-гуманистическая антропология Н.А. Бердяева: дисс. канд. философ.

наук / Е.А. Вологин. – Москва: МГУ, 2003. – С. 52.

разоблачая зло, пороки, зовя на борьбу. Размышления поэта – это его мучение и сила, вера в счастливое будущее. Для преодоления трудностей важно понимать свои цели в жизни, смысл своего существования.

Игумен Нестор (Кумыш) подтверждает, что поэт ценил дар жизни как уникальную данность, которая должна занимать центральное место в шкале общечеловеческих ценностей, а войны и преступления искажают и уродуют замысел жизни в мире193.

Лермонтов с горечью восклицает в своём стихотворении «Валерик»194:

...Жалкий человек.

–  –  –

Как отмечает Л. Фарре, «человек всегда представляет собой нечто социальное, но осознание им своей социальности тем индивидуальнее, чем яснее видит человек связи, скрепляющие его с другими людьми...»195. И М.Ю.

Лермонтов показал в своём творчестве, что экзистенция человека, несмотря на свою необъективируемость, напрямую связана с историческими и общественными условиями, в которых он живёт, и зависит от социокультурной среды, влияющей на формирование его личности.

Своеобразие внутреннего мира человека. Проблемы одиночества М.Ю. Лермонтов напряженно размышлял о сумерках души, о сущности человеческой природы. Так каждый человек, по утверждению В.Г. Белинского,

Игумен Нестор (Кумыш). Тайна Лермонтова / Игумен Нестор (Кумыш). – Санкт.-Петербург:

Филологический факультет СПбГУ; Нестор-История, 2011. – С. 12.

Лермонтов М.Ю. Собрание сочинений. В 4 т. Т. 1. Стихотворения 1828 – 1841 / М.Ю. Лермонтов. – Москва:

Художественная литература, 1975. – С. 89.

См.: Это человек: антология / сост. П.С. Гуревич. – Москва: Высшая школа, 1995. – С. 201.

есть отдельный и особый мир страстей: «Жить – значит чувствовать и мыслить, страдать и блаженствовать»196. Такова и лермонтовская философия жизни:

...Я жить хочу! Хочу печали, Любви и счастию назло… Что без страданий жизнь поэта?

И что без бури океан?...

(«Я жить хочу! Хочу печали...», 1832)197 Но Лермонтов неоднократно показывает в своём творчестве, как искреннее и светлое желание человека жить и любить, мечтать и действовать сталкивается с холодностью людского непонимания, с общественными предрассудками и жестокостью реальности, что рождает отрицание, чувство отчаяния и страдания. Ю.М. Лотман так интерпретирует душевное состояние Лермонтова: «...Для Лермонтова «свет» был миром преступлений под покровом ночи... Лермонтов, видимо, склонен был ответить: «Надо проникнуть в свет, разделить его пороки и затем использовать накопленный романтизмом опыт самоанализа, превратив своё «Я» и в субъект, и в объект наблюдения...»198.

Внутренний мир человека – центральная экзистенциальная категория. По мнению Б.М. Эйхенбаума, в романе Лермонтова «Герой нашего времени»

идейным и сюжетным центром служит «не внешняя биография героя, а именно личность человека, его душевная и умственная жизнь, взятая изнутри как процесс»199. Заявив, что «жизнь скучна, когда боренья нет», поэт дал понять, что его идеалы основаны на активном вторжении и во внутреннюю жизнь человека. Это означает борьбу сил добра и зла внутри человека. А.Л.

Рубанович, определяя психологию творчества Лермонтова, подчеркивает необходимое условие его состояния, когда «и ум, и сердце полны», когда «душе

Белинский В.Г. Статьи и рецензии (1834 – 1841): в 3 т. / В.Г. Белинский ; ред. Ф.М. Головенченко. – Москва:

ОГИЗ, 1948. – Т. 1. – С. 638.

Лермонтов М.Ю. Собрание сочинений. В 4 т. Т. 1. Стихотворения 1828 – 1841 / М.Ю. Лермонтов. – Москва:

Художественная литература, 1975. – С. 433.

Лотман Ю.М. В школе поэтического слова: Пушкин, Лермонтов, Гоголь / Ю.М. Лотман. – Санкт.-Петербург:

Азбука, 2015. – С. 249.

См.: Эйхенбаум Б.М. Лермонтов: Опыт историко-литературной оценки / Б.М. Эйхенбаум. – Ленинград: Гос.

изд-во, 1924. – 68 с.

от чувств высоких станет тесно», когда «страсти юные и вдохновение» охватят дух, и «на мысли, дышащие силой, как жемчуг нижутся слова»200.

Воплощение диалектики бытия человека, беспрерывные столкновения добра и зла в жизни вызывают внутреннее беспокойство, анализ своих чувств, что свойственно всему творчеству Лермонтова. И можно согласиться с Е.М. Пульхритудовой, которая отмечает: «Философская картина мира проявляется и через внутреннюю жизнь героя: столкновение противоположных начал, чувств, страстей, мыслей»201.

Большой интерес к внутреннему миру человека мы наблюдаем и в романе «Герой нашего времени», где показано «боренье душ», самоанализ, самопознание, создается сложная «диалектика души», срываются все маски. «Я взвешиваю и разбираю свои страсти и поступки. Во мне два человека: один живет, другой мыслит и судит его», – говорит Печорин о самопознании как о «высшем состоянии человека», об определении своих возможностей, способностей и о предчувствии своей судьбы202. Анализ психологии души человека идет через поступки героев, мысли, высказывания.

«А душу можно ль рассказать?» – спрашивает Мцыри203. Конфликтные отношения лермонтовского героя с внешним миром и другими людьми приводят к глубокому разладу с самим собой. «...Бесконечная рефлексия, восприятие мира как враждебного, бегство в трансцендентальное Ничто, раздвоение, обострённая нервная реакция на мир, ощущение абсурдности бытия...» – так В.В. Заманская определяет «круг проблем экзистенциального сознания»204.

Цит. по: Рубанович А. Л. Эстетические идеалы М.Ю. Лермонтова / А.Л. Рубанович. – Иркутск : ИРГУН, 1968. – С. 184.

Пульхритудова Е.М. «Демон» как философская поэма / Е. Пульхритудова // Творчество М.Ю. Лермонтова.

150 лет со дня рождения (1814-1964) : сборник статей / ред. У.Р. Фохт. – Москва, 1964. – С. 77.

Цит. по: Лермонтов М.Ю. Собрание сочинений. В 4 т. Т. 4. Проза. Письма / М.Ю. Лермонтов. – Москва:

Художественная литература, 1976. – С. 120.

Цит. по: Лермонтов М.Ю. Собрание сочинений. В 4 т. Т. 2. Поэмы и повести в стихах 1828 – 1841 / М.Ю.

Лермонтов. – Москва: Художественная литература, 1976. – С. 80.

Заманская В.В. Русская литература первой трети XX века: проблема экзистенциального сознания / В.В.

Заманская. – Магнитогорск: МГПИ, 1996. – С. 24.

Лермонтова интересует внутренняя душевная дисгармония как результат взаимодействия «внешнего и внутреннего человека» («Вадим», «Герой нашего времени» и др.). Анализируется расчлененность чувств у современного ему человека: одновременность стремления к истинной, чистой любви и верности, и страдания, ненависть, печаль. Психологическая сфера Печорина в «Фаталисте»

и «Тамани», доктора Вернера – в «Княжне Мери» представлена переходами внешнего человека во внутреннего и наоборот. Проблема двойственности в душе, по мнению Лермонтова, – результат влияния окружающей среды и общества.

По наблюдению Б.Т. Удодова, Лермонтов «берет определенное чувство и разлагает его на части – дает нам аналитическую таблицу с переходом одного чувства в другое»205. Печорин рефлексирует над собой, его журнал – форма постоянного самоотчета, где он признается искренне как в хороших, так и в дурных своих побуждениях, предавая себя подчас беспощадному суду.

Некоторые поступки перекликаются с внутренней речью (дуэль с Грушницким, эпизоды с Вуличем и пьяным казаком и др.). Лермонтова интересуют и чувства героя, и его убеждения, предчувствия, предрассудки, таинственная сфера смутных ощущений, подсознательных психических процессов. Так Печорин говорит: «Я чувствую, что мы когда-нибудь с ним (Грушницким) столкнемся на узкой дороге, и одному из нас несдобровать». Или: «Как быть, у меня предчувствие» и т.п.206 Внутренний мир человека поэт показывает в развитии, где он приближается к феномену «текучести» характеров». В.Г. Белинский наблюдал: «Если человек чувствует хоть сколько-нибудь свое родство с человечеством, он не может быть чужд рефлексии»207.

Доктор филологических наук Т.Т. Уразаева отмечает: «Нельзя познать себя, не выходя за пределы собственного сознания... В «Герое нашего времени»

Удодов Б. Т. Роман М.Ю. Лермонтова «Герой нашего времени» / Б.Т. Удодов. – Москва: Просвещение, 1989.

– С. 64.

Цит. по: Лермонтов М.Ю. Собрание сочинений. В 4 т. Т. 4. Проза. Письма / М.Ю. Лермонтов. – Москва:

Художественная литература, 1976. – С. 64.

Белинский В.Г. Статьи и рецензии (1834 – 1841): в 3 т. / В.Г. Белинский; ред. Ф.М. Головенченко. – Москва:

ОГИЗ, 1948. – Т. 1. – С. 250.

происходило переосмысление традиционных форм исповедального самоанализа, открытия незавершенности человека..., поиски новых форм...

сложного внутреннего мира человеческой личности»208. Герои Лермонтова не только познают свой внутренний мир, но и с любопытством изучают духовность других. Таким психоанализом любил заниматься Печорин, делать эксперименты и выводы. Проницательно предвидя и создавая нужные ему ситуации, он брал на себя часть провиденциальных функций и изучал, насколько свободен или нет человек в своих поступках, хотел рассмотреть лицо человека, его суть. Он последовательно, неумолимо лишает Грушницкого его наряда, ставя его в трагическую ситуацию, становится «чтецом человеческих душ», стремится открыть и выявить в человеке человеческое. Печорин говорит о Грушницком: «Он не знает людей и их слабых струн, потому что занимался целую жизнь одним собою»209. Лермонтов в своем романе показал две формы психологизма – раскрытия психических процессов и состояний в их внешнем проявлении и непосредственного, прямого анализа психики героя как источника его устремлений, поступков и действий.

Создав целую систему психоанализа с детальным, глубоким разбором мельчайших оттенков душевных состояний и переходом одних чувств в другие, со сложным противостоянием внутреннего и внешнего человека, а также конфликтами внутри самой человеческой экзистенции, Лермонтов предвосхитил психоаналитическую философию романов Ф.М. Достоевского и «диалектику души» Л.Н. Толстого.

Благодаря напряжённому самоанализу, Лермонтов выводит одну из центральных проблем человеческой экзистенции – это присущее ей по природе своей чувство тотального одиночества, к которому ведут душевные страдания, боль безысходности и критическое осмысление бытия:

...Как страшно жизни сей оковы Уразаева Т.Т. Философско-эстетические проблемы художественного развития М.Ю. Лермонтова: автореф.

дисс. д-ра филол. наук / Т.Т. Уразаева; Урал. гос. ун-т. – Екатеринбург, 1995. – С. 24.

Лермонтов М.Ю. Собрание сочинений. В 4 т. Т. 4. Проза. Письма / М.Ю. Лермонтов. – Москва:

Художественная литература, 1976. – С. 63.

Нам в одиночестве влачить.

Делить веселье – все готовы, – Никто не хочет грусть делить...

(«Одиночество», 1830)210 Переживание экзистенциального одиночества, по Лермонтову, заключается не только и не столько в отсутствии близких по духу людей в трудные минуты жизни, сколько в невозможности других в полной мере понять и оценить внутренний мир личности, его своеобразие и душевные устремления.

Пример такого экзистенциального одиночества – строки стихотворения «Памяти А.И.

Одоевского»:

...Ты умер, как и многие, без шума, Но с твёрдостью. Таинственная дума Ещё блуждала на челе твоём...

...И то, что ты сказал перед кончиной, Из слушавших тебя не понял ни единый...

(«Памяти А.И. Одоевского», 1839)211 Это неописуемое, недоступное постороннему пониманию состояние души определяется С.Н. Зотовым как «таинственная жизнь сердца, сердечность существования человека, которую вполне не могут разделить даже близкие люди...»212. «К онтологическому одиночеству на границе жизни и смерти, – пишет В.В. Заманская, – ведёт катастрофичность бытия, кризисность сознания и психики, чувство заброшенности и потерянности»213. Жизнь – это цепь испытаний и ужасов бытия, это универсальная формула отношений человека и мира, которая моделирует экзистенциальное сознание личности. Так лермонтовская экзистенциальная философия ярко выражает подобное

Лермонтов М.Ю. Собрание сочинений. В 4 т. Т. 1. Стихотворения 1828 – 1841 / М.Ю. Лермонтов. – Москва:

Художественная литература, 1975. – С. 207.

Лермонтов М.Ю. Собрание сочинений. В 4 т. Т. 1. Стихотворения 1828 – 1841 / М.Ю. Лермонтов. – Москва:

Художественная литература, 1975. – С. 61.

Зотов С.Н. Об экзистенциальном смысле поэзии М.Ю. Лермонтова / С.Н. Зотов // М.Ю. Лермонтов: русская и национальные литературы. Материалы международной научно-практической конференции 18-19 июня 2011.

– Ереван: Издательский дом Лусабац, 2011. – С. 122.

См.: Заманская В.В. Русская литература первой трети XX века: проблема экзистенциального сознания [Текст] / В.В. Заманская. – Магнитогорск: МГПИ, 1996. – С. 20.

состояние человека. «Выхожу один я на дорогу...», – пишет поэт о своём жизненном пути. Это означает, что с начала и до конца жизни человека, заключённого в границы своей экзистенции, неотступно сопровождает одиночество.

Страх как экзистенциальная категория Если открыть «Частотный словарь лирики М.Ю. Лермонтова»214, то можно заметить, что такие слова, как «страх» и «ужас» входят у поэта в тысячу самых употребимых (307 и 271 случай соответственно): «Ужасная судьба отца и сына...»215, «На жизнь надеяться страшась...»216 и др. Согласно философии экзистенциализма, чтобы осознать себя как «экзистенцию», человек должен оказаться в «пограничной ситуации» – например, перед лицом смерти. В результате мир становится для человека «интимно близким».

Экзистенциальный страх и другие связанные с ним сильные эмоции (ужас, испуг, паника, потрясение, отчаяние, жуть, оторопь, оцепенение и т.д.) могут привести человека к гибели. Так, у Лермонтова читаем: «Смерть моя ужасна будет...»217, «Жизнь ненавистна, но и смерть страшна...»218. Иногда даже в одном произведении прослеживается целая цепочка сильных чувств.

В опасных ситуациях жизнь для человека приобретает особый смысл, пробегая перед его глазами подобно киноплёнке. Достаточно вспомнить, как Печорин перед дуэлью «прокручивает» в уме наиболее яркие моменты своей жизни. В этот миг, когда страсти кипят, а мозг ещё не успел проанализировать причину и следствие происходящего, когда размышлять над выбором той или иной линии поведения нет времени, овладевающее человеком отчаяние способно его погубить. Так Юрий в драме «Menschen und Leidenschaften (Люди и страсти)» (1830) восклицает: «А он, мой отец, меня проклял!... И так Лермонтовская энциклопедия / под ред. В.А. Мануйлова. – Москва: Советская энциклопедия, 1981. – С. 719.

Лермонтов М.Ю. Собрание сочинений. В 4 т. Т. 1. Стихотворения 1828 – 1841 / М.Ю. Лермонтов. – Москва:

Художественная литература, 1975. – С. 378.

Там же. – С. 223.

–  –  –

ужасно..., когда я для него жертвовал всем... Это выше сил человеческих!... Что мне жизнь теперь... смерть»219.

Со страхом связан также испуг. Его часто путают с чувством страха, но испуг – это особое состояние. Кроме страха, испуг может вызывать и другие эмоции: панику, оцепенение, потрясение. К примеру, в романе «Герой нашего времени» (1837-41) во время сцены дуэли у всех участников мгновенный испуг сменился оторопью и превратился в леденящий страх: «Когда дым рассеялся, Грушницкого на площадке не было... Все в один голос вскрикнули. – Finita la comedia, – сказал я доктору. Он не отвечал и с ужасом отвернулся...»220.

Экзистенциальная концепция предполагает разделение понятий страха и боязни. Боязнь всегда предполагает наличие какой-либо определённой угрозы. Боятся, например, людей, обстоятельств, условий, явлений и т.д., источник боязни всегда определён. Страх – более глубокое понятие. Какойлибо предмет, который возбуждает страх, отсутствует, человек не может даже сказать, что его страшит. Именно в этой неопределённости и проявляется основное свойство страха для философии экзистенциализма. В большинстве случаев страх считается негативным явлением, но экзистенциалисты придают ему не только негативный, но и позитивный оттенок.221 Они говорят, что страх потрясает человека во всех его жизненных отношениях. Он необходим для того, чтобы вытянуть людей из размеренного, бездумного проживания жизни.

Во время переживания рассматриваемого нами чувства всё незначительное отступает на задний план. Когда человек поднимается над бездумным проживанием, он понимает, что большинство его ценностей, ориентиров и жизненных отношений – ошибочны. Теперь он целиком опирается на самого себя, и в этом проявляется истинная свобода. Таким образом, страх в экзистенциализме становится наивысшим достижением человека, так как только в процессе его преодоления перед человеком открывается истинное

Лермонтов М.Ю. Собрание сочинений. В 4 т. Т. 4. Проза. Письма / М.Ю. Лермонтов. – Москва:

Художественная литература, 1976. – С. 231.

Лермонтов М.Ю. Собрание сочинений. В 4 т. Т. 4. Проза. Письма / М.Ю. Лермонтов. – Москва:

Художественная литература, 1976. – С. 126.

См. работы А. Камю, Ж.-П. Сартра, К. Ясперса.

существование222.

С. Кьеркегор утверждал, что «страх – это головокружение свободы»223.

Он вывел два вида страха: страх перед Ничто (безотчётное, сильное чувство) и собственно боязнь определённой угрозы. Страх перед Ничто у Кьеркегора ведёт к отчаянию, тоске и страху смерти, ибо человек знает о конечности своего существования224.

В.И. Мильдон в статье «Лермонтов и Киркегор: феномен Печорина : об одной русско-датской параллели»225 говорит, что печоринскую скуку, доходящую до отчаяния, Кьеркегор объяснил бы отсутствием надежды, утратой смысла жизни и, как следствие, неизбежностью смерти, сводящей на нет силы души. П. Гардинер также подчёркивает: «И внешние обстоятельства, и внутренняя рефлексия погружают человека в страх и отчаяние», которые присутствуют у каждого человека, даже если он не осознаёт это226. Отчаяние роднит героев Кьеркегора и Лермонтова. Датский философ утверждал, что отчаяние действительно является «смертельной болезнью»: «Это крайняя мера страха, внутреннее несоответствие, духовное чувство неудовлетворённости, это недуг «Я»...»227. Русский философ Л.И. Шестов констатировал, что «Кьеркегор

– первый из европейских умов, взглянувший с этой точки зрения на человеческое бытие»228. А Лермонтов первым в русской литературе описывает эти ощущения, чувства и мысли человека.

Ужас – высшее проявление страха, ему присущ какой-то оцепенелый покой. Мы не можем сказать, перед чем человеку жутко. Жутко делается Подробнее см.: Улитина Н.М. Экзистенциальная проблема страха в творчестве М.Ю. Лермонтова как социокультурный концепт / Н.М. Улитина // Политематический сетевой электронный научный журнал Кубанского государственного аграрного университета (Научный журнал КубГАУ) [Электронный ресурс]. –

Краснодар: КубГАУ, 2017. – №02(126). С. 69 – 80. – IDA [article ID]: 1261702004. – Режим доступа:

http://ej.kubagro.ru/2017/02/pdf/04.pdf, Кьеркегор С. Страх и трепет. Болезнь к смерти / Сёрен Кьеркегор. – Москва: Республика, 1993. – С. 11.

Кьеркегор С. Страх и трепет. Болезнь к смерти / Сёрен Кьеркегор. – Москва: Республика, 1993.. – С. 15.

Мильдон В.И. Лермонтов и Киркегор: феномен Печорина: об одной русско-датской параллели / В. Мильдон // Октябрь. – Москва: 2002. – N 4. – С. 177.

Гардинер П. Кьеркегор / Патрик Гардинер ; пер. с англ. Е. Глушенковой. – Москва: Астрель: АСТ, 2008. – С. 74.

Кьеркегор С. Страх и трепет. Болезнь к смерти / Сёрен Кьеркегор. – Москва: Республика, 1993. – С. 25.

Шестов Л.И. Киркегард и экзистенциальная философия / Л. Шестов. – Москва: Прогресс-Гнозис, 1992. – С. 35.

человеку вообще, в принципе. Так оно и есть: само Ничто является человеку в состоянии ужаса и жути в ряде произведений Лермонтова:

...Едва дыша, без слез, без дум, без слов Она стоит, бесчувственно внимая...

(«Измаил-Бей», 1832)229 В концепции экзистенциализма все страхи подразделяются на биологические (связанные с угрозой жизни и здоровью, зависящие от какого-то предмета), социальные (связанные с общественным мнением и статусом, экзистенциальные – обладающие глубинной сущностью, характерные для всех, которые могут привести к гибели, но могут быть и преодолены. Угроза жизни переживается страхом смерти. Часто об этом Лермонтов говорит сквозь призму призрачного мира своих снов: «Я зрел во сне, что будто умер я...»230, «Конец!

Как звучно это слово...»231. А что потом? «Потом вас чинно в гроб положат» – а там жуткие подробности небытия («Ночь I», 1830). Но помимо картин загробной реальности, смерть рассматривается и как способ избавления от мук и страданий земного бытия.

Страх неизвестности, тревога сочетаются у Лермонтова с предчувствием трагизма и смерти во многих произведениях. Поэт привык к осознанию конечности своего бытия и, предрекая себе раннюю гибель, не боится того, что подсказывает ему интуиция.

Антитезой к страху смерти выступает страх жизни:

...Пора. Устал я от земных забот...

...Ужели захочу я жить опять, Чтобы душой по-прежнему страдать?...

(«Смерть», 1838)232 Отсюда вытекает целый ряд других страхов: страх времени, одиночества, Лермонтов М.Ю. Собрание сочинений. В 4 т. Т. 2. Поэмы и повести в стихах 1828 – 1841 / М.Ю. Лермонтов.

– Москва: Художественная литература, 1976. – С. 252.

. Лермонтов М.Ю. Собрание сочинений. В 4 т. Т. 2. Поэмы и повести в стихах 1828 – 1841 / М.Ю.

Лермонтов. – Москва: Художественная литература, 1976 – С. 198.

Там же. – С. 447.

–  –  –

любви, потери любви, темноты, пространства и т.п., в которых проявляются смежные состояния: скорбь, тоска, незащищённость, безысходность. Так человека может страшить или тьма, или, наоборот, свет: «Страшась лучей, бежал он в тьму» («Демон» 1829-39).

С пространством тесно связано время. Страх времени проявляется в неизвестности будущего, боязни старости. Подобный страх обладает истинно экзистенциальными свойствами, проявившимися в лирике поэта: «Печально я гляжу на наше поколенье..» («Дума, 1838), «Грядущее тревожит грудь мою...»

(«1831 июня 11 дня», 1831), «Гляжу на будущность с боязнью...» (1838) и т.д. В лирике Лермонтова есть страх любви, страх полюбить взаимно:

...Страшись любви: она пройдёт, Она мечтой твой ум встревожит...

(«Опасение», 1830)233

Или:

...Моя воля надеждам противна моим, Я люблю и страшусь быть взаимно любим...

(«Стансы», 1831)234 Крах надежд встречается человеку не только в любви. Страх предательства перерастает в страх обмана как таковой:

...Узнал людей и дружеский обман, Стал подозрителен и погубил Беспечности душевный талисман...

(«1830 год, Июля 15-го», 1830)235 Истинно экзистенциален также страх перед самим собой, он обусловлен страхом выбора. К примеру, в философии Ж.-П. Сартра и его последователей в жизни нет ни смысла, ни цели, но вместе с тем индивиды могут "внушить" смысл своему существованию, прибегая к выбору, который Лермонтов М.Ю. Собрание сочинений. В 4 т. Т. 2. Поэмы и повести в стихах 1828 – 1841 / М.Ю. Лермонтов.

– Москва: Художественная литература, 1976. – С. 193.

Там же. – С. 306.

–  –  –

утвердит их как личности. В своей работе «Бытие и Ничто» Ж.-П. Сартр говорит, что человек должен быть хозяином своей судьбы, обладать свободой выбора между добром и злом, Богом и безбожием. Люди в силах преодолеть страх и добиться чистоты, величия и доблести236. Предлагаемые Сартром варианты победы над страхом есть и у Лермонтова. Например, в поэме «Демон» Тамара ищет защиты у Бога:

...К груди хранительной прижалась, Молитвой ужас заглуша, Тамары грешная душа, Судьба грядущего решалась...

(«Демон», 1829-39)237 Человек Лермонтова берёт на себя ответственность перед собой и предметом страха сделать свою жизнь осмысленной, тогда он становится Личностью. «Жизнь абсурдна и бессмысленна», – так утверждал А. Камю.

Человек одинок и незащищён в этом мире. Об этом же размышляет и Лермонтов. И если жизнь абсурдна во всём, то надо понять, как преодолеть страх перед этим абсурдом. Тогда борьба против него и будет смыслом жизни.

Лермонтов не боится смерти, просто боится не успеть сделать всё то, что ему предопределено:

...Гляжу на будущность с боязнью, Гляжу на прошлое с тоской...

(«Гляжу на будущность с боязнью...», 1838)238 У Печорина постоянно присутствует рефлексия в борьбе с абсурдностью жизни, самоанализ, ознаменовавший появление и дальнейшее развитие философского психологизма. Для самого Лермонтова «смерть страшна», но жизнь имеет смысл в творчестве. Анализируя разные типы страха, Сартр Ж.П. Экзистенциализм – это гуманизм / Ж.П. Сартр // Сумерки богов / сост. и общ. ред. А.А.

Яковлева. – Москва : Политиздат, 1989. – С. 319-344.

Лермонтов М.Ю. Собрание сочинений. В 4 т. Т. 2. Поэмы и повести в стихах 1828 – 1841 / М.Ю. Лермонтов.

– Москва: Художественная литература, 1976. – С. 74-75.

Лермонтов М.Ю. Собрание сочинений. В 4 т. Т. 1. Стихотворения 1828 – 1841 / М.Ю. Лермонтов. – Москва:

Художественная литература, 1975. – С. 40.

поэт через своих героев показывает разные пути преодоления негативных состояний. Для самого Лермонтова смерть не страшна, так как жизнь – это творчество, это преодоление комплекса страха:

...Я ищу свободы и покоя!

Я б хотел забыться и заснуть!

Но не тем холодным сном могилы...

Я б желал навеки так заснуть, Чтоб в груди дремали жизни силы, Чтоб, дыша, вздымалась тихо грудь...

(«Выхожу один я на дорогу...», 1841)239 Страх убивает человека, извращая в нём человеческое, с другой стороны, страх – естественен для жизни, поэтому жизнь предполагает и его преодоление. «Борьба за свободу духа может принимать героический характер», – писал великий русский философ Н.А. Бердяев240. Духовная задача человека – выйти победителем из битвы со страхом. Вот почему у лермонтовских героев бунт, борьба, сопротивление являются величайшими достижениями духа. Познав добро и зло, сделав переоценку выбора своего пути, человек преодолевает страх в творчестве.

В.Г. Белинский, анализируя творчество М.Ю. Лермонтова, открывал для читателей поэта: «...Без бурь нет плодородия, без страстей и противоречий нет жизни, нет поэзии. Лишь бы в этих страстях была разумность и человечность...»241.

Лермонтов показал целый вихрь чувств с подробными, яркими описаниями страстей, что составляет сугубо лермонтовский элемент русской поэзии:

...Она, вскочив, глядит вокруг;

Невыразимое смятенье В её груди: печаль, испуг,

Лермонтов М.Ю. Собрание сочинений. В 4 т. Т. 1. Стихотворения 1828 – 1841 / М.Ю. Лермонтов. – Москва:

Художественная литература, 1975. – С. 123.

Бердяев Н.А. Царство духа и царство кесаря / Н.А. Бердяев. – Москва: Республика, 1995. – С. 325.

Белинский В.Г. Статьи и рецензии (1834 – 1841): в 3 т. / В.Г. Белинский; ред. Ф.М. Головенченко. – Москва :

ОГИЗ, 1948. – Т. 1. – С. 596.

Восторга пыл – ничто в сравненье!

Все чувства в ней кипели вдруг, Душа рвала свои оковы...

(«Демон», 1829-39)242 Творчеству Лермонтова присущ не только показ человеческих страстей, но и борьба чувств в момент выбора выхода из пограничного состояния. Поэт в романтических и реалистических произведениях показывает редкие условия, при которых этот выбор будет осуществлён. Человек в конечном итоге придёт к выбору одного из трёх путей: это или жизнь в постоянном страхе, в цепочке страданий, доводящих до гибели, или приход к Богу в поисках защиты, или страх может быть преодолён, если человек ищет выход через переоценку своих поступков, мыслей. Но тут Лермонтов снова предлагает два пути: негативный и позитивный. Первый состоит в том, что человек, выйдя из тупиковой ситуации, опираясь на свободу выбора, но не найдя смысла в жизни, отдаёт предпочтение вседозволенности. Так, желая побороть свой страх силой, Печорин переходит к осмеянию страха у Грушницкого. Герой Лермонтова в борьбе за выживание идет путем подавления окружающего зла и преодолевает страх смерти, но, преступая, он внутренне убивает себя.

Экзистенциальный страх с его последствиями – наивысшее достижение человека, т.к. в нём открывается истинное существование, а конфликт с миром

– это необходимый элемент творчества, поэтому анализ причин страха может вести к его преодолению. Н.А. Бердяев утверждал: «Познание истины даётся не страхом, а победой над ним»243. У Лермонтова преодоление страха – это бунт, движение, которые важнее покоя и смерти.

Человек убеждается в необходимости осмысления жизни, так как это даёт ему силы преодолеть страх и все трудности, не впадая в отчаяние. Герои Лермонтова не смиряются, протестуют, зовут к борьбе. И жизнь, на первый Лермонтов М.Ю. Собрание сочинений. В 4 т. Т. 2. Поэмы и повести в стихах 1828 – 1841 / М.Ю. Лермонтов.

– Москва: Художественная литература, 1976. – С. 57.

Бердяев Н.А. Царство духа и царство кесаря / Н.А. Бердяев. – Москва: Республика, 1995. – С. 325.

взгляд, полная абсурда, приобретает смысл. В борьбе проявляются героизм и храбрость как тот залог душевного успокоения, который человек может найти только в бурлящей стихии преодоления страхов – гимна человеческому существованию, гимна жизни. Для Лермонтова любовь и творчество – это истинный смысл жизни и путь преодоления страха смерти.

Лермонтовым подробно рассматриваются различные виды экзистенциальных страхов человека: страх жизни, смерти, страх перед Богом, страх любви и, одновременно, страх потерять любовь, боязнь одиночества, непонимания и поиска смысла жизни. Таким образом, страх у Лермонтова – это категория не только психологическая, эмоциональная, но, в первую очередь, экзистенциальная. «...Экзистенциальная культура XIX – начала XX века, – по утверждению В.В. Заманской, – призвана была помочь человеку ужаснуться от созерцания глубины тех «бездн», в которых он мог реально оказаться и в которые он уже начал падать, «не имея опоры ни вне, ни в себе самом» – «заброшенный в бездну бытия», самоосуществляясь как «разделённое «Я», уничтоженный не только в статусе личности, но и в ипостаси экзистенции человека...»244. Но, одновременно с этим, экзистенциальное миропонимание – это программа возвращения человека к миру, так как, только пройдя через испытания и душевные потрясения, осознав смысл жизни, приобретя внутреннюю свободу, человек может преодолеть все страхи.

Так Лермонтов, предлагая различные пути выхода из пограничных состояний, показывает, что экзистенциальный страх может быть преодолён, а смысл жизни Поэта – в творчестве («Поэт», 1838)245:

...Бывало, мерный звук твоих могучих слов Воспламенял бойца для битвы, Он нужен был толпе, как чаша для пиров, Как фимиам в часы молитвы...

Заманская В.В. Русская литература первой трети XX века: проблема экзистенциального сознания [Текст] / В.В. Заманская. – Магнитогорск: МГПИ, 1996. – С. 88.

Лермонтов М.Ю. Собрание сочинений. В 4 т. Т. 1. Стихотворения 1828 – 1841 / М.Ю. Лермонтов. – Москва:

Художественная литература, 1975. – С. 49.

Ценность человеческой личности Человек Лермонтова страдает при торжестве пороков, но не смиряется, не приспосабливается. Лермонтовские герои борются за утверждение свободы, добра и красоты. Поэт выступает против условий, при которых нет возможности существования и развития человеческой личности.

Лермонтовская поэзия – поэзия сопротивления: «Так жизнь скучна, когда боренья нет» («1831 года, июня, 11 дня»)246.

Поэт мог найти душевное успокоение только в «бурлящей стихии», как и его Парус:

...А он, мятежный, просит бури, Как будто в бурях есть покой.

(«Парус», 1832)247 Герои Лермонтова – бунтари за свободу человека: «Исповедь» (1831), «Боярин Орша» (1835-36), «Мцыри» (1839) и др. Необходимым условием победы человека в борьбе является воля – нравственная сила каждого, которая из ничего созидает чудеса, в ней – ценность бытия личности, высшее начало, больше счастья:

...Дайте мне на жизнь и волю, Как на чуждую мне долю Посмотреть поближе мне...

(«Желание», 1832)248 Пафос поэзии Лермонтова в том, что он поставил вопросы о правах человека. Философия гордости и достоинства человека глубоко демократична.

Мечтами о воле, свободе проникнуты «Жалобы турка» (1829), «Песнь барда»

(1830), «Узник» (1837), «Поэт» (1838), «Кинжал» (1838), «Спор» (1841):

...Я знал одной лишь думы власть… Одну, но пламенную страсть.

–  –  –

Лермонтов М.Ю. Собрание сочинений. В 4 т. Т. 1. Стихотворения 1828 – 1841 / М.Ю. Лермонтов. – Москва:

Художественная литература, 1975. – С. 169.

Там же. – С. 436.

Она мечты мои звала… В тот чудный мир тревог и битв, Где в тучах прячутся скалы, Где люди вольны, как орлы...

(«Мцыри», 1839)249 Гордость, любовь, мщение, бунт – все переплелось с нарушением границ добра и зла и составляет неповторимый чисто лермонтовский элемент русской поэзии. «Какая изумительная философия и поэзия! Какой человек! – восхищается В.А. Архипов. – Непобедимая судьба не покоряет человека, а лишь «бунтует» его! – это гимн человеку, это могучий взлет лермонтовской мысли к недосягаемым вершинам человеческого»250. Поэт – личность, его задача – разоблачать пороки:

...Твой стих, как Божий дух, носился над толпой;

И, отзыв мыслей благородных, Звучал, как колокол на башне вековой Во дни торжеств и бед народных...

(«Поэт», 1838)251 Но помимо высокого, светлого начала в человеке всегда присутствуют и тёмные стороны души, и особенностью лермонтовского взгляда на человеческую экзистенцию является признание ценности такого внутреннего противостояния добра и зла как важнейшего фактора развития личности. В.Г.

Белинский так говорит о Печорине: «Эгоист, злодей, изверг, безнравственный человек! но в этом человеке есть сила духа и могущество воли; в самых пороках его проблескивает что-то великое. Его страсти – бури, очищающие сферу духа; его заблуждения, как ни страшны они, острые болезни в молодом теле. Пусть он клевещет на вечные законы разума, поставляя высшее счастье в Лермонтов М.Ю. Собрание сочинений. В 4 т. Т. 2. Поэмы и повести в стихах 1828 – 1841 / М.Ю. Лермонтов.

– Москва: Художественная литература, 1976. – С. 80.

Архипов В.А. М.Ю. Лермонтов. Поэзия познания и действия / В.А. Архипов. – Москва: Московский рабочий, 1965. – С. 145.

Лермонтов М.Ю. Собрание сочинений. В 4 т. Т. 1. Стихотворения 1828 – 1841 / М.Ю. Лермонтов. – Москва:

Художественная литература, 1975. – С. 48.

насыщенной гордости; пусть он клевещет на человеческую природу, пусть клевещет на самого себя. Пусть взрыхлит ее (душу) страдание и оросит благодатный дождь…»252.

«Личность – это человек с его духовным миром, это человеческая индивидуальность, осознание своей сущности, своей значимости», – утверждает А. Сервера Эспиноза253. Личность твердо знает, что она хочет, добивается этого своей решимостью, действиями, принципами, творчеством.

Человек ставит перед собой цель и достигает ее.

Развитие разума, совершенство человека дает ему возможность выбора для гармонии духовной жизни, свободную власть над своей деятельностью и своей сущностью. Духовный мир – это центр сознания, свободы личности.

Глубинные ресурсы внутреннего человека ставят перед поэтом вопрос о нравственной ответственности человека за поступки и выбор жизненного пути, за свою судьбу, которая складывается из соотношения «внутреннего» и «внешнего» человека.

Личность обладает самосознанием, любое действие ее несет отпечаток тождественности самому себе, в которой человек себя определяет и утверждает, обнаруживая свою уникальность и незаменимость. Личность обладает душой, свободой мысли, выходя за пределы Вселенной, она открыта миру, развивается, эволюционирует, испытывая на себе ход времени. Человек через свою свободу управляет своей деятельностью, своим творчеством осознанно, он обладает талантом. По мнению Лермонтова, нет ничего прекраснее жизни. Его герои жаждут счастья, за которое борются; их любовь – сущность гуманизма, она должна нести добро людям.

Нежно и трепетно относится поэт к детям, с любовью говорит о дружбе:

...Я рождён с душою пылкой, Я люблю с друзьями быть...

Я не склонен к славе громкой,

Белинский В.Г. Статьи и рецензии (1834 – 1841): в 3 т. / В.Г. Белинский; ред. Ф.М. Головенченко. – Москва:

ОГИЗ, 1948. – Т. 1. – С. 594.

Это человек: антология / сост. П.С. Гуревич. – Москва : Высшая школа, 1995. – С. 77.

Сердце греет лишь любовь...

(«К друзьям», 1829)254 Жизнь – это любовь во всех проявлениях, она – во всём творчестве

Лермонтова. У человека есть высшие экзистенциальные потребности:

постижение гармонии, воспитание внутренней духовности, осознание своего назначения в мире, что заложено в каждом как жизненный потенциал. Мечтают о счастье и гармонии в жизни почти все герои поэта. Т.Т. Уразаева говорит, что «поднятые в юности вопросы о назначении человека и его месте в мироздании проходят через все творчество Лермонтова»255. Утверждение духовной свободы человека, его нравственной суверенности, неисчерпаемости человеческой личности сочетались у Лермонтова с постоянным интересом к индивидуалистическому сознанию.

Нравственные вопросы о судьбе и правах человеческой личности – «это, своего рода, «очистительные бури», это гимн достоинству человека, «изумительная философия к недосягаемым вершинам человеческого»256.

В.А. Архипов отмечает: «Великая заслуга Лермонтова – во тьме века выполнять великую цель поэта-человека: нести людям веру в счастье, за которое нужно бороться, веру в благородный мир, очищенный от пороков»257.

Такова цель и лермонтовских героев:

...Восходит чудное светило

В душе проснувшейся едва:

На мысли, дышащие силой, Как жемчуг нижутся слова… Тогда с отвагою свободной

Лермонтов М.Ю. Собрание сочинений. В 4 т. Т. 1. Стихотворения 1828 – 1841 / М.Ю. Лермонтов. – Москва:

Художественная литература, 1975. – С. 139.

Уразаева Т.Т. Философско-эстетические проблемы художественного развития М.Ю. Лермонтова: автореф.

дисс.. д-ра филол. наук / Т.Т. Уразаева; Урал. гос. ун-т. – Екатеринбург, 1995. – С. 33.

См.: Улитина Н.М. Место философских взглядов М.Ю. Лермонтова в концепции русского экзистенциализма: культурологический аспект / Н.М. Улитина // Диалоги об искусстве: материалы V Всероссийской научно-практической конференции, посвященной 40-летию со дня основания Пермского государственного института культуры. – Пермь: ПГИК, 2015. – С. 68-78.

Архипов В.А. М.Ю. Лермонтов. Поэзия познания и действия / В.А. Архипов. – Москва : Московский рабочий, 1965. – С. 187.

Поэт на будущность глядит, И мир мечтою благородной Пред ним очищен и обмыт...

(«Журналист, читатель и писатель», 1840)258 Такова вера поэта, которая вдохновляла его на чудесные гимны человеку, которые он пел своим творчеством.

Всё сказанное доказывает, что М.Ю. Лермонтов, зная философские системы многих великих мыслителей прошлого, выбирает свой путь постижения прекрасного. Анализируя философские размышления М.Ю.

Лермонтова по важным вопросам бытия человека, можно выявить экзистенциальные черты: философское осмысление человеком своей сущности и величия, свобода выбора мыслей и действий, ответственность за свои поступки, познание мира через свои ощущения, осознание конечности своего «я», хрупкости и незащищённости в мире, внутреннее тотальное одиночество;

ценность человеческой личности – в достоинстве, независимости, гуманизме, нравственной чистоте; важное место занимает самопознание и анализ внутреннего мира, понимание своих жизненных целей и места в мире.

2.2. Экзистенциальный герой в драматургии М.Ю. Лермонтова Творчество М.Ю. Лермонтова многогранно, и особое место в нём занимает драматургия. Несмотря на то, что традиционно Лермонтова воспринимают, прежде всего, как гениального поэта и прозаика, в его драматических произведениях много важных философских, мировоззренческих идей, в том числе экзистенциальных259. В первой трети XIX века экзистенциализм как самостоятельная концепция ещё не оформился, но творчество Лермонтова, преимущественно драматургия, пронизано идеями

Лермонтов М.Ю. Собрание сочинений. В 4 т. Т. 1. Стихотворения 1828 – 1841 / М.Ю. Лермонтов. – Москва:

Художественная литература, 1975. – С. 76.

Зотов С.Н. Об экзистенциальном смысле поэзии М.Ю. Лермонтова [Текст] / С.Н. Зотов // М.Ю. Лермонтов:

русская и национальные литературы. Материалы международной научно-практической конференции 18-19 июня 2011. – Ереван: Издательский дом Лусабац, 2011. – С. 124.

экзистенциального характера, что даёт нам возможность говорить о том, что поэт стоял у истоков отечественной экзистенциальной мысли.

Как справедливо отмечает театровед, ректор Высшего театрального училища им. М.С. Щепкина Б.Н. Любимов в своей работе «Бессмертный романтизм: традиции московских театров в сценическом воплощении произведений М.Ю. Лермонтова», в жанровом смысле «драматургия М.Ю. Лермонтова не занимает первого места в его наследии, пропуская, несомненно, вперёд лирику и прозу поэта. Прежде всего, мы ценим Лермонтова как божественного лирика и неподражаемого прозаика. В чуть меньшей степени – как эпика: хотя все знают бессмертного «Демона», но трудно утверждать, что такой же популярностью пользуются другие его поэмы...»260.

Однако, не стоит воспринимать такую оценку как градацию произведений по степени таланта. Данный факт лишь свидетельствует о том, что драматургия – это наименее исследованная часть лермонтовского наследия, содержащая в себе много новых, важных аспектов творчества поэта.

Обращение Лермонтова к драматургии не случайно. С детских лет он увлекался театром, в Тарханах, в имении бабушки, участвовал в домашних постановках, сам писал сценарии к ним, лепил фигурки героев из цветного воска, а в годы учёбы в Московском университете любил читать драмы Ф Шиллера и У. Шекспира, Г. Лессинга и В. Гюго (так в «Маскараде», бесспорно, чувствуем параллели с трагедией «Отелло»), на драматический язык поэта также оказали влияние произведения А.С. Грибоедова, И.А. Крылова, А.С.

Пушкина. Так в 1829 году Лермонтов предпринимает попытку создать либретто для оперы «Цыганы» по одноимённой пушкинской поэме. В то время юному поэту было всего 15 лет. К этому же времени относятся: сюжет трагедии о разбойниках «Отец с дочерью» (1830), заметка для будущей драмы «Прежде от матерей и отцов...» (1830) – первое обращение Лермонтова к теме М.Ю. Лермонтов: творческое наследие и современная театральная культура. 1941 – 2014: сборник документов / Федеральное архивное агентство, РГАЛИ. – Москва: Минувшее, 2014. – С. 3.

крепостной России, а также задумка трагедии «В Америке» (1830) по мотивам повести Ф.Р. Шатобриана «Атала».

Достаточно прочитать драмы Лермонтова, относящиеся к раннему периоду его творчества, которые, во многом, автобиографичны, чтобы глубоко понять его как человека, трагедию его жизни, влияние окружения, жизненных обстоятельств на формирование его личности.

Многие сюжетные линии драм выстроены по мотивам реальных жизненных ситуаций, происходивших с автором (семейные ссоры отца и бабушки поэта, его любовные переживания, сложные отношения с друзьями). Однако личные впечатления реальной действительности являются лишь творческим материалом для Лермонтова, поскольку он не ставит цель отразить на бумаге и показать на сцене всю коллизию собственной автобиографии, ему важно показать связь внутреннего мира личности, её нравственно-философских конфликтов с социальными отношениями в историко-культурном контексте своей эпохи.

С ранних лет Лермонтова волновали проблемы истинно экзистенциального характера. Тонко чувствующий и не по годам образованный, он задавался экзистенциальными вопросами бытия: что есть человек, каково его место в мире, в чём смысл трагедии конечности человеческого «Я», и, если есть на свете Бог, то почему Он допускает существование преступлений? Ответы на эти и другие вечные вопросы Лермонтов раскрывает в своём драматическом творчестве.

Если обратиться к лермонтовскому драматургическому наследию, то можно выделить, прежде всего, пять основных произведений, написанных в период с 1830 по 1836 гг.: незавершённая стихотворная трагедия «Испанцы»

(1830), драмы «Menschen und Leidenschaften» («Люди и страсти», 1830), «Странный человек» (1831), «Два брата» (1836) и «Маскарад» (1835-36).

Сохранились также многочисленные наброски нереализованных сюжетов.

Для более детального анализа экзистенциальных проблем человека рассмотрим основные драматургические произведения Лермонтова в хронологическом порядке их появления, выделив главные аспекты формирования личности героев261.

Трагедия «Испанцы» – это первое законченное драматическое произведение Лермонтова, написанное им в годы увлечения семейными преданиями о происхождении своего древнего рода. Лермонтов не знал точно, откуда происходит его корни. По одной версии, род Лермонтовых берёт своё начало в Шотландии – ротмистр Георг Лермонт в 1613 году перешёл на русскую службу, а его далёкий предок, живший в XIII веке, – легендарный Томас-Рифмач, поэт-предсказатель из шотландского городка Эркельдун.

Другая версия гласит, что у истоков рода Лермантовых (именно таким было тогда написание этой фамилии) стоял испанский герцог Франсиско Лерма.

Именно его, фантазируя на испанские темы, изобразил Лермонтов на своём портрете «Герцог Лерма» (масло, 1832-1833 гг.). Глубокой тоской наполнен взгляд героя, огромные глаза, словно, следят за зрителем, стараясь заглянуть в его мысли. Данная картина сравнима с произведениями Рембрандта и Караваджо относительно колористических решений, светотеневой моделировки форм и почти фотографического эффекта передачи фактуры. Цветовые и светотеневые контрасты придают работе новый, глубокий смысл. И, несмотря на то, что справедлива первая версия, интерес к испанской теме характерен для раннего периода лермонтовского творчества, к которому относится и трагедия «Испанцы».

Действие драмы происходит в период средневековой инквизиции (XV – XVII вв.). Образы героев отличаются романтической условностью и обобщённостью, но, при этом, автор точно передаёт исторические детали и национальный колорит. Пьеса построена по классической структуре трагедии, характерной для европейской театральной культуры (стихотворное пятиактное произведение, острый конфликт человека и окружающего общества, близость многих эпизодов к сюжетам известных пьес Ф. Шиллера и В. Гюго). Поэт Подробнее см.: Улитина Н.М. Экзистенциальные образы в драматургии М.Ю. Лермонтова / Н.М. Улитина // Вестник культуры и искусств. – Челябинск: ЧГАКИ, 2016. – № 4 (48). – С. 77–89.

обращается к известным классическим образам: так ночной разговор Сары и Ноэми (действие 2, сцена II) подсказан разговором Татьяны с няней в «Евгении Онегине» А.С. Пушкина, образы Моисея, Сары и Ноэми могли возникнуть под воздействием «Айвенго» Вальтера Скотта и «Натана Мудрого» Г.Э Лессинга, а похищение Эмилии близко к аналогичной интриге в пьесе «Эмилия Галотти».

В центре сюжета – «романтический герой, наделённый мятежной энергией сопротивления. Сила духа, верность высоким идеалам ставит Фернандо в один ряд с теми образами, в которых проявилась мечта поэта о героической личности»262. Его поступки направлены на защиту справедливости и добра, но несут в себе разрушительное начало. Внешний конфликт человека с обществом (сословное неравенство, незаконность происхождения, религиозные противоречия в окружении, пороки и преступления) обострён внутренним конфликтом разных сторон личности, мятежных порывов души.

В образе Фернандо отражён весь спектр экзистенциальных переживаний личности. Герой чувствует своё тотальное одиночество и заброшенность в этот мир, полный печали и пороков: «Так, так, совсем, совсем забытый сирота!... В великом Божьем мире ни одной Ты не найдёшь души себе родной...». Человек осознаёт конечность своего «Я», хрупкость и незащищённость перед абсурдным, жестоким миром, где бытие обречено на бесследное исчезновение, и эта драматическая предопределённость его пугает. Экзистенциальным страхом перед «Ничто» пронизаны строки диалога Фернандо и его возлюбленной Эмилии.

Эмилия: Да разве ты не человек же?

Фернандо: О! я себя бы вместе с ними проклял!...

Эмилия: За что это?

Фернандо:...За то, что не могу Я видеть общего стремленья к ничему...

Но как взгляну на будущность... на жизнь Лермонтовская энциклопедия / ред. В. А. Мануйлов. – Москва: Советская энциклопедия, 1981. – С. 201.

–  –  –

Лермонтов М.Ю. Собрание сочинений. В 4 т. Т. 3. Маскарад. Драмы. 1830 – 1836 / М.Ю. Лермонтов. – Москва: Художественная литература, 1976. – С. 139.

Там же. – С. 133.

–  –  –

Острый сюжет трагедии в стихах не раз привлекал внимание театральных режиссёров. В 1923 г. пьеса была поставлена в Москве К.В. Эггертом, в 1939 г.

– в Вологде, затем неоднократно в послевоенные годы во многих советских провинциальных театрах268.

1830 г. – время увлечения Лермонтова высокой патетикой немецкой поэзии «Бури и натиска», обращение поэта к драмам означает, что ему стали тесны рамки лирики, и его герои хотят проявить себя в активном действии. Так драма «Menschen und Leidenschaften (Люди и страсти)» (1830) целиком построена на русском бытовом материале. Благородный, романтический герой Юрий Волин – человек возвышенных идей и глубоких чувств, он не может примириться с несправедливостью, ханжеством, расчётливым лицемерием окружающих людей, и назревающие семейные ссоры и внутренние душевные конфликты приводят к трагедии. Постоянные страдания нарастают, как ком, выводя героя из равновесия (смерть матери, разлука и проклятие отца, жестокость бабушки, избиение крепостных, предательство друга, непонимание в отношениях с любимой, интриги дяди) – и его воля сломлена. Тема любви к жизни, вера в человека, утверждение нравственных прав на счастье, гармонию и справедливость чередуются с темами тоски, отчаяния и безысходности.

Страсти вокруг Юрия кипят. Неожиданные, почти одномоментно возникающие стрессовые, конфликтные ситуации герой даже не успевает проанализировать, восклицая, что это выше его сил. Своей смертью Юрий Волин «бросает вызов уродливым формам жизни, где торжествуют пороки, несправедливость, корысть, предательство и ложь»269.

Несмотря на выраженную автобиографичность драмы, Юрий Волин – не автопортрет Лермонтова, а ранняя, ещё полная обобщений и условностей, попытка нарисовать образ героя своего времени – психологический облик своего поколения. Развитию экзистенциального мироощущения героя, во Лермонтов М.Ю. Собрание сочинений. В 4 т. Т. 3. Маскарад. Драмы. 1830 – 1836 / М.Ю. Лермонтов. – Москва: Художественная литература, 1976. – С. 154.

См.: Лермонтовская энциклопедия / ред. В. А. Мануйлов. – Москва: Советская энциклопедия, 1981. – С. 200.

Марченко А.М. С подорожной по казенной надобности. Роман в документах и письмах / А.М. Марченко. – Москва: Книга, 1984. – С. 83.

многом, способствовало обострение семейного конфликта между отцом поэта Ю.П. Лермонтовым и бабушкой Е.А. Арсеньевой. Драма «Menschen und Leidenschaften» написана в 1830 году, а уже в 1831-м юный поэт в связи со смертью отца напишет в своей знаменитой элегии:

...Ужасная судьба отца и сына Жить розно и в разлуке умереть...

(«Ужасная судьба отца и сына...», 1831)270 Герой, как и его автор, страдает от одиночества и осознания безысходности, невозможности распутать клубок непонимания и ссор между любимыми им, близкими людьми. Отчаянный поиск смысла жизни и глубокое разочарование от полной потери его после целого ряда потрясений приводят Юрия к границе абсурдности существования человеческого «Я», и он с болью говорит своему другу: «Помнишь ли ты Юрия, когда он был счастлив? Сон этот миновался, потому что я слишком хорошо узнал людей...»271.

Экзистенциальное одиночество – это состояние особого рода. Согласно философской концепции экзистенциализма, человек одинок от природы, одиночество сопровождает его от рождения до смерти, поскольку экзистенция как особый, собственный способ бытия ограничена сознанием и мировосприятием отдельной личности, и понять человека так, как мог бы понять себя он сам, никто, кроме него самого, не может. У человека может быть много родных, он может быть окружён друзьями, единомышленниками, но внутри своего «Я» он всегда остаётся один на один со своей экзистенцией, и чтобы понять другого человека (разумеется, абсолютное понимание здесь априори невозможно, оно ассимптотично в своём бесконечном приближении к границе другой экзистенции), требуется совершить акт трансцендентирования.

Именно такое экзистенциальное одиночество терзает Юрия Волина: «От колыбели какое-то странное предчувствие мучило меня. Часто я во мраке ночи

Лермонтов М.Ю. Собрание сочинений. В 4 т. Т. 1. Стихотворения 1828 – 1841 / М.Ю. Лермонтов. – Москва:

Художественная литература, 1975. – С. 378.

Лермонтов М.Ю. Собрание сочинений. В 4 т. Т. 3. Маскарад. Драмы. 1830 – 1836 / М.Ю. Лермонтов. – Москва: Художественная литература, 1976. – С. 238.

плакал, когда вспоминал, что у меня нет совершенно никого на целом свете...»272.

Поскольку экзистенциализм как философско-мировоззренческая концепция делится на атеистический и религиозный, вопрос о соотношении человека и Бога – один из ведущих аспектов данного течения. Так герой Лермонтова сначала осмысливает поступки людей и свои собственные как глубоко верующий человек, но, по мере того, как жизненные потрясения одно за другим изменяют его отношение к миру, Богу и самому себе, богоборческий пафос в нём растёт, и Юрий, не боясь разговаривать с Богом на равных, протестует против философии примирения человека с небом. Юрий Волин видит человека хрупким и незащищённым существом: «О, человек, несчастное, брошенное создание... Он сотворён слабым; его доводит судьба до крайности...

Я стою перед Творцом моим. Сердце моё не трепещет... я молился... не было спасенья... я страдал... ничто не могло Его тронуть!...»273.

В пограничной ситуации, перед лицом смерти, когда герой решается на самоубийство, истинно экзистенциальные переживания буквально разрывают его на две половины. Бессмертие души противостоит полному исчезновению после смерти человеческого «Я». Что ждёт экзистенцию за гранью жизненного пути – неизвестно, но оба исхода страшат Волина: бессмертие души грозит вечным страданием за совершённый грех («Бог мне... никогда не простит!...»274

– последние слова Юрия перед смертью, и эта реплика не случайна); а убеждённость в полном исчезновении собственного бытия доводит до оцепенелого ужаса перед «Ничто»: «Безумцы мы!... желаем жить, как будто два, три года что-нибудь значат в бездне, поглотившей века... Меня утешает мысль: все люди погибнут!... глупо было бы желать быть исключену из этого числа...»275. Апофеозом этого внутреннего конфликта становятся исступлённые Лермонтов М.Ю. Собрание сочинений. В 4 т. Т. 3. Маскарад. Драмы. 1830 – 1836 / М.Ю. Лермонтов. – Москва: Художественная литература, 1976. – С. 238.

Там же. – С. 286.

–  –  –

Лермонтов М.Ю. Собрание сочинений. В 4 т. Т. 3. Маскарад. Драмы. 1830 – 1836 / М.Ю. Лермонтов. – Москва: Художественная литература, 1976. – С. 286.

слова героя: «О!... Если б я мог уничтожить себя!... но нет! да! нет! душа моя погибла!...»276. Страх перед неизбежностью конца человеческого существования – определяющий аспект экзистенциальной философии, и уже в ранних драматических произведениях Лермонтов, будучи ещё совсем юным, поднимает неразрешимые, вечные вопросы смысла жизни и места человека в мире, полном абсурда: «Нет другого света... Есть хаос... он поглощает племена... и мы в нём исчезнем... Мы никогда не увидимся... Нет рая – нет ада...

Люди – брошенные, бесприютные создания...»277.

Духовный облик Владимира Арбенина, героя драмы «Странный человек», – это, своего рода, квинтэссенция идейно-философских исканий лермонтовского поколения: напряжение мысли, внутренняя тревога, «тяжёлая ноша» самосознания, исполинские замыслы и трагизм мироощущения.

«Арбенин «странный», потому что никем не понят, задыхается в атмосфере бездушия и лицемерия... Такой герой наделён умом, способностью к анализу и самоанализу, что позволяет ему отлично понимать людей. Но он не борется, не выступает против общества, а замыкается в себе и мечтает о дружбе, любви и понимании, стремится найти родственную душу. Он ищет спасения в любви, однако любовь чаще приносит разочарования», – так комментирует «странного» героя лермонтовской драмы исследователь М.А. Дорожкина278. В этом произведении особенно ярко высвечивается столкновение человека возвышенных чувств и мыслей с жестокостью и бездушностью общества, с искажённым представлением о чести, достоинстве, порядочности и человечности. Так отец Владимира с лёгкостью меняет живых людей на бумажки и гордится этим: «А всё-таки как-то весело: видеть перед собою бумажку, которая содержит в себе цену многих людей, и думать: своими трудами ты достигнул способа менять людей на бумажки...»279. Он

–  –  –

Дорожкина М.А. Типология героев в драме М.Ю. Лермонтова «Странный человек» / М.А. Дорожкина // Тарханский вестник. – Пенза: Госуд. Лерм. Музей-заповедник «Тарханы», 2015. – № 27. – С. 45.

М.Ю. Лермонтов. Собрание сочинений в 4 т. Т. 3. Драмы. – Москва: Художественная литература, 1984. – С.

324.

отказывается приехать к умирающей жене, а его отцовское проклятие оборачивается одной из причин сумасшествия, а затем и гибели сына.

Владимир – юный поэт «с обострённым трагизмом мироощущения, свойственным лучшим людям лермонтовского поколения»280. Он от природы добр, чуток, имеет чистое и любящее сердце, идеалы гуманности противопоставляет лицемерной морали, резко обличает злое окружение, которое расценивает его поведение как странное. С мужеством отчаяния он стремится защитить добро, помочь другу деньгами, спасти крепостных от жестокой помещицы, возмущается бездушием отца, не дающего ему встречаться с умирающей матерью. А.М. Марченко отмечает, что психологическая формула характера Владимира Арбенина получена длительным самонаблюдением, странность его заключена в том, что исполинские замыслы, жажда великого отличали его от толпы, «Он имел характер пылкий, душу беспокойную, и глубокая печаль терзала его. Его сердце созрело прежде ума. Малейшая обида приводила его в бешенство»281. Герой гибнет, но не от измены Наташи, своей возлюбленной, а от утраты веры в жизнь, в прежние идеалы. «Преграда между добром и злом рушится, он обращается к Богу: «Ты виновен!»282.

Не вызывает сомнений наличие влияния на Лермонтова комедии А.С. Грибоедова «Горе от ума» (1822-24), реминисценцией к которому выступает сумасшествие Владимира. Эта связь пьес двух авторов подчёркнута самим Лермонтовым, который говорит о встрече на одном из балов Арбенина с Чацким. Однако, в отличие от грибоедовского, лермонтовский герой не просто объявлен сумасшедшим благодаря сплетням, а действительно сходит с ума.

Сумасшествие как пограничное состояние человеческой психики автор анализирует с позиций чисто экзистенциальных, поскольку человеческая экзистенция невозможна без самоанализа, глубокой рефлексии, а в изменённом

–  –  –

Марченко А.М. С подорожной по казенной надобности. Роман в документах и письмах / А.М. Марченко. – Москва: Книга, 1984. – С. 59.

М.Ю. Лермонтов. Собрание сочинений в 4 т. Т. 3. Драмы. – Москва: Художественная литература, 1984. – С.

99.

состоянии сознания открываются интимно-личностные, потаённые проблемы и переживания души. В разговоре о Владимире и о сумасшедших в целом, один из гостей справедливо отмечает: «Они только не могут помнить и пересказывать своих чувств: от этого их муки ещё ужаснее. У них душа не лишается природных способностей, но органы, которые выражали ощущения души, ослабевают, приходят в расстройство от слишком сильного напряжения.

В их голове всегдашний хаос... Это происходит от мгновенного потрясения всех нерв... Чувство настоящего и надежда для них не существуют...»283.

Семейная драма Владимира Арбенина гораздо значительнее отличается от известных фактов биографии Лермонтова, чем сюжетная линия драмы «Люди и страсти», однако «Странный человек» – произведение, также во многом отражающее личные переживания автора. Ощущение подлинности и автобиографичности усиливает разделение пьесы не на акты, а на 13 датированных сцен, словно дневниковые записи Печорина в романе «Герой нашего времени». Владимир Арбенин очень молод, но его размышления о чувствах человека и неотвратимом одиночестве, постигающем каждого, полны печали не по годам умудрённого нелёгким жизненным опытом и глубокими страданиями человека: «Смешны для меня люди... Никто меня не понимает, никто не умеет обходиться с этим сердцем, которое полно любовью и принуждено расточать её напрасно...»284.

Но Лермонтов через своего героя предлагает вариант спасения от абсурдности бытия: смысл жизни человек может найти в творчестве. Владимир

– поэт, его искренние и полные живых чувств стихи вызывают внимание в кругу друзей, их долгое время берегла возлюбленная. А ведь именно творчество способно стать своеобразным зеркалом внутреннего мира автора, помочь ему оставить в объективной действительности отголосок своих внутренних, субъективных переживаний. Н.А. Бердяев отмечает, что М.Ю. Лермонтов. Собрание сочинений в 4 т. Т. 3. Драмы. – Москва: Художественная литература, 1984. – С.

–  –  –

«творчество всегда экзистенциально, человек пропускает через себя своё творение, вкладывая своё видение, душу...»285.

От драмы к драме Лермонтовым всё острее поднимается проблема критики существующего строя, в котором человек испытывает страдания и не может жить, имея нравственные начала. Поэту требуется много напряжённой душевной работы, вкладывая в пьесы свои думы, размышления, своё сердце.

Постижение Лермонтовым глубоких психологических проблем из реальности уходит в творчество: факты из жизни обретают новый смысл и звучание, попадая в реальность художественных образов.

Осмысление характера социальных отношений приводит Лермонтова к пониманию их противоречивости. В пьесе «Два брата» мотив противопоставления добра и зла доводится Лермонтовым до подчёркнутой остроты, кристаллизуясь в образах братьев Радиных, двух антиподов – мечтательного, чистого, пылкого, но беззащитного Юрия и жестокого, холодного, мстительного Александра. Герои крайне противоположны по характеру, внутреннему миру, нравственно-этическим началам. Юрий – воплощение добра, заботливый, любящий, он старается помочь близким, думает и о судьбе России – всё в нём сочетается в гармонии, от личного до глобального. Александр напротив – сдержанный, расчётливый, раздираемый скрытыми страстями. Он имел светлые мечты и идеалы, но смирился с их крушением и стал жить для своей выгоды. Разочарованный и негодующий, он устраивает жестокие эксперименты над братом, который из-за его сплетен ссорится с отцом и остаётся в одиночестве. Цель такого эгоистичного эксперимента – посмотреть, как перенесёт брат измену любимой девушки, предательство и ссору, что в итоге приводит Юрия к пограничному состоянию, обрушиваясь на него отчаянием и безвыходностью.

Экзистенциальное переживание любви показано Лермонтовым через двойную антитезу: светлое, чистое, романтическое чувство Юрия сравнивается Бердяев Н.А. Дух и реальность / Николай Бердяев // вступ. ст. и сост. В.Н. Калюжного. – Москва: АСТ, 2003.

– С. 219.

с порочным, преступным, мятежным чувством Александра, как две половины единого целого, они дополняют друг друга и, одновременно, находятся в оппозиции: в первом случае это благородная, нежная, возвышающая душу любовь, во втором – безумная, эгоистичная, испепеляющая сердце страсть. Но чувства и одного, и другого брата сильные, искренние, неподдельные и вместе они противопоставлены мелочному и расчётливому отношению к любви со стороны князя Лиговского и Радина-отца, поступки и суждения о жизни которых полны корысти и бездушности.

Как две половины единого целого, характеры двух братьев безжалостны во взаимном противостоянии и борьбе с миром окружающих обстоятельств: «Я не уступлю – борьба начинается – я рад! очень рад! Посмотрю – все против меня – и я против всех!»286.

Центральный сюжетный мотив драмы, встреча героя со своей возлюбленной после её замужества, отсылает нас вновь к событиям автобиографии Лермонтова – его встречей в декабре 1835 года с В.А.

Бахметевой (Лопухиной) и её мужем (отсюда сопоставление имён «Вера – Варя»). Пьеса, завершённая уже после первой редакции «Маскарада», завершает драматургическое творчество Лермонтова, соприкасаясь с романом «Княгиня Лиговская» и повторяя его автобиографические мотивы сюжетных линий, а трактовка характеров двух братьев как две ипостаси романтического образа предопределяют появление Печорина – единого завершённого образа лермонтовского экзистенциального героя.

Драма «Маскарад» (1835) – произведение совершенно иного художественного уровня, от конкретно-социального содержания до философского. Название драмы звучит символично: «вся жизнь «большого света» – это маскарад, где нет места подлинным чувства, и где под маской внешней благопристойности и блеска скрывается порок»287.

М.Ю. Лермонтов. Собрание сочинений в 4 т. Т. 3. Драмы. – Москва: Художественная литература, 1984. – С. 378.

Лермонтовская энциклопедия / под ред. В.А. Мануйлова. – Москва: Советская энциклопедия, 1981. – С. 273.

Философское осмысление противоречивых явлений жизни отличает «Маскарад» от ранних драм, несущих идею благородной мести и духовного мятежа. С каждой пьесой характер лермонтовского героя всё больше усложняется. Так, в Евгении Арбенине смешалось добро со злом. Некогда мечтательный юноша, он переживает крушение своих идеалов, познав низость, пороки общества. Теперь он мстит за гибель своих надежд на счастье и нравственное возрождение. Там, где была мечта о свободе, – ныне мгла и пустота. Продолжая жить в обществе интриг и пошлости, герой всё же надеется обрести нравственную опору в нежности, преданности и чистоте любви. Он словно пребывает одновременно в двух мирах – мире зла и добра: пытается найти покой и счастье в любви своей жены Нины, но, при этом, продолжает жить в мире азарта карточных игр, среди личин маскарада и сетей светских сплетен. Не приемлющий пустое и жестокое общество Звездичей и Казариных, Арбенин, между тем, продолжает оставаться причастным ему, поскольку сам им порождён. Он попадает в ловушку лживых слухов маскарадного мира и, разъедаемый ревностью, идёт на преступление. Эгоизм, холодная жестокость, импульсивность и внутренняя борьба – всё переплелось с внешними обстоятельствами, с нарушением границ добра и зла, затмив ему разум, пробудив зверя, заставив стать убийцей. Презрение пороков света у Арбенина оказалось мнимым, зло породило зло288.

Самолюбие Арбенина не позволяет ему судить себя: «Не я её убийца!».

Это виноват миропорядок, поступки диктует ложь и пороки, когда ничего святого нет. Вседозволенность героя доходит до того, что «он с диким психическим сладострастием добивался от Нины признания притворства – это была с его стороны игра виртуоза»289. Устами Арбенина Лермонтов обличает пороки света и ставит проблему личности, раздумий о судьбе человека, одиноко противостоящего существующим порядкам. «Это лишний человек, но Марченко А.М. С подорожной по казенной надобности. Роман в документах и письмах / А.М. Марченко. – Москва: Книга, 1984. – С. 207.

Зотов С.Н. Об экзистенциальном смысле поэзии М.Ю. Лермонтова. / С.Н. Зотов // М.Ю. Лермонтов: русская и национальные литературы. Материалы международной научно-практической конференции 18-19 июня 2011.

– Ер.: «Издательский дом Лусабац», 2011. – С. 115 – 127.

с бурными страстями и большой внутренней борьбой», – отмечает А.М.

Марченко290. Смерть Нины оборачивается для него крушением последних надежд, и его экзистенциальные переживания приводят к катастрофе.

Арбенин не страшится обращаться к Богу с горьким упрёком: «Я говорил Тебе, что Ты жесток!...». Его мысли и поступки продиктованы не столько отчаянием и исступлением перед страхом смерти, как это было у героев предыдущих драм Лермонтова, сколько пресыщением жизнью и подчёркнутым индивидуализмом, доходящим до эгоцентризма и вседозволенности.

Как Печорин заранее знал, чем закончатся те или иные отношения с женщинами, его окружавшими, так и Арбенин, умея тонко чувствовать людей, исповедовал ту же психологию любви, не желая терять свою душевную свободу:

...Любим был часто пламенно и страстно, И ни одну из них я не любил.

Романа не начав, я знал уже развязку И для других сердец твердил Слова любви, как няня сказку...

(«Маскарад», 1835-36)291 Понять экзистенцию можно только будучи ей самой. Герой болезненно ощущает свою непохожесть на других, уникальность личности, исключительность своих чувств, переживаний, это выражено в полных тоски строках:

...Напрасно я ищу повсюду развлеченья.

Пестреет и жужжит толпа передо мной...

Но сердце холодно, и спит воображенье:

Они все чужды мне, и я им всем чужой!...

(«Маскарад», 1835-36)292 Марченко А.М. С подорожной по казенной надобности. Роман в документах и письмах / А.М. Марченко. – Москва: Книга, 1984. – С. 207.

М.Ю. Лермонтов. Собрание сочинений в 4 т. Т. 3. Драмы. – Москва: Художественная литература, 1984. – С. 396-397.

М.Ю. Лермонтов. Собрание сочинений в 4 т. Т. 3. Драмы. – Москва: Художественная литература, 1984. – С.

33.

Спектр экзистенциальных переживаний Арбенина ёмко и ясно выразил он сам:

...Но я люблю иначе: я всё видел, Всё перечувствовал, всё понял, всё узнал, Любил я часто, чаще ненавидел И более всего страдал!

Сначала всё хотел, потом всё презирал я, То сам себя не понимал я, То мир меня не понимал...

(«Маскарад», 1835-36)293 По ёмкому определению С.Н. Дурылина в статье «Лермонтов – драматург» (1941) «всю свою высокую грусть и пламенную ненависть, весь свой пыл противления злу и позорной действительности... Лермонтов в сильной степени передал Арбенину (драма «Маскарад»)...»294. Каждый его монолог и реплика, высказанные лермонтовским «железным стихом» и направленные по отношению к обществу Звездичей и Казариных, дышат горечью и негодованием, сознанием, что приходится жить в такую печальную эпоху. Даже зовут героя символично. С одной стороны, имя Евгений отсылает читателя к роману А.С. Пушкина «Евгений Онегин» (1823-31)295, с другой – фамилию Арбенин носят и другие лермонтовские герои: это и Владимир Арбенин в «Странном человеке» (1831), и Александр Арбенин в отрывке «Я хочу рассказать вам...» (1836). Но Евгений Арбенин – не просто собирательный образ. Это попытка переосмысления личностного становления героя.

В драме «Маскарад» прослеживается ряд экзистенциальных проблем человека: это противоборство добра и зла, столкновение божественного и дьявольского начал в одном человеке, их взаимодействие и борьба.

–  –  –

Цит. по: М.Ю. Лермонтов: Творческое наследие и современная театральная культура. 1941-2014. Сборник документов [Текст] / Федеральное архивное агентство, РГАЛИ; вступ. ст. Б.Н. Любимова, сост. Е.В.

Бронниковой, Т.Л. Латыповой, Е.Ю. Филькиной. – Москва: Минувшее, 2014. – С. 28.

Пушкин А.С. Евгений Онегин: роман в стихах, поэмы, драмы, сказки / А.С. Пушкин. – Москва: Эксмо, 2007.

– 640 с.

Раздвоенность внутреннего человеческого «Я» приводит, как правило, к конфликтным ситуациям: злое начало не даёт Арбенину достичь тех идеалов любви и покоя, к которым он стремится, так как оно постоянно давит на него, а доброе постепенно изменяется, преломляется – Арбенин мечтает о чистоте и нравственности Нины, но пороки толкают его на вседозволенные поступки.

Сплетням он верит больше, чем жене, поступая с ней жестоко и подозревая в предательстве, а когда сам убивает её – обвиняет в этом Бога.

Арбенин – слабый человек, потому что не справился со злом. Лермонтов в «Маскараде» делит зло на «высокое» и «обыденное». Последнее совершается бездумно, порочными людьми, которые считают его нормой, оно проявляется в бытовых сплетнях, обмане, пошлости, интригах. Арбенин же – представитель сил «высокого» зла: он мстит за поруганную честь, за крушение идеалов нравственной чистоты, хоть и продолжает сам пребывать среди пороков, поэтому и не может полностью одержать победу над злом, толкнувшим его на преступление.

«Арбенин при всей силе своей личности оказывается жертвой безвременья. Его способность беззаветно, глубоко отдаваться охватывающей его страсти находит себе жалкий исход в пустых волнениях карточной игры.

Его холодное, умное презренье к великосветской черни не ведёт его ни к какому действию, кроме злых и едких эпиграмм...», – заключает С.Н.

Дурылин296. Мировое зло делает Арбенина одновременно и преступником, и жертвой. Лермонтов переносит психологическую мораль из границ индивидуальной психологии в план общечеловеческого бытия.

При сравнении драм Лермонтова отмечается схожесть героев: общие мечты о светлой жизни, идеи о равноправии и справедливости, сходная окружающая обстановка и ситуации, в которые они попадают, но герои различные, они индивидуальные личности: по-разному переживают и делают выбор своей судьбы. Отличительной особенностью всех пяти драм является Цит. по: М.Ю. Лермонтов: Творческое наследие и современная театральная культура. 1941-2014. Сборник документов [Текст] / Федеральное архивное агентство, РГАЛИ; вступ. ст. Б.Н. Любимова, сост. Е.В.

Бронниковой, Т.Л. Латыповой, Е.Ю. Филькиной. – Москва: Минувшее, 2014. – С. 28.

обращение автора в них к теме сложных семейных конфликтов, основу чему положили события биографии самого Лермонтова. Но автобиографическая наполненность драматургии заключена не только в том, что многие герои имеют реальных прототипов, ситуации зачастую взяты из реальной жизни, но, в первую очередь, в желании передать особую остроту человеческих чувств, если конфликт разворачивается среди родных, близких друг другу людей, там, где, казалось бы, не стоит искать зла и предательства.

Экзистенциировать – значит, пропускать через себя всю объективную реальность, наполняя её атмосферой собственного сознания, познавая мир через свои субъективные ощущения, и, в этом смысле, каждая экзистенция уникальна, как уникален и способ познания реальности каждой отдельной личностью, так как каждой личности присущ свой способ бытия. Так и герои драм Лермонтова – сложные, многогранные, характеры, остро переживающие осознание своей исключительности и невозможности изменить мир, в котором тесно их мятежной, мятущейся душе.

Центральные герои лермонтовских драм (особенно ранних), на первый взгляд, кажутся обобщёнными, в некоторой степени условными, возможно даже излишне наивными. Их слова полны высокого романтического пафоса, характеры отличает концентрация только на собственных чувствах и углублённость в себя, что от образа к образу переходит в постоянную саморефлексию, наблюдение за трансформацией эмоций и чувств, за перетеканием одного оттенка душевного состояния в другое. Действуют герои часто импульсивно, необдуманно, о чём можно судить по большому количеству ярко экспрессивных ремарок: «вскакивает, как громом поверженный», «ударяя себя в лоб и ломая руки», «не слыша его, как ото сна», «побледнев», «кидает пистолет на землю», «упадает в слабости на скамью» и т.д. Однако, эта обобщённость и наивность лишь внешняя. Говоря об особенностях экзистенциальных образов драматургии Лермонтова, следует рассматривать их в комплексе, прослеживая эволюцию героя и метода авторского психологического анализа.

От пьесы к пьесе Лермонтов совершенствует своего героя. Фернандо в «Испанцах» – это ещё образ романтически возвышенного человека, стремящегося к справедливости и любви, противостоящего социальному неравенству. Он полон веры в красивые идеалы. В том, как автор рисует характер своего героя, почти полностью прослеживается влияние западноевропейской классической театральной культуры, видны множественные заимствования и подражание уже признанным шедеврам драматургии. Поскольку образ связан с увлечением семейными преданиями, то работа над ним, возможно, продиктована ассоциациями себя с культурой того времени, соотношением своих собственных переживаний с предлагаемыми историко-культурными обстоятельствами. Фернандо – это воплощение мечты автора о сильном духом герое-бунтаре, и его казнь на костре инквизиции – не только символ очищения души от мирских пороков, но и апофеоз мужества, ведь именно так принимает смерть идеальный герой.

Уже в ««Menschen und Leidenschaften» Лермонтов обращается к реальной действительности, развивая сюжетные линии пьесы не в далёкой средневековой Испании, а в современной ему России, описывает круг людей, так привычный ему самому, развивает конфликт, близкий событиям его собственной биографии. Юрий Волин не наделён такой энергией борца, как Фернандо, но тоже противостоит миру своей глубокой искренностью чувств и благородством души. Жить среди не понимающего его общества, испытывая глубокие потрясения, он не может, поэтому своей смертью бросает вызов несовершенной действительности, самоубийство становится вполне логичным проявлением экспрессивной натуры Юрия Волина.

Такая же ранимая душа и у «странного человека» Владимира Арбенина, которого Лермонтов наделяет поэтическим даром. Герой стремится победить зло силой добра, но его старания тщетны – стена непонимания и предательство близких также приводят к трагедии. При этом, сумасшествие, а затем и смерть Владимира остаются за рамками сценического действия, о них говорят другие персонажи, но обстоятельства самого момента гибели остаются неизвестными для читателя (зрителя), в отличие от подчёркнутой театральности, возвышенного пафоса казни Фернандо и самоубийства Юрия Волина.

Лермонтов словно кристаллизует не только своего героя через экзистенциальные образы драм, но и события, происходящие с ним, саму драматургическую линию его судьбы.

Евгений Арбенин в «Маскараде» тоже противостоит обществу и миру в целом, но уже не чистотой нравственных идеалов, а мятежной силой демонического духа, энергией отрицания и пессимистической философией скептицизма. Его поступки – это месть светлому прошлому за гибель надежд и утрату веры в людей, в искренность их чувств. Арбенин – противоречивая личность, но, не умея откровенно признаться себе в своих слабостях и испытывая экзистенциальный страх перед отсутствием всякого жизненного смысла, он идёт на преступление, путая свободу с вседозволенностью.

Пьеса «Два брата» – своего рода завершающий этап кристаллизации экзистенциальных образов лермонтовской драматургии. Добро мечтательного, но ранимого героя-идеалиста Юрия противопоставлено разрушительному злу мстительного и мятежного, но страстного и пылкого Александра. Это два разных героя, но они выступают как две ипостаси единого экзистенциального образа, доведённого Лермонтовым до совершенства через характер Евгения Арбенина в последней редакции «Маскарада». Финал пьесы облегчён: Юрий не погибает, а лишь падает в обморок, Александр и вовсе остаётся высокомерно циничен: «Слабая душа!... И этого не мог перенести...»297. Галерея экзистенциальных образов в драматургии Лермонтова предопределила появление истинного героя своего времени, сочетающего в своём характере все тонкости чувств и саморефлексии, – Печорина, особенности личности которого являются высшим достижением лермонтовского психологического метода.

Особо хочется отметить цепочку женских образов в драмах и через неё специфику лермонтовского подхода к теме любовных взаимоотношений героя

Лермонтов М.Ю. Собрание сочинений. В 4 т. Т. 3. Маскарад. Драмы. 1830 – 1836 / М.Ю. Лермонтов. –

Москва: Художественная литература, 1976. – С. 390.

и его избранницы. От схематичной условности в образах прекрасной испанки Эмилии и искренней в своей обречённости еврейки Ноэми автор переходит к осмысленности и самоанализу в поступках Любови – героини пьесы «Люди и страсти». Она знает причину своих страданий и анализирует появление тех или иных чувств, их градацию и трансформацию одних чувств в другие. В противовес этому Элиза показана как героиня чисто отрицательная, судящая о любви как самодурка (по одному из мнений исследователей, тема любви между братом и сестрой, так актуальная для сюжетов обеих пьес, связана с реальным чувством юного Лермонтова к одной из своих родственниц, предположительный прототип – С. Сабурова). Автобиографические корни более заметны в произведении «Странный человек», где реальным прототипом Натальи Фёдоровны, возлюбленной Владимира, является Н.Ф. Иванова, ставшая одним из главных увлечений поэта. Наташа искренне любит Владимира, но её чувство не прочно и недолговечно, она легко изменяет своей любви, решаясь выйти за друга Арбенина – Белинского. Мотив предательства получает разные пути развития в пьесах «Маскарад» и «Два брата». Нина невинна и становится жертвой ревности мужа, в то время как Вера, любя в прошлом Юрия Радина и выйдя замуж за князя, изменяет, вступая в любовную связь с Александром. Исходя из этого, видим: если цепочка положительных героинь ведёт от наполненного глубокими чувствами образа к пустому и бездушному, то ряд отрицательных персонажей, наоборот, усложняется за счёт постоянного самоанализа, подробных описаний мук совести и поиска причин своим поступкам. Так баронесса Штраль – гораздо более законченный и обоснованный образ, чем княжна Софья. Апофеозом также можно считать образ Веры как экзистенциальной героини в романах «Княгиня Лиговская», а затем «Герой нашего времени», поскольку с чистотой и искренностью положительного, добродушного начала сочетается мятежность тайной страсти и безвыходность страдания, символом которого – родинкой – Лермонтов и награждает свою героиню.

Таким образом, для того, чтобы более полно и глубоко понять характеры центральных героев лермонтовской драматургии, проанализировать их мировоззренческую специфику, следует говорить о едином экзистенциальном образе, прошедшем многоэтапную эволюцию, реализуясь в герое каждой отдельно взятой пьесы Лермонтова. При этом следует подчеркнуть, что герои не тождественны один другому, это разные характеры, разные судьбы, но все они, как кирпичики, составляют единый образ, который можно определить таким новым понятием как лермонтовский экзистенциальный герой. Данное понятие не сводится только к литературоведческой терминологии.

Лермонтовский экзистенциальный герой – это совершенно особый историкокультурный тип личности, получивший своё развитие в лермонтовскую эпоху (период первой трети XIX века в России) как действующий субъект зародившегося и получившего впоследствии развитие явления – экзистенциальной культуры.

Любому автору, чтобы состояться как драматургу, необходимо увидеть на сцене хотя бы одну свою пьесу. Лермонтов по причине многих обстоятельств был такой возможности лишён. Он, прожив неполных двадцать семь лет и оставив после себя многогранное литературное наследие, так и не увидел на сцене ни своего «Маскарада», ни одну из других своих драм. Более того, пожалуй, только «Маскарад» действительно оказал воздействие на русский театр. Как пишет Борис Любимов, «Навсегда вошёл в историю русской, а, значит, и мировой драматургии только «Маскарад». В связи с этим можем ли мы считать Лермонтова автором одной пьесы? То, что на сцене были поставлены и «Испанцы», и «Два брата», что театральны его «недраматургические» произведения, свидетельствует об обратном»298. Хочется также отметить вневременную актуальность лермонтовских экзистенциальных образов. «Маскарад» имеет большую сценическую историю, он претерпел много самых различных постановок – от классических до сюрреалистических, М.Ю. Лермонтов: творческое наследие и современная театральная культура. 1941 – 2014.: сборник документов / Федеральное архивное агентство, РГАЛИ. – Москва: Минувшее, 2014. – С. 4.

анализ которых не является целью данной статьи. Редкость обращения режиссёров к другим пьесам Лермонтова можно объяснить несоответствием общепринятого современного формата театральных репертуаров. Полные глубоких философских идей сами по себе как литературные произведения, лермонтовские пьесы, к сожалению, приходят в несоответствие с ожиданиями современной публики, поскольку время действия и социальная стратификация в них слишком далеки от нынешней действительности. Однако не стоит, вопервых, забывать о том, что кроме театрального спектакля есть и другие виды постановок: фильмы, теле- и радио-спектакли, средствами которых можно донести идеи драматического произведения до гораздо большего числа зрителей.

Во-вторых, современная действительность диктует обществу и свои новые законы, входят в моду новые, свои у каждого поколения герои, но жизненные ситуации, в которые попадает человек, и чувства, переживаемые им в этих ситуациях, остаются всё теми же. Он так же, как и двести лет назад, задумывается о смысле своего существования, испытывает на себе весь спектр эмоций и чувств: от любви до ненависти, от гармонии с миром, Богом, природой – до страха перед конечностью собственного «Я». Человек по тем же принципам выстаивает взаимоотношения, также ощущает одиночество, с той же силой стремится понять, где проходит граница добра и зла, жизни и смерти, свободы и вседозволенности.

Таким образом, нам представляется актуальным постановка спектаклей по пьесам Лермонтова с полными экзистенциальных идей героями – представителями современной молодёжи, где будет постулироваться особо бережное отношение к исходному тексту, но при этом подобные постановки будут призваны вскрыть актуальные проблемы молодого поколения. Для реализации этого требуется культура постановщика, его умение и желание донести до зрителя специфику лермонтовского мировосприятия и понимание взаимосвязи лермонтовских нравственно-философских идей с актуальными вопросами современной культуры, ведь время драматургии М.Ю. Лермонтова – совершенно реальная вещь.

2.3. Экзистенция человека в творчестве М.Ю. Лермонтова-художника М.Ю. Лермонтов получил разностороннее образование, поэт увлекался музыкой, театром, живописью. Интерес к изобразительному искусству привил художник П.Е. Заболотский, воздействие на графику оказал А.О. Орловский.

Лермонтов брал уроки у художника А.С. Солоницкого, заметно влияние на его творчество Г.Г. Гагарина, О.А. Кипренского, К.П. Брюллова. Поэт искал круг знакомств среди художников, философов, литераторов – передовых деятелей искусства. Привлекал поэта Рембрандт глубиной, одухотворенностью образов, мастерством передачи внутреннего мира человека, драматизмом содержания и гуманистическим характером искусства299.

На всем протяжении жизни Лермонтова художник в нем жил рядом с поэтом, прозаиком, драматургом. Его живописные произведения «отражают тематически и по оттенкам душевных состояний лермонтовские драмы, поэзию и прозу»300. Эти грани таланта поэта трудно отделить друг от друга.

Лермонтову присуще было именно живописное видение мира, элементы сравнения помогали ему создать впечатление живописной картины. Поэт сам создавал иллюстрации к своим литературным творениям, концентрируя в них глубокие чувства, размышления о разнохарактерности граней человеческой сущности.

Е.А. Ковалевская пишет, что «рисунки поэта всегда экспрессивны, остры, полны живых и непосредственных впечатлений, поражают меткостью наблюдений, точностью зрительной памяти»301. Руку Лермонтова безошибочно определяют, у него свой почерк, своя манера, своя особенность передачи особого видения мира, он все пропускает через себя, а недостатки технического

М.Ю. Лермонтов в портретах и иллюстрациях / сост. Э. Голлербах и В.А. Мануйлов. – Ленинград :

Государственное учебно-педагогическое изд-во Наркомпроса РСФСР, 1941. – 195 с. : ил. – С. 9.

Ковалевская Е.А. Акварели и рисунки Лермонтова из альбома А.М. Верещагиной / Е.А. Ковалевская // Лермонтов М.Ю. Исследования и материалы / под ред. Г.А. Лапицкой, Е.А. Смирновой. – Ленинград, 1979. – С. 25.

Там же.

мастерства возмещаются оригинальностью замысла, драматизмом сюжета или тонкостью колорита. К.Н. Григорьян замечает, что когда речь идет о рисунках Лермонтова, «нет необходимости акцентировать внимание на недостаточном владении техническими средствами. Ценность его картин в другом – в выяснении общего характера и мотивов обращения поэта к живописи, в определении их места в творческом процессе, в установлении внутренней связи живописных и литературных образов»302. «Рисунки поэта, – пишет Е.А.

Ковалевская, – дышат жизненным темпераментом, раскрывают его мысли, устремления и душу»303.

Стоит отметить, что Лермонтов первый стал изображать на полотне пейзажи Кавказа. Характер его графических зарисовок даёт возможность понять, как быстро менялись соображения автора в перерывах сочинения стихов: изображались лица, головы, кони, бытовые сцены, сюжеты которых зачастую были связаны с тематикой поэтических произведений. Поэт иногда делал наброски «на скорую руку» во время переездов. Поэтическое произведение иной раз посвящается описанию картины, размышлениям и чувствам, вызванным ее созерцанием. Рисунки и картины поэта связаны с поэзией общностью экзистенциального мироощущения, их источник – поэтический мир Лермонтова, тревожно-романтический, напряженнодраматический характер его миросозерцания. Нет у него безразличных графических фиксаций виденного. Рисунки целенаправленны, в них ценны не столько изображения, сколько выразительная функция.

Живописное наследие поэта разнообразно по жанрам и тематике:

зарисовки к произведениям, эскизы на военную тему, батальные сцены, портреты офицеров, схватки с горцами, путевые заметки и пейзажи, наброски голов, коней, лица всадников, сцены из светской жизни, изображение быта

См.: Григорьян К. Н. Лермонтов и его роман «Герой нашего времени» / К.Н. Григорьян. – Ленинград :

Наука, 1975. – 347 с.

Ковалевская Е.А. Акварели и рисунки Лермонтова из альбома А.М. Верещагиной / Е.А. Ковалевская // Лермонтов М.Ю. Исследования и материалы / под ред. Г.А. Лапицкой, Е.А. Смирновой. – Ленинград, 1979. – С.

23.

крестьян, карикатуры. Все эти работы выполнены в разнообразной технике:

масляная живопись, акварели, карандашные наброски и др.

Проявление экзистенциальных аспектов в изобразительном творчестве Лермонтова меняется в зависимости от сюжета, техники и жанра работ. Самым выразительным, наполненным духом величия и внутреннего достоинства можно считать разнообразный багаж портретного наследия поэта. Обращение к портрету для Лермонтова выступает закономерностью: литературные описания героев тем ярче и богаче, чем живее переданы черты характеров на холсте, бумаге. Одной из отличительных особенностей лермонтовских прозы и поэзии является точность и подробность описаний внешности персонажей, что крайне редко наблюдается у его предшественников в литературе. Даже если провести сравнительный анализ словесных описаний пушкинского Онегина в первой главе романа «Евгений Онегин» (1823-1831)304 и лермонтовского Печорина в повести «Максим Максимыч», то станет видна колоссальная разница. А.С.

Пушкин склонен больше к рисунку, к схематичности, к графическим наброскам. Вот и для описания образа своего героя он делает общие, беглые штрихи, говоря только о самом основном. По одному лишь тексту читатель вряд ли сможет детально воспроизвести все особенности взгляда, голоса Онегина, жестов, походки. Есть образ в целом – и этого вполне достаточно.

У Лермонтова совершенно другой подход. Представляя читателю образ своего героя, автор кропотливо, практически документально описывает все мельчайшие детали внешнего облика, лица, одежды Печорина. Для Лермонтова все подробности чрезвычайно важны, они помогают лучше раскрыть сущность человеческой личности, передать тончайшие оттенки настроений, рассказать об особенностях характера305. Такой метод детальности применим им и в литературе, и в изобразительном творчестве. Это выдает в нем задатки не просто талантливого рисовальщика, а именно художника, который стремится Пушкин А.С. Евгений Онегин: роман в стихах, поэмы, драмы, сказки / А.С. Пушкин. – Москва: Эксмо, 2007.

– 640 с. – С. 8-9, 18.

Лермонтов М.Ю. Собрание сочинений. В 4 т. Т. 4. Проза. Письма / М.Ю. Лермонтов. – Москва:

Художественная литература, 1976. – С. 45.

при помощи отдельных штрихов, точно найденных линий передать портретное сходство с субъектом и, более того, раскрыть богатство внутреннего мира человека, многообразие его эмоций и мыслей, желаний, стремлений и чувств.

И.Л. Андроников писал о том, что во взгляде самого Лермонтова на всех портретах «постоянно чувствуется присутствие мысли»306. Это можно сказать и о лицах портретируемых. Гордость, доброта, мудрость, но, вместе с тем, постоянное наличие «потаенных дум», чего-то скрытого от поверхностного взгляда зрителя, – все это читается на лицах тех, кого Лермонтов изображал.

Взгляд каждого наполнен глубоким раздумьем, тайной, страданием, сильными чувствами. Таковы «Неизвестный молодой человек в синем (С.А. Раевский)»

(акварель, 1836-38), «Юнкер Л. Н. Хомутов (карандаш. 1832-34), «Черкес»

(картон, масло, 1838), «Горец» (акварель, 1830-32), «А.А. Столыпин (Монго) в костюме курда» (акварель, 1841), «Неизвестный молодой человек в синем халате (А.И. Одоевский)» (акварель, 1836-38). Как отмечает, говоря о восприятии мира художником, В.В. Заманская, «можно утверждать, что любой художник, преодолевая восприятие жизни «в одном измерении», проникая за грань плоского отражения внешнего, поверхностного слоя жизни, т.е.

приближаясь к области бытия, к обнаружению «сущностей бытия», – почти неизбежно вступает в орбиту экзистенциального сознания...»307.

Особой теплотой пронизаны женские портреты кисти Лермонтова. За внешним спокойствием скрывается глубокий внутренний конфликт. Это можно оценить и по взгляду героинь – печальному, серьезному, вдумчивому, и по цветовому контрасту, как, например, на портрете «В.А. Лопухина в образе испанской монахини Эмилии» (акварель, 1830-31), где густые краски темных одежд сочетаются с белизной бледного лица молодой девушки, а легкая тень от складок покрывала, падающая на лицо, ложится тенью сомнений и грусти, Андроников И. Л. Образ Лермонтова / И.Л. Андроников // Сочинения : в 2 т. / М.Ю. Лермонтов. – Москва, 1988. – Т. 1. – С. 5 – 18 Заманская В.В. Русская литература первой трети XX века: проблема экзистенциального сознания / В.В.

Заманская. – Магнитогорск: МГПИ, 1996. – С. 10.

отпечатком не по годам глубоких размышлений о жизни и человеке как самого автора, так и героини драмы «Испанцы» (1830).

Зоркость и ясность взгляда переданы не только в портретах В.А. Лопухиной, изображенной Лермонтовым не единожды. По-своему неповторимы, особенны портреты другой знакомой Лермонтова – Е.А. Сушковой. Наиболее выразителен её профиль в рукописи стихов Лермонтова – в автографе стихотворения «Стансы» (1830), посвященного ей же. Гордо поднятая голова, великолепная осанка, четкие черты лица, складки губ, прическа – глядя на эту зарисовку, можно хорошо представить себе надменного лермонтовского адресата. Холодность и серьезность выражается в портрете еще одного человека – А.А. Кикина (акварель, 1837), который был московским знакомым бабушки поэта Е.А. Арсеньевой и открытым недоброжелателем ее внука.

С особой теплотой поэт передает образы любимых людей (портреты В.А. Лопухиной не похожи друг на друга, их объединяет лишь страдальческое выражение). Глубокой тоской наполнен взгляд герцога Лермы, которого Лермонтов считал своим предком, с одноименного портрета («Герцог Лерма», масло, 1832-33). Огромные глаза, словно, следят за зрителем, стараясь заглянуть в его мысли. Данную картину можно сравнить с произведениями Рембрандта и Караваджо относительно колористических решений, светотеневой моделировки форм и почти фотографического эффекта передачи фактуры. Цветовые и светотеневые контрасты придают работе новый, глубокий смысл. Это же касается его портретных работ из альбома Верещагиной308.

Однако вершиной портретного наследия Лермонтова исследователи почти единогласно называют его «Автопортрет в бурке» (акварель, 1837-1838), где автор изобразил себя на фоне Кавказских гор в военной форме, что символизирует связь человека с природой, величие и непреклонность его духа.

Темные глаза смотрят умудренным, тяжелым взглядом, хотя поэт еще так Ковалевская Е.А. Акварели и рисунки Лермонтова из альбома А.М. Верещагиной [Текст] / Е.А. Ковалевская // Лермонтов М.Ю. Исследования и материалы / под ред. Г.А. Лапицкой, Е.А. Смирновой. – Ленинград, 1979. – С. 24 – 79.

молод и горяч. Яркие краски его одежд и оружия контрастируют с прозрачной бледностью лица и пастельными тонами пейзажа на заднем фоне. Лермонтов передает свой образ точно, как в зеркале. На зеркальность намекает и формат автопортрета – тондо. И.Л. Андроников отмечал, что из большого количества портретов, на которых художники безуспешно пытались передать загадочный лермонтовский взгляд, только «Автопортрет в бурке» позволяет с большей точностью получить представление об истинной внешности поэта309. Все это лишний раз доказывает нам то, что только сам Лермонтов мог с точностью и ясностью передать образ своего внутреннего мира, особенности характеров своих героев и своих современников. Боль и радость, любовь и ненависть, воля, страдания, смятение и решимость – все было подвластно и его слову, и его кисти.

В литературных произведениях Лермонтова очень точные описания природы, словно он пытается создать в воображении настоящий шедевр изобразительного искусства310. Собственно пейзаж как жанр зародился в недрах видоописания и декоративной живописи. Задачей художника было стремление передать на холсте как можно более достоверно виды той или иной местности. Мастера часто работали на пленере, с натуры. Но было бы неправильным смотреть на пейзажи Лермонтова с такой точки зрения. Многие безуспешно ищут виды и ракурсы тех мест, которые он изображал, а ведь это не главное в его картинах, которые были, зачастую, более сформированы в его воображении, нежели написаны с натуры. Важно другое: лирическое настроение, свое собственное видение природы, слияние гармоничное сочетание человека с ней. И хотя исследователи и критики (В.Г. Белинский, Е.А.

Ковалевская и др.) видят в картинах Лермонтова мало самобытности, но следует отметить, что «романтически традиционная трактовка горного пейзажа» неизменно здесь присутствует:

...Вдали я видел сквозь туман, Андроников И.Л. Образ Лермонтова / И.Л. Андроников // Сочинения: в 2 т. / М.Ю. Лермонтов. – Москва, 1988. – Т. 1. – С. 5.

Лермонтовская энциклопедия / ред. В.А. Мануйлов. – Москва: Советская энциклопедия, 1981. – С. 164.

В снегах, горящих, как алмаз, Седой незыблемый Кавказ;

И было сердцу моему Легко, не знаю почему...

(«Мцыри, 1839)311 Невысокий уровень технического мастерства пейзажей Лермонтова (что, впрочем, довольно спорно) не является основополагающим критерием оценки.

Рассмотрим пейзажи Лермонтова с точки зрения выразительности чувств, передачи оттенков настроений и как плод размышлений автора над проблемами человеческого бытия в мире вечной природы. Пейзажи Лермонтова наполнены величественной красотой и спокойствием. Экзистенциальные особенности подчеркивает гармоничное слияние человека с природой. Сочетание теплого и холодного цветового спектра, мягкие, пастельные тона и особый лермонтовский почерк демонстрируют зрителю мельчайшие тональности состояний человеческой души («Вид Тифлиса» (масло, 1837), «Вид Пятигорска» (масло, 1837), «Перестрелка в горах Дагестана» (масло, 1840Вид Крестовой горы из ущелья близ Коби» (акварель, 1837-38), «Окрестности селения Караагач» (масло, 1837-1838)312.

Среди картин маслом в центре – Кавказский цикл: «Воспоминания о Кавказе» (масло, 1838) и «Сцена из Кавказской жизни» (масло, 1838) и др.

Особо выделяется работа «Воспоминания о Кавказе» как лучшая из картин поэта «по тонкому настроению и любовно разработанному колориту»313.

Ощущение тревоги, неясной опасности, подстерегающей всадников, усиливается благодаря резкому тональному переходу от яркого, светлого, багряного закатного неба к темно-фиолетовому свинцу тяжелых, надвигающихся туч. Только Лермонтов мог так видеть Кавказ, который был Лермонтов М.Ю. Собрание сочинений. В 4 т. Т. 2. Поэмы и повести в стихах 1828 – 1841 / М.Ю. Лермонтов.

– Москва: Художественная литература, 1976. – С. 82.

М.Ю. Лермонтов в портретах и иллюстрациях / сост. Э. Голлербах и В.А. Мануйлов. – Ленинград :

Государственное учебно-педагогическое изд-во Наркомпроса РСФСР, 1941. – С. 8.

Лермонтовская энциклопедия / ред. В. А. Мануйлов. – Москва : Советская энциклопедия, 1981. – С. 318.

для него «чудным миром», «где люди вольны, как орлы»314. Восприятие картины «Крестовый перевал» (масло, 1837-1838) навевает целую гамму чувств. Горы Кавказа дышат, как нечто цельное, составляя органическую часть человека с природой, и ключ к осмыслению содержания лермонтовской живописи нужно искать в его излюбленном круге чувств и дум, в его философии природы. «В этой глубокой натуре, – восхищается Лермонтовым В.Г. Белинский, – в этом мощном духе всё живёт... он воспроизводит царство явлений как истинный художник...»315.

Поэтическое сознание поэта было приковано к снежным вершинам. Здесь пробудились первые волнения любви, стремление к высоте и небу, воображение окрыляли священные горы. М.Ю. Лермонтов писал С.А.

Раевскому, что, стоя на вершине Крестовой горы, он видел «Грузию как на блюдечке»316, и удивительное чувство переполняло его317. На картине изображен крест, поставленный человеком на самой вершине этой огромной, массивной горы. Он такой маленький в сравнении с этой глыбой, горы окружают его, как величественный каменный замок. Но человек сумел преодолеть все препятствия, как и в жизни, дух и воля помогают перешагивать через трудности и ведут человека по крутой дороге жизни вверх, к славе и к намеченной цели. Но, отрываясь от общей массы, поднимаясь к вершине таланта, человек понимает, как он, в сущности, одинок, и какой песчинкой кажется его жизнь в сравнении с законами вечной природы. Так и герой картины Лермонтова одинок и свободен, как вольный орел, он – лишь маленькая часть природы, но без этой важной части мир не был бы полным и совершенным.

Лермонтов М.Ю. Собрание сочинений. В 4 т. Т. 2. Поэмы и повести в стихах 1828 – 1841 / М.Ю. Лермонтов.

– Москва: Художественная литература, 1976. – С. 80.

Белинский В.Г. Статьи и рецензии (1834 – 1841): в 3 т. / В.Г. Белинский; ред. Ф.М. Головенченко. – Москва:

ОГИЗ, 1948. – Т. 1. – С. 694.

Лермонтов М.Ю. Собрание сочинений. В 4 т. Т. 4. Проза. Письма / М.Ю. Лермонтов. – Москва:

Художественная литература, 1976. – С. 437.

Ковалевская Е.А. Акварели и рисунки Лермонтова из альбома А.М. Верещагиной / Е.А. Ковалевская //

–  –  –

Лермонтов М.Ю. Собрание сочинений. В 4 т. Т. 1. Стихотворения 1828 – 1841 / М.Ю. Лермонтов. – Москва:

Художественная литература, 1975. – С. 191.

Лермонтов М.Ю. Собрание сочинений. В 4 т. Т. 1. Стихотворения 1828 – 1841 / М.Ю. Лермонтов. – Москва:

Художественная литература, 1975. – С. 93.

полные отчаяния глаза героев. Напряжение внутренних сил выдают сложные ракурсы, стремительность разворотов фигур людей и коней. Весь драматизм происходящего отражен в композиции: фигуры расположены по нисходящей диагонали, что однозначно трактуется как скорбь, моральное напряжение, печаль, тревога. Но центральный герой обращен фигурой, взглядом в левый верхний угол картины, вопреки всеобщему движению, формопостроению. Это еще раз показывает непокорность души воина-горца, борьбу за свободу своего народа. «Валерик» – трагичен, правдив. Это мощная способность Лермонтова смотреть, не закрывая глаза, на истину, не приукрашивая её. Новое у Лермонтова – психологический опыт, новое мироощущение, пристальный взор видящего суть. Лермонтова волнует вопрос: зачем тысячи лет люди враждуют и воюют, убивают миллионы, нещадно режут друг друга?...» – такова критическая оценка В.Г. Белинского320 Интересны многочисленные эпизоды из кавказских сражений, выполненные в разных техниках (карандаш, масло, сепия): «Эпизод кавказской войны» (акварель, 1840), «Эпизод из сражения при Ахатли» (акварель, 1841), «Перестрелка в горах Дагестана» (масло, 1840-1841), «Схватка горцев с казаками» (карандаш, 1832-34). С большим мастерством передает Лермонтов движения, уверенность, решимость, силу духа воинов. Величие горного пейзажа сочетается с величием человеческой души, и светлое небо над темным ущельем обещает воинствующим победу. Динамизм батальных сцен и экспрессия в графических набросках передают сложность душевных состояний людей, их силу духа, целеустремленность и богатый внутренний мир: «Атака гусар под Варшавой» (карандаш, 1832-1834), «Два всадника, стреляющие в горца» (карандаш, 1840), «Черкес, стреляющий на скаку» (карандаш, 1832Конный казак, берущий препятствие» (карандаш, 1832-1834).

Предвосхищая кавказские повести и «Севастопольские рассказы»

Л.Н. Толстого, Лермонтов первый в русской литературе дал простое и Белинский В.Г. Статьи и рецензии (1834 – 1841) [Текст]: в 3 т. / В.Г. Белинский ; ред. Ф.М. Головенченко. – Москва: ОГИЗ, 1948. – Т. 1. – С. 211.

правдивое описание героизма русских солдат: «Валерик» (1840), «Завещание»

(1840). В николаевскую реакцию он разоблачал колониальный характер кавказской войны и также вводил в русскую литературу и живопись образы армейских офицеров и солдат.

В лермонтовских карикатурах разоблачаются общественные пороки. В целом, карикатура – это экзистенциальный взгляд на мир, так как автор в ней изображает человека субъективно, через собственный взгляд на сущность человеческой природы. Карандашные наброски выполнялись Лермонтовым уверенно, экспромтом, в короткий срок. Главное для него – передать смысл, индивидуальные особенности изображаемых.

Безусловно, у Лермонтова свои взгляды на технику изображения: утрированные диспропорции частей тела, разномасштабность фигур при единовременном их изображении как способ уничижения одних и придания важности другим, наличие реплик, помещенных вблизи персонажа для восприятия смысла шаржей, иной раз даже злых:

...Приличьем скрашенный порок Я смело предаю позору;

Неумолим я и жесток...

(«Журналист, Читатель и Писатель»,1840)321 Интересна работа «Двое прогуливающихся штатских» (карандаш, 1830один герой с важной осанкой, в очках, руки сложены за спиной, он очень высок ростом; второй – маленького роста с цилиндром в руках, повторяет позу первого, производит жалкое впечатление. Похожа композиция у другой карикатуры «Трое штатских» (карандаш, 1830): один (в плаще, на голове шляпа) бесцеремонно разглядывает в лорнет маленького, лысого, с короткими ножками и произносит: «Я никогда не видел ничего подобного». Третий, в накидке стоит сзади. Надпись вверху гласит: «Адоратор» (поклонник). Не менее колоритна по формам, интересна с точки зрения пластики карикатура «Поспешает на тревогу» (карандаш, 1841), на которой изображен офицер очень

Лермонтов М.Ю. Собрание сочинений. В 4 т. Т. 1. Стихотворения 1828 – 1841 / М.Ю. Лермонтов. – Москва:

Художественная литература, 1975. – С. 76.

большого роста, высокий, тучный. Его везет маленькая лошадка с маленьким извозчиком. Это гротескное изображение представляет резкое несоответствие в жизни, где простой народ, как худенькая лошадка, везет на себе непосильный груз господ из высшего общества. Рисунок «Офицер и двое штатских»

(карандаш, 1830) представляет нам следующую картину: справа изображен темноусый офицер в вицмундире, с саблей. В центре важный господин во фраке обращается к третьему – маленького роста – очень грубо: «Вы заговариваетесь!». Герои находятся в театре, судя по репликам офицера «Давай кутить!», дальнейшее действие будет в ресторане. Здесь Лермонтов выражает иронию, осмеяние пороков общества, его пустоту и свое отрицание зависимости одних от других. В карикатурах автором отражено свое, лермонтовское видение окружающей действительности, пороков общества, высмеивание эгоизма, подобострастия, заискивания, преклонения по службе, нравственного уродства высшего света. Своя, лермонтовская, техника изображения показывает, что поэт все пропускает через свои чувства, через свое понимание, свою экзистенцию.

Таким образом, исследовав характер изобразительного творчества Лермонтова, можем заключить, что глубина философских мыслей, разнообразие мотивов и жанров, свой собственный, чисто лермонтовский стиль делают особенным его живописное и графическое творчество. Слияние экзистенциальной философии, литературы и изобразительного творчества позволило Лермонтову наиболее полно, глубоко выразить внутренний мир человека, чувства, тонкую эмоциональность. Характер передачи многогранных душевных состояний, особенности манеры письма, тематика произведений не просто имеют экзистенциальную направленность, но показывают зрителю, читателю, что борьба за достойное место человека в мире, провозглашение уникальности человека – это цели, к которым призывал Лермонтов своим литературным и изобразительным творчеством. Так, А. Сервера Эспиноза утверждает, что «свободная реализация человека в его творчестве невозможна без экзистенциального»322.

Это человек: антология / сост. П.С. Гуревич. – Москва: Высшая школа, 1995. – С. 273.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ Подводя итоги диссертационного исследования, стоит ещё раз подчеркнуть вневременную актуальность проблем человеческого бытия, которые поднимал в своём творчестве великий русский поэт, писатель, драматург, художник и мыслитель Михаил Юрьевич Лермонтов, уникальная, разносторонняя личность и многогранное, наполненное глубокими нравственно-философскими идеями творчество которого продолжают привлекать всё новые поколения учёных-лермонтоведов.

Творчество М.Ю. Лермонтова имеет ярко выраженные черты экзистенциального мировосприятия, что было доказано в ходе данного исследования. Таким образом, в центре нашего внимания оказался довольно обширный круг экзистенциальных проблем человека в лермонтовском творческом наследии, исследовать которые стало возможным через опыт культурологической интерпретации. Детальное изучение и культурологическое осмысление поднятых в настоящей работе проблем привело нас к ряду выводов.

1. Поскольку сами экзистенциальные проблемы человека являются основополагающими для бытия личности, а также в связи с тем, что М.Ю. Лермонтов, поднимая их проблемы в своём многогранном творчестве, обращался к возможностям, художественным приёмам разных видов и жанров искусств (поэзия, проза, драматургия, живопись, графика), обращение к экзистенциальным проблема человека в творчестве М.Ю. Лермонтова призвано носить междисциплинарный характер. В связи с этим, методология проведённого исследования, обращённая к концептуальным достижениям разных гуманитарных наук (культурологии, истории, филологии, философии, искусствоведения) опирается на единство философско-культурологического, культурно-исторического и системно-аналитического подходов. Используя в каждом своём произведении наиболее подходящие выразительные средства того или иного вида искусства, М.Ю. Лермонтов, глубоко осмыслив внутренние психологические переживания своих героев, показал их с наиболее ярких сторон, представив читателю, зрителю характерные особенности проявления экзистенции человека.

Используя теоретико-культурологический анализ, связанный с такими методами, как культурно-исторический, историко-сравнительный, биографический, метод анализа и синтеза, семиотический, герменевтический и метод обобщения, нам удалось провести комплексное исследование на стыке целого ряда наук.

2. Для глубокого и системного анализа проблем духовного бытия человека в творчестве М.Ю. Лермонтова потребовалось выявление специфики социокультурных предпосылок формирования у М.Ю. Лермонтова экзистенциального миропонимания. На становление личности поэта оказала влияние сложная атмосфера эпохи первой половины XIX века в России с проблемами общественных отношений, социальным неравенством, строгостью цензуры, политическими настроениями, весь социально-культурный временной контекст, в котором жил и творил М.Ю. Лермонтов. Вместе с тем, трагизм мироощущения у него связан, в первую очередь, с драматическими событиями личной жизни и взаимоотношениями в кругу близких ему людей. Все знаковые события лермонтовской биографии так или иначе нашли своё отражение в наполненном экзистенциальными переживаниями творческом наследии поэта.

В ходе исследования проблем духовного бытия человека в творчестве М.Ю. Лермонтова становится очевидным тот факт, что формирование его глубокой, уникальной по тончайшим оттенкам душевных состояний личности напрямую связано с социокультурной составляющей пространства и времени как единого хронотопа, определившего уникальность его отношения к миру и проблемам бытия человека.

3. Эпоха первой половины XIX века, сформировавшая личность и оказавшая влияние на творчество М.Ю. Лермонтова, рождает ещё одного гениального мыслителя – его современника. Это датский философ, протестантский теолог и писатель Сёрен Кьеркегор. Поскольку именно он, стоя у истоков складывающегося нового философского течения, первый дал определение понятию «экзистенции», особый исследовательский интерес в ходе данной работы представило наличие множественных параллелей в творчестве и мировоззрении двух авторов. Несмотря на то, что сходства героев произведений М.Ю. Лермонтова и С. Кьеркегора неоднократно рассматривалось в трудах учёных-лермонтоведов (П.А. Аксёнова, Л.В.

Витковская, В.И. Мильдон, А.Г. Овчинников, В.В. Перемиловский, Н.Б.

Тетенков, В.В. Лашов), до настоящего исследования экзистенциального характера такого сходства выявлено не было. Кроме того, сопоставление творчества и экзистенциального миропонимания М.Ю. Лермонтова и С.

Кьеркегора не случайно носит характер параллели: кроме сходных черт в поведении, самопостижении, внутренней рефлексии кьеркегоровского Йоханнеса и лермонтовского Печорина в данном исследовании обращается внимание на различия между героями в выборе ими дальнейшего пути осмысления своей жизни и преодоления внутренних конфликтов человеческого «Я».

4. Попытка осмысления проблем духовного бытия человека в творчестве М.Ю. Лермонтова через опыт культурологической интерпретации привела к выявлению ряда таких важных для человеческой экзистенции категорий, как:

смысл жизни, проблема смерти и бессмертия, осознание конечности своего «Я», хрупкости и незащищённости человека в мире, его отношения в системе антитез добра и зла, прав и бесправия, свободы и неволи. К экзистенциальным аспектам лермонтовского творчества относятся также отношения «человек и Бог», «человек и социум», ценность и уникальность человеческой личности, проблемы одиночества и поиски путей преодоления экзистенциального страха.

Освещая в своём творчестве все основные вопросы духовного бытия человека, М.Ю. Лермонтов выработал свой собственный нравственно-философский подход к проблемам человеческой экзистенции.

5. Опыт культурологической интерпретации творческого наследия М.Ю. Лермонтова-драматурга позволил выявить основные черты особого типа личности, сформированного социокультурными реалиями эпохи первой половины XIX века, который был определён нами как «лермонтовский экзистенциальный герой». Необходимость введения данного нового в культурологии и лермонтоведении термина объясняется те, что существующие понятия «странного» и «лишнего» человека как закономерного продукта своего времени не исчерпывают всех экзистенциальных личностных особенностей, которыми наделяет своих героев М.Ю. Лермонтов. И, в первую очередь, это относится к самоанализу лермонтовского человека, его постоянной рефлексии и напряжённо-внимательному созерцанию своего бытия. Такой «лермонтовский экзистенциальный герой» показан М.Ю. Лермонтовым в развитии через образы его драматических произведений и находит своё наивысшее разрешение в личности Печорина.

6. Экзистенциальные проблемы человека становятся также темой творчества М.Ю. Лермонтова – художника. Не отмеченные высокой техникой, но наполненные тончайшими эмоциональными оттенками душевных состояний его живописные и графические работы отражают тесную взаимосвязь человека и природы, показывают, насколько уникальна и многоаспектна человеческая личность. Изобразительному творчеству М.Ю. Лермонтова посвящены работы известных исследователей (Е.А. Ковалевская, Н.Н. Манвелов и др.), однако человек как основополагающая тема его живописного наследия отдельно не рассматривается.

Творчество М.Ю. Лермонтова, безусловно, оказало влияние на литераторов, художников, представителей философской мысли в России XIXXX вв., таких как Н.А. Бердяев, Л.И. Шестов, Ф.М. Достоевский, Л.Н. Толстой, А.П. Чехов, Л.Н. Андреев, Д.Л. Андреев, Ф.И. Тютчев. В течение всего своего творческого пути особое влияние мировосприятия М.Ю. Лермонтова ощущал художник М.А. Врубель в передаче чувств, страданий человека, трансцендентального познания мира. П.К. Суздалев открывает у обоих авторов много общего в биографии, личной жизни, характере, мировоззрении.

М.А. Врубель, как и Лермонтов, рано почувствовал свою избранность, романтическую устремлённость, призвание к великой творческой деятельности.

Оба готовили себя к миссии совершать прекрасное, стремиться к возвышенному, героическому. М.А. Врубель впитывает в себя метод Лермонтова, музыку его поэтического дара, чувства, очарование волшебной красотой природы и пишет по метафорам поэта.

М.А. Врубель передавал и своё видение произведений М.Ю. Лермонтова, обнаруживая свою печаль, свои думы, свой тон. Воспевая достоинства человека, гордость и свободолюбие через произведения М.Ю. Лермонтова, М.А. Врубель показывает его поэзию романтического пафоса через собственное мироощущение, создавая могучие, мятежные образы, с убеждение в высоком назначении искусства, что даёт проявление богатства оттенков, внедрение новаторства художника в технике и философском осмыслении экзистенциальных проблем человеческой личности.

В данной работе обращено внимание, в первую очередь, на литературное и изобразительное творчестве М.Ю. Лермонтова, несмотря на то, что поэт, показав себя подлинно философом, знатоком всех уголков человеческой души, оказал влияние также на музыку (здесь можно отметить оперу А.Г.

Рубинштейна «Демон», музыку А.И. Хачатуряна к драме «Маскарад», романсы М.А. Балакирева, А.Е. Варламова, А.К. Глазунова, А.С. Даргомыжского), художественную критику, театр (к драматургии Лермонтова обращались многие режиссёры, одна только сценическая история «Маскарада» и пьесы «Два брата» в постановке В.Э. Мейерхольда заслуживают особого внимания).

Однако, более широкое поле для исследования, на наш взгляд, представили именно литература и изобразительное искусство, поскольку Лермонтов сам творил в этом ключе, и это позволяет более полно проследить влияние его творчества на представителей русской культуры.

Данная тема довольно глубока, в ходе работы был выявлен ряд проблем, которые требуют дальнейших исследований, и решение которых на современном этапе имеет большую теоретическую и практическую значимость.

Поле для дальнейших исследований представляют темы: М.Ю. Лермонтов и современная культура, влияние экзистенциальных идей М.Ю. Лермонтова на творчество современной молодёжи. С целью последовательного изучения многогранного и полного новаторских идей и философских мыслей гениального лермонтовского творчества представляет практическую ценность разработка специального методического пособия. Нужно по-новому подойти к этой проблеме, поднимать вопросы о человеке и его бытии, проводить параллели с современностью.

Всё вышеизложенное является доказательством того, что личность и творческое наследие великого русского поэта, писателя, драматурга, художника и мыслителя Михаила Юрьевича Лермонтова – это социокультурный феномен художественной культуры России первой половины XIX века. Актуализация исследований творчества М.Ю. Лермонтова требует междисциплинарного подхода, в связи с чем опыт культурологической интерпретации явился наиболее эффективным способом.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

Абрамович Г.Л. Трагедийная тема в творчестве Лермонтова / 1.

Г. Абрамович // Творчество М.Ю. Лермонтова. 150 лет со дня рождения (1814сборник статей / под ред. У.Р. Фохта. – Москва, 1964. – С. 42 – 75.

Аксёнова П.А. «Невозможность возможности» в романе 2.



Pages:     | 1 || 3 |



Похожие работы:

«1 г. Якутск АКТ государственной историко-культурной экспертизы документов, обосновывающих включение в Единый государственный реестр объектов культурного наследия народов Российской Федерации выявленного объекта культурного наследия "Уолбинская часовня, сер. XIX в." Местонахождение: Российская Федерация, Рес...»

«Областной Совет ветеранов войны, труда, вооруженных сил и правоохранительных органов Томской области Областной Совет ветеранов – руководителей органов государственной власти Томской области Центр документации новейшей истории Томской области 63.3 (2Рос-4 Том) – ББК УДК 9(С183,5) К 70-летию Томской области К 70-летию Победы...»

«ФИЗИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ЭЛЕМЕНТНОЙ БАЗЫ СОВРЕМЕННЫХ ЭВМ Факультет ВМК, 3-й курс, 5-й семестр Лекции 3 часа в неделю; семинары 1 час в неделю, зачет Лекция 1. Введение в курс Компьютер и информация: некоторые определения и история развития вычислительной техники, п...»

«Общественные науки и современность, № 6, 2008, C. 94-104 Россия и опыт трансформации стран Юго-Восточной Европы Автор: В. Т. СТЕЛЬМАХ (Размышления над новой книгой) Так уж сложилось исторически, что Россия относится к государствам с догоняющим т...»

«Паевые инвестиционные фонды ЕЖЕНЕДЕЛЬНЫЙ ОБЗОР 06 февраля 2015 г. Основные события на финансовых рынках за неделю Предыдущую торговую неделю индекс ММВБ закрыл на максимальных отметках с апреля 2011 г. (1755,45 п.). Четверг и пятницу "быки" задавали настроения на нашем рынке акций...»

«В.И. Фомин_Полка_1992_46 "КОМИССАР" Вся история создания фильма "Комиссар" заслуживает, очевидно, более пристального анализа и осмысления." А ведь и в самом деле заслуживает. Попр...»

«Приложение №3 ЦИКЛ Б1 — ГУМАНИТАРНЫЙ, СОЦИАЛЬНЫЙ И ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ЦИКЛ Б1.1 Базовая часть Б.1.1.1 ФИЛОСОФИЯ 1. Цели и задачи дисциплины: формирование у студентов представлений о проблематике и языке философии, ее средствах и методах, понятиях и категориях, об истории философии и ее современных...»

«Міністерство культури і туризму України Відділ культури і туризму Охтирської міської ради КЗ "Охтирський міський краєзнавчий музей" КОЗАЦЬКІ СТАРОЖИТНОСТІ ЛІВОБЕРЕЖЖЯ ДНІПРА ХV-XVIII СТОЛІТТЯ Збірник матеріалів І Міжрегіональних археологічних читань (Охтирка, 19-20 жовтня 2015 р.) Суми ДЗЮБАН В. В. (Брянск, РФ) ОБЫДЕННЫЙ АСПЕКТ...»

«История. 7 класс. Демо 1725 1801 1 Диагностическая тематическая работа № 3 по ИСТОРИИ 7 класс по теме "История России в 17251801 гг."  Инструкция по выполнению работы На выполнение диагностической работы по истории даётся 45 минут. Работа включает в себя 19 заданий. Ответы к зада...»

«UB-Consulting Автомобильная Аналитическая Консалтинговая Группа www.aacgroup.ru Ханнес Брахат Эрвин Вагнер ДИАЛОГОВЫЙ ПРИЕМ Практическое пособие: успешный диалог мевду клиентом и автосалоном СОДЕРЖАНИЕ Предисловие 1. Диалоговый при...»

«Е.В. Ушакова НИИ мониторинга качества образования, г. Йошкар -Ола ИНТЕРАКТИВНЫЕ СВОЙСТВА ВИЗУАЛЬНОЙ ИНФОРМАЦИИ В ТЕСТАХ ПО ДИСЦИПЛИНЕ "ИСТОРИЯ" ЦИКЛА ГСЭ В УСЛОВИЯХ КОМПЕТЕНТНОСТНОГО ПОДХОДА Необходимым условием модернизации российског...»

«А.А. Королёв СОБОР В СТРЕНЕСХАЛЬКЕ И МОЩИ СВЯТОГО АЭДАНА Один из ключевых эпизодов в “Церковной истории народа англов” Беды Достопочтенного – описание Собора в Стренесхальке (Синода в Уитби)1, который положил конец организованной ирландской миссии среди англосаксов. Беда подробно и сочувственно рассказывает о событиях, котор...»

«АРТЕМОВА Евгения Георгиевна Духовно-музыкальная культура Петербурга конца XIХ – начала ХХ века: историко-стилевой аспект Специальность 17.00.02 Музыкальное искусство ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени доктора искусствоведения Научный консульта...»

«ЦЕЛИ ОСВОЕНИЯ ДИСЦИПЛИНЫ Целью изучения дисциплины является формирование у студентов архитектурной специальности представления о современном состоянии архитектуры и дизайна, тенденциях и динамике ее развития, принципах периодизации современной архитектуры и дизайна в зарубежной и от...»

«Лунёв Сергей Иванович Цапенко Ирина Павловна доктор исторических наук, кандидат экономических наук, профессор МГИМО старший научный сотрудник ИМЭМО. tsapenko@bk.ru ИНТЕРНЕТ И ИНТЕРНАЦИОНАЛИЗАЦИЯ СФЕРы НИОКР Одной из главных тенденций развития науки в условия...»

«ИСТОРИЯ РОССИИ. XX – НАЧАЛО XXI В. Авторы: А.А.Левандовский, кандидат исторических наук; Ю.А.Щетинов, кандидат исторических наук; В.С.Морозов, кандидат педагогических наук ПОЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА Программа данн...»

«ВИЧ – ИНФЕКЦИЯ и ТУБЕРКУЛЕЗ ВИЧ – инфекция – вирусная болезнь, характеризующаяся поражением иммунной системы организма и полиморфной клинической картиной, связанной с развитием вторичных инфекционных и опухолевых процессов. СПИД – состояние, развивающееся на фоне ВИЧ-...»

«Каюм Симаков Вспоминания о былом ( из истории города Касимова и деревни Тебеньково ) часть 1 В краю родном, задумчивом и нежным. г. Касимов 2015 год От былого до несконча...»

«VI Всероссийская научно-практическая конференция для студентов и учащейся молодежи "Прогрессивные технологии и экономика в машиностроении" При выполнении задания Say the same about Moscow учащиеся с удивлением делают вывод, что две европейские столицы имеют общее в своем историческом развитии,...»

«1 Место дисциплины в структуре ООП ВО: Б1.В.ОД.9 Дисциплина "Профессиональная деятельность в сфере туризма и гостеприимства" является обязательной дисциплиной вариативной части подготовки бакалавров по направлен...»








 
2017 www.book.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.