WWW.BOOK.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные ресурсы
 

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |

«УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ КРЫМСКОГО ФЕДЕРАЛЬНОГО УНИВЕРСИТЕТА им. В. И. ВЕРНАДСКОГО. ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ Научный журнал Том 1 (67). № 2 Журнал «Ученые записки Крымского ...»

-- [ Страница 4 ] --

Многие авторы предлагают ввести такое понятие, характеризующее противоправное поведение потерпевшего, как «действия, носящие извинительный характер» [3, с. 10]. Н. В. Лысак считает, что те обстоятельства, которые указаны в диспозиции ст. 107 УК, намного уже чем те, которые действительно могут привести лицо в состояние сильного душевного волнения. Однако с такой позицией вряд ли можно согласиться, поскольку перечень, конкретизация в уголовно-правовой норме возможных действий потерпевшего, носящих неправомерный или аморальный характер и явившихся поводом аффекта, имеет целью ограничить случаи признания аффекта в качестве смягчающего обстоятельства и в целом применение ст. 107 УК РФ. Само по себе аффективное состояние виновного еще не может свидетельствовать о том, что его поведение в конкретной обстановке носило извинительный характер, поскольку не было вызвано неправомерным (либо аморальным) поведением потерпевшего. Введение в закон понятия «действия, носящие извинительный характер» повлечет за собой расширенное применение данной уголовно-правовой нормы, неправильное толкование и злоупотребление своими полномочиями соответствующими субъектами правоприменения. Поэтому, на наш взгляд, в анализируемой статье перечень данных обстоятельств должен быть исчерпывающим. Наличие же термина «действия, носящие извинительный характер» не упростит толкование и применение данной статьи соответствующими субъектами, а, наоборот, усложнит всю процедуру понимания и практического применения диспозиции данной статьи.

Подводя итог вышеизложенному, следует отметить, что в современной теории и практике дискуссионной остается проблема уголовно-правовой регламентации убийства, совершенного в состоянии аффекта. Именно поэтому необходимо корректировать и усовершенствовать диспозицию этого привилегированного состава при помощи следующих изменений и предложений: исключить такой Скворцова О. В., Степанюк А. Н.

термин как «внезапно возникшее сильное душевное волнение» и оставить термин «аффект» либо «аффект гнева и ненависти»; в уголовно-правовую норму следует поместить фразу «если действия (бездействие) потерпевшего были направлены против самого виновного, его близких либо иных лиц»; необходимо перечень обстоятельств, которые вводят субъекта преступления в состояние аффекта, сделать исчерпывающим и не вводить такое обобщающее понятие как «действия, носящие извинительный характер».

Список литературы

1. Уголовный кодекс Российской Федерации (от 13.06.1996 г. № 63–ФЗ; ред. от 13.02.2009 г.) // Собрание законодательства РФ. – 1996. – № 25.

2. Бородин С. В. Ответственность за убийство: квалификация и наказание по российскому праву. – М: Юрист, 1994. – 216 с.

3. Лысак Н.В. Ответственность за убийство, совершенное в состоянии сильного душевного волнения. Автореферат дис. на соискание степени канд. юр. Наук. – М., 1995. – 31 с.

4. Ожегов С.И. Словарь русского языка. – М.: Наука, 1989. – 750 с.

5. Подольный Н. Сильное душевное волнение и аффект // Законность. – М., 2000. – № 3.

6. Психологический словарь / Под ред. М. И. Зарницкого. – М.: Наука, 2005. – 814 с.

7. Романов В.В., Панова М.Н. Толкование понятие «аффекта» при расследовании преступлений против жизни и здоровья: о серьезных последствиях терминологической путаницы // Российская юстиция. – 2008. – № 6. – С. 15–18.

8. Сидоров Б. Ф. Аффект. Его уголовно-правовое и криминологическое значение. – М.: НОРМА, 2002. – 160 с.





Skvortsova O.V., Stepanyuk A.N. Some aspects of the criminal-legal regulation of murder effected in a state of affect // Scientific messages of Crimean federal university the name of V. I. Vernadsky University. Juridical sciences. – 2015. – Т. 1 (67). № 2. – Р. 111–117.

In the work there is a description of the provisions of the existing criminal legislation of the Russian Federation, which provides a responsibility for the murder, effected in a state of affect. Authors note existence of debatable questions concerning the regulation of this act and need of improvement of a disposition of the specified article. Puts and examines the question of the desirability of in the disposition of key terms and concepts, explores their content. The authors provide suggestions for correction of this exclusive structure by deleting position "sudden"; the clear designation of the list of persons to which can be committed illegal and immoral actions that cause a state of affect, and an exhaustive list of circumstances, which lead the offender in this state.

Keywords: state of passion, strong emotional excitement, classical affect, accumulative affect, other persons, excusable nature of the action, the affect of anger, pathological affect, physiological affect, illegal act, immoral action, stressful situation.

Spisok literaturyi

1. Ugolovnyiy kodeks Rossiyskoy Federatsii (ot 13.06.1996 g. № 63–FZ; red. ot 13.02.2009 g.) // Sobranie zakonodatelstva RF. – 1996. – № 25.

2. Borodin S. V. Otvetstvennost za ubiystvo: kvalifikatsiya i nakazanie po rossiyskomu pra-vu. – M: Yurist, 1994. – 216 s.

3. Lyisak N.V. Otvetstvennost za ubiystvo, sovershennoe v sostoyanii silnogo dushevnogo volneniya.

Avtoreferat dis. na soiskanie stepeni kand. yur. Nauk. – M., 1995. – 31 s.

4. Ozhegov S.I. Slovar russkogo yazyika. – M.: Nauka, 1989. – 750 s.

5. Podolnyiy N. Silnoe dushevnoe volnenie i affekt // Zakonnost. – M., 2000, № 3.

6. Psihologicheskiy slovar / Pod red. M. I. Zarnitskogo. – M.: Nauka, 2005. – 814 s.

7. Romanov V.V., Panova M.N. Tolkovanie ponyatie «affekta» pri rassledovanii prestupleniy protiv zhizni i zdorovya: o sereznyih posledstviyah terminologicheskoy putanitsyi // Rossiyskaya yus-titsiya. – 2008. – № 6.

– S. 15–18.

8. Sidorov B. F. Affekt. Ego ugolovno-pravovoe i kriminologicheskoe znachenie. – M.: NORMA, 2002. – 160 s.

Следственный эксперимент как форма… Ученые записки Крымского федерального университета имени В.И. Вернадского Юридические науки. – 2015. – Т. 1 (67). № 2. – С. 118–122.

УДК 343.983

СЛЕДСТВЕННЫЙ ЭКСПЕРИМЕНТ КАК ФОРМА ПРИМЕНЕНИЯ

ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОГО МЕТОДА В УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ

–  –  –

Эксперимент, как в следственной практике, так и в других областях уголовного судопроизводства, является исследовательской ситуацией изучения явления в специально создаваемых, контролируемых условиях, которые позволяют активно управлять ходом данного процесса, то есть вмешиваться в него и видоизменять его согласно исследовательским задачам, а также воссоздавать явление, которое изучается, при воспроизведении данных условий. Задача исследователя-экспериментатора – изолировать явление, которое изучается, от несущественных влияний, выделить феномен, который интересует его, в естественном виде. Это касается и следственного эксперимента, потому что путем проведения этого действия устанавливается, могло или не могло состояться какое-либо событие или действие в определенных условиях. Ведь в уголовном судопроизводстве конкретной формой употребления экспериментального метода есть следственный эксперимент. Следственный эксперимент, как метод познания является процессом исследования наблюдаемого явления (события преступления), его связей с другими явлениями и событиями в условиях искусственного изменения окружающей его среды. Поскольку следственный эксперимент – это прежде всего научный эксперимент, то согласно нему, должны применяться общие научные категории, поэтому при его проведении нужно использовать такие научные методы, как анализ и синтез, он должен нести познавательный характер, ему должны быть присущи принципы исследовательской работы, а именно последовательности, всесторонности, достоверности и объективности.

Ключевые слова: следственный эксперимент, экспериментальный метод, исторический метод, опытные действия.

Процесс расследования преступления принято интерпретировать как специфическую познавательную деятельность – процесс познания в целом, направленный на установление истинности существования фактов и обстоятельств событий, которые имели место. Процесс установления истины в уголовном судопроизводстве протекает в форме процессуального доказывания, основу которого составляют материалистическая диалектика, принципы уголовного процесса, логика познания и методы и приемы криминалистики.

Раскрытие преступлений как установление истинности происшедшего события осуществляется путем проведения в установленном законом порядке и целесообразной последовательности следственных и оперативно-розыскных мероприятий, осуществляемых с применением научно-технических и тактических приемов, методов криминалистики. К эффективным средствам получения новых, а также проверки и уточнения уже полученных доказательств путем проведения опытов в искусственно созданной обстановке и относится такое процессуальное действие, как следственный эксперимент.

Теоретической основой следственного эксперимента является применение двух общенаучных методов познания – экспериментального и метода моделирования, а Чернецкий О. К.

логической основой – аналогия [1, с. 184–185]. Экспериментальный метод познания широко применяется в судебно-следственной и экспертной практике, поскольку проведение опытных действий позволяет убедиться в объективной возможности совершения определенных действий, восприятие определенных явлений, фактов.

В наиболее общем виде эксперимент понимается как один из основных методов научного исследования, в котором изучение явлений происходит при помощи целесообразно выбранных или искусственно созданных условий.

В философии под «экспериментом» (от лат. experimentum – проба, исследование) понимают эмпирический метод познания явлений действительности в условиях специального воспроизведения естественных закономерностей на основе определенной научной теории, которая определяет цель, способ проведения и интерпретацию результатов эксперимента. Как средство сопоставления теоретических моделей с реальными физическими процессами эксперимент обеспечивает эмпирическую осмысленность величин, которые задают абстрактный объект теорий, а тем самым их познавательную ценность [2, 191–192]. Сущность экспериментального метода состоит в таком исследовании объекта, когда исследователь активно влияет на него путем создания искусственных условий, необходимых для выявления соответствующих свойств или же путем изменения процесса в заданном направлении. Содержание данного метода составляют любые опытные действия с помощью которых проверяются положения науки или практики [3, 159]. Эффективное применение экспериментального метода обусловлено соблюдениемм общих положений, а именно: а) в опытах (эксперименте) необходимо использовать реальный объект или его модель (материальную, воображаемую); б) объекту исследования необходимо воспроизвести такие внешние условия, которые существовали на момент факта или события, которые проверяются; в) менять внешние условия разрешается в зависимости от цели исследования; г) исследовательские действия необходимо повторять несколько раз [4, с. 305].

В энциклопедическом словаре под «экспериментом» (от лат. ехрегіmentum – проба, исследование) понимают планомерно проведенное наблюдение; планомерную изоляцию, комбинацию условий с целью изучения явлений, которые зависят от них [2, с. 191–192]. Будучи важным методом в системе методов познания, эксперимент активно применяется почти во всех областях науки и практической деятельности человека [2, с. 576]. Эксперимент может существовать как общенаучный метод (который является познавательным элементом других следственных действий – экспертиза, обзор места события), и как следственный эксперимент, познавательные возможности которого ограничены прежде всего процессуальной формой. Необходимо также учитывать, что следственный эксперимент является специфическим методом познания, в процессе которого могут использоваться накопленные в прошлом знания, которые являются критерием истины. На сегодняшний день эксперимент должен основываться на знаниях из психологии, визуальной психодиагностики, физике, математике и т. п.

Рассматривая эксперимент как метод познания с диалектикоматериалистической точки зрения, верным является утверждение: «…наблюдение и эксперимент являются существенными элементами опыта, который понимается в диалектико-материалистичном смысле, то есть как процесс взаимодействия, в котором объект не только существует независимо от сознания субъекта, но и Следственный эксперимент как форма… подвергается активному влиянию» [5, с. 54].

Основываясь на системно-деятельном подходе к определению сущности следственного эксперимента, мы исходим из того, что в нем присутствует как эмпирическое, так и теоретическое (рациональное) познание.

Следственный эксперимент является проверкой и уточнением выдвинутой следственной версии или предположений подозреваемого о механизме совершения им преступления. Но, как свидетельствует следственная практика, следственный эксперимент имеет двусторонний характер. С одной стороны, он способен подтвердить или опровергнуть гипотезу (например, следственную версию или показания подозреваемого), а с другой – содержит возможность выявления неожиданных новых данных. То есть следственный эксперимент имеет целью не только проверку или уточнение определенных фактов, но и получение новых доказательств в деле.

Эксперимент, как в следственной практике, так и в других областях уголовного судопроизводства, является исследовательской ситуацией изучения явления в специально создаваемых, контролируемых условиях, которые позволяют активно управлять ходом данного процесса, то есть вмешиваться в него и видоизменять его согласно исследовательским задачам, а также воссоздавать явление, которое изучается, при воспроизведении данных условий. Задача исследователяэкспериментатора – изолировать явление, которое изучается, от несущественных влияний, выделить феномен, который интересует его, в естественном виде. Это касается и следственного эксперимента, потому что путем проведения этого действия устанавливается могло или не могло состояться какое-либо событие или действие в определенных условиях.

Ведь в уголовном судопроизводстве конкретной формой употребления экспериментального метода есть следственный эксперимент. Следственный эксперимент как метод познания является процессом исследования наблюдаемого явления (события преступления), его связей с другими явлениями и событиями в условиях искусственного изменения окружающей его среды. Поскольку следственный эксперимент – это прежде всего научный эксперимент, то, согласно нему, должны применяться общие научные категории, поэтому при его проведении нужно использовать такие научные методы, как анализ и синтез, он должен нести познавательный характер, ему должны быть присущи принципы исследовательской работы, а именно последовательности, всесторонности, достоверности и объективности.

«Эксперимент» – эмпирический метод познания явлений действительности в условиях специального воспроизведения естественных закономерностей на основе определенной научной теории, которая определяет цель, способ проведения и интерпретацию результатов эксперимента. Как средство сопоставления теоретических моделей с реальными физическими процессами эксперимент обеспечивает эмпирическую осмысленность величин, которые задают абстрактный объект теорий, а тем самым их познавательную ценность.

Современная наука использует: 1) реальные эксперименты, среди которых различают: – качественные, цель которых установить наличие или отсутствие постулированных явлений; – измерительные, которые направлены на то, чтобы определить количественное значение исследуемых характеристик объектов; 2) умственные – осуществляемые с целью создания идеализированной умственной картины объекта Чернецкий О. К.

[2, с. 191–192].

Анализ следственной практики свидетельствует о том, что во многих случаях объективная проверка и оценка полученных доказательств возможна только при проведении следственного эксперимента [6, с. 103; 7, с. 101; 18, с. 89]. Проведение исследуемого следственного действия позволяет следователю опытным путем проверить достоверность полученных в ходе следствия ведомостей, правильность своих гипотез и выводов, а также воссоздать картину события в полном объеме, которая сложилась с учетом взаимных связей, различных деталей и особенностей. От того, насколько грамотно следователь спланирует экспериментальные действия, во многом зависит успех следственных действий в целом, поскольку доказательной базой будут служить оформленные протоколом результаты эксперимента (как положительные, так и отрицательные). Вместе с тем на практике следователи далеко не всегда используют возможности следственного эксперимента, а при него проведении нередко допускают ошибки, которые не позволяют использовать результаты следственного эксперимента в суде.

Конечно, в реальной следственной практике при проведении следственного эксперимента далеко не всегда удается действительно познать явление, которое изучается, то есть научиться определить его, управлять им, модифицировать в нужную сторону и тому подобное. Однако цель, которую преследует экспериментальная деятельность, состоит именно в достижении максимально возможного уровня управления данным процессом и на этой основе выявления подлинности преступного события. Это и является методологическим идеалом следственного эксперимента.

Список литературы:

1. Белкин Р. С. Очерки криминалистической тактики [Текст]: Учеб. пособие. – Волгоград, ВСШ МВД России, 1993. – С. 184–185.

2. Философский энциклопедический словарь [Текст]. – К., Абрис, 2002. – С. 191–192.

3. Лузгин И. М. Методологические проблемы расследования [Текст]. – М., 1973. – С. 159.

4. Биленчук П. Д., Лисиченко В. К., Клименко Н. И. Криминалистика [Текст]: Учебник / Под ред. П.Д. Биленчук. – 2-ге изд., испр и доп. – К.: Атака, 2001. – С. 305.

5. Штофф В. А. Введение в метрологию научного познания [Текст]. Учеб. пособ. – Л.: Изд-во ленинградского ун-та, 1972. – С. 54.

6. Белкин Р. С. Курс советской криминалистики [Текст]. Том. 2. Частные криминалистические теории. – М.: РИО Академия МВД СССР, 1978. – С. 303;

7. Криминалистика [Текст]: Учебник для вузов./ Под ред. Яблокова Н.П. – М.: БЭК. – 1996. – С.

101.

8. Селиванов Н. А., Тербилов В. И. Первоначальные следственные действия [Текст]: Краткий справочник следователя. – М., Госюриздат, 1956. – С. 89.

Chernetskii О. Investigatory experiment as a form of application of the experimental method in the criminal proceedings // Scientific notes of V. I. Vernadsky crimean federal university. Juridical science. – 2015. – Т. 1 (67). № 2. – Р. 120–124.

An experiment in investigative practice, as well as in other areas of criminal justice, is the research situation of studying the phenomenon in a specially created, controlled conditions that allow actively control the course of this process, that is to interfere in it and modify it according to the research objectives, as well as recreate a phenomenon that is studied, when playing these conditions. The task of the researcher, the experimenter - to isolate the phenomenon that is studied, from the unimportant effects, highlight the phenomenon that interests him in its natural form. This applies to the investigative experiment, because through this action set might or might not take place an event or action in certain circumstances. Indeed, in the criminal trial of the specific form of use of the experimental method has an investigative experiment. Investigatory experiment as a method of learning is the process of investigation of the observed phenomenon (the events of the crime), Следственный эксперимент как форма… its relations with other phenomena and events under artificial changes in its environment. As an investigative experiment - is primarily a scientific experiment, according to him, should apply general scientific category, so when you hold it is necessary to use such research methods as analysis and synthesis, he must bear the cognitive character, it should be inherent in the principles of research and namely sequence comprehensiveness, reliability and objectivity.

Keywords: investigative experiment, the experimental method, the historical method, experienced action.

Spisok literaturyi

1. Belkin R. S. Ocherki kriminalisticheskoy taktiki [Tekst]: Ucheb. posobie. – Volgograd, VSSh MVD Rossii, 1993. – S. 184 –185.

2. Filosofskiy entsiklopedicheskiy slovar [Tekst]. – K., Abris, 2002. – S. 191-192.

3. Luzgin I. M. Metodologicheskie problemyi rassledovaniya [Tekst], M., 1973. – S. 159.

4. Bilenchuk P. D., Lisichenko V. K., Klimenko N. I. Kriminalistika [Tekst]: Uchebnik / Pod red. P.D.

Bilenchuk. – 2-ge izd., ispr i dop. – K.: Ataka, 2001. – S. 305.

5. Shtoff V. A. Vvedenie v metrologiyu nauchnogo poznaniya [Tekst]. Ucheb. posob. – L.: Izd-vo leningradskogo un-ta, 1972. – S.54.

6. Belkin R. S. Kurs sovetskoy kriminalistiki [Tekst]. Tom. 2. Chastnyie kriminalisticheskie teorii. – M., RIOAkademiya MVD SSSR, 1978. – S.303;

7. Kriminalistika [Tekst]: Uchebnik dlya vuzov./ Pod. Red.Yablokova N.P. – M., izd-vo BEK. – 1996. – S.101.

8. Selivanov N. A., Terbilov V. I. Pervonachalnyie sledstvennyie deystviya [Tekst]: Kratkiy spravochnik sledovatelya. – M., Gosyurizdat, 1956. – S. 89.

.

Пархоменко Л. В., Руденко А. В.

Ученые записки Крымского федерального университета имени В. И. Вернадского Юридические науки. – 2015. – Т. 1 (67). № 2. – С. 123–129.

ГРАЖДАНСКОЕ ПРАВО; ПРЕДПРЕНИМАТЕЛЬСКОЕ ПРАВО;

СЕМЕЙНОЕ ПРАВО; МЕЖДУНАРОДНОЕ ЧАСТНОЕ ПРАВО

УДК 347.63(470+571)

ПРОБЕЛЫ ДЕЙСТВУЮЩЕГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА РОССИЙСКОЙ

ФЕДЕРАЦИИ В СФЕРЕ СУРРОГАТНОГО МАТЕРИНСТВА

–  –  –

В работе исследуются положения действующего законодательства РФ в сфере регулирования отношений по договору суррогатного материнства. Имеется ряд проблем, который не позволяет в полной мере урегулировать отношения и защитить права и законные интересы участвующих в институте суррогатного материнства лиц. Одним из пробелов в регулировании данного вопроса является нехватка законодательных актов, регулирующий данный вопрос. Далее рассматривается само заключение договора между исполнителем (суррогатной матерью), семьей (либо же одиноким человеком) и (возможно) медицинским учреждением, а также ответственность сторон в случае нарушения условий договора или совершения противоправных действий в отношении ребенка.

Ключевые слова: договор суррогатного материнства, договор возмездного оказания услуг, взаимный договор, ответственность по договору суррогатного материнства, ВИЧ-инфицирование.

Рождение детей – основная цель института брака и семьи на протяжении всей истории существования человечества. Согласно ст. 38 Конституции Российской Федерации, «Материнство и детство, семья находиться под защитой государства…» [4, c. 60]. В первую очередь государство должно создавать правовую базу для защиты прав и законных интересов детей. Современное развитие медицины в сфере репродуктивных технологий привело к появлению новых общественных отношений, иных правовых конструкций и презумпций, что в, свою очередь, выразилось в необходимости развития права в данной области для наиболее полной защиты прав и законных интересов участвующих лиц [7, c. 180].

Действующее законодательство в данной сфере имеет пробелы, что не позволяет в полной мере урегулировать отношения и защитить права и законные интересы участвующих в институте суррогатного материнства лиц. Семейный Кодекс Российской Федерации в п. 4 ст. 51 ввел новый термин «суррогатная мать», однако эта норма ограничивается упоминанием о возможности государственной регистрации ребенка, рожденного суррогатной матерью, при наличии согласия последней.

Главным назначением и стимулом развития вспомогательных репродуктивных технологий является преодоление бесплодия, т.е. неспособности зрелого организма к зачатию.

Брак считается бесплодным, если беременность не наступает у женщины в течение одного года регулярной половой жизни без контрацепции. В России бесплодие супружеских пар составляет около 15–20%. В большинстве случаев основной причиной является нарушение репродуктивной системы у одного или обоих супругов.

Проблемы действующего зааконодательства… Женщина является причиной бесплодия в браке в 45% случаев, мужчина – в 40 [3, c. 112].

Среди применяемых вспомогательных репродуктивных технологий в качестве достаточно приемлемого метода лечения бесплодия на сегодняшний день все большее распространение получает и технология суррогатного материнства. Суррогатное материнство может быть частичным, когда предполагается использование яйцеклетки суррогатной матери и семени генетического отца, и полным, когда используются половые клетки обоих супругов (генетических родителей).

В 2011 г. Всемирной организацией здравоохранения было сформулировано определение «Гестационный курьер» (суррогатная мать) – женщина, у которой беременность наступила в результате оплодотворения ооцитов сперматозоидами третьей стороны – пациентов. Она вынашивает беременность с тем условием или договором, что родителями рожденного ребенка будет один или оба человека, чьи гаметы использовались для оплодотворения.

Носительница беременности – женщина, у которой беременность наступила в результате оплодотворения ооцитов третьей стороны спермой третьей стороны. Она вынашивает беременность с намерением или по договоренности, что потомство будет усыновлено одним или обоими лицами, которые произвели эти гаметы» [9].

При полном суррогатном материнстве не существует генетического родства между суррогатной матерью и ребенком. Общность этих форм заключается в том, что существует договорное соглашение между женщиной, вынашивающей плод (суррогатная мать), и генетическими родителями, согласно которому суррогатная мать донашивает беременность, рожает ребенка, а затем передает его на усыновление генетическим родителям.

Наиболее распространенной является полная форма суррогатного материнства, и часто именно она подразумевается, когда речь идет о суррогатном материнстве.

В настоящее время в России центры репродуктивной медицины (репродукции человека и ЭКО, репродукции и генетики человека, планирования семьи и репродукции), использующие технологии суррогатного материнства, активно функционируют более чем в 20 городах. Кроме Москвы и Санкт-Петербурга данная сфера медицинских услуг находит широкое применение в таких городах, как Воронеж, Нижний Новгород, Чебоксары, Новосибирск, Екатеринбург, Саратов, Тюмень, Томск, Краснодар, Барнаул, Астрахань, Владивосток, Якутск, Кисловодск, Красноярск, Ростов-на-Дону и др.

Таким образом, в настоящее время научно-технический прогресс в сфере медицины с целью борьбы с бесплодием человека способствует развитию эффективных вспомогательных репродуктивных технологий вообще и института суррогатного материнства в частности.

Однако введение вспомогательных репродуктивных технологий всегда сопровождалось и продолжает сопровождаться множеством морально-этических и юридических проблем. В наибольшей степени это касается института суррогатного материнства [3, c. 3–4].

Российское законодательство регламентирует в настоящее время лишь отдельные аспекты суррогатного материнства. Основы законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан предусматривают право женщины на искусственное оплодотворение, но суррогатное материнство – это не просто искусственное оплодотворение, а вынашивание плода и рождение ребенка для другой женщины.

Вопрос суррогатного материнства с течением времени набирает свою важность.

Ухудшающаяся экология, увеличение возраста рождения первого ребенка, социальные факторы – это одна лишь часть списка, провоцирующая молодых женщин на Пархоменко Л. В., Руденко А. В.

поиск иных способов появления у них детей. Но есть и другая причина обращения населения к институту суррогатного материнства. Часть дублируемых причин (таких как негативное влияние ухудшающейся окружающей среды на организм человека и неспособность рождения детей) является причиной обращения к суррогатному материнству – спасению для семейных пар или одиноких людей, желающих иметь детей. Как раз на такой круг лиц и рассчитано законодательство Российской Федерации в п.9 ст.55 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» за одним исключением: в статье делается акцент на одиноких женщинах. Таким образом, возникает ущемление прав одиноких граждан мужского пола в ограничении круга лиц, имеющих официальное право на заключение договора с суррогатной матерью [13]. Невзирая на этот факт, в августе 2010 г. Бабушкинским районным судом г. Москвы было вынесено первое (прецедентное в России) решение об обязании районного ЗАГСа зарегистрировать ребенка, родившегося по программе гестационного суррогатного материнства с донорскими ооцитами для одинокого мужчины [1]. Но даже по прошествии нескольких лет законодателем до сих пор не были внесены изменения в статьи, регулирующие суррогатное материнство, хотя это и противоречит Конституции Российской Федерации, в которой закреплено право любого человека на рождение детей.

Другим немаловажным пробелом в регулировании данного вопроса является само заключение договора между исполнителем (суррогатной матерью) и семьей (либо же одиноким человеком, по законодательству – женщиной). При отсутствии специальных норм, регулирующих данный вопрос, стоит обратиться к общим положениям гражданского законодательства. Так, ст. 309 ГК РФ говорит нам об исполнении обязательства надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона. Если же законом или правовым актом данный вопрос не регулируется, то применяются нормы обычаев. Учитывая, что прямые указания к форме договора также не предусмотрены, то, согласно статье 434 ГК РФ, «договор может быть заключен в любой форме, предусмотренной для совершения сделок, если законом для договоров данного вида не установлена определенная форма».

В ст. 158 ГК РФ указано, что сделки могут совершаться как в устной, так и в письменной форме (простой или нотариальной). Таким образом, можно прийти к выводу, что данный договор может заключаться в любой форме с применением нотариальной заверенности или без нее. И хотя на данный момент, вследствие отнесения данного договора к категории медицинских, практика склоняется к письменной, нотариально заверенной форме, нельзя утверждать, что она является обязательной.

Если привязывать договор суррогатного материнства к одному из закрепленных законом видов, то наибольшую схожесть он обладает с договором возмездного оказания услуг, который в ст. 779 ГК РФ предусматривает, что «исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги».

Перечисленные законодателем услуги, к которым применимы положения данной статьи, оставляют его перечень открытым, что позволяет сделать вывод о возможном регулировании нормами гл. 39 ГК РФ рассматриваемого нами договора.

В момент заключения договора никто не может предсказать исход предоставляемой услуги: благоприятно будет протекать беременность или нет, родится ли ребенок здоровым. Даже при надлежащем исполнении сторонами своих обязательств не стоит исключать биологические факторы. Именно для этого необходимо определиться с предметом данного договора для надлежащего его исполнения.

Проблемы действующего зааконодательства… Предметом рассматриваемого нами договора является оказание услуги по вынашиванию и рождению генетически чужого ребенка. При этом предметом договора не может являться сам ребенок, так как это противоречит конституционным устоям. Таким образом, если суррогатная мать прошла процедуру имплантации эмбриона, обеспечила благоприятные условия для его внутриутробного развития, то договор следует считать исполненным даже при отрицательном результате, так как сама «услуга» была оказана.

Кто же может быть сторонами в договоре суррогатного материнства? В этом вопросе пока что ученые не пришли к единому мнению, так как кроме родителей, желающих иметь детей и суррогатной матери, в данном процессе принимает участие лечебное учреждение, оказывающее медицинские услуги по имплантации эмбриона и координирующее процесс материнства. Таким образом, некоторые ученые считают, что договор о суррогатном материнстве должен быть охарактеризован как многосторонний. Либо же бытует иной вариант, при котором заключается от двух и более договоров, такие как: между суррогатной матерью и медицинским учреждением, где будет проводиться искусственное оплодотворение и дальнейшее наблюдение за протеканием беременности; между этим медицинским учреждением и супругами-заказчиками. Иногда предлагают еще третий договор между семьей и суррогатной матерью [10, c. 7–10].

Определившись со сторонами в договоре, необходимо также выделить их права и обязанности, учитывая, что данный вид договора считается взаимным. Часть данных положений законодатель предусмотрел и прописал их в Приказе МЗ РФ от 30.08.2012 г.

№ 107н «О порядке использования вспомогательных репродуктивных технологий, противопоказаниях и ограничениях к их применению», а именно:

• возраст 20–35 лет;

• наличие собственного здорового ребенка;

• не более двух родов;

• отсутствие преждевременных родов, кесарева сечения в анамнезе;

• физическое (соматическое) и психическое здоровье;

• наличие иммунитета к краснухе;

• не пользовалась в прошлом внутриматочной спиралью;

• письменное согласие супруга (если женщина – суррогатная мать состоит в официальном браке).

Но законодателем абсолютно не определены требования к генетическим родителям, что также может явиться проблемой при имплантации, вынашивании и рождении ребенка.

Также российский законодатель совершенно не регулирует ситуацию, которая может возникнуть в случае развода или смерти биологических родителей до момента рождения ребенка.

На данный момент в российском семейном законодательстве есть статьи, регулирующие вопросы суррогатного материнства после рождения ребенка. Согласно ним, его судьбу решает именно мать, которая вынашивала эмбрион. То есть родившая ребенка мать может его не отдать. Так как в процессе беременности у женщины просыпаются материнские чувства, она испытывает психологический дискомфорт, отдавая ребенка генетическим родителям. И несмотря на то, что чаще всего женщины участвует в программе суррогатного материнства лишь для того, чтобы просто заработать деньги, нельзя исключать варианты мошенничества и шантажа.

По закону права генетических родителей вступают в силу лишь после того, как суррогатная мать откажется от ребенка. Однако люди, решившиеся на такой сложный шаг, испытывают не меньшее психологическое напряжение, чем суррогатная мать. Это связано и с материальным затратами, и с опасением того, что суррогатная Пархоменко Л. В., Руденко А. В.

мать не отдаст ребенка после родов, и с ожиданием скорых изменений в жизни. Поэтому детализация пунктов договора суррогатного материнства, корректное его регулирование, правильное оформление договорных положений и пересмотр некоторых статей законов, регулирующих данную проблематику, – немаловажный шаг к разрешению еще одного пробела, тесно связанного с налаживанием демографической ситуации в стране и в отдельно взятой семье.

Учитывая, что в мире лишь несколько государств разрешают проведение операций по суррогатному материнству, российскому законодателю необходимо взвесить все за и против подобного решения проблемы бесплодия. В настоящее время суррогатное материнство в Российской Федерации должным образом не урегулировано.

Большая часть регулирования посвящена медицинским аспектам данного метода, что прописано в инструкции по применению методов вспомогательных репродуктивных технологий, утвержденная Приказом Минздрава России № 67 от 26 февраля 2003 г.

Однако на сегодняшний день не предусмотрена ответственность за преступления в сфере суррогатного материнства уголовным правом. Так, например, законодательством не запрещено пользоваться услугами суррогатной матери ВИЧинфицированным родителям, а это можно рассматривать как совершение преступления, предусмотренного ст. 122 УК РФ. Согласно комментарию к уголовному кодексу РФ, А. Б. Борисов акцентирует внимание на том, что современная медицина знает такие способы передачи ВИЧ-инфекции, как половой контакт, введение донорской крови, передача с молоком ребенка и контакт поврежденных тканей, из чего следует, что процедура суррогатного материнства создает угрозу для жизни и здоровья суррогатной матери. Кроме того, ч. 4 ст. 122 Уголовного кодекса России предусмотрено заражение другого лица ВИЧ-инфекцией вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей.

Данный состав характеризуешься специальным субъектом – лицом определенной профессии, на которое возложено выполнение определенных профессиональных обязанностей. Как правило, это медицинские работники, деятельность которых связана с переливание крови, хирургией и инъекциями. Преступление, предусмотренное ч. 4 ст. 122 УК РФ, может совершаться с любой формой вины, но, как правило, это небрежность. Заражение ВИЧ-инфекцией в результате совершения преступления против половой неприкосновенности и половой свободы подлежит квалифицировать по совокупности соответствующих преступлений. (ст. ст. 131–135 и 121 Уголовного Кодекса РФ) [2, с.

226–227].

Итак, можно сформулировать ряд наиболее важных выводов и рекомендаций, связанных с программой суррогатного материнства.

В настоящее время проблема преодоления бесплодия, которая относится к сфере охраны репродуктивного здоровья общества, решается с помощью вспомогательных репродуктивных технологий, а именно при использовании программы суррогатного материнства.

Суррогатной матерью считается женщина, вынашивающая ребенка для бесплодной супружеской пары до его рождения при отсутствии у нее генетической связи с ребенком.

Создание и поддержание гармоничных отношений в обществе требуют не только уважения к правам сторон программы суррогатного материнства, но и выполнение ими определенных обязанностей.

В связи с развитием медицинских технологий ряд положений действующего законодательства в сфере регулирования репродуктивной функции человека требует более детального правового регулирования.

Проблемы действующего зааконодательства… Необходимо упорядочение в юридическом смысле программы суррогатного материнства, а именно законодательное уточнение прав рожденного ребенка, генетических родителей и суррогатной матери.

Следует особо отметить, что бесплодие нередко является не столько медицинской проблемой, сколько проблемой психологического и социального характера, приводящей к различным стрессовым ситуациям. Но даже если ваши проблемы кажутся вам неразрешимыми, не стоит отчаиваться: современная медицина располагает огромным количеством средств для диагностики и лечения бесплодия, среди которых опытный врач сможет выбрать метод лечения, необходимый именно вам.

Список литературы:

1. Решение Бабушкинского районного суда г. Москвы от 4 августа 2010 г. по гражданскому делу № 2судья Мартыненко А. А.) [Электронный ресурс]. – Доступ из справ.-правовой системы «Гарант».

2. Борисов А.Б. Комментарий к уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) с практическими разъяснениями официальных органов и постатейными статьями. – М.: Книжный мир, 2014. – С. 226–227.

3. Дронова Ю. А. Что нужно знать о суррогатном материнстве. – М.: Городец, 2007. – 112 с.

4. Конституция Российской Федерации с учетом поправок, внесенных законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30 декабря 2008 года № 6–ФКЗ и 30 декабря 2008 года № 7-ФКЗ. – Ростов-на-Дону 2014. – С. 60.

5. Митрополит Филарет (Вознесенский). Конспект по нравственному богословию. Семья и государство

-http://azbyka.ru/nravstvennost_i_duhovnost/voznesensky_konspekt-1g24-all.shtml

6. Основы законодательства РФ об охране здоровья граждан от 22.06.93. № 5487-1, ст. 35 «Искусственное оплодотворение и имплантация эмбриона».

7. Пестрикова А. А. Суррогатное материнство в России. – Самара, 2008. – С. 180.

8. Приказ Минздрава РФ от 26.02.03. № 67 «О применении вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ) в терапии женского и мужского бесплодия».

9. Рекомендации ВОЗ: терминология ВРТ. Журнал «Проблемы Репродукции». Издательство «Медиа Сфера» 18 мая 2011. http://www.mediasphera.ru/journals/reproduction/about/

10. Самойлова В. В. Российское и зарубежное семейное законодательство о применении вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ) // Семейное и жилищное право. – 2010. – № 3. – С. 7–10.

11. Семейный Кодекс РФ, ст. 51 -52. 5. Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

12. Федеральный Закон от 15.11.97. № 143-ФЗ, ст. 16 «Об актах гражданского состояния»

13. Федеральный закон от 21.11.2011 N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»

Parkhomenok L. V., Rudenko A. V. Gaps of the current legislation of the Russian Federation in the sphere of substitute motherhood // Scientific notes of V. I. Vernadsky Crimean federal university. Juridical science. – 2015. – Т. 1 (67). № 2. – Р. 123–129.

The birth of children – the main purpose of the institution of marriage and the family throughout the history of humanity. According to Article 38 of the Constitution of the Russian Federation "Motherhood and Childhood, the family are under protection of the state...» Firstly, the government should create a legal framework to protect the rights and legitimate interests of children. The modern development of medicine in the field of reproductive technologies has led to the emergence of new social relations, other legal structures and the presumption of that, in turn, resulted in the need for the development of law in this area, for the fullest protection of the rights and legitimate interests of the persons involved.

Current legislation in this area has a gap that does not allow to normalize fully relations and to protect the rights and interests involved in the Institute surrogacy persons. Family Code of the Russian Federation in para.

4, Article 51 introduced a new term "surrogate mother", but this rate is limited mention of the possibility of state registration of a child born of a surrogate mother, with the consent of the latter. At present, issues related to surrogacy are becoming more common. And year by year there are more problems associated with lack of legal regulation of these social relations.

Пархоменко Л. В., Руденко А. В.

Key words: surrogate motherhood contract, the contract for paid provision of services, mutual agreement, the liability under the contract of surrogate motherhood, HIV infection.

Spisok literature:

1. Reshenie Babushkinskogo rajonnogo suda g. Moskvy ot 4 avgusta 2010 g. po grazhdanskomu delu № 2-2745/10 (sud'ja Martynenko A. A.) [Jelektronnyj resurs]. – Dostup iz sprav.-pravovoj sistemy «Garant.

2. Borisov A. B. Kommentarij k ugolovnomu kodeksu Rossijskoj Federacii (postatejnyj) s prakticheskimi razjasnenijami oficial'nyh organov i postatejnymi stat'jami. – M.: Knizhnyj mir. 2014g. S. 226–227.

3. Dronova Ju. A. Chto nuzhno znat' o surrogatnom materinstve // M.:Gorodec, 2007. – 112s.

4. Konstitucija Rossijskoj Federacii s uchetom popravok, vnesennyh zakonami RF o popravkah k Konstitucii RF ot 30 dekabrja 2008 goda № 6–FKZ i 30 dekabrja 2008 goda № 7-FKZ // Rostov – na- Donu 2014 S-60.

5. Mitropolit Filaret (Voznesenskij). Konspekt po nravstvennomu bogosloviju. Sem'ja i gosudarstvo http://azbyka.ru/nravstvennost_i_duhovnost/voznesensky_konspekt-1g24-all.shtml

6. Osnovy zakonodatel'stva RF ob ohrane zdorov'ja grazhdan ot 22.06.93. № 5487-1, st. 35 «Iskusstvennoe oplodotvorenie i implantacija jembriona».

7. Pestrikova A.A. Surrogatnoe materinstvo v Rossii : monografija / A.A. Pestrikova – Samara, 2008 g

– S. 180

8. Prikaz Minzdrava RF ot 26.02.03. № 67 «O primenenii vspomogatel'nyh reproduktivnyh tehnologij (VRT) v terapii zhenskogo i muzhskogo besplodija».

9. Rekomendacii VOZ: terminologija VRT. Zhurnal «Problemy Reprodukcii». Izdatel'stvo «Media Sfera» 18 maja 2011. http://www.mediasphera.ru/journals/reproduction/about/

10. Samojlova V.V. Rossijskoe i zarubezhnoe semejnoe zakonodatel'stvo o primenenii vspomogatel'nyh reproduktivnyh tehnologij (VRT) // Semejnoe i zhilishhnoe pravo. — 2010. — № 3. — S.

7—10.

11. Semejnyj Kodeks RF, st. 51 -52. 5. Federal'nyj zakon ot 21.11.2011 № 323-FZ «Ob osnovah ohrany zdorov'ja grazhdan v Rossijskoj Federacii».

12. Federal'nyj Zakon ot 15.11.97. № 143-FZ, st. 16 «Ob aktah grazhdanskogo sostojanija».

13. Federal'nyj zakon ot 21.11.2011 N 323-FZ "Ob osnovah ohrany zdorov'ja grazhdan v Rossijskoj Federacii".

.

Регулирование аграрных отношений… Ученые записки Крымского федерального университета имени В. И. Вернадского Юридические науки. – 2015. – Т. 1 (67). № 2. – С. 130–134.

УДК 349.42

РЕГУЛИРОВАНИЕ АГРАРНЫХ ОТНОШЕНИЙ В РЕСПУБЛИКЕ КРЫМ И

КИТАЕ: СРАВНИТЕЛЬНО-ПРАВОВОЙ АНАЛИЗ

–  –  –

В работе исследуются правовые основы регулирования агарных отношений в Республике Крым и Китае путем сравнительно-правового анализа. В работе указывается, что регулирование агарных отношений в Республике Крым и Китае базируется на различных методологических основах. В то же время в статье доказывается эффективность решения аграрного вопроса в Китайской народной Республике и возможность применения аналитического опыта Китая в реформировании аграрных отношений в Республике Крым. Разработка именно экономико-правовой модели реформирования аграрного сектора Республики Крым, идеология которой должна соответствовать конституционным принципам, является перспективным направлением дальнейших исследований.

Ключевые слова: аграрные отношения, методологические основы, аграрная реформа в Китае, сравнительно-правовой анализ.

Законодательное обеспечение общественных отношений в Крыму должно базироваться на определенных методологических основах. В Крыму, как и в России, с момента распада СССР отсутствовала единая модель экономического развития. Хаотичное использование зарубежного опыта без учета исторических, национальных и социальных особенностей в законодательном обеспечении привело к коллизиям и дублированию. На сегодняшний день Крыму необходимо избежать ошибок в законодательном обеспечении, которые были допущены в прошлом, и с этой целью разработать теоретическое обоснование прогрессивной юридической модели развития региона на новых методологических основах с учетом исторических, социальных, национальных особенностей региона и обеспечить на законодательном уровне ее реализацию.

Президент РФ В. В. Путин поставил перед нами задачу перевести Крым из дотационного региона в регион-донор. По его словам, это требование должно быть выполнено в кратчайшие сроки. Для реализации данной цели в кратчайшие сроки с максимальной эффективностью, по нашему мнению, нам необходимо решить следующие задачи: обеспечить национальную и продовольственную безопасность.

Для обеспечения продовольственной безопасности Крыму сегодня необходима новая юридическая модель регулирования аграрных отношений.

Данная юридическая модель должна базироваться на новых методологических основах. По нашему мнению, разработать эти основы поможет зарубежный опыт реформирования аграрного сектора и анализ общественных и правовых явлений в Крыму. Необходимость поиска новой модели реформирования аграрных отношений, которая основана на современных методологических принципах, отвечала требованиям общества и способствовала экономическому развитию республики. По нашему мнению, в условиях отсутствия своей модели реформ нам необходимо использовать аналитический опыт Китая в реформировании аграрных отношений, который наиболее приемлем для Крыма, так как именно Китай за максимально короткий срок, опираясь на собственные силы, смог достичь экономического чуда, благодаря, в том числе, успешному решению аграрного вопроса.

Пасечник О. С.

С целью обоснования результативности нашего исследования хотелось бы обосновать основной метод нашей работы. В основе нашего исследования лежит метод сравнительно-правового анализа. В современной правовой науке сравнительно-правовой анализ является фундаментальным методом исследования для общих и специальных отраслей права.

По мнению В. Нерсесянца, сравнительно-правовой метод выступает в целостном виде и неразрывно связан с предметом. Также он высказывает мнение, что различные правовые исследования представляют собой неодинаковые уровни конкретизации, то есть затрагивают различные аспекты правовой действительности, а так же имеют концептуальное единство. Это так же выражается в единстве методологических исследований, в котором сравнительно-правовой метод играет важную роль [1, с. 14]. Исследование путем сравнительно-правового анализа в отраслевых юридических науках дает возможность отделения новых самостоятельных дисциплин.

Следует отметить, в науке нет единого мнения по вопросу целесообразности отделения отраслевых сравнительно-правовых юридических дисциплин [2, с. 52; 3, с. 8].

С момента распада СССР в Крыму происходят реформаторские процессы во всех сферах общественной жизни, что связано с применением в экономике рыночных механизмов. Крупнейших преобразований претерпела аграрная и земельная сфера. На современном этапе развития нашего региона меняется сама сущность земельных и аграрных отношений. От исключительно публичных земельные и аграрные отношения становятся публично-частными. Именно на этапе осуществления процессов реформирования в стране значительно возрастает роль сравнительноправового анализа аграрной реформы в зарубежных странах в современной науке аграрного права.

Исследования аграрной реформы в зарубежных странах методом сравнительноправового анализа дает возможность получения новых знаний в этой сфере. Так, изучение зарубежного правового опыта, основ аграрных и земельных преобразований позволяет найти решение отдельных проблем правового регулирования процессов реформирования, с которыми сталкивается любое государство и общество. Знание зарубежного опыта, законодательного обеспечения процессов реформирования позволяет отечественному законодателю избежать ошибок, которые уже имели место в истории и практике правового воздействия.

Но следует заметить, что заимствование зарубежного правового опыта процессов реформирования может иметь разные последствия, как положительные, так и отрицательные. В этом вопросе мы разделяем мнение Строева Е.С., который в своих исследованиях отмечает, что различия в земельных отношениях и организационной структуре фермерского сектора в разных странах показывают, что использование зарубежного опыта при решении земельного вопроса в постсоветских странах должно осуществляться с большой осторожностью, с учетом конкретных культурных, природных, исторических условий, характерных для этих стран в период становления их земельного устройства [4, с. 273].

Следует заметить, что на современном этапе развития отечественных аграрных отношений существует много неразрешимых проблем в направлении процессов реформирования, что, в свою очередь, негативно сказывается на эффективности правового регулирования общественных отношений в аграрном секторе экономики.

Исходя из вышесказанного, решение проблемы, поставленной автором, лежит в плоскости учета зарубежного опыта аграрных преобразований. Исследование методом сравнительно-правового анализа аграрных реформ зарубежных стран позволяет нам проанализировать пути решения проблем в аграрном секторе стран, добившихся значительных успехов в процесс реформирования, и на основе этого опыта разработать свою современную национальную модель аграрных преобразований. ТаРегулирование аграрных отношений… ким образом, мы не предлагаем копирования опыта аграрных преобразований в зарубежных странах, что само по себе невозможно, учитывая разный политический, экономический, исторический, социальный и культурный уровень государств. Речь идет об использовании аналитического опыта юридических моделей аграрной реформы в зарубежных странах путем сравнительно-правового анализа с целью решения современных проблем в аграрном секторе в Республике Крым.

Следует заметить, что каждая реформа базируется на соответствующих методологических основах. Теоретическую основу методологических основ китайской современной правовой системы составили теории, разработанные выдающимся ученым-теоретиком и видным государственным деятелем Дэн Сяопином: теория социализма с китайской спецификой. В Крыму с момента перехода к рыночным отношениям возникла необходимость в отказе от коммунистической идеологии К.

Маркса, В. Ленина. Прежде всего, это касается методологических основ нового земельного строя страны. Следует отметить, что отказ от идеологии К. Маркса и В.

Ленина состоялась лишь номинально. Таким образом, при выборе основы процессов реформирования в аграрном секторе Крыму нужно воспользоваться китайской формулой, согласно которой в процессе реформирования экономики является базис, а идеология является инструментом настройки. Опираясь на опыт Китая, становится понятным, что базис методологии по реформированию аграрного сектора состоит в материальной плоскости, поэтому речь идет о разработке именно экономической модели реформирования аграрного сектора, идеология которой должна соответствовать конституционным принципам. Следует отметить, что экономическая модель реформирования аграрного сектора базируется на внешних либо на внутренних ресурсах. На наш взгляд, в сложившихся условиях, когда РФ испытывает на себе давление санкций, привлечение иностранных инвестиций в аграрный сектор Республики Крым не представляется возможным, следовательно, необходимо рассчитывать исключительно на внутренний ресурс.

В Китае с начала экспериментальной проверки тех или иных элементов реформы до принятия законодательных актов по ним проходит от пяти до семи лет [5, с.

38]. В Крыму с начала проведения реформ, в условиях отсутствия законодательной базы, механически заимствовали отдельные элементы юридических моделей земельных и аграрных реформ других стран мира [6, с. 45].Таким образом, использование зарубежного опыта в аграрной реформе должно осуществляться с большой осторожностью, с учетом конкретных культурных, природных, исторических условий, характерных для нашего региона. Следует заметить, что, учитывая опыт Китая, процесс реформирования для повышения эффективности нужно вводить постепенно, путем эксперимента на отдельной территории. Так, например, введение экспериментальной модели в отдельно взятом муниципальном образовании Республики Крым, а в случае позитивного результата – проведение реформы на всей территории республики. В Китае прочное государственное регулирование экономики и аграрного сектора, в отличие от Крыма, позволило избежать кризиса в сельском хозяйстве в процессе нарушения производственных ритмов [7, с. 7]. Мы предлагаем объективный подход к решению данной проблемы путем налаживания между собой государственного регулирования сельскохозяйственного производства, правового обеспечения всего агропромышленного комплекса и формирования жизнеспособных организационных структур.

Как показал исторический опыт, успех и результативность аграрной реформы зависят от решения земельного вопроса. Однако следует отметить, что Крым и Китай имеют разный земельный строй. Китай, как и другие азиатские страны, представляет собой такую юридическую модель реформирования аграрных отношений, в которой законодатель воспринимает государственную и коллективную собственПасечник О. С.

ность в сельском хозяйстве как основную [8, с. 447–448]. Следует отметить, что в Китае в условиях отсутствия частной собственности земля используется более эффективно. Таким образом, учитывая зарубежный опыт, заметим, что сама по себе частная собственность на землю не является залогом эффективного использования земли. Фактор эффективности использования земли зависит, прежде всего, от размера хозяйства и организации производства. На наш взгляд, применительно к Республике Крым реформирование аграрного сектора должно базироваться на муниципальной собственности как основной. В условиях отсутствия юридической модели права собственности на землю в республики Крым муниципальная форма собственности будет служить балансом между частными и бубличными интересами. То есть, с одной стороны, снимет социальную напряженность в регионе, а с другой – будет проводником государственных программ по развитию различных типов и форм хозяйствования. Также при осуществлении аграрной реформы на базе муниципальной формы собственности возможно развитие новых правовых форм использования земли, таких как право доверительного управления.

В Китае при проведении аграрных реформ с уважением относятся к общественному мнению, перестраивают сельский быт по внутреннему убеждению крестьян [9, с. 60]. С нашей точки зрения, учет мнения общественности при решении жизненно важных вопросов, таких как земельный строй в стране, является необходимым фактором устойчивого экономического и социального развития современного правового общества. Следует заметить, что серьезный научный потенциал, который был привлечен в процессе выбора модели реформы в Китае, стал залогом успеха аграрных преобразований [10, с. 69].

Таким образом, возникает вопрос о результативности аграрной реформы в Китае и превращении ее в препятствие на пути устойчивого развития в Крыму. Отвечая на этот вопрос, мы подчеркнули наиболее важные уроки аграрной реформы Китая для Крыма, а именно: современная аграрная реформа должна базироваться на экономической модели развития, идеология которой должна соответствовать конституционным принципам; в период кризиса резко возрастает роль государственного регулирования аграрного сектора в качестве стабилизатора сельскохозяйственного производства; во время социальной напряженности в обществе земля должна представлять интерес не как объект собственности, а как объект хозяйствования.

Таким образом, при решении земельного вопроса, крайне важно разработать такую модель, которая бы позволила свободно и эффективно хозяйствовать на земле, в правовом демократическом государстве. Процесс решения аграрных проблем должен происходить прозрачно, поэтому общественные слушания, обсуждения, или, в случае необходимости, создание органов общественного контроля должны сопровождать процедуры по решению любых аграрных вопросов, аграрных преобразований. Основой эффективной удачной модели должны быть современные научные исследования по данной проблематике; научно обоснованный зарубежный опыт должен воплощаться постепенно, на отдельной экспериментальной территории, с учетом исторических, социальных и культурных факторов.

Мы предлагаем, учитывая Китайский опыт, реформирование, а также экономическую и социальную обстановку в регионе, разработать экономическую модель реформирования аграрных отношений на базе муниципальной собственности. В рамках обеспечения продовольственной безопасности в регионе внедрить данную модель на отдельно взятом муниципальном образовании, наприме, «Экспериментальный проект развития Симферопольского района на основе муниципальной собственности».

Список литературы

–  –  –

Pasechnyk O. S. The regulation of agrarian relations in the Republic of Crimea and China: the rather-legal analysis // Scientific notes of V.I. Vernadsky Crimean federal university. Juridical science. – 2015. – т. 1 (67). № 2. – Р. 132–136.

In the work the legal bases of regulation of agrarian relations in Republic of Crimea and the People's Republic of China by the rather-legal analysis are investigated. The author proves the efficiency of use of a rather-legal method at research of agrarian reforms in the foreign countries. The urgency of a theme of the article is caused by necessity of working out of a theoretical substantiation of progressive legal model of regulation of agrarian relations for Republic of Crimea on new methodological bases. In work it is underlined that regulation of agrarian relations in Republic of Crimea and China is based on various methodological bases.

During too time in the article efficiency of the decision of an agrarian question in the Chinese national Republic, and the possibility of application of analytical experience of China in reforming of agrarian relations of Republic of Crimea is proved. Working out of economic-legal model of reforming of agrarian sector of Republic of Crimea, which ideology should correspond to the constitutional principles, is a perspective direction of the further researches.

Keywords: agrarian relations, methodological bases, an agrarian reform in China, the rather-legal analysis.

Spisok literaturyi

1. Nersesyants B. C. Sravnitelnoe pravovedenie v sisteme yurisprudentsii // Gosudarstvo i pravo. — 2001. — № 6. — S. 14.

2. Stalev Zh. Sravnitelnyiy metod v sotsialisticheskoy pravovoy nauke // Sravnitelnoe pravovedenie. — M., — 1978. — S. 52.

3. Tihomirov Yu. A. Pravo: natsionalnoe, mezhdunarodnoe, sravnitelnoe // Gosudarstvo i pravo. — 1999. — N 8. — S. 8.

4. Zemelnyiy vopros / E. S. Stroev, S. A. Nikolskiy, V. I. Kiryushkin i dr.; Pod red. E. S. Stroeva. – M.: Kolos, 1999. – 536 s.

5. Ekonomicheskaya strategiya Kitaya [Tekst] /Ya.M.Berger. – M.:ID «FORUM», 2009. – 560 s.

6. Zemelne pravo UkraYini: pIdruch. [Tekst] / G. I. Balyuk, T. O. Kovalenko, V. V.NosIk. – K.:VidavnichopolIgrafichniy tsentr «KiYivskiy unIversitet». – 2008. – 511s.

7. Globalizatsiya ekonomiki Kitaya [Tekst] / Pod.red.chl-korr. RAN V. V. Miheeva. M.: Pa-myatniki istoricheskoy myisli, 2003. – 392 s.

8. Den Syaopin i reformatsiya kitayskogo sotsializma. – M.: Muravey, 2003. – 208 s.

9. Kitayskaya Narodnaya Respublika: politika, ekonomika, kultura. K 60-letiyu KNR. – M.: ID «Forum», 2009. – 592 s.

10. Land rights in rural China: Facts, fictions and issues/ Brandt L., Huang Jikun, Li Go, Rozelle S. // Shina j.

– Canberra, 2002. – № 47–R. 67–97.

.

–  –  –

УДК 368

ТЕНДЕНЦИИ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ РЫНКА СТРАХОВЫХ

УСЛУГ В РЕСПУБЛИКЕ КРЫМ

Пашнева В. А.

Крымский федеральный университет им. В. И. Вернадского Статья посвящена оценке состояния развития рынка страховых услуг Республики Крым.

Природно-климатические, экологические, социально-экономические особенности Республики Крым как региона России обуславливают необходимость повышенной страховой защиты субъектов в таких видах страхования, как аграрное и туристическое.

Потенциал рынка сельскохозяйственного страхования в Республике Крым огромен, однако существует множество факторов, препятствующих его развитию: отсутствие разнообразия страховых продуктов, низкий уровень развития страхового поля, который обусловлен недоверием к страховщикам и отсутствием необходимых финансовых ресурсов. Это привело к тому, что существующая в Крыму система сельскохозяйственного страхования была неспособна защитить отечественного товаропроизводителя.

Для Республики Крым отрасль туризма является приоритетным направлением, и поэтому максимальное внимание должно уделяться развитию въездного и внутреннего туризма. Решение данных проблем возможно путем разработки комплексных страховых продуктов, усиления требований законодательства касательно качественного наполнения страховых продуктов для туристов, создания системы профессиональной подготовки квалифицированных страховых посредников, разработки механизма инвестирования страховых резервов в туристическую инфраструктуру.

Указанные проблемы отдельных сегментов страхового рынка Республики Крым не являются исчерпывающими, но в значительной степени определяют основные тенденций развития страхового рынка в целом Ключевые слова: страхование, рынок страховых услуг, сельскохозяйственное страхование, туристическое страхование.

С 1 января 2015 года в связи с присоединением территории полуострова Крым к Российской Федерации начала осуществляться полная интеграция Республики Крым в российское экономическое и правовое пространство, что вызвало необходимость разработки и реализации стратегии вхождения Крыма в состав России. Географическое расположение Крыма позволяет говорить о сильных сторонах этого региона: природное разнообразие, благоприятные климатические условия для развития туризма и сельского хозяйства, наличие природных ископаемых и т. п. Учитывая данные факторы, Крым в современных условиях имеет определенные перспективы социально-экономического развития.

Одним из инструментов социально-экономического развития является создание эффективной системы страховой защиты. Современные условия функционирования страхового рынка Республики Крым свидетельствуют о существовании ряда проблем и наличии сдерживающих факторов его развития, обуславливают необходимость адаптации к новым тенденциям в экономике.

Тенденции развития рынка страхования, основные проблемы и пути их разрешения являются достаточно актуальным вопросом, находящим свое отображение в трудах ученых (К.Е. Турбина, А.Н. Базанов, Н.В. Коваленко и др.). В то же время Тенденции и переспективы развития рынка… именно специфика развития регионального рынка страховых услуг Республики Крым требует более детального анализа. С учетом актуальности данной проблемы целью исследования является анализ тенденций развития рынка страховых услуг в Республике Крым как важной сферы хозяйственной деятельности и определение перспектив такого развития. В период нахождения Крыма в составе Украины рынок страховых услуг формировался путем установления законодательного поля регулирования страховых отношений, увеличения субъектов страхового рынка, появления новых видов страхования.

В то же время нестабильность национальной валюты, инфляция, низкий уровень доходов населения являлись главными проблемами развития как национального, так и региональных рынков страхования. Ненадлежащий уровень правового регулирования вопросов медицинского страхования, несоответствие страхового законодательства требованиям международного законодательства, низкая квалификация кадрового потенциала и недостаточное научное и инновационно-техническое обеспечение данной сферы деятельности тормозили развитие современного рынка страховых услуг. При этом целенаправленная государственная политика в сфере страхования не осуществлялась, что приводило к бессистемному развитию страхового рынка. Существовало достаточно большое количество законодательно установленных видов обязательного страхования, однако уровень государственного регулирования и контроля за страховым рынком, состояние его финансового обеспечения был низким. Основной проблемой нормального функционирования рынка страховых услуг является отсутствие финансовых ресурсов.

Кроме вышеуказанных недостатков, существенным минусом, влияющим на развитие рынка страховых услуг является информационная составляющая. Отсутствие понимания у населения, что собой представляет страхование, в чем его преимущества, низкий уровень доверия к страховым компаниям, неуверенность в будущем, обусловленная социально-экономической нестабильностью, привели к неразвитому состоянию сегмента добровольных видов страхования, особенно личного страхования.

Отмечался и низкий уровень банковско-страховой интеграции. Некоторые банки были вовлечены в программы депозитного страхования, страхования жизни и рискового страхования. Однако, как правило, такое страхование осуществлялось в связи с предоставлением клиента банку кредита. В глобальном аспекте банки не принимали значительного участия в процессе привлечения дополнительных финансовых ресурсов для системы страхования не связанного с кредитованием.

Подобные проблемы отрасли страхования являлись причинами разрушительной конкуренции и стагнации в развитии, которые наблюдались как на рынке страховых услуг Украины в целом, так и на региональном уровне.

Анализируя рынок страховых услуг России, можно отметить такие тенденции его развития, как повышение значимости инвестиционного страхования, страхования коммерческих рисков, проникновение банков в традиционные виды страхования, появление новых каналов распределения страховых услуг, прежде всего через Интернет, развитие новых технологий, комплексное решение проблем страхователя.

К конкретным преимуществам российской страховой отрасли можно отнести более высокую роль страхования в обеспечении системы социально-экономических и финансовых отношений, стабильность и надежность деятельности субъектов страПашнева В. А.

хового дела, обеспечение защиты прав страхователей, застрахованных лиц, выгодоприобретателей, развитие подходов к осуществлению видов страхования как в добровольной, так и в обязательной форме.

Имеющий место сегодня процесс интеграции Республики Крым в российское правовое и социально-экономическое пространство служит определенным катализатором реструктуризации страхового рынка и расширения страхового потенциала региона.

В литературе отмечается, что перспективы развития страховых отношений в регионах обуславливаются их персональными географическими или экономическими особенностями. При этом каждая страховая компания для развития в определенном округе должна ориентироваться, прежде всего, на его особенности развития [1, с.

262–272]. Природно-климатические, экологические, социально-экономические особенности Республики Крым как региона России обуславливают необходимость повышенной страховой защиты субъектов, прежде всего, в таких видах страхования, как аграрное и туристическое.

В настоящее время в Республике Крым существует потребность в обеспечении гарантий защиты экономических интересов, связанных с осуществлением сельскохозяйственной деятельности. Потенциал рынка сельскохозяйственного страхования в Республики Крым огромен, однако существует множество факторов, препятствующих его развитию.

Отсутствие разнообразия страховых продуктов, низкий уровень развития страхового поля, который обусловлен в основном недоверием к страховщикам и отсутствием необходимых финансовых ресурсов, привел к тому, что существующая в Крыму система сельскохозяйственного страхования была далека от совершенства и неспособна в полной мере защитить отечественного товаропроизводителя от различных рисков.

Основными проблемами рынка сельскохозяйственного страхования были высокие страховые тарифы; использование условий в договорах сельскохозяйственного страхования, которые препятствовали получению полного страхового покрытия возможного ущерба; нехватка финансовых средств у сельскохозяйственных товаропроизводителей на качественную страховую защиту; отсутствие стандартов в оценке ущерба. При этом государственная поддержка сферы сельскохозяйственного страхования была очень ограниченной.

В этой связи особенно хочется отметить реально существующую поддержку сельскохозяйственных товаропроизводителей в Российской Федерации. Так, Федеральным законом от 25 июля 2011 г. № 260-ФЗ «О государственной поддержке в сфере сельскохозяйственного страхования и о внесении изменений в Федеральный закон “О развитии сельского хозяйства”» [2] установлены условия и порядок оказания государственной поддержки в сфере сельскохозяйственного страхования, а также требования к договору сельскохозяйственного страхования для целей оказания государственной поддержки.

В частности, данным федеральным законом предусматривается существенный комплекс мер, которые в своей совокупности направлены на снижение финансовой нагрузки для государства в части возмещения затрат на ликвидацию последствий крупномасштабных природных рисков, которые позволяют эффективно организовать процесс сельскохозяйственного страхования с государственной поддержкой:

Тенденции и переспективы развития рынка…

– в соответствии с федеральным законом государственная поддержка сельскохозяйственных товаропроизводителей в сфере сельскохозяйственного страхования осуществляется в форме субсидий на компенсацию пятидесяти процентов начисленной страховой премии, которые перечисляются по его заявлению на расчетный счет страховщика;

– расширен перечень объектов страхования с государственной поддержкой.

Наряду с сельскохозяйственными культурами и многолетними насаждениями страхованию с государственной поддержкой подлежат сельскохозяйственные животные;

– расширен перечень опасных природных явлений, от воздействия которых страхуется урожай сельскохозяйственных культур и посадок многолетних насаждений. Добавлены: суховей, сильный ветер, природный пожар и другие, а также перечень событий, явившихся причиной наступления страхового случая;

– правительство Российской Федерации вправе устанавливать наличие договора сельскохозяйственного страхования, в качестве обязательного условия предоставления сельскохозяйственным товаропроизводителям государственной поддержки по другим направлениям в сфере сельскохозяйственного производства;

– вводится План сельскохозяйственного страхования, которым определяется необходимый расчетный размер средств федерального бюджета, выделяемый на финансирование расходов уполномоченного органа по оплате части начисленной страховой премии по договорам сельскохозяйственного страхования;

– страхование сельскохозяйственных рисков осуществляется в рамках объединения страховщиков, которое выполняет функции поддержания платежеспособности всей системы в случае банкротства одного из страховщиков за счет формирования Фонда компенсационных выплат.

Анализ ситуации на рынке сельскохозяйственного страхования в Республике Крым показывает, что для дальнейшего развития сельскохозяйственного страхования необходимо вовлекать в страхование большее количество сельскохозяйственных товаропроизводителей, тем самым обеспечивая стабильность популяризация страховых услуг, повышать информированность о возможностях страховой защиты, о тонкостях страхования. Важным направлением совершенствования страхования сельскохозяйственных рисков может стать страховой продукт комплексного характера, так как сельскохозяйственное страхование – это совокупность видов страхования, обеспечивающих комплексную защиту имущественных интересов сельскохозяйственных товаропроизводителей.

Применение подобных мер может благотворно отразиться на развитии сферы сельскохозяйственного страхования в Республике Крым, позволит повысить финансовую устойчивость и сделать агропромышленное производство региона конкурентоспособным.

Современные реалии развития региона требуют совершенствования страхового механизма и в сфере туризма. Для Республики Крым отрасль туризма является приоритетным направлением, и поэтому большее внимание должно уделяться развитию въездного и внутреннего туризма, что, соответственно, требует установления налаженной системы страхования.

В настоящее время среди основных проблем, которые существуют в сфере страхования въездного туризма Республики Крым, можно назвать неразвитость в провайдерской сети международных ассистанских компаний, отсутствие у страховых компаний реально работающих договоров с медицинскими учреждениями в местах отдыха Крыма, отсутствие коммерческих медицинских учреждений в данном районе отдыха, а также отсутствие валютных счетов у государственных медучрежде

<

Пашнева В. А.

ний, фиктивное страхование ответственности туроператоров за неисполнение или ненадлежащее исполнение договора о реализации турпродукта.

Для решения данных проблем должны быть созданы институциональные условия, которые обеспечат устойчивое развитие страхования въездного туризма, увеличивая тем самым роль туристической деятельности в развитии региона. Это может быть достигнуто путем усиления взаимодействия различных финансовых организаций в сфере туризма, как туристических, так и страховых, расширения возможностей страховых компаний в предоставлении сервисных услуг туристам. В частности, путем разработки комплексных страховых продуктов, усиления требований законодательства касательно качественного наполнения страховых продуктов для туристов, создания системы профессиональной подготовки квалифицированных страховых посредников для работы с туристами, разработки механизма инвестирования страховых резервов в туристическую инфраструктуру.

Следует отметить, что указанные проблемы отдельных сегментов страхового рынка Республики Крым не являются исчерпывающими. Однако они в значительной степени определяют характер основных тенденций развития страхового рынка Республики Крым в целом. Это, прежде всего, повышение уровня доверия населения к деятельности страховщиков, уровня его страховой культуры, усиление защиты потребителей страховых услуг, повышение уровня капитализации страховщиков, расширение сотрудничества различных финансовых организаций, укрупнение страховых компаний и проникновение в сферу страхования банковского и финансовопромышленного капитала, разработка комплексных страховых продуктов.

Развитие регионального страхового рынка – это режим функционирования региональной системы страхования, который ориентирован, прежде всего, на позитивную динамику параметров социально-экономического развития региона: повышение качества жизни населения, обеспечения бесперебойного, устойчивого развития региона [3, с. 134]. В то же время существует потребность и в повышении эффективности государственного регулирования страховой деятельности в регионе, совершенствовании нормативной базы страховой деятельности [ 4, с. 4–8].

Страховой рынок Республики Крым может стать более вариативным, способным быстрее реагировать на реалии действительности. Однако стабилизация страхового рынка будет зависеть от наличия и объема ресурсов, правильности их использования и решительных действий со стороны государства в страховой сфере. Раскрытие потенциала рынка страхования благодаря экономическим преобразованиям, оптимизации системы управления рисками за счет бюджетных средств, совершенствования отдельных отраслей страхования позволит вернуться к привлекательным уровням доходности, создаст быстро растущие сегменты страхования. В результате рынок станет гораздо более крупным и экономически привлекательным для большинства страховщиков, что в свою очередь приведет к стабилизации экономики и обеспечению благосостояния населения региона. В то же время очевидно, что для дальнейшего развития страхового рынка важным является и обеспечение экономической привлекательности страхования на фоне осознания всеми потенциальными страхователями значения страховых услуг для собственного пользования.

Список литературы:

1. Герасимова И.А., Грибова Е.В. Анализ тенденций и перспектив развития региональных страховых рынков России // Страховой рынок Российской Федерации в условиях вступления в ВТО: состояние и перспективы развития: материалы Международной научно-практической конференции (5–7 июня 2012 г., г. Нижний Новгород) / гл. ред. Минеев В.И., отв. ред. Домнина О.Л., Злобин Е.В.;

ВГАВТ, РОСГОССТРАХ. – Нижний Новгород, 2012. – С. 262–272.

Тенденции и переспективы развития рынка…

2. О государственной поддержке в сфере сельскохозяйственного страхования и о внесении изменений в Федеральный закон «О развитии сельского хозяйства» // «Российская газета», № 162, 27.07.2011;

Собрание законодательства РФ. 2011 г. № 31 ст. 4700; № 50, ст. 7359; 2013, № 30, ст. 4084; 2014, № 52 (ч. I) ст. 7535.

3. Взаимодействие государства и страховых организаций: проблемы и перспективы развития: материалы Междунар. страхового форума (8–9 июня 2011 г., г. Пермь) / гл. ред. И. Ю. Макарихин; отв.

ред. М. Ю. Молчанова; Перм. гос. ун-т. – Пермь, 2011. – С.134

4. Коваленко Н. В. О необходимости и возможности государственного участия в развитии страхового рынка России // Страховое дело. – 2011. – № 10. – С. 4–8.

Pashneva V.A. Tendencies and prospects of development of insurance market in the Republic of Crimea // Scientific messages of Crimean federal university the name of V. I. Vernadsky. Juridical sciences. – 2015. – Т. 1 (67). № 2. – Р. 135–140.

The article is devoted to assessing the state of the insurance market of the Republic of Crimea.

Natural-climatic, ecological, socio-economic characteristics of the Republic of Crimea, as a region of Russia, necessitated increased insurance protection legal entities in such types of insurance as an agricultural and tourist. The market potential of agricultural insurance in the Republic of Crimea is huge, but there are many obstacles to its development: the lack of diversity of insurance products, low level of development of the insurance field, which is due to distrust of the insurers and the lack of necessary financial resources. This led to the fact that in the Crimea existing agricultural insurance system was unable to protect domestic producers.

For the Republic of Crimea the tourism industry is a priority and, therefore, maximum attention should be given to the development of inbound and domestic tourism. The solution of these problems is possible through the development of complex insurance products, strengthening requirements of the legislation regarding the quality content of insurance products for tourists, creating a system of professional training of qualified insurance brokers, establishing a framework for the investment of insurance reserves in tourist infrastructure.

The mentioned problems of individual segments of the insurance market of the Republic of Crimea are not exhaustive, but to a large extent determine the main trends of the insurance market as a whole.

Keywords: insurance, insurance market, agricultural insurance, travel insurance.

Spisok literaturyi:

1. Gerasimova I.A., Gribova E.V. Analiz tendentsiy i perspektiv razvitiya regionalnyih straho-vyih ryinkov Rossii // Strahovoy ryinok Rossiyskoy Federatsii v usloviyah vstupleniya v VTO: sostoya-nie i perspektivyi razvitiya: materialyi Mezhdunarodnoy nauchno-prakticheskoy konferentsii (5–7 iyunya 2012 g., g. Nizhniy Novgorod) / gl. red. Mineev V.I., otv. red. Domnina O.L., Zlobin E.V.; VGAVT, ROSGOSSTRAH. – Nizhniy Novgorod, 2012. – S. 262–272.

2. O gosudarstvennoy podderzhke v sfere selskohozyaystvennogo strahovaniya i o vnesenii izmene-niy v Federalnyiy zakon «O razvitii selskogo hozyaystva» // "Rossiyskaya gazeta", N 162, 27.07.2011; Sobranie zakonodatelstva RF. 2011 g. N 31 st. 4700; N 50, st. 7359; 2013, N 30, st. 4084; 2014 g. N 52 (ch.I) st. 7535.

3. Vzaimodeystvie gosudarstva i strahovyih organizatsiy: problemyi i perspektivyi razvitiya: ma-terialyi Mezhdunar. strahovogo foruma (8–9 iyunya 2011 g., g. Perm) / gl. red. I.Yu. Makarihin; otv. red. M.Yu.

Molchanova; Perm. gos. un-t. – Perm, 2011. – S.134

4. Kovalenko N. V. O neobhodimosti i vozmozhnosti gosudarstvennogo uchastiya v razvitii straho-vogo ryinka Rossii // Strahovoe delo. – 2011. – № 10. – S. 4–8.

–  –  –

УДК 347.1

СПОСОБЫ ЗАКРЕПЛЕНИЯ НОРМ ГРАЖДАНСКОГО ПРАВА В АКТАХ

ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА

Ротань В. Г.

Крымский федеральный университет им. В. И. Вернадского Проблема способов закрепления правовых норм в актах гражданского законодательства никогда не привлекала должного внимания науки. Даже Е. В. Васьковский, создавший мощное рационалистическое учение о толковании и применении гражданских законов, не довел исследование указанных способов до логического завершения. Сохраняются проблемы даже при интерпретации текстуально закрепленных правовых норм. Что касается логически закрепленных правовых норм, то они попросту игнорируются как в науке, так и в практике правоприменения. Научный инструментарий обнаружения логически закрепленных правовых норм обычно заменяется абстрактной ссылкой на смысл или содержание соответствующего положения акта гражданского законодательства. Поэтому наука гражданского права должна обратиться к исследованию логически закрепленных правовых норм. Логически закрепленные в актах гражданского законодательства правовые нормы обнаруживаются при толковании путем учета контекста, а также с помощью выводов a contrario, a fortiori, от предыдущего правового явления к последующему и наоборот. Логически закрепленные нормы гражданского права способны конкурировать с текстуально закрепленными правовыми нормами. Но правовые нормы, обнаруживаемые при помощи вывода a contrario, не могут применяться в противоречии с текстуально закрепленными правовыми нормами. Однако из этого правила есть ряд исключений.

Ключевые слова: правовая норма; гражданское законодательство; текстуально закрепленные нормы; логически закрепленные нормы; вывод степени; вывод от противоположного; контекст; преимущественное применение норм; конкуренция между нормами.

Знание способов закрепления норм гражданского права в актах гражданского законодательства и умение обнаруживать эти нормы являются непременным условием профессионального подхода к работе с этими актами. Но знание юристами указанных способов до профессионального уровня никогда не поднималось, оставалось на уровне общих представлений, а умение обнаруживать нормы гражданского права в нормативных текстах у юристов никогда не формировалось на научной (теоретической) основе, а приобреталось ими по мере накопления практического опыта и интуитивно. Между тем потребности развития правовой системы в России требуют создания научных основ обработки нормативных текстов с целью обнаружения правовых норм. При этом обращение к цивилистическому аспекту этой проблемы представляется наиболее актуальным, ибо добротная правовая теория всегда формировалась с учетом отраслевого материала, который предоставляла наука гражданского права, гражданское законодательство и практика его применения.

Хотя проблема способов закрепления норм гражданского права в актах законодательства специально никогда не ставилась, а потому и не разрешалась, все же юридическая наука и, в частности, наука гражданского права создали неплохие предпосылки, которые могут служить теоретическим основанием для разработки соответствующих отраслевых (цивилистических) научных положений. Такие пред

<

Способы закрепления норм гражданского права…

посылки были созданы Ф.К.ф. Савиньи, Е. В. Васьковским, С. С. Алексеевым, А. С. Пиголкиным, А. Ф. Черданцевым, С. И. Вильнянским и другими учеными.

Целью настоящей статьи является формулирование ряда теоретических положений, которые могли бы, с одной стороны, быть развитием научного знания в соответствующей области, а с другой, – быть инструментом профессиональной обработки текстов актов гражданского законодательства.

Научное творчество С. С. Алексеева является в определенном смысле вершиной советской и российской юридической науки. Поэтому сформулированные им теоритические положения и оценки могут рассматриваться как то понимание соответствующих проблем, которое сложилось в отечественной юридической науке в целом. Правовую норму С.С. Алексеев характеризовал, в частности, как предписание, находящее «прямое выражение в тексте нормативного или иного правового акта» [1, с. 36]. При этом «конкретное нормативное предписание (под таковым автор понимает правовую норму. – В.Р.) не существует вне определенного, структурно выделенного подразделения в тексте акта» (там же). Похоже, что тут ставится знак равенства между правовой нормой и положением нормативно-правового акта.

В приведенном фрагменте из научной работы С.С. Алексеева привлекает внимание указание на «прямое» (выражение правовой нормы в акте). Выходит, что ученый признает, что в нормативном тексте правотворческий орган выражает свои мысли прямо и непрямо. Но правовая норма может содержаться только в той сформулированной в нормативном тексте мысли правотворческого органа, которая выражена прямо. Автор этой статьи был бы благодарен коллегам по науке, если бы опровергли этот его вывод, но пока он оказался в глубоких сомнениях. С одной стороны, – вершина юридической науки, а с другой, – стремление к истине, которое не позволяет согласиться с тем, что эта вершина утверждает.

Практика – критерий истины. Этому нас учили классики коммунистического учения. И в этом они, видимо, были правы. Поэтому обратимся к этой практике, сначала – к законодательной, а потом – правоприменительной. Из ст.6 ГК мы узнаем, что регулирование гражданских отношений может быть «прямым», а когда прямое урегулирование отсутствует, применяется правовая конструкция аналогии закона. Выходит, что когда применяется правовая конструкция аналогии закона, имеет место непрямое регулирование гражданских отношений. Это полностью согласуется с приведенными выше сформулированными С. С. Алексеевым научными положениями.

Но законодатель оказался не твердым в таком понимании прямого и непрямого правового регулирования. В ст. 1 позднее (чем Гражданский кодекс) принятого Гражданского процессуального кодекса законодатель связывает применение норм гражданского процессуального права по аналогии с отсутствием норм, которые «регулируют» (а не «прямо регулируют») процессуальные отношения. Такая ж терминология используется и в ст. 2 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации. Что касается Гражданского кодекса, то употребление словосочетаний «прямо предусмотрено» (п.1 ст. 4), «прямо указано» (п.2 ст. 162), «прямое указание» (п.2 ст. 1881) наряду со словами «установлено», «предусмотрено» (без слова «прямо»), словосочетаниями «из закона не следует» (п.1 ст. 168), «вытекает (не вытекает) из закона» (п.2 ст. 423) дает основание для утверждения, что есть правовые нормы, которые установлены прямо и непрямо. В последнем случае они из акта гражданского законодательства «вытекают».

Перечисление в п.73 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 июня 2015 г. №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» в случаях, когда сделка является ничтожной «в силу прямого указания» закона также дает основание утверждать, что Ротань В. Г.

прямое установление правовых норм заключается в таком их закреплении, когда в нормативном тексте непосредственно формулируются гипотеза и диспозиция правовой нормы, а для их обнаружения не требуется лингвистического, а тем более – логического преобразования нормативного текста. При этом не исключается непрямое закрепление (установление) правовых норм.

Непрямое установление правовых норм имеет место уже тогда, когда они в положениях актов законодательства закрепляются текстуально. Это связано с тем, что правотворческие органы проявляют стремление к изящной словесности (Французский гражданский кодекс иногда даже сравнивают как литературное произведение с творчеством Дюма) и используют не нормативные лингвистические формы (при таких-то обстоятельствах такое-то лицо приобретает такое-то право), а описательные лингвистические формы, например, «заказчик организует и осуществляет приемку результата работ…» (п.2 ст. 752 ГК), «вред… возмещается…» (ст.1084 ГК).

Таким образом, уже текстуально закрепленные нормы гражданского права делятся на установленные прямо и непрямо. Но далеко не все правовые нормы текстуально закрепляются в актах гражданского законодательства. Есть еще и такие нормы гражданского права, которые текстуально не закреплены, но они содержатся в соответствующих нормативных положениях. Закрепляются они логически. Ситуацию в науке во многом характеризует то обстоятельство, что в философии права проблема логически закрепленных норм помечена. В частности, И. П. Маликова пишет, что для нормативных текстов характерна содержательная двойственность.

Определенная система значений артикулируется в них первоначально и с учетом этого является очевидной. За ними скрывается вторичная система значений, для которой первая является формой репрезентации [2, с. 82]. Казалось бы, в первую очередь наука гражданского права и должна была обратиться к этой неочевидной вторичной системе значений. Но такого не произошло ни в гражданском праве, ни в других отраслевых юридических науках.

Наиболее наглядным примером логического закрепления правового предписания, правда, в индивидуальном (а не нормативном) акте, дает практика Древнего Рима. Уходя на войну, римлянин составил завещание. Он завещал на случай если он погибнет, а жена родит сына, передать сыну две трети своего имущества, а жене – одну треть. На случай рождения дочери римлянин завещал жене две трети своего имущества, а дочери – одну треть. Родились мальчик и девочка. По практике жестко буквального толкования правовых актов, которая господствовала в Древнем Риме со времени принятия Законов XII таблиц, такое завещание не должно было влечь каких-либо гражданско-правовых последствий. Но дело было в I веке н. э., когда уже наметился отход от жесткого формализма, и оно было решено с учетом логического содержания завещания. Из текста завещания явствовало, что завещатель какую-то долю наследственного имущества завещает дочери. Вдвое большую долю он завещает жене. А сыну он завещал долю наследственного имущества, которая должна быть вдвое большей, чем доля жены. Следовательно, наследственное имущество подлежит разделу на доли, одна из которых переходит дочери, две (вдвое больше, чем дочери) – жене, четыре (вдвое больше, чем жене) – сыну. Всего долей, на которые подлежит разделу наследственное имущество, – семь. Такие предписания были сделаны в завещании логично, хотя текстуально они в завещании не содержались.

Возникает вопрос о том, а можно ли встретить подобные (логически закрепленные) правовые нормы в современном российском гражданском праве. Ответ должен быть положительным, поскольку огромное количество правовых норм логически закрепляются в актах гражданского законодательства. Обнаруживаются они при толковании, в частности, при помощи учета контекста (такие правовые Способы закрепления норм гражданского права… нормы вытекают из контекста). Примером может быть п.1 ст. 380 ГК. Здесь ничего не говорится о том, могут ли быть обеспечены залогом обязательства с неимущественным содержанием. Но поскольку задаток передается «в счет причитающихся»

с должника «платежей по договору» (п.1 ст. 380 ГК), то при отсутствии этих причитающихся платежей правовая конструкция задатка не может быть использована.

Однако В. В. Витрянский игнорирует правовую норму, которая логически закреплена в указанном законодательном положении, полагая, «что действующий ГК… не исключает возможности обеспечения задатком предварительного договора» [3, с.

485]. Но ведь предварительный договор не порождает имущественных правоотношений, а выдача задатка во исполнение обязанностей в таких правоотношениях противоречит правовой норме, которая логически закреплена в п.1 ст.370 ГК и вытекает из ее контекста. В то же время законодатель не может быть ограничен в праве устанавливать любые целесообразные правовые конструкции в специальных правовых нормах. Такой специальной правовой нормой, предусматривающей возможность выдачи задатка в обеспечение обязательств, возникающих на основании предварительного договора, ст.370 ГК была дополнена Федеральным законом от 8 марта 2015 г.

Наибольший массив правовых норм, логически закрепленных в актах законодательства представляют правовые нормы, которые обнаруживаются при толковании при помощи вывода a contrario. Этот вывод не является для юридической науки чем-то новым. Анализируя мнение Ульпиана по одному вопросу, Ф. К. фон Савиньи прибегает к выводу a contrario [4, с. 526]. Подробные научные положения, касающиеся использования вывода a contrario, формулирует Е. В. Васьковский [5, с. 290– 320]. Но странным образом он в своем произведении, охарактеризованном как лучшее исследование проблем юридической герменевтики через 50 лет после его опубликования С. И. Вильнянским [6, с. 46], а еще через 50 лет – В. А. Беловым [7, с. 12], даже не обратил внимание на то, что рассматриваемые правовые нормы, по общему правилу, не способны конкурировать с текстуально закрепленными нормами, даже общими, а поэтому он не исследовал и те логически закрепленные и обнаруживаемые при помощи вывода a contrario правовые нормы, которые являются несовместимыми с текстуально закрепленными правовыми нормами и способны конкурировать с ними при правоприменении.

Что касается работ ученых – специалистов в области теории права, то, не имея возможности опереться на отраслевые исследования правовых норм, обнаруживаемых при помощи вывода a contrario (за отсутствием таких исследований), они объективно не могли подняться до уровня формулирования действительно новых научных положений. Это касается претендующих на фундаментальность работ А. Ф. Черданцева [8; 9; 10], А. С. Пиголкина [11] и упомянутого выше С. И. Вильнянского [6].

Не лучше выглядит существующая ситуация и в тех случаях, когда ученые пробуют использовать вывод a contrario в целях толкования конкретных законодательных положений. Так, профессор М.Г. Розенберг, одинаково блестяще ориентирующийся и в теории гражданского права и в нормах гражданского права, использовал вывод a contrario при комментировании ст. 453 ГК. Далее он написал: «Допустимость такого вывода не вызывает сомнений. Однако при применении этого предписания решающее значение приобретают характер его обязательности и соотношение с другими нормами ГК» [12, с. 742]. Но от решения поставленных им же вопросов М.Г. Розенберг уклонился. Таким образом, надежда узнать мнение ученого по этому вопросу, едва появившись, исчезла.

Оригинально применил вывод a contrario судья Конституционного суда Украины Д. Д. Лылак, который в свое время защитил кандидатскую диссертацию по Ротань В. Г.

проблемам правотолкования. В особом мнении к одному из решений Конституционного суда Украины он из ст.131 Конституции, которая определяет полномочия Высшего совета юстиции, сделал вывод о том, что иных полномочий (кроме перечисленных в названии статьи) Высший совет юстиции иметь не может. Проведенное нами исследование правовых норм, которые логически закреплены в актах гражданского законодательства, дали основание для противоположного утверждения, имеющего межотраслевое значение. Дело в том, что правовые нормы, которые логически закреплены в актах гражданского законодательства и обнаруживаются при толковании при помощи вывода a contrario, не способны конкурировать с текстуально закрепленными (общими) правовыми нормами, совместимыми со специальными текстуально закрепленными правовыми нормами, из которых делается вывод a contrario. В данном случае специальная правовая норма, из которой сделан вывод a contrario, текстуально закреплена в ст.131 Конституции Украины, определяющей полномочия Высшего совета юстиции. По отношению к этой специальной норме общей является правовая норма, текстуально закрепленная в части второй ст.19 Конституции Украины, в соответствии с которой государственные органы должны действовать только на основании, в пределах полномочий и способом, которые установлены Конституцией и законами Украины. Следовательно, общая норма допускает, что полномочия любого государственного органа, в том числе и Высшего совета юстиции, могут определяться не только Конституцией, но и законами. Эта общая правовая норма, текстуально закрепленная в ст.19 Конституции, совместима (то есть может применяться одновременно) со специальной правовой нормой, текстуально закрепленной в ст.131 Конституции Украины. При таких условиях правовая норма, логически закрепленная в этой статье и обнаруживаемая при толковании при помощи вывода a contrario, не может применяться в противоречие с общей нормой, текстуально закрепленной в ст.19 Конституции Украины. А полномочия Высшего совета юстиции могут устанавливаться не только Конституцией, а и законами Украины.

Общераспространенными являются правовые нормы, которые закрепляются в актах законодательства логически, а при толковании обнаруживаются при помощи вывода от последующего правового явления к предыдущему и наоборот. Обычно, правда, принято говорить о выводе от условий к следствию и наоборот. Именно этот последний термин использовал Е.В. Васьковский [5, с.349]. Мы однако пришли к выводу, что более приемлемым является предложенный нами термин – «вывод от последующего правового явления к предыдущему и наоборот», поскольку связь явлений, применительно к которой используется этот вывод, не обязательно (не всегда) имеет характер детерминации.

Этот вывод начал использоваться в Древнем Риме, когда только начался постепенный переход от строгого формализма при толковании правовых норм к учету логически закрепленных в правовых актах норм (I век н.э.). До этого завещания в пользу рабов считались ничтожными. Постепенно, однако, пришло понимание того, что раз римлянин составил завещание в пользу раба, то он имел в виду и признать его субъектом гражданского права, то есть даровать ему свободу. Поэтому такой вывод (от последующего правового явления к предыдущему) и стали делать при толковании завещаний в пользу рабов, не содержащих указания на то, что рабу в соответствующем случае даруется свобода.

Сегодня без использования этого вывода нельзя понять содержание многочисленных положений гражданского законодательства. Так, в п.3 ст.551 ГК предусматривается правовая норма, в соответствии с которой при уклонении одной из сторон от регистрации перехода права собственности на недвижимость суд вправе по требованию другой стороны вынести решение о государственной регистрации права.

Способы закрепления норм гражданского права… Но о праве стороны обратиться в суд с таким иском речь тут не идет. О требовании, по которому суд выносит указанное решение, речь идет в гипотезе правовой нормы, текстуально закрепленной в п.3 ст.551 ГК. А в гипотезах, как известно, права и обязанности не устанавливаются, а только определяются обстоятельства, наступление которых влечет возникновение прав и обязанностей. Так где же и как закрепляется правовая норма, дающая стороне право обратиться в суд с иском о регистрации перехода права собственности? Эта правовая норма логически закреплена в п. 3 ст. 551 ГК и обнаруживается при толковании при помощи вывода от последующего правового явления к предыдущему: раз суд вправе вынести решение о регистрации перехода права собственности, что предусмотрено правовой нормой, текстуально закрепленной в п.3 ст.551 ГК (последующее правовое явление), сторона имеет право при соответствующих условиях обратиться в суд с иском о регистрации перехода права собственности, что предусмотрено правовой нормой, логически закрепленной в п.3 ст.551 ГК (предыдущее правовое явление).

Известно, что Европейский суд по правам человека истолковал право на справедливый суд, закрепленное в п.1 ст.6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, таким образом, что она закрепляет право на доступ к суду и право на выполнение судебного решения. В этой связи первый судья Европейского суда по правам человека от России профессор В. А. Туманов заметил, что Суд расширяет содержание п.1 ст.6 Конвенции [13, с. 89]. Такую же мысль высказала и голландский автор Д. Гомьен [14, с. 54]. Представляется, что это – неправильная трактовка практики Европейского Суда по правам человека. Расширительное и ограничительное толкование является неприемлемым, поскольку критерии допустимости такого толкования законом нигде и никогда не предусматривались, а наукой – никогда не разрабатывались. Европейский Суд делает из п. 1 ст. 6 Конвенции два вывода. Первый – это вывод от последующего правового явления (права на справедливый суд) к предыдущему (праву на доступ к суду): раз признается право на суд, то нельзя не признать право на доступ к суду, иначе преграды в доступе к суду вообще лишают права на справедливый суд. Второй – это вывод от предыдущего правового явления (права на справедливый суд) к последующему (праву на выполнение судебного решения): раз признается право на справедливый суд, то нельзя не признать право на выполнение решения суда, иначе право на справедливый суд превратится в право на участие в спектакле под названием «судебный процесс», что было бы глумлением над правосудием.

В актах гражданского законодательства логически закрепляются правовые нормы, которые при толковании обнаруживаются при помощи вывода степени (a fortiori). Без использования этого вывода также нельзя удовлетворительно истолковать многие положения гражданского законодательства. Так, в соответствии с п.2 ст.715 ГК заказчик вправе отказаться от исполнения договора, если подрядчик выполняет работу настолько медленно, что окончание ее к сроку становится явно невозможным. Совершенно очевидно, что гипотеза правовой нормы, установленной п.2 ст.715 ГК, не позволяет распространять действие этой нормы на отношения, возникающие после истечения предусмотренного договором срока выполнения работы. Поэтому по истечении этого срока заказчик не вправе отказаться от исполнения договора подряда на основании п.2 ст.715 ГК. Такой вывод следует из правовой нормы, текстуально закрепленной в п.2 ст.715 ГК. Однако следует исходить из презумпции разумности положений гражданского законодательства: не может быть такого, чтобы законодатель предоставил заказчику право отказаться от исполнения договора, когда своевременное выполнение работы стало явно невозможным, и не предоставил такого права в случае, когда эта невозможность стала действительностью: если угроза невыполнения работы в срок является основанием возникновения Ротань В. Г.

права на отказ от исполнения договора, то невыполнение работы к моменту окончания установленного срока тем более должно признаваться таким основанием. При помощи вывода a fortiori мы обнаружили правовую норму, которая логически закреплена в п.2 ст.715 ГК.

Следует подчеркнуть, что логическое закрепление этой правовой нормы в п.2 ст.715 ГК исключает применение по аналогии к отношениям по поводу отказа заказчика от исполнения договора подряда после истечении установленного срока выполнения работ п.2 ст.715 ГК ввиду отсутствия пробела в гражданском законодательстве. К тому же следует заметить, что основания для применения закона по аналогии в данном случае отсутствуют еще и потому, что этому препятствует правовая норма, которая логически закреплена в п.2 ст.715 ГК, обнаруживается при толковании при помощи вывода a contrario и в соответствии с которой при отсутствии условий, указанных в этом пункте, заказчик не вправе отказаться от исполнения договора подряда. Напротив, эта правовая норма не препятствует применению правовой нормы, которая текстуально закреплена в п.2 ст.715 ГК и обнаруживается при помощи вывода a fortiori.

К каким грубым ошибкам приводит игнорирование правовых норм, логически закрепленным в актах законодательства и обнаруживаемым при помощи вывода a fortiori, показывает следующий пример. Один из судей Конституционного Суда Украины написал особое мнение, в котором он указал, что ст.22 Конституции Украины запрещает ограничивать установленные законами права и свободы человека и гражданина, но не запрещает их отменять. Это мнение действительно соответствует правовой норме, текстуально закрепленной в ст.22 Конституции Украины. Но оно не соответствует правовой норме, которая логически закреплена в этой статье, обнаруживается при толковании при помощи вывода a fortiori и в соответствии с которой запрещение ограничивать установленные законом права и свободы тем более означает запрещение отменять эти права и свободы при принятии новых законов и при внесении изменений в действующие законы.

Изложенное дает основание для вывода о том, что наука гражданского права должна обратиться к подробному исследованию проблемы способов закрепления правовых норм в актах гражданского законодательства. Особого внимания при этом заслуживают правовые нормы, которые логически закреплены в актах гражданского законодательства. И уж совсем не исследованными остаются проблемы соотношения логически закрепленных норм гражданского права между собой и с текстуально закрепленными правовыми нормами. Обращение к этим проблемам дало бы возможность разработать рекомендации, в которых остро нуждается правоприменительная, в особенности судебная практика.

Список литературы Алексеев С. С. Общая теория права. В двух томах. Т. II. М.: Юридическая литература, 1982. – 1.

360 с.

Малинова И. П. Философия права (от метафизики к герменевтики). – Екатеринбург, 1995. – 2.

218 с.

Савиньи Ф. К. Обязательственное право. – М., 1986. – 581 с.

3.

Брагинский М. И., Витрянский В. В. Договорное право: Общие положения. – М.: Статут, 4.

1997. – 682 с.

Васьковский Е. В. Цивилистическая методология. Учение о толковании и применении гражданских законов. – М.: ЦентрЮрИнфоР, 2002. – 432 с.

Вильнянский С. И. Толкование и применение гражданско-правовых норм / Методические материалы Всесоюзного юридического заочного института. – Вып. 2. – М., 1948. – С. 42–61.

Белов В. А. «… Выдающийся русский ученый – юрист…» / Васьковский Е.В. Цивилистическая методология. Учение о толковании и применении гражданских законов. – М.:

ЦентрЮрИнфоР, 2002. – С. 5–29.

Черданцев А. Ф. Вопросы толкования советского права. – Свердловск, 1972. – 191 с.

8.

Способы закрепления норм гражданского права… Черданцев А. Ф. Толкование советского права. – М.: Юридическая литература, 1979. – 168 с.

9.

Черданцев А. Ф. Толкование права и договора. М.: ЮНИТИ, 2003. – 381 с.

10.

Пиголкин А. С. Толкование нормативных актов в СССР. – М.: Госюриздат, 1962. – 167 с.

11.

Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой (постатейный) / 12.

под ред. О. Н. Садикова. – М.: Контракт-Инфра, 1997. – 778 с.

13. Туманов В.А. Европейский суд по правам человека. Очерк организации и деятельности. – М.:

Норма, 2001. – 316 с.

14. Гом`єн Д. Короткий путівник Європейською конвенцією з прав людини. – К.: Фенікс, 2006. – 192 с.

Spisok literaturyi:

1. Alekseev S. S. Obschaya teoriya prava. V dvuh tomah. T. II. M.: Yuridicheskaya literatura, 1982. – 360 s.

2. Malinova I. P. Filosofiya prava (ot metafiziki k germenevtiki). – Ekaterinburg, 1995. – 218 s.

3. Savini F. K. Obyazatelstvennoe pravo. – M., 1986. – 581 s.

4. Braginskiy M.I., Vitryanskiy V.V. Dogovornoe pravo: Obschie polozheniya. – M.: Standart, 1997.

– 682 s.

5. Vaskovskiy E. V. Tsivilisticheskaya metodologiya. Uchenie o tolkovanii i primenenii grazhdanskih zakonov. – M.: TsentrYurInfoR. – 2002. – 432 s.

6. Vilnyanskiy S. I., Tolkovanie i primenenie grazhdansko-pravovyih norm / Metodicheskie materialyi Vsesoyuznogo yuridicheskogo zaochnogo instituta. Vyip. 2. – M., 1948. – S. 42-61.

7. Belov V. A. «… Vyidayuschiysya russkiy uchenyiy – yurist…» / Vaskovskiy E.V. Tsivilisticheskaya metodologiya. Uchenie o tolkovanii i primenenii grazhdanskih zakonov. – M.: TsentrYurInfoR.

– 2002. – S. 5-29.

8. Cherdantsev A. F. Voprosyi tolkovaniya sovetskogo prava. – Sverdlovsk, 1972. – 191 s.

9. Cherdantsev A. F. Tolkovanie sovetskogo prava. – M.: Yuridicheskaya literatura, 1979. – 168 s.

10. Cherdantsev A. F. Tolkovanie prava i dogovora. M.: YuNITI, 2003. – 381 s.

11. Pigolkin A.S. Tolkovanie normativnyih aktov v SSSR. – M.: Gosyurizdat, 1962. – 167 s.

12. Kommentariy k Grazhdanskomu kodeksu Rossiyskoy Federatsii, chasti pervoy (postateynyiy) / pod red. O.N. Sadikova. – M.: Kontrakt-Infra, 1997. – XXII, – 778 s.

13. Tumanov V.A. Evropeyskiy sud po pravam cheloveka. Ocherk organizatsii i deyatelnosti. – M.:

Norma, 2001. – 316 s.

14. Gomen D. Korotkiy putivnik Evropeyskoyu konventsiey z prav lyudini. – K.: FenIks, 2006. – 192 s.

Rotan V. G. // Scientific messages of Crimean federal university the name of V. I. Vernadsky. Juridical sciences. – 2015. – Т. 1 (67). №2. – Р. 141–148.

The problem of the legal ways to fix the legal norms in acts of civil legislation has never attracted a proper attention of science. Even E. V. Vaskovsky, who created a powerful rationalist doctrine of the interpretation and application of civil laws, did not lead the study of these methods to the logical conclusion. We meet problems even in the interpretation of textually enshrined legal norms. As for logically fixed legal rules, they are simply ignored both by science and by practice of law-making. The scientific tools of discovering logically enshrined legal norms is usually replaced by an

Abstract

reference to the meaning or content of the relevant provision of the act of the civil legislation. Therefore, the science of civil law should apply to the study of logically fixed legal rules. Logically embodied in the acts of the civil legislation legal norms can be found in the interpretation by considering the context and using the derivation a contrario, a fortiori, from previous legal phenomenon to the next, and vice versa. Logically fixed legal norms of civil law are able to compete with the textually enshrined legal norms. However, legal norms, discoverable by using a derivation a contrario could not be applied in contradiction with the textually enshrined legal norms. However, this rule has some exceptions.

Keywords: legal norm; civil law; textually fixed legal norms; logically fixed legal norms; derivation of degree; derivation to the contrary; context; preferential application of the rules; the competition between the legal norms.

.

–  –  –

В статье анализируется проблема защиты трудовых прав работников. Автор исследует возможность судебной защиты прав работников на получение отпуска и способы, с помощью которых такая защита может совершаться. Автор делает вывод, что недостаточно только установить это право в законодательстве, необходимо также закрепить эффективный механизм реализации этого права.

Ключевые слова: судебная защита, право на отпуск, работник, работодатель.

Актуальность проблемы защиты трудовых прав работников обусловлена недостаточным вниманием к этой проблеме со стороны науки трудового права и не вполне соответствующим потребностям практики состоянием законодательства, несмотря на наличие значительного количества публикаций, в которых затрагиваются те или иные аспекты проблемы защиты трудовых прав, обосновываются предложение по усовершенствованию правового регулирования соответствующих отношений. Эти предложения в той или иной мере заслуживают поддержки, однако нуждаются в дальнейшей разработке и обсуждении, в том числе применительно к отдельным возможным случаям (способам) нарушения нуждающихся в восстановлении прав работников.

С учетом изложенного актуальным должно признаваться и исследование проблемы судебной защиты права на отпуск, поскольку эта проблема, как правило, остается за пределами внимания ученых, хотя традиционно анализу правового регулирования отпусков уделяется много внимания. Однако вопросы защиты права на отпуска в полной мере до настоящего времени не разрешены в науке трудового права; соответственно, не вполне удовлетворительно они решаются и в законодательстве о труде.

Поэтому в пределах данной статьи ставится задача проанализировать возможность судебной защиты права работников на получение отпуска и способов защиты такого права.

Право работника на отпуск как один из видов времени отдыха закрепляется многочисленными правовыми предписаниями. Оно признается ст. 38 Конституции России [1], ст. 116 Трудового кодекса РФ [2]. Эти и другие акты законодательства устанавливают достаточно развернутые правила, устанавливающие содержание и объем права на отпуск, порядок реализации этого права. Казалось бы, в таких условиях право работника на отпуск находится под всесторонней правовой охраной и, соответственно, является эффективно защищенным.

Однако специфика права на отпуск, как и многих иных трудовых прав работников, состоит в том, что недостаточно только установить это право в законе. НеобхоСудебная защита права на отпуск димым является также закрепление эффективного механизма реализации этого права, поскольку работники заинтересованы, как правило, в том, чтобы фактически это право реализовать. Необходимо в связи с этим, в частности, установление способов, которыми право на отпуск будет защищаться. Именно вследствие отсутствия такого эффективного механизма на стадии реализации права на получение отпуска и возникают трудности. Они обусловлены неисполнением работодателями по объективным или субъективным мотивам возложенных на них обязанностей, а также отсутствием способов защиты данного права, которые могли бы быть признаны эффективными и четко установленными.

Трудности, возникающие на стороне работников при реализации ими права на отпуск, связаны, прежде всего, с содержанием положений ст. 122–123 Трудового кодекса, устанавливающих порядок предоставления ежегодных отпусков. Вопервых, устанавливается, что очередность предоставления отпусков определяется графиками отпусков, утверждаемых работодателем и являющихся обязательными как для него, так и для работников. Во-вторых, устанавливается обязанность работодателя извещать работника о времени начала отпуска не позднее чем за две недели до его начала, из чего следует сделать вывод о том, что дату начала отпуска в пределах установленной графиком очередности определяет работодатель самостоятельно.

В связи с этим возникает ряд вопросов относительно возможности получения отпуска работниками, которые вообще не учтены по тем или иным причинам в графике отпусков либо право которых на получение отпуска в определенное время нарушается этим графиком.

В связи с этим следует, на наш взгляд, учитывать следующее. Ст. 123 Трудового кодекса устанавливает, что графики отпусков утверждаются в организациях с учетом мнения выборного органа первичной профсоюзной организации не позднее, чем за де недели до наступления календарного года. При этом законодатель прямо не решает вопрос о праве работодателя вносить изменения в графики отпусков. Следовательно, если работник принят на работе после составления графика отпусков, то при условии соблюдения работодателем требований действующего законодательства этот работник не может быть включен в график, который уже был утвержден на момент возникновения трудовых отношений с участием данного работника. В таких условиях и с учетом того, что весь порядок предоставления отпусков связан с графиком, работник как будто лишается возможности реализовать свое право на получение ежегодного отпуска в данном году.

Такое утверждение не учитывает, что задачей отраслевой юридической науки является не сама по себе констатация дефектов законодательного материала, а разработка рекомендаций по преодолению таких дефектов. Не учитывает оно и того, что прямым установлением правовых предписаний не исчерпывается арсенал способов закрепления прав и обязанностей, который используется законодателем. Таким образом, адекватным ответом на рассматриваемый вопрос должен признаваться вывод о том, что если законодатель с целью установления порядка реализации работниками принадлежащего им права на отпуска предоставил работодателю право составлять графики отпусков, то тем более он уполномочивает работодателя на внесение изменений в такие графики с целью обеспечения реализации права на отпуск работниками, приступившими к работе после составления соответствующего граСонин О. Е.

фика. Следовательно, при таких условиях работодатель вправе внести соответствующие изменения в график отпусков. По поводу второго вопроса следует учитывать следующее. Ст. 122 Трудового кодеса устанавливает право отдельных категорий работников на получение отпуска в первый год работы по желанию работника до наступления шестимесячного срока непрерывной работы. Очевидно, что таким образом законодатель предоставил определенным работникам право требовать предоставления им отпуска в определенное ими время.

Применительно к отдельным работникам устанавливается право на получение как в первый, так и в последующие годы работы в данной организации отпуска в удобное для работников время (то есть право определять время предоставления отпуска). Естественно, что по требованию работников, за которыми признается право на получение отпуска в то или иное время, либо на основании закона, который определяет время предоставления определенным работникам отпуска, соответствующие положения должны быть включены в график отпусков при его составлении.

Понятно, что проведение переговоров работника с работодателем по вопросам, о которых идет речь, как способ защиты нарушенного или не признаваемого права работника на получение отпуска в определенное время, не является достаточно эффективным и адекватным общественным потребностям. Если работодатель уклоняется от исполнения возложенных на него обязанностей, он обычно действует осознанно, понимая противоправный характер своих действий. Поэтому эффективное восстановление соответствующих прав работников возможно в таких случаях лишь при условии рассмотрения спора судом или иным уполномоченным органом, решение которого является обязательным и исполняется в принудительном порядке.

Однако законодатель прямо не установил право работника при описанных условиях обратиться в суд или в комиссию по трудовым спорам с требованием о понуждении работодателя к исполнению обязанности включить в график отпусков положения, о которых идет речь, либо с требованием о предоставлении работнику отпуска в определенное им или законом время, либо с иным подобным по содержанию требованием. Возникает впечатление, что судебная защита права на отпуск, которое таким образом нарушено работодателем, является невозможной.

Полагаем, что такое впечатление должно быть признано ошибочным. В юридической науке длительное время ведется дискуссия о месте права на защиту. Отдельные ученые считают, что право на защиту в содержание субъективного права не входит, а существует как самостоятельное субъективное право, возникающее в случаях нарушения или оспаривания права и при условии, что законом предусмотрена охрана этого права [3, с. 29–30; 4, с. 11–12]. Другими право на защиту рассматривается как элемент любого субъективного права, которое (право на защиту) вытекает из самой природы субъективного права [5, с. 160; 6, с. 172]. Так или иначе, любое притязание лица, которому предоставлен статус субъективного права (а значит, и правовая охрана), предполагает возможность обращения к юрисдикционным органам за защитой. Отрицание за управомоченным лицом такой возможности лишало бы смысла существование субъективного права, делало бы невозможным его отграничение от смежных правовых явлений (в частности, интереса). Поэтому следует согласиться с тем, что предоставление определенным притязаниям лица статуса субъективного права одновременно означает наделение этого лица правом обратиться в суд с требованием о защите этого притязания, а соответственно, – уполноСудебная защита права на отпуск мочивает суд при наличии оснований такое требование удовлетворить.

Следовательно, нет никаких оснований утверждать, что удовлетворение судом требования работника о включении в график отпусков сведений об очередности предоставления ему отпуска (когда трудовые отношения с участием такого работника возникли после составления графика отпусков) или о предоставлении ему отпуска в определенное им или законом время (когда соответствующее право работника не учтено при составлении графика отпусков и с учетом этого график подлежит корректировке) является невозможным, поскольку такие способы защиты нарушенных прав не предусмотрены законом.

Вывод о непрямом установлении судебных способов защиты права на отпуск касается и случаев, когда работодатель не признает право работника на получение отпуска в определенное время. Работник в таких случаях, на наш взгляд, вправе заявить в суде требование о признании его права на получение отпуска в определенное время. Удовлетворение такого требования устраняет разногласия между работодателем и работником относительно наличия у последнего права. Следовательно, такое требование также должно признаваться эффективным способом защиты права на отпуск, поскольку определившись в содержании прав работника и соответствующих им своих обязанностей, работодатель в обычном случае вынужден будет учесть требование работника в графике отпусков. В остальных случаях работник не лишен права обратиться в суд с одним из рассмотренных выше требований.

Изложенное, на наш взгляд, могло бы быть учтено правоприменительной практикой. Однако с учетом специфики трудовых правоотношений, их распространенности и субъектного состава, неотложной задачей следует признать и соответствующую корректировку актов законодательства о труде, устанавливающих право работников на отпуск и порядок защиты трудовых прав.

В частности, в Трудовой кодекс следует включить положения, которые бы прямо устанавливали право работника обратиться при соответствующих условиях в суд или комиссию по трудовым спорам с требованием о включении в график отпусков сведений об очередности предоставления работнику отпуска, о предоставлении работнику отпуска в определенное им или законом время, о признании наличия у работника права на отпуск в определенное им или законом время.

С целью усовершенствования порядка предоставления работникам отпусков необходимой является и ревизия действующих правовых предписаний Трудового кодекса, которые устанавливают последствия нарушения работодателем такого порядка и предоставляют работникам определенные правовые возможности, как считается в науке, также направленные на защиту права на отпуск. Речь идет о положениях ст. 124 Трудового кодекса, которыми в частности предусматривается, что отпуск подлежит по требованию работника переносу на другой период, если работодатель нарушил срок предупреждения работника о времени начала этого отпуска либо работнику не была своевременно произведена оплата за время отпуска.

Главным дефектом этих положений является их очевидная неэффективность, поскольку реализация работником права требовать переноса ежегодного отпуска на другой период, во-первых, создает эффект «заколдованного круга», а во-вторых, является возможной лишь при условии, что работодатель прекратит противоправные действия и согласится на перенос отпуска.

Эффект «заколдованного круга» возникает потому, что реализация работником Сонин О. Е.

права заявить требование о переносе ежегодного отпуска на другой период является недостаточной для восстановления его права на получение отпуска. Поскольку, как уже отмечалось выше, период предоставления отпуска определяется содержанием графика отпусков, работник, по требованию которого произошел перенос отпуска, будет вынужден требовать от работодателя совершения дополнительно ряда действий: работодатель должен внести соответствующие изменения в график отпусков с тем, чтобы определить новую очередность получения работниками отпусков;

своевременно предупредить работника о новом сроке предоставления отпуска и оплатить работнику время такого отпуска. Все это является возможным лишь при наличии доброй воли работодателя и существенно усложняет взаимные обязательства сторон трудового договора. В случае же отсутствия такой воли работодателя требование о переносе времени отпуска, если оно и будет удовлетворено, неспособно содействовать фактической реализации работником права на отпуск. К тому же право требовать переноса отпуска на другой период не является эффективным способом защиты права на отпуск, когда речь идет об отпусках, время предоставления которых определяется самим работником либо законом.

С учетом изложенного положения ст. 124 Трудового кодекса должны быть существенно скорректированы. Вместо действующих на данное время положений целесообразным было бы установить, что в случае нарушения срока предупрежения или оплаты за время отпуска работник имеет как минимум право выбора способа защиты: или реализовать те полномочия, которые ему предоставлены в настоящее время, или реализовать право на отпуск в определенное с учетом графика отпусков работодателем время и одновременно обратиться к работодателю с требованием о выплате определенной денежной суммы как санкции за допущенное им нарушение.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |



Похожие работы:

«1 Бежецкий уезд и Тверская губерния в Отечественной войне 1812 года Бежецк 2012 ББК 63.3 (2Рос-4Тв) М69 ISBN 978-5-903791-18-7 ISBN 978-5-903791-25-5 (выпуск № 5) Историко-краеведческий альманах "БЕЖЕЦКИЙ КРА...»

«Сороченко Е. Н.СПОСОБЫ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ РЕЧЕВОГО ЖАНРА УПРЕКА В РОМАНЕ И. А. ГОНЧАРОВА ОБЫКНОВЕННАЯ ИСТОРИЯ Адрес статьи: www.gramota.net/materials/1/2007/3-2/82.html Статья опубликована в авторской редакции и отражает точку зрения автора(ов) по рассматриваемому вопросу. Источник Альманах современной науки и образования...»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ АВТОНОМНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ "БЕЛГОРОДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ" (НИУ "БелГУ) 15.06.2016 РАБОЧАЯ ПРОГРАММА ДИСЦИПЛИНЫ (МОДУЛЯ) Историческая лексикология русского языка наименование дисциплины (модуля) Программа составлена...»

«УТВЕРЖДАЮ Председатель оргкомитета олимпиад МГИМО(У) МИД России для школьников Ректор МГИМО(У) МИД России Академик РАН А.В. Торкунов ОЛИМПИАДНЫЕ ЗАДАНИЯ Олимпиады МГИМО(У) МИД России для школьников по истории Москва Порядок проведения a. Первый (отборочный) тур – письменное эссе. b. Второй (зак...»

«Г.А. Фдорова, г. Владимир Первая Этнографическая выставка в России 1867 года. Костюм крестьянки Судогодского уезда Владимирской губернии и его даритель Леонид Николаевич Майков Первая Этнографическая выставка в России состоялась весной 1867 г. в Москве в здании Манежа. Но этому знаменательному с...»

«Фэй Хайтин Федеративные идеи в политической теории русского народничества (А.И. Герцен, М.А. Бакунин, П.Л. Лавров, П.Н. Ткачев) Специальность 07.00.02 – "Отечественная история" Диссертация на соискание ученой степени Кандидата исторических наук Научный руководитель: доктор исторических наук, профессор Цим...»

«Annotation Середина двадцать первого века. Компьютерные технологии и виртуальная реальность стали привычной частью жизни граждан Российской Конфедерации. У торговца игровой валютой Кота начинается черная полоса — администрация игры заблокировала все его аккаунты. Сроч...»

«УДК [930.85:003]::811.161.1'37(470.62) Гангур Наталья Александровна Gangur Natalia Aleksandrovna доктор исторических наук, D.Phil. in History, профессор Краснодарского государственного Professor, Krasnodar State University of университета культуры и искусств Culture and Arts Максимова Александра Владим...»

«“Теория и история искусства” № 2 (61), 2016 УДК 792.03 КВОН ДЖУНГТАК МИР КОРЕЙСКОЙ ЭМОЦИОНАЛЬНОСТИ КАК ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ИСТОЧНИК НАЦИОНАЛЬНОЙ ТЕАТРАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ Квон Джунгтак, аспирант кафедры истории театра России Государственного института театрального искусства – ГИТИС (Москва, Малый Кисловский переулок, д. 6), jungtaek@...»

«ПАРАДИГМЫ ИСТОРИИ И ОБЩЕСТВЕННОГО РАЗВИТИЯ, 2016. – Вып. 4. ФИЛОСОФИЯ РЕЛИГИИ И РЕЛИГИОВЕДЕНИЕ *** УДК 248.2+241.513 Тантризм рассматривается в контексте компаративного анализа философско-мистических традиций согласно трём основным напр...»

«ПУПОВИНА Научно-энциклопедический портал: Russika.Ru БАННАЯ ИСТОРИЯ Ах! Как хочется тепла. С венечком распаренным. В.Кудря Это было в конце восьмидесятых годов. Новгородские деревни в то время ещ не совсем обезлюдели, были ещ покосы, в некоторых домах держали коров, сви...»

«1 Место дисциплины в структуре ООП ВО: Б1.В.ОД.9 Дисциплина "Профессиональная деятельность в сфере туризма и гостеприимства" является обязательной дисциплиной вариативной части подготовки бакалавров по...»

«Лукашова С.С. Украина в едином этнополитическом пространстве России первой половины XVIII в. // Пространство власти: исторический опыт России и вызовы современности / Московский общественный научный фонд. Межрегиональные исследования в общественных науках. М., 2001. Вып.3. С. 151-1...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ МУНИЦИПАЛЬНОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ "ВОЛЖСКИЙ ИНСТИТУТ ЭКОНОМИКИ, ПЕДАГОГИКИ И ПРАВА" КАФЕДРА ПЕДАГОГИКИ УЧЕБНО-МЕТОДИЧЕСКИЙ КОМПЛЕКС по дисциплине "История педагогики и образования" Волжский, 2012 Учебно-методический...»

«2. Сотникова С.И. Музеология: пособие для вузов. М.: Дрофа, 2004. 192 с.3. http://www.dissercat.cwm/content/muzei-kak-sotsialnyi-institul.4. Медведева Е.Б., Юхневич М.Ю Музейная педагогика как новая научная дисципли­ на: сб. творческой лабо...»

«Е.П. Блаватская, Тайная Доктрина, Введение ПРЕДИСЛОВИЕ К ПЕРВОМУ ИЗДАНИЮ Автор вернее писательница считает нужным извиниться за долгую задержку в выходе этого труда. Задержка эта произошла в силу нездоровья и обширности предпринятого. Даже два тома, вышедшие сейчас, не завершают задачу и не трактуют исчерпывающе о предметах,...»

«VI Всероссийская научно-практическая конференция для студентов и учащейся молодежи "Прогрессивные технологии и экономика в машиностроении" При выполнении задания Say the same about Moscow учащиеся с удивление...»

«Серия История. Политология. Экономика. Информатика. 108 НАУЧНЫЕ ВЕДОМОСТИ 2013 № 15 (158). Выпуск 27 УДК 94(470.32) |18|:929.7 ОТРАЖЕНИЕ ДВОРЯНСКОГО БЫТА ПОРЕФОРМЕННОГО ПЕРИОДА В ДОКУМЕНТАХ, ХРАНЯЩИХСЯ В АРХИВАХ ЦЕНТРА...»

«Мальцева Светлана Владиславовна АРХИТЕКТУРА СЕРБИИ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XIV – ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ XV ВЕКА. МОРАВСКАЯ ШКОЛА Специальность 17.00.04 изобразительное и декоративно-прикладное искусство и архитектура Диссертация на соискание ученой степени кандидата искусствоведения Научн...»

«Электронный философский журнал Vox / Голос: http://vox-journal.org Выпуск 13 (декабрь 2012) _ Метафизика процесса и основания для ее появления: Александер и Уайтхед* Неретина С.С. Аннотация: Создание метафизики процесса, по мнению...»

«Муниципальное Бюджетное Общеобразовательное Учреждение "Кривошеинская средняя общеобразовательная школа" "Согласовано" "Согласовано" "Утверждаю" Руководитель МО Заместитель директор...»

«ПУБЛИКАЦИИ К 150-летию присоединения Восточной Армении к России МАТЕРИАЛЫ ПО ИСТОРИИ АРМЯНСКОГО КУПЕЧЕСТВА В РОССИИ (30-ые годы XVIII в.) Публикуемые материалы проливают свет на широкую деятельность армянс...»








 
2017 www.book.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.