WWW.BOOK.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные ресурсы
 


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 6 |

«БОРЬБА ВОКРУГ СОЦИАЛЬНЫХ РЕФОРМ И ОБЩЕСТВЕННОЕ МНЕНИЕ ВЕЛИКОБРИТАНИИ В 70–90-х гг. XIX ВЕКА ...»

-- [ Страница 2 ] --

Обычным явлением в индустриальную эпоху являлся и детский труд на фабриках. Преподаватель социологии университета Эдинбурга М. Андерсон в своих работах130 приводит данные на основании переписи населения 1851 года, в соответствии с которыми в середине XIX века в английской промышленности широко использовался труд детей от семи лет. Согласно наблюдениям, сделанным Б. Хилтоном, в текстильной и угольной промышленности дети начинали работать, достигнув пятилетного возраста, и умирали, не достигнув и двадцати пяти131. Нередко, вопреки всем правилам, в работе принимали участие и дети до четырёх лет, шестилетние мальчики катили под землёй тяжелые тачки с углём.

В 1864 году комиссией по использованию детского труда было отмечено, что семи – восьми летние дети из бедных районов Лондона, вынужденные работать, «низкорослые, бледные, слабые и болезненные …, самым распространённым заболеванием являются заболевания пищеварительных органов, искривление позвоночника, деформация конечностей и болезни лёгких, приводящие к атрофии, чахотке и смерти»132. Такие инфекционные заболевания, как, скарлатина, дифтерия, коклюш, корь, свинка, которые, как правило, не представляют серьёзной опасности для современных детей, зачастую кончались смертью. Из-за нехватки питания и солнечного света в Лондоне царил рахит.

Около 15% детей страдали от деформации ног и таза, что означало для девочек в будущем тяжёлые роды133.

Блестящее описание типичного промышленного города Великобритании середины XIX века, в котором отражены все вышеперечисленные аспекты жизAnderson M. Family Structures in Nineteenth Century. Lancashire, 1971, P.64 ; Anderson M.

The Urbanization of European Society in the Nineteenth Century. Lexington ; Massachusetts ; Toronto ; L., 1976, P. 89.

Hilton B. The Age of Atonement: The Influence of Evangelicalism on Social and Economic Thought, 1785–1865. Oxford, 1988. P. 12.

Hilton B. The Age of Atonement: The Influence of Evangelicalism on Social and Economic Thought, 1785–1865. Oxford, 1988. P. 127.

Creiighton Ch. A History of Epidemics. L., 1965. Р. 98.

ни разнорабочих, приведены в романе Чарльза Диккенса «Тяжёлые времена»

(1854 г.), появлению которого способствовало путешествие писателя в Ланкашир134: «То был город из красного кирпича, вернее он был бы из красного кирпича, если бы не копоть и дым; но копоть и дым превратили его в город ненатурально красно-черного цвета — словно размалеванное лицо дикаря. Город машин и высоких фабричных труб… Был там и черный канал, и река, лиловая от вонючей краски, и прочные многооконные здания, где с утра до вечера все грохотало и тряслось и где поршень паровой машины без передышки двигался вверх и вниз, словно хобот слона, впавшего в тихое помешательство. По городу пролегало несколько больших улиц, очень похожих одна на другую, и много маленьких улочек, еще более похожих одна на другую, населенных столь же похожими друг на друга людьми, которые все выходили из дому и возвращались домой в одни и те же часы…, для которых каждый день был тем же, что вчерашний и завтрашний, и каждый год — подобием прошлого года и будущего. Все эти приметы Кокстауна были неотъемлемы от рода труда, которым жил город. Их неприглядность оправдывали кокстаунские изделия — предметы утонченного комфорта, проникавшие во все уголки земного шара, и предметы роскоши, которыми светская леди не в малой мере обязана была городу, чье имя и то внушало ей отвращение…»135 Не менее остро для английских городских жителей, в особенности представителей низших слоёв рабочего класса, стоял жилищный вопрос. В период правления королевы Виктории медиками был сделан вывод о причинно следственных связях между жильём и физическим и умственным состоянием населения. Чедвик, Бутс, Ф. Найтингейл, Энгельс, Кей, Саймон, Б. Дизраэли в своих работах обращали внимание на нечеловеческие условия городских жилищ.





Данная ситуация вынудила принца Альберта лично заняться жилищной проблемой, в том числе взять на себя руководство постройкой коттеджей для рабоПосле написания романа Диккенса зачастую упрекали в социализме, симпатии к чартистам, при этом многие современники, критики и биографы писателя (в том Г.К. Честертон) считали это произведение вершиной социально-критического мастерства Диккенса.

Диккенс Ч. Тяжёлые времена. М., 1960. С. 129.

чих. Лондонские трущобы в середине века нередко становились объектом едкой сатиры таких изданий, как «Панч», «Еженедельное эхо» и «Ист Лондон Эдвертайзер», которые на своих страницах били тревогу о перенаселении английских трущоб второй половины XIX века136.

Ниже приведём описание трущоб из книги Лайзы Пикард «Викторианский Лондон»: «Эти тёмные заброшенные дома неясно темнеют на картинах того времени. Если со времени их постройки в жизни города и обозначился некоторый прогресс, он обошёл их стороной. В трущобах не было ни канализации, ни уличного освещения, ни вывоза мусора, ни полиции. Выгребные ямы, имевшиеся в некоторых подвалах, были давно переполнены. Дома стояли в узких кривых переулках, почти соприкасаясь крышами. Когда-то это были приличные дома, возведённые процветающими магнатами времён Реставрации — до того, как респектабельный Лондон переместился к западу. Вероятно, их не сумели продать и просто бросили. В них быстро вселились незаконные жильцы и вынесли оттуда всё, что было можно использовать или продать: деревянные перила, двери, оконные рамы и металлические петли. Камины были давнымдавно проданы, жизнь оконных стёкол была недолгой. После того, как здания были окончательно разграблены, туда вселились бедняки. В помещение набивалось столько народу, сколько могло уместиться на полу — а иногда и больше»137. А вот другое описание лондонских трущоб, датированное 1844 годом, но актуальное до середины 70-х годов XIX века: «Рядом с Чансери-лейн, кварталом юристов, был переулок, где ужасные, одноглазые, изуродованные оспой существа … недоверчиво глядят сквозь грязные, заклеенные бумагой окна.

Рахитичные дети копошатся в грязи. Пища, продающаяся в местных лавках, хуже требухи, которую бросают кошке…»138 Атмосферу грязи и зловония вокруг домов создавали отбросы, скапливавшиеся здесь в больших количествах из-за отсутствия дренажа, уборки мусоWeekly Echo // East London Advertizer. May 30. 1885. P. 12.

Picard L. Victorian London. L., 2005. Р. 83.

Murrey J. F. Physiology of London life. L., 1844. Vol. XV. Р. 111.

ра и скудного водоснабжения. О наличии этой проблемы свидетельствовал «Отчёт избранного комитета по расследованию обстоятельств, влияющих на здоровье жителей больших городов и населённых округов», сформированный в 50-х годах XIX века. Центрами антисанитарного состояния страны являлись, согласно отчёту, такие города, как Манчестер, Ливерпуль, Лидс, Брэдфорд, Глазго. Перенаселённые трущобы без водопровода и канализации наводили ужас на респектабельную публику, квалифицированные рабочие также старались селиться подальше от подобных районов, но ещё более унылую картину представляли собой работные дома, появившиеся в каждом приходе в результате принятия Закона о бедных 1834 года.

Оказаться в работном доме значило лишиться самоуважения и семейных связей. Безработные (не находившиеся под защитой профсоюза), старики, калеки, нуждавшиеся в помощи, претендовавшие на получение пособий от прихода для неимущих, не могли оставаться в собственных домах. Супругов, попавших в работный дом, разлучали, помещая в отделение для «мужчин-нищих» и «женщин-нищих». Дети и родители, братья и сестры, оказавшиеся в работном доме, могли больше никогда не увидеть друг друга. Такие порядки господствовали в работных домах. Условия проживания в работном доме были суровыми.

Одновременно в них находилось, как правило, около 500–600 человек (в некоторые периоды, когда наблюдался промышленный спад или выпадали наиболее суровые зимы, число обитателей работного дома доходило и до 800–900 человек): старики, брошенные дети, безработные обоих полов. Содержание одного обитателя в неделю составляло в 1853 году 2 шиллинга и 9 пенсов, в 1868 году эта сумма выросла до 4 шиллингов и 11 пенсов в неделю139. Претендовать на получение пособие мог лишь тот, кто принадлежал к приходу. Далее чиновники определяли, пригоден ли человек для работы. Тому, кто, в состоянии был работать, определяли соответствующий участок. Мужчин, попавших в работный дом, как правило, отправляли на дробление камня, женщин, детей и стариGreenwood J. The Wilds of London. L., 1881. Р. 45.

ков заставляли щипать паклю, распутывая старые канаты, чтобы конопатить судна140.

Таким образом, перенаселённость городов, в особенности рабочих кварталов, отсутствие элементарных санитарно-технических норм, эпидемии, профессиональные заболевания, неограниченный рабочий день для промышленных рабочих (мужчин), нездоровые условия труда женщин, подростков и малолетних детей, нищета и преждевременная старость потерявших способность к труду являлись неотъемлемой стороной жизни викторианской Англии, становясь всё более угрожающими по мере развития индустриального общества.

Вышеперечисленный комплекс последствий непосредственно отражался на продолжительности жизни и смертности населения. В середине XIX века средняя продолжительность жизни в Англии и Уэльсе определялась в 45 лет (при этом у рабочих она была значительно ниже), что на 13 лет меньше, чем в европейских странах, в которых промышленный переворот не имел столь радикальных последствий (например, в Швеции, Швейцарии, Бельгии).

Вместе с тем в истории Великобритании рассматриваемого периода мы сталкиваемся с поразительным противоречием. С одной стороны, ужасающе высокий уровень смертности, «ежегодное истребление нации», а с другой — демографический взрыв, явившийся, по сути, одним из ключевых факторов благосостояния английской нации времён правления королевы Виктории.

На протяжении всего XIX века уровень рождаемости в Англии существенно превышал уровень смертности, резкий рост населения наблюдался вплоть до 1872 года, а затем (хоть и не столь резко) продолжился до 1881 года.

При этом если в 1838 году на одну женщину приходилось 4,5 ребёнка, то в 1875 году этот показатель составил 5,46141. Для сравнения приведём показатели рождаемости и смертности в Великобритании в 1851, 1871 и 1891 гг.: в 1851 году — родилось 614,2 тыс. человек, умерло 552 тыс. человек, в 1871 году — родиRogers J. Reminiscences of a Workhouse Medical Officer. L., 1889. P. 76.

Chambers J.D. Population, Economy and Society in Pre-Industrial England. London ; Oxford ;

New York, 1972. Р. 32; Урланис Б.Ц. Рост населения в Европе. М., 1941. С. 121.

лось 790,3 тыс. человек, умерло 515,2 тыс. человек, в 1891 году — родилось 913,4 тыс. человек, умерло 587,7 тыс. человек142. Рост населения, согласно статистике, определялся тем, что рождаемость превышала смертность, тем самым обеспечивая промышленный капитал постоянным притоком молодых рабочих рук. Рождающееся поколение с ранних лет вовлекалось в производственный процесс, безжалостно эксплуатировалось и уступало дорогу следующей «смене», как только вырабатывало свой ресурс, что происходило, как было сказано выше, довольно быстро.

Открытия в области медицины второй половины XIX века (теория микробов, рентген, хлороформ, бормашина), распространение новых технологий и методов лечения (таких как дезинфекция, анестезия, специализированные больницы), повышение требований к обучению врачей и медсестёр, во многом получившее распространение благодаря усилиям Флоренс Найтингейл 143, постепенно оказали влияние на снижение смертности и увеличение продолжительности жизни британцев. Данные открытия повлияли на демографический взрыв, начавшийся в Великобритании с 40-х годов и продолжавшийся, несмотря на спад в экономике, о котором будет сказано далее, вплоть до 80-х годов XIX века144.

URL: http://www.visionofbritain.org.uk Флоренс Найтингейл (1820–1910 гг.) — общественный деятель и сестра милосердия в Великобритании. Во время Крымской кампании она вместе с помощницами из числа сестер милосердия и монахинь предприняла «экспедицию» по полевым госпиталям Скутари и Крыма, внедряя в них новые принципы ухода за ранеными и борясь с антисанитарией. По результатам ее деятельности менее, чем за полгода, смертность в лазаретах снизилась с 42 до 2,2 %. Крымская война сделала Флоренс национальной героиней. Вернувшиеся с фронта солдаты рассказывали о ней легенды, называя её «леди со светильником», потому что по ночам с лампой в руках она сама обходила палаты с больными. По возвращению в Англию (1856 г.) Найтингейл было поручено реорганизовать армейскую медицинскую службу. В 1857 году правительство выделило средства на организацию комиссии по проведению в жизнь необходимых реформ. Найтингейл добилась того, чтобы больницы были оснащены системами вентиляции и канализации; больничный персонал в обязательном порядке проходил необходимую подготовку; в больницах велась строгая статистическая обработка всей информации. Была организована военно-медицинская школа, в армии велась разъяснительная работа о важности профилактики болезней.

Рост населения, явившийся следствием демографического взрыва, как это ни парадоксально, был воспринят в общественном мнении Великобритании 50-60-х годов XIX века неоднозначно. Так, сторонники теории Т.Мальтуса об «избыточном населении», изложенной в его После бурного подъёма 50-60-х годов XIX века в Великобритании разразился промышленный кризис. Он положил начало длительному периоду экономического застоя, известного под названием «великая депрессия» 1873-1896 гг.

В это время впервые наметились тенденции, характерные для последующего экономического развития Англии 145. «Великая депрессия» не была равнозначна общему застою в экономике. Национальный доход за её годы вырос на 85,2% (в расчёте на душу населения — 52,3%)146. Увеличились объём производства, экспорта, производительность труда. Вместе с тем в сравнении с предшествующим периодом динамика основных экономических показателей значительно снизилась. С 1820 по 1870 гг. объём промышленного производства ежегодно увеличивался на 3%, а в 1875–1894 гг. — только на 1,5%. Во время депрессии производительность труда возрастала в среднем на 1% в год, а в предшествующие годы — на 2%. Объём экспорта в 1840–1860 гг. ежегодно увеличивался на 5%, в 70-80-х годах — не более чем на 2%. Резко уменьшилась доля инвестиций. До 1870 г. ежегодно инвестировалось в среднем 7,5% национального дохода, а в 1865–1894 гг. — около 4,5%147.

Спад был ознаменован, главным образом, снижением темпов роста производства угля, железа, стали, хлопка, что повлияло на положение Англии на мировом рынке. Доля Великобритании в мировом производстве в течение последних 30 лет XIX столетия снизилась почти вдвое. Промышленная монополия Великобритании была ею утрачена. Она всё более отставала от Германии и США по темпам роста промышленности, производительности труда, технической оснащённости148. Данный период можно считать поворотной точкой в истории Великобритании, именно в этот момент стало очевидным, что в делах работе «Опыт о законе народонаселения…», впервые опубликованной в 1798 году, серьёзно опасались, что рост населения приведёт к излишней конкуренции за работу и общественные блага, а, возможно, и к их недостатку, что, в свою очередь, негативно скажется на экономическом развитии Великобритании.

Галкина Л.А. К критике идеологии фабианства. М., 1984. С. 9.

Mitchell B.R., Deane Ph.

Abstract

of British Historical Statistics. Cambridge, 1962. Р. 364.

Mathias P. The First Industrial Nation: An Economic History of Britain, 1700-1914. L., 1969. Р. 364.

Кучинский Ю. Положение рабочего класса в Англии (1832–1956 гг.). М., 1958. С. 95.

Империи будут господствовать финансы, а не индустриальные технологии. Последствия выбора данного вектора развития вскоре дали о себе знать в лице «Великой депрессии», продолжавшейся вплоть до 1896 года.

«Свободная торговля» существенно подорвала экономику Великобритании в данный период засчёт дешёвого импорта, нахлынувшего с континента.

Если в 1874 году импорт составлял 47,6% от общего количества обращаемых на рынке товаров, то в 1875 году данный показатель составил 60,7%, а в 1879 году — 76,7%. В особенности от данных тенденций пострадало сельское хозяйство, в обиходе политических деятелей Англии данного периода даже появилось выражение «депрессия в аграрном секторе» (agricultural depression)149. В период с 1875 по 1879 гг. Англия пережила четыре неурожая подряд, что привело к удорожанию сельскохозяйственной продукции. Вместе с тем изменение конъюнктуры на мировых рынках повлекло за собой значительное падение цен на сельскохозяйственную продукцию, поступавшую из-за рубежа (за годы депрессии они упали более чем на 40 %). Стремительно падали цены на пшеницу и, как следствие, доходы лендлордов от ренты. Начался отток капиталов из этой сферы хозяйства, резко увеличился импорт сельскохозяйственной продукции. Число сельскохозяйственных рабочих сократилось с 962 тыс. в 1871 г. до 621 тыс. в 1901 г., то есть на 36%150.

Кризис ударил по всем слоям населения. Уровень безработицы вырос с 4,7% в 1877 году до 11,4% в 1879 году. Реальная заработная плата трудящихся упала с 1873 года по 1879 год на 5%. Снижение покупательной способности населения негативном образом отразилось на сбыте продукции английских производителей151.

О новых тенденциях в развитии английского капитализма свидетельствовал и значительный рост экспорта капитала. В отдельные годы «великой деSinclair A. Fifty Years of Newspaper Life: being chiefly Reminiscenses of that Time. Glasgow,

1895. Р. 192.

Mitchell B.R., Deane Ph. Abstract of British Historical Statistics. Cambridge, 1962. Р. 471.

Great Britain, Royal Comission Appointed to Inquire into Depression of Trade and Industry.

Final report. L., 1886. P. 164.

прессии» за рубеж вывозилось больше капитала, чем инвестировалось внутри страны. Британские заграничные инвестиции выросли со 150 млн ф. ст. в 1862 году до 2 млрд ф. ст. к началу нового столетия. «Великая депрессия» ощутимо сказалась и на доходах английской буржуазии и аристократии. За годы депрессии цены упали на 40%152. Сократились и прибыли промышленников, особенно тех, кто ориентировался на внутренний рынок, экспорт в США и Европу153. За спадом в производстве последовали сбои в работе банковской системы и чреда банкротств (наиболее крупным из которых явилось банкротство Банка Глазго в 1873 году).

Сегодня многие исследователи считают, что вышеуказанные явления свидетельствуют о трансформации экономики Великобритании, переходу ко второй волне индустриализации, где ключевую роль играет сфера обслуживания, а тяжёлая промышленность и добыча сырья отходят на второй план154. Однако существует и альтернативная точка зрения, рассматривающая «Великую депрессию» как «месть» истории за отмену хлебных законов 155 в 1846 году.

Действительно, отмена протекционистских хлебных законов давала «зелёный свет» политике дешёвой рабочей силы во всей Великобритании. На пользу это пошло исключительно международным лондонским торговым домам и финансировавшим их коммерческим банкам (если не учитывать кратковременное резкое падение цен на продукты в Англии, что было обусловлено отменой хлебных законов). Еще одним следствием свободной торговли явилось усиление классовой дифференциации в английском обществе, разрыв между очень Mathias P. The First Industrial Nation: An Economic History of Britain, 1700–1914. L., 1969. Р. 378.

Great Britain: Royal Comission Appointed to Inquire into Depression of Trade and Industry. The Final Report. L., 1886. Р. 13, 31.

Ashwoth W. An Economic History of England, 1870–1939. L., 1960. Р. 34–37; Foster J. Class Struggle and the Industrial Revolution. L., 1974. P. 76; Saul S.B. The Myth of the Great Depression. L., 1969. P. 134.

«Хлебные законы» (англ. — Corn Laws) — законы о пошлине на ввозимое зерно, действовавшие в Великобритании в период между 1815 и 1846 годами. Являлись торговым барьером, который защищал английских фермеров и землевладельцев от конкуренции с дешёвым иностранным зерном. Барьеры были введены законом об импорте 1815 года (Importation Act 1815, 55 Geo. 3 c. 26) и отменены законом об импорте 1846 года (Importation Act 1846, 9 & 10 Vict. c. 22)..

богатыми и очень бедными стремительно увеличивался. Е.П. Смит, американский экономист и оппонент свободной торговли, описал в своих трудах влияние политики свободной торговли, проводимой Британской империей, на мировую экономику в 1850-е годы. Смит сравнивал Великобританию с гигантским купцом, торгующим со всем миром и заинтересованным в как можно более дешевом производстве товаров, чтобы продать их по цене ниже, чем конкуренты. При этом торговец этот, согласно Смиту, рассматривает выплату заработной платы населению как упущенную выгоду правящих кругов. Именно поэтому на фабриках зачастую вместо мужчин трудились женщины и дети, а рабочие часы были так растянуты, что потребовалось парламентское вмешательство156. Жесткую экономическую политику и эксплуатацию рабочих правительство и крупный капитал оправдывали с помощью мальтузианских тезисов о перенаселении, развязывавших руки для дальнейшего развития принципов либеральной экономики.

Усилению великой депрессии способствовали и последствия банковской паники 1857 года, спровоцированной массовым отзывом из Банка Англии зарубежных вкладов. Борясь с утечкой золота, Банк Англии централизованно поднял процентные ставки, оставив ставки иностранных конкурентов далеко позади. Данная политика стала мощным оружием английской финансовой системы, однако ростовщически высокая процентная ставка привела к опустошительным кризисам в британской промышленности и сельском хозяйстве. Таким образом, после отмены в 1846 году хлебных законов в экономоческой политике Великобритании господствовали не промышленность и аграрный сектор, но международная торговля и финансы. С началом свободной торговли национальная промышленность практически не развивалась, инвестиции перетекали в колонии и иные, «нуждавшиеся» в английском капитале страны, например, в Аргентину, где лондонский Сити активно финансировал строительство железных дорог и пароходных линий, впоследствии получая щедрые концессии от правительства Smith E.P. A Manual of Political Economy. N. Y., 1853. P. 149–152.

Аргентины.

Используя такие методы, Англия создавала свою «неформальную империю», капиталовложения в британскую промышленность при этом отошли на второй план, что проявилось уже в 1867 году на Международной выставке:

новая продукция текстильной и тяжелой промышленности США и Германии и существенно опеределили по технологическому уровеню продукцию Британии, предприятия которой ещё только два десятилетия назад были мировыми лидерами. Это было поворотной точкой в истории Британии, определившей развитие её экономической модели на многие годы вперёд.

Возвращаясь к ситуации, имевшей место в экономике Великобритании, начиная с 70-х годов, необходимо отметить, что большинство англичан второй половины XIX века познало все тяготы наступившей экономической депрессии.

Газета «Таймс» 1 января 1880 г. писала в передовой статье: «Торговля в застое… Сельское хозяйство пострадало так сильно, что превратилось в тяжёлое бремя для всех классов, связанных с землёй …, обнаружилась слабость нашей финансовой системы…»157.

Эта тревога явственно прозвучала и в тронной речи королевы 1880 года158. То же самое можно сказать о дискуссиях, которые велись в промышленных ассоциациях159. Палата лордов в 1885 году потребовала создания комиссии для изучения причин упадка производства и перспектив развития английской экономики160.

Тем не менее, на первых порах, оценивая причины депрессии, правящие круги Англии в своём большинстве придерживались точки зрения, согласно которой, возникшие трудности — явление преходящее и вызвано не глубинными процессами, а чисто внешними обстоятельствами. Среди таких обстоятельств, прежде всего, указывались нечестная конкуренция других европейских держав и США, чрезмерная «щепетильность» английской буржуазии в обращении с Lynd H.M. England in the Eighteen-Eighties: toward a social basis for freedom. N.Y., 1968. Р. 4.

Ibid. P. 115.

Hynes W.G. The Economics of Empire: Britain, Africa and the New Imperialism, 1870–1895.

L., 1979. Р. 141–144.

Lynd H.M. England in the Eighteen-Eighties. L., 1968. Р. 115.

наёмными работниками и «неумеренные» требования тред-юнионов. При этом подавляющее большинство английской буржуазии продолжало верить в незыблемость политики «laissez-faire» и «фритреда»161. Однако по мере того как расчёты на временный характер депрессии оказывались несостоятельными, среди части английской буржуазии крепло стремление к поиску более реальных средств экономического оздоровления. Некоторые видели выход из сложившегося положения в завоевании новых рынков сбыта, прежде всего, путём активизации колониальной политики. В 1882 году усиления колониальной экспансии потребовала лондонская торговая палата. С аналогичным требованием выступила в 1883 году торговая палата в Бирмингеме162. Одновременно в обществе стало усиливаться критическое отношение к принципам «фритреда». Когда в 1881 году Франция вслед за США, Австрией, Россией и Германией ввела таможенные пошлины, в Англии возникла Лига справедливой торговли, выступавшая за обложение пошлинами импорта тех стран, где взимались пошлины на английские товары. Постепенно осознав, что дешёвый импорт не кратковременное явление, но стабильный фактор, который предстояло учитывать, владельцы сельскохозяйственных земель вновь подняли вопрос об упразднении свободной торговли и возвращении к протекционизму, который, казалось бы, не просто умер, но похоронен, как некогда отметил в свой публичной речи Дизраэли163.

Развитию данных идей способствовало также появление объединений сельскохозяйственных рабочих, настроенных весьма враждебно в отношении проводимой государством экономической политики. Самое крупное из них в 1874 году объединяло 86 тысяч человек164.

Появились и сомнения в эффективности и жизненности политики «laissez-faire» в целом. Идея о способности экономических сил автоматически обеспечивать непрерывный прогресс уже не находила прежней поддержки. Всё Ibid. Р. 118–119.

Hynes W.G. The Economics of Empire: Britain, Africa and the New Imperialism, 1870–1895.

L., 1979. Р. 41, 43.

Kebbel T.E. Ed. Selected Speeches of the Earl of Beaconsfield. Vol. I. L., 1882. Р. 232–233.

Ashwoth W. An Economic History of England, 1870–1939. L., 1960. Р. 119.

громче раздавались голоса о необходимости поиска более совершенных методов управления общественными процессами, в частности тех или иных форм государственного вмешательства в экономическую и социальную жизнь165.

Таким образом, средневикторианский период (50-70-е гг. XIX века) ознаменован интенсивным экономическим развитием Великобритании, ускоренными темпами накопления капитала, ростом национального богатства. Развитие экономики сопровождалось изменениями в социальной структуре общества, к которым следует, в первую очередь, отнести возрастание экономической и политической активности среднего класса, формирование в среде рабочего класса «рабочей аристократии», образ жизни которой значительно отличался от неквалифицированных рабочих — наиболее многочисленной прослойки рабочего класса. Концентрация последних в крупных промышленных городах в отсутствии достойного заработка, элементарных санитарных условий и жилья требовала от правительства принятия системных мер, необходимость которых отчётливо проявилась при ухудшении социально-экономической ситуации в 70-х годах XIX века. Экономическая депрессия привела к дальнейшим сдвигам в социальной сфере: росту безработицы, падению уровня жизни населения, активизации рабочего движения. В указанных обстоятельствах власть вынуждена была искать новые решения, направленные на урегулирование социальноэкономической обстановки и снижение социальной напряжённости. Резюмируя, проведённый анализ экономического и социально-демографического развития Великобритании в середине и второй половине XIX века позволяет сделать вывод, что в рассматриваемый период имели место объективные предпосылки для проведения социальных реформ.

Колмаков С.А. Идеология и политика либеральной партии Великобритании в первой половине 80-х годов XIX века : 1880–1886 гг. : дисс. … канд. ист. наук — М., 1981. — С. 52–66.

§ 2. Эволюция общественного мнения, поворот в сторону социального законодательства Анализируя предпосылки проведения социальных реформ в Великобритании в 70–90-е годы XIX века, следует отметить, что преобразования в сфере рабочего законодательства, общественного здравоохранения, начального образования, жилищного строительства совершились без каких-либо катастроф и потрясений, революций и смен режима.

Это стало возможным благодаря тому, что вышеуказанные инициативы были своевременно поддержаны правительством Великобритании, реализовавшим в рамках избранного политического курса запрос населения, выразившийся в консолидированной позиции общественного мнения относительно необходимости проведения социальных реформ. При этом речь идёт, в первую очередь, о социальных группах, оказывавших влияние на политические процессы в стране.

Согласно определению, приведённому в «A new English Dictionary on historical principles edited by James A. H. Murray»166, а также в «A dictionary of English history»167, общественное мнение (public opinion) — это мнение, выражаемое большинством людей, принадлежащих к одному обществу, по тому или иному вопросу, затрагивающему данное общество.

Английский философ Дэвид Юм одним из первых обратил внимание, что правительство в принятии решений ориентируется на общественное мнение. В «Трактате о человеческой природе» он отмечает: «Для тех, кто занимается политической философией, ничто не кажется более удивительным, чем легкость, с которой многими управляют немногие, а также готовность людей свои собстOxford English Dictionary. Volumes 1–9 (A-Th). [Электронный ресурс] URL: http://onlinebooks.library.upenn.edu/webbin/metabook?id=newenglishdictionary A dictionary of English history. L., 1897. P. 456.

венные ощущения и желания подчинить ощущениям и желаниям правительства. Если попытаться проанализировать, каким образом осуществляется такое чудо, то мы увидим, что управляющие не могут опереться ни на что, кроме мнения, кроме одобрения. Правительство основывается единственно на мнении. И это справедливо как для деспотических и милитаристских режимов, так и для самых свободных и популярных правительств»168.

Приведём также размышления иностранца, русского флотоводца

А.И. Шестакова, наблюдавшего за взаимодействием власти и общества в Великобритании со стороны, отражённые в его записях, датируемых 1851 годом:

«Главное преимущество английского правительства, ему одному свойственное, состоит в возможности знать в данный момент истинное мнение и желание страны…(курсив автора). Взгляды же на случающееся вырабатываются помимо журналистики разнородными способами и доходят до правительства несомненным общим мнением, а не утопиями и фантазиями немногих владеющих способностью красиво выражать весьма некрасивые виды и помыслы (курсив автора)…Толпа способна увлекаться, но вместе с тем весьма способна отличить настоящую пользу от видимой, лишь бы её осязательно представили. Парламентские вакации употребляются правительством на такие разъяснения. Министры и члены обеих палат парламента разъезжают по местностям, где особенно сильно общее мнение, за которым привыкли следовать остальные, и живым словом выставляют правильность известных взглядов, выраженных на митингах, или опровергают бредни говорунов, не имеющих понятия о требованиях государства и управления им. На этих же правительственнонародных сходках они щупают народный пульс относительно собственных замыслов в будущем, пускают пробные шары и, сговорившись непосредственно с управляемыми, открывают парламентскую кампанию с запасами возможных Аникеев В. И. Общественное мнение как историческое понятие. Ростов н/Д., 1982. С. 34.

современных сведений, во всеоружии не кажущегося, а действительно общего сочувствия…»169.

Как отмечает в «Лекциях о соотношении между законодательством и общественным мнением в Англии в течение XIX века»170 Альберт Вэнн Дайси, термином «общественное мнение» (public opinion) в применении к законодательству обозначается наличие в данном обществе господствующего убеждения в том, что данные законы направлены на общественное благо и поэтому должны быть сохранены или в том, что они наносят вред и должны быть в этой связи отменены или пересмотрены. Утверждение, что в стране законодательство направляется общественным мнением, означает, согласно Дайси, что законы в ней сохраняются или отменяются в соответствии со взглядами или желаниями обитателей данной страны.

Дайси находит нужным подчеркнуть, что из разнообразных видов общественного мнения он в работе имеет дело только с теми его проявлениями, которые отражаются в законодательстве, то есть с теми, которые он называет «законодательным общественным мнением» (law-making or legislative public opinion) (в частности, такие течения как абсолютный индивидуализм Герберта Спенсера или социализм получили в его работе лишь общее освещение)171.

Анализируя тенденции развития общественного мнения в Великобритании в рассматриваемый период, необходимо отметить, что само понятие «общество» претерпело значительные изменения на протяжении второй половины XIX века. Если в дни Палмерстона «общество» было ограниченным миром, доступ в который охранялся супругами некоторых вигских и торийских пэров, то в 70-х годах «общество» в Великобритании уже имело неопределённое значение, может быть охватывающее высший класс и интеллигенцию, может быть, включающее всех хорошо одетых мужчин и женщин, которые встреШестаков И.А. Полвека обыкновенной жизни. СПб., 2006. С. 127–128.

Dicey A.V. Lectures on the Relations between Law and Public Opinion in England during the Nineteenth Century. L., 1905. Р. 53.

Dicey A.V. Lectures on the Relations between Law and Public Opinion in England during the Nineteenth Century. L., 1905. Р. 69.

чались друг с другом во время прогулок в Гайд-парке или беседовали во время подачи бесчисленных блюд на лондонских званых обедах172.

Едва ли можно найти страну, подобную Великобритании в XIX веке и особенно во второй его половине, где перемены в народных убеждениях и желаниях получали бы такое быстрое выражение в изменениях законодательства.

Францию называют страною революций, Англия славится консерватизмом, но беглого взгляда на законодательную историю обеих стран достаточно, чтобы убедиться в ошибочности широко распространённого противопоставления французской переменчивости и английской неизменности.

Невзирая на ряд революций, происходивших в Париже, основные постановления кодекса Наполеона остаются неизменными со времени его издания в 1804 году. При этом едва ли можно указать какую-либо часть английского собрания статутов, которая между 1804 годом и концом XIX века не подвергалась изменениям по существу или по форме.

Данные изменения, носившие, в том числе кардинальный характер, проводимые буржуазией (зачастую руками аристократии, вступившей с ней в политический союз) в интересах буржуазии, встречали поддержку и одобрение в английском обществе. Наиболее яркими примерами, подтверждающими данную мысль, являются избирательная реформа (1832 г.)173, закон о бедных (1834 г.), отмена хлебных законов (1846 г.).

Тревельян Дж. М. Социальная история Англии. М., 1959. С. 560.

Данная реформа, ее причины и последствия получили различные оценки среди либеральных и консервативных историков. Так, согласно либеральным историкам, избирательная реформа 1832 года, проведённая вигами, позволила предотвратить революционный взрыв и расширить избирательное право. Консервативные историки, в большинстве своём, отрицали положительные стороны реформы, указывая, на такие негативные последствия, как сокращение избирательных округов. Историки-марксисты, в свою очередь, расценивают реформу как незначительную меру, благодаря которой свои позиции смогла укрепить лишь буржуазия, народные массы к избирательным урнам по-прежнему допущены не были. Российский историк и учёный М.М.Ковалевский делал акцент на юридической стороне реформы. Суть перемен, согласно Ковалевскому, состояла в отходе от средневековых принципов: благодаря реформе был положен конец представительства корпоративных единиц (а не жителей), представительство отныне базировалось не только на основе недвижимой собственности (Айзенштат М. П. Новая история Британии глазами Максима Ковалевского / М. П. Айзенштат // Из обозрения законов страны нетрудно догадаться, какому классу принадлежала или принадлежит господствующая власть в данное время. Так, даже незнакомому с историей парламентских реформ в Англии легко было бы по важнейшим из новых статутов заметить, что в течение XIX века усилилась политическая власть сначала средних классов, затем городских рабочих и, наконец, сельских рабочих. Словом, связь между законодательством и интересами законодателей вполне очевидна.

При этом, та часть населения Великобритании, которую происходившие законодательные изменения не затрагивали, нередко продолжала вести прежную жизнь, воспринимая общественное мнение по тому или иному вопросу лишь как «невнятное эхо дальних голосов». Подобную ситуацию очень точно описывает Элизабет Гаскелл в посмертной биографии Шарлотты Бронте174, характеризуя нравы жителей Йоркшира, долгое время остававшихся безучастными к происходившим в обществе изменениям, включая избирательную реформу, развитие фабричного производства и рост промышленных центров.

Согласно Дайси, в общественном мнении Англии, в соотношении его с развитием законодательства XIX века, можно усмотреть несколько характерных особенностей, которые могут быть сведены к пяти пунктам: наличие в каждый данный период преобладающего течения общественного мнения; происхождение такого течения; непрерывность в его развитии; сдержки, встречаемые им от течений противоположных и перекрёстных; влияние самих законов на развитие общественного мнения175. Рассмотрим подробнее данные особенности.

В каждый конкретный исторический момент существует совокупность верований, убеждений, чувств, усвоенных принципов или укоренившихся предрассудков, которые совместно образуют общественное мнение известной эпохи. Влияние такого господствующего или преобладающего течения общестImagines mundi : альманах исследований всеобщей истории XVI—XX вв. — № 6. — Сер.

Альбионика. Вып. 3. — Екатеринбург, 2008. — С. 312–321.) Geskell E. The Life of Charlotte Bront. L., 1857. Р. 7.

Ibid. Р. 44.

венного мнения прямо или косвенно определяет в Англии развитие законодательства.

Такие течения общественного мнения приобретают свою силу и размах постепенно и сами в свою очередь задерживаются или уступают дорогу другим течениям, которые получают силу лишь по прошествии известного промежутка времени.

Течение общественного мнения, оказывающее влияние на законодательство, возникает нередко, по крайне мере, в Англии в рассматриваемую в настоящей работе эпоху, под воздействием какого-либо одного мыслителя или какой-либо школы. Хотя и говорят иногда, и не без основания, что какое-либо убеждение «носится в воздухе»176 и составляет как бы общее достояние, однако редко бывает, что такое убеждение развивается в массах самопроизвольно.

Дайси подробно описывает механизм распространения новых идей в обществе: у какого-нибудь оригинального или гениального мыслителя зарождается новая и, допустим, совершенно верная идея, он сам или его последователи проповедуют её своим друзьям или ученикам. Последние, в свою очередь, также проникаются убеждением в важности и истинности данной идеи, и малопомалу её принимает уже целая школа. Апостолы новой веры производят, наконец, впечатление либо на публику в широком смысле, либо на какого-нибудь выдающегося государственного деятеля, который своим влиянием обеспечивает новой идее поддержку нации. Однако конечный успех новой идеи, религиозной, экономической или политической, лишь в слабой степени зависит от силы аргументации, с которой защищается идея, или даже от энтузиазма её сторонников.

В качестве примера подобных суждений можно привести цитату из «Пэлл-Мэлл газет»

(Pall Mall Gazette), основанную в 1865 году и отражавшую взгляды консервативной партии:

«Дух времени против тех, кто ставит партию или партийную программу выше человеческих нужд» («The spirit of the Age is against those who put party or programme before human needs») (№ 11, 1875). Данное высказывание, приведённое автором статьи по вопросу о жилищном строительстве для рабочих, свидетельствуют, на наш взгляд, о стремлении консервативной партии продемонстрировать избирателям приверженность «новому торизму» и демократическим началам, а также позиционировать поворот тори к социальному законодательству как само собой разумеющийся, обусловленный идеями, «носящимися в воздухе».

Перемена в убеждениях, согласно Дайси, зависит, главным образом, от стечения обстоятельств, которые склоняют большинство отнестись благоприятно к идеям, являвшимся прежде нелепостями или парадоксами в глазах людей здравомыслящих. Ошибочно было бы думать, что, например, доктрина о свободе торговли возобладала над протекционизмом благодаря тому, что она была принята большинством населения путём логических рассуждений. Как ни велика была роль таких людей, как Кобден и Брайт177, которые с удивительной энергией продвигали в обществе идеи свободной торговли, — последняя заменила протекционизм больше всего под воздействием внешних и почти случайных обстоятельств178.

Развитие общественного мнения характеризуется медлительностью, иногда весьма значительной. Так, «Богатство народов» Адама Смита, давшего систематическое изложение учения о свободе торговли, было издано в 1776 году, между тем, политика свободной торговли была усвоена Англией только в 1846 году. Ряд фабричных законов начинается с 1802 года, при этом движение за введение фабричных законов достигло своего первого решительного торжества в 1847 году и свое систематическое, хотя и не окончательное развитие получило в своде рабочего законодательства под названием «Factory and Workshop Act» 1901 года.

Благодаря консерватизму, присущему даже горячим реформаторам в Англии, и приёмам английского парламентского управления развитие общественного мнения, влияющего на законодательство, становится ещё более медленным вследствие укоренившегося предпочтения к законодательству частному и постепенному.

Одновременно с медлительностью развитие английского общественного мнения характеризуется непрерывностью, которая в редких случаях нарушаетКобден Ричард (1804–1865) и Брайт Джон (1811–1889) — английские политические деятели, лидеры фритредеров, основатели Лиги борьбы против хлебных законов.

Дерюжинский В.Ф. Очерки политического развития современной Англии. СПб., 1911. С.

15–16.

ся какими-либо отклонениями. В связи с этим Дайси отмечает несколько характерных свойств английского общественного мнения.

Общественное течение, вызывающее изменения в законодательстве, является, в известном смысле, течением того момента, когда совершаются действительные перемены в правовом поле. Законодатели, осуществляя изменения, действуют в убеждении, что данная перемена есть исправление текущей ситуации. Вместе с тем такое течение нередко является в Англии течением, господствовавшим лет двадцать или тридцать перед этим, то есть течением вчерашнего дня: убеждения, укоренившиеся настолько, чтобы вызвать изменения закона, зачастую созданы мыслителями и писателями, которые оказали своё влияние задолго до свершившейся в законодательстве перемены.

«Нет ничего мистического — считает Дайси, — в том пути, которым мысль, высказанная вчера, или в недалёком прошлом пережитое чувство направляют политику или законотворчество сегодня. Законодательная работа совершается в Англии людьми пожилыми: возраст большинства политических деятелей, руководящих палатой общин, не говоря уже о пэрах, руководящих палатою лордов, — свыше сорока лет»179.

Рядом с господствующим направлением общественного мнения обыкновенно существуют течения противоположные и течения перекрёстные (countercurrents and cross-currents of opinion).

Под течением противоположным подразумевается совокупность взглядов, верований и чувств, более или менее противоположных господствующему направлению. С одной стороны, такие течения являются отражением идей и убеждений, утрачивающих свое влияние на данное поколение, особенно на его юную часть. С другой стороны, они могут быть выражением новых идеалов, начинающих оказывать влияние на молодежь, подрывая тем самым силу господствующего направления.

Dicey A.V. Lectures on the Relations between Law and Public Opinion in England during the Nineteenth Century. L., 1905. P. 75.

Непременным следствием появления противоположных течений является то, что они выступают тормозом для господствующего направления общественного мнения. Так, в период с 1830 по 1850 гг. либерализм, сформировавшийся под влиянием учения И. Бентама и в ту пору достигший высшего авторитета, встречал препятствия со стороны старого торизма, терявшего своё значение. Благодаря сопротивлению тори первый акт о парламентской реформе (1832 год) оставался без изменений более тридцати лет, хотя он не удовлетворял ни радикалов, желавших тайной подачи голосов, ни рабочих-демократов, ратовавших за «народную хартию». Движение в сторону демократии задержалось до 1867 года.

Но эта задержка не была просто отсрочкою либеральной реформы. Пока погибал старый торизм, успел возникнуть новый, в котором демократическое чувство с ярко выраженным стремлением к социальным преобразованиям в интересах народных масс, сочеталось с верою старого торизма в «paternal despotism of the State» — попечительский деспотизм государства. В самом либерализме, в конце концов, видное место заняла уверенность в благодеятельном значении государственного вмешательства — черта, совершенно чуждая либерализму 1832 года.

Термин «перекрёстные» течения общественного мнения Дайси определяет, как совокупность убеждений и чувств, которые, обладая достаточной силой, чтобы воздействовать на законодательство, являются, однако, до известной степени независимыми от господствующего направления, хотя, быть может, и не прямо враждебными ему. Такие перекрёстные течения являются часто, если не всегда, отражением особенного положения или предубеждений отдельных классов: духовенства, армии, рабочих, мировоззрение которых отличает известная самостоятельность.

Перекрёстное течение отличается от течения противоположного тем, что оно не столько прямо противодействует господствующему направлению, сколько вызывает отклонения или видоизменения в его проявлениях180.

Одним из наиболее ярких примеров перекрёстного течения является, по мнению автора настоящей работы, движение чартистов 1836–1849 годов, во многом обусловившее такие законодательные изменения, как введение подоходного налога в 1842 году, отмена хлебных пошлин в 1846 году и, самое главное, фабричный закон 1847 года, установивший 10-часовой рабочий день для женщин и детей и ставший базой для развития в Великобритании тредюнионизма в последующие десятилетия.

Законы, развивающиеся под воздействием общественного мнения, сами в свою очередь могут быть фактором в развитии течения общественной мысли.

В основе каждого закона лежит какой-либо общий принцип, который становится предметом общественного внимания и может оказать значительное влияние на дальнейшее развитие законодательных течений. Нередко значение законов выражается не столько в их непосредственных результатах, сколько в том воздействии, которые они оказывают на чувства и убеждения населения.

Так, акт о реформе 1832 года лишил «гнилые местечки» избирательных прав и наделил известное число граждан, принадлежавших, главным образом, к средним классам, правом участвовать в избрании членов парламента. Но действительное значение этого акта выразилось в том влиянии, которое оно оказало на общественное мнение. С этой точки зрения реформа явилась революционной. Она изменила народное воззрение на государственный строй и показала англичанам раз и навсегда, что учреждения, которые по традиции представлялись как бы неизменными, могут быть под давлением общества и без насилия изменены181.

Дерюжинский В.Ф. Очерки политического развития современной Англии. СПб., 1911. С.

20–22.

Дерюжинский В.Ф. Очерки политического развития современной Англии. СПб., 1911. С.

22–23.

Поворот к социальному законодательству в Великобритании стал возможен благодаря эволюции в общественной мысли, имевшей место в период 1865–1870 гг. XIX века, который Дайси определяет как период коллективизма.

Под коллективизмом он при этом подразумевает совокупность доктрин, противоположных индивидуализму или бентамизму в широкой области законодательства, отрицавших принцип «laissez-faire», господствовавший в общественном мнении Великобритании с 1825 года.

Эпохою индивидуализма этот период, затрагивающий время между 1825 и 1870 годами, назван потому, что в развитии законодательства господствовало стремление обеспечить личности возможно более широкую индивидуальную свободу. Бентамизмом — потому, что преобладавшее в области законодательства течение общественной мысли имело главными своими вдохновителями и Бентама182 и его учеников.

В основе учения Бентама лежат принципы утилитаризма. Согласно его классической формулировке, морально то, что «приносит наибольшее счастье наибольшему количеству людей»183. Применение начал полезности к законодательству приводило к установлению коренного положения, по которому главною задачей каждого закона является обеспечение возможно большего благополучия возможно большему числу людей. В виду же того, что каждый человек сам может быть признан наилучшим судьёй своего счастья, законодательство должно стремиться к устранению всех ограничений свободной деятельности индивида, которые не представляются необходимыми для обеспечения такой же свободы за другими.

Этот последний принцип, обозначаемый обыкновенно формулою «laissezfaire», занял в правовой доктрине Бентама видное место и оказал огромное Иеремия Бентам (1748–1832) — английский социолог, юрист, один из крупнейших теоретиков политического либерализма, родоначальник одного из направлений в английской философии — утилитаризма.

Избранные сочинения Иеремии Бентама / пер. по англ. изд. Боуринга и фр. Дюмона А.Н. Пыпина и А.Н. Неведомского. Т. 1. СПб., 1867 (Библиотека классических западноевропейских писателей в русском переводе). С. 299.

влияние на интенсивность и характер движения в области законодательных реформ (при этом, безусловно, не следует забывать о влиянии Адама Смита и его последователей в области правовых реформ, в ту пору экономисты и бентамисты составляли одну школу).

Принцип «laissez-faire», подкрепляемый властью на основании закона (rule of law), по мнению английского историка Колина Моерса, отнюдь не означал отказа от классового интереса, который, в первую очередь, был выражен в последовательной защите капиталистической собственности, вместе с тем позволял замаскировать эксплуатацию так, как не могло ни одно из докапиталистических обществ. По мнению Моерса, «историческая новизна английского государства состояла в том, что оно могло одновременно активно вмешиваться в экономические отношения и преобразовывать их в интересах капитала, но в то же время сохранять видимость нейтральности и незаинтересованной объективности»184.

Бентамизм, прежде всего, отвечал непосредственным запросам времени.

Около 1825 года в Англии широко распространилось убеждение в необходимости коренных изменений в учреждениях страны, но англичане всех классов, виги и тори, враждебно относились к догматизму и риторике французской революции. Тот, кто мог бы повести Англию путём реформ, не должен был говорить ни об общественном договоре, ни о естественных правах, ни о правах человека, свободе равенстве и братстве. Этим требованиям вполне отвечали Бентам и его ученики.

«О чём всего более нужно напоминать народу, — писал Бентам, — так это об его обязанностях; что касается его прав, то, каковы бы они ни были, он достаточно склонен сам позаботиться о них…»185.

Кагарлицкий Б.Ю. От империй к империализму: государство и возникновение буржуазной цивилизации. М., 2015. С. 43.

Избранные сочинения Иеремии Бентама / пер. по англ. изд. Боуринга и фр. Дюмона А.Н. Пыпина и А.Н. Неведомского. Т. 1. СПб., 1867 (Библиотека классических западноевропейских писателей в русском переводе). С. 301.

Отрицательно Бентам относился и к социализму всякого рода, с неодобрением смотрел на проявления государственного вмешательства, к мерам скрытого социализма он относился гораздо более враждебно, чем тори-филантропы, представителем которых в литературе был Р. Саути186, а в области частной благотворительности — лорд Шефтсбери187.

Со времени проведения акта 1832 года о парламентской реформе политическая жизнь развивалась под руководством лидеров, которые, несмотря на различия в партийных оттенках, были, прежде всего, индивидуалистами и утилитаристами. При этом бентамизм не был монополией либералов. Консерваторы, следовавшие за Пилем, иронически улыбнулись бы, узнав, что их считают утилитаристами, но вместе с людьми своего поколения они в значительной степени восприняли доктрины Бентама.

Наконец, даже руководители рабочих классов, по крайней мере, в некоторых случаях, были бентамистами. Сами тред-юнионы восприняли принцип «laissez-faire» и надеялись при правильном его истолковании и применении обеспечить за рабочими надлежащие средства социального и политического усовершенствования. Даже Народная хартия, сформулированная чартистами в 1838 году, была политическою программою, во многом, соответствовашей доктрине демократического бентамизма.

Примерами законодательных инициатив, реализованных под влиянием идей Бентама и направленных на расширение индивидуальной свободы, являются: Акт о реформе 1832 года, благодаря которому ослабли позиции джентри, и власть сосредоточилась в руках среднего класса; реформы в уголовном закоРоберт Саути (1774–1843) — английский поэт-романтик, представитель «озёрной школы»

(условное наименование группы английских поэтов-романтиков конца XVIII–первой половины XIX века, названных так по Озёрному краю — месту деятельности её важнейших представителей: Вордсворта, Кольриджа и Саути).

Лорд Шефтсбери (1778–1856) — 5-й граф Шефтсбери, известный благодаря своей благотворительной и филантропической деятельности, собрал множество сведений о том, в каких условиях в английских шахтах работали женщины и дети, начал кампанию за улучшение труда женщин и детей, и в результате парламент принял ряд актов, по которым продолжительность детского и женского труда была сокращена, а детей было запрещено использовать для чистки труб.

нодательстве: отмена телесных наказаний женщин, упразднение позорного столба (1837 г.), постепенное (в период с 1827 по 1861 года) сокращение числа преступлений, караемых смертной казнью, реформа тюрем, почти полная отмена телесных наказаний; отменена хлебных законов (1847 год) и навигационного акта Кромвеля (1849 г.)188; присвоение браку статуса договора, который может подлежать расторжению (1857 г.); реформа законов о коалициях и союзах рабочих в силу актов 1824 и 1825 гг.; реформа системы призрения бедных (1834 г.)189.

Вместе с тем начиная с 1865 года, в общественном мнении Великобритании всё решительнее встаёт вопрос, могут ли принципы и подходы, диктуемые индивидуализмом, обеспечить решение всех стоящих перед государством вопросов в области социально-экономического развития?

На этот вопрос просвещённое мнение эпохи 1832 года, которое в течение 30–40 лет властвовало над парламентом, давало ответ категорический и положительный, несмотря на немногочисленные протесты общественных деятелей, находивших сочувствие среди рабочих. На этот же вопрос общественное мнение, влияющее на английское законодательство, с начала 70-х годов XIX века, даёт ответ нерешительный, если ещё не вполне отрицательный.

Навигационный акт (англ. — Navigation Act) — закон, изданный 9 октября 1651 года, целью которого являлось развитие английской морской торговли. Акт устанавливал, в частности, что товары из Азии, Африки и Америки ввозятся в Великобританию только на судах, подданных Британии, а их экипаж должен на 3/4 состоять из британцев.

«Научным обоснованием» и основой Закона о бедных являлась ранее упомянутая в настоящей работе теория Мальтуса. Сочинение Мальтуса «Опыт о законе народонаселения…», впервые опубликованное в 1798 году, пользовалось широкой популярностью в Великобритании рассматриваемого периода. В качестве основного тезиса Мальтус выдвинул идею о том, что рост производства средств потребления уступает росту населения. В связи с этим главную проблему он видел в излишке населения. Именно этим он объяснял имущественное неравенство, нищету, голод, войны, короче говоря, все бедствия, которые, по его мнению, были неминуемы и даже необходимы, как единственное средство, способное противостоять избыточному приросту населения. Мальтус полагал, что в силу неизбежности существования обездоленных слоёв в обществе, лишены всякого смысла попытки улучшить их положение.

Помощь беднякам лишь поддерживает существование избыточного населения и поощряет его размножение. А это, в свою очередь, приводит к росту конкуренции в рабочей среде и, как следствие, к снижению заработной платы. Таким образом, он сформулировал цель общества — сокращение избыточного населения.

Чем объяснить этот переворот в области социальных и политических взглядов?

Среди причин необходимо указать, прежде всего, парламентскую реформу 1867 г. Благодаря данной реформе число избирателей пополнилось городскими квартиросъёмщиками, кватрплата которых составляла 10 фунтов стерлингов в год. Избирательное право получили представители низших слоев среднего класса и привилегированная часть рабочих. Таким образом, впервые в истории Великобритании в политической жизни страны смогла принять участие та часть населения, материальное положение и условия жизни которой красноречиво свидетельствовали о том, что «невидимая рука» рынка не справляется со своей задачей в полной мере.

Необходимо отметить также экономический спад, начавшийся в Великобритании в 70-х годах XIX века, усиливший социально-экономические требования наиболее уязвимых слоев общества и заставивший их апеллировать к государству в целях защиты от произвола буржуазии и дисбалансов индустриального капитализма.

Анализируя данную ситуацию в английской экономике, Ф. Энгельс писал: «Истина такова, пока существовала промышленная монополия Англии, английский рабочий класс в известной мере принимал участие в выгодах этой монополии. Выгоды эти распределялись … весьма неравномерно: наибольшую часть забирало привилегированное меньшинство, но и широким массам изредка кое-что перепадало. В конце XIX века, когда мировая монополия Англии оказалась подорванной, буржуазия, используя расширение своих колониальных владений, продолжала подкуп верхушки рабочего класса, но возможности для этого уменьшились»190.

На фоне спада в экономике и, как следствие, снижения заработной платы и роста безработицы особенно «иезуитски» смотрелась работа Сэмюэла Смайлса «Самоусовершенствование», опубликованная в 1859 году. В ней автор приМаркс К., Энгельс Ф. Сочинения. 2-е изд. М., 1955-1966. Т. 22. С. 233.

зывал рабочих самосовершенствоваться, даже если для этого придётся заплатить высокую цену в виде тяжёлого труда. Приведём одну из наиболее показательных цитат из этой книги: «Один из наиболее ценных и наиболее заразительных примеров, которые можно дать молодым людям, это неутомимая работа. Битва жизни в большинстве случаев тяжела»191.

Но риторика Смайлса не могла компенсировать общий упадок в общественных настроениях, вызванный кризисом в экономике.

На смену оптимистичным прогнозам, вере в могущество Великобритании и её подданных, превознесению достижений «wondrous mother-age», как современники называли викторианскую эпоху, пришли пессимизм и уныние, страх индивида остаться наедине с жизненными обстоятельства, без какой-либо поддержки со стороны окружающих.

Апогей этих чувств и эмоций, порождённых ситуацией в экономике в 70х годах XIX века, очень точно передаёт в своей поэме «Локсли-Холл шестьдесят лет спустя» («Locksley Hall Sixty Years After», 1886 год)192, носящей одновременно глубоко личностный и общественно-философский характер, А. Теннисон. Его герой, устав бороться и негодовать против торжества денег, расчётливой и циничной атмосферы, царившей со второй половины правления королевы Виктории благодаря всеобщей борьбе за материальные блага и место под солнцем, прощается с юношескими мечтами и верой в скорое наступление лучших времён.

Особенно запомнился современникам, прочитавшим поэму Теннисона, и часто цитировался в прессе, личной переписке и дневниках193, вывод, который в конце произведения делает главный герой: «…Нужно сдержать все призывы Smiles S. Self-Help with Examples of Conduct and Perseverance. L., 1859. P. 112.

Hall L. Sixty Years After. Berlin, 1886. P. 29.

Yates to Escott, 27 January 1886. Escott Papers; Balfour to Houston, 10 May 1886,. Balfour Papers; Buckle to Churchill, 29 July 1886. Churchill Papers; The Times, 14 August 1887; The Echo, 16 May 1890; Hamilton E.W. The Diary of Sir Edward Walter Hamilton, 1880–1885. Oxford,

1972. P. 77.

“Вперёд”, пока не минует десять тысяч лет» («Let us hush this cry of ”Forward” till ten thousand years have gone…»)194.

Опасаясь социального взрыва, политики пытались смягчить остроту ситуации путём компромиссов и готовы были идти навстречу социальным требованиям народа.

Повышение интереса к социальным проблемам было также проявлением традиционного для английской буржуазии стремления не допустить социальных потрясений. Так, в 1873 году один из видных представителей экономической школы историков писал: «Капиталисты одобряют любую реорганизацию экономики, которая сделает их жизнь более спокойной … Не столько облегчение нищеты бедных, сколько уменьшение забот богатых несёт наш социализм»195.

Помимо указанных (явных) причин поворота общественного мнения в сторону коллективизма следует, по мнению автора, принять во внимание такие неочевидные факторы, как торийское филантропическое движение, развивавшееся с 30-х годов XIX столетия, а также зарождение новых течений в области социальных и экономических идей. Рассмотрим подробнее каждый из них.

Торийское филантропическое движение, наиболее видными представителями которого были Соути, Р. Остлер, Садлер, лорд Шафтсбери, было ориентировано, прежде всего, на развитие фабричного законодательства: регламентацию фабричного труда, защиту от эксплуатации женщин и детей, введение 10часового рабочего дня. Как и хлебные законы, оно послужило ареною столкновения между коллективизмом и индивидуализмом, и если по вопросу о хлебных законах тори-протекционисты были вынуждены отступить, то в вопросе о фабричных актах 1847–1850 гг., которые ограничивали труд женщин, детей и подростков и имели гораздо более широкие последствия, бентамовский либерализм потерпел своё первое и очень серьёзное поражение.

Hall L. Sixty Years After. Berlin, 1886. Р. 312.

Метен А. Социализм в Англии. СПб, 1898. С. 23.

«В действительности, — пишет Дайси, — это законодательство … дало признание принципу, по которому регулирование труда есть дело государства, и заложило основание целой системы правительственного надзора и контроля…»196.

В то время как с отменой хлебных законов индивидуализм одержал, казалось, окончательную победу в экономической сфере и когда преуспевание буржуазии (результатом и следствием чего стало установление свободной торговли) вызывало сильнейшую уверенность в благотворном влиянии «laissez-faire»

во всех областях жизни, успех фабричных законов давал авторитетное признание взглядам, тяготевшим в сторону свободы и равенства, лежащим в основе идей социального реформирования.

Так, давая в своих лекциях оценку результатам промышленного переворота в Великобритании, А. Тойнби отметил, что промышленный переворот является не только одним из важнейших факторов английской истории, но даёт также начало двум великим системам мысли: экономической науке и её антитезе — социализму197. Под «социализмом» Тойнби при этом понимал не какоелибо общественное или политическое движение, а принципы социальной справедливости.

Результат, который удалось достигнуть сторонникам введения фабричного законодательства и вмешательства государства в сферу, ранее полностью отданную на откуп рыночному регулированию, не смог кардинально переломить господствовавшие в общественном мнении индивидуалистские настроения.

Вместе с тем несмотря на локальный характер и половинчатость осуществлённых мер, именно он поколебал веру в универсальность учения Бентама, став предвестником формирования социально-экономических доктрин консерваторов и либералов 70-х годов XIX века.

Dicey V. Lectures on the Relations between Law and Public Opinion in England during the Nineteenth Century. L., 1905. Р. 153.

Тойнби А. Промышленный переворот в Англии в XVIII столетии. М., 2015. С. 139.

Анализируя вклад, внесённый торийским филантропическим движением в развитие общественного мнения, его поворот в сторону социального законодательства, нельзя не упомянуть источник, из которого данное движение черпало свои силы, а именно — английское масонство198.

Масонская доктрина, строившаяся на таких принципах, как гуманизм, толерантность, филантропия, веротерпимость, свобода, равенство, братство, оказавшая значительное влияние на становление идеалов эпохи Просвещения и Великой французской революции, явилась одним из ключевых проводников социальных идей в английском обществе XIX столетия. При этом речь идёт не только о принципах, продикларированных в уставах и масонской литературе, но, прежде всего, о практической деятельности «вольных каменщиков», объединённых, начиная с 1813 года, в Великую ложу Англии199. Членами масонской ложи в рассматриваемый период являлись многие представители английской аристократии и крупной буржуазии, что, в свою очередь, значительном образом повлияло на их активность в социальных вопросах, как в частной, так и политической сферах200.

Анализируя деятельность масонов начиная с 30-х гг. XIX века, можно привести следующие примеры. В 1834 году ложей была принята «Схема приМасонские клубы, или «ложи вольных каменщиков» (Free-Masons)198 возникли в Англии в XVI веке. Общепринятой датой рождения масонства считается 24 июня 1717 года, праздник св. Иоанна Крестителя. В этот день в лондонской таверне «Гусь и решётка» во дворе церкви Святого Павла была создана Великая ложа Англии, которой предстояло стать образцом для всех прочих объединений, координировать их деятельность и обеспечивать единство символики и устава.

В 1809 году действовавшие масонские ложи Англии начали процесс переговоров с целью объединения. На протяжении четырёх последующих лет велись консультации и создавался единый ритуал на основе практикуемых в ложах ритуалов. 27 декабря 1813 года, в Freemasons Hall, в Лондоне, состоялась церемония формирования Объединённой великой ложи Англии и избрание её великого мастера — Герцога Сассекского, младшего сына короля Георга III.

В Великую ложу входили такие представители аристократии, как лорд Саффилд (Lord Suffield), граф Ричард Джеймс Спирс (Richard James Spiers), герцог Дж. Х. Голдсворси (John H. Goldsworthy), среди её членов на протяжении многих лет можно было встретить представителей известных буржуазных фамилий, в том числе Ричарда Персиваля (Richard Percival), Джона Морриса (John C. Morris), Генри Вернона (Henry C. Vernon). Все они являлись членами парламента различных созывов в период проведения наиболее значимых социальных реформ второй половины XIX века.

юта», целью которой являлась благотворительность, направленная на поддержку пожилых масонов. До 1849 года благотоворительные инициативы, к которым относились ежегодные благотворительные взносы, обустройство домов и приютов для стариков, состоявших в Великой ложе и не обладавших необходимыми для достойной жизни средствами или родственниками, которые могли бы о них позаботиться, распространялись лишь на мужчин, но затем «вольные каменщики» начали оказывать поддержку и женщинам — вдовам масонов201.

Начиная с 1850 года, благотворительная деятельность масонов вышла за пределы Великой ложи. Так, на собраниях и ежегодных фестивалях в Фримейсонс-холл избранный казначей ложи отчитывался о средствах, направленных на строительство домов для рабочих, поддержку бедняков в работных домах и сиротских приютов. В информационных бюллетенях фигурируют конкретные цифры, свидетельствующие о совокупном вкладе ложи и каждого из её членов в частности, аккумулировавшемся в специальном фонде (Fund for general purposes)202.

Начиная с 1870 года, в подобных документах можно встретить информацию, включая источники и направления пожертвований, о финансовой поддержке масонами школьных комитетов, больниц и госпиталей для бедных, а также о благотворительных взносах, направленных на расселение трущоб и просвещение рабочих 203. Так, согласно квартальному отчёту за 1870 год, на The royal Masonic Benevolent Annuity Fund for the relief of poor, aged and infirm freemasons.

Report of the proceedings of the annual general meeting, held at Freemason’s Hall, London, on Friday the 19th day of May, 1848; United Grand Lodg, Ancient free and Accepted Masons of England, At a Quarterly Communication, holden at Freemason’s Hall, London, on Wednesday, the 6 th September, 1848 (РГВА, Фонд № 1014, дело № 649, Отчёт о деятельности великой ложи Англии за 1848 г.) United Grand Lodge, Ancient free and Accepted Masons of England, At a Quarterly Communication, holden at Freemason’s Hall, London, on Wednesday, the 24 th April, 1850; United Grand Lodge, Ancient free and Accepted Masons of England, At a Quarterly Communication, holden at Freemason’s Hall, London, on Friday, the 17 th March, 1851; United Grand Lodge, Ancient free and Accepted Masons of England, At a Quarterly Communication, holden at Freemason’s Hall, London, on Wednesday, the 15 th February, 1852 (РГВА, Фонд № 1014, дело № 649, Отчёт о деятельности великой ложи Англии за 1850, 1851, 1852 гг.).

United Grand Lodge, Ancient free and Accepted Masons of England, At a Quarterly Communication, holden at Freemason’s Hall, London, on Friday, the 10 th Maу, 1870; United Grand Lodge, указанные цели в первом квартале года было направлено более 2,5 тыс. ф. ст.204, что соответствует годовому жалованию государственного чиновника высшего ранга, врача, юриста и в 50 раз превыщает годовое жалование гувернатки.

В одной из стенограмм с собрания в Фримейсонс-холл фигурирует сумма в 10 000 ф. ст., направленная одним из братьев из графства Норфолк, пожелавшего остаться неизвестным, на строительство приютов для сирот205 (щедрость данного пожертвования можно оценить, приняв во внимание, что годовой доход таких видных представителей аристократии, как герцоги Вестминстерский, Квинсбери, Бедфордский, Девонширский, Нортумберлендский, составлял порядка 30 000 ф. ст.).

Безусловно, тягу к филантропии и реформизму разделяли не все братья, многие из них выступали лишь за внутреннее сотрудничество и взаимопомощь, как в средневековой гильдии, оказывавшей поддержку лишь своим членам и только в обмен на безусловное подчинение внутренеей иерархии206. Вместе с тем приведённые выше инициативы свидетельствуют о том, что убеждения масонов о необходимости взаимной поддержки и формирования братских уз между всеми людьми постепенно начинали оказывать действенное влияние на общественную деятельность ложи.

Следует отметить при этом, что благотворительная деятельность английских масонов оказала влияние не только на тори-филантропов, практические инициативы которых были описаны выше, но и на сторонников либеральных взглядов, видевших в доктрине «вольных каменщиков» подтверждение своим взглядам о добродетелях частной благотворительности и опасности, которую может принести обществу коллективизм и централизованное вмешательство государства в социальную сферу. Во многом идеалы Великой ложи были близAncient free and Accepted Masons of England, At a Quarterly Communication, holden at Freemason’s Hall, London, on Wednesday, the 4 th January, 1872 (РГВА, Фонд № 1014, дело № 649, Отчёт о деятельности великой ложи Англии за 1870, 1872 гг.).

Ibid.

Ibid.

Atwood M. A. A Suggestive Inquiry into the Hermetic Mysteiy. L., 1850. Р. 134.

ки деятелям Фабианского общества и представителям христианского социализма, стремившимся «по-масонски», без общественного резонанса и катаклизм, постепенно, методом «пропитывания» трансформировать общество в сторону большей социальной ориентированности. Представители указанных течений так же, как и масоны, больше доверяли «мраку тайных сборищ», нежели пропагандистской работе с массами и открытому воздействию на общественное мнение.

Следующий фактор, обусловивший трансформацию общественного мнения в сторону коллективизма — появление и значительное влияние на просвещённую часть населения литературных и публицистических произведений, пронизанных глубоким недоверием к господствовавшему либерализму. В огромном успехе таких произведений нельзя, по мнению автора, не видеть верного показателя приближавшегося поворота в общественной мысли.

Огромную роль в этой связи сыграл труд Дж.Ст. Милля «Основы политической экономии», изданный в 1848 году, в котором лидер бентамистской школы пытается найти гармонию между экономической доктриной и стремлениями лучших людей в среде рабочего класса.

Главной заслугой своего трактата Милль считал проведение различия между законами производства и распределения. Проблема, которую учёный пытался разрешить, заключалась в том, как богатство должно распределяться.

В книге Милля мы замечаем влияние, которое социалистические взгляды уже начинали оказывать на экономистов. Сам дух этого произведения радикально отличается от экономических трудов, появлявшихся в Великобритании ранее.

Хотя данная работа и представляет собой воспроизведение системы Д. Рикардо, в ней содержится очень важное признание: распределение богатства — это только результат «определённых социальных распорядков», одна конкуренция ещё недостаточный базис для общества, результаты промышленного переворота доказывают, что свободная конкуренция может производить богатство, не принося с собой благосостояние.

Доктрина Милля была полусоциалистической. Он настаивал на лучшем распределении богатства путём прямого налогового обложения, особенно путём налогов на наследство, на улучшении условий жизни путём социального законодательства, проводимого в жизнь деятельной бюрократией, местной и национальной. По мысли Милля, демократия и бюрократия должны были действовать сообща, таким образом, строя социальное здание Великобритании.

Необходимо при этом отметить, что в «Очерках по некоторым нерешенным проблемам политической экономии» (1844 г.) Милль выступает в качестве противника каких-либо социалистических требований. При этом в работе, вышедшей после февральской революции во Франции 1848 года, учёный защищает именно те виды правительственного вмешательства, которые он критиковал в «Очерках…». В последующих же своих сочинениях Милль переносит центр тяжести на социальное перевоспитание индивидуальных характеров. Этот взгляд составляет главную идею трактата «О свободе», появившегося отдельными частями между 1854 и 1858 годами.

Именно в этой работе, а также в «Основах политической экономии»

Милль, первым из убеждённых либералов, ставит перед либерализмом новые задачи, закладывая, тем самым, основы социального либерализма. В указанных произведениях учёный открыто пишет о том, что отсутствие экономических возможностей, образования, здравоохранения, состояние нищеты и невежества, в которых пребывает большинство жителей Великобритании, делает для них недоступным свободу и раскрытие индивидуальности. Это положение может быть улучшено посредством коллективных усилий, скоординированных государством.

В области художественной литературы к произведениям, оказавшим влияние на переворот в общественном мнении, можно смело причислить цикл «Рождественские повести» (1843–1848 гг.) и роман «Тяжёлые времена» (1854 г.) Чарльза Диккенса — любимца буржуазной публики викторианской эпохи, в которых писатель впервые явно критикует капиталистическое устройство общества в Великобритании второй половины XIX века, построенное на эксплуатации неимущих, и ставит под сомнение идеалы частной благотворительности как универсального средства от общественных зол.

В повестях «Рождественская песнь в прозе» (1843 г.) и «Колокола» (1844 г.), задуманных Диккенсом как социальная проповедь в художественной форме, писатель умышленно «заставляет» своих героев цитировать популярные в тот период постулаты теорий Мальтуса о народонаселении и Бентама о полезности.

В сочетании с идеалами практицизма (дань «манчестерской школе»207) теории эти в устах героев доведены до гротеска, что, в свою очередь, заставляет читателя задуматься об их состоятельности и универсальности.

Так, Эбенезер Скрудж («Рождественская песнь в прозе») считает высшими проявлениями «благой деятельности» работные дома и принудительные работы, а смерть бедняков, готовых на всё, лишь бы туда не попасть, средством для сокращения избыточного населения. Сторонниками «теории избыточного населения» Мальтуса являются также мистер Файлер и олдермен Кьют («Колокола»), настроенные «упразднить» все, что в эту теорию не вписывается, и уверенно убеждавшие дочь главного героя повести и ее жениха не жениться. По мнению почтенных джентльменов, молодые люди «проявили такое незнание первооснов политической экономии, такую испорченность», решив связать свою судьбу, что единственным спасением для них будет разойтись восвояси и «не смешить людей»208.

«Колокола» предвещают роман «Тяжёлые времена» (1854 г.), а в олдермене Кьюте и мистере Файлере нетрудно распознать прообразы Баундерби и Грэдграйнда из «Тяжёлых времён».

Как писал А.В. Луначарский, роман Диккенса «“Тяжелые времена” является самым сильным литературно-художественным ударом по капитализму, каМанчестерская школа (англ. Manchester school) — группа экономистов, сторонников фритредерства, из Манчестера, развившая до логического завершения концепцию экономического либерализма физиократов и классиков. По мнению представителей Манчестерской школы, государству необязательно устанавливать монополию на что бы то ни было, не рекомендуется устанавливать запретительные таможенные пошлины, регулировать длительность рабочего дня, формировать фабричное законодательство и т.п. Заметные представители школы рассматриваемого периода: Ричард Кобден, Джон Брайт.

Диккенс, Ч. Собрание соч. в 30 т., Рождественские повести, Колокола / Ч. Диккенс. — М. :

Государственное издательство художественной литературы, 1957–1963, С. 122.

кой был ему нанесен в те времена, и одним из сильнейших, какие вообще ему наносили...»209. Так, корень всех социальных бедствий Диккенс в романе усматривает в приверженности буржуазных классов мальтузианству и «порочной манчестерской доктрине», доказывающей, что имеют значение лишь соображения материальной выгоды и интересы бизнеса. Образы Грэдграйнда, Баундерби, промышленный центр Кокстаун — сатирические образы-символы, призванные продемонстрировать нежизненность и фальшивый характер философии «голого факта» и теории бездушных статистических данных.

В отличие от более ранних романов, в которых несправедливость и страдания, ровно, как и счастливая развязка в судьбе главных героев, связаны с действиями отдельных индивидов, в рождественских повестях и романе «Тяжёлые времена» Диккенс пытается осмыслить причины и суть тех социальных дисбалансов, с которыми сталкивался как на личном опыте (работа на фабрике ваксы, долговая тюрьма Маршалси210), так и участвуя в деятельности многочисленных филантропических обществ и ассоциаций.

В этом же ряду стоит роман Шарлотты Бронте «Джейн Эйр»211, впервые опубликованный в 1847 году. Любовная линия главных героев и элементы готического романа соседствуют в произведении с точным и глубоким анализом социального облика ранневикторианского периода — строгий, зачастую ханжеский, моральный кодекс, главенствующая роль классовых различий, уязвимое положение женщин, наличие таких «социальных зол», как работные дома и приютские школы (одно из таких заведений автор блестяще описала на примере Ловудской школы, куда Джейн Эйр отправляет желавшая избавиться от своей воспитанницы миссис Рид).

Интересно, что в этом же романе читатель встречает первые предвестники пробуждения общественного мнения, направленного против индивидуализЛуначарский А.В. Жизнь Чарльза Диккенса // Киевская мысль, 1912. № 25. С. 178.

Данные факты из жизни писателя приведены в биографии Ч. Диккенса, написанной Х. Пирсоном (Пирсон Х. Диккенс. М., 1963), а также в биографии писателя, автором которой является Ж.П. Оль (Оль Ж.П. Диккенс. М., 2015).

Bell C. Jane Eyre: An Autobiography. L., 1847. P. 319.

ма и теории Мальтуса. Так, в своём рассказе Джейн Эйр отмечает, что основы «воспитательного процесса» в Ловудской школе (умерщвление плоти и строжайшая религиозность) привлекли внимание общественности (после вспыхнувшей в школе эпидемии), благодаря вмешательству которой порядки в школе значительно смягчились.

Указанные выше примеры (фабричное законодательство, проведённое в жизнь благодаря инициативам тори, появление «знаковых» публицистических и литературных произведений) свидетельствуют о том, что, начиная с 1848 года и позднее, всё очевиднее проявлялась перемена в умственной и нравственной атмосфере Англии.

В общественном мнении совершались изменения, влиявшие на подраставшее в то время поколение и сказавшиеся двадцать-тридцать лет спустя, то есть в 1870–1880 годах — рассматриваемый нами период зарождения новых социально-экономических доктрин.

Определённо можно утверждать, что без указанных изменений в общественном мнении не было бы возможно появление таких фигур, оказавших значительное влияние на развитие социальной ответственности государства и капитала, как Арнольд Тойнби, Октавия Хилл212, Анжела Бурдетт Коутс213. Занимаясь благотворительностью, филантропией, борясь за улучшение условий жизни и обязательное начальное образование для низших классов, указанные деятели не просто продвигали принципы «self help», популярные во времена Бентама, но стремились придать данным усилиям массовый, централизованный характер, не ограничиваясь единичными действиями.

Октавия Хилл (1838–1912) — дочь торговца зерном и банкира Дж. Хилла, вместе с тем сочувственно относившегося к идеям Роберта Оуэна. Ок. Хилл много сил отдавала благоустройству жилищ для бедных в Лондоне, улучшению санитарных условиях в трущобах, считается основателем широко распространённой ныне практики «социальных работников», оказывающих помощь больным и престарелым на дому.

Анжела Бурдетт Коутс (1814–1906 гг.) — баронесса Бурдетт Коутс, одна из самых известных женщин-филантропов Великобритании второй половины XIX века. На средства А. Бурдетт Коутс было обеспечено строительство жилья для рабочих, созданы школы для рабочих и больницы для бедняков в Лондоне. Множество проектов баронесса реализовывала совместно с Ч. Диккенсом, оказывавшим ей деятельную поддержку благодаря своему знанию жизни «рабочего Лондона», связям и популярности среди широких масс.

Несмотря на явные различия во взглядах и установках правящих партий (консерваторы и либералы) и «неформальной оппозиции» (марксисты, христианские социалисты, представители рабочего движения), зародившейся в 70-х годах XIX столетия, основным принципом, присущим всем сторонникам коллективизма, являлась вера в благодетельное для народных масс вмешательство государства даже в те области, которые в период 1825–1865 гг. рассматривались исключительно как предмет индивидуального регулирования.

Из этого начала вытекают два положения: во-первых, отрицание идеи «laissez-faire» как универсального принципа управления государством, во-вторых, уверенность в пользе государственного руководства, даже в тех случаях, когда оно сопровождается значительным ограничением области личной свободы.

Выступая в 1870 г. с лекциями о промышленном перевороте в Англии в XVIII столетии 214, появление которых стало возможным благодаря свершившейся в общественном мнении трансформации, А. Тойнби открыто заявлял об окончании поры свободного договора и наступлении эры государственного регулирования, необходимости развития законодательства в данном направлении и «социального воспитания капитала», пробуждения в предпринимателях стремлений к облегчению участи и учёту интересов трудящихся.

Почва для появления идей, в основе которых лежала поддержка государственного вмешательства, была в известной степени подготовлена распространением позитивизма и неогегельянской оксфордской философской школы. Выдвинутое одним из её ведущих представителей Т.Х. Грином215 положение о необходимости вмешательства государственной власти для обеспечения действительной свободы индивидов служило теоретическим обоснованием отказа от господствовавшего ранее взгляда на государство как на «ночного сторожа»216.

Тойнби А. Промышленный переворот в Англии в XVIII столетии. М., 2015. С. 154.

Томас Хилл Грин (1836–1882) — английский философ-гегельянец, идеолог социаллиберализма..

Ball S. The Moral Aspects of Socialism. L., 1896. Fabian tractates, № 72. P. 241.

Следует обратить отдельное внимание, что Грин принадлежал к либералам радикального толка, уже в тот момент осознавшим необходимость формирования концепции, которая помогла бы либеральной партии преодолеть классический принцип невмешательства, но в то же время избежать полного отрицания буржуазного индивидуализма и свободы предпринимательства. Концепция Грина была создана в конце 70-х-начале 80-х гг. и популяризирована в лекциях Тойнби и работах Ритчи (представитель философской школы абсолютного идеализма)217. Основную проблему современного ему английского общества Грин видел в «кризисе справедливости», во имя достижения идеала, то есть истиной свободы индивида он предлагал перейти от принципа «laissez-faire», обеспечивающего негативную свободу, к принципу, согласно которому государство служит общему благу и гарантирует позитивную свободу218. Идеологи «нового либерализма» начала XX века указывали на данную концепцию как на поворотный пункт в эволюции либерализма219.

Интересно отметить при этом, что снижение значения индивидуальной свободы в общественном мнении, начиная с 70-х годов XIX столетия, отмечал и лидер либеральной партии Гладстон. Но если Тойнби воспринимал расширение вмешательства государства как благо, то Гладстон с сожалением отмечал, что сфера государственного регулирования расширилась и «laissez-faire» уже не внушает англичанам того трепетного отношения, которое можно было повсюду встретить в предшествующие десятилетия (1850–1870 гг.)220.

Более того, в 80-х годах XIX века сторонники свободной торговли и адепты теории «государство — ночной сторож» воспринимались общественным мнением как старомодные, утратившие связь с современностью люди, защита Богомолов А.С. Английская буржуазная философия XX века. М.б 1973, с 53-86.

Green T.H. Lectures of the Principles of Political Obligation. Michigan, 1996 (1881), P. 125.

Hobhouse L.T. Liberalism. L., 1911, p.219.

Gladstone to Arnold, 8 December 1875. Gladstone Diaries. Vol. VI, Р. 292.

либеральных ценностей формата 50-х годов в обществе попросту считалась глупостью221.

Размышления Гладстона об упадке классического либерализма, отраженные в его дневниках и личной переписке, вместе с тем не помешали политику на практике активно продвигать идеи социального реформирования под эгидой государства, что нашло своё отражение в правительственном курсе 1868-1874 гг. Более того, по мнению ряда историков либеральной партии, кабинет Гладстона, проводя социальные преобразования в данный период, опередил общественное мнение, в полной мере осознавшее необходимость реформ лишь несколько лет спустя222. Политика Гладстона 1880-1886 гг., не отличавшаяся активным социальным реформированием, вместе с тем, не вступала в явные противоречия с принципами, выдвинутыми «Радикальной программой»223 лидера радикалов либеральной партии Дж. Чемберлена, согласно которым главная функция государства заключается в уменьшении социального неравенства путём более справедливого распределения общественного богатства224. Концепция данной программы в отношении роли государства, безусловно, очень противоречива, вместе с тем, объяснением тому является, во многом, переходный характер эпохи, в которой она была создана, когда жизнь уже опровергла старые догмы, но они еще слишком крепко держались в общественном сознании и мировоззрении225.

Теоретические поиски сторонников государственного вмешательства в экономические и социальные отношения шли в двух направлениях. Одно из них со временем привело к прямой апологетике государственного капитализма.

Stead to Gladstone, 26 May, 1884. Gladstone Papers; Austin to Salisbury, 2 February 1888.

Salisbury Papers.

Hanham D.A. Election and Party management. Politics in the time of Disraeli and Gladstone.

L., 1959. P. 14; Vincent J. The Formation of the British Liberal Party. 1857–1868. L., 1966. P. 137.

«Радикальная программа» написана такими теоретиками либерального радикализма, как Эскотт, Коллингз, Морли, Адамс, под общей редакцией Чемберлена и печаталась в 1883гг.в журнале «Двухнедельное обозрение».

The Radical Programme. L., 1885, p. 247-248 Колмаков С.А. Идеология и политика либеральной партии Великобритании в 80-е годы XIX века. М. Издательство Московского Университета, 1985, с. 66.

Второе — к прямой или частичной адаптации социалистической системы ценностей. Безусловно, такое размежевание произошло не сразу. Безраздельное господство на протяжении десятилетий идей неограниченной свободы конкуренции и господства индивидуализма способствовало тому, что для многих англичан любая критика «laissez-faire» отождествлялась с социализмом. Даже в последние десятилетия XIX века, по свидетельству французского историка А.

Метена, англичане обычно называли социализмом всякое учение, выступающее против «манчестерства» и предоставляющее обществу право вмешиваться в производство и, в особенности, в распределение богатства226. Знаменитая фраза лорда-либерала У. Харкорта: «Мы все сейчас социалисты»227 звучала в те годы гораздо менее парадоксально, чем это кажется сейчас.

Группа Дж. Чемберлена, выдвигая в «Радикальной программе» (1885 г.) требование создания муниципалитетов в сельских районах, проведения общенациональной земельной реформы, изменения налоговой политики, утверждала, что эти меры являются социалистическими в прямом смысле этого слова. В том же значении употребляли слово «социализм» кембриджский философ Г. Сиджвик228, видный деятель либеральной партии Дж. Морли и многие другие229.

При этом на первых порах речь шла главным образом о государственном вмешательстве не столько в экономику, сколько в социальную сферу. Основной упор делался на вопросы просвещения и здравоохранения, расширение помощи нуждающимся членам общества, жилищное строительство и рабочее законодательство.

Идеи государственного вмешательства в экономику и социальных преобразований под контролем государства наиболее ярко и концентрированно проявились в политике, проводимой Б. Дизраэли в период правления консервативМетен А. Социализм в Англии. СПб., 1898. С. 55.

Fabian Essays in Socialism. L. ; N.Y., 1889. P. 25.

Генри Сиджвик (1838–1900, Кембридж) — английский философ и экономист.. Основные труды: The Methods of Ethics. L., 1874; Principles of Political Economy, 1883; The Scope and Method of Economic Science, 1885; Elements of Politics, 1891.

Hobsbawm E. Labouring Men. L., 1965. Р. 261.

ного кабинета в 1874–1880 гг. Именно Дизраэли смог объединить в «новом торизме» стремление к социальным реформам и, хотя и не явную, но очевидную для современников, защиту протекционизма и поддержку государством торговой экспансии английского капитала230.

В 90-х годах XIX века в период пребывания у власти маркиза Солсбери (консерваторы) и Гладстона (либералы) упор делался не просто на облегчение участи трудящихся, но на привнесение элементов гуманности и толерпантности в социальное реформирование. Так, многочисленные ассоциации (одной из которых явлалась известная в высших кругах Лондона Howard Association) ратовали за смягчение законодательства в отношении тех, кто впал в нищету (предлагалось избавить их от работных домов, предложив взамен трудоустройство, позволявшее сохранить независимость и человеческое достоинство), предлагали пересмотреть судебные вердикты и систему наказаний (вплоть до отказа от заключения и каторги) в отношении преступников, первый раз переступивших закон (First offenders act), тем самым оставляя им шанс вернуться к честной жизни, выступали за усыновление детей из низов общества благополучными семьями взамен создания изолированных школ для бедных, в которых, по мнению сторонников данной теории, ребёнок обречён на общение с себеподобными и никогда не получит возможность вырваться из гнетущей атмосферы.

Большинство из этих идей были оформлены законодательно по решению английского правительства в XX веке.

Анализируя временные рамки поворота в общественном мнении Великобритании в сторону коллективизма и социальных реформ, нельзя не отметить точку зрения российского общественного деятеля и социалиста П.А. Кропоткина, существенно отличавшуюся от приведённых выше.

Так, в своих мемуарах «Записки революционера», описывая атмосферу в общественном мнении Англии в 80-х годах XIX века, Кропоткин отмечал застой в умственной жизни Лондона, безнадёжность попыток пробудить социаDelane to Disraeli, 4 February 1875. Hughenden Papers.

листическое движение (что особенно контрастировало с бурными 40-ми годами, когда Англия практически возглавила социалистическое движение в Европе — «великое движение, широко захватившее рабочие классы»231): «Год, прожитый нами тогда в Лондоне (1881 год. — Примеч. автора), был настоящим годом ссылки. Для сторонника крайних социалистических взглядов не было атмосферы, чтобы жить. Того оживлённого социалистического движения, которое я застал в полном разгаре при моём возвращении в 1886 году, ещё не было и признака. О Бернсе, Чэмпионе, Кейр Гарди и других рабочих вожаках и слуха ещё не было. Фабианцы не существовали, Вильям Моррис ещё не объявил себя социалистом, а тред-юнионы, в которые в Лондоне входили только некоторые привилегированные отрасли промышленности, относились враждебно к социализму…»232.

Действительно, тред-юнионы в описываемый Кропоткиным период отрицали противоположность интересов пролетариата и буржуазии. В первую очередь, они выступали за созидательность рабочего движения и искали средства, способные осуществить их желания.

При этом, если рабочее движение на континенте неизменно в мыслях забегало вперёд и размышляло о будущем социалистическом обществе, то английские тред-юнионы считали основной задачей улучшение условий найма рабочей силы сегодня, сейчас, при сохранении капиталистических общественных отношений. Английские тред-юнионы, писал Ф. Энгельс, «рассматривают систему наёмного труда как раз навсегда установленный вечный порядок, который они могут в лучшем случае лишь немного смягчить в интересах своих членов»233. Замкнутость тред-юнионов, объединявших квалифицированных рабочих, имевших средства и стоявших на умеренных позициях, ограничивала воздействие их идеологии на неорганизованные слои пролетариата. НеквалифициКропоткин П.А. Записки революционера. М., 1988. С. 423.

Там же, С. 424.

Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. 2-е изд. Т. 22–23. М., 1955–1966. С. 187.

рованные и малоквалифицированные рабочие были практически ею не затронуты.

Как пишет Кропоткин: «Единственными деятельными и открытыми представителями социалистического движения были супруги Гайндман, вокруг которых группировались немногие рабочие … Даже более или менее окрашенное социализмом радикальное движение, которое, несомненно, совершалось тогда в умах (курсив авт.), ещё не выступило открыто. Те образованные мужчины и женщины, которые вышли в большом числе на арену общественной жизни четыре года спустя и, не становясь социалистами, приняли участие в различных движениях, имевших целью благосостояние или воспитание масс, — создавая таким образом новую атмосферу и новое общество реформаторов, такие люди ещё не проявили себя. Они, конечно, существовали, и в наличности имелись все элементы широко распространённого движения. Но, не находя центров притяжения, которыми впоследствии стали социалистические группы, они затеривались в толпе, не знали друг друга и зачастую не знали самих себя…»234.

Подлинный поворот в сторону социалистических идей, что особенно ярко прослеживалось на контрасте с 1876–1882 гг., произошёл, по мнению П.А. Кропоткина, лишь в 1886 году и совпал с сильным кризисом, который многие отрасли промышленности переживали в этот период. Многочисленные группы рабочих в крупных городах и представители среднего класса, особенно молодёжь, открыто присоединялись к социалистическому движению или косвенно помогали ему.

Все слои общества проявили в рассматриваемый период интерес к социализму, многие, ранее выступавшие как убеждённые консерваторы, даже увлеклись проектами реформ и преобразований. Буржуазия и аристократия пытались понять, что хотят социалисты, что планируют делать, какие уступки потребуются от истеблишмента во избежание столкновения.

Кропоткин П.А. Записки революционера. М., 1988. С. 423–424.

Требования социалистов не считались представителями вышеуказанных классов несправедливыми или вздорными, вместе с тем повсеместно существовала твёрдая уверенность в том, что революция в Англии невозможна. Среди обеспеченного населения Англии считалось, что рабочих удовлетворят второстепенные уступки, обеспечивающие им лёгкое увеличение благосостояния и больший досуг, что будет воспринято ими как залог лучшего будущего. Как заметил старый член парламента Джозеф Коуэн, современник описываемых событий: «Англия — страна левого центризма, мы всегда живём компромиссами»235.

Примером подобного компромисса может служить инцидент, имевший место в феврале 1886 года, когда толпа под влиянием выступлений социалистов Бернса, Гайндмана и Чэмпиона устремилась на одну из самых богатых улиц Лондона Пикадилли, разбила несколько стёкол в громадных магазинах и заставила проезжих выходить из экипажей.

Данный взрыв недовольства, обусловленный ростом безработицы и голодом среди рабочих, был воспринят средним классом как сигнал опасности. Немедленно в Вэст-Энде (западной, богатой части Лондона) были собраны гомадные суммы денег для облегчения нищеты в бедной части — Ист-Энде. Безусловно, данных средств было недосточно, чтобы победить нищету, но вполне достаточно для проявления хороших намерений. На основании этих же соображений участников инцидента и агитаторов приговорили лишь к двухтрёхмесячному тюремному заключению.

При этом, как отмечает Кропоткин, существенно большее значение, чем вышеуказанный инцидент на Пикадилли, имел дух, господствовавший среди беднейшего населения на лондонских окраинах. Он был настолько враждебен к имущим классам, что, «если бы «мятежникам», привлечённым к ответственности, были бы вынесены судом суровые приговоры, пробудился бы дотоле дреКропоткин П.А. Записки революционера. М., 1988. С. 465–466.

мавший в рабочем движении дух ненависти и мести, отпечаток которого на долгое время лёг бы на все последующие движения»236.

Но, как было отмечено выше, благодаря уступкам буржуазии этого не случилось.

Характерной чертой Англии данного периода, согласно наблюдениям Кропоткина, было активное участие среднего класса в социалистическом движении. Многие мужчины и женщины из буржуазии помогали устраивать социалистические митингы, собирали деньги в пользу стачечников, выступали секретарями в секциях, а зачастую, и организовывли манифестации. Многие из них искали в тот период возможность сближения с рабочими, посещали трущобы и народные университеты в таких кварталах, как Тойнби-Холл.

Многие представители образованных классов полагали, что живут в период социальной революции. Данное ощущение блестяще выражено в фразе героя комедии Уильяма Морриса «Tables Turned»: «Революция не только приближается, она уже началась»237.

О силе социалистического движения и его влиянии на народные массы следует при этом, по мнению Кропоткина, судить не столько по числу митингов и голосов за кандидатов, готовых защищать социализм с парламентской скамьи, сколько по проникновению социалистических идей в союзы рабочих, общества, выступавшие за муниципальный социализм, а также в сознание народа во всей Англии238.

Различные точки зрения относительно временных рамок поворота в сторону социальных преобразований у П.А. Кропоткина (начиная с 1886 года) и представителей английской интеллигенции (А.В. Дайси, А.Тойнби, Т.Х.Грин) (начиная со второй половины 70-х годов), по мнению автора, не ставят под сомнение общую тенденцию движения в сторону коллективизма и социализма, Там же. С. 465.

Morris W. The Tables Turned; Or Nupkins Awakened: A Socialist Interlude. L., 1887. Р. 17.

Кропоткин П.А. Записки революционера. М., 1988. С. 473.

имевшую место, начиная с 70-х годов XIX века в общественном мнении Великобритании.

В данном случае мы имеем дело с различной трактовкой происходивших событий, что отчасти объясняется степенью ожиданий от развития социалистического движения в Англии. Несомненно, у П.А. Кропоткина, принимавшего активное участие в социалистическом движении в Европе и убеждённого в необходимости социальных перемен революционным путём, данные ожидания были выше. Неспешный ход трансформации общественных настроений в 70-х годах XIX столетия в Англии («родине чартизма») воспринимался Кроптокиным острее, нежели представителями самого английского общества, не ожидавшими и, более того, опасавшимися столь резких изменений.

Кроме того, не стоит сбрасывать со счетов и так называемый «культурный код», присущий каждой нации. Как пишет в своей книге «Watching the English» Кейт Фокс: «Мы никогда не имеем особых ожиданий от предстоящих событий и новых людей, поэтому редко разочаровываемся. Англичане, скорее, пессимисты, это помогает нам уберечь себя от потрясений и мрачности, вызванных несбывшимися надеждами»239. Возможно, именно это объяснение позволяет понять, почему в мемуарах англичан, современников Кропоткина и сторонников социалистических преобразований, не встретишь столь резкие оценки периода 70–80-х годов XIX века, как в «Записках революционера».

И, наконец, третья, наиболее весомая, по мнению автора, причина — отсутствие определяющих факторов и точных дат, с помощью которых можно нарисовать ход событий, неизбежно встречающееся при попытке изучения общественного мнения в тот или иной исторический период. Так, описывая вторую половину викторианской эпохи (1865–1901) в «Социальной истории

Англии», Дж.М. Тревельян обращает внимание на следующую особенность:

«Социальные привычки людей и экономические обстоятельства их жизни, особенно в настоящее время, всегда находятся в движении, но они никогда не меFox K. Watching the English: The Hidden Rules of English Behavior. L., 2008. Р. 97.

няются полностью или все сразу. Старое частично проникает и в новое, и притом в такой мере, что часто возникает вопрос, следует ли приписывать какуюнибудь тенденцию в мыслях или практике именно данному поколению или следующему (курсив авт.)»240.

Но, в целом, несмотря на трудности в определении точного момента трансформации общественного мнения в сторону социальной направленности, именно с 1870-х гг. демократия и коллективизм в английском обществе начинают играть более заметную роль, «двигаясь вперёд, подобно приливу, наступавшему в сотнях бухт и заливов»241.

Плоды перемен, свершившихся в общественном мнении, дают о себе знать как в социальных доктринах консерваторов и либералов («новый торизм»

и «социальный либерализм»), так и в идеях, выдвигаемых социалистическими движениями, среди которых необходимо, в первую очередь, отметить марксизм, фабианское общество, христианско-социалистические общества, а также новым тред-юнионизмом.

Подводя итог проведённому в настоящем параграфе анализу, необходимо отметить, что начиная с 70-х гг. XIX века в общественном мнении Великобритании произошёл переворот от индивидуализма к коллективизму. Если в 30-х гг. XIX столетия любое вмешательство государства в экономику воспринималось общественным мнением как нарушение базовых основ либеральной доктрины, то к концу средневикторианского периода участие правительства в решении острых социальных проблем уже не считалось ошибочным. Трансформация общественного мнения под влиянием, как явных, так и скрытых, на первый взгляд, факторов явилась одной из ключевых предпосылок для проведения социальных курсов правительств Гладстона и Дизраэли в 1868-1874 и 1874гг. соответственно.

Тревельян Дж. М. Социальная история Англии. М., 1959. С. 550.

Тревельян Дж. М. Социальная история Англии. М., 1959. С. 550.

–  –  –

Термин «социализм» в Великобритании впервые был использован в 1827 году в статье английского журналиста, выразившего мысль, о том, что капитал должен быть в коллективной собственности, а не в частных руках242.

Сторонников данного высказывания стали причислять к социалистам. Под «коллективной собственностью» социалисты при этом понимали кооперацию ради создания социального строя, основанного на равенстве, братстве и истинном познании человеческой природы. Социалисты высказывали прогрессивные идеи, таки, как социальное равенство и свобода, гуманизм, антиколониализм и пацифизм, необходимость общественного контроля над экономикой.

Социалистические движения Великобритании рассматриваемого периода уходят своими корнями в теорию Роберта Оуэна 243, выступавшего в период 1817–1825 гг. за создание трудовых кооперативных общин и производственных ассоциаций.

Согласно Британской энциклопедии (1887 год), термин «социализм» стал активно распространяться, начиная с 1835 года, благодаря деятельности Роберта Оуэна, руководившего созданием первого в истории Великобритании всеобщего национального профсоюза, объединявшего до полумиллиона членов.

Идеологической базой при этом служила теория Оуэна о необходимости всеУдальцов Е.И. Эволюция левого лейборизма (1950 – начало 1980-х гг.). М., 1994. С. 3.

Роберт Оуэн (1771–1858) — английский философ, педагог и социалист, один из первых социальных реформаторов XIX века.

объемлющего переустройства общества на коммунистических началах через трудовые кооперативные общины 244. В своих многочисленных выступлениях Оуэн обращался непосредственно к рабочим и побуждал их создавать производительные ассоциации, при помощи которых за счет единства и кооперации, всеобщей любви к ближнему и познания человеческой природы человечество придет к всеобщему счастью.

Как писал один из лидеров Фабианского общества Сидней Вэбб: «Мы должны всегда помнить, что основателем английского социализма был не Карл Маркс, а Роберт Оуэн и что Роберт Оуэн проповедовал не классовую борьбу, а доктрину братства между людьми»245.

Безусловно, данное высказывание требует взвешенного рассмотрения, учитывая идейные разногласия между марксистами и членами Фабианского общества, а также стремлением последних, аппеллируя к Оуэну, умалить значение Маркса как одного из ключевых деятелей английского социализма и противопоставить марксизм и «специфически английский», нереволюционный социализм, основоположником которого был Р. Оуэн.

Вместе с тем нельзя не отметить, что вся история английской социалистической мысли первой половины XIX века неразрывно связана с именем Роберта Оуэна и его последователей — У. Томпсона, Дж. Грея, Дж. Фр. Брея, Т. Эдмондса, Т. Годскина. Труды упомянутых выше авторов Ф. Энгельс имел в виду, когда писал в предисловии к первому на немецком языке изданию «Нищеты философии»: «В Англии уже с 1821 г. делались социалистические выводы, и притом подчас с такой остротой и решительностью, что литература эта, в настоящее время почти совершенно забытая и в значительной своей части Данную теорию Р. Оуэн изложил в своих сочинениях: «An Explanation of the Cause of Distress which pervades the civilized parts of the world» (1823) и «The Book of the New Moral World» (1836).

Галкин В.В. Наука или утопия? Опыт исследования социалистических учений последователей Р. Оуэна в Англии. М., 1981. С. 5.

вновь открытая лишь Марксом, оставалась непревзойдённой до появления «Капитала»246.

В «Записках революционера» П.А. Кропоткин также отмечал, что «из трёх социалистических направлений, разработанных Фурье, Сен-Симоном и Робертом Оуэном, в Англии и Шотландии господствует последнее»247.

Рассматривая идейные основы социалистического и рабочего движения в Великобритании второй половины XIX века нельзя также не упомянуть чартистское движение (1836–1848 гг.)248, во многом обусловившее борьбу пролетариата за свои экономические интересы и политические права в последующие периоды.

«Призрак чартизма»249 нередко использовался ведущими политическими партиями как аргумент для проведения тех или иных социальных реформ: выступая в парламенте весной 1844 года по вопросу о введении 10-часового рабочего дня 250 член либеральной партии, фабрикант Фильден восклицал: «Хотите ли вы повторения стачки?...»251. О «призраке чартизма» нередко упоминали в Галкин В.В. Наука или утопия? Опыт исследования социалистических учений последователей Р. Оуэна в Англии. М., 1981. С. 5.

Кропоткин П.А. Записки революционера. М., 1988. С. 473.

Чартизм (англ. Chartism) — политическое и социальное движение в Англии 1836–1848-е годы, получившее имя от поданной в 1839 году парламенту петиции, называвшейся хартией или народной хартией.

Чартисты вошли в историю благодаря трём петициям, поданным в парламент в 1839,1842 и 1848 гг., главными требованиями которых были избирательное право для всех мужчин старше 21 года, тайное голосование, отмена имущественного ценза для депутатов, равные избирательные округа, вознаграждение депутатов, годичный срок парламентских полномочий, всеобщее, прямое, тайное и равное избирательное право, защита народных интересов, выражавшаяся в надлежащем вознаграждении за труд, взимании налогов с собственности, а не с производственной деятельности, снижении стоимости продуктов питания для рабочих, недопустимости огромного содержания членов королевской фамилии и церковных сановников при нищете народных масс и пр. Несмотря на то, что народные волнения, вызванные отклонением парламентом данных петиций, постепенно улеглись (во многом, благодаря неверию чартистских лидеров в перспективы вооружённой народной борьбы, а также вследствие оживления в промышленности в 1843–1844 годах), события 1839, 1842, 1848 годов оставили значительный след, как в сознании рабочих, так и английского истеблишмента.

Внесённый в парламент Джоном Фильденом билль, по которому работа подростков и женщин сокращалась до 11 ч. в день (63 ч. в неделю), а с 1 мая 1848 г. — до 10 ч. (58 ч. в неделю) стал законом 8 июня 1847 г.

HPD. Vol. 114. P. 563–566; Vol. 238. P. 331–322.

своих речах в духе «демократического торизма» Дизраэли и министр внутренних дел консервативного кабинета 1874–1880 гг. Р. Кросс252.

Одновременно народные выступления августа 1842 года использовались и в качестве контраргумента в дебатах между консерваторами и либералами, обвинявшими друг друга в излишнем радикализме, последствия которого страна ощутила в 1842 году: так, по тому же вопросу о введении 10-часового рабочего дня противники данного законопроекта (среди которых было немало деятелей либеральной партии) в своих выступлениях в палате общин упоминали рабочие стачки в Манчестере (одно из центральных событий чартистских выступлений 1842 года), ставшие, по их мнению, результатом излишне мягкого подхода со стороны хозяев — фабрикантов253; Р. Солсбери, будучи премьерминистром Великобритании, нередко обращался к данному примеру, убеждая сторонников по партии не идти на поводу у рабочего класса (прежде всего, его низших слоёв), требующего радикальных преобразований, противоречащих духу торизма254.

Идеи чартистов нашли своё отражение в парламентских реформах 1867 и 1884 годов, благодаря которым число избирателей в стране увеличилось с 3 до 5 млн человек (что составляло 50% мужского населения страны) и были упразднены «гнилые местечки», в законе о тайной подаче голосов на выборах, проведённом кабинетом Гладстона в 1872 году, в развитии фабричного законодательства 1860–1890 гг. и социальных реформах кабинета Дираэли, направленных на строительство жилья для рабочих (Аn Artisan’s Dwelling Act, 1875)255.

Период 1880-х годов вошёл в историю Англии как время «социалистического возрождения». В начале 80-х годов в Англии возникло множество дисВ парламентских синих книгах рассматриваемого периода нередко можно встретить упоминания чартистского движения 1842 г. в выступлениях лидеров консервативной партии в палате общин — HPD. Vol. 237. C. 518-567.

HPD. Vol. 114. P. 563–566; Vol. 238. P. 331–322.

Smith P. Lord Salisbury On Politics: A Selection from His Articles in the Quarterly Review, 1860–1883. Cambridge University Press, 1972. Р. 26.

Briggs, A. A Chartist studies. L. : Macmillan, 1963. Р. 122.

куссионных клубов, в которых свободно обсуждались актуальные вопросы повседневной жизни и возможные «лекарства» от болезней общества. Необычайном успехом среди членов этих кружков пользовалась работа Г. Джорджа «Прогресс и бедность». Большое внимание привлекали труды по философии Дж. С. Милля, Г. Спенсера, Т. Карлейля и Дж. Рескина. Возрос интерес и к учению К. Маркса. Предпринимались попытки синтеза идей указанных авторов и формирования на их основе собственной концепции.

Данные процессы привели в 1881 году к образованию Демократической федерации, реорганизованной в 1884 году в Социал-демократическую федерацию (СДФ), а в 1885 году, после раскола в СДФ — Социалистическую лигу. В 1884 году было создано Фабианское общество.

Идеи, которые несло в себе «социалистическое возрождение», являлись, используя терминологию А.В. Дайси, выражением «противоположных» и «перекрёстных» господствующему течений общественного мнения.

Анализируя данные идеи, автор считает, что необходимо, в первую очередь, остановиться на научном труде Карла Маркса «Капитал», впервые опубликованном в 1867 году. В данной работе учёный вскрыл причины и механизмы эксплуатации рабочего класса и предсказал неизбежность гибели капиталистического общества, на смену которому, изжившему самого себя, придёт новый общественный строй — социализм.

Свою теоретическую базу марксизм черпал, во многом, из широко известных английской публике учений Адама Смита (трудовая теория стоимости) и Давида Рикардо, продемонстрировавшего в своей работе «Начала политической экономии и налогового обложения» (1817 г.) несоответствие заработной платы рабочего затраченному им на производство труду (в виде заработной платы от капиталиста рабочий получает лишь часть своего собственного труда, причём не большую, а меньшую его часть)256.

Гольденвейзер А.С. Социальные течения и реформы XIX столетия в Англии: докл., чит. в заседании Киев. юрид. общ-ва 21 сент. 1891 г. Киев, 1891. С. 123.

Кроме того, идеи, выраженные Марксом в «Капитале», в своей зачаточной форме встречались в работах ранних английских социалистов — последователей Робера Оуэна — У. Томпсона, Дж. Грея, Дж. Брея и Т. Годскина257.

Вместе с тем критически переосмыслив всё, что было создано до него классической политэкономией (английскими и французскими экономистами) и последователями Оуэна, Маркс пошёл значительно дальше, объяснив, опираясь на «Монблан фактов», что законы развития капитализма приводят его к неизбежной смене социализмом258.

«Коммунизм для нас не состояние, которое должно быть установлено, — писали Маркс и Энгельс в «Немецкой идеологии», — не идеал, с которым должна сообразоваться действительность. Мы называем коммунизмом действительное движение, которое уничтожает теперешнее состояние»259. Свою задачу Маркс видел не в том, чтобы умозрительно конструировать наиболее совершенное общество, а в том, чтобы исследовать историко-экономический процесс, порождающий крупную капиталистическую промышленность, и найти средства для устранения классового антагонизма в экономическом положении, созданном данным процессом. Для этого в «Капитале» он и проводит анализ внутренней сущности капиталистического способа производства, опираясь на созданную им теорию прибавочной стоимости.

Взяв за отправную точку столкновение классовых интересов буржуазии и пролетариата (антагонизм, который невозможно устранить, проповедуя любовь и братство, как считали, например, христианские социалисты), опираясь на достижения капитализма, Маркс рассматривал в работе возможность завершения классовой истории и построения нового общества, основанного на централизации средств производства, обобществлении труда и свободном творчестве каждого индивида.

Галкин В.В. Наука или утопия? Опыт исследования социалистических учений последователей Р. Оуэна в Англии. М., 1981. C. 27.

Там же. С. 164–165.

Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. 2-е изд. Т. 3. М., 1955-1966. С. 34.

Главное, что обнаружил Маркс в настоящем, это — смертельное столкновение интересов. Однако если утопические мыслители пытались вылечить общество именем любви и братства, ставя их выше этих конфликтов, то Маркс избрал принципиально иную линию, взяв за отправную точку настоящее, где высшие и низшие классы никогда не откажутся от своих интересов. Только приняв, что конфликты заложены в самой природе классового общества, можно, согласно Марксу, обнаружить в настоящем черты преображённого будущего260.

За рамки узкого круга интеллектуалов марксизм в Англии вышел с 80-х годов XIX века261, что было обусловлено всё более возраставшими различиями между капиталом и трудом и личным отделением предпринимателя от рабочего, имевшим место в обычной жизни. Несмотря на то, что первый том «Капитала» большинство читателей знало лишь по французскому изданию, марксистские доктрины о неизбежности «классовой борьбы» к концу столетия распространились как в рабочей среде (о встречах с рабочими-марксистами упоминает, в частности П.А. Кропоткин, описывая свое участие в продвижении социализма в Великобритании262), так и среди интеллигенции263.

Будущих деятелей Фабианского общества (С. Вебб, У. Кларк, С. Сандерс) восхищали масса доказательств и обилие фактического материала, собранного в «Капитале» и свидетельствовавшего о несправедливости и издержках буржуазного общества264.

Говоря о силе влияния «Капитала» Маркса, известный английский писатель, также являвшийся членом Фабианского общества, Б. Шоу отметил:

«С этого момента я стал человеком, у которого на земле есть дело»265.

Выводы, сделанные К. Марском в «Капитале», использовал при написании своей работы «Англия для всех» (1881 год) лидер СДФ Г.М. Гайндман.

Eagleton T. Why Marx was right. Yale, 2011. P. 75.

Галкин В.В. Наука или утопия? Опыт исследования социалистических учений последователей Р. Оуэна в Англии. М., 1981. С. 8.

Кропоткин П.А. Записки революционера. М., 1988. С. 473.

Shedwell A. The Socialist Movement, 1824–1924. Southhampton, 1925. P. 45.

Barker E. Political Thought in England 1848 to 1945. L., 1972. P. 89.

Henderson A. George Bernard Shaw: His Life and Works. Cincinnati, 1920. Р. 82.

Брошюра Гайндмана вызвала большой резонанс среди представителей интеллегенции и диаметрально проитивоположные оценки, о чём речь пойдет далее.

При этом в рабочей среде работа осталась практически незамеченной.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 6 |



Похожие работы:

«АЛМАТИНСКИЙ ФИЛИАЛ НЕГОСУДАРСТВЕННОГО ОБРАЗОВАТЕЛЬНОГО УЧРЕЖДЕНИЯ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ "САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГУМАНИТАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ПРОФСОЮЗОВ" С.Б. РАТМАНОВА ТЕОРИЯ И ИСТОРИЯ СОЦИАЛЬНО-КУЛЬТУРНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ (часть 1) МЕТОДИЧЕСКИЕ УКАЗАНИЯ к практическим занятиям Алм...»

«Кузеванов Виктор Сергеевич СИБИРСКИЕ АРХИТЕКТОРЫ В 1930-е – 1950-е гг.: ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ, СОЦИАЛЬНЫЕ ИНСТИТУТЫ И ПОВСЕДНЕВНЫЕ ПРАКТИКИ (НА МАТЕРИАЛАХ ОМСКА И НОВОСИБИРСКА) Сп...»

«Р. Р. Асылгужин Традиции составления родословных как важнейший фактор возрождения и сохранения этнической идентичности 1 Генеалогия, или шежере, – одна из древних и чрезвычайно информативных отраслей исторической науки, которая ис...»

«Национальный исследовательский университет "Высшая школа экономики" Программа дисциплины Археология для направления 46.03.01 "История" подготовки бакалавра Правительство Российской Федерации Федеральное государственное автономное учреждение высшего образования Национальный исследоват...»

«УДК 94(492-21) "13/145" А.А. Майзлиш "ГЕРОИ" С ИМЕНАМИ И "ГЕРОИ" БЕЗ ИМЕН В БОРЬБЕ ГОРОДОВ ФЛАНДРИИ "ЗА ОБЩЕЕ БЛАГО" В КОНЦЕ XIV – СЕРЕДИНЕ XV ВЕКА Статья посвящена процессу формирования образов фламандских национальных героев, в основном протекавшему в XIX в., но уходящему корнями в Средневековье. Ис...»

«Календарь Победы 9 декабря в России отмечают День Героев Отечества. История этого праздника уходит корнями в XVIII век: 9 декабря 1769 года Екатерина II учредила Орден Святого Георгия Победоносца...»

«Военно-историческій очеркъ города Анапы И о. боя взя'1'ыми рлбами Суда в ь Аяан пагругкать. П у ш к і! и ц "Галубъи. Даяеко не ііервоклассная, но крайне ;шоиредиая въ полнтическомъ отію шсніи турецкая крігость А н а п а иотребовала оть Р.оссійскаго государства такого числа посппыхь походовъ, какъ арміи, такъ и ф...»

«ЭО, 2006 г., № 2 © Байрам Балджи СУДЬБЫ ШИИЗМА В ПОСТСОВЕТСКОМ АЗЕРБАЙДЖАНЕ С распадом Советского Союза для ислама в Азербайджане, как и в целом на советском Востоке, наступила эпоха перемен. Отличительной чертой этой прежней советской республики остается преобладание в ней шиитов-имамитов, к...»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ СМК УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ РГУТИС "РОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ТУРИЗМА И СЕРВИСА" Лист 1 из 21 УТВЕРЖДАЮ Декан художественнотехнологического факультета Васильев А.А. "16" ноября 2015...»

«Джессика Уотсон Сила мечты Посвящается всем, кто помог мне осуществить мою мечту. Спасибо вам. И моей маме. От автора Я благодарю всех, кто читал мой блог во время моего плавания. Начиная работать над книгой, я попыталась написать историю с...»

«БЕЛОРУССКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ УДК 94(4-11)”13/14“(043.3) + 271.22(474/476ВКЛ)”13/14“–726.1–9(043.3) Афанасенко Юрий Юрьевич МИТРОПОЛИТ ГРИГОРИЙ ЦАМБЛАК В ОБЩЕСТВЕННОПОЛИТИЧЕСКОЙ И ЦЕРКОВНОЙ ЖИЗНИ ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание учено...»

«244 ГЛАВА VII СОБОРНО-ЛИБЕРАЛЬНЫЙ ИДЕАЛ И НОВАЯ КАТАСТРОФА НОВАЯ ИНВЕРСИЯ Банкротство позднего умеренного авторитаризма означало, что вялая инверсия, попытка общества преодолеть инерцию истории, найти альтернативу за рамками исторически сложившихся циклов оказалась неудачной. Обществу не хватил...»

«Приложение №3 Б.1 Гуманитарный, социальный и экономический цикл Б.1.1 Базовая часть Аннотация программы учебной дисциплины Б 1.1.1. "История" Цели и задачи дисциплины. Цель дисциплины – сформировать знания...»

«АКАДЕМИЯ НАУК РЕСПУБЛИКИ БАШ КОРТОСТАН РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК УФИМСКИЙ НАУЧНЫЙ ЦЕНТР Р. Г. КУЗЕЕВ ПРОИСХОЖДЕНИЕ БАШКИРСКОГО НАРОДА ЭТНИЧЕСКИЙ СОСТАВ, ИСТОРИЯ РАССЕЛЕНИЯ Уфа *2010 УДК...»

«Ордена Дружбы народов Институт этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая РАН Российская ассоциация исследователей женской истории Российский национальный комитет Международной Федерации исследователей женской истории Рязанский государственный университет им. С.А. Есенина...»

«Капустина Екатерина Леонидовна Трудовая миграция из сельского Дагестана как хозяйственная практика и социокультурное явление Специальность 07.00.07 Этнография, этнология и антропология Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук Санкт-Петербург Диссертация выполнена в...»

«Крапивенцев Максим Юрьевич ИСТОРИЯ ТРАНСФОРМАЦИИ ПОЛИТИКО-ПРАВОВОГО СТАТУСА КРЫМА В 1917-1921 ГОДАХ Специальность 07.00.02 – Отечественная история Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук Москв...»

«Фролов Валентин Игоревич ПЕРЕВОДЧЕСКАЯ КОНЦЕПЦИЯ В.В. НАБОКОВА: СООТНОШЕНИЕ ТЕОРИИ И ПРАКТИКИ Специальность 10.02.20 – Сравнительно-историческое, типологическое и сопоставительное языкознание АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Москва – 2017 Работа выполнена на ка...»

«САРАТОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ им. Н.Г. ЧЕРНЫШЕВСКОГО ИНСТИТУТ ДОПОЛНИТЕЛЬНОГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ В.П. Барышков Аксиология Учебное пособие Выпуск посвящен 100-летию Саратовского государственного университета Издательский центр "Наука" УДК 124.5 (075.8) ББК 87 я 73 Б 26 Б 26 Барышков В.П. А...»

«© 1994 г. А. П. БОРОДИН * ГОСУДАРСТВЕННЫЙ СОВЕТ И УКАЗ 9 НОЯБРЯ 1906 ГОДА (Из истории аграрной реформы Столыпина) При всем внимании к столыпинской аграрной реформе важный момент ее истории — обсуждение указа 9 ноября в Государственном совете — остается неисследованным 1, а интересный и компактный источ...»

«Министерстзо здравоохранения Республики Беларусь УО "Витебский государственный медицинский университет" С.П.Кулик, Н.У. Тиханович ИСТОРИЯ ФИЛОСОФИИ Допущено Министерством образования Республики Беларусь в качестве учебного пособия для студентов медицинских специальностей...»

«Администрация муниципального образования муниципального района "Корткеросский" Муниципальное общеобразовательное учреждение "Средняя общеобразовательная школа" с. Корткерос Рекомендована Утверждаю методическим объед...»

«Социальный проект "Военно-патриотический клуб "Сокол"" (Воспитание патриотизма и развитие у молодежи интереса к изучению истории Отечества) Участники проекта: Солодова Виктория Новикова Мария Моторыгина Александрина Мишакина Наталья Координатор п...»








 
2017 www.book.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.