WWW.BOOK.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные ресурсы
 

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 9 |

«АРХИЕПИСКОП МЭТЬЮ ПАРКЕР И ЦЕРКОВНАЯ ПОЛИТИКА В АНГЛИИ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XVI ВЕКА ...»

-- [ Страница 6 ] --

Заметим, что помимо доводов Д. Крэнкшоу есть еще одно соображение, заставляющее поставить под сомнение концепцию У. Хогаарда. Известно, что ведущую роль в деятельности конвокаций играла верхняя палата. Выше мы уже упоминали о том, что никакое решение нижней палаты не могло быть принято без одобрения епископов, более того, ни одно обсуждение не могло начаться без санкции прелатов. Яркий пример тому – дискуссии по вопросам веры в конвокации 1559 г., которые мы рассматривали в предыдущей главе нашего исследования. Напомним, что тогда предложения по сохранению вероучения были внесены делегатами нижней палаты, однако произошло это только после того, как епископы сначала спросили их, какие вопросы следует обсудить, а затем предложили им составить обращение к королеве923. Такой порядок принятия решений сохранялся еще достаточно долгое время, Crankshaw D. J. Preparations to Canterbury Provintional Convocation: a Question of Attribution // Belief and Practice in Reformation England / Ed. by P. Collinson, S. Wabuda, C. J. Litzenberger. Aldershot, 1998. P. 60–93.

Приходится признать, что эти наблюдения Д. Крэнкшоу не были учтены нами при работе над упоминавшейся выше статьей о конвокациях второй половины XVI в., а потому нам придется скорректировать некоторые собственные выводы.

Campbell L. E. Matthew Parker and the English Reformation. P. 215.

RC. Vol. 7. P. 398.

несмотря на то, что его активно критиковали, особенно во второй половине XVII – начале XVIII в.924 Таким образом, едва ли было возможно, чтобы весной 1563 г. нижняя палата обсуждала какие-то вопросы без прямой санкции епископов, а значит, логично предположить, что вышеупомянутые проекты пользовались определенной поддержкой в верхней палате.

Правда, нам сложно оценить масштабы такой поддержки, а потому вопрос о том, было ли отклонение предложений о дальнейших реформах следствием разных мнений прелатов или влияния королевы, с нашей точки зрения, остается открытым.

Интересно, как исследователи с разными точками зрения на события, произошедшие во время конвокации, трактуют те проблемы, которые возникли при обсуждении субсидий короне и вынудили Паркера предпринять вышеописанные меры для скорейшего решения этого вопроса. С точки зрения У. Хогаарда, трудности были вызваны тем, что радикально настроенные члены нижней палаты использовали вопросы налогообложения для давления на епископов и королеву, из-за чего и возникли опасения Паркера, что они могут разъехаться, не утвердив субсидий925. Это предположение вписывается в общую канву его концепции, однако не согласуется с выводами Д. Крэнкшоу, который вообще обходит вниманием вопрос субсидий на конвокации 1563 г.

С нашей точки зрения, вероятная причина беспокойства Паркера по поводу присутствия членов нижней палаты во время вотирования субсидий может вообще не иметь отношения к религиозным дискуссиям 1560-х гг.926 Если взглянуть на историю конвокаций до 1717 г. в целом, то можно заметить, что явка их членов на заседания была, как правило, сравнительно невысока. Так, до роспуска монастырей в 1538–1540 гг. в конвокации редко присутствовали больше 30–40% их представителей. Такое положение зачастую вызывало неудовольствие церковных властей и королей, созывавших конвокации, а потому временами предпринимались попытки стимулировать явку либо за счет штрафов927, либо, наоборот, за счет налоговых В этот период конвокации переживали кризис, обусловленный рядом причин, наиболее важной из которых была отмена особой системы церковного налогообложения в 1664 г.





, из-за чего конвокации, регулировавшие его, утратили большую часть своего влияния. Этот кризис вызвал интерес к изучению происхождения и истории конвокаций, а также дискуссии об их задачах и правах, значительную роль в которых сыграл Фрэнсис Эттербери (1663–1732). Одним из спорных вопросов стали полномочия нижней палаты, а именно ее право самой предлагать вопросы для обсуждения и возможность продолжать работу отдельных комитетов независимо от заседаний палаты епископов. Впрочем, несмотря на противоречивые результаты этих дискуссий, политические перипетии последних лет правления королевы Анны (1702–1714) и утверждение в 1714 г. на британском престоле Ганноверской династии окончательно подорвали влияние конвокаций, фактически не действовавших в 1717–1852 гг.

Подробнее см.:

Bennett G. V. The Tory Crisis in Church and State 1688–1730. The Career of Francis Atterbury, Bishop of Rochester.

Oxford, 1975; Lathbury T. History of the Convocation of the Church of England. P. 202–385; Switzer G. B. The Suppression of the Convocation in the Church of England // Church History. 1932. Vol. 1. № 3. P. 150–162.

Подробнее см.: Haugaard W.P. Elizabeth and the English Reformation. P. 65–67.

Нижеследующие рассуждения основаны на данных, которые Дж. Брэй приводит в комментарии к изданию записей конвокаций (RC. Vol. 19. P. 245–258).

Этот способ применялся редко и не очень успешно. Единственный прецедент, когда король предпринял попытку оштрафовать достаточно большое число не явившихся священников, имел место в 1462 г.

послаблений928. Более того, анализ посещаемости конвокаций конца XVI – начала XVIII в.

показывает, что чем дольше они длились, тем меньше их членов оставалось на заседаниях. Так, например, на первых пяти сессиях конвокации 1586 г. присутствовали в среднем по 53 проктора, а на 16–20 сессиях – по 16, то есть в три с половиной раза меньше. Разница могла быть и не столь значительной, как например, 52 и 44 присутствующих соответственно в 1701 г., однако тенденция, как правило, сохранялась. К сожалению, в нашем распоряжении нет такой статистики для конвокации 1563 г., тем не менее, можно предположить, что к одиннадцатой сессии, на которой речь зашла о субсидиях, определенная часть членов нижней палаты успела уехать или, по крайней мере, собиралась покинуть Лондон, что было вполне обычным делом.

Потому нам кажется, что искать в этом какую-то подоплеку едва ли нужно, учитывая, тем более, отсутствие определенных указаний в известных нам источниках.

Наконец, нельзя обойти стороной вопрос о том, как Паркер оценивал итоги работы конвокации. Единственным известным нам источником, содержащим такие сведения, является Сесилу929, уже упоминавшееся письмо первая часть которого посвящена недавно завершившемуся синоду. Помимо своих соображений о том, что королева может быть довольна епископами, а также оценки собственных действий (о чем мы упоминали выше), архиепископ делится своими впечатлениями о результатах конвокации: «И более того, хотя мы добились между собой малого в нашем собственном деле, все же я уверяю Вас, что наши взаимные обмены мнениями дали нам такой опыт, что, я верю, мы все впредь будем лучше в управлении»930. Понятно, что речь в здесь идет о некоторых предполагавшихся преобразованиях, причем Паркер явно сожалеет о том, что они не были реализованы. В свете сказанного выше о проектах, дошедших до нас от конвокации 1563 г., эту фразу вполне можно считать аллюзией на те предложения епископов, о которых писали У. Хогаард и Д. Крэнкшоу.

Ключевым вопросом при анализе данного пассажа нам представляется объяснение, кого именно Паркер в данном случае подразумевает под «ourselves». Исходя из контекста письма – это предложение помещено после рассуждений о том, что королева может быть довольна епископами, – кажется логичным предположить, что речь здесь идет именно о прелатах, совещавшихся в верхней палате. Заметим, что архиепископ вообще не упоминает о каких-либо сложностях, связанных с нижней палатой, вероятно, не видя в этом никаких проблем, поэтому версия У. Хогаарда о серьезном противостоянии прелатов и «пуритан» из числа духовенства едва ли может быть подтверждена. В то же время, Пакер никогда, насколько позволяет судить С 1473 г. присутствующие на заседаниях конвокаций прокторы, как правило, освобождались от уплаты субсидий.

Correspondence. P. 173–174.

Ibid. P. 173: «And furthermore, though we have done amongst ourselves little in our own cause, yet I assure you our mutual conferences have taught us such experiences, that I trust we shall all be the better in governance for hereafter».

его переписка, не использовал слово «мы» в значении «епископы и королева», зато часто употреблял его, говоря о неких действиях прелатов, даже если сам он в них не участвовал 931.

Следовательно, сообщая о трудностях в работе конвокации, Паркер не говорит и о том, что они возникли из-за влияния короны, так что точка зрения Д. Крэнкшоу и Л. Кемпбелл, будто именно королева отклонила все предложенные проекты дальнейших реформ, также не находит здесь подтверждения932.

Не менее интересен и следующий пассаж: «И там, где [ее] королевское высочество указывает, что я слишком мягок и покладист, я думаю, разные мои братья933 назвали бы меня, если бы их спросили, слишком резким и слишком ревностным в сдерживании (“moderation”), которое я применил к ним и еще применю, пока компромисс (“mediocrity”) не будет достигнут среди нас». Эта фраза, на наш взгляд, содержит прямое указание на некоторые разногласия среди епископов, преодолеть которые, вероятно, так и не удалось, раз окончательный компромисс так и не был достигнут, несмотря на усилия, предпринимавшиеся Паркером и сочтенные королевой недостаточными. Таким образом, Елизавета была, очевидно, в курсе дискуссий на заседаниях конвокации, однако их результаты ее не удовлетворили. С нашей точки зрения, проблема заключалась именно в том, что прелаты не смогли прийти к единому мнению, а не в том, что их общая точки зрения расходилась со взглядами королевы. Интересующая нас часть письма завершается еще одной любопытной фразой: «Хотя по отношению к тем qui foris sunt я могу выказать только вежливую учтивость…» Вопрос о том, кого имеет в виду Паркер, также является спорным. Нам кажется разумным предположение Л. Кемпбелл, что «foris» в данном случае следует понимать как «из-за границы», основанное на таком его употреблении в книге, из которой Паркер заимствовал другую латинскую цитату, встречающуюся в этом же письме934. Следовательно, архиепископ имеет в виду, что он считает епископов 935 из числа вернувшихся изгнанников вполне надежными. Интересно, что тем не менее он сетует, что «упрямцы бежали слишком легко», вероятно имея в виду тех, кто предпочел покинуть Англию после религиозных реформ 1559 г.

Например, в декабре 1566 г. он писал Сесилу: «…некоторые из нас внесли билль о религии в парламент. Со своей стороны, я не знал ничего об этом…» – Ibid. P. 291.

Необходимо отметить, что из переписки Паркера с Сесилом нам известны случаи, когда архиепископ позволял себе критически высказываться об отдельных королевских решениях (см., например: Ibid. P. 156–160, 262–264).

Поэтому есть основания полагать, что если бы он был сильно недоволен действиями королевы во время конвокации, то вполне мог сообщить об этом государственному секретарю.

Употребленное в оригинале слово «brethren» достаточно часто использовалось в сочинениях епископов для обозначения других прелатов церкви. Ср., например, Ibid. P. 79: «all such our brethren, as now bear the office of bishops» («все те наши братья, которые сейчас исполняют обязанности епископов»), – а также Visitation Articles.

Vol. 3. P. 95: «with the assent of their brethren the bishops» («с согласия их братьев епископов»).

Campbell L. E. Matthew Parker and the English Reformation. P. 211.

Опять же заметим, что у нас нет оснований считать, что речь идет о ком-то, кроме прелатов. Другие представители духовенства вообще не упоминаются в рассматриваемом письме.

Таким образом, именно в разногласиях среди прелатов, на наш взгляд, кроется причина того, что рассматриваемые проекты так и не были приняты, хотя и эту гипотезу едва ли получится убедительно доказать. Косвенным свидетельством в пользу нашего предположения можно считать конфликт по поводу распятия в королевской часовне, произошедший в 1559– 1560 гг.936, показавший, что среди епископов иногда не было согласия даже по основным вопросам вероучения.

Несмотря на то, что, как и в 1559 г., конвокация действовала одновременно с парламентом, в 1563–1567 гг. столь явных параллелей в их работе не наблюдается. Первая сессия парламента, проводившаяся зимой-весной 1563 г., то есть во время основных дискуссий в синоде, приняла всего два акта, касающихся религии: первый предписывал приносить клятву в единообразии всех занимавших государственные должности937, во втором речь шла об отлучениях от церкви.

Хотя Тридцать девять статей все же рассматривались парламентом и были приняты в качестве акта, произошло это позже, так что в 1563 г. не приходится говорить ни о каком-либо противопоставлении конвокации и парламента, ни о сколь-либо значительном их взаимодействии. Это обстоятельство вызывает некоторое удивление, так как, учитывая то внимание, которое королева и ее советники уделяли регулированию церковной политики 938, логично было бы предположить, что основной вероучительный документ реформированной церкви должен был рассматриваться с большей поспешностью. Однако приходится констатировать, что он, несмотря ни на что, не был востребован светскими властями в течение нескольких лет.

Вторая сессия парламента, с 30 сентября 1566 г. по 2 января 1567 г., была посвящена преимущественно вопросам королевского брака и престолонаследия939, однако ближе к ее завершению, уже в декабре 1566 г., парламент обратился к вопросам религии, представленным в так называемых «алфавитных биллях»940. Пять из них впервые упоминаются в журналах палаты общин 6 декабря941: B – о сане священников, C – о местопребывании пасторов, D – об избежании порочных рукоположений, E и F – о бенефициях. В записи от 10 декабря упоминается и билль A, «с книгой статей, напечатанной в 1562 г., для правильной христианской Подробнее см. §2 главы 4 настоящей работы.

Proceedings. P. 96–102; Jones N. L. Faith by Statute. P. 169–185.

Так, в речи, произнесенной при открытии парламента Николасом Бэконом, говорится: «Вопросы, которые должны быть поставлены на обсуждение в этом парламенте, состоят вместе из двух частей: первая из вопросов религии для лучшего сохранения и продвижения Божьей славы» – Proceedings. P. 80.

Proceedings. P. 117–175.

Подробнее см.: Alford S. The Early Elizabethan Polity: William Cecil and the British Succession Crisis, 1558–1569.

Cambridge, 1998. P. 143–156; Elton G. R. The Parliament of England 1559–1581. P. 205–207; Neale J. E. Elizabeth I and Her Parliaments. Vol. 1. P. 165–167; Hartley T. E. Elizabeth's Parliaments: Queen, Lords and Commons 1559–1601.

Manchester, N. Y., 1992. P. 85–86.

Commons’ Journal. P. 79.

религии»942. Точное содержание их неизвестно, однако большинство исследователей сходятся на том, что билль A – это проект утверждения парламентом Тридцати девяти статей, принятых конвокацией в 1563 году943. Билли B, C, D, E, F не упоминаются после первого чтения 6 декабря, по мнению Дж. Элтона, они были отозваны епископами944, в то время как билль A достаточно легко преодолел необходимые процедуры в палате общин и уже 14 декабря был представлен лордам945. Однако, как показывает то же исследование Дж. Элтона, из-за вмешательства королевы его обсуждение было прервано, а сам билль так и не был принят.

Некоторые подробности этой истории становятся известны из переписки Мэтью Паркера.

В письме Уильяму Сесилу от 21 декабря 1566 г.946 он сообщает, что несколько епископов внесли в парламент билль о религии, о котором сам архиепископ ничего не знал. Едва ли возможно точно установить, насколько откровенен в данном случае Паркер, однако определенная вероятность того, что билль был предложен без его ведома, есть: в это время он был болен и нередко пропускал заседания палаты лордов947. В то же время, архиепископ не пытается дистанцироваться от этого предложения, напротив, вполне поддерживает его. Также, по его словам, королева не возражает против билля по существу, однако ее не устраивает, что епископы внесли его в парламент без высочайшего одобрения.

Стремясь убедить королеву в необходимости принятия этого акта, прелаты (теперь уже во главе с Паркером) составляют петицию948, подписанную обоими архиепископами, а также тринадцатью другими епископами из обеих провинций. В ней они рассказывают, что билль был внесен в палату общин, одобрен ее членами и передан лордам, где его обсуждение прекратилось по королевскому указу. Затем следует просьба королеве изменить ее решение, сопровождающаяся аргументами, разъясняющими позицию епископов. Они пишут, что «книга»

содержит статьи, соответствующие Слову Божию, поэтому их утверждение является долгом королевы как христианского правителя, поскольку позволит укрепить единство церкви и бороться против заблуждений, поддерживаемых ее врагами. В целом эта петиция основана на обычных для того времени аргументах, использовавшихся в подобных обращениях, с непременным указанием на необходимость поддержания единства церкви и противостояния ее критикам. Королеву однако это воззвание не убедило: 26 декабря Томас Янг, архиепископ Йоркский, писал Паркеру о своей встрече с королевой (примас церкви отсутствовал в силу Ibid.

Так как они были подписаны в конце января 1563 г., а новый год отсчитывался с марта, то естественно, что в документах XVI в. «статьи» датируются 1562 г.

Elton G. R. Elton G. R. The Parliament of England 1559–1581. P. 205–207.

Lords’ Journal. P. 658.

Correspondence. P. 290–292.

Brook V. J. K. A Life of Arcchbishop Parker. P. 208; Lords’ Journal. P. 627–658. Паркер отсутствовал в парламенте в течение всего периода, когда обсуждались «алфавитные билли».

Correspondence. P. 292–294.

болезни), сообщая, что Елизавета решила не продлевать парламент, а потому обсуждение билля A не будет продолжено949. Таким образом, попытка епископов подтолкнуть королеву к более активным действиям по реформированию церкви оказалась неудачной. Интересно, что, по всей видимости, Тридцать девять статей были весьма востребованным документом, раз палата общин столь легко их одобрила. К тому же, если верить сообщению Паркера, и сама королева не возражала против этого документа, но не стала мириться с тем, что прелаты попытались провести эту реформу без ее согласия. Заметим также, что епископы в данном случае выступили достаточно единодушно (петицию королеве подписали две трети английских епископов), хотя инициаторов внесения этого билля в парламент едва ли возможно определить.

Завершая разговор о конвокации 1563–1567 гг. и сопутствовавших ей событиях, следует сказать, что этот синод имел, пожалуй, более серьезные последствия для истории церкви Англии, чем какой-либо другой. Однако попытки продолжить религиозную реформу и выработать новые каноны предпринимались и позднее, в том числе и на двух конвокациях 1570х гг., действовавших в условиях, когда положение церкви Англии значительно изменилось.

Первая из них была созвана королевским предписанием от 16 февраля 1571 г., согласно которому архиепископ Кентерберийский должен был собрать конвокацию в соборе Святого Павла в Лондоне 3 апреля того же года950. В целом текст этого документа вполне стандартен. В заявленных в нем целях созыва синода («спокойствие и защита английской церкви», «общественное благо и защита нашего королевства») можно усмотреть намек на непростые условия, в которых находилась церковь Англии в начале 1570-х гг., однако, с нашей точки зрения, они представляют собой лишь традиционные формулы, применяемые в таких случаях951. В подтверждение заметим, что королевское предписание о созыве следующей конвокации, датированное 28 марта 1572 г., дословно повторяет рассматриваемый документ, за исключением указанных в нем дат и места, где оно было подписано (Вестминстер в 1571 г., Горэмбери в 1572 г.)952. В соответствии с установившейся традицией конвокация была созвана параллельно с парламентом: согласно королевскому предписанию от 14 февраля, его заседания должны были начаться 2 апреля953. Следуя королевскому распоряжению, 21 февраля архиепископ Кентерберийский поручил епископу Лондонскому Эдвину Сэндису организацию выборов среди духовенства провинции954. Сохранившаяся в журнале декана Солсберийского Ibid. P. 291.

RC. Vol. 7. P. 463–464.

Аналогичный пример – рассматривавшееся выше слово «reformanda» в выступлениях архиепископов и проповедях при открытии конвокаций.

RC. Vol. 7. P. 464. Заметим, кстати, что королевские распоряжения о созыве парламента в 1571 и 1572 гг. также идентичны.

Ibid. P. 463; Proceedings. P. 177.

RC. Vol. 19. P. 466–468. Эта процедура также была вполне обычной: епископ Лондонский традиционно отвечал собора доверенность на участие в синоде в качестве представителя капитула, данная архидьякону Ричарду Чондлеру 15 марта 1571 г.955, позволяет сделать вывод, что выборы прокторов были проведены примерно в середине марта.

Конвокация собралась, как и было запланировано, 3 апреля в соборе Святого Павла и началась с традиционных литаний и пения гимнов, за которыми последовала латинская проповедь, прочитанная Джоном Уитгифтом956. Ее текст, к сожалению, неизвестен, однако в протоколах конвокации сохранился ее краткий пересказ 957.

Темой проповеди послужила фраза из 15 главы Деяний апостолов, в которой говорится о соборе в Иерусалиме около 49 г.:

«Апостолы и пресвитеры собрались для рассмотрения сего дела». Отталкиваясь от этой фразы, Уитгифт сначала говорил об устройстве и правах «синодов»958, затем – «о врагах церкви, то есть пуританах959 и папистах», об использовании «облачений и украшений», а также «о многом, что должно быть реформировано на предстоящем синоде». По наблюдению Дж. Брэя, проповеди, читавшиеся на открытии конвокаций, как правило, представляли собой комментарий на Священное Писание, мало связанный с текущими событиями (исключением была, например, проповедь Хью Латимера в защиту Реформации в 1536 г.)960. Таким образом, речь Уитгифта, на наш взгляд, является редким прецедентом, когда проповедник говорил о текущих проблемах церкви. Точнее говоря, в его выступлении можно выделить две части: «традиционную» с рассуждением о тексте Библии и необходимости «реформирования» церкви и «актуальную», посвященную злободневным вопросам. В то же время, темы, которые счел нужным затронуть Уитгифт, едва ли вызывают удивление. Его выступление интересно, скорее, как сжатое изложение тех проблем, которые находились в центре внимания церковных властей в связи с событиями конца 1560-х – начала 1570-х гг.

По завершении проповеди и всех формальных процедур архиепископ Кентерберийский поручил членам нижней палаты избрать спикера. Им стал Джон Элмер961, представленный за созыв конвокации Кентерберийской провинции. Подробнее о процедуре созыва конвокаций см.: RC. Vol. 19. P.

247–248, 259–263; Таубер В. А. Конвокация. С. 566–567.

RC. Vol. 7. P. 466.

Джон Уитгифт (ок. 1530–1604) в то время возглавлял кембриджский Тринити-колледж (1567–1577). Он получил известность в 1570-х гг. как активный полемист и противник пуритан, благодаря чему после смерти Эдмунда Гриндэла был назначен архиепископом Кентербрийским (1583–1604). Подробнее см.: Strype J. The Life and Acts of John Whitgift, D.D., The Third and Last Archbishop of Cantebury in the Reign of Queen Elizabeth. Oxford, 1822. Vol. 1–3;

Dawley P. M. John Whitgift and the English Reformation. N.Y., 1954; Sanders V. John Whitgift: Primate, Privy Councillor and Propagandist // AEH. 1987. Vol. 56. № 4. P. 385–403; Eppley D. Defender of the Peace: John Whitgift's Proactive Defense of the Polity of the Church of England in the Admonition Controversy // AEH. 1999. Vol. 68. № 3. P. 312–335.

RC. Vol. 7. P. 466.

Очевидно, здесь латинским словом «synodorum» проповедник обозначил конвокации, как и во фразе «in futurа synodo» («на предстоящем синоде»).

Примечательно, что в тексте используется слово «puritantibus».

RC. Vol. 19. P. 264.

Джон Элмер (1521–1594) в то время был архидьяконом Линкольнским. После назначения Эдвина Сэндиса архиепископом Йорским, он, как уже говорилось, занял кафедру епископа Лондонского (1577–1594).

епископам на следующем заседании 7 апреля962. Сославшись на П. Хейлина, Дж. Брэй дополняет запись сообщением, что новоизбранный спикер нижней палаты «находит отговорки, но утверждается в должности»963, что является, на наш взгляд, указанием на произнесение им некого подобия «речи о несоответствии» спикера палаты общин964. На этом же заседании архиепископ Паркер обязал всех присутствующих подписать принятые в 1563 г. Тридцать девять статей, если они не сделали этого раньше.

Третья сессия, состоявшаяся 20 апреля965, оказалась более богата событиями. Она началась с переезда конвокации в Вестминстер, во время которого архиепископ в ответ на заявление («protestatio») декана и капитула аббатства о привилегиях коллегии представил им свидетельство, что не собирается посягать на их права. Это действие также было не более чем ритуалом: конвокации уже проводились в Вестминстере с 1555 г., хотя в более ранних записях нам не удалось найти упоминания о подобных казусах. Урегулировав этот вопрос, члены синода обратились к обсуждению субсидий. Впрочем, в этот раз едва ли приходится говорить о какойто дискуссии: в записях конвокации сказано лишь, что они были одобрены обеими палатами 966.

Наконец третьим вопросом, которым конвокация занималась также 27 апреля967 и 12 мая968 стало осуждение и отлучение епископа Ричарда Чини, единственного отказавшегося подписать Тридцать девять статей, казус которого рассмотрен нами в предыдущем параграфе.

О том, как проходили дальнейшие заседания синода, к сожалению, сведений мало: так, например, о сессиях с восьмой по десятую (23–30 мая)969 неизвестно ничего, кроме сообщения П. Хейлина о двухчасовом тайном совещании прелатов 23 мая и записи о роспуске 30 мая. К интересным результатам работы конвокации стоит отнести единогласно принятое епископами после «тайного обсуждения» 4 мая постановление о печати Тридцати девяти статей и их распространении по приходам, где они должны были читаться четырежды в год 970. Для рассматриваемой конвокации, таким образом, вполне актуальны наши наблюдения о ведущей роли архиепископа и прелатов и важном значении частых тайных переговоров между ними, которые мы сделали на материале предыдущих синодов.

Результатом одного из таких обсуждений (предположительно, 11 мая в Ламбете971) стало принятие епископами новых канонов. К сожалению, источники не позволяют установить, кто RC. Vol. 7. P. 466–467.

Ibid. P. 467: «makes an excuse but is confirmed in the place».

Этот вопрос подробнее рассматривался выше, в §2 главы 2 нашей работы.

RC. Vol. 7. P. 467–468.

Конвокация постановила выплатить по одной десятине к 1 октября 1571, 1572 и 1573 г.

Records of Convocztion VII. P. 468.

Ibid. P. 484.

Ibid.

Ibid. P. 468.

Ibid. В этой записи упоминаются «дела церкви и книга статей об учении».

принимал непосредственное участие в их составлении. По мнению Дж. Страйпа972, их созданием занимались Паркер, Кокс и Хорн, что косвенно подтверждается письмом Гриндэла Паркеру от 28 августа 1571 г., в котором первый пишет о канонах и упоминает епископов Илийского и Уинчестерского как назначенных (вместе с Паркером) для расследования некоторых дел, связанных с нарушением единообразия973. Также Страйп сообщает о подписании канонов всеми епископами обеих провинций974, что не подтверждается оригинальной рукописью, в которой из северных епископов упомянуты только Честерский и Даремский, а также архиепископ Йоркский975. Тем не менее, несмотря на одобрение их абсолютным большинством прелатов, королева не утвердила предложенный документ, а потому он так и остался проектом. Мы не будем подробно комментировать их текст, однако обратим внимание на некоторые характерные нововведения, отсутствовавшие в предыдущих версиях канонов, принимавшихся в XVI в.976 Заметим, что более ранние каноны (1529 и 1556 гг.) были приняты в то время, когда церковь Англии была католической, однако правила, предложенные епископами в 1571 г., в значительной степени повторяют более ранние варианты канонов. Тем интереснее, на наш взгляд, рассмотреть те правила, которых раньше не было (либо которые подверглись сильным изменениям), что позволит оценить, как изменились представления духовенства о некоторых сторонах церковной жизни.

Первым новшеством является обязательное требование ко всем епископам проповедовать Евангелие не только в своем соборе, но и в разных приходах диоцеза, насколько это возможно (1571/1/1). В этом вопросе наглядно проявилась та тенденция к переоценке роли и задач священника (в том числе и епископа), а также изменение отношения к проповеди, о которых мы говорили, рассматривая кадровую политику светских и церковных властей. Если в первой половине века епископ должен был, прежде всего, хорошо исполнять свои обязанности как администратор (1529/1), то уже в середине столетия среди его функций упоминается и проповедничество (1556/4), но о нем говорится не столь подробно и без указаний на проповеди вне собора. Кроме того, каноны 1571 г. вменяют прелатам в обязанность проповедовать Strype J. The Life and Acts of Matthew Parker. Vol. 2. P. 60.

The Remains of Edmund Grindal. P. 326–327.

Strype J. The Life and Acts of Matthew Parker. Vol. 2. P. 60.

Возможно, впрочем, что они представляли всех епископов провинции по доверенности. См.:

Collins W. E. Introduction // The Canons of 1571 in English and Latin: With Notes / Ed. by W. E. Collins. L., N. Y., 1899.

P. 4–5.

Каноны были впервые изданы в 1571 г.: A Booke of Certaine Canons, concerning some Parte of the Discipline of the Churche of England. L., 1571. Впоследствии они несколько раз издавались (частично или полностью) в XVI– XIX веках, в том числе и в составе разных сборников документов. Полное издание латинского текста с английским переводом и комментарием было осуществлено У. Э. Коллинзом в конце XIX в.: The Canons of 1571 in English and Latin: With Notes / Ed. by W. E. Collins. L., N. Y., 1899. Мы в своем исследовании пользовались этим изданием, а также двумя изданиями канонов XVI в. (1529, 1556 и 1571 гг.), предпринятыми Дж. Брэем, и его комментариями (The Anglican Canons, 1529–1947 / Ed. by G. L. Bray. Woodbridge, Rochester (N. Y.), 1998; RC. Vol. 7. P. 150–179, 347– 379, 468–484). Нумерация канонов также приводится в соответствии с последними изданиями.

Евангелие прихожанам (1571/1/2), прецедентов чему в более ранних документах нет. Новой и притом весьма долгоживущей нормой оказалось упоминание среди требований к проповеднику и священнику, помимо его личных качеств, письменного согласия с Тридцать девятью статьями (1571/1/3, 1571/4/7), ставшее впоследствии обязательным условием для допуска к службе в церкви Англии. Епископам предписывалось прилично одеваться во время службы (1571/1/5), что вскользь упоминалось и ранее (1556/5), однако, вероятно в связи со спорами второй половины 1560-х гг., теперь этому вопросу уделено гораздо больше внимания. Заметим также, что прелатам вменялся в обязанность строгий контроль над священниками, в том числе и их присутствием в приходе, а также противодействие получению нескольких должностей одним человеком (1571/1/7). Эта норма в том или ином виде встречалась и раньше (1556/7), однако проблема оставалась настолько актуальной, что в том же 1571 г. был издан специальный королевский статут, обязывавший держателей бенефициев находиться в своих владениях (13 Elizabeth I, c. 20)977. Интересно также требование к епископам о том, что они должны иметь в доме экземпляр Библии в переводе 1568 г., не пользовавшемся большой популярностью, а также «Книги мучеников» Джона Фокса (1571/1/9).

Нормы, касающиеся прелатов, в значительной степени перекликаются с требованиями, предъявляемыми к другим категориям священнослужителей. В частности, деканы также должны были иметь вышеуказанные книги, причем не только в своих соборах, но и дома (1571/2/1–2). Им, наряду с пребендариями, вменялись в обязанность регулярные проповеди в бенефициях, а не только в соборах, причем в отличие от более ранних установлений (1556/3) упор делался на проповедь Евангелия, как и в случае с проповедью епископов. В этом же разделе содержится и требование к облачениям каноников соборов: запрещается «серый амикт»

(«graium amictum»)978 как деталь облачения, «оскверненная суеверием», однако некоторые другие облачения, установленные «королевским повелением», называются обязательными (1571/2/4). Очевидно, это правило было откликом на споры об облачениях; позднее оно подверглось критике авторов «Предостережения парламенту»979. Кроме того, от деканов требуется присутствие в возглавляемых ими соборах, что повторяет в целом более раннее Statutes of the Realm. Vol. 1. Pt. 1. P. 546–547.

Амикт – деталь облачения, покрывающая шею и плечи клирика, считавшая знаком высокого ранга. Интересно, что в описании церемонии открытия конвокации 13 января 1563 г. он упоминается среди облачений Мэтью Паркера (RC. Vol. 7. P. 413).

Puritan Manifestos. P. 35: «Мы удивляемся, что они (епископы. – В. Т.) могли обнаружить в своем последнем синоде, что серый амикт, который есть не что иное, как облачение достоинства, должен быть облачением, как они говорят, оскверненным суеверием, и тем не менее что ризы, биретты, стихари, tippets (подробнее об этой детали облачения см. §2 главы 4 – В. Т.) и весь подобный груз, проповеднические знаки папистского духовенства, папские творения, придают достоинство и благоговение священникам и Таинствам, должны сохраняться и не должны отменяться». Попытку возразить авторам «Предостережения» предпринял Джон Уитгифт, не касавшийся вопроса о суевериях, но оправдывавший запрет амикта тем, что он не разрешен королевскими законами ([Whitgifr J.] The Works of John Whitgift. Vol. 2. P. 50–52). В то же время, позиция авторов «Предостережения» разделялась не всеми пуританами. Подробнее см.: The Canons of 1571 in English and Latin. P. 35, fn. 2.

правило (1556/3), однако впервые оговаривается, что они должны посещать свои соборы не реже четырех раз в год (1571/2/5). В этом же разделе содержится беспрецедентная формулировка: «…будет следить, чтобы статуты церкви, если они не противоречат (как многие) Слову Божьему…» Фактически авторы канонов признают, что определенная часть установлений церкви Англии является неправильной и их трактовка остается на совести отдельных священнослужителей. Вероятно, эта оговорка вызвана тем, что многие установления церкви оставались, по сути своей, католическими. Любопытно также, что статуты королевства следует принимать и выполнять безусловно. Само собой, деканы и каноники соборов обязаны следовать и Книге общих молитв (1571/2/6).

Раздел, касающийся архидьяконов, за исключением параграфа о тех же книгах (1571/3/1), посвящен проведению визитаций. Значительное внимание уделяется проверке грамотности и подготовленности священников и их проповеднической деятельности (1571/3/3), что, строго говоря, не было новшеством (1529/2, 1556/12), но ранее этим вопросам уделялось гораздо меньше внимания. Эта же идея повторяется и в разделе, посвященном приходским священникам (1571/4/5). Кроме того, на них, а также на церковных старост («churchwarden») возлагается обязанность контролировать посещение прихожанами литургий (1571/4/9, 1571/5/8), а приходские священники должны были учить детей грамотности и основам христианства (1571/4/11, 1571/4/12). Особо оговаривалось, что проповедовать и служить в церкви можно только при условии получения лицензии от епископа (1571/4/6), то же относилось и к учителям (1571/8/1), и к специально назначенным проповедникам (1571/6/1), которым посвящен отдельный раздел. Помимо очевидных требований не пропагандировать ересей, «папистских заблуждений» (1571/6/4) и следовать официально утвержденному вероучению (1571/6/2), особо указывается, что все проповедники должны носить установленные законом облачения (1571/6/3). Два следующих раздела – о пребывании священников в своих приходах (1571/7) и о запрете иметь несколько приходов (1571/8) – в целом повторяют те идеи, о которых мы уже упоминали, и воспроизводят нормы канонов 1556 г. (1556/5 и 1556/3 соответственно), которых не было в правилах 1529 г.

Таким образом, составители канонов 1571 г. предполагали создать документ, регулирующий жизнь протестантской церкви Англии. Заложенные в них идеи – церковное единообразие и следование законам королевства – должны были продолжать ту церковную политику, которую английские власти вели в 1560-х гг. В документе хорошо прослеживаются черты времени, в частности, значительное внимание уделяется облачениям духовенства, бывшим одним из наиболее актуальных и спорных вопросов второй половины 1560-х гг.

Эволюция канонов церкви Англии в течение XVI в. позволяет проследить и те изменения в понимании задач и функций духовенства, о которых мы говорили в соответствующем разделе нашей работы: значительная часть текста правил 1571 г. посвящена образованию священников, их деятельности в приходах, работе по наставлению прихожан и проповеди Евангелия, то есть вопросам, которым ранее уделялось не в пример меньше внимания. Однако несмотря на все рассмотренные нововведения, многие установления, о которых идет речь, повторяют положения более ранних документов. Этот факт может показаться парадоксальным, однако, на наш взгляд, он вполне характерен для протестантской церкви Англии, в основном унаследовавшей свою организацию от католической церкви. Складывается впечатление, будто реформирование некоторых сторон духовной жизни королевства вообще не считалось приоритетной задачей.

Протестантская церковь Англии не имела утвержденных канонов до 1604 г., то есть в течение семи десятилетий после Реформации, руководствуясь либо более ранними правилами, если они, конечно, «не противоречат Слову Божьему», либо представлениями, почерпнутыми из каких-то других источников. Такая ситуация отчасти напоминает отношение властей королевства к порядку рукоположения епископов: фактически им начали заниматься тогда, когда актуальным стал вопрос о легитимации вновь назначаемых прелатов. Думается, религиозные споры 1560х гг.980, касавшиеся в значительной мере канонических проблем, и активизация пуританской критики в начале 1570-х гг. заставили епископов попытаться выработать новые правила.

В этой связи нельзя обойти стороной вопрос о королевском одобрении этого документа.

Прежде всего, надо сказать, что каноны, вопреки необходимой процедуре, не рассматривались и не утверждались нижней палатой конвокации981. Нет практически никаких сомнений, что после подписания прелатами текст канонов был показан королеве. Она осталась довольна ими 982, однако по не вполне ясной причине не высказала своего одобрения в письменном виде.

Впрочем, Паркер счел, что ее устного мнения достаточно, а потому уже летом они были изданы983. Несмотря на то, что формально они не имели законной силы, что беспокоило, в частности, Гриндэла, считавшего, что их необходимо утвердить в парламенте984, правила фактически действовали, по крайней мере, в Кентерберийской провинции985.

Завершая рассмотрение конвокации 1571 г., скажем о действовавшем параллельно с ней парламенте. В своей речи, произнесенной на открытии986, Николас Бэкон несколько раз упомянул о важности рассмотрения религиозных вопросов и об опасностях, с которыми О них подробнее говорится в §2–4 главы 4.

Strype J. The Life and Acts of Matthew Parker. Vol. 2. P. 60.

Campbell L. E. Matthew Parker and the English Reformation. P. 274.

В упомянутом выше письме Паркеру Гриндэл благодарит свое корреспондента за посланную «книгу канонов», то есть к 28 августа они точно были напечатаны. См.: The Remains of Edmund Grindal. P. 327.

Campbell L. E. Matthew Parker and the English Reformation. P. 274.

Collins W. E. Introduction // The Canons of 1571 in English and Latin. P. 7.

Proceedings. P. 183–187.

столкнулась церковь. В значительной степени его выступление перекликается с проповедью Джона Уитгифта, произнесенной на следующий день во время открытия конвокации, которую мы уже рассматривали выше. Через несколько дней после начала заседаний Уильям Стрикленд987 предложил к рассмотрению «Reformatio Legum Ecclesiasticarum», затем «алфавитные акты» 1566 г.988, а еще несколько дней спустя – билль, предполагавший реформу Книги общих молитв, в частности, запрет облачений989. Судя по всему, такие предложения не соответствовали тому плану реформ, которого придерживались королева и ее советники, а потому Стрикленду запретили посещать парламент990. Эта история отчасти перекликается с конфликтом королевы и епископов во время парламента 1566 г.: тогда чрезмерная активность прелатов также вызвала неудовольствие Елизаветы. В конечном итоге, парламент принял два акта, касавшихся церкви991: упоминавшийся выше о бенефициях, а также делавший обязательным подписание Тридцати девяти статей, то есть фактически придававший им силу закона. При обсуждении последнего также возник конфликт, о котором в 1576 г. вспоминал Питер Вентворт, пуританин и один из членов комитета палаты общин, рассматривавшего акт 992.

Паркер, встречаясь с ними, выказал неудовольствие, что они рассмотрели не весь акт, а только его «догматическую» часть, опустив такие вопросы как гомилии, рукоположение епископов и им подобные, на что ему ответили, что комитету не хватило времени. Это сообщение по разному трактовалось исследователями: если Дж. Элтон полагал, что это действительно было так, а утверждать те статьи, которые не удалось обсудить, парламентарии не хотели993, то Дж. Нил и П. Коллинсон видели в этой истории проявление растущих противоречий между епископами и пуританами в палате общин, вылившихся годом позже в конфликт вокруг «Предостережения парламенту»994. Косвенным подтверждением второй трактовки Л. Кемпбелл считает предложенный в 1571 г. билль, который должен был ограничить право архиепископа Кентерберийского выдавать лицензии и диспенсалии «против Слова Божьего», из-за которого его статус был «как у папы»995. Несмотря на то, что он не был принят, появление такого предложения симптоматично.

В целом, как мы видим, изменение положения церкви в начале 1570-х гг. отразилось как на самой конвокации, так и на ее взаимоотношениях с парламентом. В 1571 г. епископам Автор анонимного журнала описывает его как «человека большого усердия и, вероятно, (как он сам думал) не необразованного» – Proceedings. P. 200.

Neale J. E. Elizabeth and her Parliaments. Vol. 1. P. 193, 196.

Proceedings. P. 200, 220.

Graves M. A. R. The Management of the Elizabethan House of Commons: The Council s “Men-of-Business” // Parliamentary History. 1983. Vol. 2. № 1. P. 13.

Statutes of the Realm. Vol. 1. Pt. 1. P. 546–547.

Proceedings. P. 432.

Elton G. R. The Parliaments of England, 1559–1581. P. 211–213.

Neale J. E. Elizabeth and her Parliaments. Vol. 1. P. 204–205; Collinson P. The Elizabethan Puritan Movement. P. 117.

Campbell L. E. Matthew Parker and the English Reformation. P. 275; Proceedings. P. 222.

удалось отчасти добиться укрепления церковного единообразия за счет придания Тридцати девяти статьям законной силы, однако их попытка более подробно регламентировать церковную жизнь не увенчалась особенным успехом.

Третья, и последняя, конвокация, которую мы рассмотрим в настоящем разделе нашей работы, была наименее богата событиями. С 9 мая по 4 июля 1572 г были проведены девять заседаний, причем сведений о шести из них в протоколах нет. Во время открытия Паркер обратился к синоду с пространным выступлением на латыни, посвященным процедуре выработки церковного законодательства996. По его словам, верховным авторитетом в вопросах веры и учения является Священное Писание, однако конвокация имеет право высказывать собственное суждение по «неважным» вопросам. Ниже мы еще обратимся к концепции «adiaphora»997 и ее роли в оформлении вероучения церкви Англии, пока же ограничимся соображением, что посыл его речи можно трактовать двояко. С одной стороны, это могло быть традиционное рассуждение о богословском вопросе, приличествующее случаю, с другой – его можно рассматривать как отклик на протестантские нападки на права духовенства и епископата.

Как бы то ни было, несмотря на исходные намерения архиепископа, тема оказалась злободневной, хотя, к сожалению, нам неизвестны никакие отклики на это обращение. Второе заседание, состоявшееся 14 мая998, было посвящено процедурным вопросам: конвокация переместилась в Вестминстер, где исполнявший обязанности ее председателя епископ Лондонский (Паркер отсутствовал из-за болезни) передал декану и капитулу подтверждение их привилегий, как это было в 1571 г. Затем епископам был представлен Джон Уитгифт как спикер нижней палаты, после чего заседание было закончено. О следующем заседании 999 известно лишь то, что архиепископ сообщил конвокации о подтверждении привилегий ее членов, дарованным актом 1516 г., согласно которому во время заседания они пользовались теми же правами, что и члены парламента. После этого сессии синода несколько раз откладывались и были возобновлены только 10 февраля 1576 г., уже после смерти Паркера. Таким образом, конвокация в 1572 г. не провела ни одного обсуждения и не приняла ни одного решения, даже о налогах (в это время все еще выплачивались субсидии, установленные в 1571 г.).

Парламент, собиравшийся в то время, также мало занимался проблемами религии:

единственное упоминание о них – это проект билля, позволяющего благочестивым священникам отклоняться в некоторых вопросах от Книги общих молитв1000, что фактически поставило бы крест на всех усилиях Паркера по установлению церковного единообразия. Его RC. Vol. 7. P. 487–489.

«Adiaphora» (от греч. «») – то, что не важно для спасения.

RC. Vol. 7. P. 489.

Ibid. P. 490.

Proceedings. P. 359; Commons’ Journal. P. 97.

обсуждение было остановлено королевой, запретившей парламенту касаться каких-либо религиозных вопросов, если они не одобрены прежде духовенством1001. Несмотря на столь радикальный настрой ряда членов парламента 1572 г. и разгоревшийся во время него спор вокруг «Предостережения», к которому мы еще обратимся, можно констатировать, что реальных изменений в церковную жизнь королевства он не привнес.

Подводя итог нашему рассмотрению деятельности конвокаций Кентерберийской провинции в 1560–1575 гг., а также имея в виду сказанное выше о конвокации 1559 г., мы можем сделать следующие выводы о функциях провинциальных синодов и их роли в церковной жизни королевства рассматриваемого периода. Во-первых, как мы отмечали, одной из ключевых задач конвокаций вообще было установление субсидий короне.

Платежи в пользу королевы обсуждались на всех конвокациях, кроме 1572 г., и не всегда эти дискуссии происходили гладко:

синод 1559 г. их не утвердил, а на синоде 1563 г. финансовые вопросы рассматривались долго и были приняты во многом благодаря давлению архиепископа Кентерберийского.

Во-вторых, конвокация, оставаясь совещательным органом, была площадкой, позволявшей достаточно широким кругам духовенства донести свою точку зрения до властей. Это наблюдение справедливо как для финансовых вопросов (напомним, что в 1563 г. всерьез обсуждалось предложение о переоценке бенефициев), так и – особенно – для решения проблем, связанных с вероучением. Как мы видим, иногда предложения, касающиеся разных религиозных вопросов, выдвигались делегатами нижней палаты и служили, таким образом, выражением более или менее общего мнения духовенства, не имевшего в отличие от епископов возможности выразить свою точку зрения в парламенте, что придает особую ценность тем дискуссиям, которые велись в синодах. К сожалению, состояние источников далеко не всегда позволяет составить представление о работе нижней палаты конвокации. В то же время, лидирующую роль в синодах играли прелаты: без их одобрения не могло начаться обсуждение ни одного вопроса, а также не могло произойти утверждение ни одно решения. Более того, как показывает пример канонов 1571 г., в отдельных случаях епископы могли вообще пренебречь мнением духовенства нижней палаты.

В-третьих, нельзя забывать, что конвокация существовала не в безвоздушном пространстве, а определенным образом взаимодействовала с парламентом и королевским правительством, также занимавшимися религиозными вопросами. Ее роль в этой связи весьма любопытна: конвокация могла выступать как своего рода противовес парламенту. Наиболее ярко это проявилось в 1559 г., когда, невзирая на его решения и протестантские симпатии большинства парламента и самой Елизаветы, она до последнего сохраняла приверженность Elton G. R. The Parliaments of England, 1559-1581. P. 215; Collinson P. The Elizabethan Puritan Movement. P. 119.

католицизму. К 1563 г. положение изменилось: теперь большинство конвокации составляли протестанты, более того, некоторые из них выступали за дальнейшее развитие реформационных преобразований. Основные ее решения, впрочем, вполне соответствовали официальному курсу церковной политики, хотя и не были утверждены на законодательном уровне до 1571 г.

При этом королева весьма внимательно следила за деятельностью синода и крайне трепетно относилась ко всем действиям, которые могли посягать на ее суверенитет. Королева и ее правительство, уделяя значительное внимание проблеме замещения кафедр, фактически создали к 1563 г. такой состав высшего духовенства, в лояльности которого они могли быть уверены. Возглавлявший его архиепископ Кентерберийский, практически всегда действовавший с оглядкой на интересы короны, также прикладывал усилия для поддержания «правильного»

настроения обеих палат, для чего он часто вел приватные переговоры с епископами, заслужив славу даже слишком приверженного умеренному курсу человека, а также добился избрания спикером нижней палаты фактически своего доверенного лица. Таким образом, королева могла быть уверенной в проведении через конвокацию тех решений, которые соответствовали ее желаниям. А в случае, если бы этого не произошло, она всегда имела право, согласно Акту о супрематии, отклонить любое ее постановление. Заметим, что порой, как в случае с канонами 1571 г., ее нежелание открыто поддержать определенные решения синодов вызывает удивление.

Наконец, нельзя не сказать и о традиционной роли конвокаций. Сохраняя, в отличие от большей части других протестантских деноминаций, многие черты католической церкви, наиболее значительной из которых было иерархически устроенное духовенство, церковь Англии не могла отказаться от некоторых других связанных с ним институтов. Перемены эпохи Реформации сравнительно мало затронули конвокации: порядок их формирования и процедура проведения оставались фактически неизменными. Естественно, им приходилось приспосабливаться к новым условиям и реагировать на актуальные проблемы, однако во многом английские провинциальные синоды оставались такими же, какими они были в Средневековье, что, как представляется, делало их в глазах критиков церкви Англии «папистским пережитком».

Легитимация изменений вероучения путем их коллегиального принятия духовенством провинции, впрочем, оставалась одним из способов обоснования протестантской церкви Англии, что проявилось, в частности, в упоминании Сорока двух статей как принятых «Лондонским синодом». Как представляется, имея свой синод, английская церковь фактически получала право на «соборность», то есть одно из ключевых свойств церкви в соответствии с Символом веры, что давало ей важный аргумент в спорах с католиками, причем, скорее, не собственно с Римом, а прежде всего с англичанами, не желавшими принимать реформированную веру. Пример использования подобной аргументации представляет приписываемое Паркеру обращение к Николасу Хиту и другим епископам эпохи королевы Марии, напечатанное в составе издания «Охота на римского лиса» 1683 г.1002 В числе прочих доводов в пользу истинности церкви Англии есть такой пассаж: «У нас должны быть и есть такие соборы, которые церковь Христова имела обыкновение созывать».

Рассмотренные в четырех параграфах настоящей главы сюжеты позволяют сделать некоторые выводы об участии архиепископа Кентерберийского в управлении церковью в 1559– 1575 гг.

Прежде всего, нужно заметить, что Паркер, безусловно, имел определенное представление об оптимальном церковном устройстве. Он разделял принципы, определившие его административную деятельность как примаса церкви, – лояльность монарху, законопослушание, церковное единообразие, улучшение духовной жизни паствы через духовенство, – с нашей точки зрения, не только по королевскому требованию, но и в силу личных убеждений. Свидетельством тому могут служить его эпизодические конфликты с представителями светской власти, а также попытки (хотя и достаточно осторожные) подтолкнуть монарха к дальнейшим реформам религиозной сферы, в том числе и в ходе конвокаций. При этом очевидно, что архиепископ занимал подчиненное положение по отношению к королеве и ее советникам, имея весьма условную самостоятельность, ограниченную системой патронатных отношений, контролем казначейства над церковными финансами и так далее. Он полностью осознавал такое положение дел и считал его в целом нормальным, более того, полагал одной из своих ключевых задач поддержание лояльности духовенства короне и его законопослушания. Как представляется, подобное единодушие в понимании церковной политики обеспечило Паркеру расположение и поддержку Елизаветы, которыми он пользовался по крайней мере до начала 1570-х гг.

Correspondence. P. 109–113.

–  –  –

§1. Вероучение церкви Англии в 1559–1575 годах: основные проблемы Вероучение реформированной церкви Англии вообще обычно описывается как via media, средний путь между католицизмом и континентальным протестантизмом, между Римом и Женевой. Эта идея была развита в первой половине XIX в. представителями Оксфордского движения, совершившего, по замечанию Д. МакКаллоха, «идеологическую революцию в церкви Англии», обусловленную возникновением течения, называемого обычно в XX в. англокатолицизмом1003. Впервые эта концепция была сформулирована в сочинениях одного из главных идеологов Трактарианского движения Дж. Г. Ньюмэна, писавшего, например, в 1834 г.:

«Слава английской церкви заключается в том, что она заняла VIA MEDIA, как это называется.

Она лежит между (так называемыми) реформаторами и романистами»1004. Согласно представлениям его сторонников, в наиболее классическом виде идея via media выражена в сочинениях Джона Хукера, особенно в его трактате «Law of Ecclesiastical Polity», опубликованном в конце XVI в.1005 Отсюда естественным образом следовала экстраполяция этих представлений и на более раннюю эпоху, в том числе на первые десятилетия правления Елизаветы, включая период архиепископства Мэтью Паркера. Последний оценивался в этой связи как сторонник компромисса между католиками и более радикальными протестантами, апологет «наполовину реформированной церкви». Эта оценка, так или иначе, свойственна всем биографиям Паркера XX в.1006 Схожие соображения высказывались исследователями и относительно других советников Елизаветы, в частности Уильяма Сесила, одного из главных проводников королевской религиозной политики1007.

Пересмотр многих концепций, касающихся английской Реформации и церкви в XVI в., произошедший в последние десятилетия, затронул и идею via media, а также представления о сущности «умеренности», которая всегда называлась одной из важных черт политики Паркера1008. Так, исследователи отмечают, что термин via media не встречается в текстах MacCulloch D. The Myth of the English Reformation. P. 3.

Newman J. H. Via Media of the Anglican Church. L., 1877. Vol. 2. P. 20.

Первые четыре книги, опубликованные при жизни автора, изданы в 1594–1597 гг. Их позднейшее переиздание см.: [Hooker R.] The Works of that Learned and Judicious Divine Mr. Richard Hooker, with an Account of his Life and Death by Isaac Walton. Oxford, 1888. Vol. 1.

Kennedy W. P. M. Archbishop Parker. P. VII–VIII; Perry E. W. Under Four Tudors. P. 115; Brook V. J. K. A Life of Archbishop Parker. P. 344–345.

См., например: Read C. Mr. Secretary Cecil and Queen Elizabeth. P. 127.

См., например: Wallace D. W. Via Media? A Paradigm Shift. P. 2–21. Применительно к Паркеру этот вопрос рассмотрен в статье Л.

Кемпбелл, выводы которой мы использовали при работе над настоящим параграфом:

Campbell L. E. Diagnosis of Religious Moderation: Matthew Parker and the 1559 Settlement. P. 32–50.

Хукера1009, а следовательно, претензии богословов XIX в. на преемство с ним подвергаются сомнению. По мнению Д. МакКаллоха, применение ньюмэновской концепции к церкви эпохи Тюдоров вообще является анахронизмом, а люди вроде Томаса Кранмера были бы в ужасе, если б их действия трактовались как компромисс с чем-то, что в их глазах противоречило истинной религии1010. Начало развития идеи «среднего пути», исследователь относит не ранее, чем к середине 1620-х гг.1011 Интересные наблюдения предлагались и касательно религиозных взглядов ближайших советников Елизаветы – Уильяма Сесила и Николаса Бэкона: их истоки связываются с категориями античной философии. Так, по мнению П. Коллинсона, мнение Бэкона об устройстве церкви основывалось на аристотелевской идее «золотой середины», то есть недопустимости доведения чего-либо (в том числе добродетелей) до крайности. Таким образом, «средний путь» церкви Англии понимался Бэконом не как компромисс или незавершенность реформы, но как «золотая середина» по сравнению с двумя крайностями, олицетворяемыми Римом и Женевой1012.

Эти наблюдения побуждают пересмотреть и то, как Паркер понимал стоявшие перед ним как архиепископом задачи. В этой связи стоит обратить внимание на упоминавшееся выше письмо будущего архиепископа Николасу Бэкону, написанное 1 марта 1559 г., в разгар дискуссий о будущем церкви1013. Напомним, что в нем Паркер излагает свои представления о достоинствах хорошего архиепископа и рассуждает о том, почему он сам им не соответствует.

Среди прочего мы находим весьма характерный пассаж: «Первый (“заносчивый” архиепископ. – В. Т.)… отобьет охоту у своих собратьев присоединиться к нему в единстве учения, каковое должно быть их цельной силой»1014. Это указание, вместе с целым рядом приводившихся выше соображений, позволяет констатировать, что одной из важнейших задач архиепископа – наряду с «общением с противниками» – Паркер считает сохранение единства учения и церкви.

Заметим, что подобная риторика характерна не только для него. Схожие мысли мы находим, например, в речи, произнесенной Николасом Бэконом на открытии парламента в 1559 г.

Обращаясь к палате общин, он говорит, что одна из целей ее работы «есть разумное создание законов для согласия и единства народа этого королевства в единообразном порядке религии, к чести и славе Божьей»1015 (курсив наш. – В. Т.). В качестве свидетельств того, что такая политика существовала не только в мыслях современников «елизаветинского религиозного Brydon M. The Evolving Reputation of Richard Hooker: An Examination of Responses 1600-1714. Oxford, 2006. P. 1.

MacCulloch D. Thomas Cranmer: A Life. P. 617; Idem. Richard Hooker’s Reputation // English Historical Review.

2002. Vol. 117. P. 773.

MacCulloch D. Richard Hooker’s Reputation. P. 790.

Collinson P. Nicholas Bacon and the Elizabethan via media. P. 137–141.

Correspondence. P. 57–63.

Ibid. P. 57.

Proceedings. P. 34.

урегулирования», но и соответствовала воле королевы и воплощалась в реальности, можно вспомнить Акт о единообразии 1559 г. и вообще весь комплекс мер, к которым обращались власти для утверждения единого учения и которые мы уже не раз упоминали. Таким образом, Паркер, равно как и представители светской власти, видел задачу архиепископа в достижении определенного компромисса, но не между католицизмом и протестантизмом, а между разными группами внутри английского протестантского сообщества для формирования единой истинной церкви. Заметим, кстати, что с этим представлением вполне согласуется выбор Паркера как нового примаса церкви Англии. Он, как уже отмечалось, не входил в число вернувшихся изгнанников, однако при этом поддерживал со многими из них (прежде всего, с теми, кто в будущем стал епископами) давние дружеские отношения, так что королева и ее советники могли небезосновательно надеяться, что Паркер сможет найти общий язык с достаточно широким кругом английских протестантов.

Важным инструментом для формирования единства верующих в Англии стало представление об адиафоре, то есть вопросах, безразличных для спасения. Само это понятие имеет давнюю историю, восходящую к Посланиям апостола Павла1016. В эпоху Реформации виднейшие протестантские теоретики, например, Ф. Меланхтон обращались к этой концепции в своих рассуждениях о допустимости компромиссов с католиками вроде Аугсбургского интерима 1548 г.1017 В Англии идея адиафоры известна по крайней мере с середины 1530-х гг., хотя ее историков1018.

появление в королевстве вызывает некоторые разногласия среди В елизаветинское правление одним из первых обращений к концепции «безразличных вопросов»

стал Вестминстерский диспут в конце марта 1559 г. Напомним, что одна из трех обсуждавшихся на нем проблем – право отдельных церквей изменять церемонии по своему усмотрению.

Фактически это и есть вопрос о том, являются ли церемонии важными для спасения или они суть адиафора. Протестантские апологеты во время дискуссии высказали точку зрения, что церковные обряды и церемонии могут видоизменяться, приспосабливаясь к местным обычаям, поскольку они не регламентируются Библией1019. Это стало ответом на упреки католиков в разобщенности протестантских деноминаций по всей Европе и фундаментом для последующих попыток объединения английских протестантов вокруг церкви Англии. В этом смысле весьма

В первую очередь, к рассуждениям о допустимости есть еду, принесенную в жертву идолам, в 1Кор. 8:8–9:

«Пища не приближает нас к Богу: ибо, едим ли мы, ничего не приобретаем; не едим ли, ничего не теряем.

Берегитесь однако же, чтобы эта свобода ваша не послужила соблазном для немощных» (в синодальном переводе).

По мнению Меланхтона, единственным не-«безразличным» вопросом являлась концепция солофидеизма.

Подробнее см.: Manschreck C. L. The Role of Melanchthon in the Adiaphora Controversy // Archiv fr Reformationsgeschichte. 1957. Vol. 48. P. 165–182; Verkamp B. J. The Limits Upon Adiaphoristic Freedom: Luther and Melanchthon // Theological Studies. 1975. Vol. 36. P. 52–76; Wengert T. J. Philip Melanchthon on Human and Divine Freedom // Dialog. 2000. Vol. 39. P. 262–266.

См., например: Mayer T. F. Starkey and Melanchthon on Adiaphora: A Critique of W. Gordon Zeeveld // SCJ. 1980.

Vol. 11. № 1. P. 39–50.

Campbell L. E. Matthew Parker and the English Reformation. P. 132–133.

примечательно, что к этой концепции обратились именно в ходе антикатолического диспута.

Представление о «безразличных» вопросах фигурирует также в ряде вероучительных документов, начиная с Сорока двух статей 1553 г. Так, статья 33 гласила: «Не является необходимостью, чтобы традиции и церемонии везде были одинаковы или всецело похожи, поскольку они всегда отличались и могут быть изменены в соответствии с разнообразием стран, времен и человеческих обычаев, так что ничто не может быть предписано против Слова Божьего»1020. Позднее, уже в правление Елизаветы эта идея была повторена в третьей статье Одиннадцати статей – документа, составленного епископами в 1559 или 1560 г., который должен был подписать каждый, вступавший на духовную должность1021. Примерно в тот же период схожее положение вошло в текст епископских «Интерпретаций»1022. В 1563 г. эта же норма была зафиксирована в Тридцати девяти статьях (статья 33, в редакции 1571 г. – статья 34) с небольшим дополнением: «Каждая отдельная или национальная церковь имеет власть предписывать, менять и упразднять церемонии или обычаи церкви, установленные только человеческой властью…» Таким образом, как видно, концепция адиафоры имела важное значение для учения церкви Англии рассматриваемого периода. Заметим также, что критики и противники официальной церкви, во всяком случае, из числа протестантов, не оспаривали саму мысль о «безразличности» некоторых вопросов. Разногласия возникали по поводу того, какие именно проблемы относятся к их числу, а также того, можно ли их регулировать и, если да, то кому и как.

В этом отношении мнение королевы и ее советников было абсолютно определенным:

основой единства верующих в Англии, по их представлениям, должны были стать конформизм и лояльность монарху. В свете всего сказанного в предыдущих разделах нашей работы, этот тезис едва ли нуждается в дополнительном подтверждении. Напомним лишь, что королева стремилась полностью контролировать религиозную ситуацию в Англии буквально с самых первых дней своего правления, когда во избежание возможных конфликтов она временно запретила проповеди, причем как католикам, так и протестантам. Во время парламента 1559 г.

это проявилось в принятии нового Акта о супрематии. Также мысль о необходимости строгого следования всем утвержденным монархом законам в области религии была подчеркнута в речи Николаса Бэкона, произнесенной на закрытии парламента1023. Идея королевской супрематии, Documents of the English Reformation. P. 304.

Ibid. P. 350. Этот документ основывался на Сорока двух статьях и не был утвержден ни королевой, ни парламентом, ни конвокацией, однако, за неимением альтернативы, он может рассматриваться как изложение актуального на тот момент вероучения. Упомянутая статья гласила: «…каждая такая отдельная церковь имеет власть устанавливать, изменять и упразднять церемонии и другие церковные обряды, если они будут избыточными или нелепыми…»

Visitation Articles. Vol. 3. P. 65.

Proceedings. P. 51.

разумеется, отнюдь не была нововведением елизаветинского правления, напротив, она во многом определяла характер английской Реформации с самого ее начала. В правление Елизаветы она оставалась фактически лейтмотивом церковной политики в Англии, а потому вопрос о том, кто имеет право регулировать «безразличные» вопросы решался вполне однозначно, что и становилось основной причиной религиозных споров, рассмотренных в следующих параграфах нашей работы.

Заметим, что идея повиновения власти составляла важную часть политической «политической теологии» английских протестантов, в особенности сторонников официальной церкви. Как показал в своем недавнем исследовании Р. Ривс, сформулированная ими концепция «несопротивления» отнюдь не подразумевала слепого следования высочайшим распоряжениям. Недопустимым считалось активное сопротивление власти, но в то же время, христианин не должен был идти против своей совести, если светский правитель требовал от него нарушения Слова Божьего. Соответственно, несклонность того или иного деятеля к «революционным потрясениям» отнюдь не означает, что он не имел своих взглядов и просто следовал установленному властями курсу, готовый на любые компромиссы. Как представляется, такое понимание взглядов английских богословов на отношения церкви и короны, вкупе со сказанным выше о via media, позволяет по-новому оценить деятельность Паркера и религиозные споры 1560–1570-х гг.

Задача по установлению и поддержанию единства протестантов в королевстве усложнялась еще и тем, что до поры в Англии не существовало четко сформулированного вероучения. Во время «религиозного урегулирования» в 1559 г. этот вопрос остался нерешенным: Сорок две статьи не были восстановлены в качестве официального изложения веры, как и не был принят никакой документ, которых мог бы их заменить. Поэтому в критически важный период 1559–1563 гг. функции по регулированию вероучения де-факто ложились на плечи епископата. В этих условиях церковная жизнь определялась преимущественно предписаниями визитационным комиссиям, пусть и составлявшимися на основе королевских инструкций 1559 г., но все же издававшихся прелатами для своих епархий, и еще некоторыми подобными документами вроде вышеупомянутых Одиннадцати статей, также утвержденных властью епископов. Значительной вехой в истории церкви Англии и ее вероучения стала конвокация 1563 г. Хотя она и не оправдала ожиданий определенной части английских протестантов, принятие во время ее работы Тридцати девяти статей – документа, получившего общее согласие духовенства, – привело к определенным переменам в церковной жизни королевства и в тех вопросах, которые стояли на повестке дня.

Reeves R. English Evangelicals and Tudor Obedience, c. 1527–1570. P. 16–17.

Важной мерой, предпринятой во второй половине 1560-х гг. с целью дальнейшей унификации веры, стала подготовка и публикация нового перевода Библии на английский язык, призванного заменить «Женевскую Библию», изданную группой эмигрантов в 1557 г.

(полностью в 1560 г.), которая публиковалась в Англии с 1560 г. и была весьма широко распространена, хотя и не имела официального статуса.

Работа над новым переводом, опубликованным в 1568 г. и известным как «Библия епископов»1025, велась несколько лет: еще в ноябре 1566 г. Паркер писал Сесилу, прося его «исправить» одно из Посланий апостолов1026.

Известно, что государственный секретарь высказывал свои замечания и пожелания к этому изданию. Он просил, чтобы текст следовал «обычному английскому переводу, используемому в церквях», кроме тех случаев, когда последний значительно расходился с еврейским или греческим оригиналом, чтобы все непонятные и спорные места сопровождались пояснениями.

Весьма примечательно требование, чтобы «типограф использовал свою самую плотную бумагу для Нового Завета, поскольку он наиболее используется»1027. Как видно по этим рекомендациям, Сесил предполагал, что новый перевод должен иметь максимально широкую аудиторию. Судя по письмам, архиепископ рассчитывал на высочайшее одобрение и, соответственно, на получение «Библией епископов» официального статуса. Сам он принимал непосредственное участие в работе – составил предисловия (к изданию в целом, к Новому Завету и к Псалмам) и некоторые сопроводительные тексты, а также перевел первые две книги Пятикнижия, первые два Евагелиями и все послания апостола Павла, кроме Послания к Римлянам и Первого послания к Коринфянам. Когда издание было уже подготовлено, в конце сентября 1568 г., Паркер писал Сесилу о своем намерении представить его Елизавете, едва она вернется в Хэмптон-Корт (по его сведениям, в течение восьми или девяти дней)1028. Однако до 5 октября он не смог встретиться с королевой, а затем состояние здоровья вынудило его переложить эту обязанность на плечи Уильяма Сесила1029. Вместе с книгой архиепископ послал государственному секретарю и список людей (за редким исключением, епископов), участвовавших в ее подготовке1030, а также письмо к королеве1031. В нем он сообщал о работе над переводом (в целом его описание соотносится с рекомендациями Сесила) и просил ее о лицензировании текста. Несмотря на все эти усилия, «Библия епископов» оказалась не очень В отличие от «Библии короля Якова» 1611 г., «Библии епископов» едва ли часто уделялось специальное внимание историков и библеистов. См.: Westcott B. F. A General View of the History of the English Bible. N. Y., 1905.

P. 230–244; The Cambridge History of the Bible / Ed. by Greenslade S. L. Cambridge, 1963. Vol. 3. P. 159–161.

Correspondence. P. 290.

Ibid. P. 336–337, fn. 1.

Ibid. P. 334.

Ibid. P. 334–337.

Ibid. P. 334–336, fn. 2. Там же см. комментарий редакторов переписки о вероятной неточности этого списка.

Ibid. P. 337–338.

удачной: хотя она и была авторизована и многократно переиздавалась, в популярном обиходе более распространенной оставалась «Женевская Библия».

Поводя итог нашему краткому общему обзору проблем, стоявших перед церковью Англии и ее руководителями в 1559–1575 гг., еще раз подчеркнем, что главной своей задачей последние считали унификацию религии и объединение всех английских протестантов вокруг официальной церкви. Представление о ее вероучении как о неком компромиссе между католическими и радикальными протестантскими взглядами, развитое в теоретических сочинениях англиканских богословов XIX–XX вв., применительно к рассматриваемому периоду является анахронизмом. «Умеренность» руководителей елизаветинской церкви, в том числе и архиепископа Мэтью Паркера, действительно, подразумевала избегание крайностей Рима и Женевы, но не колебание между ними под влиянием внешних условий. В то же время, они допускали определенную копромиссность доктрины в области «безразличных вопросов». В нижеследующих параграфах мы рассмотрим, как решался вопрос об адиафоре в ходе трех крупных религиозных споров, пришедшихся на рассматриваемый период. События вокруг каждого из них позволяют охарактеризовать религиозную политику и ситуацию вокруг церкви Англии на одном из трех этапов правления Мэтью Паркера: с 1559 г. до конвокации 1563 г.; с 1563 г. до рубежа 1560–1570-х гг.; с 1570 до 1575 г. Помимо прочего, взгляд на эти события через призму религиозных споров, в которых важную роль играл архиепископ Кентерберийский, позволяет нам судить о том, какие задачи ставились перед ним в тот или иной период и как складывались и изменялись с течением времени его отношения со светскими властями.

§2. Спор о распятии в королевской часовне в 1559–1560 годах: проблема иконопочитания и адиафора Первая дискуссия, заслуживающая подробного рассмотрения в контексте описанных проблем – это разногласия, возникшие между частью епископов и королевой с одной стороны и другой частью епископов из-за возвращения в королевскую часовню распятия летом 1559 г.

Предыстория этого конфликта связана с вообще весьма актуальной для эпохи Реформации проблемой иконоборчества и иконопочитания. Уже с 1520-х гг. ряд видных протестантских богословов (в частности, Ульрих Цвингли и Жан Кальвин) призывали к отказу от поклонения образам и к их уничтожению. Протестантское иконоборчество, в том числе в Англии, – тема, не раз становившаяся предметом специального интереса исследователей 1032, а потому мы лишь Общая история иконоборчества в церкви Англии во время Реформации представлена в книге: Philips J. The Reformation of Images: Destruction of Art in England, 1535–1660. Berkeley, 1973. Отдельные положения этой отметим некоторые особенности этого явления. В основе критики образов лежит представление о том, что они противоречат второй заповеди1033, а следовательно, пагубны и вредны. При Генрихе VIII иконоборческие настроения английских протестантов в определенной степени умерялись политикой короля. В вероучительных документах 1536–1547 гг. отношение к образам несколько варьировалось. Если Десять статей 1536 г. и «Епископская книга» 1537 г. осуждали суеверное поклонение иконам, но сами они допускались в церквях для возбуждения у прихожан благочестивых чувств1034, то в «Королевской книге» 1543 г. иконопочитание само по себе не называлось суеверием и даже формулировка второй заповеди была несколько изменена по сравнению с «Епископской книгой»1035. После смерти Генриха VIII ситуация с иконопочитанием в церкви Англии изменилась: несмотря на противодействие Стивена Гардинера и некоторых его сторонников, уже в 1547 г. архиепископ Томас Кранмер при поддержке властей королевства и многих английских протестантов начал проводить иконоборческую политику1036. Не вдаваясь в неуместные в рамках нашей работы подробности, заметим лишь, что в первой Книге гомилий, фактически заменившей «Королевскую книгу», вопрос об иконах специально не освещался.

Восстановление католицизма при Марии Тюдор естественным образом повлекло за собой возрождение практики иконопочитания, которая рассматривалась в 1559 г. наиболее радикально настроенными протестантами как опасное суеверие, от которого необходимо избавиться.

Пользуясь тем, что этот вопрос не был урегулирован во время работы парламента и конвокации, протестанты, входившие в число членов визитационных комиссий, летом 1559 г. развернули масштабную иконоборческую кампанию, приводившую в некоторых регионах страны к массовому публичному сожжению икон и даже разрушению надгробий1037.

монографии были уточнены и исправлены в ряде работ, в частности: Aston M. England’s Iconoclasts. Oxford, 1988.

Vol. 1. Laws against Images; Idem. Public Worship and Iconoclasm // The Archaeology of the Reformation 1480–1580 / Ed. by D. Gaimster, R. Gilchrist. Leeds, 2003. P. 9–28; Duffy E. The Stripping of the Altars: Traditional Religion and Church in England, c. 1400–1580. New Haven, 1992; Whiting R. The Blind Devotion of the People: Popular Religion and the English Reformation. Cambridge, 1989; Thomas K. Art and Iconoclasm in Early Modern England // Religious Politics in Reformation England: Essays in Honour of Nicholas Tyacke / Ed. by K. Fincham, P. Lake. Woodbridge, 2006. P. 16–40.

Исх. 20:4–6: «Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, что на земле внизу, и что в воде ниже земли. Не поклоняйся им и не служи им; ибо Я Господь, Бог твой, Бог ревнитель, наказывающий детей за вину отцов до третьего и четвёртого [рода], ненавидящих Меня, и творящий милость до тысячи родов любящим Меня и соблюдающим заповеди Мои» (текст приводится по синодальному переводу).

Formularies of Faith, Put Forth by the Authority during the Reign of Henry VIII. P. 13–14.

Ср. (курсив наш. – В. Т.): «Thou shalt not make to thyself any graven thing, ne any similitude of any kind that is in heaven above, or in the earth beneath, nor in the water under the earth. Thou shalt not bow down to them, ne worship them»

(1537) – Ibid. P. 130; «Thou shalt not have any graven image, nor any likes of any thing that is in heaven above, or in the earth beneath, or in the water under the earth, to the intent to do any godly honour and worship unto them» (1543) – Ibid.

P. 295. Во втором случае запрещаются образы, созданные с целью поклонения (см. выделенный фрагмент), в первом – такого смыслового оттенка нет. Подробнее о расхождениях «Королевской книги» и более ранних документов (в том числе и по вопросу об иконопочитании) см.: Bernard G. W. The King’s Reformation. P. 583–589.

MacCulloch D. Thomas Cranmer: A Life. P. 363–364; Idem. Tudor Church Militant: Edward VI and the Protestant Reformation. P. 71–74.

Haigh C. English Reformations. P. 242–243; Whiting R. The Blind Devotion of the People. P. 80; MacCulloch D.

Suffolk and the Tudors. Oxford, 1986. P. 182–184.

Не избежала подобной участи и королевская часовня: в сентябре 1559 г., пока Елизаветы не было в Лондоне, оттуда были удалены, а затем публично сожжены распятие и подсвечники1038. Однако по возвращении в столицу королева выразила неудовольствие такой мерой и, по сообщению испанского посла епископа Альваро де ла Куадра, повелела, чтобы при проведении в королевской часовне свадьбы одной из ее придворных дам эти атрибуты были возвращены. Посол объясняет этот шаг ее боязнью испортить отношения с католиками, как английскими, так и зарубежными1039. Впрочем, как и в случае с другими религиозными преобразованиями 1559 г., мотивы Елизаветы могут трактоваться по-разному: так, К. Хейг соглашался, что главной целью этого жеста королевы была демонстрация католикам возможности компромисса1040, в то время как П. Коллинсон отмечал, что ее собственные взгляды на иконопочитание были близки тем, которые провозглашались при ее отце, – образы допустимы, если злоупотребление ими не приводит к суеверию 1041. Так или иначе, ее распоряжение не нашло понимания у подданных. Епископ де Куадра сообщает, что свои протесты выразили не только клирики королевской часовни, но и члены Тайного совета, а также горожане, толпой собравшиеся у дворца, так что королева была вынуждена отложить выполнение своего распоряжения на несколько дней1042. Как представляется, наиболее серьезные возражения против возвращения распятия в королевскую часовню последовали со стороны избранных епископов (на тот момент их было пятеро, включая Мэтью Паркера). Этот конфликт, совпавший с трудностями, связанными с рукоположением и интронизацией избранных прелатов и проведением в жизнь Акта об обмене земель, о чем мы уже упоминали выше, должен был рассматриваться королевой и светскими властями как достаточно серьезная проблема. С сожалением приходится констатировать, что состояние источников не позволяет реконструировать нюансы этой дискуссии, известной преимущественно по прямым или косвенным сообщениям в письмах епископов. О ее важности, впрочем, можно судить хотя бы по тому, что она длилась с начала октября 1559 г.1043 до марта 1560 г.1044, то есть почти полгода.

Одним из наиболее информативных источников, связанных со спорами вокруг распятия в королевской часовне осенью 1559 – весной 1560 г., является пространное послание, фактически полемический трактат, адресованный королеве и содержащий подробное изложение аргументов CSP Spain (Simancas). Vol. 1. P. 105.

Ibid.

Haigh C. English Reformations. P. 244.

Collinson P. Windows into Woman’s Soul. P. 113–114.

CSP Spain (Simancas). Vol. 1. P. 105.

Письмо испанского посла датируется 9 октября, а первое распоряжение королевы, вызвавшее протесты, было отдано, по его сообщению, в предыдущий четверг, то есть 4 октября.

Четвертого марта 1560 г. Ричард Кокс сообщал Георгу Кассандеру, что согласие по вопросу отношения к иконам еще не достигнуто (ZL. Vol. 2. P. 41–42), но уже 1 апреля Эдвин Сэндис описывал Петру Мартиру этот спор как оставшийся в прошлом (Ibid. Vol. 1. P. 73–74).

противников иконопочитания, призванных убедить Елизавету не поддаваться «суеверию»1045.

Его текст можно разделить на несколько частей. Во-первых, это достаточно длинное (примерно десятая часть всего письма) вступление1046. Оно содержит обращение авторов послания к королеве, а также объяснение причин, побудивших их составить это письмо. Так, авторы1047 указывают, что не пытаются таким образом проявить какое-либо своеволие, но долг христианских пастырей вынуждает их скромно обратиться к королеве и высказать ей свое мнение по вопросу об иконопочитании. Обращает на себя внимание также пассаж о том, что подобные послания, но с менее развернутой аргументацией, писались ранее, и неоднократно, что дает основания судить об относительной широте рассматриваемой дискуссии.

За этим пространным введением следует достаточно подробная аргументация позиции авторов по рассматриваемому вопросу, разделенная на три части. Первая из них – «Соображения против изображений в церквях» – содержит цитаты из Священного Писания, на основании которых авторы высказывают собственные соображения по вопросу об иконах. В основе доказательств лежит вторая заповедь1048, и остальные примеры из Библии рассматриваются как подтверждение, расширение и пояснение этой изначальной посылки.

Большая часть приводимых цитат взята из Ветхого Завета, преимущественно, из Пятикнижия.

Приведя несколько аргументов на основании Исхода и Второзакония, авторы заключают, что этими положениями запрещались изображения в Иерусалимском Храме, который они считают предтечей Храма Божьего. Именно через образ Храма они связывают ветхо- и новозаветные суждения об иконах, приводя высказывания апостолов Павла и Иоанна, доказывая, таким образом, что и в Ветхом, и в Новом завете образы постоянно порицались. Несколько особняком стоят два приводимых автором аргумента на счет икон. Первый из них связан с возможным возражением о том, что пагубность изображений может компенсироваться хорошей проповедью и учением. Авторы отвечают своему гипотетическому оппоненту, что, возможно, тот и прав, однако опыт английского королевства свидетельствует о том, что невозможно повсеместно организовать проповедь необходимого качества. Примечательно это тем, что здесь речь впервые идет не об общей для всех христиан истине, какой являются высказывания из Библии, но о специфически английских реалиях. И уже совсем необычно среди всех упомянутых цитат из Священного Писания выглядит отсылка к опыту античной Спарты, где в зале совета не было никаких изображений1049. Думается, в этом проявилась тяга к антикизации, свойственная эпохе Correspondence. P. 79–96.

Ibid. P. 79–80.

О себе составители текста говорят во множественном числе. Проблема атрибуции этого послания рассматривается ниже.

Ibid. P. 80.

Ibid. P. 85.

Ренессанса, хотя с точки зрения богословия пример язычников не должен считаться релевантным.

Вторая группа аргументов заимствована из работ отцов церкви1050. Надо сказать, что это достаточно нетипичный источник вероучения для протестантов вообще. И Лютер, и Кальвин, и Цвингли, и другие теоретики исходили в своих рассуждениях из авторитета Священного Писания, придавая творениям отцов церкви весьма малое значение либо вовсе не признавая их.

С другой стороны, обращение к отцам церкви может иметь вполне определенную практическую цель в споре с теми, кто однозначно признает их авторитет в вопросах веры. Тем более что авторы рассматриваемого текста никак не мотивируют подборку цитат, говоря, например, что Григорий I заблуждался в своем взгляде на иконы1051, однако фактически главный упрек в его адрес заключается в том, что его позиция не соответствует истине (т.е. авторской точке зрения), а потому привела к развитию идолопоклонства в западной церкви. Как бы то ни было, авторы послания признают возможность обращения к авторитету отцов церкви, что можно считать характерной чертой богословия реформированной английской церкви, никогда не утверждавшей солоскриптурализм.

«Исторические доказательства» дают, пожалуй, еще более яркие примеры избирательности авторов в подборе аргументов. В значительной мере эта часть текста посвящена иконоборческому движению в Византии VIII–IX вв.1052 Деятельность Льва III Исавра и постановления собора 754 г. авторы считают благотворным образцом правильной политики в этом вопросе, в то время как решения VII Вселенского Собора, принятые при активном участии императрицы Ирины, осуждают, называя их пагубным результатом происков Рима. Для вящей дискредитации их в противоположность известному «замечательной добродетельностью и набожностью» Льву III авторы указывают на весьма нелицеприятные поступки Ирины. Опять истинность и ложность решений соборов 754 г. и 787 г. является для авторов послания априори определенной, она не доказывает их точку зрения, но, скорее, следует из нее. Еще один яркий пример подобного сомнительного доказательства – это упоминание о поместном Эльвирском соборе1053, который авторы называют единственным проявлением истинного учения об иконах на Западе.

Ibid. P. 85–89.

Ibid. P. 89–90.

Ibid. P. 90–91.

Ibid. P. 93. Эльвирский собор проходил в современной Гранаде в начале IV в. В письме цитируется его 36 правило: «Принято, что изображения не должны находиться в церквях, чтобы не почитали и не поклонялись тому, что рисуется на стенах» («Placuit in Ecclesiis picturas esse non debere, ne quod colitur aut adoratur, in parietibus depingatur»).

Завершается трактат еще одним прямым обращением к монарху1054 с призывом внять приведенным выше аргументам и, следуя примеру христианских правителей древности, прислушаться к совету епископов, продиктованному лишь их добрыми намерениями и заботой о пастве. В конце авторы выражают надежду, что Святой Дух наделит правителя мудростью и позволит принять правильное решение к вящей радости подданных.

Это сочинение включено в сборник корреспонденции Мэтью Паркера, где озаглавлено как «Архиепископ Паркер и другие королеве Елизавете» и датировано 1559 г. без каких-либо пояснений. Вероятно, составители сборника руководствовались замечаниями Дж. Страйпа относительно участия избранного примаса церкви Англии в споре о распятии1055, однако их атрибуция ошибочна: по общему мнению ряда исследователей XX в., с которым нет оснований не соглашаться, Паркер не имел отношения к составлению этого текста 1056. С точки зрения У. Хограарда, он происходит из кружка епископов Гриндэла, Сэндиса и Джуэла, которых исследователь считает оппонентами Паркера и Кокса в ходе описываемой дискуссии 1057. Такую атрибуцию подтверждают и приведенные П. Коллинсоном соображения о сходстве этого сочинения с одним из писем Эдмунда Гриндэла королеве 1576 г., что позволяет считать этого епископа, по крайней мере, одним из основных авторов текста1058. Проблема атрибуции послания усугубляется и тем, что оно не сохранилось в оригинале – составитель сборника корреспонденции Паркера пользовались копией, хранящейся в библиотеке Корпус-Кристиколледжа1059. Кроме того, как пишет Л. Кэмпбелл, копия письма имеется и в Ламбетской библиотеке, где оно датировано 5 февраля 1560 г.1060, однако исследователь не ставит перед собой задачи уточнения атрибуции, следуя в этом вопросе мнению У. Хогаарда. В то же время эта датировка представляется более достоверной, чем предположение составителей сборника переписки о 1559 г. Такой вывод можно сделать, исходя из фразы в предисловии: «…всеми нашими братьями, которые и сейчас исполняют обязанность епископов» («…all such our brethren, as now bear the office of bishops»)1061. В реалиях 1559 г., когда в королевстве был всего один епископ (по крайней мере до второй половины декабря), такая отсылка кажется странной, тогда как при отнесении этого текста к началу февраля 1560 г. она выглядит вполне органично.

Ibid. P. 94-96.

Strype J. The Life of Archbishop Parker. Vol. 1. P. 191–193; Idem. Annals of Reformation. Vol. 1. Pt. 1. P. 330–332.

Kennedy W. P. M. Archbishop Parker. P. 122; Brook V. J. K. A Life of Archbishop Parker. P. 78; Haugaard W. P.

Elizabeth and the English Reformation. 190–192.

Haugaard W. P. Elizabeth and the English Reformation. 190–192. Подробнее см. ниже.

Collinson P. If Constantine, then also Theodosius. St Ambrose and the Integrity of the Elizabethan Ecclesia Anglicana // Collinson P. Godly People. P. 124–129.

Correspondence. P. 79.

Campbell L. E. Matthew Parker and the English Reformation. P. 182. По наблюдению П. Коллинсона, дата на этой копии письма написана рукой Эдмунда Гриндэла, что является дополнительным аргументом в пользу его авторства.

См.: Collinson P. If Constantine, then also Theodosius. P. 129.

Correspondence. P. 80.

Попутно заметим, что употребленное здесь слово «brethren», как мы отмечали в предыдущей главе нашей работы, позволяет со значительной долей уверенности считать, что авторы текста – также епископы, что, впрочем, обычно не ставилось под сомнение и другими исследователями1062.

Дополнительные сложности в определение авторства трактата привносит тот факт, что впервые его текст был опубликован в «Книге мучеников» Джона Фокса, причем вошел только в последнюю, четвертую редакцию 1583 г.1063 При этом Фокс отнес его ко времени правления Эдуарда VI и приписал авторство Николасу Ридли, который якобы поднес его королю «от имени, как кажется, всего духовенства»1064. Это породило забавную коллизию: в изданиях Паркеровского общества трактат фигурирует два раза – среди сочинений Николаса Ридли в публикации 1841 г.1065 и в корреспонденции Паркера, увидевшей свет двенадцатью годами позже. Между двумя версиями текста есть определенные различия. Во-первых, «паркеровскому» варианту предпослано введение, отсутствующее «у Ридли», в котором автор, обращаясь к Елизавете, излагает свои мотивы, а также заверяет королеву в лояльности и преданности1066. Остальные различия незначительны: например, в обращении к адресату в конце своего «паркеровского» письма, говорится о «славе вашего благочестивого брата» («fame of your godly brother»)1067, в то время как «Ридли» в этом же месте ссылается на «славу вашего благочестивого отца» («fame of your godly father») 1068. В основной части текста нами найдено лишь одно существенное расхождение: цитата из письма святого Епифания Кипрского о его пребывании в палестинском городе Анаблате, в «паркеровской» редакции несколько пространнее – в ней упоминается о новой посланной завесе1069, чего нет в «трактате Ридли»1070.

Кроме того, издатели 1841 г. приводят все цитаты в тексте на английском языке, следуя, очевидно, тексту Фокса, в книге которого они даны с переводом. В то же время, в публикации 1853 г., ориентирующейся на кембриджскую рукопись, многие цитаты (в том числе из Библии) указаны на латыни и – в одном случае – на греческом языке1071. Видимо, в оригинальном тексте они фигурировали именно в таком виде, а их перевод – дело Фокса. В то же время, подробное Хотя, например, Г. Бернет назвал его авторами «епископов и богословов». См. Burnet G. The History of Reformation of the Church of England. Vol. 1. Pt. 1. P. 794–796; Pt. 2. P. 487–490.

Foxe J. Acts and Monuments (1583 ed.). Bk. 12. P. 2128–2131.

Заметим, что сам по себе факт написания этого текста Николасом Ридли не противоречил бы, с нашей точки зрения, возможности его использования во время спора 1559–1560 гг.

Ridley N. A Treatise on the Worship of Images // [Ridley N.] The Works of Nicholas Ridley / Ed. by H. Christmas.

Cambridge, 1841. P. 81–96.

Correspondence. P. 79–80.

Ibid. P. 94.

Ridley N. A Treatise on the Worship of Images. P. 96.

Correspondence. P. 88.

Ridley N. A Treatise on the Worship of Images P. 91.

На греческом языке приводится высказывание святого Афанасия, взятое из его сочинения «Против язычников»

– Correspondence. P. 83.

сличение текста трактата в «Книге мучеников» 1583 г. и в публикации корреспонденции Паркера наталкивает на мысль о том, что Фокс мог воспользоваться неким иным вариантом текста, возможно, другой копией. Иначе трудно объяснить, некоторые расхождения, которые едва ли возникли при подготовке текстов к публикациям. Так, в пространной цитате из Второзакония (Втор. 4:25–27)1072 слово «tarry» («жить, обитать») из «паркеровской» версии заменено у Фокса на синонимичное, но несколько более широко употребляемое «dwell»1073. В начале фразы Лактанция1074 опущен союз «quod», никак не влияющий на смысл высказывания.

Уже в 1841 г. в достаточно едкой критической рецензии на два первых издания Паркеровского общества (сочинения Ридли и Сэндиса)1075 были приведены некоторые аргументы в пользу ошибочности приписывания рассматриваемого текста Николасу Ридли 1076.

Во-первых, в пользу этого говорит регулярно употребляемое в тексте в отношении авторов множественное число, например, в первом же предложении: «…приводят нас к тому» («…move us that»)1077, – причем объяснение Фокса об обращении «от имени духовенства» автор рецензии считает неудовлетворительным. Кроме того, он отмечает, что в период правления Эдуарда VI не было смысла беспокоиться об иконопочитании, так как опасности его утверждения не было, к тому же, с подобным обращением следовало бы обращаться не к юному королю, а к кому-то из его приближенных, например, лорду-протектору. В силу этих соображений рецензент считает, что Фокс де-факто сознательно прибегнул к фальсификации, удалив предисловие, обращенное к Елизавете и изменив обращения. Впрочем, вопрос о том, зачем он это сделал, рецензент никак не комментирует. Оба эти аргумента представляются достаточно шаткими: множественное число вполне могло быть употреблено для передачи мнения некой группы лиц (как это объясняет Фокс), вопрос об иконопочитании, как мы уже отмечали, был вполне актуален в первые месяцы правления Эдуарда VI, а обращение к королю в тексте сопровождается ссылкой на «мудрость ваших уважаемых советников»1078. В то же время, с выводом о неверной атрибуции трактата в «Книге мучеников» приходится согласиться в силу других причин.

Как справедливо отметил П. Коллинсон, текст все-таки содержит некоторые аллюзии, удивительные, если считать его написанным в 1547 г.1079 Во-первых, совершенно неясно, что Correspondence. P. 81.

Foxe J. Acts and Monuments (1583 ed.). Bk. 12. P. 2129.

Ibid. P. 2130; Correspondence. P. 86: «Лактанций прямо утверждает, “что несомненно, что не было бы никакой религии там, где были изображения”» («Lactantius affirmeth plainly, Quod non est dubium quin religio nulla sit, ubicunque simulachrum est»).

The Works of Nicholas Ridley, D. D., Sometime Lord Bishop of London. Edited for the Parker Society, by the Rev.

H. Christmas, M. A.: [A Review] // The British Critic, and the Quarterly Theological Review. 1841. Vol. 31. № 62. P. 513–

548. Автор рецензии неизвестен.

Ibid. P. 516–517.

Correspondence. P. 80 Ibid. P. 94.

Collinson P. If Constantine, then also Theodosius. P. 126–127.

могло бы иметься в виду под угрозой «восстановления образов» («restitution of images»), о которой пишет автор1080. Во-вторых, непонятно, кого мог подразумевать Ридли под «теми выдающимися отцами, которые отдали свои жизни в доказательство Божьей правды» («such notable fathers as have given their lives for the testimony of God's truth»)1081, скорее, можно предположить, что так могли писать авторы второй половины XVI в. о самом Ридли – одном из «оксфордских мучеников». Следует также согласиться с мыслью П. Коллинсона, что принципиальную важность для решения рассматриваемой проблемы представляет вопрос о намерениях Фокса. С нашей точки зрения, для их характеристики полезно обратиться к тому единственному пассажу, который существенно отличает основную часть «паркеровской» версии от приведенной в «Книге мучеников». Как уже говорилось выше, она касается письма святого Епифания Кипрского о его пребывании в Анаблате1082. Версия Фокса отличается от «паркеровской», очевидно, в сторону гораздо более явно выраженного неприятия образов и убранства в храме: если в более полной редакции святой Епифаний послал новый занавес взамен неподходящего, то в «Книге мучеников» он полностью запретил любые подобные украшения в церквях. Такая версия этой истории лучше соответствовала взглядам Фокса – последовательного противника иконопочитания и убранства в храмах. Можно предположить, что, публикуя рассматриваемый текст, он решил «освятить» его авторитетом Николаса Ридли – весьма уважаемого богослова и мученика (тем более что Фокс мог и не знать конкретного автора), – и богословов времен Эдуарда VI, представления которых в значительной степени брались за основу при разработке вероучения во второй половине XVI в. Вероятно понимая, что Correspondence. P. 85.

Ibid. P. 94.

Correspondence. P. 88; Foxe J. Acts and Monuments (1583 ed.). Bk. 12. P. 2130. Думается, для наглядности наших рассуждений имеет смысл привести этот фрагмент целиком в нашем переводе с латыни (курсивом мы выделили часть текста, отсутствующую в «Книге мучеников»): «Когда я пришел в деревню, называемую Анаблата, и увидел там, проходя, горящую свечу и спросил, что это за место, и узнал, что это церковь, и вошел в нее помолиться, я нашел завесу, висящую в дверях этой церкви, покрашенную и разрисованную, с изображением якобы Христа или какого-то святого. Я недостаточно точно запомнил, кто это был. Когда же я увидел, что в церкви Христовой против указаний Писания было повешено изображение человека, я разорвал его и настоятельно советовал блюстителям того места, чтобы обернули им умершего бедняка и похоронили и т.д. И немного далее: Теперь же я послал [такую завесу], какую смог найти, и умоляю, чтобы ты (письмо обращено к Иоанну, епископу Иерусалимскому, которому подчинялась церковь в Анаблате. – В. Т.) приказал, чтобы священники того места приняли от приносящего завесу, которая послана нами. Затем пусть они распорядятся, чтобы в Церкви Христовой такие занавесы, которые противны нашей религии, не вешались. Поистине украшает твое достоинство то, что ты усердно стараешься, чтобы упразднить нарушение, недостойное Церкви Христовой и народу, которые вверены тебе и т.д.» («Quum venissem ad villam qu dicitur Anablatha, vidissemque ibi prteriens lucernam ardentem, et interrogassem quis locus esset, didicissemque esse ecelesiam et intrassem ut orarem: inveni ibi velum pendens in foribus ejusdem ecclesi tinctum atque depictum et habens imaginem quasi Christi vel sancti cujusdam. Non enim satis memini cujus imago fuerit. Quum ergo hoc vidissem, in Ecclesia Christi contra authoritatem Scripturarum hominis pendere imaginem, scidi illud, et magis dedi consilium custodibus ejusdem loci ut pauperem mortuum eo obvolverent et efferrent, etc. Et paulo post: Nunс autem misi quod potui reperire, et precor ut jubeas presbyteros ejusdem loci suscipere velum a latore quod a nobis missum est, et deinceps prcipere in Ecclesia Christi istiusmodi vela, qu contra religionem nostram veniunt, non appendi. Decet enim honestatem tuam hanc magis habere solicitudinem, ut scrupulositatem tollat qu indigna est Ecclesia Christi et populis qui tibi crediti sunt, etc.»). В версии Фокса, таким образом, смысл текста существенно искажен.

вопрос об иконопочитании воспринимается многими как «безразличный», но не соглашаясь с таким подходом, Фокс хотел таким образом подкрепить свою точку зрения. При этом выбор Ридли в качестве «автора» трактата мог быть продиктован еще и тем, что он действительно проповедовал против иконопочитания в первый день Великого поста 1547 г. Из ответа Стивена Гардинера на эту проповедь, также вошедшего в «Книгу мучеников» следует, что некоторая часть аргументов в этой проповеди перекликается с приведенными в трактате (например, указание на Эльвирский собор), однако их едва ли достаточно, чтобы указать на прямую связь рассматриваемого текста с проповедью1083. Таким образом, с нашей точки зрения, послание было написано во время спора о распятии в королевской часовне в 1559–1560 гг., причем более вероятна относительно поздняя его датировка – февралем 1560 г. Текст его, отражающий позицию противников распятия в часовне, был составлен группой епископов и направлен королеве, причем в число его авторов наверняка не входил Паркера и, весьма вероятно, входил Гриндэл.

Участие других прелатов церкви Англии в составлении этого послания, а следовательно, и их позиция в ходе спора вызывает гораздо больше вопросов. Видимо, первоначально против возвращения распятия в королевскую часовню выступили все избранные епископы, в том числе и Паркер. Так, в письме от 13 октября 1559 г. член Тайного совета Фрэнсис Ноллис желал избранному архиепископу успеха «в вашем достойном деле («enterprise») против гнусностей, еще сохраняемых в часовне королевы (хотя без явного приказа королевы они были до недавнего времени убраны)»1084. Несколько позже, предположительно после 21 декабря 1559 г., неудовольствие необходимостью «терпеть в наших церквях изображение креста и Того, Который был распят», высказывал Ричард Кокс в своем письме Петру Мартиру, выражая также надежду, что скоро образы будут удалены1085. Кроме того, Кокс даже отказался проводить службу в королевской часовне, мотивируя свое решение наличием в ней образов. В недатированном письме королеве, опубликованном в «Анналах» Страйпа1086, он объяснял свой отказ, апеллируя ко второй заповеди и подтверждающим ее местам из Библии. Весьма любопытно его обращение к опыту Никейского собора 325 г., во время которого, по словам прелата, император Константин не спорил с отцами церкви, а соглашался с их мнением в вопросах вероучения. Смысл этой аллюзии очевиден: Кокс призывает королеву последовать примеру римского императора и принять точку зрения избранных епископов церкви Англии. На Foxe J. Acts and Monuments (1583 ed.). Bk. 6. P. 1348–1350.

Correspondence. P. 97.

ZL. Vol. 1. P. 66. Письмо не датировано, но издатели полагали, что оно появилось вскоре после рукоположения Кокса 21 декабря.

Strype J. Annals of the Reformation. Vol. 1. Pt. 2. P. 500–503. Вероятно, это письмо также было написано в конце 1559 г. Оно могло быть одной из «петиций», о которой упоминается в рассмотренном выше послании епископов королеве. См.: Correspondence. P. 79.

наш взгляд, эта отсылка весьма ярко характеризует тот смысл, который вкладывали в эту дискуссию ее участники, впрочем, к этому вопросу мы вернемся ниже.

Однако в определенный момент, в самом конце 1559 г. либо в начале 1560 г., единодушие епископов было нарушено: среди них образуются две «фракции», одна из которых продолжает настаивать на абсолютной недопустимости образов, в то время как вторая занимает компромиссную позицию. Джон Джуэл, один из активных участников событий, 4 февраля 1560 г. писал Петру Мартиру, сообщая о публичной дискуссии между представителями обеих партий при посредничестве назначенных Тайным советом «судей», запланированной на следующий день. Против образов должны были выступить сам Джуэл и Гриндэл, а в защиту их допустимости – Паркер и Кокс, два человека, которые, как показано выше, еще незадолго до того выступали активными противниками распятия. Автор письма отзывается о своих оппонентах едва ли не пренебрежительно: «Ты едва поверишь, до какой степени безумия доведены некоторые люди, некогда демонстрировавшие здравый смысл, из-за такого глупого повода». И далее: «Я улыбаюсь однако, когда думаю, какими серьезными и основательными соображениями они будут защищать свой маленький крест». Несмотря на это, по сообщению Джуэла складывается впечатление, что страсти вокруг распятия в часовне достигли точки кипения: прелат выражает готовность отстаивать свою позицию даже ценой кафедры и замечает, что к своему следующему письму он, возможно уже не будет епископом. Опасения его, впрочем, оказались напрасными – свою должность он сохранил, более того, доподлинно неизвестно даже, состоялась ли эта дискуссия, хотя, возможно, откликом на нее стало представление королеве рассмотренного выше трактата (напомним, на нем указана та же дата – 5 февраля). Во вводной части этого же послания У. Хогаард и вслед за ним Л. Кэмпбелл усматривают не вполне очевидный, на наш взгляд, намек на тот «раскол», который произошел среди епископов: «…мы на этот раз записали и скромно предоставляем вашему милостивому вниманию те подтверждения из Писания, причины и краткие аргументы, которые так же ранее двигали всеми нашими братьями, и сейчас исполняющими обязанность епископов, думать и утверждать, что образы нехороши для церкви Христовой, так не позволяют и нам… соглашаться на создание или сохранение таковых в местах богослужений»1087. С точки зрения указанных исследователей, этот пассаж позволяет также заключить, что обе «фракции»

относились к образам негативно, основываясь на одних и тех же соображениях, однако Паркер и Кокс допускали возможность их сохранения по королевскому распоряжению.

«…do most humbly exhibit to your gracious consideration those authorities of the Scriptures, reasons, and pithy persuasions, which as they have moved all such our brethren, as now bear the office of bishops, to think and affirm images not expedient for the church of Christ, so will they not suffer us… to consent to the erecting or retaining of the same in the place of worshipping». См.: Correspondence. P. 80; Campbell L. E. Matthew Parker and the English Reformation. P. 182– 183; Haugaard W. P. Elizabeth and the English Reformation. P. 192.

В течение некоторого времени после описанных событий разногласия по отношению к иконам оставались весьма острыми. В феврале 1560 г. епископ де Куадра дважды (7 и 12 февраля) в своих письмах упоминал о стремлении Елизаветы вернуть распятия и даже восстановить алтари в церквях, встречающие постоянное противодействие со стороны «еретических епископов»1088. Королевские распоряжения испанский посол, как и прежде, объясняет ее желанием привлечь на свою сторону католиков, находившихся в это время в весьма незавидном положении, несмотря на свою относительную многочисленность1089.

Интересно, что конфликты по поводу образов возникали не только среди епископов: в письме от 7 февраля епископ Куадра рассказывает о столкновении, произошедшим по этому поводу между Генри Фитцаланом, графом Арунделом, и лордом-адмиралом Эдвардом де Клинтоном, встретившимися в королевской приемной. «Они вслед за тем не только перешли к грубым словам, но и дошли до кулаков и хватания друг друга за бороды. Королева оставила это без внимания и притворилась, что не видела этого», – сообщает посол1090.

С подобными известиями контрастирует письмо Ричарда Кокса, отправленное им 4 марта того же года Георгу Кассандеру1091. Епископ сообщает своему корреспонденту, что «нет открытого спора, но между нами нет и согласия на счет установления распятия в церквях». К сожалению, имеющиеся в нашем распоряжении источники не позволяют однозначно сказать, чем вызваны такие различия в оценке остроты спора: то ли к марту страсти несколько улеглись, то ли испанский посол в своих донесениях сгущал краски. Так или иначе, в письме Кокса мы вновь находим указание на существование двух партий среди епископов: одна из них полагает распятие допустимым в том смысле, как это трактовалось в документах эпохи Генриха VIII, вторая – отрицает любую возможность его использования в церкви. Автор письма спрашивает у своего корреспондента совета, каковой он получает в подробном письме, которое точно не датировано1092: Кассандер в целом поддерживает позицию Кокса, полагая, что само по себе распятие не является суеверием, в отличие от поклонения ему, с проявлениями которого в народе надо всячески бороться. Неясно, апеллировал ли Кокс в ходе спора к авторитету континентального богослова, поскольку данных о дальнейшем ходе дискуссии нет, за исключением единственного упоминания о ней в письме Эдвина Сэндиса Петру Мартиру от 1 CSP Spain (Simancas). Vol. 1. P. 126, 128.



Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 9 |



Похожие работы:

«Российская академия наук Институт истории естествознания и техники им. С.И. Вавилова РОССИЙСКО-УКРАИНСКИЕ СВЯЗИ В ИСТОРИИ ЕСТЕСТВОЗНАНИЯ И ТЕХНИКИ Выпуск 3 Москва 2016 УДК [5+62(091)(470+571)] ББК 20г(2Рос)(4Укр)я431+30г(2Рос)(4Укр)я431 Р 76 Редактор-составитель: к.б.н., Р.А....»

«Труды сотрудников Сергиево-Посадского историко-художественного музея-заповедника по популяризации истории края и церковного искусства Нового времени Т.В.Смирнова...»

«МУНИЦИПАЛЬНОЕ ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ "Запорожская основная общеобразовательная школа" Согласовано Утверждена Председатель управляющего совета приказом директора школы Воро...»

«ГАТЧИНА НЕРАЗГАДАННАЯ За полвека жизни в Гатчине и за 40 лет краеведческой деятельности я невольно обратил внимание на странные случаи, имевшие место в нашем городе. Причём – никакой мистики, ничего сверхъестественного, никаких инопланетян! Просто до ко...»

«0 ПЕРЕХОД в Средместье ЧЕРЕЗ АД эвакуации Старого Мяста Warszawa * Muzeum Niepodlegoci * 6 i 13 wrzenia 2014 r. ПЕРЕХОД в Средместье ЧЕРЕЗ АД эвакуации Старого Мяста Программа встречи 6 сентября 2014: 13.00 – встреча в зале Музея Независимости (ал. Солидарности 62):• встреча участник...»

«УДК 94(47) ББК 63.3(2)4 Г94 Серия "Эксклюзив: Русская классика" Серийное оформление и компьютерный дизайн Е. Ферез Гумилев, Лев Николаевич. Древняя Русь и Великая степь / Лев Николаевич Г94 Гумилев. — Москва : Издательство АСТ, 2017. — 960 с. — (Эксклюзив: Русская классика)....»

«Требования к знаниям, умениям и навыкам обучающихся I.Учащиеся должны знать: Взаимосвязь языка и истории, культуры русского и других народов; Смысл понятий: речевая ситуация и её компоненты, литературный язык, языковая норма, культура речи; Основные единицы и уровни языка, их...»

«1 Философия: Под редакцией д-ра филос.н., профессора Н.И.Шевченко.Белгород,2004.283 с.Содержание: Введение Философия как способ познания и осмысления мира Раздел I. История философии Введение к разделу 1. История философии Тема 1.1. Основные философские доктрин...»

«"Вестник Московского Университета. Серия-12. Политические науки"".-2010.-№2.-С.41-66.ИНСТИТУТ ВАКФА В ТУРЦИИ В 1920-е 2000-е гг.: СУЩНОСТНЫЕ И ФУНКЦИОНАЛЬНЫЕ ТРАНСФОРМАЦИИ П.В. Шлыков, аспирант кафедры истории стран Ближнего и Среднего Востока ИСАЛ МГУ имени М.В. Ломоносова. Статья посвящена исследованию роли одного из...»

«Серия История. Политология. Экономика. Информатика.НАУЧНЫЕ ВЕДОМОСТИ 2014 № 1 (172). Выпуск 29 УДК 94 (47). 072. 5 СБОР ВОЛОВ ДЛЯ НУЖД РЕГУЛЯРНОЙ АРМИИ В ПЕНЗЕНСКОЙ ГУБЕРНИИ В 1812 ГОДУ В статье рассматриваются мероприятия по сбору волов для нужд регулярной армии, которые наглядно показывают С. В. БЕЛОУСОВ механ...»

«УДК 930:37.016 Вадим Валерьевич КОВРИГИН, доцент кафедры политологии и социологии Российского экономического университета им. Г.В. Плеханова, кандидат педагогических наук, город Москва, Российская Федер...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ МУНИЦИПАЛЬНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ "ВОЛЖСКИЙ ИНСТИТУТ ЭКОНОМИКИ, ПЕДАГОГИКИ И ПРАВА" КАФЕДРА ИСТОРИИ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА МЕТОДИЧЕСКИЕ МАТЕРИАЛЫ...»

«Министерство образования Российской Федерации РОСТОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ Учебная программа курса "АРХИВОВЕДЕНИЕ" для магистров исторического факультета первого года обучения Ростов-на-Дону Автор-составитель: к.и.н., доцент Рыжкова Н.В. Печатается по решению кафедры Отечественной истории XIX начала XX в., прот...»

«ЮГОРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ФАКУЛЬТЕТ ИСКУССТВ КАФЕДРА МУЗЫКАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ Н. М. ПРОВОЗИНА ТВОРЧЕСТВО КОМПОЗИТОРОВ УРАЛЬСКОЙ ШКОЛЫ: ИСТОРИЯ, СТИЛЬ, ЖАНРЫ Ханты-Мансийск ББК.85.313 (0) УДК 781 П 78 Рецензенты: О. В. Скобелева, канд. культуролог...»

«Федеральное агентство по образованию Владивостокский государственный университет экономики и сервиса _ История английского языка и введение в спецфилологию Учебная программа дисциплины по направлению подготовки 031100 "Лингвистика" Владивосток ВГУЭС 2010 ББК 81.2Англ Учебная программа ди...»

«Социально эконом ическое политическое и культурное развитие народов [асачаево -Черкесии ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АРХИВ СТАВРОПОЛЬСКОГО КРАЯ КАРАЧАЕВО-ЧЕРКЕССКИЙ ОРДЕНА ЗНАК ПОЧЕТА НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ИНСТИТУТ ИСТОРИИ, Ф И Л О Л О ГИ И и экономики СТАВРОПОЛЬСКИЙ ОРДЕНА ДРУЖ БЫ НАРОДОВ ГОСУДАРСТВЕ...»

«Касьянов Валерий Васильевич Kasyanov Valery Vasilyevich доктор социологических наук, Doctor of Social Sciences, доктор исторических наук, профессор Doctor of Historical Sciences, Professor г. Краснодар Krasnod...»

«Vol. 167/2007 NR (2016) ISSN 1642-1248 ISSN 1642-1248 DOI: 10.15584/sofia.2016.16.7 Artykuy teoretyczne i historyczne Теоретические и исторические статьи Ирина В. Степаненко Национальный педагогический университет...»

«Кооперативный сектор российской экономики: проблемы, становление, перспективы ББК 65.9(2)08 S78 Spoleczno-ekonomiczne problemy transformacji w Europie Srodkowej i Wschodniej [Текст]. Warszawa ; Kijow ; Moskwa : [б. и.], 2010. 460 с. Имеются экземпляры в отделах: всего 1 : ЧЗ(1) ББК 60.5 А70 Антология социально-экономической мысли в России.20-30-е год...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Зональное объединение литературоведов Поволжья Институт филологии и журналистики Саратовского государственного университета имени Н.Г. Чернышевского...»

«70 Новейшая история России / Modern history of Russia. 2013. №2 К. Куоллс Агитировать и создавать условия: перепланировка города-героя Севастополя, 1944–1953 гг.1 22 июня 1941 г. нацисты начали бомбардировку Советского Союза, и в том числе, имевшую большое стратегическое значение военно-мор...»

«Пояснительная записка Курс истории "Древнего мира" 5 класса основной школы является первым систематическим научным курсом истории. Этим обусловлены как цель и значение курса, так и трудности его изучения. Общая цель исторического образо...»

«ЛИСТ СОГЛАСОВАНИЯ от 10.06.2015 Рег. номер: 981-1 (13.05.2015) Дисциплина: Историческая поэтика Учебный план: 45.03.01 Филология/5 лет ОЗО Вид УМК: Электронное издание Инициатор: Липская Людмила Ивановна Автор: Данилина Галина Ивановна Кафедра: Кафедра зарубежной лит...»

«САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ОЛИМПИАДА ШКОЛЬНИКОВ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА История 2011–2012 учебный год ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЙ ТУР ВАРИАНТ 5. I. Ни одна наука не обходится без своего специального языка – терминологии. Не является исключением и на...»

«Worldview paradigms and ideologies of foreign policy of modern Lithuania Garapko V. (Ukraine) Мировоззренческие парадигмы и идеологемы внешней политики современной Литвы Гарапко В. Ф. (Украина) Гарапко...»

«Руководство по эксплуатации www.velomotors.ru Скутер CAFFENERO 250 Запрещается эксплуатация мототехники лицами моложе 16 лет. Выписка из ПРАВИЛ ДОРОЖНОГО ДВИЖЕНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (в ред. Постановлений Правительства РФ от 08.01.1996 N 3, Утверждены от 31.10.1998 N 1272, от 21.04.2000 N 370, от 24.01.2001 N 67, Постановл...»

«Глава 1 Краткая история В Атланте от кока-колы некуда деться. Волшебный напиток напоминает о себе повсюду: от сувенирного магазина Coca-Cola в вестибюле аэропорта до объявлений в поезде ме...»

«КУРАТОРЫ ПРОЕКТА Игорь Кошелев, Георгий Храмов ВЕДУЩИЙ РЕДАКТОР ТОМА Татьяна Евсеева ВЕДУЩИЙ НАУЧНЫЙ РЕДАКТОР ТОМА Алла Чернова Современная ещеи М о с к в а " А в ан та+ " 2 0 0 3 СОДЕРЖАНИЕ Введение 7 Веши молчат 8 Глава 1. Лом — по образу и подобию 34 Аом как образ мира 35 Игра с пространством 46 Аом — эстетизм и комфорт 58 А...»

«УДК 373(072) ББК 74.266.3 С21 Перевод с казахского Г. Султангалиевой, А. Жарылкасымова Сауенова Р., Нугманова Н.С21 История Казахстана: Методическое руководство: Пособие для учителей 11 кл. обществ.-гуманит. направления общеобразоват. шк./ 2-е изд., перераб., доп. — Алматы: Мектеп, 2011. — 144 с. ISBN 978...»

«Фэй Хайтин Федеративные идеи в политической теории русского народничества (А.И. Герцен, М.А. Бакунин, П.Л. Лавров, П.Н. Ткачев) Специальность 07.00.02 – "Отечественная история" Диссертация на соискание ученой степени Кандидата исторических наук Научный руководитель: доктор исторических на...»








 
2017 www.book.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.