WWW.BOOK.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные ресурсы
 

Pages:     | 1 |   ...   | 10 | 11 ||

«Жан Жорес * С О Ц ИЛ Л ИСТ И Ч СКАЯ ИСТОРИЯ ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ ИЗДАТЕЛЬСТВО «ПРОГРЕСС». МОСКВА - 1 9 7 8 Jean Jaurs * HISTOIRE SOCIALISTE DE LA RVOLUTION FRANAISE DITIONS ...»

-- [ Страница 12 ] --

И все же если 14 июля и 5—6 октября [1789 г.] рабочие боро­ лись совместно с буржуазией только против королевского дес­ потизма, то ныне, в этот день 10 августа, они борются одновре­ менно против королевской власти и против всей той части бур­ жуазии, которая присоединилась к ней. Свергая короля, они собираются также взять реванш над этой умеренной буржуазией, которая в июле 1791 г. расстреливала народ на Марсовом полег чтобы защитить королевскую власть 2.

КРАСНОЕ ЗНАМЯ

И революционеры 10 августа овладевают тем красным знаме­ нем, которое было знаменем военного положения, символом бур­ жуазных репрессий. Они его превращают в сигнал восстания или, вернее, в эмблему новой власти 3.

В какой именно момент революционному народу пришла мысль сделать знамя военного положения своим знаменем и повернуть его против своих врагов? По-видимому, это произошло 20 июня.

Когда Шометт рассказывает в своих мемуарах о приготовлениях к 20 июня, когда он показывает, что граждане Сент-Антуанскога предместья и предместья Сен-Марсо, «гордясь тем, что аристократы в кружевах называют их санкюлотами», готовились отправиться к королю, чтобы заставить его утвердить декреты, он добавляет 4 ;

«С другой стороны, самые пылкие и самые просвещенные пат­ риоты отправлялись в клуб Кордельеров и сговаривались там ночи напролет.

В числе других был один комитет, где изготовили красное намя с такой надписью: Военное положение народа против мяте

–  –  –

жа двора, и под этим знаменем должны были объединиться сво­ бодные люди, подлинные республиканцы, которые должны были отомстить за друга, за сына, за родственника, убитого на Марсо­ вом поле 17 июля 1791 г.»

С другой стороны, Kappa, рассказывая о приготовлениях уже не к 20 июня, а к 10 августа, пишет:

«То было в кабачке «Золотое солнце» [где собиралась повстанче­ ская Директория], куда Фурнье-Американец принес нам красное знамя, идею которого я подал и на котором я велел написать сле­ дующие слова: Военное положение суверенного народа против мяте­ жа исполнительной власти, В этот же кабачок я принес 500 экзем­ пляров афиши, на которой были следующие слова: Те, кто будет стрелять по колоннам народа, будут тут же преданы смерти».

Итак, идея сделать красное знамя своим знаменем, по-ви­ димому, пришла народу до 20 июня, с того момента, когда начался период народных движений против королевской власти. Но, повидимому, 20 июня красное знамя не было развернуто, то ли пото­ му, что не хватило времени изготовить в достаточном количестве эти знамена с революционными надписями, то ли потому, что Петион, старавшийся легализовать движение 20 июня, добился от своих друзей, чтобы они не развертывали его. Но мысль эта запала, и 10 августа красное знамя развевалось там и сям над рево­ люционными колоннами.

Оно означало:

«Теперь мы, народ, представляем право. Теперь мы представ­ ляем закон. В нас пребывает законная власть. А король, двор, умеренная буржуазия, все коварные люди, которые под именем конституционалистов в действительности предают Конституцию и отчизну, все они мятежники. Оказывая сопротивление народу, они оказывают сопротивление истинному закону, и против них мы объявляем военное положение. Мы не бунтовщики. Бунтов­ щики находятся в Тюильри, и во имя отечества и свободы мы под­ нимаем против мятежников двора и мятежников-умеренных знамя законных репрессий».

Итак, это было нечто большее, нежели знак мести. Красное знамя не было знаменем репрессий. Это было великолепное знамя новой власти, воодушевленной сознанием своего права. И вот почему всякий раз, когда пролетариат будет утверждать свою силу и свою надежду, он будет поднимать красное знамя.





В царствование Луи Филиппа рабочие Лиона, изнуренные го­ лодом, поднимают черное знамя, знамя нищеты и отчаяния. Но после февраля 1848 г., когда пролетарии хотят ознаменовать своим символом новую Революцию, они требуют от Временного пра­ вительства принять красное знамя.

Для того чтобы оно таким образом вновь поднялось, точно высокое пламя, долго таившееся под золой, нужно было, чтобы революционная традиция 10 августа сохранялась в течение полу­ столетия в бедных домишках предместий и передавалась от отца Набат 593 к сыну, доходя до самого сердца. И Ламартин допустил странную забывчивость, когда, обращаясь к народу, собравшемуся перед ратушей, сказал: «Красное знамя лишь прошло сквозь Марсово поле, обагрившись потоками крови народной».

Почему народ не ответил ему: «Да, но это знамя, обагренное кровью народной 17 июля 1791 г., реяло над народом, штурмо­ вавшим Тюильри 10 августа 1792 г. И в его блеске надежда рабочих слилась с победой республики»· НАБАТ Вечером 9 августа, около полуночи, гул набата, барабанный бойТвозвестили рассеянным по Парижу законодателям, что гото­ вится большое выступление. Они поспешили в Собрание, и в пол­ ночь открылось заседание. Это было, если можно так выразиться, заседание выжидания. Собрание решило следить за ходом событий, но не вмешиваться непосредственно в борьбу, завязавшуюся между народом и королем.

Тщетно министры, желая заставить Собрание разделить ответ­ ственность, заявляли ему, что необходимо срочно принять меры для охраны дворца и защиты конституции. Собрание ответило, что это дело административных властей. Так же тщетно некоторые депутаты предлагали своим коллегам отправиться к королю, как это было сделано 20 июня. Шудьё воскликнул, что в этот час опасности подлинный долг представителей народа — оставаться на своем посту. Собрание встретило его слова аплодисментами.

Между тем дворец устроил ловушку Петиону. Его вызвали во дворец, и мэр, не желая себя серьезно скомпрометировать, ответив отказом на этот призыв, отправился в Тюильри. Там стало очевидно, что его хотели задержать главным образом как залож­ ника. Испуганные его долгим отсутствием, администраторы Париж­ ской коммуны написали в Собрание, и последнее, желая спасти его, затребовало его к своему барьеру. Манда, командовавший национальной гвардией и преданный двору, не посмел задержи­ вать Петиона. Мэр явился к барьеру Собрания и в осторожных выражениях дал понять, что ему пришлось выслушать оскорбитель­ ные слова. Он сообщил, что для обороны дворца приняты весьма серьезные меры, достаточные, чтобы остановить любое движение.

Хотел ли Петион дать парижскому народу последний совет осто­ рожности? Или дать Собранию предлог не вмешиваться, в котором оно нуждалось? Или же освободить таким образом самого себя от обязанности усилить защиту дворца? Между тем общее Собрание секций заседало в ратуше. И самые смелые секции, секция Фран­ цузского театра и секция Гравилье, около 3—4 часов утра выска­ зали мнение, что надлежит заменить установленные власти новыми революционными органами власти.

Глава пятая. Десятое августа На рассвете, в то время как во всех предместьях, Сент-Антуанском и Сен-Марсо, федераты, рабочие строились в колонны и на­ правлялись к Тюильри, Собрание секций заняло место законной Коммуны и организовалось в революционную Коммуну.

Это был ход смелый и, пожалуй, решающий. Ибо благодаря этому сражающийся народ обеспечил себе поддержку организо­ ванной государственной силы. Благодаря этому и штаб нацио­ нальной гвардии, ее начальника Манда удалось застигнуть врас­ плох и сместить. И революционная Коммуна посеяла сомнения и растерянность в рядах врагов.

Новая Коммуна сразу же при­ няла постановление, учреждавшее ее власть:

«Собрание комиссаров большинства секций, уполномоченных принять меры для спасения общественного дела, постановило, что первое, чего требуют общественные интересы, это овладение всей властью, переданной Коммуной, и лишение штаба того опас­ ного влияния, кое он до сего дня оказывал на судьбу свободы.

Мотивировка постановления: эта мера могла быть осуществлена лишь постольку, поскольку муниципалитет, который всегда и при всяких обстоятельствах может действовать только в рамках установленных форм, был бы отстранен от исполнения своих функ­ ций, а г-н мэр и генеральный прокурор Коммуны и 16 админист­ раторов продолжали бы исполнять свои административные функ­ ции».

Это было подписано Югененом, председателем, и Мартеном, секретарем. Все эти люди рисковали своей головой. Итак, именно потому, что установленные власти не могли освободиться от ле­ гальных форм, секции их устраняли. Петион и Манюэль, которых сохранили, были вновь облечены властью.

Но так как опасались, как бы Петион, все еще связанный легальными формами, не парали­ зовал народное движение, революционная Коммуна подвергла его домашнему аресту. Она таким образом обеспечивала свободу народ­ ных действий. И с самого начала этого великого дня она ясно обозначила его характер: речь шла не о предъявлении требования королю. Речь шла о перемене власти, и народ обосновался в рату­ ше в качестве суверена, чтобы решительно изгнать из Тюильри суверенную власть измены.

Как отнесется Законодательное собрание к этой новой власти, революционному выражению воли народа? О событиях в ратуше оно было уведомлено около 7 часов утра хнычущей депутацией бывшего муниципалитета. Но что делать? Некоторые депутаты предложили было упразднить новую власть как незаконную. Но уже завязалась борьба вокруг дворца, и это предложение отпало.

К тому же новая власть действовала и весьма решительно помо­ гала усилиям народа. Еще до того, как объявить себя Коммуной, делегаты секций добились от законного муниципалитета, чтобы он вызвал к себе командующего национальной гвардией Мандаt преданного королю.

Король ищет убежища в Собрании 595 К утру, то есть как раз тогда, когда его присутствие в Тюильри было особенно необходимо, Манда подчинился наконец приказу муниципалитета. И, прибыв в ратушу, он оказался перед лицом новой власти. Революционная Коммуна обращалась с ним как с обвиняемым, она потребовала у него отчета об отданных им бее ясного разрешения мэра незаконных приказах о вооружении на­ циональной гвардии против народа, И в тот момент, когда после допроса он собирался вернуться в Тюильри, она распорядилась арестовать его.

КОРОЛЬ ИЩЕТ УБЕЖИЩА В СОБРАНИИ

Тем самым сопротивление Тюильри было сразу дезорганизова­ но. Двор лишился всякой законной поддержки; национальная гвардия уже не оказывала больше ни малейшей помощи швей­ царцам и дворянам. Король ясно заметил это, когда около 6 часов вышел ненадолго из дворца, чтобы произвести смотр постов на пло­ щади Карусели и у Тюильри. Канониры национальной гвардии встретили его угрюмым молчанием или криками: «Да здравствует нация!»

Людовик XVI мучительно остро почувствовал, что он один против народа. Он вернулся во дворец в состоянии почти полного отчаяния. Между тем мало-помалу подходили атакующие и начи­ нали, пока еще вяло, окружать со стороны площади Карусели и Тюильрийского сада дворец. Станут ли король и королева, отны­ не почти совсем покинутые, выдерживать случайности осады?

Собрание было охвачено тревогой. Что случится, если в ярости штурма король и королева будут убиты? Не поднимется ли Фран­ ция, которая уже выразила 20 июня свое сочувствие оказавшемуся под угрозой королю, не поднимется ли она против тех, кто его убьет, а также против тех, кто своим бездействием помог бы убий­ ству? Некоторые депутаты потребовали, чтобы Собрание вызвало короля к себе. Но это значило бы не только взять под защиту жизнь короля, но и некоторым образом взять под защиту нации его власть.

Это, пожалуй, означало обратить революционные силы против самого Собрания, ставшего с виду солидарным с королем.

Собрание поняло это и не пошло на риск.

Тогда было сделано менее четкое предложение, не столь рискованное для Собрания:

оно не вызовет короля, но даст ему знать, что оно заседает и что он может, если пожелает, прийти на заседание Собрания. Но это все еще означало связать ответственность Собрания с ответствен­ ностью короля. Оно продолжало колебаться, несмотря на явное волнение Камбона, который воскликнул, что бездействие Собрания было бы по меньшей мере столь же опасным, как и действия, и что надлежит «спасти славу народа», то есть, очевидно, сохранить жизнь короля. В то время как Собрание все еще колебалось и как Глава пятая. Десятое августа бы застыло перед тем, как разразиться буре, король, побуждаемый прокурором-синдиком департамента Рёдерером, решился покинуть Тюильри и отправиться в Собрание.

По центральной аллее сада, затем по аллее Тюильри, уже сплошь усыпанной к концу сухого и знойного лета опавшими листь­ ями, королевская семья с трудом пробиралась через толпу, на­ строенную отчасти неопределенно, отчасти враждебно, до дверей Собрания. Людовику XVI не суждено уже было вернуться в оби­ тель королей. В эту пятницу, ставшую для благочестивых рояли­ стов Страстной пятницей, начались его Страсти. Какой-то миро­ вой судья появился у барьера Собрания и сказал: «Господа, я пришел сообщить вам, что король, королева и королевская семья сейчас явятся в Национальное собрание».

Был ли то король, который пришел в Собрание, одна из властей, установленных конституцией, соединяющаяся с другой? Или то был изгнанник, искавший у алтаря закона, который он тщетно пытался низвергнуть своей изменой, последнего прибежища?

Для Собрания это все еще был король или по меньшей мере тень короля, и 24 депутата, из тех, что были ближе к двери, пошли ему навстречу среди все возраставшего волнения и замешатель­ ства.

Таким образом сохранялся по крайней мере предусмотренный конституцией церемониал. В тот момент председательствовал Верньо. Собрание, если можно так выразиться, выдвинуло его перед собой, как некий сверкающий щит, щит славы, красноречия и мудрости. Оно знало, что в Комиссии двенадцати он проявлял рассудительность и осторожность, и поэтому полагало, что в усло­ виях этого острейшего кризиса он не пойдет дальше того, чего потребует сама сила вещей. А народ сохранил еще воспоминание о его могучей, пророческой речи 3 июля и даже ощущение внут­ реннего трепета, который она вызвала в нем. И Собрание надея­ лось, что отблеск популярности, озарявшей чело великого орато­ ра, успокоит бурлившую вдали толпу. Престиж славы воспол­ нит, быть может, на короткое время недостаточный авторитет закона.

Когда король вошел и в соответствии с протоколом занял место рядом с председательствующим, он сказал Собранию:

«Я пришел сюда во избежание тяжкого преступления, и я всег­ да буду считать себя и свою семью в безопасности среди предста­ вителей нации».

Верньо ответил ему, как свидетельствуют «Монитёр», «Лого­ граф» и «Журналь дэ деба э декре»:

«Национальное собрание знает все свои обязанности. Оно поклялось охранять права народа и установленные власти».

Стало быть, призрак королевской власти все еще существовал.

Ведь в конечном счете сама конституция позволяла принять решение о низложении или временном отрешении короля, и Вер­ ньо ничем себя не связывал. Через несколько минут Собрание Штурм Тюилъри официально признало «установленные» власти, но установленные этой же ночью Революцией. Окружение Тюильри после ухода королевской семьи стало более тесным. Федераты и народ пред­ местий, вооруженные штыками, пиками и пушками, все подхо­ дили, число их росло. Неужели нельзя будет избежать кровавого столкновения? Собрание спешит составить воззвание к народу.

Но кто доведет его до его сведения? Старый муниципалитет рас­ пущен и бессилен.

Тюрио прямо предлагает Собранию признать фактически новый муниципалитет, революционную Коммуну Б :

«Я предлагаю разрешить уполномоченным, которые сейчас отправятся в город, совещаться со всеми, в чьих руках сейчас пребывает, будь то легально, будь то нелегально, какая-либо власть и кто пользуется хотя бы видимостью общественного дове­ рия».

Собрание приняло предложение Тюрио, и таким образом с по­ мощью Коммуны был забит первый клин республиканской рево­ люции во все еще монархическую Конституцию 1791 г.

ШТУРМ ТЮИЛЬРИ

Через несколько минут Собрание приняло решение предоста­ вить революционной Коммуне, по крайней мере временно, назна­ чение нового командующего национальной гвардии. Тем време­ нем в покинутом королем Тюильри как будто кто-то дал приказ разоружаться. Из окон дворца швейцарцы обращались к народу с дружелюбными словами. Открылась дверь, ведущая на большую лестницу. Народ предместий и федераты радостно устремились туда. Но со всех ступеней лестницы доверчивую Революцию встре­ тила ужасная ружейная пальба. Что это, гнусная западня, обман?

Или же среди анархии, воцарившейся в этой маленькой армии, брошенной своим королем и оказавшейся во власти противоречивых приказов, возникло роковое недоразумение? Страшный крик боли, смерти и гнева вырвался из рядов оттесненного народа.

Он направил свои пушки на стены, свои ружья на окна, откуда доносился треск ружейных залпов швейцарцев. Примыкавшие к стенам дворца вдоль всей площади Карусели бараки загорелись.

И «гул пушек», глубокий, гневный и мрачный, раздраженный и острый треск оружейной стрельбы, вспышки пламени, бледнев­ шие при свете дня, весь этот рев, вся эта сумятица разрушения и боя заполнили двор Карусели, и отзвуки их достигали Собрания.

Был момент, около 9 часов, когда с порога зала заседаний раз­ дался панический вопль: «Швейцарцы! К нам ворвались!»

–  –  –

Собрание думает, затаив дыхание, что наемные солдаты монар­ хии сейчас захватят его, что предательская королевская власть, одержав победу над народом, сейчас поразит представителей наро­ да и что ему остается лишь умереть, дабы по крайней мере завещать грядущим поколениям героическое воспоминание о бес­ смертном протесте свободы.

При первых пушечных залпах все находившиеся на трибунах граждане встали: «Да здравствует Национальное собрание! Да здравствует нация! Да здравствуют свобода и равенство!» Собра­ ние немедленно решает, что все депутаты останутся на своих местах в ожидании свершения рока, чтобы спасти отечество или погибнуть вместе с ним.

«Швейцарцы! — вновь кричат граждане на трибунах, величе­ ственные в своем мужестве и вместе с тем до крайности взволнован­ ные неопределенными слухами.— Мы не покинем вас. Мы умрем вместе с вами!»

И они применяют к самим себе декрет Собрания. Подобно ему, они обязуются быть свободными или умереть. То была героическая и величественная минута, когда все расхождения, все недоверие на время растаяли в едином порыве к свободе, в общем презрении к смерти, когда сердца людей на трибунах бились в унисоне серд­ цами жирондистов, «государственных людей». В этом вихре, где она председательствовала только что в лице Верньо, а теперь в лице Гюаде, Жиронда опять приобщилась к великой революционной страсти народа.

Тревога патриотов длилась недолго. Швейцарцы, о которых кричали, уже были побеждены. Из захваченного народом дворца они отступали через сад Тюильри, падая под пулями, пиками и штыками победителей. Каково было во время этой драмы душев­ ное состояние короля? Это непостижимая тайна. Не возникла ли у него в какой-то момент надежда, что дворец удастся отстоять и что Революция будет побеждена? Он присутствовал на заседании Собрания, находясь в ложе «Логографа». Крики о приближении швейцарцев, наверно, вызвали радостный отзвук в его душе.

Возможно также, что, слыша гром пушек, треск стрельбы, он пожалел, что не остался среди своих солдат, чтобы воодушевлять их своим присутствием. Шудьё, внимательно наблюдавший за ним, утверждает, что, пока шло сражение, лицо его оставалось бес­ страстным и что волнение его проявилось лишь тогда, когда он узнал о поражении его последних защитников. Когда уже было поздно, он распорядился передать швейцарцам приказ прекратить огонь. Победивший народ захватил Тюильри, обыскал дворец снизу доверху, и ежеминутно в Собрание входили люди с окровав­ ленными или почерневшими от пороха лицами, неся документы, золотые монеты, драгоценности королевы и восклицая: «Да здрав­ ствует нация!»

Повстанческая Коммуна указывает Собранию, в чем состоит его долш 599

ПОВСТАНЧЕСКАЯ КОММУНА УКАЗЫВАЕТ СОБРАНИЮ,

В ЧЕМ СОСТОИТ ЕГО ДОЛГ

Это была победа Революции и Отечества. Это была также победа революционной Коммуны. Это она, заняв место законной Ком­ муны, взорвала, так сказать, мосты за движущейся вперед Рево­ люцией. Надлежало победить или умереть. Это опять она, посадив под домашний арест Петиона и арестовав Манда, обеспечила сво­ боду действий народной силы. Уже утром 10 августа, как только дворец был взят, Коммуна предстала перед Собранием, но не для того, чтобы потребовать законного признания власти, полученной ею от самой Революции, а для того, чтобы диктовать законы.

От ее имени Югенен, которого сопровождали Леонар Бурдон,

Трюшон, Берьё, Виго и Бюлье, заявил следующее:

«Перед вами новые должностные лица народа. Наше назначе­ ние было вызвано новыми опасностями, нависшими над отчизной.

Оно было подсказано обстоятельствами, а наш патриотизм позво­ лит нам быть достойными этого избрания. Народ, бывший в тече­ ние четырех лет игрушкой коварного двора и всяческих интриг, наконец устал, он понял, что пора удержать страну на краю пропасти. Законодатели, остается только помочь народу: мы пры­ гали сюда от его имени, чтобы договориться с вами относительно мер общественного спасения. Петион, Манюэль, Дантон остаются нашими коллегами. Сантер во главе вооруженных сил.

Пусть изменники погибнут в свой черед. Этот день — день торжества гражданских добродетелей. Законодатели, пролита кровь народа. Иностранные войска, которые смогли остаться в наших стенах лишь вследствие нового преступления испол­ нительной власти, стреляли по нашим гражданам. Наши несчаст­ ные братья оставили вдов и сирот.

Народ, посылая нас к вам, поручил нам объявить вам, что юн вновь облекает вас своим доверием, но в то же время он поручил нам объявить вам, что только французский народ, ваш и наш суве­ рен, собравшийся в первичных собраниях, он может признать правомочным выносить свое суждение о чрезвычайных мерах, которые он принял под давлением необходимости и для сопротив­ ления угнетению».

Собрание не протестовало против этой победоносной Коммуны, притязавшей разговаривать с ним, как равная, или даже вновь облекавшей его властью от имени народа, но только для того, чтобы оно созвало сам народ Этой-то революционной Коммуне Собрание поручило довести до сведения народа декреты, призывавшие его к спокойствию.

В тот же день оно без прений приняло по докладам Верньо, Гюаде и Жана Дебри ряд декретов решающего значения.

600 Глава пятая. Десятое августа Первым декретом оно призывало французский народ образовать Национальный Конвент, указав, что в следующий день будут определены способ и время его созыва; одновременно оно объявило «главу исполнительной власти временно отрешенным от своих функций до тех пор, пока Национальный Конвент не решит, какие меры надлежит принять для обеспечения верховной власти народа и царства свободы и равенства».

Вторым декретом Собрание объявляло, что нынешние минист­ ры не пользуются его доверием, и постановляло, что временно министры будут назначаться Национальным собранием по инди­ видуальному выбору; и их нельзя выбирать из среды членов Собра­ ния.

Наконец, третьей группой декретов Собрание постановило, что как ранее принятые, но не получившие санкции короля декре­ ты, так и те, которые будут приняты впредь, но не смогут получить санкции ввиду временного отрешения от власти короля, будут тем не менее именоваться законами и иметь силу закона на всем протяжении королевства.

В общем, это был конец монархии. Правда, речь шла даже не о низложении, а только о временном отрешении короля. Был момент, когда народ возроптал; раздались прямые протесты.

Верньо обратился к петиционерам с торжественной речью. Он ска· зал, что Собрание приняло лишь меры временного характера именно из уважения к суверенитету народа. А заявление о предстоящем в ближайшее время созыве Национального Конвента смыло все тревоги и жалобы волной энтузиазма. Народу казалось, что это новое Собрание, рожденное его победой, покончит с хитростями, ложью, изменами и теми полумерами, которые в условиях, когда отечеству грозит опасность, равносильны измене.

В этом новом Собрании он предчувствовал, он надеялся увидеть свою собст­ венную силу, твердую и справедливую. Произошедшее утром сражение оставило в сердцах великий гнев и возбуждение. Не­ ожиданная стрельба швейцарцев в сочетании с угрозами манифеста герцога Брауншвейгского породила самые мрачные слухи. По свидетельству Шометта, ходили разговоры, что против патриотов собираются возродить самые жестокие изобретения тирании, что* если бы король оказался победителем, патриотов истребляли бы тысячами на эшафоте, подобном тому, что придумал Людовик XI, и их сыновей, поставленных под эшафотом, орошал бы кровавый ливень. Народ преследовал тех, в ком подозревал участников сра­ жения, ловушки, устроенной ему утром. И Людовик XVI не мог бы в этот день безопасно пересечь Париж, даже под конвоем, даже как пленник.

Коммуна продолжала весь день раздавать патроны, как если бы еще приходилось опасаться какого-то ужасного заговора.

Но мало-помалу при мысли о том, что вскоре народ, весь народ, будет осуществлять свою верховную власть и выберет великое Новые министры 601 Собрание, которое организует борьбу и обеспечит спасение, гнев начал стихать. И казалось, угасающее Законодательное собрание в какой-то мере приобщалось к популярности того нового и неве­ домого Собрания, которое оно только что обещало дать Франции.

Этот Конвент, хотя это ясно не возвещали, означал наступление Республики и, главное, наступление демократии. Никаких боль­ ше цензов, никаких привилегий, никаких оскорбительных и бур­ жуазных различий между активными гражданами и пассивными.

По докладу Жана Дебри, депутата от департамента Эна, прочитан­ ному от имени Комиссии двенадцати, Собрание вотировало без прений, на том же заседании 10 августа, что право голоса будет предоставлено всем гражданам, достигшим 25 лет.

«Национальное собрание, желая в тот момент, когда оно тор­ жественно присягнуло свободе и равенству, санкционировать в тот же день применение принципа, столь же священного для народа t декретирует, что впредь, и особенно для образования будущего Национального Конвента, каждый французский гражданин, до­ стигший двадцатипятилетнего возраста, проживающий на одном месте в течение года и живущий своим трудом, будет допущен к голосованию в коммунальных собраниях и в первичных собра­ ниях, как всякий другой активный гражданин, и без каких-либо иных различий».

Так было введено всеобщее избирательное право, и не только для выборов грядущего Национального Конвента, но и для всех проявлений национальной жизни на вечные времена. А с 12 авгу­ ста Собрание еще более расширило народную базу, снизив возраст избирателя с 25 лет до 21 года. Оно сохранило двадцатипятилет­ ний возраст для лиц, могущих быть избранными, но устранило всякое деление на активных и пассивных граждан как для изби­ рателей, так и для избираемых. Оно сохранило систему двухсте­ пенных выборов, посредством первичных собраний, но скорее в по­ рядке совета, чем в императивной форме. Оно назначило созыв избирательных собраний на 26 августа, а избрание депутатов на 2 сентября.

НОВЫЕ МИНИСТРЫ

10 августа было образовано министерство под названием Вре­ менного исполнительного совета. По предложению Инара, всегда склонного к несколько театральным жестам, Собрание, отказав­ шись от индивидуальных выборов, назначило разом Ролана, Клавьера и Сервана, трех министров-жирондистов, уволенных королем в отставку. Но Жиронда не могла одна пожать все плоды движения, в котором она принимала лишь довольно слабое и только эпизодическое участие. Собрание поняло, что оно сможет оказывать некоторое влияние на революционный народ и удовлетГлава пятая. Десятое августа ворить Парижскую коммуну лишь в том случае, если призовет к власти деятеля Революции. И Дантон был избран на пост мини­ стра юстиции 222 голосами из 284 участвовавших в голосовании.

Монж был избран на пост морского министра, а Лебрен — на пост министра иностранных дел в.

Дантон не принимал личного участия в штурме дворца Тюильри. Но в течение ночи он активно участвовал в приготовлениях, готовый нести ту страшную ответственность, с которой были сопря­ жены рискованные события этого дня для выдающихся деятелей Революции. Победив с народом, он сразу же стал думать о вели­ кодушии и милосердии.

Прекрасны были его первые слова в Зако^ но дательном собрании 11 августа:

«События, только что происшедшие в Париже, доказывают, что не могло быть соглашения с угнетателями народа. Против французской нации со всех сторон составляли новые заговоры.

Народ проявил всю свою энергию. Национальное Собрание под­ держало его, и тираны исчезли. Но теперь я обязуюсь перед вами погибнуть, но спасти от народного мщения, слишком затянувше­ гося, тех людей [швейцарцев], что нашли убежище в вашем Соб­ рании. (Горячие аплодисменты.) Я сказал только что Парижской коммуне: где начинается деятельность уполномоченных нации, там народная месть должна прекратиться. Господа, нет сомнения в том, что народ сознает ту великую истину, что он не должен осквернять свое торжество! Собрание Коммуны, по-видимому, про­ никнуто этим чувством, все, кто нас слушает, разделяют его. Я беру на себя обязательство идти во главе этих людей, которых народ в своем негодовании счел должным осудить, но которых он простит, ибо ему нечего больше опасаться своих тиранов. (Продолжитель­ ные аплодисменты.)»

11 августа Людовик XVI был препровожден со своей семьей в Люксембургский дворец, а спустя несколько дней — в Тампль;

он был уже только узником· ПОСЛЕДСТВИЯ 10 АВГУСТА Но если в Париже эту Революцию надо было умерять и пре­ дохранять от кровавого безумия репрессий, то, с другой стороны, надо было добиться ее принятия страной, несомненно застигнутой врасплох событиями и смущенной. Надо было также добиться принятия этой Революции армиями, где можно было опасаться, вследствие усилий Лафайета и Люкнера, преобладания «конститу­ ционалистского» духа.

Чтобы достигнуть присоединения Франции к Революции 10 ав­ густа, Собрание прибегло к Двум важным средствам. Найденные в Тюильри бумаги доказывали измену короля, подкупы благодаря цивильному листу. Эти бумаги еще не раскрывали всего того, что нам известно сегодня; но соучастие короля с иностранными дер­ жавами было очевидно.

Собрание опубликовало эти бумаги. Оно приказало своим ко­ миссарам в армиях распространить их в военных лагерях. Яко­ бинские общества всюду комментировали эти документы, и вся патриотическая Франция, щедро поставлявшая для службы коро­ лю свою молодежь, цвет своей жизни, огласилась воплем негодо­ вания против предательской королевской власти.

6. Монж (1746—1818) — создатель 1793) — типограф и журналист начертательной геометрии, мор­ в Нидерландах, вернулся во Фран­ ской министр с 10 августа 1792 г. цию в начале Революции, чинов­ до 13 апреля 1793 г., один из ос­ ник министерства иностранных нователей Центральной школы об­ дел, с 10 августа 1792 г.— ми­ щественных работ (позднее Поли­ нистр, арестован по декрету Кон­ технической школы). Лебрен, вента от 22 июня 1793 г.

он же Лебрен-Тондю (1754— 604 Глава пятая. Десятое августа

УПРАЗДНЕНИЕ ФЕОДАЛЬНЫХ РЕНТ

БЕЗ ВОЗМЕЩЕНИЯ

Но Собрание поняло, что оно должно также привлечь к себе сердца крестьян, упразднив наконец действительно** феодальный порядок. Начиная историю Законодательного собрания с очерка крестьянского движения, я уже отмечал, что Собрание было вынуж­ дено под давлением сельской Франции затронуть феодальный поря­ док гораздо серьезней, чем это сделало Учредительное собрание.

В июне оно упразднило без возмещения случайные повинности, те, что не лежали ежегодным бременем на держателях, а выпла­ чивались в связи с продажей участка или смерти его владельца.

Но сеньоры еще сохранили право требовать уплаты и этих повин­ ностей, если могли доказать, что они являлись ценой первона­ чальной уступки земли. Кроме того, обязанный этими повинно­ стями в случае выкупа их обязан был выкупать одновременно самые разнообразные феодальные ренты, коими он был обременен;

когда несколько владельцев бывших фьефов или земельных участ­ ков солидарно уплачивали определенную повинность, ни один из них не мог выкупить свою долю отдельно от других. Наконец, и это главное, ежегодные повинности, такие, как ценз, оброк, шампар, продолжали обременять крестьян.

Но последние, подобно тому как они пришли в движение после 14 июля и вырвали декреты 4 августа 1789 г., поняли, что Рево­ люция 10 августа 1792 г. дает им отличную возможность сбросить с себя повинности. Таким образом, пролетарии Парижа, пролив свою кровь 10 августа за дело свободы, одновременно освободили крестьян от остатков феодальной зависимости.

Через несколько дней после взятия дворца Тюильри в Собра­ ние начали поступать крестьянские петиции. 16 августа земле­ дельцы из «бывшей провиниии Пуату» являются к барьеру Собра­ ния и от имени многочисленных граждан прихода Руйе, департа­ мента Вьенна, жалуются на судебные преследования, возбуждае­ мые с целью взыскания феодальных повинностей.

«Они по-прежнему жертвы остатков феодального порядка.

Прокурор-синдик Люзиньяна (Вьенна) учинил против них иск, требуя уплаты некоей повинности, которую он выдает за терраж, но которая в действительности не что иное, как подлинная деся­ тина. Они требуют, чтобы Собрание защитило их от последствий несправедливого процесса, угрожающего им разорением».

Собрание отвечает на обращение крестьян почти сразу же тремя важными декретами. Оно немедля декретирует приостановление всех исков, возбужденных в судах по делам о бывших феодальных повинностях. Вместе с тем оно понимает, что обязано наконец решить проблему во всем ее объеме, и оно решает, что дискуссия об остатках феодального порядка будет включена в порядок дня ближайшего заседания г.

Упразднение феодальных рент без возмещения В тот же день, 16 августа, делегат сельских коммун округа Лаоннэ Каньяр требует «во имя законов, свободы и социального равенства» упразднения всех феодальных повинностей, относительно которых не будет доказано первоначальными титулами, что они являются ценой уступки земли. И Собрание немедленно, словно не желая терять ни единой минуты и дать крестьянскому нетерпе­ нию время принять слишком острую форму, с революционной вне­ запностью декретирует, «что феодальные и сеньориальные повин­ ности всякого рода упраздняются без возмещения, когда они не являются ценой первоначальной уступки земли». И Собрание воз­ лагает на свой Феодальный комитет заботу об уточнении без отла­ гательств условий доказательства.

Так феодальные повинности, словно паразитические растения обвившие ствол старой монархии и усугублявшие ее смертоносную тень, пали в один день с королевской властью.

20 августа от имени Феодального комитета Лемаллио вносит проект декрета, который не доходил еще до самых корней, но одна­ ко был чреват важными последствиями. Этот декрет касался фео­ дальных повинностей, для которых сохранялся выкуп потому, что сеньор мог доказать первоначальными титулами, что эти повин­ ности были ценой уступки земли. Целью декрета было облегчение выкупа. Для этого надо было сначала постановить, что различные повинности могут выкупаться порознь, и затем, что лица, обя­ занные солидарной повинностью, могут выкупать порознь каждый свою долю.

Декрет был принят без каких-либо возражений.

Статья 1 гласила:

«Каждому владельцу фьефа или земельного участка, бывшего прежде зависимым от фьефа, будь то цензива или неблагородное держание, будет разрешено выкупать раздельно как случайные повинности, относительно которых будет доказано представлением первоначальных титулов, что они являются ценой уступки земли, так и ценз и другие ежегодные и постоянные повинности, каковы бы они ни были и как бы они ни именовались, и он не будет обязан выкупать одновременно те и другие. Он сможет также выкупать раздельно и последовательно различные случайные повинности, подтвержденные предъявлением первоначального титула».

Статья 2 резко снижала цену выкупа:

«Выкуп случайных повинностей будет производиться только на основе стоимости необработанной земли и без учета стоимости строений, разве что в изначальном документе об инфеодации будет указано, что земля была обработанной и что строения существова

–  –  –

ли ± ту пору, в таком случае выкуп будет произведен только * на основе стоимости строений и земли в момент инфеодации».

Статья 3 полностью ставила момент выкупа в зависимость от воли нового лица, обязанного этими повинностями:

«Каждый покупатель сможет непосредственно после приобре­ тения потребовать от бывшего сеньора предъявления его перво­ начального титула. Если тот его предъявит, покупатель будет обязан выкупить случайные повинности в соответствии с предше­ ствующими законами. Если же бывший сеньор не предъявит этого документа в течение трех месяцев со дня требования, то покупа­ тель будет навечно освобожден от уплаты и выкупа всех цензуальных повинностей, пошлины при переходе имущества в другие руки, как бы они ни именовались, и бывший сеньор будет лишен без­ возвратно права доказывать впоследствии, что эти поборы ему причитаются».

И статья 4 добавляла:

«Каждый собственник сможет предъявить такое же требование бывшему сеньору; если первоначальный документ окажется в порядке, он будет обязан внести выкуп только в случае продажи».

Эти статьи достаточно характеризуют дух проекта. Он облегчал всеми средствами выкуп тех случайных повинностей, которые, будучи обоснованы первоначальными титулами, не упразднялись безвозмездно.

Проект отменял также солидарную ответственность:

«Всякая солидарность в уплате ценза, рент, поставок натурой и повинностей, каковы бы они ни были и как бы ни именовались, отменяется без возмещения. Следовательно, каждый из обязанных этими повинностями будет волен выкупать свою долю ренты, и его нельзя принудить оплатить долю других обязанных».

Но вот перед нами окончательный текст декрета, который Майль предложил 25 августа от имени Феодального комитета.

Он не ограничивается облегчением выкупа. Он постановляет, что все феодальные повинности, решительно все, как цензуальные и ежегодные, так и случайные повинности, упраздняются без возмещения, разве что будет предъявлено доказательство посред­ ством первоначального документа, подтверждающего, что они являются ценой уступки земли.

Законы, изданные Учредительным собранием, упразднили без возмещения лишь повинности, связанные с личной зависимостью.

Что касается тех, значительно более многочисленных повинностей, которые представляли собой реальный мэнморт или смешанный мэнморт, то есть полуреальный, полуличный, то их надлежало выкупать. Законодательное собрание разрубило этот узел рабства и отменило все повинности без возмещения.

«Все следствия, могущие проистекать из правила «нет земли без сеньора», из рабства, из статутов, кутюмов и правил, связан­ ных с феодальным порядком, считаются недействительными.

Упразднение феодальных рент без возмещения Всякая земельная собственность считается вольной и свобод­ ной от всяких повинностей, как феодальных, так и цензуальныхг если те, кто их требует, не докажут обратного в порядке, изложен­ ном ниже.

Всякие акты освобождения от реального или смешанного мэнморта и всякие прочие равноценные акты отменяются и аннулиру­ ются. Все повинности, десятины или какие бы то ни было плате­ жи натурой, установленные вышеуказанными актами, как замена мэнморта, упраздняются без возмещения.

Все наследственные участки, уступленные в качестве цены за освобождение от мэнморта, будь то общинами или частными ли­ цами, и еще находящиеся в руках бывших сеньоров, будут возвра­ щены тем, кто их уступил, и с них нельзя будет требовать денеж­ ных сумм, обещанных за это и еще не уплаченных бывшим сеньо­ рам.

Постановления предыдущей статьи будут равным образом иметь силу в бывших провинциях Булоннэ, Нивернэ и Бретани для всех актов, касающихся бывших держаний в порядке борделажа, мота и кевеза2.

Затем феодальный комитет перечисляет во всем их невероятном разнообразии, провинциальном и локальном, все феодальные по­ винности, повинности обременительные или повинности унизитель­ ные, он приглашает их, так сказать, предстать перед лицом победо­ носной Революции. И, называя их все их различными и странными именами, так чтобы уши и сердце каждого;крестьянина открылись, он их вдруг уничтожает бесследно. Все повинности отменены без возмещения. Взгляните на эту живописную вереницу и, хотя мне не хватает времени и места, чтобы передать точный смысл каждого из этих слов, вспомните, что каждое из них представляло для какого-то числа крестьян некое бремя или притеснение. И согла­ ситесь, что Законодательное собрание, решившись наконец под влиянием потрясения 10 августа покончить со старым миром, нашло поистине гениальный способ побудить французского кре­ стьянина одобрить все более и более смелые действия Революции.

Падение короля и падение феодальных повинностей — именно эту всемогущую ассоциацию идей создало Законодательное соб­ рание.

Борделаж (Bordelage) — сеньори­ мого наследника, проживающего альное право, особенно в Нивер­ с ним на началах общего хозяй­ нэ, в силу которого сеньор взи­ ства, то держание возвращалось мал часть доходов с наследства. к сеньору. Держатель кевеза не Кевез (quevaise) — вид держа­ мог его продать и отчуждать без ния, практикуемый в некоторых разрешения сеньора, который в церковных сеньориях Бретани, таких случаях взимал четверть, а в частности в епархии Трегье, иногда треть продажной цены;

в силу которого если держатель с него полагался шампар в виде кевеза умирал, не оставив пря­ седьмого снопа.

Глава пятая» Десятое августа «Все полезные феодальные или цензуальные повинности, все ежегодные сеньориальные повинности деньгами, зерном, птицей, воском, продуктами или плодами земли, выплачиваемые под наиме­ нованием ценза, оброка, сверхценза (sur-cens), капказаля *, сеньориальных или эмфитевтических рент, шампара, таска, терража, арража, агрье, комплана, соета, инфеодированных десятин в той мере, в какой они принадлежат к феодальным или цензуальным повинностям...»

«Все повинности, сохраненные [различными] статьями декрета от 15 марта 1790 г. и известные под наименованиями: сбор с дыма, подымная подать, подать с очага, фуаж, монеаж, буржуази, конже, шьеннаж **, обязательство предоставлять помещение для собак сеньора, гет э гард, стаж или эстаж, шассиполери ***, подать на ремонт изгородей и укреплений местечек и замков, пюльвераж, банвен, вэ-дю-вен, этанш, сане де комманд, гав, гавенн или голь, пурсуэн, совман или совгард, авуэри или вуэри, эталонаж, минаж, мюяж, менаж, лёд, лэд, пюньер, бишенаж, леваж, малый кутюм, секстераж, копонаж, копаль, куп, картелаж, стеллаж, сьяж, палетт, онаж, эта ль, эталаж, кэнталаж ****, право сеньора на установ­ ление мер и весов, баналитеты и барщины;

Поборы, сохранившиеся под наименованиями права отдельного стада, блери или вен патюр *****, Повинности кет, колект и двадцатина ******? не упомянутые в предыдущих декретах;

И вообще все сеньориальные права, как феодальные, так и цензуальные, сохраненные или объявленные предыдущими за­ конами подлежащими выкупу, каковы бы ни были их природа и наименование, в том числе и те, которые могли быть не упомя­ нуты в вышеуказанных законах или в настоящем декрете, а равно и все абонементы, пенсии и любые поставки натурой, их заменяющие,— упраздняются без возмещения, разве что будет до­ казано, что они имеют своим источником первоначальную уступ­ ку земли, причем этот источник будет считаться установлен­ ным, только если о нем будет ясно заявлено в первоначальном ак­ те об инфеодации, уступке земли во владение на условиях уплаты ценза, или цензуального договора, который должен быть пред­ ставлен».

Таким образом, раскаты народного грома 10 августа отозва­ лись в самой глубине отдаленных долин словами освобождения.

Защищайте, крестьяне, Революцию и отечество, чтобы защитить себя. Когда Собрание обнародовало этот великий декрет, граж­ дане начали друг с другом советоваться и расспрашивать о пред­ стоящем в ближайшее время созыве первичных собраний. Так возникали повсюду разбросанные центры, которые распространя­ ли, как эхо, весть об освободительных законах.

Вопрос об общинных землях и землях эмигрантов 609

ВОПРОС ОБ О Б Щ И Н Н Ы Х З Е М Л Я Х

И З Е М Л Я Х ЭМИГРАНТОВ

–  –  –

все вопросы, интересовавшие сельскую Францию. Выше я отме­ тил его великое усилие, направленное против феодальных повин­ ностей, против «этих обломков рабства, покрывающих и пожираю­ щих земельные владения», как сказано в преамбуле декрета, ко­ торый представил Майль. 14 августа Франсуа де Нёшато поднял один за другим вопрос об общинных землях и об эмигрантских землях.

Сначала он заявил: «Расширив милость или, вернее, акт спра­ ведливости, начало которому положило Учредительное собрание, когда приступило к упразднению феодальных повинностей, Соб­ рание, однако, еще не освободило народ полностью от угнетавшего его бремени. Существуют общинные владения, которые никому не принадлежат, ибо они принадлежат всем. Но богатые присва­ ивают их себе. Настало время прекратить эту несправедливость и разделить эти владения между более бедными. Итак, я предлагаю, чтобы начиная с этого года, сразу же после сбора урожая, все общинные земли были разделены между гражданами. Граждане смогут пользоваться на правах собственности своими соответст­ вующими наделами. Для установления порядка раздела обязать Комитет земледелия безотлагательно представить проект декрета».

Я не задаюсь здесь вопросом, было ли предложенное Нёшато решение наилучшим для того времени, и не лучше ли было бы уже тогда организовать коллективную, научную и эгалитарную эксплуа­ тацию общинных земель. Но верно, что выгоды от пользования этими землями в то время извлекали главным образом богатые и что немедленное распределение земель между более бедными жите­ лями способствовало бы созданию еще одного связующего звена между Францией и Революцией.

Собрание сразу же приняло декрет, соответствовавший предло­ жениям Франсуа де Нёшато 3.

А последний сразу же внес другое решающее предложение.

«Продажа земель эмигрантов представляет собой средство при­ вязать сельских жителей к Революции. Я предлагаю, чтобы эти владения с сего дня поступили в продажу и отдавались за годовую ренту небольшими участками в два, три, четыре арпана, для того чтобы бедные могли этим воспользоваться».

Таким образом, переданные в распоряжение нации владения эмигрантов должны были немедленно поступить в продажу, быть разделены и распределены между революционной буржуазией и крестьянами.

Собрание встретило предложение Франсуа де Нёшато самыми горячими аплодисментами и тут же, без прений, приняло следующий декрет, выстреленный, если можно так выра­ зиться, из пушки 10 августа 4 :

«Национальное собрание по предложению одного из своих чле­ нов, признав вопрос неотложным, декретирует поэтому, имея в виду увеличить число мелких собственников: 1) что в нынешнем Вопрос об общинных землях и землях эмигрантов году и непосредственно после сбора урожая земли, виноградники и луга, бывшие собственностью эмигрантов, будут разделены на мелкие участки по два, три и самое большее четыре арпана, кото­ рые будут продаваться с торгов и отчуждаться в бессрочное вла­ дение за ренту в деньгах, каковая всегда сможет быть выкуплена;

2) что Национальное собрание отменяет в этом отношении свой декрет, предписывавший немедленную продажу земель эмигрантов5, но указанный декрет остается в силе для движимого имущества и для замков, зданий и лесов, которые не могут быть разделены в интересах земледелия; 3) что тем, кто предложит приобрести за наличные деньги земли, виноградники и луга, будет разрешено набавлять на торгах цену на любой надел по их желанию, все это в соответствии с порядком, который немедленно будет разработан на совместном заседании Комитетом земледелия и Комитетом государственных имуществ».

Итак, не исключая немедленной уплаты, в которой Революция нуждалась, не запрещая буржуазии и богатым крестьянам набав­ лять цену при этих немедленных платежах по сравнению с ценой, предлагаемой на аукционе бедным крестьянином, покупавшим землю на условиях внесения ежегодной ренты, Собрание все же намерено было в то время создать множество мелких собственни

–  –  –

ков посредством обязательного раздела имений на мелкие участки и замены уплаты капитала уплатой ренты.

По вопросу об общинных землях Собрание не довело дела до конца. 8 сентября Франсуа де Нёшато, докладчик, довел до све­ дения Собрания, что комитет, принявшись за разработку порядка раздела угодий, столкнулся с величайшими трудностями и пред­ почел предоставить общинам свободу действий и не представлять законопроекта по этому вопросу. Камбон энергично выступил против этого отрицательного вывода. Он воскликнул, что «надле­ жит настоятельно предписать равный раздел общинных земель между обездоленными гражданами, не имеющими собственности».

Собрание приняло декрет, соответствовавший мысли Камбона, но это был лишь принципиальный декрет. Камбон потребовал передачи вопроса в комитет, которому он изложит свои взгляды на способ раздела.

И он добавил:

«Но если угодно обсудить этот вопрос сегодня, я требую, что­ бы раздел производился по числу лиц без различия. Если вы при­ мете мое предложение, то отец семейства, у которого восемь детей, получит девять доль, а холостяк получит только одну долю. Такой порядок раздела представляется мне самым справед­ ливым».

Другой депутат потребовал, «чтобы раздел производился об­ ратно пропорционально размерам имеющейся у граждан собст­ венности, то есть чтобы более богатый гражданин получил мень­ шую долю, а более бедный — большую».

Вопрос был передан в комитет. Законодательное собрание, деяте

Pages:     | 1 |   ...   | 10 | 11 ||



Похожие работы:

«НАЦИОНАЛЬНАЯ АКАДЕМИЯ НАУК АЗЕРБАЙДЖАНА ИНСТИТУТ ИСТОРИИ им. А.БАКИХАНОВА ЭЛЬМИРА МИРЗОЕВА ГОРОДСКОЕ УПРАВЛЕНИЕ АЗЕРБАЙДЖАНА (XI-XIII века) БАКУ – 2002 Рекомендовано к печати Ученым Советом Института истории им...»

«Вход в реку. Дубль второй. В прошлом году мы реализовали мечту моей юности и отправились-таки в Италию. Смешно, наверное, но это был мой седьмой визит в эту страну, в которой я в общей сложности прожил месяцев 9 или 10, но за раб...»

«Попова А.В., зав. кафедрой частного права АНО ВПО ЦС РФ Российского университета кооперации, доцент кафедры теория и история государства и права ФГОБУ "Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации", к.ю.н., к.философ.н., доцент НЕОЛИБЕРАЛЬНЫЙ ТИП ПРАВОПОНИ...»

«ДОР 2013 – 3 ИС № 27 т.: 3.1 1 ПРОБЛЕМЫ интеллектуальной эмиграции из России: история, состояние. Обзор текущей литературы Обзор публикаций [1-10] посвящен анализу явления "утечки мозгов" из России, его причин и последствий для дальнейшего развития...»

«жзадго* ш " яфзм^зпм/ььрь илшшгмш "ъчдлцлфр ИЗВЕСТИЯ АКАДЕМИИ НАУК АРМЯНСКОЙ ССР 2шошгш1|ш1|шБ чфштр^ЬЬЬг № 7, 1953 Общественные науки К Р И Т И К А И БИБЛИОГРАФИЯ I О книге Г. Микаеляна „История Киликийского...»

«Гниятуллина Гашура Гиниятулловна ГОСУДАРСТВЕННАЯ ПОЛИТИКА В ОТНОШЕНИИ СЕМЬИ В БАШКИРИИ В 1917–1941 гг. Специальность 07.00.02 – Отечественная история АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук Екатеринбург–2017 Работа выполнена в отделе новейшей истории Башкортостана ФГБУН "Институт истор...»

«ПИРАТЫ КОРСАРЫ РЕЙДЕРЫ СанктПетербург Ассоциация "ВИСТОН" ТОО "Санта" 84(2)7 М 74 Можейко И. В. М 74 П и р а т ы, корсары, рейдеры: О ч е р к и истории п и ­ р а т с т в а в Индийском о к е а н е и Ю ж н ы х м о р я х ( X V — X X в е к а ). — СПб.: Т О О "Санта", 1994.— 400 с, ил. ISBN 5-87243-009-4 В книге в увлекательной форме излагается...»

«МИНОБРНАУКИ РОССИИ УЧЕБНО-МЕТОДИЧЕСКОЕ ОБЪЕДИНЕНИЕ ВУЗОВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПО ОБРАЗОВАНИЮ В ОБЛАСТИ ИСТОРИКО-АРХИВОВЕДЕНИЯ (УМО) при государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования "РОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ГУМАНИТАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ" ПРИМЕРНАЯ ПРОГРАММА Наименование дисциплины Организация работы с технотронн...»

«АКАДЕМИЯ НАУК СССР ТРУДЫ КОМИССИИ ПО ИЗУЧЕНИЮ ЧЕТВЕРТИЧНОГО ПЕРИОДА XXII СТРАТИГРАФИЯ ЧЕТВЕРТИЧНЫХ ОТЛОЖЕНИЙ И НОВЕЙШАЯ ГЕОЛОГИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ АЛТАЯ ИЗДАТЕЛЬСТВО АК АДЕ М И И II А У К СССР...»

«1. Цели освоения дисциплины Цель дисциплины: восприятие студентами-философами концептуального фундамента представлений об особенностях философского мировоззрения в Древней Индии и Древнем Китае; формирование теоретической и методологической культуры мышления студентов; создание предпосылок для...»

«ГОС. АКАДЕМИЯ ХУДОЖЕСТВЕННЫХ НАУК ИСТОРИЯ И ТЕОРИЯ ИСКУССТВ Выпуск 2 МОСКВА Печатается по постановлению Правления ГАХН 13 июля 1926 Ученый Секретарь А. А. Сидоров Главлит № 68959 Тираж 1000 Тип. Шимановского Сивц.-Вр. 3 I...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования "ТЮМЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ" "УТВЕРЖДАЮ": Проректор по научной работе _ /А.В. Толстиков/ _ 2014 г. ОБЩЕСТВЕННАЯ МЫСЛЬ В ЗАПАДНОЙ...»

«С? oS о н CQ КНИГА И ТЕХНИКИ В.Ф. Рунге ИСТОРИЯ ДИЗАЙНА, НАУКИ ДИЗАЙНА, НАУКИ И ТЕХНИКИ Книга вторая ИСТОРИЯ Москва Издательство "Архитектура-С" А прошлое ясней, ясней, ясней. Булат Окуджава Автор — Рунге Владимир Фёдорович — дизайнер, заслуженный деятель искусств и лауреат Г...»

«Титульный лист рабочей Форма учебной программы Ф СО ПГУ 7.18.3/30 Министерство образования и науки Республики Казахстан Павлодарский государственный университет им. С. Торайгырова Кафедра Истории, археологии и этнологи...»








 
2017 www.book.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.