WWW.BOOK.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные ресурсы
 

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |

«АКАДЕМИЯ НАУК СССР ИНСТИТУТ ИСТОРИИ СССР ЛЕНИНГРАДСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ Ъ АРБАРО РСонтарини ОрОССИИ К ИСТОРИИ ИТАЛО-РУССКИХ СВЯЗЕЙ В XV В. * Вступительные статьи, подготовка текста, ...»

-- [ Страница 4 ] --

и «campagna» в текстах, относящихся к Северному Причерноморью, надлежит понимать как «равнинная местность», «степь». Ошибочно понимает слово «campagna» К. В. Базилевич, следуя, по-видимому, статье Е. Зевакина и Н. Пенчко «Очерки по истории генуэзских колоний на зап. Кавказе в X III— X V вв.» (Истор. записки, т. 3, 19 3 8 ) и, соответственно ей, давая неверное определение: «Кампанья — область, расположенная около Кафы, имевшая от­ дельного татарского правителя Зихия-Геркесия» ( Б а з и л е в и ч, стр. 103, примеч. 1). Степной и предгорный Крым, территория которого (вместе с главным городом Солхатом) подступала к ограниченному по площади округу города Каффы, с X III до середины X V в. подчинялся правителям, зависев­ шим от ханов Золотой Орды, а с середины X V в. крымским ханам — ХаджиГирею, затем его сыновьям, Нур-Давлету, Менгли-Гирею и др. Что за прави­ тель «Зихий-Геркесий», которого без объяснения упоминает Базилевич, вообще непонятно. Возможно, что в этом курьезном имени соединились на­ звания кавказских областей Зихии и Черкесии (?). У арабских и персидских авторов южнорусские степи между Днепром и Волгой и за Волгу к А раль­ скому морю, как правило, обозначались названием Дешт-и-Кыпчак, т. е. Кыпчацкая, Половецкая степь. Это название удержалось в течение веков; Ибн Батута, в 13 3 3 — 1334 гг. посетивший Золотую Орду и ряд ее городов, запи­ сал: «Дешт на тюркском языке значит степь. Степь эта зеленая, цветущая, но нет на ней ни дерева, ни горы, ни холма, ни подъема. Нет на ней и дров, а жгут они (жители степи) только сухой помет.

.. Видишь, как даже старей­ шины их подбирают его и кладут в полы одежды своей. Ездят по этой степи не иначе, как на телегах, а расстилается она на шесть месяцев пути; из них три (едешь) по землям султана Мухаммеда Узбека, а три по другим владе­ ниям» (Т и з е н г а у з е н, I, стр. 2 7 9 ). Употребление названия Дешт-и-Кыпчак продолжалось до X V I в. включительно (см.: Т и з е н г а у з е н, I— II, — о походах Тимура, о ханах X V и X V I вв.). Европейцы знали о причерно­ морских и приазовских степях с древности. Греки, вслед за Геродотом (Hdt. IV, 18, 2 0) называли их «пустыней»— в латинских сочине­ ниях чаще всего их определяли как «solitudines». Аланы в описании Аммиана Марцеллина (IV в.) населяли «неизмеримо далеко раскинувшиеся пустыни Скифии» (in immensum extentas Scythiae solitudines) ( X X X I, 2). Вынесший сильное впечатление от татарских степей, Рубрук пишет о них как о «vasta solitudo», которая покрыта превосходной травой (R u b г и к, р. 2 4 6 ). Немыс­ лимо представление об истории юга нашей страны без представления о Поло­ вецкой степи, Дешт-и-Кыпчак.

16 Ledil, Edil — Итиль, Эдиль, общеизвестное средневековое название Волги, происходящее от ее тюркского названия. Таково имя Волги у кочевых племен: хазар, печенегов, половцев, татар. Западноевропейские и восточные писатели — географы и путешественники — широко распространили это назва­ ние величайшей в Европе реки. Оно проникло уже в ранние византийские источники. У Менандра (V I в.) Волга названа ’Атт& а; у Феофилакта Симокатты (V I —V II в в.) — TtX; в «Хронике» Феофана (V III—I X вв.) — *Атё.. В списках византийских епископий (Notitiae episcopatuum) встречаются такие, например, пояснения: «Астиль (о ’Аатт]}.) Н реке Астиль в Хазарии»

а (имеется в виду город Итиль на Волге). Один раз в связи с печенегами на­ звал реку Атиль (’Атт]А.) Константин Порфирородный ( C o n s t. Р о г р h.

De adm. imp., 37), тщательно подбиравший сведения о современных ему (се­ редина X в.





) кочевниках в степях Северного Причерноморья. Известные пу­ тешественники X III в. — Иоанн де Плано Карпини и Вильгельм Р уб р ук,— почти одновременно (в 12 4 6 и в 1233 гг.) посетившие татарское государство, употребляли разные названия Волги: Volga (Ioh. de P l a n o C a r p i n i, p. 743), Etilia ( R u b r u k, p. 246, 232, 238, 264, 2 7 1, 274, 279, 3 7 8 ). А раб­ ские и персидские писатели как в X в. (Ибн Фадлан, Ибн Х аукаль), так и более поздние (Идриси — X II в., Я к у т — X III в., Ибн Батута — X I V в., Шереф-ад-Дин Иезди — X V в. и др.) знали великую реку Итиль, на которой стояли крупные торговые города: хазарская столица Итиль, половецкий по преимуществу Саксин, известный в течение ряда веков Булгар, татарские столицы Сарай Бату и Сарай Берке, а также Хаджитархан — Астрахань (Т из е н г а у з е н, I, стр. 30 1, 3 0 6 ; II, стр. 2 1, 83, 12 1, 141, 2 0 5 ; см. также 11* 163 специальные издания арабских и персидских авторов; ср. еще: M o r a v c s i k.

Byzantinoturcica, II, р. 78). Русские источники знают только название Волга;

это имя реки повторяется во всех летописях, начиная с первых страниц «По­ вести временных лет». Барбаро пользуется только названием Эдиль (Л едиль), но Контарини — его современник — многократно употребляет название Волга;

к устью этой реки он и приплыл из Дербента, — реки, на которой жил в Астрахани, вдоль которой шел с посольским караваном в Москву и кото­ рую дважды переплыл (С о n t а г i n i, р. 91 v, 94 г, 96 v).

17 Великое море, mar Mazor, mare Maius — обычное название Черного моря, употреблявшееся итальянцами. Так оно называется на итальянских портоланах и в любых письменных источниках X III—X V вв. Это наименова­ ние— mar Mazor — встречается на страницах сочинений Барбаро и Контарини.

В «Хожении» Игнатия Смолнянина ( 1 3 8 9 — 14 0 3 ) Черное море также назы­ вается Великим: «проидохом устье Озачьского [Азовского] моря и взидохсм на Великое море... минухом Кафиньский лимень и Сурож» ( И г н а т и й С м о л н я н и н, стр. 4— 3). Однако бывает, что Черное море определяют его античным названием — Евксинский понт, но тут же, говоря о том же времени, называют его и «Черным»: о EuE eivos ti6vto t Маэр?) ФаЛаааа. Так, на­ ;, j пример, у Георгия Сфрандзи ( S p h r a n t z e s (ed. V. Grecu), V, I, p. 6;

X V II, I, p. 2 6). Важно отметить, что название «Черное море»,?] Маирт) ОаЛаааа, стало употребляться в Константинополе и по малоазийскому побережью вместе с расширением итальянской торговли в столице Византийской импе­ рии. Полагаем, что появление названия «Черное море» — именно по-грече­ ски — можно объяснить фонетической близостью в звучании слов «таге maius» (maris maioris etc.), «таге Maggiore» — «Великое море» с греческим paupos, раиртг) — черный, черная. В официальном тексте императорского хрисовулла 1265 г.: ty]V M aupYjV 0aXaooav (M M III, p. 79). В русских летопи­ сях, начиная с Повести временных лет, встречается название «Понтьское», «Понетьское» море; употребляются иногда определения «Русское», «Сурожское» море (например, Троицкая летопись, стр. 4 1 1 ; Моек, свод, стр. 135, 162, 198). Услышав, по-видимому, в Константинополе, что Великое море на­ зывается Русским, историк IV крестового похода Жоффруа де Вилльардуен записал это название в своей хронике: «тег de Russie» (G eoffroy de V i 1l e h a r d o u i n. La conquete de Constantinople, cap. 49. Ed. et trad. E. Faral, I— II, Paris, 19 3 8 — 19 3 9 ).

Относительно названия Сурожское следует сделать оговорку: либо так названо Азовское море, потому что в летописи указано, что князь Михаил Ярославич тверской отправился к хану Узбеку в Орду в 1 3 1 9 г., «доиде до Орды... на усть реку Дону, иде же течет в море Сурожьское»; либо это на­ звание Черного моря, потому что, во-первых, Сурож лежал на берегу Черного, а не Азовского моря, а во-вторых, устьем Дона нередко считали Керченский пролив, рассматривая Азовское море как расширение нижнего Дона; в таком случае хан Узбек должен был находиться или на Таманском, или на Керчен­ ском полуострове, близ южной части Керченского пролива, где он как бы является «устьем Дона». Полагаем, что здесь могла быть ошибка летописца и дело обстояло так: хан Узбек, к которому приехал князь Михаил Яросла­ вич, стоял при устье Дона, впадающего в А зовское. море, а Сурожским мо­ рем в Москве называли Черное море — по Сурожу, расположенному на черно­ морском берегу Крыма. В X III в. Черное море, по-видимому, часто называ­ лось Ха$ароким. Так у персидского историка Ибн-ал-Биби (Т и з е н г а у з е н, I, стр. 2 5 —2 6 ) ; так же у арабского писателя Ибн-ал-Асира, который, в из­ вестном сообщении о Судаке, как о городе кипчаков, приводит это название Черного моря, связанное с давней историей Поволжья и Подонья. Но в X V в.

в арабском сочинении Ибн-Арабшаха Черное море неожиданно названо Еги­ петским: «Граница Дештской земли с юга — море Кользумское (= Х о резм ское, Каспийское), злобное и своенравное, и море Египетское, завернувшее к ним (к обитателям Дешта) из области Румской (византийской). Эти два моря почти сталкиваются, не будь промеж них гор Черкесских...» (Т и з е нг а у з е н, I, стр. 45 9 ). Афанасий Никитин, в описании своего путешествия ( 1 4 6 6 — 14 7 2 ), связывает Черное море с названием Стамбула: «третье море Черное, дория Стембольская» ( А ф а н а с и й Н и к и т и н, стр. 9, 3 1).

18 Алания, Кумания, Газария — три области, не имеющие, разумеется, четких границ, которые располагались вокруг Азовского («Забакского») моря:

Алания примыкала к его восточному побережью, простираясь далее по Се­ верному Кавказу; Кумания — к северному побережью (на портолане Бенинказы 1474 г. здесь помечена Chumania); Газария, соответственно позднее (к X III—X I V вв.) утвердившемуся названию, лежала в Таврике, преимуще­ ственно в восточной, не-готской ее части. Указанием на эти три области, с названиями этнического происхождения, Барбаро заканчивает рассказ о на­ меченных им в самых общих чертах границах Татарии, причем, говоря о се­ вере (Россия) и западе (Польша), он действительно называет области, куда не распространялись ни поселения, ни кочевья татар; но говоря о востоке и юге, он называет места, которые вполне были районами распространения татар.

19 Маг delle Zabache — Забакское море, нынешнее Азовское море.

Возможно, что в слове Zabache скрывается название рыбы: «чабак» до сих пор на Нижнем Дону значит лещ. Азовское море и устья впадающих в него рек богаты, как известно, рыбой (ценные породы осетровых рыб — осетр, севрюга, белуга; судак, лещ, сазан, чехонь). Как видно по запискам Барбаро, он и другие венецианские купцы имели рыбные ловли на Дону — le peschiere.

Следует отметить, что восточные авторы называли Тану ( X I V —X V вв.) А зак. Отсюда название Азовского моря — Озачьское — в «Хожении» Игна­ тия Смолнянина: «проидохом устье (т. е. Боспор Киммерийский, Керченский пролив) Озачьского моря и взидохом на Великое (т. е. Черное) море»

( И г н а т и й С м о л н я н и н, стр. 5). Иногда Азовское море определялось как Франкское. Так назвал его персидский писатель Абд-ар-Раззак Самарканди ( 1 4 1 3 — 1 4 8 2 ): «Они (царевичи и эмиры Тимура) опустошили и огра­ били эту область (улус черкесский) до берегов Франкского моря, называе­ мого морем Азакским» (Т и з е н г а у з е н, II, стр. 18 1, примеч. 1).

20 ЕНсе — Днепр. Это отчетливо объяснено в сочинении Контарини:

«В Киеве (Chio) есть река, которая на местном языке называется Danambre (Данапр, Днепр), а на нашем — Leresse; она протекает около города и впа­ дает в Великое море» (С о n t а г i n i, р. 68 v). Заметим, что еще в середине X III в. Иоанн Плано Карпини, говоря о четырех реках татарской равнины — Neper, Don, Volga, Iaec (Ioh. de P l a n o C a r p i n i, p. 7 4 3 ), — привел мест­ ное название Днепра (и Плано Карпини, и Контарини, каждый в свое время, проехали через Киев). На итальянских мореходных картах, или портоланах, Днепр отмечается названием Erexe, Eresse, Elexe, Elice. Так, как правило, называли эту реку авторы самых известных портоланов: Петр Весконте из Генуи ( 1 3 1 1 — 1321 гг.), Франциск Пициган из Венеции ( 1 3 7 3 г.), Грациоз Бенинказа из Анконы ( 1 4 6 9 г.) и многие другие (см., например: А. Е. N ord е n s k i б 1 d. Periplus). Повторяющиеся надписи на мореходных картах сви­ детельствуют о том, что названия Егехе и т. п. были в практике западноевро­ пейских моряков X I V —X V I вв. Однако похожим именем называли Днепр и за много столетий до этого времени. В сочинении Иордана (оно написано в 531 г.) упомянута река Егас в связи с борьбой между остроготами и антами и победой гуннов над остроготами (см.: И о р д а н, стр. 115, 3 2 3 — ^24. — Здесь же приведены и другие названия Днепра: Данапр, Борисфен, Вар, Варух, Алике, Еликс, Л якс). Константин Порфирородный, передавший в своем трактате «De administrando imperio» (середина X в.) реальные гео­ графические названия, пишет не об античных Борисфене и Тирасе, а о Днепре и Днестре (6 Adva7tpis, 6 AavaaTpis, — гл. 9 и 37). В списках византийских епископий, в так называемых «Notitiae episcopatuum» ( X —X III вв.), упомии - е я р ш Элисс (о ’ЕАдаао; ттотарб?). См. изданные Г. Гельцером нотиции b'i ii r ? an^^ungen ^ег bayerischen Akademie der Wissenschaften» (Philos.-philol.

Kl., Bd. 2 1, 19 0 1, S. 6 32).

Capha, Caffa — самая значительная итальянская колония Северного Причерноморья. Город Каффа, предшественник нынешней Феодосии, принадле­ жал генуэзцам с 60-х годов X III в. до 14 7 5 г., когда был взят турками.

В последние годы существования генуэзской Каффы там — кроме основного, генуэзского — был и венецианский консул. Каффа, предоставленная генуэзцам татарами, платила им дань.

22 Moncastro — итальянское название крепости в устье Днестра. У Кон­ стантина Порфирородного эта крепость обозначена словом ”А anpov, которое было переводом местного печенежского названия (см.: C o n s t. P o r p h.

De adm. imp., cap. 37), а в списках епиокопий встречается название Аспрокастрон — Белая крепость. Отсюда современное название Белгорода Днестров­ ского. В X V в. Монкастро был отправным пунктом для путешественников, приходивших по Черному морю с Кавказского «побережья (на пути из Грузии, из Персии) и отправлявшихся в Польшу, Германию, Италию. V ia de Mon­ castro, особенно на пути с Востока, предпочиталась дороге через Каффу (via de C affa), так как, идя через Монкастро вверх по Днестру, можно было миновать трудный переход по татарским степям, направляясь к Днепру и Киеву (см.: C o r n e t, Le guerre, doc. 18, a. 14 7 1, Oct. 25, p. 3 1).

23 Эпитеты, даваемые Барбаро крупным рекам, не одинаковы. «Знамени­ тейшая река» (fiume nominatissimo) относится им к действительно очень из­ вестным рекам; так он определяет Дунай (Tana, § 6) и Евфрат (Persia, р. 53 г). Волгу, тогда менее известную, он называет «fiume grosso е largissimo» (Tana, § 53).

24 Говоря об Алании, Барбаро не определяет ее границ, что было невоз­ можно. Обычно Аланией считаются области Северного Кавказа, предкавказских и приазовских степей (ср. примеч. 18). По-видимому, немалую часть населения степного Крыма составляли аланы.

25 Аланы, иначе ас или асы (яссы в русской летописи), сохранились до нашего времени в осетинах на Кавказе.

26 Предполагается, что название Contebe соответствует тюркскому Кумтепё, что значит песчаный холм. Археологи допускают предположение, что Contebe совпадает с Кобяковым городищем. Здесь было одно из придонских поселений античной эпохи с негреческим, скифо-сарматским населением, зани­ мавшимся земледелием и рыболовством.

27 День св. Екатерины (Caterina, Catharina) — 25 ноября. У итальянцев встречалось и мужское имя Катерино, Катарино,. Катарин. Так звали одного из венецианских послов в Персию, к Узун Хасану: Catharinus Zeno, nobel homo Catarin Zeno. Среди венецианских купцов в Тане был, по записям Бар­ баро, Catharin Contarini.

28 Фуста — небольшое морское судно.

29 Стоава — итальянское искажение названия Астерабад, города в про­ винции Гурган, или Джурджан, на юго-восточном побережье Каспийского моря. Отсюда вывозили в большом количестве местный шелк-сырец (как и из Гиляна на юго-западном побережье Каспийского моря). Барбаро был осве­ домлен о сортах шелка и о местах его происхождения. Он пишет о шелке из Стравы (sete stravatine) и сообщает (Persia, р. 52 v), что местное население разводит шелковичных червей и для этого имеет огромное количество туто­ вых деревьев (tengono gran quantita di vermi da seta et hanno gran copia di morari bianchi).

30 Zudecha— остров Джудекка, Дзудекка (la Giudecca), вытянутый длин­ ной полосой с южной стороны Венеции и отделенный от нее Джудеккским каналом, который впадает в огромный канал св. Марка между мысом делла Салуте и островом св. Георгия.

31 Барбаро неоднократно подчеркивал, что он был в Тане в числе вене­ цианских купцов: «nui mercadanti», «noi mercatanti ch’eramo nella Tana».

32 Три дуката в месяц, т. е. 36 дукатов в год, было немалой платой за простой труд землекопа. Группа купцов (семь человек) должна была заплатить 120 наемным рабочим 360 дукатов в месяц, что составляло довольно значи­ тельную сумму. Экспедиция запаслась провиантом (victuarie), так что земле­ копы получали питание. Когда купцы возобновили весной работы да Контебе, они взяли туда 150 землекопов и копали в течение 22 дней, 33 Барбаро, так же как Контарини, употребляет русское слово «сани»:

zena, sani (Tana, § 10, 55), sanili, sani, sano (С о n t a г i n i, p. 102 r, 103 r,10 4 v).

Cp. примем. 146.

34 На Кобяковом городище (Контебё) археологи определили тип жилищ в виде построек с камышовыми стенами, обмазанными глиной, или же в виде построек со стенами из жердей (как плетни), тоже обмазанными глиной.

Сгоревшие стены этих камышовых жилищ и жилищ из жердей могли обра­ зовать значительный слой золы. Обгорелая глиняная обмазка приобретала розоватый оттенок. См. более подробные описания античных поселений на Дону в книгах Т. Н. Книпович, В. Ф. Гайдукевича, Б. Д. Шелова.

35 В указанном Барбаро году ( 1 4 3 8 ) Пасха приходилась на 13 апреля.

Следовательно, раскопки венецианских купцов на холме Контебё прекратились в понедельник 14 апреля 14 3 8 г.

36 По данным ряда арабских писателей, мусульманство среди татар рас­ пространялось постепенно, по-видимому под влиянием уже бывших мусуль­ манскими областей, которые подчинились кочевникам-монголам, а именно — среднеазиатского Хорезма и отчасти приволжского Булгара. Официальное принятие ислама (правящей в Орде группой) началось при хане Берке ( 1 2 5 6 — 12 6 6 ), но заметное усиление исламизации произошло позднее, при хане Узбеке ( 1 3 1 2 — 13 4 2 ). Ал-Омари (ум. в 13 2 8 г.), много писавший о З о ­ лотой Орде, охарактеризовал Узбека как «мусульманина чистейшего право­ верия, открыто проявляющего свою религиозность и крепко придерживаю­ щегося законов мусульманских» (см.: Т и з е н г а у з е н, I, стр. 2 3 0 ). В Мо­ сковском своде под 1 3 1 8 г. сказано (в связи с поездкой в Орду тверского князя Михаила Ярославича), что «седе в Орде ин цесарь именем Озбяк и воиде в богомерзкую веру Срачиньскую» (Моек, свод, стр. 16 1 ). Это начало правления Узбека и имел в виду Барбаро, упоминая об исламизации татар за 110 лет до того времени, о котором он пишет, т. е. до 30-х годов X V в.

Официальный переход татар в мусульманство не воздействовал на шаманизм, господствовавший в общей массе кочевого населения степей (см.: Я к у б о в ­ с к и й. Зол. Орда, стр. 16 8 ). Барбаро отметил некоторые проявления «язы­ чества» в татарской среде (§ 13, 59). Принуждение принять ислам наступило, по сведениям Барбаро, лишь при Едигее (ум. в 1 4 1 9 г.).

37 Едигей был полновластным правителем Золотой Орды в течение 13 9 7 — 1419 гг. В записях арабского историка ал-Айни (ум. в 14 5 1 г.) сооб­ щается, что Едигей (Идики) отнял у Тохтамыша Дештские земли (Дешти-Кыпчак) со столицей Сараем и правил ими ряд лет ( Т и з е н г а у з е н, I, стр. 5 3 1 — 532). Едигей не был ханом, так как не был чингисидом, и носил титул эмира или нойона, будучи высшим представителем золотоордынской кочевой знати, главнокомандующим (темником) всего войска Улуса Джучи.

Барбаро правильно назвал Едигея не «императором» (как западно-европейские писатели называли золотоордынских ханов), а «капитаном народа». Примеча­ тельно, что почти одновременно с Едигеем всесильный Тимур тоже носил титул эмира. Номинальными ханами при Едигее были «подставные» незначи­ тельные лица из чингисидов. В русских летописях, весьма богатых сведениями о татарах, ханы-чингисиды называются царями, их наследники — царевичами, огланами, а эмиры — князьями. В Московском своде рассказывается о походе Едигея на Москву в 14 0 9 г.: «...некоторы й князь Ординьский именем Еди­ гей повелением Булата царя (хан Пулад, 14 0 7 — 14 1 0 ) прниде ратью на Рус­ скую землю... Стоя же Едигей у Москвы в селе Коломеньском...» (Моек, свод, стр. 23 8 ).

38 Sidahameth сап— неправильная у Барбаро транскрипция имени татар­ ского хана Шадибека. Такая транскрипция более подходила бы к имени Сайид-Ахмеда ( 1 4 3 3 — 14 6 5 ), но время его правления выходит за пределы жизни Едигея, который умер в 1 4 1 9 г. Шадибек был одним из «подставных ханов» при Едигее, в 14 0 0 — 1407 гг. В персидском сочинении, условно назы­ ваемом «Аноним Искендера» (начало X V в.), сказано, что после смерти хана I имур-Кутлуга ( 1 3 9 5 — 14 0 0 ) «государство пришло в беспорядок и улус Узбекский (т. е. улус хана Узбека, умершего в 13 4 2 г.) по своему обычаю стал искать славного урука Чингиз-ханова (т. е. потомка Чингиз-хана). Идигу (Едигей) по необходимости посадил на трон Шадибег-оглана (оглан — царе­ вич), который по праведности и способностям был известнейшим и старей­ шим» (Т и з е н г а у з е н, II, стр. 13 3 ). При Шадибеке закончилась в З оло­ той Орде борьба с Тохтамышем, который был ханом в 13 7 7 — 13 9 3 гг., но умер позднее, в 14 0 6 — 14 0 7 гг.

39 Улуг-Мехмед (царь Махмут в русских летописях) был первым ханом Золотой Орды после смерти Едигея, т. е. его правление начинает собой пе­ риод ее распада и ослабления (см.: Я к у б о в с к и й. Зол. Орда, стр. 4 0 6 — 428, глава «Распад Золотой Орды»). Улуг-Мехмед правил в обстановке борьбы с рядом соперничавших с ним ханов. Такими были Давлет-Берди ( 1 4 2 0 — 14 2 4 ), откочевавший впоследствии в Крым, где его брат (?) ХаджиГирей стал первым правителем Крымского ханства ( 1 4 4 9 — 1 4 6 6 ); Барак ( 1 4 2 2 — 14 2 7 ), Сайид-Ахмед ( 1 4 3 3 — 14 6 3 ) и упоминаемый Барбаро КичикМехмед ( 1 4 3 3 — 14 6 3 ), отец хана Ахмеда ( 1 4 6 3 — 1 4 8 1 ), противника москов­ ского великого князя Ивана III. Годы власти названных ханов переплетаются, так как нередко их преимущество кратковременно и сменяется возвышением их соперников. По хронологической таблице Шпулера (S р u 1 е г, S. 4 3 4 ) Улуг-Мехмед был золотоордынским ханом в 1 4 1 9 — 14 2 4 и в 14 2 7 — 14 3 8 гг.

и умер, будучи ханом в Казани, в 1467 г. Но и после 14 3 8 г., когда УлугМехмед уже не был в состоянии удержать власть в центральных областях Золотой Орды на Нижней Волге, он с некоторыми военными силами действо­ вал около границ Московского княжества. Об этом периоде точно сообщается в Московском своде в связи с захватом татарами города Белева: «Тое же осени (1 4 3 7 г.) пришед царь Махмуть, седе в граде Белеве, бежав от иного царя» (Моек, свод, стр. 2 6 0 ). Улуг-Мехмед был оттеснен с юга «иным ца­ рем», иначе — изгнавшим его из Сарая новым ханом, по-видимому КичикМехмедом (по летописи Кичи Ахметом). Через полтора года, в июле 14 3 9 г., Улуг-Мехмед появился около Москвы и стоял под ее стенами десять дней.

Весной 1443 г. войска Улуг-Мехмеда под Суздалем захватили в плен Васи­ лия II, великого князя московского, который оставался татарским пленником с 7 июля по 1 октября 14 4 3 г. (Моек, свод, стр. 2 6 3 ). В эти годы УлугМехмед часто стоял в Нижнем Новгороде, а под 14 4 8 г. в Московском своде уже записано о его сыне Мамутеке как о «царе Казанском». Эти сведения зафиксированы только русской летописью и являются единственным свиде­ тельством о данных годах в истории татар. Восточные писатели не сообщили об этих событиях, хотя и связанных с Золотой Ордой, но далеких от сферы их политических интересов. Барбаро был хорошо осведомлен о делах в Орде, так как именно в эти годы находился в Тане. Он отметил, хотя и кратко, движение Улуг-Мехмеда к северу (in le campagne, che sono verso la Russia), ссору или охлаждение между ханом и его нойоном (эмиром) (acadete certa division tra esso Naurus et el suo imperator) и уход Науруза к чингисиду Кичик-Мехмеду, который приближался к Волге, чтобы завладеть Сараем.

40 Барбаро правильно поясняет, что «орда» — это «народ», «население»

(lordo zoe populo). То, что русские именовали Золотой Ордой, восточные писатели называли Синей Ордой или Улусом Джучи. Улус же означает на­ селение, подвластное хану или представителю чингисханова рода (см.: Я к у ­ б о в с к и й. Зол. Орда, стр. 35). В летописях иногда употребляется слово «улус», равнозначное «орде» (Моек, свод, стр. 2 4 9 ).

41 Науруз, сын Едигея, был нойоном (или эмиром) хана Улуг-Мехмеда, главнокомандующим его войск (capitano); он имел ту же высокую должность, какую имел его отец, «capitano della gente», как правильно определил его Бар­ баро (см. примеч. 37). Однако власть Науруза была гораздо слабее, чем почти неограниченное могущество его отца при ничтожных ханах-чингисидах.

Все же сын стремился к власти, подобно его несомненно более талантливому отцу, и потому в 14 3 8 г. покинул Улуг-Мехмеда (Барбаро правильно указы­ вает 1438 г. — последний год хана Улуг-Мехмеда в Золотой Орде) и перешел с частью войска, последовавшего за ним, к малоизвестному еще тогда некоему (uno) чингисиду (de sangue de questi imperatori) Кичик-Мехмеду (Chezimehaineth).

42 Кичик-Мехмед ( 1 4 3 5 — 14 6 5 ) — хан Золотой Орды, соперник предше­ ствовавшего хана Улуг-Мехмеда. В Московском своде под 14 3 2 г., после де­ тального и яркого описания того, как великий князь Василий II «искал стола своего великого княжения» перед татарским ханом, соперничая с дядей своим Юрием Дмитриевичем, отмечено, что власть хана Улуг-Мехмеда пошатнулась, «понеже бо в то время пошел бяше на Махмета Кичи Ахмет царь» (Моек, свод. стр. 2 50).

43 Барбаро говорит о хорошо известной ему дороге с нижней Волги на нижний Дон. В данном случае войско Кичик-Мехмеда прошло мимо Астоахани и направилось далее на запад по Таманским степям (le campagne de Tumen), обогнув Черкесию. Следует подчеркнуть, что здесь Tumen может озна­ чать только Тамань и не имеет, конечно, никакого отношения к Тюмени, находящейся в бассейне Иотыша. к западу от этой оеки, и основанной как отдельное поселение в XVT в. Также в сочетании с Черкесией, или страной «Чеокасов». говорится о «Тюмени»-Тамани в грамоте Ивану III от его посла в Крым, Ивана Мамонова: «а Тюмень и Черкасы Опде недруги» (Памят­ ники дипл. сношений, док. 72, 15 0 1, июля 23, стр. 358). В связи со сказан­ ным не следует ли считать местом гибели хана Тохтамынта не сибирскую

Тюмень, а Тамань, Таманский полуостров? Ср., еще о Тамани (Tumen):

Tana. § 52.

44 Барбаро называет Дон описательно: «река Таны» (fiume della Tana).

Восточные писатели неоднократно называют древний Танаис Таном (ставшим впоследствии Доном). См., например, у Рашид-ад-Дина — хан Тохтай сра­ жался с Ногаем на берегу реки Тан, — а также в «Зафао намэ» Низам-аддина Шами и Шереф-ад-дина Иезди о битвах войска Тимура на берегах реки Тан. У последнего автора прямо говорится о реке Тан в связи с Аяаком, т. е. Азовом или Таной ( Т и з е н г а у з е н, II, стр. 71, 12 1. 179. 18 0 ).

Иоанн Плано Карпини уже в середине X III в. называет реку «Дон» (Ioh. de P l a n o C a r p i n i, p. 743 ).

45 Залив (colpho, golfo) Забакского моря Соответствует нынешнему Т а­ ганрогскому заливу.

46 Паластра — селение на северном беоегу Азовского мооя, отмечавшееся на портоланах (например на портолане Бенинказы 14 7 4 г.) около Бердян ского залива.

47 Сторожевые отряды, которые высылались татарскими военачальниками вперед для разведки п у т и, прежде чем по нему поойдет основное войско, на­ зывались «караулами» (Т и з е н г а у з е н, II, стр. 11 1 и 15 7 ) или «хабаргири»

(Я к у б о в с к и й. Зол. Орда, сто. 3 47).

48 Барбаро, делегированный венецианским консулом поднести подаоки пришедшему со своей ордой Кичик-Мехмеду, его матери и его нойону Havрузу, повидал молодого еще хана, уже занявшего, по-видимому, господствую­ щее положение на Нижней Волге. Барбаро, однако, в своих записях не на­ зывает его «императором», как западноевропейские люди называли золотоор­ дынских ханов, но опоеделяет его общим термином «синьор». Возможно, что соперничество Кичик-Мехмеда с Улуг-Мехмедом еще продолжалось или же в тот пепиод воеменно одержал верх другой претендент на ханство в Золотой Орде — Сайид-Ахмед,— по некоторым сведениям, сын Тохтамыша.

49 Неясно, что в данном случае обозначает слово_^ «taiapietra», — скульптооа (или поосто каменотеса) или же фамилию, известную в X I V —X V вв.

в Венеции. Судя по должности переводчика (turzimano) и по людям, на зван­ ным рядом с ним, — жезлоносец консула (bastoniero) и носильщик, — Буран был каменотесом (taiapietra). В книге Мольменти названы два скульптора, работавших в Венеции (taiapiera): мастер Ардуин, автор скульптур в иеокви св. Марии дель Кармине в X I V в., и мастео Андоей. вырезавший капители во дворце дожей в X V в. (М о 1 m е n t i. Storia di Venezia, pp. 366, 369).

Однако в той же книге упомянут органный мастео X I V в. Джованнино Тальяпьетра и говорится о патрицианской семье Tagliapietra (ibid., р. 407, 4 4 7 ).

50 Описанию у Барбаро способа приготовления мучной похлебки тата­ рами во время похода, особенно в конных отрядах, выезжавших на разведку и таким образом отрывавшихся от всего войска, которое двигалось по степям с большим обозом, соответствует сообщение персидского автора Абд-ар-Раззака Самарканди ( 1 4 1 3 — 14 8 2 ) в его сочинении «Место восхода двух счастливых звезд и место слияния двух морей»: перед тем, как войско Тимура должно было выступить в поход из Ташкента и направиться в Дешт-и-Кыпчак (в 1391 г.), был издан приказ, «чтобы, когда выступят из Ташкента, всякий съедал в месяц 1 ман амбарного веса муки и чтобы никто не пек ни хлеба, ни лепешек, ни лапши, а довольствовался бы похлебкой» (Т и з е н г а у з е н, II, стр. 192). Барбаро рассказывает (в письме к епископу падуанскому Пьеро Бароччи от 23 февраля 1491 г.), что татары, отправляющиеся в далекий путь по пустынным степям (per quelli gran deserti e solitudini, dove non si trova da mangiar), выбирают время, когда вырастает трава «балтракан», ко­ торой можно хорошо поддерживать силы людей, настолько она питательна (R a m u s i о, II, р. 1 1 2 г).

51 Ср.: Tana, § 34, — о торговле лошадьми, рогатым 'скотом, верблюдами, курдючными баранами.

52 Стены Таны, на которых стояли наблюдающие за подходом к городу татарской орды (являясь укреплениями последнего периода существования самостоятельного города), были возведены после 13 9 3 г., когда Тимур раз­ рушил Тану (А зак ).

53 Слова «strachi de guardar» — «были утомлены от того, что смотрели»

(со стен на степь в течение целых дней, пока подходила к Тане орда) — неправильно переведены Семеновым (Библ. иностр. писателей, стр. 19 ) как «утомляясь от бессилия от продолжительной стражи».

54 Барбаро узнал Морею, когда был проведитором в Албании в 1465 г.

по организации сопротивления туркам. Одно из впечатлений от этой страны и вспомнилось Барбаро, когда он писал, как движущиеся массы татар и их стад гнали по степи к городу огромное количество куропаток и дроф.

Это было похоже на охоту с организованной облавой, которую он видел во владениях какого-то морейского князька. Однако и у монголов бывали настоящие охоты-облавы. Персидские авторы описывают, как Тимур, когда в его войске стал ощущаться недостаток продовольствия, «назначил охоту», после чего войско «отправилось на облаву»: «Оцепив всю ту бесконечную равнину, они погнали бесчисленное множество зверей и птиц и через два дня произвели травлю». См. об этом в двух книгах с одинаковым названием «Зафар-намэ» («Книга побед»), созданных в честь военных успехов Тимура двумя персидскими писателями — Низам-ад-дином Шами и Шереф-ад-дином Иезди (Т и з е н г а у з е н, II, стр. 1 1 3 и 1 61 ; ср.: Я к у б о в с к и й. Зол. Орда, стр. 3 42— 343, 3 58).

55 Буквально слово «galinaccia» (правильно — «gallinaccia») значит круп­ ная или старая, плохая курица. Барбаро либо не знал местного названия этой степной птицы, либо не стал транскрибировать его в итальянском тексте.

Он ограничился тем, что старательно описал внешние признаки: короткий хвост, как у курицы, высоко и прямо поднятая голова, как у петуха, опере­ ние и размер, как у павлина, но без сходства с павлиньим хвостом. Судя по этому описанию, словом «gallinaccia» определена дрофа.

56 Барбаро отмечает, что вокруг Таны много холмов или пригорков, мел­ ких возвышенностей (monticelli de terreno) и рвов; он объясняет, что некогда здесь была «древняя Тана» (la Tana antiqua»). По точным данным архео­ логии, античный Танаис при устье Дона, наиболее удаленный к северу пункт Боспорского царства, лежал на северном рукаве или протоке донской дельты у самой реки, на правом ее берегу (теперь этот обмелевший рукав Дона именуется Мертвым или Гнилым Донцом). Здесь, на возвышенном берегу, находится Недвиговское городище — остатки боспорского города Танаиса, который существовал с III— II вв. до н. э. по IV в. н. э. Местонахождение античного Танаиса около хутора Недвиговки установлено еще И. А. Стемпковским, одним из старейших русских археологов, в 18 2 9 г. и остается бес­ спорным до Сих пор. См. об этом в работах археологов-античников:

Т. Н. К н и п о в и ч. Танаис. М.—Л., 19 4 9 ; В. Ф. Г а й д у к е в и ч. Боспорское царство. М.—Л., 1949. — См. также статьи Д. Б. Шелова в «Древностях Нижнего Дона» (М И А 12 7 ). Итальянская колония Тана (известная как оживленный торговый город в X I V — X V вв.) была расположена на месте Азова (арабские и персидские писатели X I V —X V вв. называют его А зак ), т. е. на южном рукаве донской дельты, на левом его берегу. Таким образом, территории древнегреческой и итальянской колоний не совпадали, но находи­ лись в разных местах, на двух разных рукавах дельты Дона. Следы защит­ ных сооружений, заброшенных и заплывших землей, относились к валам и рвам не античного Танаиса, но Таны X I V в., которая занимала более обширную территорию и была целиком разрушена войсками Тимура в 1395 г., тогда же, когда пострадали Астрахань и Сарай. После этого бедствия вене­ цианцы вернулись в Тану и спешно возвели новые укрепления, чтобы не оста­ вить свою колонию в не защищенном от обитателей степи состоянии. Консу­ лам, отправляемым из Венеции в Тану, давались специальные средства для восстановления стен и башен города. См. постановления венецианского сената и инструкции («комиссии») консулам, едущим в Тану (Т h i г i е t, Reg., doc. 8 8 1, 898, 9 13, 927, 930, 9 8 1 ). Новые укрепления, выросшие после нашествия Тимура вокруг венецианской Таны (генуэзцы в X V в. уже не имели здесь своего консула), охватывали теперь меньшую территорию;

город сузился, и остатки разрушенных прежних укреплений оказались вне его стен.

57 Аспр, aspro (от греческого слова аатсро; — б елы й )— серебряная мо­ нета, ходившая в Северном Причерноморье (Каффа, Тана) и в Трапезунде.

Пеголотти в части, касающейся Таны, сообщает, что в Тане употребляют соммы и серебряные аспры. Сомм — слиток серебра (verga d’argento), который может быть отдан на монетный двор (zecca) и должен весить 45 saggi (saggio = 7б унции). Из сомма чеканили в Тане 2 02 аспра, но на руки давали только 190, удерживая в пользу цекки 12 аспров.

58 Багаттин (bagattino) — в Венеции народное название малого денария, мелкой серебряной монеты. Барбаро переводит аспр на багаттины: в аспре 8 багаттинов.

59 Это название — Бозагаз — с объяснением, что оно значит «серое де­ рево», уже упоминалось в § 15, где говорилось, что Бозагаз находится на бе­ регу Дона. Здесь выясняется, что это местность, где располагались рыбные ловли — «пескьеры» — итальянских купцов, где жили рыбаки, занимавшиеся ловлей и засолкой рыбы, приготовлением и упаковкой икры. У Барбаро и у других итальянцев (он называет, например, имя Дзуана да Валле) были свои участки реки для рыбного промысла.

60 Gieviza — один из Балерских островов на Средиземном море (Iviza, Ивиса), известный добычей соли. О соли с острова Ивисы (sale d’leviza) говорится в «Практике» Пеголотти (Р е g о I о 11 i, р. 154, 224, 2 3 1 ).

01 Сходное с этим описание татарских «домов» — шатров, крытых войло­ ком или сукном, — Барбаро помещает и во вторую часть своего сочинения «Путешествие в Персию» (Persia, р. 56 г; R i m u s i о, II, p. 109 г), причем сам ссылается на свое же описание, находящееся в первой части — «Путеше­ ствии в Тану». Эти крытые повозки или кибитки кочевников, их «дома»

на телегах, описывали еще в древности. См., например, у Геродота о скифах:

«дома, orAT^azat у Н на телегах, ^ Сеи^ёал»», (Н d t., IV, 4 6 ) ; или у Стра­ их бона о том же: «жилища кочевников делаются из войлока и прилаживаются к повозкам, таТ; otpa^aig» ( S t r a b o, V II, 3, § 17). Говорят о них па­ раллельно с Барбаро другие писатели X V в. Так, например, персидский автор Шереф-ад-дин А ли Иезди (ум. в 1454 г.) писал: «Жилищем степняков в той безграничной пустыне являются шатры кутарме, которые делаются так, что их не разбирают, а ставят и снимают целиком; во время передвижений и перекочевок едут, ставя их на телеги» (Т и з е н г а у з е н, II, стр. 17 2 — 179).

Знаменитый арабский. путешественник Ибн-Батута ( 1 3 0 3 — 13 7 7 ) в книге своих странствий («Подарок наблюдателям по части диковин стран и чудес путешествий») оставил ряд описаний того, что повидал в Золотой Орде, где он был в 13 3 3 — 13 3 4 гг. Он обратил внимание и на татарские повозки со съемными «домами»; Барбаро сообщает только о двуколках (carri da doe rote), но Ибн-Батута говорит о телегах на четырех колесах (см.: Т и з е нг а у з е н, I, стр. 2 8 1 —2 8 2 ).

62 В рукописи — «mio conato», что в издании 1543 г. переделано в «cognato». Следует «conato» изменить на «сопасо», т. е. кунак, приятель.

63 О пьянстве одного из монгольских правителей Барбаро писал в «Пу­ тешествии в Персию». Этот правитель, по имени Туменби (Барбаро тут же поясняет, что это значит «начальник десятитысячного войска»), проводил жизнь в беспрерывном пьянстве (la vita del qual... era un continuo star in bevarie, et beveva vino di mele) (Persia, p. 56 v).

64 Такое же описание прихода людей (visitatione) к ханскому шатру, чтобы получить аудиенцию, Барбаро поместил в рассказе об одном из турк­ менских правителей в своем «Путешествии в Персию» (Persia, р. 56 г).

65 Выше Барбаро употребил слово «орда» (lordo) в основном смысле — улус, население, народ; здесь же в смысле — земля, кочевье, территория улуса, что обычно выражалось тюркским термином «юрт». Ср. примеч. 40.

66 В истории внедрения мусульманства в Золотой Орде заметны три этапа (см. примеч. 3 6 ): при хане Берке, при хане Узбеке, при Едигее.

Тем не менее язычество (шаманизм) це исчезло в массах татар-кочевников, что и отражено в ответе, полученном Барбаро на его вопрос о существовании язычников (idolatri) среди татар. Это же подтверждается сообщением араб­ ского писателя Ибн-Арабшаха (ум. в 14 5 0 г.), который побывал и в А стра­ хани и Сарае, и в Крыму, и в Средней А зии; он записал о Дешт-и-Кыпчаке: «Некоторые из них [местных людей] до сих пор еще поклоняются идолам» (Т и з е н г а у з е н, I, стр. 457. — Ср.: Я к у б о в с к и й. Зол. Орда, стр. 16 5 — 168).

6/ Барбаро, зная подробности сложных политических отношений в Орде, жившей в атмосфере непрерывных междоусобий и соперничества среди пред­ ставителей рода Чингисхана, правильно говорит, что хан Улуг Мехмед, У лумахумет ( 1 4 1 9 — 14 2 4 ; 14 2 7 — 14 3 8 ), властвовал лишь над частью всей З о ­ лотой Орды.

68 Bagater, бахадур — монгольский титул X III— X V вв., присваивавшийся за военные заслуги, за акты безудержной, рискованной храбрости. Бахадур значит витязь, храбрец, удалец, отважный рубака, смельчак. Как титул это слово прибавлялось к имени прославившегося воина: Сунджек-бахадур, Осман-бахадур, Абас-бахадур ( Т и з е н г а у з е н, II, стр. 110, 1 1 1 ) ; Едигея называли Идигубахадур (там же, стр. 192, 19 4 ). Иногда «бахадур»— лишь определение очень храброго человека: например, войско из 5 тысяч бахадуров стояло в засаде (там же, стр. 30). Персидский писатель Ибн-ал-Биби, автор истории малоазийских сельджуков X III в., называет одного из отличившихся храбрецов «тудун бехадыр» (см.: В. А. Г о р д л е в с к и й. Государство сель­ джуков Малой Азии. М.—Л., 19 4 1, стр. 59). Другой, более поздний ( X V в.) персидский писатель Шереф-ад-дин Иезди описывает, как храбрецы-бахадуры отправились в опасную разведку, посланные Тимуром: Тимур приказал одному из эмиров «отправиться с храбрецами (бахадур) и доставить точные сведе­ ния о том, где находятся неприятели и пришло ли их много или м ало... Эмир двинулся в п уть... и присоединился... к другим сторожевым отрядам» (Т из е н г а у з р н, II, стр. 16 6 ). В книге акад. А. С. Орлова «Героические темы древней русской литературы» (М.—Л., 1945, стр. 4 4 ) сказано, что «восточ­ ный термин „богатырь** утвердился в русском употреблении не ранее X V в.».

Барбаро применяет эпитет «talubagater» к некоторым татарским воинам («Ьоmini da fatti» — военные); они «храбрейшие» (valentissimi), каждый из них «безумный смельчак» (matto valente). С\овом «valente» итальянцы передавали термин бахадур: в итальянском переводе писем Узун Хасана венецианскому сенату, папскому и неаполитанскому послам и венецианскому послу (Иосафату Барбаро) упоминается командующий войском сын Узун Х а с ан а — Маиmet bee beadur или Maumet bee valente ( C o r n e t. Lettere, p. 6 3 —64). Cp. слово Йя^атобр как титул при именах знатных болгар в IX в. (М о г a v с s i k. Вуzantinoturcica, II, р. 83).

69 Semencina — так называемое цитварное семя, весьма широко употреб­ лявшееся в средние века глистогонное средство, которое привозилось, как товар во все крупные города Леванта и Западной Европы из причерномор­ ских и приазовских степей. «Semencina» получалась не из семян, а из соцветий цитварной полыни, содержащих сантонин. У Пеголотти много раз назван этот товар («santonico» или «seme da vermini»), относившийся к специям, но не из числа тех, которые назывались «spezierie minute» (мелкие и более ценные), а из числа «spezierie grosse»— грубые, крупные специи, такие, как мыло, квасцы, воск, сахар, масло животное и растительное и т. п.

( P e g o l o t t i, р. 2 9 3 —29 7 ).

70 См.: Tana, § 16; примеч. 47.

71 Татарское войско («орда» вместе со ставкой хана, или царевича, или нойона), если располагалось станом, всегда раскидывало рынки, «базары», на которых продавалось как все необходимое (пища, предметы обихода, ору­ жие и т. п.), так и военная добыча. Барбаро, сам неоднократно бывавший в татарских станах, правильно и живо описывает походные базары, перечис­ ляя при этом некоторых ремесленников (artesani), которые продавали свои изделия: одежду и сукна, металлические предметы, военное снаряжение и др.

Кроме временных базаров при кочевом войске Барбаро отметил, попутно со своим рассказом, лавки ремесленников в Тане; например, он вспоминает, как однажды он сидел в лавке, где хозяин (maestro) изготовлял и продавал столь необходимые в степи стрелы (freze, — § 2 9 ). Однако в городах на тер­ ритории кочевого феодального государства Золотой Орды, — особенно в го­ родах золотоордынского Поволжья, таких, как Сарай Берке, Астрахань, — где большую часть населения составляли ремесленники, они не были из числа кочевников. По словам А. Ю. Якубовского, «караванная торговля была по­ ставщиком не только товаров, но и культурных людских с и л...; вместе с товарами караваны привозили ремесленников, купцов» ( Я к у б о в с к и й.

Ремесл. промышл., стр. 12). Эти люди, которые развивали многообразное ремесло в крупных городах Золотой Орды, приходили сюда — или бывали иногда собраны здесь, как пленники, — из более культурных центров в за­ воеванных татарскими ханами об\астях (Хорезм, Крым, Булгар). Памятники материальной культуры, добытые археологами на городищах Нижнего По­ волжья, более всего в Сарае Берке, столице Золотой Орды, показывают, что здесь были развиты металлообработка, керамическое и кожевенное про­ изводство, что здесь работали литейщики, кузнецы, оружейники, ювелиры, медники, гончары, кожевники, сапожники, шорйики, седельники, а также дере­ вообделочники и большая группа строителей, но слабее было развито тек­ стильное производство, так как в Нижнем Поволжье не было ни шелковод­ ства, ни хлопководства.

Шелковые и хлопчатобумажные ткани были в здеш­ них городах привозными и занимали не последнее место среди разнообразных товаров, которые стекались сюда из Средней Азии и с Кавказа или же из Китая и Персии. Несомненно выделывались шерстяные ткани, вырабаты­ вались сукна (Барбаро упоминает о них, называя их совершенно точно — «drapi»), но сведений об этом и в письменных источниках, и в археологиче­ ском материале мало (см. в той же статье, стр. 17; см. еще статью того же автора о выставке в Гос. Эрмитаже на тему «Феодализм на Востоке. Сто­ лица Золотой Орды — Сарай Берке», Л., 19 3 2 ).

72 По приводимому здесь автором вопросу видно, что (в Тане?) опреде­ ление «cingan» ( R a m u s i o, II, р. 95: zingani) было понятным и употреби­ тельным в смысле людей бродячих, не имеющих домов и хозяйства. Ясно также, что этим словом не называли (в Тане же) окружающих кочевниковстепняков. Считается, что упоминание о цыганах в письменном источнике X V в, было одним из ранних упоминаний об этом племени (cp.: T h o m a s, Р. 18).

Барбаро говорит о своем впечатлении от лагеря татарского войска:

занятая им территория похожа на громадный город. То же впечатление было у Ибн-Батуты, побывавшего в Дешт-и-Кыпчаке на сто лет раньше Барбаро.

Ибн-Батута пишет о приближающейся к месту привала орде: «мы увидели большой город, движущийся со своими жителями; в нем мечети и базары да дым от кухонь, взвивающийся по воздуху» ( Т и з е н г а у з е н, I, стр. 2 8 9 ).

Нельзя не отметить необыкновенно подробного и обстоятельного описания, которое сделал Барбаро по своим наблюдениям во 1время похода Узун Х а ­ сана с места его стоянки в степи в сторону города Шираза, захваченного его сыном в связи со слухами о смерти отца. Двигалось войско Узун Хасана, его ставка, его приближенные, члены его семейства, слуги и служанки; за ними следовало множество сопровождавших войско людей — мужчины, женщины, дети и грудные младенцы (et in сипа) — верхом на лошадях ил и в повоз­ ках; за войском шли различные ремесленники и купцы. Наконец, тут же следовали массы животных; одни из них были вьючные, другие парадные (son menati per pompa) в дорогом убранстве. Гнали стада крупного и мелкого рогатого скота. Везли животных и птиц для охоты (леопардов, собак, соколов, коршунов и др.). Барбаро ездил по лагерю со своим прислужником и отсчи­ тывал (при помощи бобов!) по полусотне и людей и животных. В своем рас­ сказе он сообщил все цифры этого подсчета (Persia, р. 40 v—43 г).

74 Ценное замечание Барбаро о том, что в татарских станах (и, конечно, в городах) всегда были купцы, сходившиеся в различные пункты Дешт-иКыпчака по разным путям (per diverse vie), отовсюду привозившие свои то­ вары (robbe). Как известно, при татарах торговые пути по разным, устано­ вившимся веками направлениям, были более безопасны, чем при половцах, и караваны купцов, — всегда, впрочем, вооруженных, — проходили по ним чаще всего беспрепятственно.

75 Camaleone— вид сорной травы с колючими, цепкими плодами, вроде репейника. По-видимому, «uccellare a camaleoni» значит ловить мелких птиц при помощи этих цепких плодов, которые своими шипами прикрепляются к перьям и мешают птицам улететь. Барбаро замечает, что в Италии не знают такого способа ловли птиц.

76 Этим вопросом о бесчисленности (innumerabil multitudine) животных (лошадей, крупного и мелкого рогатого скота) в степи, во владении татар Большой Орды, Барбаро подготовляет итальянского читателя к представле­ нию о немыслимых для Италии огромных стадах и табунах на просторах Дешт-и-Кыпчака. Арабский писатель Ибн-Арабшах, почти современник Бар­ баро, знавший, как очевидец, степи и города Золотой Орды, так определяет свое впечатление: «Это область исключительно татарская, переполненная разными животными и тюркскими (т. е. не-монгольскими) племенами» (Т из е н г а у з е н, I, стр. 459 ).

77 О массовой продаже лошадей из Татарии в Персию Барбаро писал и в «Путешествии в Персию» (Persia, р. 42 v), повторяя, что табуны (le mandre) лошадей, пригонявшихся из причерноморских и приволжских степей, достигали 4— 5 тысяч голов. Эти лошади не отличаются красотой;

они малорослы, стоят по 4 —6 дукатов и употребляются для вьюков. О при­ гоне продажных лошадей говорится и в летописи: татары гнали свои много­ численные табуны не только на юг, но и на русский север. Летом 1474 г.

вместе с послом хана Ахмеда Кара Кучуком в Москву пришли не только «пословы татары» (6 0 0 человек), но и «гости с коньми и со иным товаром».

Гостей было «3 тысячи и двести, а коней продажных было с ними боле 40 тысяч, и иного товару много» (Моек, свод, стр. 3 0 2 ). В посольском ка­ раване, с которым Контарини пришел с Волги в Москву в 14 7 6 г., тоже были лошадки для продажи в России (С о n t а г i n i, р. 95 г). Ибн-Батута подтверждает, что у татар много лошадей и что они дешевы; их бывает в ка­ раванах по шести тысяч (Т и з е н г а у з е н, I, стр. 2 8 6 —2 8 7 ).

78 Барбаро сообщает о весьма интересной черте экономической жизни Золотой Орды — о земледелии у татар. Это сообщение считается единствен­ ным, так как если и есть сведения о земледелии на территории Орды, то они относятся к исконному земледельческому населению края, такому, каким был Булгар или Крым. Недаром автор предпосылает своему рассказу о полевод­ стве у татар некоторое вступление, в котором предполагается удивление чи­ тателей: с одной стороны — откуда же хлеб у кочевников, с другой стороны — как же кочевники могут обрабатывать землю. Относительно первого ответ прост: часто, даже почти всегда, многие группы кочующих татар обходились без хлеба. Арабский писатель первой половины X I V в. ал-Омари пишет, что у татар «посевов мало и меньше всего пшеницы и ячменя... чаще всего встречаются у них посевы проса — им они питаются» ( Т и з. е н г а у з е н, I, стр. 2 3 0 ), но в другом месте заявляет, что во владениях татарских ханов жители кочуют и имеют скот, но «у них нет заботы о посевах» (там же, стр. 2 3 3 ). Контарини, наблюдавший быт в Большой Орде почти одновре­ менно с Барбаро, хотя и более поверхностно, пишет без всяких оговорок, что пища татар состоит исключительно из мяса и молока, другого питания у них не бывает (ne niun altro alimento hanno); «они не знают, что такое хлеб, кроме немногих купцов, которые побывали в России» (С о n t а г i n i, р. 93 г). А Бар­ баро рисует картину систематического сева в марте с выездом на определяе­ мое ханом место; на эти поля отправляются с женами и детьми, гонят не­ обходимых для работы животных, везут семена. После пахоты и сева все возвращаются в орду. Когда хлеб созреет, хан снова выводит своих земле­ дельцев на поля для уборки; туда же съезжаются закупщики зерна (quelli che han semenato e quelli che voleno comprar li formenti, con carri, boi e camelli).

Урожай бывает иногда настолько богат, что часть его оставляют в степи 79 Раздоры между мелкими ханами случались постоянно. Здесь указы­ вается, что предводители стремились защитить не столько свой юрт — терри­ торию, на которой они кочевали, — сколько свой улус: подчиненных им лю­ дей, свою часть орды (parte del popolo).

80 См.: Tana, § 18, примеч. 30.

81 См.: Tana, § 14, примеч. 39.

82 Кичик-Мехмед получил власть в 14 3 5 г. (см. хронологическую таблицу в книге Шпулера), но Барбаро наблюдал связанные с этим ханом события несколько позже, так как приехал в Тану в 14 3 6 г.

83 Таким же способом переправился через Днепр Контарини со своими спутниками и ехавший с ним литовский посол в Орду. Из Киева они дошли до Черкасс (Cercas) и 15 мая 14 7 4 г. переплыли Днепр (Danambre) на пло­ тах ( C o n t a r i ni, р. 69 г—69 v); о переправах Контарини через Волгу ср. р. 95 v, 96 v—г.

84 См.: Tana, § 21.

85 Это весьма выразительное место в сочинении Барбаро, фиксирующее одну из бытовых черт в жизни кочевнической степи — отдачу сына отцом в сыновья уважаемому лицу — находится в связи с эпизодом, включенным в «Путешествие в Персию» (Persia, р. 58 v): там Барбаро повторил, что Ахмед (Hagmeth) был отдан ему в сыновья его отцом Эдельмугом, родст­ венником хана («императора»); по свидетельству татарских купцов, с кото­ рыми Барбаро беседовал на пути в Татарию, когда решил этой стороной (Каффа была уже взята турками) возвращаться из Персии на родину, его приемный сын стал могущественным человеком у хана (он был как будто племянником хана). Этим ханом был тогда (конец 14 7 7 г.) последний значи­ тельный правитель Золотой или Большой Орды, хан Ахмед ( 1 4 6 5 — 1 4 8 1 ), противник Ивана III. Барбаро не без основания полагал, что если бы он попал в Татарии в руки важного ныне человека, когда-то отданного ему в сыновья, то имел бы у него лучший прием (haveria havuta ottima compagnia).

86 Здесь имеется конкретное свидетельство об обычном в X V в. явлении — татарских набегах на пограничные русские, польские и литовские территории, в результате чего татары вывозили на юг, как весьма доходный товар, захваченных пленников. Простым, хотя и богатым подарком от знат­ ного татарина венецианскому купцу были восемь человек русских невольниКо®— часть добычи (preda), захваченной в России. Подаренные рабы названы У Барбаро словом «головы» (teste).

87 Барбаро покинул Тебриз после получения разрешения венецианского сената на выезд из Персии. Оно было дано в феврале 14 7 7 г. ( C o r n e t.

Le guerre, р. 131 ; N. di L е n n а, p. 82, n. 1) и могло прийти в Тебриз ме­ сяца через 3—4, а то и больше. Барбаро — по-видимому, осенью 14 7 7 г.— отправился на Кавказ, чтобы продолжать путь на родину через Татарию, но из-за войн на Кавказе не смог двигаться дальше и вернулся в Тебриз.

На этом пути Барбаро и получил сведения о данном ему в сыновья сыне Эдельмуга и допускал возможность встречи с ним в Татарии. Если вычесть 35 (число лет, прошедших с того дня, когда Эдельмуг в Тане отдал ему своего сына) из 1477 (это год, когда Барбаро мог встретиться с сыном Эдельмуга), то окажется, что первый рассказ о сыне Эдельмуга относился к 1442 г.

88 З а годы жизни в Тане Барбаро не только привык к виду и образу жизни татар и научился говорить на их языке, но даже проникся к ним некоторой симпатией. Он не только сразу по лицу (alia ciera) узнал двоих татар, посаженных в оковах в винный погреб одной из лавок в Венеции, но вспомнил одного из них, как человека из Таны. См. о рабах в постанов­ лениях венецианского сената: Т h i г i е t. Reg., I, doc. 463, 468.

89 Signori di notte — коллегия (с X III в.) из шести членов; каждый из них надзирал за порядком в одном из шести «sestieri» (sextarii), на ко­ торые была поделена Венеция. В ночное время в городе охранялась общест­ венная безопасность, производились аресты всяких преступников и наруши­ телей порядка; см.: N. di L е n п а, р. 34, п. 2 (со ссылкой на словарь: M u t i n е 11 i. Lessico); ср.: К г е t s с h m а у г, II, S. 583 (со ссылкой на сочи­ нение: Iacopo В е г t а 1 d о. Splendor Venetorum civitatis consuetudinum).

90 Commerchier — коммеркиарий, таможенный чиновник, собирающий пош­ лину (commerchio, xopfiepy.iov) с привозимых товаров. У Пеголотти в главе о Тане «коммеркий» приравнен к татарскому термину «тамга» (tamunga, р. 2 4 ) ; у него же см. о коммеркиариях (commerchiaro) в Константинополе;

об освобождении от коммеркия венецианцев и генуэзцев на Кипре (Р е gol o t t i, Р. 4 1 - 4 2, 8 3 — 85, 88).

91 «Область, называемая Кремук (Crem uch)»— первая страна, которую назвал Барбаро в описании приазовских и причерноморских областей, начав обзор от Таны и следуя «налево» (a mano mancha) вдоль восточного побе­ режья Азовского моря. Кремук расположен на три дня пути вглубь от мор­ ского берега (fra terra — «внутрь в материк»); ср.: «tutte le terre di marina et fra terra esser occupate del Ottomano» (Persia, p. 24 v, — эти слова отно­ сятся к Малой А зии). Судя по описанию страны Кремук — прекрасные степи, обильные реки, леса, хорошие хлеба (biave), достаточно мяса, много селений (casa li)— она находилась на Прикубанской равнине, примерно там, где ныне живут адыгейцы.

92 Перечень этнических названий (их транскрипция едва ли уцелела от ис­ кажений)— Chipche или Chippiche, Tatarcosia или Titarcossa, Sobai, Cheverthei или Charbatri (?) и, наконец, знакомые по всем соответственным источникам «Ас», т. е. аланы, — указывает на ряд племен, живших на северо-восточных предгорьях главного Кавказского хребта и на равнинах Северного Кавказа, орошаемых Тереком, Кубанью и их многочисленными притоками. Это извест­ ные народности, с древности обитавшие на Северном Кавказе: осетины, ка­ бардинцы, черкесы, адыгейцы и родственные им племена, живущие непода­ леку друг от друга, но говорящие каждое на особом своем языке (paesi de diverse lengue), как пишет Барбаро (§ 42).

93 См.-1 Tana, § 7.

94 Барбаро называет Кавказские горы «Каспийскими» (Monte Caspio).

95 Грузия — la Zorzania, la Giorgiania, совр. Giorgia.

96 Река Фасис (название античное, о Фйак;, река в Колхиде) — нынеш­ ний Рион; составляет южную границу Мингрелии.

97 Правитель Мингрелии «Бендиан» — вероятно, искаженное «Дадиан».

Князья Дадиани были феодалами Мингрелии и единовластными ее прави­ телями с X V в.

98 Vathi — мингрельская крепость на берегу Черного моря, ср. Контарини, § 10 и примем. 31.

99 Савастополь (Savastopolis) — античная Диоскуриада, город на юговосточном побережье Черного моря (на месте нынешнего Сухуми или не­ много южнее).

100 Контарини в июле 14 7 4 г. приплыл к берегам Мингрелии из Каффы, не решившись высадиться на малоазийском побережье. В связи с этим он дал некоторое описание Мингрелии ( C o n t a r i ni, р. 71 г— 72 v). Как и Барбаро, он сообщил, что правителем мингрелов был «Бендиан», что страна бедна, почти не имеет зерновых (frumento) и жители питаются просом (panizo), соль получают из Каффы, а вино и соленую рыбу из Трапезунда. Так же как и Барбаро, Контарини отметил «дикость» населения (sono huomini bestiali);

однако если бы они были «huomini industriosi», они могли бы обеспечить себя рыбой из своих же рек (С о n t а г i n i, р. 72 г). Близки и сведения, записан­ ные Барбаро.

101 Парандериями или парандариями на Средиземном море называли круп­ ные весельно-парусные суда. Малипьеро под 14 6 6 г. записал, что парандарии имели от 20 до 24 гребцов, причем на каждом весле работало по три чело­ века; парандарии ценились чуть ли не выше галей, так как лучше шли на па­ русах ( M a l i p i e r o, р. 39: «queste se stimano quasi piu che le galie, perche vano meglio a la vela»).

102 См. примем. 57; Tana, § 44.

103 C m.: Tana, §§ 5 и 7. — Барбаро упомянул Аланию «основную», т. е.

ту, которая была расположена (еще в IV в., по описаниям Аммиана Марцеллина, X X X I, 2 — 3) на Северном Кавказе и в степях к востоку от Азовского моря. Подтверждая, что речь идет об этой первоначальной Алании («другая»

Алания была в Крыму, — см. примем. 12 7 ), Барбаро пишет о своем «возвра­ щении» в Тану (после обзора мест к востоку от нее) и для конкретности сообщает: «я перехожу реку, где раньше была А лания»; он имеет в виду Кубань и этим уточняет, какая именно Алания здесь подразумевается. Надо пояснить, что выше (в §§ 5 и 7) нет никакого упоминания ни о Кубани, ни о какой-либо реке, связанной с Аланией.

104 Остров Каффы или Каффинский остров (l insula de Capha) — назва­ ние, которым итальянцы определяли Крымский полуостров; иногда так назы­ вали только его восточную часть, где находилась Каффа.

105 «Каффинский остров» соединялся с материком, с сушей (terra ferma), посредством перешейка, о «перекопе» которого в виде рва писал еще Констан­ тин Порфирородный ( C o n s t. Р о г р h. De adm. imp., cap. 42: cou5a).

Барбаро, знавший о Коринфском перешейке, присоединявшем Пелопоннес, или Морею, к Аттике, сравнил крымский «Перекоп» или «Суду» с морейским «Истмом» (Istmus) или, как его называли в средние века, «Гексамилием» (Hexamilion). См. об этом у Георгия Сфрандзи ( S p h r a n t z e s (ed. Grecu), I, 33, 39; II, 2 9 ). Интересно, что Барбаро сообщает средневе­ ковое название «перекопа» — Д зукала (Zuchala). Едва ли можно признать правильной этимологию этого непонятного слова, предлагаемую Ф. Бруном ( B r u u n. Notices, р. 15 ): будто бы от итальянского слова «zagaglia»— мета­ тельное копье африканских племен.

106 Места добычи соли на мелководьях к западу от Перекопа обычно отмечались на итальянских портоланах словом «saline». Ср. интересное сооб­ щение Рубрука (1 2 5 3 г.) о том, что татары получают большой доход, взимая налог на соль, и что сюда именно, т. е. к Перекопу, приезжают за солью «со всей Руси» (quia de tota Ruscia veniunt illuc pro sale) — имеется в виду Киевская Русь ( R u b r u k, р. 2 19 ).

107 La Comania — название, идущее от X II—X III вв., когда в восточном Крыму было много половцев (куманов). Известно, что восточные — арабские и персидские — писатели называли всю территорию причерноморских и при­ азовских степей Половецкой степью — Дешт-и-Кыпчак — и что это название Удержалось даже в X V в. Несмотря на долгое господство татар, степи про­ должали именоваться половецкими, куманскими, кыпчацкими. Иоанн Плано1 2 12 Барбаро и Контарини о России 177 Карпини (в 1246 г.) называл Дешт-и-Кыпчак соответственно «Землей куманов» — Terra Comanorum que tota est plana (Ioh. de Plano Carpini, p. 7 4 2 — 743 ).

108 La Gazaria — весьма стойкое название среди итальянцев для восточ­ ной части Крыма. Но Барбаро, сказав о Кумании как о названии, происшед­ шем от этнического имени куманов, здесь должен был сказать, что местность, где главную роль играла Каффа, была (era) Газарией (хотя она продолжала так называться в X V в.), так как по хронологической последовательности хазары были в Таврике раньше половцев.

109 Как опытный купец Барбаро знал меры, применявшиеся в торговых городах Северного Причерноморья, и в связи с названием Газария он отме­ тил меру длины для тканей, называвшуюся «pico de Gazaria». Пеголотти приводит глагол «piccoare» ( P e g o l o t t i, р. 46: «piccoare cioe misurare»), «a conto di lunghezza» — мерить в длину. Пиками меряли главным образом шерстяные ткани (panni lani), но также и льняные (tele line), некоторые шел­ ковые (zendadi) и даже парусину (canovacci) в следующих городах: в Тане (ibid., р. 24), в Каффе (ibid., р. 2 6 ), в Константинополе (ibid., р. 4 6 ), в Т е­ бризе (ibid., р. 50). Слово «picco», «piechio», по свидетельству Пеголотти, во­ шло в греческий (in grechesco), в персидский (in peresescho) и ряд других язы­ ков (ibid., р. 18). В Тане, кроме пикко, пользовались также мерой brazo, «ло­ коть», braccio.

110 Здесь ясно показано, как распределялись земли в Таврике, когда о ней писал Барбаро, т. е. к середине X V в. (то же самое было и в X I V в.).

В западной горной части полуострова было государство Феодоро, о котором Барбаро ничего не сказал, хотя писал о готах и об их языке. Степная часть принадлежала татарам и управлялась сначала зависимыми от Золотой Орды правителями (в итальянских документах — «domini», «signori»), а в середине X V в. — крымскими ханами из рода Гиреев. Правители имели центром город Солхат, Гиреи — город Кырк-иер (ср. ниже, примеч. 11 2 и 113). Приморские города, находившиеся в руках генуэзцев, с центром в Каффе, были само­ стоятельны, но правительство (консул и его администрация) Каффы платило дань (tributum) степным татарам (см. примеч. 21).

111 Это имя крымского хана не выясняется по источникам. Возможно, что это был один из десяти сыновей Хаджи Гирея (ум. в 14 6 6 г.).

112 Солхат, Солхад, нынешний Старый Крым (Эски Крым), находился в 25 км к западу от Феодосии и примерно на таком же расстоянии прямо на север от Судака. Солхат был (в X I V —первой половине X V в.) центром степной области в Крыму, которой управляли особые правители, подчинен­ ные ханам Золотой Орды. Таковыми были, например, Зеин-эд-дин Рамадан (в 1349/50 гг.), определявший торговые привилегии венецианцев в Крыму;

Мамай (в 1374/75 г.) и др. В «Сельджук-Наме» (история малоазийских сельджуков) Ибн-ал-Биби (X III в.) рассказано, что хан Берке пожаловал города «Солхад и Сутак» изгнанному из своего государства сельджукскому султану Изз-эд-дину Кей-Кавусу II (Т и з е н г а у з е н II, стр. 2 6 ). В араб­ ском руководстве для ведения официальной переписки, составленном ал-Калькашанди, есть среди прочих правило обращения к «правителю Крыма», причем дано следующее объяснение: «Крым — это местность к северу от Черного моря; столица ее — Солгат, город на полдня пути от моря; теперь ему боль­ шей частью дается имя Крыма» ( Т и з е н г а у з е н, I, стр. 4 1 3 ). Барбаро, приводя несколько искаженную транскрипцию, имел в виду арабское слово «Qirim» или «Qiram» (ср.: S p u l е г, S. 2 7 0 ).

113 Cherchiarde, правильнее Кырк-йер (Qyrk-jer в транскрипции Шпулера), в русских грамотах Кыркор, отождествляется с Чуфут-Кале в западном Крыму, неподалеку от Бахчисарая. Правители крымских татар (ср. примеч. 1 1 2) имели в своей степной области два города — Солхат и Кырк-йер. Значение второго названия, по Барбаро, — «сорок селений», но в X III в. Рубрук, упомянув о «сорока замках» (quadraginta castella), отнес это к ряду селений на полосе морского побережья между Херсоном и Солдайей (R u b г и к, р. 2 19 ). Когда образовалось Крымское ханство, значение столицы в нем приобрел как раз Кырк-йер. В донесениях русских послов Ивану III многократно упоминается Кыркор как резиденция Менгли Гирея. См.: Памятники дипл. сношений, док. 72, стр. 354 («к царю в Кыркор приехали есмя»), док. 78, стр. 3 79 («царь, приехав в К ы ркор...»), док. 40, стр. 181 («царь пошел из Кыркора... к Киеву»), док. 83, стр. 4 1 7 («приехал есми ко царю к Менгли Гирею в Кыркор»), док. 83, стр. 4 1 9 («приехал царь из Кафы в Кыркор») и т. д. Кырк-йер упоминается в тарханном ярлыке 14 5 3 г.

на имя Хакима Яхьи от хана Менгли Гирея ( Я к у б о в с к и й. Зол. Орда, стр. 103, 131, 13 6 — 137). У Контарини отмечено, что в 14 7 4 г. его спут­ ник от Киева до Крыма, литовский посол, направился к крымскому хану в Chercher (ср. примеч. 19 к Контарини).

114 Устье (Босса) Забакского м оря— Керченский пролив.

115 На итальянских портоланах на крымском берегу Керченского пролива обычно писалось название Vospro, т. е. Боспор. Но Барбаро приводит мест­ ное название — Керчь.

116 Барбаро не описывает ни Каффы и Солдайи, ни мелких поселений или городков на побережье Крыма, так как они достаточно известны, но только перечисляет их: Каффа (Феодосия), Солдайя (Судак), Грузуи (Гурзуф), Чимбало (Балаклава), Сарсона (Херсон-Херсонес), Каламита (Инкерман)— порт готского княжества Феодоро.

117 Описание Барбаро «потери» или «гибели» Каффы (la perdida de Capha), взятой турками в июне 1475 г. (Tana, § 4 7 —4 8 ), можно считать достовер­ ным, так как рассказ о падении Каффы был передан ему по самым свежим впечатлениям человеком, спасшимся бегством из Каффы, где турки перебили всех христиан. Житель Каффы или ее окрестностей, из известного среди крымских генуэзцев рода Гваско, морем и через Грузию достиг Персии и там был принят в доме Барбаро в Тебризе, о чем Барбаро упомянул в своем «Путешествии в Персию» (Persia, р. 63 г).

118 Эминакби (Эминак-бей или бег), правитель степного Крыма, происхо­ дил из татарской знати и был в родстве с чингисидом, сыном Хаджи-Гирея, Менгли-Гиреем. Может быть, он был его братом, так как первым, захватив­ шим власть после смерти Хаджи-Гирея (ум. в 14 6 6 г.), считается его сын, Нур-Девлет, которого уже в 14 6 8 г. изгнал его брат, Менгли-Гирей. Имя Эминек упомянуто в «Крымской книге» посольского приказа при Иване III (Памятники дипл. сношений, стр. 6).

119 Ханом Большой Орды был тогда (незадолго до падения Каффы, про­ исшедшего летом 1475 г.) Ахмед ( 1 4 6 5 — 1 4 8 1 ). Эти годы правления хана Ахмеда взяты соответственно хронологической таблице в книге Шпулера (S р u 1 е г, S. 4 5 4 ), который указывает 1465 г. как последний год правления двух предшествовавших Ахмеду ханов: Сайид-Ахмета I ( 1 4 3 3 — 14 6 5 ) и Кичик Мехмеда ( 1 4 3 5 — 14 6 5 ). Однако нельзя не обратить внимания на то, что в Московском своде на пять лет раньше (под 6 9 6 8 = 14 5 9 / 6 0 г.) упомянут «царь А хм ут Большия Орды», который «приходил со всею силою под Пере­ яславль Рязаньскы и стоял под нею 6 дней в пост святыя богородица успе­ ния» (успенский пост длился с 1 по 15 августа). Точно так же назван Ахмед в той же летописи в следующий после этого раз (под 6 9 8 0 = 1 4 7 1 / 7 2 г.):

«... проводити (Тривизана) до царя А хмута Большия Орды» (Моек, свод, стр. 277 и 2 9 2 ). Таким образом, судя но данным летописи, хан Ахмед начал свою деятельность во главе Большой Орды не позднее 14 6 0 г.

120 Тана по своему географическому положению была ближе всего к тер­ ритории Большой Орды (приазовские степи, Нижнее Поволжье), и потому генуэзцы, сносясь с татарами, посылали свои корабли s' Тану, чтобы затем попасть в ставку хана (in el lordo).

121 В сочинении Барбаро говорится о стрелах трех видов: 1) стрелы для лука, самого распространенного оружия у татар (Tana, § 2 9 ); 2) стрелы, ко­ торыми убивают летящих гусей (§ 3 2 ); эти стрелы короткие и искривлен­ ные, без оперения; в полете они изменяют свое направление (se voltano);

3) стрелы для состязаний в стрельбе из лука; они имеют на конце металли­ ческий полумесяц, предназначенный для перерезывания веревки, на которой подвешена серебряная чашка (§ 48). Иоанн Плано Карпини тоже отметил 12* 179 разные виды стрел у татар. Он пишет, что кроме боевых стрел бывают стрелы «для птиц, для зверей и для невооруженных людей» (Ioh. de P l a n o С а г р i n i, р. 6 8 9 ).

1 2 В этом месте Рамузио сделал пространную вставку, что наводит на мысль о какой-то особой рукописи, из которой он почерпнул эти сведения.

После слова «prese» он напечатал (R a m и я i о, II, р. 97 г): «Нарастало ко­ личество народа, готового ему подчиниться, и тогда он пошел в Кырк-иер (Cherchiarde) и взял его» (Crescendo poi il pololo a sua ubidienza ando a Cher chiarde e quella similmente prese). Ясно, что влияние Менгли Гирея возросло и он завладел обоими значительными городами татарского Крыма — Солхатом и Кырк-иером (Чуфут-Кале близ Бахчисарая). Ср. примеч. 113. Контарини называет город Chercher (см. примеч. 19 к Контарини).

123 Мордасса или Муртеза, Муртаза, сын хана Ахмеда; Мордасса был ханом Большой Орды, соправителем двух своих братьев — Шигахмеда (или Шихахмата) и Сейид-Ахмеда. Эти братья-соправители враждовали друг с другом и с крымским ханом Менгли-Гиреем (см., например: Моек, свод, стр. 33 2 ). Барбаро отметил один из моментов этих междоусобий, когда Менгли-Гирей воевал с Муртазой на Волге около Астрахани и взял его в плен;

скоро появился там же «другой хан» (un altro signor, pur tartaro) — по-видимому, один из братьев-соправителей (Шпулер называет Шигахмеда; см. S р ие г, S. 18 8 — 189) — и освободил М уртазу. Это случайно отразившийся в со­ чинении Барбаро эпизод, каких было много в период полного распада Боль­ шой Орды, наступившего после смерти ее последнего более или менее сильного правителя, хана Ахмеда.

124 Барбаро, уже будучи в Венеции, продолжал интересоваться положе­ нием Большой Орды (в 80-х годах X V в.) и отметил, что сведения, которые он записал, были ему кем-то переданы — «fi me d itto...»; Рамузио поправляет:

«mi fu detto...» (R a m u s i о, II, p. 97 r).

125 Из слов Барбаро следует, что один из трех братьев — сыновей хана Ахмеда — был «великим ханом» («gran сап»; раньше его называли «импера­ тором»), т. е. имел больше власти, чем его соправители. «Великим ханом» был (см.: S p u l e r, S. 4 3 4 ) Шигахмед ( 1 4 8 1 — 13 0 2 ), соправителями — СейидАхмед и Муртаза.

126 Слово «dreto», совр. «dietro» — п озади — может вызвать здесь недоуме­ ние. Трудно представить себе какую-то территорию «позади острова». Однако это наречие все же остается обстоятельственным наречием места, только не в смысле «позади», а в более широком значении «далее за». Вероятно, надо было написать не «далее за островом Каффы», а «далее за Каффой», так как действительно западнее Каффы (вернее, западнее Солдайи) тянется прибреж­ ная полоса (до Чембало, или Балаклавы), которая в средние века называлась «Готией». Это разъяснение нужно для того, чтобы подтвердить свойственную Барбаро точность в описаниях географического характера. На его географи­ ческие определения можно полагаться.

127 Барбаро хорошо знал Крым и его части. Здесь он говорит об алан­ ском населении Таврики, а не об исконной Алании к востоку от Азовского моря и на Северном Кавказе. Эта «крымская» Алания находилась на «острове» (т. е. на «острове Каффы»). Таким образом, Барбаро определил три части полуострова Гаврики: на востоке находилась Газария; далее за Каффой, по побережью Великого (Черного) моря, лежала Готйя; за ней, вну­ три страны, причем в западном направлении, располагалась Алания. Монкастро (пункт вне Крыма) упомянут лишь для конкретности, чтобы подчерк­ нуть, называя хорошо известную крепость на Днестре, протяженность Алании к западу от Газации. Это очень четкое представление о делении земель Крыма, хотя границы ме|жду Газарией на востоке и Аланией на западе не видно.

По-видимому, присутствие аланов на крымском побережье исключалось. Татар­ ские же владения составляли весь полуостров (включая и территорию, обжи­ тую генуэзцами), но за вычетом Готии, иначе — княжества Феодоро.

128 Из рассказа Барбаро следует, что он посетил места расселения готов в Крыму, может быть, столицу их крымского государства — Феодоро. Сам не знавший немецкого языка, Барбаро был свидетелем беседы на этом языке, которую вел с готами его слуга, немец по происхождению; категорическое за­ явление Барбаро о том, что «готы говорят по-немецки» (parlano in todesco), основано на собственном наблюдении. Задолго до Барбаро, в середине X III в., то же самое утверждал Рубрук, опиравшийся на личный опыт: «... готы, язык которых — немецкий» (... Gothi quorum idioma est teutonicum) (R u b r u k, p. 2 1 9 ). Барбаро заметил, однако, разницу в говорах слуги-немца и крымских готов и вместе с тем близость между этими говорами. Д ля наглядности он сопоставил два разных, но обоюдопонятных итальянских наречия: флорентий­ ский правильный язык и наречие из области Фриуль, лежащей к северу от Венеции.

1 9 Слово «готаланы» дает основание предполагать, что в X V в. было в употреблении такое этническое название, причем исходившее, вероятно, от самих его носителей: ведь Барбаро пишет, что они сами себя так называют — «chiamose Gothalani».

130 Об Астрахани и Тамани говорилось в § 15.

131 В данном контексте, в сочетании с Астраханью, ясно, что Tumen не что иное, как Тамань. Она была начальным пунктом пути к востоку, на Волгу, к Астрахани. Через Тамань несомненно направлялись к Поволжью из Крыма, с Керченского полуострова, достигая Астрахани через 7— 8 дней пути. Весьма возможно, что иногда не миновали Тамани и купцы из Таны:

на Тамань было нетрудно приплыть по морю, а оттуда шла известная в те­ чение столетий дорога на нижнюю Волгу. Татары тоже двигались путем Астрахань—таманские степи (le campagne de Tumen), огибая Черкесию (intorno apreso la Circassia, § 15).

132 Здесь имеется в виду разрушительный поход Тимура по городам южного Дешт-и-Кыпчака в 13 9 5 — 13 9 6 гг. После крупнейшего сражения на Тереке ( 1 5 апреля 1395 г.), когда Тимур разгромил войска Тохтамыша, он — Тимур — совершил губительный поход по Дешту, начав с западных улусрв Золотой Орды на Днепре (У зи). Побывав на севере и пограбив Рязанскую землю, Тимур вернулся на юг и осенью 1395 г. обрушился на Азак-Тану, за н ей — на Прикубанье и Дагестан. Суровой зимой 13 9 5 — 13 9 6 гг. он уничто­ жил волжские города Хаджи-Тархан (Астрахань) и Сарай Берке. О всем этом подробно и ярко повествуется в обеих «Книгах побед» — «Зафар-намэ» — Низам-ад дина Шами и Шереф-ад-дина Иезди (Т и з е н г а у з е н, II, стр. 1 2 1 — 122 и 183; 123 и 18 4 — 18 5 ; ср.: А. Ю. Я к у б о в с к и й. Зол.

Орда, стр. 3 6 4 —3 7 6 ). В рассказе первого из этих писателей так подводится итог завоеваний Тимура: «Когда... Тимур стал действовать во владениях Дешт-и-Кипчака, и все те области от Сарая до А зака и Крыма и границ франков (= д о Каффы и Солдайи) подчинились, когда такая обширная страна очистилась от противников и ослушников, он под победной звездой вернулся в место пребывания славы и престола государства, то есть в Самарканд»

(Т и з е н г а у з е н, II, стр. 125, под 1396/97 г. ). — В рассказах обоих упомя­ нутых персидских писателей не заметно разницы в степени разрушения А стра­ хани и Сарая. Оба города были разграблены, сожжены, сравнены с землей;

жители погибли или были уведены в плен. Барбаро свидетельствует, что во время его пребывания в Тане ( 1 4 3 6 — 14 5 2 ) Астрахань не оправилась после удара, нанесенного ей Тимуром в 13 9 5 г.; она была почти разрушенным го­ родишком (una terraciola quasi destruta). А за сто лет до того Пеголотти на­ зывал Астрахань (Gittarcan) первой станцией на грандиозном почти 10-ме­ сячном пути от Таны до Ханбалыка — Пекина (Р е g о 1 о trt i, р. 2 1 ). Утеряно было прежнее значение Хаджи-Тархана как ключевого пункта международной торговли, и пути, его пересекавшие, заглохли. Купец Барбаро отметил резуль­ тат катастрофы конца X I V в.: восточные товары, во всяком случае наиболее прибыльные из них — специи и шелк, — стали поступать в средиземноморские страны из портов Сирии (Soria), минуя Астрахань и Тану. О судьбе Сарая Ьарбаро не сказал ничего, не назвав, впрочем, этого города ни разу на всем протяжении «Путешествия в Тану». Не назвал Сарая и Контарини, расска­ завший только об Астрахани, где прожил более трех месяцев. По летописи известно, что Сарай продолжал быть столицей Орды, а в позднем сообщении (от 1471 г.) сказано, что когда «вятчане, шед суды Волгою на низ», захва­ тили Сарай в отсутствие хана Ахмеда, то они ушли оттуда с богатой добы­ чей— «взяша Сарай, много товара взяша, и плен мног поимаша» (Моек, свод, стр. 2 9 1 ).

133 Барбаро констатирует одно из явлений средневековой международной торговли—'Перемещение торговых путей по причине тех или иных политиче­ ских перемен. В данном случае, после разгромных войн Тимура, путь специй и шелка — эти товары отмечает Барбаро — стал выходить к Средиземноморью не через Тану, а через Сирию (Soria). В такой форме это слово употребля­ лось именно в X V в. Например, Барбаро писал о Дербенте как о проходе с юга, из Закавказья, в Татарию («Скифию»): «Кто хочет, идя из Персии, Турции, Сирии, пройти в Скифию, ему надо войти через одни ворота этого города (т. е. Дербента) и выйти через другие» (Persia, р. 55 г). В секретной инструкции («комиссии») Барбаро, послу в Персию, давались указания на слу­ чай, если Узун Хасан решит идти на турок не через Анатолию (la via della Natolia), а через Сирию (se fosse entrato in S o ria...) ( C o r n e t. Le guerre, p. 8 1, doc. 60, a. 1473, Febr. 11). Когда Контарини размышлял, каким путем выбраться с Кавказа в Венецию (он избрал путь через Шемаху, Дербент, Татарию и М оскву), то некоторые предлагали ему двинуться через Сирию (per la Soria) (С о n t а г i n i, p. 87 г). Наконец, в «Венецианских анналах»

Доменико Малипьеро, написанных именно языком X V в., говорится о галеях, ходящих в Бейрут и Александрию, и о кораблях, плавающих в Сирию (le galie da Barutho e d’Alessandria e le nave al viazo de Soria) ( M a l i p i e r o, p. 93, a. 1474). В трактате Пеголотти: «Acri di Soria, Baruti di Soria, Tripoli di So­ ria, Leccia (Лаодикея) di Soria» ( P e g o l o t t i, p. 63, 9 0 —9 1 ). Такой про­ смотр употребления слова Soria в значении Сирии необходим потому, что невероятным кажется переход в изложении Барбаро от нижней Волги и А стра­ хани... к Сирии. Могло возникнуть соображение относительно Сарая (So­ ria?), который был бы в состоянии заменить для международной торговли разрушенную Тимуром Астрахань, тем более, что Сарай, по-видимому, воз­ родился (чего не произошло с Астраханью) как значительный город и сто­ лица Большой Орды, о чем свидетельствует, например, известие Московского свода (стр. 2 9 1 ) о набеге «вятчан» на Сарай в 14 7 1 г. (ср. примеч. 13 2 ).

Однако Сарай X V в. не воспринял роли Астрахани как места концентрации восточных товаров, откуда они шли в Тану, исходный пункт морских путей.

Шелк и специи с юга Каспийского моря, из Гургана и из Гиляна, повернули в сторону Сирии. В связи со сказанным выше следует вспомнить об одно­ кратном употреблении названия Soria в «Путешествии в Персию» Контарини ( C o n t a r i ni, р. 97 г): пересекая степи от Волги к землям Московского государства, он упомянул о долготе Сарая, столицы Большой Орды, но, ко­ нечно, не «Сирии» (в рукописи возможна перестановка гласных: Soria, Sarai, Sara).

134 Здесь Барбаро употребил известное на Средиземном море определение торгового судна: «galea grossa» — тяжелая галёя, галера. В книге Мольменги ( M o l m e n t i. Storia di Venezia, p. 2 0 8 —2 0 9 ) указано, что среди галей раз­ личались легкие, предназначенные для военных целей (galee sottili о da battadia), и галеи тяжелые, предназначенные для торговых целей (galee grosse о di mercato). Галеи ходили главным образом на веслах, но нередко бывали и весельно-парусными судами. Кроме галей в средиземноморских средневековых флотах были корабли, нефы (naves) — крупные суда, исключительно парус­ ные, имевшие военное значение, но по преимуществу транспортные. Надо помнить, что Торговые суда должны были быть в какой-то мере вооружены, — на торговых галеях, как правило, бывало 2 0 —30 человек арбалетчиков, или балистариев (balestrieri), а военные суда бывали и транспортными, перевозили войско, лошадей, вооружение, провиант. Почти всегда караван торговых судов сопровождали вооруженные военные галеи. Когда Барбаро 6 февраля 1473 г.

отправился послом к Узун Хасану, го ему было поручено доставить из Вене­ ции солдат и вооружение для персидского войска, снаряжавшегося в поход против турок: «мы вышли из Венеции с двумя легкими галеями, а вслед за нами шли две тяжелые галеи, нагруженные артиллерией и солдатами» (рагtimmo adunque da Venetia con due galie sottili et drieto di noi vennero due galie cariche di artiglierie et gente da fatli) (Persia, p. 24 г). Слово «galea», «galia»

встречается во множестве латинских и итальянских текстов X II—X V вв.

(см., например: Annales Ianuenses X II и X III вв. Monumenta Germaniae historica, Scriptores, t. X V III ; см. также любые венецианские хроники, письма, до­ кументы); однако Фр. Тирье в трех томах регест постановлений венециан­ ского сената X I V — X V вв. соблюдает разницу в терминах: торговые суда он называет «galees», военные — «galeres»; это особенно ясно в тех случаях, когда оба термина поставлены рядом в одном и том же документе. Например, капитан каравана торговых галей, идущих в Романию, был обязан собрать в порту Полы «торговые галеи» (les galees du marche) и три «галеры Гольфа», т. е. из военного флота, охранявшего «Гольф» — Адриатическое море (les trois galeres du G olfe), которые должны были сопровождать и охранять торговые суда ( T h i r i e t. Reg., doc. 229 4, а. 1432, Aug. 3). Или, например, венециан­ ские торговые галеи должны были остерегаться каталонских пиратских галер (ibid., doc. 1838, а. 1422, Mart. 2 4 ; ср. еще doc. 5 12, а. 1372, Aug. 2;

doc. 820, а. 1392, Jul. 20).

Роль вооруженных венецианских галер, которые строились и получали вооружение в арсенале Венеции, в портах Крита, Негропонта, Модона, была разнообразна: кроме непосредственных функций в составе военного флота, они служили для защиты Гольфа и Романии, они охраняли торговые галеи на их путях, защищали их от пиратов, наблюдали за движением вражеских галер — турецких, иногда и генуэзских. Барбаро упомянул лишь те торговые галеи, которые приходили в Тану за дорогим товаром — за шелком и специями; их вывоз из Таны был чрезвычайно велик, поэтому для этих легких и занимаю­ щих мало места предметов из одной только Венеции приходило 6 —7 тяжелых галей.

135 Очевидно, Барбаро хотел подчеркнуть значительные размеры торговли восточными товарами в X I V в. через Астрахань, чем и вызвано его категори­ ческое утверждение о том, что до конца X I V в. совсем не было торговли специями и шелком через Сирию. Пеголотти же представляет картину непрекращающихся торговых связей между Сирией (Дамаск, Алеппо, Антиохия, Бейрут, Лаодикея, Триполи, А кра) и Фамагустой на Кипре, а оттуда с ря­ дом европейских городов и с Шампанскими ярмарками (Р e g o l o t t i, р. 6 3 —69, 77— 102).

136 Бакинское море (mar de Bachu) — Каспийское море. Это один из многочисленных примеров, когда море называлось по имени какого-либо круп­ ного города на его берегах — например, море Каффинское, море Сурожское, море Стамбульское — Черное море и др. Пеголотти (Р e g o l o t t i, р. 3 8 0 ) на­ зывает Каспийское море не по Баку, а по Сараю (mare del Sara). Контарини, которому пришлось плыть по Каспийскому морю от Дербента до Астрахани, называет его Бакинским морем (С о n t а г i n i, р. 89 г), поясняя при этом, что оно же — море Каспийское (il mare di Bachan cioe mare Caspio).

137 Ошибка относительно трех дней, в течение которых можно (от А стра­ хани?) достичь Москвы. Этот срок — три дня — повторен в альдовском изда­ нии 1543 г. (р. 20 v) и у Рамузио в издании 15 5 9 г. ( R a m u si ot II, р. 97 v).

138 Рамузио здесь добавляет ( R a m u s i o, II, р. 97 v): «Это легкий путь (la via facile), потому что река Москва впадает в другую реку, называе­ мую Ока (Осса), которая спускается в реку Эрдиль». Этого добавления нет в издании 1543 г.

139 Автор имеет в виду 8— 10 лошадей, а не 18.

140 Барбаро говорит о пути на Москву (via del Muscho) вверх по Волге, но при этом разъясняет: а) если идти вдоль левого берега, т. е. пересечь реку и, таким образом, обратиться к востоку (andando per greco et et levante), то м °жн° дойти до бесчисленных племен татар (populi de Tartaria innumera­ bly), иначе говоря — достичь Казанского царства; б) если идти тем же путем (ala via del Muscho), но повернувшись к западу, то прибудешь к границам России. Выражение «per greco et levante» значит на северо-восток и на восток, в общем же смысле — вообще на восток. Также и выражение «per maestro et ponente» значит на северо-запад и на запад, в общем же смысле — вообще на запад. В беглом изложении этого места у Барбаро нельзя ждать точности.

141 «Cognato» — в данном случае зять. Князь рязанский Иван Федорович в 1457 г. передал своего сына, восьмилетнего Василия Ивановича, на воспита­ ние Василию Васильевичу Темному, великому князю московскому. В 14 6 4 г.

Иван III, великий князь московский (с 14 6 2 г.), женил Василия Ивановича на своей сестре Анне и отпустил его «на Рязань, на его отчину, на великое княжение» (Моек, свод, стр. 2 75 и 2 7 8 ).

142 Zuanne (венецианская форма имени Giovanni) duca de Rossia — Иван III, великий князь московский (род. 22 января 14 4 0 г., стал великим князем 27 марта 1462 г.: Моек, свод, стр. 2 6 0 и 2 7 8 ).

143 «Bossa» — буза; Барбаро приравнивает этот напиток к итальянской «cervosa», что значит пиво.

144 «Terra» у Барбаро, у Контарини, у Малипьеро и других писателей значит город. Отметим, что Барбаро употребляет два разных слова для поня­ тия города: «una citade, nominata Muscho»; Москва-река протекает «mezo la terra» (т. e. посередине города Москвы).

145 «Marchetto» или «samarco» (San M arco )— серебряная венецианская монета, называвшаяся также «soldo». См. словарь Мутинелли (М u t i n e l l i.

Lessico).

146 Слово «сани» вошло в язык как Барбаро, так и Контарини. Барбаро назвал сани в связи с перевозом клади по льду Дона (§ 10, примеч. 3 3 ) и здесь (§ 55) в связи с зимней ездой в России. Интересны изображения саней на рисунках, приложенных к сочинению Сигизмунда Герберштейна, побывав­ шего в России в 1 5 1 7 и в 15 2 5 — 15 2 6 гг. На иллюстрациях из немецкого издания 1557 г. показаны небольшие сани, в которых сидит один человек;

его везет одна лошадь, на которой верхом сидит ямщик в лаптях с кнутом в руке; иногда правит лошадью сам пассажир, держащий в руках вожжи (Барон Сигизмунд Г е р б е р ш т е й н. Записки о московитских делах. Паве\ Иовий Н о в о к о м с к и й. Книга о московитском посольстве. Введение, пере­ вод и примечания А. И. Малеина. СПб., 1908, рис. на стр. 2 1 4 и 239 ).

147 Возможно, что слово «travoli» представляет приблизительную передачу слова «дровни»; «vasi» — вероятно, русские возы. ч 148 Неясно, от какого времени считал Барбаро указанный им^ примерный срок в 25 лет, — иначе говоря, когда, по его мнению, русские перестали пла­ тить татарскому «императору» дань за проход своих судов по Волге. Судя по тому, что непосредственно за этим Барбаро пишет о взятии Казани русскими (в 1487 г.), его воспоминание о плате за проходящие по Волге суда относи­ лось к Казани. Он пишет о плате татарскому «императору», каковым мог быть только хан Золотой или Большой Орды. Не был ли это У луг Мехмед, хан Большой Орды в 1 4 1 9 — 14 2 4 и 14 2 7 — 1437/38 гг., а затем (в 14 3 8 — 14 6 7 гг.) хан Казанского царства? Барбаро мог назвать его «императором», хотя он и перестал им быть с 143 8 г. Может быть, при У луг Мехмеде русские и пере­ стали оплачивать проход своих судов под Казанью.

149 Казань была взята воеводами Ивана III после осады, продолжавшейся с 18 мая по 9 июля 14 8 7 г. (Моек, свод, стр. 3 3 1 ). Правитель Казанского царства Али-хан (по летописи Алегам. А легом) был изгнан и на его место посажен покорный Ивану III Мехмед Эмин. Казанское ханство стало зависи­ мым от Москвы. С вестью о подчинении Казани было отправлено посоль­ ство, которое должно было посетить Рим, Венецию и Милан. Московские послы были приняты венецианским сенатом 6 сентября 14 8 8 г. На торже­ ственном заседании сената они объявили об этом успехе московского государ­ ства (Сокращ. лет. свод 1493, стр. 2 8 7 —2 8 8 ; М а 1 i р i е г о, р. 3 10 ). Через это посольство Барбаро мог узнать о взятии Казани; он тогда и внес эту последнюю новость (он пишет «de presente» — в настоящее время) в свое сочинение.

150 Барбаро с точностью определяет местоположение Казани: она нахо­ дится на реке Ледиль (Эдиль, Итиль, Волга) слева, т. е. на левом берегу, если идти в сторону Бакинского моря, и отстоит от Москвы на 5 дней пути.

151 Затронув интересный для него, как для купца, вопрос о торговле пушниной (pelletarie), Барбаро в немногих словах, — но они важны, как при­ надлежащие современнику и знатоку, — прочерчивает путь, по которому дви­ гался пушной товар, и указывает торговые центры, где он скоплялся и откуда он расходился. Местами добычи мехов были области буртасов (Zagatai) и мордвы (Moxia). Меха свозились в Казань и в Москву, а оттуда отправля­ лись по северным европейским путям: в Польшу, в Пруссию, во Фландрию.

В ряде случаев, когда упоминались дары, приносимые московскими послами в иностранные государства, назывался мех соболя (zebellini), считавшийся не только на Западе, но и в богатой мехами России драгоценным. Конечно, торговали множеством сортов мехов. В. В. Бартольд, говоря о волжском тор­ говом пути в X в., дает перевод списка мехов из сочинения арабского гео­ графа второй половины X в. ал-Макдиси. Вот какую пушнину доставляли из обширных лесов Булгара, тянувшихся по среднему Заволжью, по берегам Камы и ее притоков: «меха соболей, горностаев, хорьков, ласок, куниц, лисиц, бобров, зайцев и к о з...» (В. В. Б а р т о л ь д. Туркестан в эпоху монголь­ ского нашествия, II, стр. 2 9 5 ; ср.: А. Ю. Я к у б о в с к и й. Зол. Орда, стр. 2 1 —22, 10 1 ). Д ля X I V в. достоверны списки мехов, помещенные Пеголотти в списках товаров, рассматриваемых в его трактате ( P e g o l o t t i, р. 24, 27, 150, 2 98).

152 Zagatai, Moxia — районы расселения племен буртасов (чувашей) и мордвы, распространявшиеся по западной части среднего Поволжья, в бас­ сейне Оки, Суры, по правому притоку Оки — реке Мокше. Племена в этих местах называли обычно вместе: например, в «Слове о погибели русской земли» (X III—X I V вв.) «буртаси, черемиси, вяда и мордва».

153 Северные страны (paesi), о которых Барбаро написал в связи с упо­ минанием о крупной торговле пушниной в Казани, составляли с X III в. се­ верные улусы Золотой Орды, затем Казанского царства и приносили большой доход благодаря вывозу имевших значительный сбыт товаров, таких, как воск, мед, меха и хлеб.

154 В связи с этим сообщением об идолопоклонстве среди мордвы в X V в.

необходимо отметить грубую ошибку в статье ди Ленна о Барбаро (N. di L е n п а, р. 3 1 ). Говоря о «московитах», т. е. русских, автор добавляет, что они язычники (idolatri), что они поклоняются первому встреченному ими по выходе из дома животному, что они почитают набальзамированных лошадей, водруженных на деревья, и т. п. Ди Ленна счел моксиев (мордву) москови­ тами ( !) и приписал, таким образом, русским те же акты идолопоклонства, которые относились к мордве и татарам.

* В данном случае слово «practica» означает сведения, осведомленность, что подтверждается глаголом «intendo» — знаю, понимаю. Барбаро хотел ска­ зать, что в его распоряжении имеются хорошие, достоверные сведения (bona practica) о мордве. Ср. название сочинения Пеголотти: «Сведения о торговле»

(La pratica della mercatura). Ср. также примеч. 16 к Контарини: «marcadante pratico delle cose de Persia». Когда Контарини послал священника Стефана из Москвы в Венецию, он нашел для своего посланца весьма знающего, весьма осведомленного, «практичнейшего» проводника (pratichissimo a tal camino) (С о n t а г i n i, р. 98 v). _ 156 «In la compagnia» — компанией, сообща, т. e. на общие средства, в складчину.

157 Барбаро правильно переводил разные слова со знакомых ему тюрк­ ского и монгольского языков, также и с персидского языка, но русского языка он не знал и ошибся в переводе названия Новгород. Это косвенно подтверждает, что Барбаро не был в России. Следует отметить ошибку Ди Ленна (N. di L е n п а, р. 31, п. 4), который разъяснил название Novgroth как Нижний Новгород, тогда как по контексту видно, что это Новгород Великий.

158 Сведения о Новгороде у Барбаро поздние, не современные его пребы­ ванию в Тане, хотя и включенные в его «Путешествие в Тану». Барбаро пи­ шет о совершившемся подчинении Новгорода Иваном III, употребляя глагол «subiugare», который, казалось бы, должен означать здесь полное подчинение Новгородской республики Московскому государству, что случилось в январе 1478 г. и получило символическое подтверждение в виде перевоза в Москву новгородского вечевого колокола в марте 14 7 8 г. (Моек, свод, стр. 3 0 9 — 323 ).

Однако тем же глаголом «subiugare» Барбаро пользуется, говоря о подчинении Казани Ивану III в 148 7 г., тогда как фактически и юридически это было не так: в Казани продолжал править хан, и настоящее подчинение Казани Москве совершилось лишь в середине X V I в. Следовательно, указанный гла­ гол Барбаро мог применить к Новгороду, имея в виду действия Ивана III летом 1471 г. (Моек, свод, стр. 2 8 4 —2 9 1 ). Барбаро записал, что в Новгороде за последнее время (но неясно, когда именно) постепенно (pian piano) рас­ пространяется католичество. Об этом же записано в летописи, в рассказе о событиях, предшествовавших походу Ивана III на Новгород в июне 1 4 7 1 г.

В Новгороде происходили волнения, «возмятение велико»; на вече некоторая часть населения выражала стремление к подданству польскому королю Кази­ миру IV («за короля хотим»), а не московскому великому князю. При этом возникла тенденция перехода в католичество: новгородцы начали «отступать от христианства» (т. е. от православия) к «латынству». Тогда Иван III по­ шел на них «не яко на христиан, но яко на иноязычник и на отступник право­ славна» (Моек, свод, стр. 2 8 8 ). Эти осложнения— колебания новгородцев в сторону Польши и «латынства» — отразились у Барбаро.

159 Барбаро не указывает ни одного населенного пункта по пути — в те­ чение 22 дней — от Москвы до границы Польши. Первое место, указанное им, — замок Троки, затем Слоним, после которого в Литве отмечена Варшава (несомненно Varsovich, но не Varsonich: буквы « V » и «п» могли быть пере­ путаны).

160 Казимир IV ( 1 4 2 7 — 14 9 2 ) — король польский (с 1447 г.), великий князь литовский (с 14 4 0 г.), сын Ягелло.

161 Непонятное название Polonia соответствует тому, что у Контарини правильно названо Posnama, т. е. Познань (ср.: С о n t а г i n i, р. 66 v).

162 Mersaga — Meseritz, на середине пути между Познанью и Франкфур­ том на Одере.

163 Автор сам признает, что не знает городов в Польше, которые он упо­ минает в этой части своего труда.

164 Сын Казимира IV, Владислав II, был королем Чехии (Богемии) в 1 4 7 1 — 15 1 6 гг., а с 149 0 г. — королем Венгрии.

165 Описание Грузии в § 62 является совершенно обособленной вставкой, не будучи связано ни с предыдущим изложением, ни с заключительными сло­ вами в § 63. Возможно, что рассказ о Грузии должен был следовать за рас­ сказом о Мингрелии (Tana, § 4 3 ), но почему-то оказался оторванным от него.

Едва ли § 62 о Грузии был частью «Путешествия в Персию». Барбаро видел Грузию, участвуя в походе Узун Хасана в его войне с Багратом V I (см.

примеч. 16 6 ), но тогда не были возможны мирные пиры с грузинами. Однако по окончании войны Барбаро намеревался вернуться на родину северным пу­ тем через Татарию; он направился из Тебриза на Кавказ и тогда мог побы­ вать в Грузии.

166 Pancratio — грузинский (точнее, картли-имеретинский) царь Баграт V I ( 1 4 6 6 — 14 7 8 ). Контарини пишет: «re Pangrate di Giorgiania» ( C o n t a r i n i, p. 88 г). В 14 7 6 — 1477 гг. Узун Хасан воевал с Багратом. Барбаро сопрово­ ждал персидское' войско в этом походе, обошел горные области Грузии, по­ двигаясь к ее центру с запада, побывал в Тбилиси (Z efilis), Гори (Gorv) Кутаиси (Cotathis). Союзником Узун Хасана был Джургура (у Контарини — Горгора), князь, соседивший с Грузией у Черного моря, владетель крепости Вати-Батуми (ср. примеч. 30 к Контарини). Баграт был побежден и вместе с Джургурой уплатил Узун Хасану контрибуцию в размере 16 тысяч дука­ тов (Persia, р. 57 г — 58 v). Барбаро подчеркнул, что большую часть рас­ сказа о Грузии он записал как очевидец (la maggior parte con gli occhi proprii veduto).

167 Барбаро два раза — в обоих «Путешествиях», в Тану и Персию — отметил, что в Трапезунде виноградные лозы вьются по деревьям: «Вся область (paese) Трапезунда и прилегающие районы (confini) производят очень много вина; лозы разрастаются по деревьям (se ne vanno sopra gli arbori) и не подвергаются обрезке (senza esser bruscate); одна наша бочка вина обычно стоит в тех местах меньше одного дуката» (Persia, р. 53 v). Может быть, Барбаро противопоставлял такой способ создания опоры для виноградных лоз способу шпалер (pergole) в Италии («vite pergolese»— лозы, цепляю­ щиеся по специально поставленным деревянным перекладинам и решеткам).

168 Барбаро обратил внимание на обычай грузин выбривать на голове тон­ зуры и сравнил это с тонзурами католических аббатов; то же самое заметил Контарини, но его наблюдение относится к мингоелам; их тонзуры (le chieriche) он сравнил с тонзурами францисканцев (С о n t а г i n i, р. 72 г).

169 Здесь Барбаро констатирует с полной ясностью, что он действительно побывал в Грузии и испытал (io ho experimentato) непривычные для него труд­ ности во время пира, в котором участвовал.

170 Контарини тоже наблюдал на Кавказе питье вина из круговой чаши, но назвал этот способ русским словом «здравица» (С о n t а г i n i, р. 85 г:

«si mesero a far sdraviza»).

171 Барбаро ошибся (если это не ошибка переписчика) в названии реки, протекающей около Тбилиси (Zifilis, древний Tibilis); ясно, что это не Тигр (Tygris), а Кура (Cyrus).

172 После упоминания замка Гори Барбаро сразу пишет: «граничит с Ве­ ликим морм» (confina con el mar Mazore). Конечно, глагол «граничит» (confina) относится не к Гори, а к Грузии, описание которой здесь дается.

AMBROGIO С О NT A R I N I

Viaggio in Persia [i]Uscimmo di Polonia a di 20 Aprile detto [1474] et intrammo in la Rossia Bassa,1 pur del detto re, cavalcando fin a di 25 detto, il forzo per boschi, hora trovando alloggiamenti in qualche castelletto, bora in qualche casale. Et venimmo a di soprascritto in una terra, chiamata Lusch,6 che ha assai honesto castello2 di legname; nel qual luogo stemmo fin c a di 24 detto, non senza pericolo per rispetto di uno par di nozze, perche quasi tutti erano ubriachi et sono molto pericolosi.

Non hanno vino, ma fanno di mele certa bevanda,3 che ubriacha molto piu, che’l vino.

Partimmo de li a di 25 et la sera venimo a una villa, chiamata Aitomir.4 Et tutto il di 2 9 5 cavalcammo per boschi molto pericolosi per esservi d’ogni conditione d’huomini tristi, et non trovando la sera alloggiamento, dormimmo in detti boschi senza cosa alcuna da mangiare; et mi convenne tutta la notte far la guardia.

A di 30 venimmo in Beligraoch,^ castello bianco,6 ove era la stantia della maiesta del re; et li alloggiammo con gran sinestro.

§ 2. Fummo a di primo Maggio [1474] in una terra, chiamata Chio over Magraman,7 che e fuori della Rossia detta;8 laquale era governata per uno chiamato Panmartim9 pollaco catolico; e saputa la mia venuta per le guide del re fecemi dar uno alloggiamento assai doloroso, secondo il paese, et visitommi di vittualia assai debitamente.

Detta terra e a confini della Tartaria,10 ove capitano pure degli mercatanti con pellatarie, portate della Rossia A lta,1 e con caravane a Текст дается no одному из первых венецианских изданий: Viaggi jalti da Vinetia alia Tana, in Persia, in India et in Costantinopoli... Aldus, In Vinegia 1543.

b Напечатано Iusch, следует ЬизсЬ = Луцк c Напечатано fina, следует fin a...

d Beligraoch — может быть, Beligradoch.

passano in Capha,12 ma a modo di castroni spesse volte sono presi da Tartari. La detta terra e abondante di pane e came. La lor usanza e la mattina fino a terza fare li for fatti, poi si riducono nelle taverne e stanno fino alia notte; e spesso fanno di molte brighe come gli ubriachi.

§ 3. II detto Pammartin mando molti de suoi gentilhuomini a convitarmi, a di 2 detto, e volse andassi a desinare con lui. Fatte le debite salutationi mi fece molte grandi offerte, facendomi sapere, che per la maesta del suo re era stato comandato, mi dovessi honorare e guardarmi da ogni pericolo 13 e che mi dovesse dar il modo, ch’io passassi la campagna di Tartaria fino a Capha. Io ringratiai assai sua signoria, pregandola cosi volesse fare; e dissemi, che aspettava uno ambasciatore di Littuania, il qual dovea andare con presenti alio imperator de T ar­ ta ri14— il quale imperatore li manda ducento cavali de Tartari per accompagnarlo securo — confortandomi; e cosi volse, che io aspettassi il detto ambasciatore, con il quale mi accompagneria e fariame passar securo; e cosi deliberai di fare.

Se ne andammo a disinare certo honorevolmente apparecchiato e abondantemente di tutto, facendomi honore assai. Eravi un suo fratello vescovo e molti altri gentilhuomini; haveano alcuni cantori, i quali mentre desinammo cantavano. Fecemi star molto longamente a tavola con gran mio affano, perche mi bisognava piu presto riposo. Desinato che havemo tolsi combiato da sua signoria e venni al mio alloggiamento, che fu nella terra,15 e lui rimase nel castello, ove era la sua stantia;

e e tutto di legname.

Ha una fiumara, сЬё si chiama Danambre in sua lingua, in la nostra Leresse,16 la qual passa appresso la terra, che mette fine in mar Maggiore.17 § 4. Stemmo in detto luogo fino a dieci di. Il detto ambasciatore, gionto che’l fu li, la mattina, che fummo per partire, volse che udimmo messa; e benche per avanti li havea parlato del mio esser de li, nondimeno udita la messa e abbracciati insieme l’antedetto Pammartim mi fece pigliar la mano del detto ambasciatore e disseli: «questa e la persona del nostro re e pero fa, che tu lo conduchi a salvamento in Capha», con parole tanto calde, quanto dir si potesse. Il qual ambasciatore rispuose, che’l comandamento della maesta del re era sopra la sua testa, e quello sera di lui — seria etiamdio di me. Et con questo tolsi combiato da sua signoria ringratiandola, quanto seppi e puotb come meritava, di tanto honore, che mi fece; nelli giomi^stetti li, spesse volte mi visitava di vittualia. Io li presentai un cavallo portante tedesco, il quale fu uno di quelli con li quali mi parti da Mestre; e li altri, perche erano intreghi, volseno li lasciasse tutti de li, e pigliasse cavalli del paese. Dalle guide della maesta del re hebbi buona e ottima compagnia; li quali feci il dovere.

§ 5. Con il detto ambasciatore partimmo de li a di 11 Maggio, essendo io sopra una caretta, con la quale era venuto dal partir mio dal re fino in quel luogo, per haver male a una gamba, di manera ch’io non poteva cavalcare; e caminando fino a di 13e arrvammo a un casale, chiamato Cercas, pur del detto re, ove stemmo fino a di 15, che seppe il detto ambasciatore, che li Tartari erano venuti appresso Cercas.

Onde partimmo, accompagnati con detti Tartari, e intrammo in la campagna deserta.18 Giongemmo alia fiumara sopradetta a di 15 detto, la quale mi convenne passare. Questa fiumara parte la Tartaria dalla Rossia verso Capha e per esser larga piu di uno miglio e molto pro­ funda. I Tartari si misseno a tagliare legnami, legandoli insieme e mettendovi sopra delle frasche; poi vi furono poste sopra tutte le nostre robbe, e li Tartari entrati nella fiumara, tenendosi al collo delli loro cavalli, noi li legamo alia coda, le corde che erano appiccate a questi legnami; sopra i quali montati tutti noi, cacciammo li cavalli per la fiumara, la quale passammo salvi con l’aiuto di Dio. Lo pericolo grande lasciero considerare a chi leggera; ma certo non so come potesse esser maggiore.

§ 6. Passati dall’altra banda e dismontati in terra, ciascuno racconciando le sue robbe, stemmo tutto quel giorno con Tartari; et alcuni suoi capi molto mi guardavano, e fra loro feceno di molti pensieri.

Et levati da detta fiumara se mettemmo in camino per la campagna deserta con grandissimi disaggi d’ogni sorte. Et messessi a passar una siega, l’ambasciator sopradetto mi mando a dire per il suo trucimanno, che detti Tartari havevano deliberato di menarmi al suo imperatore, ne altramente potevano fare, dicendo, che simile huomo, qual io era (che ben lo havevano inteso) non potea passar Capha, se prima non era appresentato al suo imperatore. Sentita tal cosa mi fu di grandissimo affano; onde molto mi ricomandai al detto trucimanno, pregandolo si arricordasse la promessa, che fece a Pammartim per la maesta del re di Polonia, e li promissi una spada; mostro di confortarmi e torno al suo ambasciatore e riferili quanto gli havea detto. Si misse a sentar e bere con detti Tartari, e con molte parole acertandoli, ch’io era genoese, la concio in ducati 15. Ma prima ch’io sentissi tal nova, stetti con grandissimi affani.

§ 7. La mattina cavalcammo, et caminando fin a di 24 con molti d.issaggi, stando un giorno e una notte senza acqua, si trovammo ad un passo, ove il detto ambasciatore con li Tartari convenne pigliar la via verso il suo imperatore, il quale era ivi ad uno castello chiamato Chercher; 19 e dettemi un Tartaro in compagnia, che mi accompagnasse in Capha; e tolto combiato dal detto ambasciatore si separammo.

Et benche per esser rimasi soli e in gran pericoli al continuo, dubitando che quelli non ne mandassero dietro, hebbi piacere essere separato da quelli maladqtti cani, che puzavano de came di cavallo, in modo, che non se li potea stare appresso.

Caminando con detta guida la sera alloggiammo in campagna, in mezo di alcuni carri con le lor coperte di feltro de Tartari; e subbito vi furono molti atorno, cercando di voler intendere, chi noi eramo;

c Напечатано IX ; следует читать 13 или 14.

et essendoli per la nostra guida detto io esser genoese, mi presentorono latte agra.

§ 8. La mattina avanti di de 1 partimmo e cirra hora di vespero a di 26 Maggio detto [1474] intrammo nel borgo20 di Capha, cantando il «Те deum» 21 e ringratiando il nostro signore Dio, che ne havea campati di tanti affano. Et ridotti noi secretamente appresso una chiesa, mandai il mio trucimanno per ritrovare il nostro consolo,22 il quale subito mando suo fratello e mi disse indugiassi fino sul tardo per intrar secretamente in una sua casa nel detto borgo; e cosi feci. A ll hora debita entrammo in casa del detto consolo, ove fummo honorevolmente accettati, e trovai li messer Polo Ogniben,23 il qual era stato mandato per la nostra illustrissima signoria, partito mesi tre avanti di me.

Io non posso ben dire particolarmente le conditioni di detta terra 24 di Capha, perche stetti quasi al continuovo in casa per non esser visto, ma diro bene quel poco, che puoti vedere et intedere. Detta terra e posta sul mar Maggiore et e molto mercantile et ben habitata di ogni generatione; 25 et e per fama molto ricca.

§ 9. Mentre ch’io stetti in detta terra, havendo in animo di andare al Fasso,26 noligiai una nave, la quale era nel mar delle Abach,27 patron28 Antonio di Valdata; et convenni andar a cavallo per trovare detta nave per far tal nolo. Ma fatto questo mi fu porto un partito per uno Armin, chiamato Morach, il quale era stato a Roma et si faceva ambasciatore di Usuncassan, insieme con uno altro Armin vecchio — che, ove io voleva andare a dismontare al Fasso, mi faria dismontare in un altro luogo, chiamato La Tina,29 circa miglia cento lontano da Trebisonda, che era deH’Ottomanno; et che di subito smontaremmo in terra et montaremmo a cavallo, promettendomi, che in quatro hore

mi metteria in uno castello di uno Ariaam, sottoposto ad Usuncassan:

dandomi etiam ad intendere, che a quel luogo della Tina non li era altro castello de G reci30 et che senza dubbio alcuno mi metteria sicuro in detto castello. A me per conto alcuno non piaceva tal partito;

ma essortandomi molto il consolo et suo fratello (anchor che mal vo~ lentieri) ne fui contento.

§ 10. Partimmo di Capha a di 3 Giugno [1474], et venne in mia compagnia il detto consolo; et il giorno seguente fummo ove era la nave, la quale haveva noligiata per ducati settanta, ma per mutar viaggio li convenni dare ducati cento. Et perche ove si voleva smontare era informato, che non si trovava cavalli, ne caricai nove sopra detta nave per rispetto delle guide et ancho per potersi condur dietro delle vettuaglie per li paesi di Mengrali et Giorgiania. Caricatr detti cavalli a di 15 Giugno detto femmo vela et entrammo in mar Maggiore, tenendo alia volta del detto luogo della Tina et navigando con prospero vento.

Et essendo circa miglia vinti lontani et non havendo anchor vista di detto luogo, il vento salto a levante, nostro contrario, tenendo pur alia detta volta; ma sentendo io, che li marinari parlavano tra loro, et volendo intendere quello dicevano mi disseno, che erano per fare, quanto io voleva, ma che mi acertavano, che detto luogo era pericoloso molto.

Onde udendo io tal cosa et vedendo, che quasi pareva, che nostro sig­ nore Iddio non voleva capitassi male, deliberai andar alia volta di Vati ^31 et Fasso; et fatta questa deliberatione de li a poco fece tempo prospero et, navigando con venti piacevoli, gionsi al Vati* a di 29 detto;

et per esser li cavalli mal conditionati deliberai metterli in terra et farli andar al Fasso, ove diceano esser miglia 60.

§ 11. In detto luogo si attrovava uno Bernardin, fratello del nostro patrone, il quale venne a nave: et inteso, come noi volevamo andar alia Tina, affermonne, che, se de li andavamo, tutti eravamo presi per schiavi, et che sapea certo, che in detto luogo si attrovava uno sobassa 32 con molti cavalli per visitar quelli luochi secondo la sua usanza. Ringratiai Iddio et de li mi larti.

II detto Vati e uno castello con un poco di borgo,33 di uno signore, che si chiama Gorbola, pur paese de Mengrali; et ha un’altra terra, che si chiama Caltichea,34 posta sul mar Maggiore, di puoca conditione;

pur ne capita qualche sete, trazessi canavaze et qualche cera, ma non da conto per esser gente misere di ogni conditione.

§ 12. A di primo Luio [1474] sorgemmo alia bocca del Fasso, et venne una barca de Mengrali a lati con modi et costumi da matti;

dismontammo di nave et con la barca intrammo nella bocca della fiumara, ove e una isola, nella qual si dice, che’l re Oetes,35 padre di Medea venefica,36 regno. La notte dormimmo li, ma con tanti mossoni, che credemmo non poter campare da loro.

La mattina, che fo a di 2 detto, andammo con le lor barche su per la fiumara et trovammo una terra, chiamata Fasso,b posta su detta fiumara in mezo de boschi. Detta fiumara e larga due tratti di balestra.

Dismontati in terra trovai un Nicolo Capello da Modone,37 che era capitano de li, et havevasi fatto da Mecho; et una donna Martha Circassa, che fu schiava di uno genoese; et uno genoese maridato de li. Mi alloggiai con detta donna Martha, la qual certo mi fece buone compagnia. Stetti in detto luogo per fina a di 4 e de li mi parti.

§ 13. II detto Fasso e de Mengrali et il suo signore si chiama Bendian,38 il qual ha poco paese. A lla traversa puol esser tre giornate, il forzo boschi e montagne; sono huomini bestiali, portano le chieriche a modo di frati minori. Fanno qualche pier, pur poco frumento et vino, ma non da conto. Viveno di panizo fatto duro a modo di polenta miserimamente. Le lor femine anchora mostrano piu; e sel non fusse, che qualche volta da Trabisonda li vien portato qualche vini et pesci salati,, et da Capha sale,39 fariano del tutto male; traesi quache canevaze et cere, ma di tutto poco. Se fusseno huomini industriosi, nella fiumara pigliariano ^quanto pesce vi volessino; sono christiani, ma hanno di molte heresie, et celebrano alia greca.

/ Ошибочно напечатано Liati; следует читать Vati, что сочетается с Fasso.

8 Напечатано Varti.

h Напечатано Asso; в дальнейшем — везде город Fasso, одноименный с рекой.

Partimmo dal Fasso a di 4 Luio, tolto per mia guida il sopradetto Nicolo Capello; et passammo con uno zopolo una fiumara, chiamata Mazo,40 et a di 5, caminando per detta Mengralia per boschi e montagne, la sera fummo, ove era la persona di Bendian, signore di Mengralia.

[II]f § 14. Arrivammo in Samachi a di primo Novembre, [1475], terra del signore Sivansa,41 signore della Media. Et e quel luogo, ove si fa la seta Talamano42 et anchora molti altri lavori di seta, tamen leggieri, et fanno il forzo rasi. La detta terra non e grande come Thauris, ma, secondo il mio giuditio, molto megliore di ogni conditione e abondante di ogni vettuaglia.

Stando in detto luogo trovammo Marco rrosso, ambasciatore del duca di Moscovia, quello con chi andammo fino al Fasso, che fece la via di Gorgora43 et capito de li dapoi molti straccii. Venne per sua cortesia a trovarmi nel caversera,44 ove era; et abbracciatolo strettamente, quello pregai mi volesse accettare in la sua compagnia con buone et cortesi parole; et cosi si offerse.

A di 6 Novembre detto partimmo de li con il detto Marco per andare in Derbenth, terra del detto Sivansa, al confin della campagna di Tartari. Et cavalcando hora per montagne, hora per pianure, alloggiando qualche volta a qualche casale de Turchi, da i quali havevamo debita compagnia, trovammo a mezo camino una terrazuola assai honesta, ove nasce tanti frutti et massime pome, che e cosa incredibile^.

et tutti buonissimi.

§ 15. A di 12 giongemmo in detto luogo di Derbenth. Et perche a voler andar in Rossia n’era forza passar la campagna45 de Tartari, fummo consigliati invernare in detto luogo, et al Aprile passar per mar di Bachan et andar in Citracan.

Detta terra di Derbenth e posta sopra il mare di Bachan,46 cioe mare Caspio, e dicesi fu edificata per Alessandro M agno47 e chiamasi Porta di Ferro, perche a intrar della Tartaria in Media et Persia non si puo intrare salvo per detta terra per haver una valle profonda che tiene fino in Circassia. Ha bellissime muraglie molto larghe e ben fatte, ma sotto il monte alia via del castello non e habitata la sesta parte, et verso il mare tutta e disfatta. Ha una grandissima dico estremita di sepolture; e debitamente abondante di ogni vettuaglia et fa vini assai, et similmente frutti d’ogni sorte.

11 detto mare e lago per non haver bocca alcuma, et dicesi volta tanto, quanto il mar Maggiore, et e molto profondo. Pigliano sturioni et morone48 in grandissima quantita; altri pesci non sanno pigliare.

Vi sono una estremita de pesci cani con la testa, piedi et coda propria come cani. Pigliano ancora una sorte de pesce longo circa uno braccio 1 To же издание 1543 г., p. 88 v— 105 v. — Пропускается описание пре­ бывания Контарини в Персии (р. 73 г— 88 г).

13 Барбаро и Контарини о России 193 et mezo, grosso et quasi tondo,49 che non mostra ne testa ne altro, de li quali fanno certo liquor, che brucciano a far lume et etiam ungeno li cammelli; et portasene per tutto il paese.

§ 16. Stemmo in detta terra da di 12 Novembre [1475] fino a di 6 Aprile [1476], che montammo in barca,50 et certo havemmo buona compagnia. Mostravano essere bellissime genti, ne mai ingiuria alcuna ni fu fatta. Dimandavamo chi eravamo et dicendo eravamo christiani, altro non cercavano. Io portava indosso una casaca tutta squarciata, foderata di pelle agnelline, e di sopra una pelizza assai trista con una berretta di pelle agnelline in capo. Et andava per la terra et per bazaro et molte volte portava la came a casa, ma sentiva pur qualch’uno che diceva — «costui non par huomo da portar came». Et il detto Marco me lo diceva et riprendevami, dicendo andava con una presentia che parea fusse infranchisa, ma io dicea non poter far altro, magavegliandomi, che essendo cosi straccioso, facessino tal iudicio di me. Ma come e detto havemmo buona compagnia.

Stando in detto luogo per esser desideroso di intendere qualche nova delle cose del signor Usun Cassan e del magnifico messer Iosaphat Barbaro, deliberai mandar Dimitri, mio trucimano, fino in Thauris, che e camino di giornate vinti, et cosi ando; et ritorno in giorni cinquanta et portommi lettere di esso Iosaphat, il quale mi scrisse che il signore era de li, ma che non si poteva saper cosa alcuna de lui.

§ 17. Et per lo detto Marco fu fatto accordo con uno patrone delle lor barche per condurne in Citracan.* Lequali sue barche stanno tutto l’inverno in terra per non poter navigare. Et sono fatte a modo di pesci (che cosi le chiamano), strette da poppa e da prora,* con pancia in mezo; fitte con pironi di legno et calcate di pezze. Vanno all’aquara et hanno due zanche con uno spaolo longo, che con bonazza governa et quando e qualche tempo — con le zanche.

Non hanno bussoli, ma navigano con la Stella, sempre per la vista di terra; et sono navili molto pericolosi. Vogano qualche remo et governansi tutto alia bestiale, et dicono non esser altri marinari che loro.

Ma per dire il tutto, queste genti sono tutte macometane.

Essendo stato a di 5 Aprile [1476] circa giorni 8 a marina in barca con le nostre cosazuole per aspettar tempo, fe che’l detto Marco al continovo stette alia terra, che non era senza qualche paura per esser noi soli. Piacque al nostro signor Dio far nostro tempo, et redutti tutti alia marina fu buttata la barca in acqua; poi tutti noi intrammo dentro et femmo vela. Eramo persone 35, computando il patrone con sei mari­ nari; il resto erano alcuni mercAtanti, che portavano qualche rasim et qualche lavor di seta et di boccasini per Citracann per vender a Rossi;

et etiam qualche Tartaro per pigliar altre cose, cioe pelletarie che fanno per detto luogo di Derbenth.

k Напечатано Cureram.

1 Напечатано prova.

71 Напечатано risi.

л Напечатано Citritam.

§ 18. Come e detto femmo vela a di soprascritto con vento prospero, sempre larghi da terra circa miglia 15 a costa di montagne. II terzo giorno passate le dette montagne trovammo spiaggia et fece vento contrario, et ni fu forza a forzer con un ferrazuolo il capo del resto, et poteva esser circa hore quatro avanti sera. La notte il vento rinfresco con mare assai et si vedevamo persi del tutto. Deliberarono far levare il ferro et lasciarsi venir in terra alia ventura su la spiaggia. Levato che fu il ferro si intraversammo al mare, et per esser grosso con vento assai, ni buttava in terra, ma volse il nostro signor Dio, con il detto mar grosso che ne levava da scagni, che si salvassimo et buttone appresso terra, ove la barca intro in una fossa tanto longa quanto Гега, che ne parse esser intrati in porto, perche il mar rompea tante volte avanti che venisse li, che non ni potea nocere. A tutti ne fu forza saltar in acqua et portar cadauno le sue cosette in terra molto bagnate, et etiam la barca facta acqua per toccar la fece su li scagni. Faceva gran freddo si per esser bagnati, come per il vento. La mattina feceno deliberatione fra loro, che alcuno non facesse fuoco, perche eramo in luogo pericoloso de Tartari quanto dir si potesse. Su per la marina erano molte pedate di cavalli, et perche gli era un zopolo che mostrava rotto da fresco, giudicavamo che detti cavalli fassino venuti per pigliar li suoi — о vivi, о morti — dal detto zopolo; in modo, che stavamo con grandissima paura et in aspettatione continova di esser assaltati. Ma fu nostra ven­ tura che dietro la spiaggia mostrava molti paludi, che di ragione Tartari doveano esser lontani dalla marina.

Stemmo in detto luogo fino a di 13, che bonazzo et mostro far nostro tempo, onde messe le lor cose delli marinari in barca et menata la barca fuor delli scagnoni, furno caricate le altre robbe et fatto vela. Et fu il sabbato santo. Femmo circa miglia 30 et un altra fiata ni salto il vento contrario. Ma havendo alcune isolote di canne sotto vento, ni fu forzo a intrare in dette, et venimmo a sorzer in uno luogo ove era роса acqua.

Il vento rinfresco e per il marisino la barca toccava alquanto; pero il patron volse, che tutti desmontassimo sopra un poco di caneto, a modo di uno isoloto, et cosi femmo. Ma el mi convenne pigliare le mie bisaccie in spalla e di scalciato andarmene al meglio puoti in terra con gran freddo e gran pericolo per rispetto del maresino, che mi bagno tutto.

Gionto in terra trovai un poco di coperto di canne, che per quanto diceano, Tartari venivano a pescar l’istate in quelli luoghi. Messime in dentro per sugarmi ad meglio puoti et etiam la mia famiglia. Li ma­ rinari con gran fattica redusseno la barca a paravezo del vento, ove era senza pericolo.

La mattina che fu a di 14 il giorno di Pascha; stando in detto caneto con qualche poco di canne, ma con gran freddo, non haveamo con che far Pascha, salvo che butiro. Uno de famegli di detto Marco, caminando per il scoglio, trovo 9 ovi di anetra 0 et appresentoli al suo messere, che fece far una fritaglia con butiro et appresentonne un pecetto

0 Напечатано arena. У Рамузио исправлено anetra.

13* 195 per uno. Et con quello femmo Pascha, che fu molto bella, ma sempre ringratiando Dio.

Era lor molte volte dimandavano, chi io era, et haveamo deliberato con detto Marco farmi da medico, dicendo io fui figliuolo di uno me­ dico servitor della despina51 — fu figlia del despote Thoma, mandata da Roma per moglie del duca di Moscovia. Et come povero et servitor della detta, andava a trovar il detto duca et la despina per cercar la ventura. Et essendo a uno de marinari venuto un brusco, over fumirolo sotto il scaio, mi dimando conseglio; onde io ritrovato un poco di olio, pane et farina, che era in barca, feci uno impiastro et glie lo misi sopra il brusco. Et volse la fortuna, che in tre giorni si ruppe, et fu guarito. Per questo diceano io esser un perfetto medico, confortandomi voler rimanere con loro. Ma Marco mi scuso non haver cosa alcuna ne questo poter esser, ma che gionto in Rossia stato che li fassi qualche tempesello, ritorneria de li.

§ 19. A di 15 la mattina fece vento et facemo vela, al continovo velizando appresso terra, cioe di quelle isole de caneti, qualche volta sorzando fino a di 26 detto, che intrammo in la bocca della Volga, fiumara grandissima, qual viene dalle parti di Rossia. Et dicono ha bocche 72, che buttano nel mar di Bachan; et e in molti luoghi molto profonda. Dalla detta bocca fino in Citracan sono miglia 75. Et per la correnthia grande, hor tirando alzana, hor con qualche poco di vento, arrivammo a di 30 detto al luogo di Citracan. Ma di qua da Citracan verso la marina e una salina grandissima,52 che si dice fa tanto sale, che pasceria gran parte del mondo et di esso il forzo della Rossia si pasce, et e bellissimo.

Tartari, cioe quel signore de Citracan, non volse che per quel giorno desmontammo in terra, ma Marco desmonto et hebbe pyr il modo, perche de li haveva qualche amicitia. Et la prima sera fui menato in una easetta con la mia brigata, ove stava il detto Marco, messo in un poco di busetto, ove dormimmo. La mattina venero tre Tartari con visacci, che parevano tavolacci, et fecemi andare alia sua presenza. Et disseno verso Marco, che fusse il ben venuto, perche lui era amico del suo signore, ma che io era schiavo di quello, perche Franchi53 erano lor inimici. Mi parse strano accetto, ma Marco rispose per me, ne volse ch io dicessi cosa alcuna, salvo che io mi ricomandava a loro. Et questo fu il primo di di Maggio [1476].

Ritornato in detta cameretta con tanta paura, che io non sapea ove mi era; et ogni giorno li pericoli accrescevano, si per li comerchieri,54 li quali diceano, io al tutto havere gioie, et perche havevamo qualche fraschetta d^lle cose di Derbenth, per baratar a qualche cavallo per nostro cavalcjare, tutto ni fu tolto. Poi per il detto Marco mi fu detto che ne voleano vendere in bazaro, ma per il suo mezo con alcuni mercatanti, doveano venir in Moscovia,55 et dapoi gli molti affanni e pericoli, che fummo assai giorni, fu reduta la cosa in alermi 56 duo miglia al sig­ nore, senza Т altre mangiarie date da altri. Et non havendo un marchetto е fummo pur trovati detti denari da Rossi e Tartari mercatanti, che venivanop in Moscovia, con grandissima usura, con la piezaria di detto Marco. La cosa del signore per lo accordo fatto pur era alquanto cessata. Ma il can comerchier, quando Marco nostro non era in casa, veniva et buttava giu la porta del luogo ove stava, con una voce maledetta, minacciandomi di farmi impalare, diccndomi io haver gioie assai.

Onde mi fu forza a strangolarlo al meglio si puote. Molte e molte volte anchora venivano alcuni Tartari la notte, ubriachi di una vivanda,9 che fanno di mele,57 gridando, che volerano li Franchi, che non e cuor di huomo, che non si fusse spaurito. Et con qualche cosa di nuovo si convenia farli tacere.

Stemmo in detto luogo da di primo Maggio fino a di 10 Agosto [1476], che fu il di di san Lorenzo.

§ 20. Il detto luogo di Citracan58 e di tre fratelli, che sono figli di uno fratello de Timperatore, che e di presente di essi Tartari, che sono quelli stanno per le campagne della Circassia et verso la Tana.59 L ’estate vanno per li caldi alii confini della Rossia, cercando li freschi et l’herbe. Et questi tre fratelli stanno in quello luogo di Citracan qualche mese de l’inverno, ma Testate fanno come li altri.

Il detto luogo e piccolo et e sopra la fiumara della Volga; et le lor poche case sono di terra, et e murata di un muro basso, ma mostra bene che li sia stato qualche edificio60 e che non fusse gran tempo.

E fama che anticamente detto Citracan fusse luogo di facende assai,6 e le specie, che veniano a Vinetia per via della Tana, veniano per detto luogo di Citracan, perche secondo quello puoti intendere et comprendere, doveano capitare le specie li et de li alia Tana per esser — per quanto dicono — giomate otto di camino.

Partimmo, come e detto, da Citracan a di 10 Agosto, il di di san Lorenzo, come qui di sotto narrero. Quel signore di Citracan, chiamato di nome Casima ca,62 ogni anno manda uno suo ambasciatore in Ros­ sia al signor duca di Moscovia, piu presto per haver qualche presente, che per altro. Et con esso vanno molti mercatanti Tartari et fanno una caravana63 et portano, con loro alcuni lavori di seta, fatti in Gesdi,64 et boccasini per barrattar in pelletarie, selle, spade, brene et altre cose a loro necessarie.

Et perche si convienne caminar da detto luogo di Citracan fino alia Moscovia di continovo per deserti,65 e forza che cadauno porta qualche vettuaglia per loro vivere. Ma Tartari poco se curano per rispetto che menano con detta caravana gran quantita di cavalli; et ogni giorno ne amazavano per suo viver, perche la sua vita e sempre di carne et latte, ne niun altro alimento hanno; non sanno, che cosa sia pane,66 salvo qualche mercatante, che fusse stato in Rossia. Ma a noi fu forzo fornirsi la mesa al meglio si puote.

Havemmo pur il modo di haver uno poco di risi, de quali fanno una sua mistura di latte secata al sole — la chiamano thur — che vien* 4 P Напечатано venivamo 4 Вероятно, bevanda.

molto dura e tien uno poco di agro, e dicono esser cosa di gran sustantia. Havemmo etiam cipolle et aglio, et con fatica hebbi circa una quarta di biscotelli di farina di frumento assai buona. E questa fu la nostra mesa. Ma hebbi poi una coda di castrone salata,67 che fu all’hora della nostra partita.

II camin nostro dritto fu tra due fiumare68 della Volga, ma perche il detto imperatore haveva guerra con Cassimi can, suo nepote— (il qual Cassimi teneva lui dover esser vero imperatore per rispetto, che suo padre era lui imperatore69 dil lordo et teneva la signoria, et per detto rispetto havevano guerra grande insiem e)— pero tutti deliberomo, che tutta la caravana passasse dall’altra banda della fiumara per caminar tanto, che la venisse a passar in certo passo stretto70 dal Tanais alia Volga, che e circa giorni cinque; perche passato detto stretto la caravana non dubitaba pin.

§ 21. Et cosi tutti misero le loro robbe et vettuaglie in alcuni suoi zopoli, che usano, et passammo71 tutti di la della fiumara. Ma Marco volse,r che io rimanesse con lui, perche havea messo ordine con l’ambasciatore, chiamato per nome Anchioli,72 di trarmi di casas circa mezogiorno et andar al passo,73 ove erano andate le barche, che potea esser da miglia 12 su per la fiumara. Et quando fu hora, mi fece montar a cavallo con il detto ambasciatore et con il mio trucimano,74 et con gran paura caminando, piu bassamente potea, arrivammo al passo, che potea esser una hora avanti sera. Et essendo per passar la fiumara et andare a trovar, ove era li nostri, circa l’imbrunir della notte Marco mi chiamo con una tal furia, che certo io credetti fusse l’ultima mia hora.

Fecemi montar a cavallo con il mio trucimano et una femina rossa in compagnia con un Tartaro de uno aspetto tanto maledetto, quanto dir si potesse, ne altro mi disse salvo che «cavalca, cavalca presto!» Et io obediento, perche non potea far altro, seguiva il detto Tartaro. Et tutta questa notte mi fece caminar a mezogiorno, che mai non volse, che pur un poco dismontassi. Piu volte li feci dimandare al mio trucimano, ove mi menava, pur ultimamente me rispuose, che la caggione, che Marco mi havea fatto partire, si era per rispetto che il signore volea mandar a far cercar alle barche, e dubitava, che, se de li mi havessero trovato, me hariano ritenuto.

§ 22. Questo fu a di 13 Agosto; et circa mezogiorno, redutti su la fiumara, quel Tartaro cercava qualche zopolo da passarne sopra un polesene, che e a mezo la fiumara, ove era il bestiame di quello Anchioli ambasciatore. Et non trovando zopolo, il detto Tartaro asuno alcune frasche et ligolle di meglio puote insieme; et prima misse le sella de li cavallb suso et ligo le dette frasche con una corda alia coda di un cavallo et, lui governando il cavallo, passo de li su detto polesene, che tengo era doi grossi tratti d’arco. Ritorno poi et misse suso la femina г После volse в издании Рамузио вставка: anch’egli mettervi le sue robbe et che io vi mettesi quelle poche vettovaglie, che haveva apparecchiate et vi mandassi prete Stephano et Zuanne Ungaretto, mio famiglio, et s В издании 1543 г. перед circa напечатано et.

rossa et passola a detto modo. II mio trucimano volse passare natando* et passo con pericolo. Torno etiam per mi et, perche vedea il pericolo grande, mi spogliai in camisa et discalco, benche ogni modo poco me haveria valso; et con lo aiuto di messer Domenedio, ma con gran peri­ colo, fui passato di la. Torno poi ancho il detto Tartaro et fece passar li cavalli; et montammo a cavallo et andammo a trovar il suo redutto, che era coperto di feltre, et missemi di sotto. Era il terzo giorno, che non havea mangiato cosa alcuna, et mi dette de gratia un poco di latte agra, et parsemi molto buona.

De li un poco venne molti Tartari, che erano su detto polesene per loro bestiame, et guardavami mostrando fra loro molto maravegliarsi a che modo, che de li fussi capitato, per non esser mai stato de li christiano alcuno. Io non diceva cosa alcuna, ma mi faceva amalato piu poteva.

Quel Tartaro mostrava molto favorizarme, ne credo, che alcuno ossava parlare per rispetto de l’ambasciatore, che era grande huomo.

Il giorno seguente, che fu a di 14 detto la vigilia di nostra donna,75 per honorarmi fece amazare uno buon agneletto et fece rostir et lessare, non pigliando fatica alcuna di lavar la carne, perche dicono, che lavandola perde tutto il suo sapore; non fanno etiam caso de spumarla, salvo con qualche frascha. Et cosi fece mi portare di detta carne et latte agra avanti et, benche fusse la vigilia di nostra donna — la quale pregai la volesse perdonare, perche non poteva piu — si mettemmo a mangiar tutti insieme. Feceno anche portar della latte di cavalla, della quale fanno gran fama, et voleano, che io ne bevesse, perche dicono esser di gran fortezza a l’uomo. Ma, perche havea una maledetta puzza, non ne volsi bere, et hebbeno quasi a male.

§ 23. Et a questo modo stetti fino a di 16 a mezogiorno, che essendo venuto Marco con la caravana per mezo detto polesine over isoloto, mando uno Tartaro con uno Rosso deli suoi a chiamarmi.

Et subito mi fece montar in uno zopolo et passar, ove era la caravana.

Prete Stephano et Zuane Ungaretto, che tenevaro certo piu non mi vedere, feceno gran festa, quando mi vedero, sempre ringratiando il nostro signor Dio. Il detto Marco mi havea fornito di cavalli per quanto me bisognava.

Stemmo per tutto il di 17, che con tutta la caravana si mettemmo in camino per passar il deserto 76 et andar in Moscovia. Lo ambasciatore era quello, che comandava a tutti, che potevamo esser circa persone trecento fra Rossi et Tartari,77 ma piu di cavalli ducento menati per suo vivere et etiam per vendere in Rossia. Certo caminavamo con buon ordine sempre appresso la fiumara,78 ove dormivamo la notte et posavamo a mezogiorno. Et questo fu per giorni 15, che g li79 parse esser securi del antedetto passo stretto,80 per paura havevano del imperator del lordo.

Напечатано notando.

§ 24. Et per dechiarare questo lordo: hanno uno imperatore, il nome del quale non mi ricordo,81 т а e quello, che governo tutti li Tartari, che sono in quelle parti; li quali, come e detto, vanno caminando cercando herbe fresche et le acque, ne mai stanno fermi, ne altra vita fanno che di latte, come si e detto, et di came. Hanno manzi et vacche le piu belle credo sia nel mondo; il simile de castroni et pecore; et sono came molto saporite per rispetto delli buoni pascoli che hanno, ma fanno grande stima di latte di cavalla. Hanno bellissime et grandi campagne, ne montagna alcuna si vede.82 Io non son stato in detto lordo, ma ho voluto haverne informatione et della possanza83 loro. Tutti concludeno esser gran numero di gente, ma disutile; et cosi mostra per rispetto delle grandiu femine et putti, che hanno in detto lordo. Tutti concludeno, che non se trovera in tutto quel lordo duemila huomini con spade84 et arco, perche tutto il resto sono discalci senza arma alcuna. Questi hanno fama di valenti,85 perche rubbano alia giornata Circassi et Rossi. Ma tengono, che suoi cavalli sono come salvatici, perche mostranQ esser molto spaurosi, et non sono usi esser ferrati. Cosi concludeno, che da loro a bestie non sia differenza alcuna.

Questi Tartari, come e detto, al continovo stanno tra queste due fiumare — il Tanais et la Volga. Ma dicono esser un altra sorte de Tartari, che stanno de la dalla Volga, caminando al guego, over greco et levante, et dicesi esser gran numero. Ma portano li capelli longhi fino alia Centura et chiamasi li Tartari salvatici. Et questi tali l’inverno.

quando fanno gran freddi et ghiacci, dicono, che vengono fino appresso Citracan et caminano sempre cercando herba et acque, come fanno li altri, ne a detto luogo di Citracan fanno danno alcuno, salvo che di qualche latrocinio di carne.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |

Похожие работы:

«А. Г. ЕМАНОВ К ВОПРОСУ О РАННЕЙ ИТАЛЬЯНСКОЙ КОЛОНИЗАЦИИ КРЫМА Время появления итальянцев на побережье Черного моря, включая Крым, остается достаточно спорным. В историографии итальянской колонизации Северного Причерноморья по данному вопросу имеются две точки з...»

«Мельчакова Ксения Валерьевна БОСНИЯ И ГЕРЦЕГОВИНА В ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЖИЗНИ РОССИИ В 1850–1870-е гг. Раздел 07.00.00 – Исторические науки Специальность 07.00.03 – Всеобщая история (новое и новейшее время) Автореферат диссертации на со...»

«ние всего учебного процесса семинаристы изучают исторические, цер­ ковно-практические и богословские дисциплины. К их услугам велико­ лепная библиотека, содержащая более двухсот рукописных и старо...»

«"РУБЕЖ" КАК ИСТОЧНИК ЭТНОГРАФИЧЕСКОГО ЗНАНИЯ О НАРОДАХ ВОСТОЧНОЙ АЗИИ1 Г.В. Эфендиева, К.И. Родионова Материалы периодической печати русского Китая (наряду с данными этнографических экспедиций, рапортами и отчетами офицеров и дипломатов, записками путешественников, а также фольклорными текстами и беллетристическими пов...»

«Правительство Российской Федерации Государственный университет – Высшая школа экономики Исторический факультет Программа дисциплины Математическое введение в экономику для направления 030600.62 "история" подготовки бакалавра Авторы: к.ф.-м.н., доцент Хованская И.А. к.ф.-м.н., профессор РЭШ Сонин К.И. к.ф.-м.н., доцент Щуров И.В...»

«Муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение "Школа №122 имени Дороднова В.Г." городского округа Самара Рабочая программа Предмет: история Класс: 8 Уровень общего образовани...»

«Серия История. Политология. Экономика. Информатика. 132 НАУЧНЫЕ ВЕДОМОСТИ 2013 № 8 (151). Выпуск 26 УДК 353.9 ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ГУБЕРНАТОРОВ ВЕРХНЕВОЛЖСКОГО РЕГИОНА РОССИИ В УСЛОВИЯХ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ (АВГУСТ 1914 ФЕВРАЛЬ 1917 ГГ.) Изучение типичного для Центральной России Верхне...»

«Министерство общего и профессионального образования Российской Федерации ВОРОНЕЖСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ Исторический факультет новик Сборник научных работ аспирантов и студентов исторического факультета Вор...»

«RU 2 419 021 C2 (19) (11) (13) РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ (51) МПК F16L 55/165 (2006.01) ФЕДЕРАЛЬНАЯ СЛУЖБА ПО ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ, ПАТЕНТАМ И ТОВАРНЫМ ЗНАКАМ (12) ОПИСАНИЕ ИЗОБРЕТЕНИЯ К ПАТЕНТУ (21)(22) Заявка: 2008124831/06, 17.11.2006 (72) Автор(ы): ДРАЙВЕР Франклин Т. (US), (24) Дата начал...»

«ИСТОРИЯ ДРЕВНЕРУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ (“Русская филология”) 1.Предпосылки возникновения, специфические особенности и периодизация древнерусской литературы. Понятие о литературном памятнике.2. Монументально-исторический и эпический стиль в древнерусской литературе. Понятие о литера...»

«ПО ИСТОРИИ ТЕОРИИ ВЕРОЯТНОСТЕЙ И СТАТИСТИКИ Составитель и переводчик О. Б. Шейнин Берлин Содержание От составителя I. М. Дж. Кендалл, Измерения при изучении общества, 1977 II. М. Дж. Кендалл, Ранняя история индексов, 1969 III. П. Дж. Фитцпатрик, Ведущие английские статистики девятнадцатого...»

«ISSN 2307—4558. МОВА. 2014. № 21 УДК 811.161.1-116’362’27’282:711.433 СТЕПАНОВ Евгений Николаевич, доктор филологических наук, зав. кафедрой русского языка Одесского национального университета имени И. И. Мечникова; Одесса, Украина; e-mail: stepanov.odessa@gmail.com; тел.:...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего образования "Севастопольский государственный университет" Законодательное Собрание города Севастополя Российское и...»

«Паспорт безопасности GOST 30333-2007 Соляная кислота 37%, особо чистый номер статьи: 9277 дата составления: 07.04.2017 Версия: GHS 1.0 ru РАЗДЕЛ 1: Идентификация химической продукции и св...»

«1.Цели освоения дисциплины Цель курса: Целью курса является изучение и освоение магистром истории вероучений, изложенных в источниках христианской традиции, литературного и в целом культурного, религиозного наследия, материалов религиозн...»

«ДОНЕЦКАЯ НАРОДНАЯ РЕСПУБЛИКА ЗАКОН О НАЛОГОВОЙ СИСТЕМЕ Принят Постановлением Народного Совета 25 декабря 2015 года (С изменениями, внесенными Законом от 29.01.2016 № 101-IНС, от 27.02.2016 № 107-IНС, от 30.04.2...»

«Муниципальное общеобразовательное учреждение средняя общеобразовательная школа №1 имени 50-летия "Красноярскгэсстрой" 655600 Республика Хакасия г. Саяногорск, Енисейский м/район, д.20 Тел. 8...»

«ВИВЛЮГРАФШ. Акты, издаваемые Вилнскою Коммиссію для раэбора дрвнихъ актовъ. Тонъ X X IX. Акты о евреяхъ. Вилъна, 1902 г. іп 4, стр. I — Ь-\-1—539. По своему содержанію настоящій томъ является продолженіемъ ХХШ тома Актовъ Виленской Коммиссіи и заключаешь въ себ 245 документовъ, съ 1561 но 1795 гг., относящихся къ исторіи евре...»

«Роман Бубнов Полный перезапуск себя за 177 дней Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=8343969 Полный перезапуск себя за 177 дней / Роман Бубнов: Авторское; Москва; Аннотация Общество, как кинематограф, переживает кризис свежих идей, с головой окунувшись в эпоху пере...»

«Министерство культуры Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования " Северо Кавказский государственный институт искусств " Колледж культуры и искусств Рабочая программа учебной дисциплины ОД.О2.02.01 История По специально...»

«Географія та туризм УДК 658.1:339, 138 Цвирко М.Ф. РАЗВИТИЕ МАРКЕТИНГОВОЙ СЛУЖБЫ НА КРУПНЕЙШИХ ПРЕДПРИЯТИЯХ ПЕРЕРАБАТЫВАЮЩЕЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ ГОРОДА СЛУЦКА МИНСКОЙ ОБЛАСТИ Случчина – край с богатой историей, св...»

«ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА 229 СЕРИЯ ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ 2017. Т. 27, вып. 2 УДК 82.01 У.Ю. Верина ОБНОВЛЕНИЕ ЖАНРА БАЛЛАДЫ В РУССКОЙ ПОЭЗИИ РУБЕЖА ХХ–ХХІ вв. Современная баллада опирается на жанровые признаки, накопленные русской балладой ХІХ-ХХ вв. В...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования "Алтайский государственный педагогический университет" (ФГБОУ ВО "АлтГПУ") Фальсификация истории Второй мировой войны рабочая программа дисциплины (мо...»

«Министерство культуры Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное учреждение культуры "КИРИЛЛО-БЕЛОЗЕРСКИЙ ИСТОРИКО-АРХИТЕКТУРНЫЙ И ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ МУЗЕЙ-ЗАПОВЕДНИК" Военно-исторический фестиваль Н.В. Невзорова В январе 2012 года на территории "Нового города" проходило военноисторичес...»




















 
2017 www.book.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.