WWW.BOOK.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные ресурсы
 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |

«АКАДЕМИЯ НАУК СССР ИНСТИТУТ ИСТОРИИ СССР ЛЕНИНГРАДСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ Ъ АРБАРО РСонтарини ОрОССИИ К ИСТОРИИ ИТАЛО-РУССКИХ СВЯЗЕЙ В XV В. * Вступительные статьи, подготовка текста, ...»

-- [ Страница 1 ] --

АКАДЕМИЯ НАУК СССР

ИНСТИТУТ ИСТОРИИ СССР

ЛЕНИНГРАДСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ

Ъ АРБАРО

РСонтарини

ОрОССИИ

К ИСТОРИИ

ИТАЛО-РУССКИХ

СВЯЗЕЙ В XV В.

*

Вступительные статьи,

подготовка текста,

перевод и комментарий

Е. Ч. СКРЖИНСКОЙ

ИЗДАТЕЛЬСТВО «НАУКА»

ЛЕНИНГРАДСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ

Ленинград 1971 На форзацах книги даны части итальянской морской карты — портолана: одна с Черным и Азовским морями, другая с Италией и морями, ее окружающими. Рисунки над Генуей и Венецией изображают характерные детали этих знаменитых торговых рес­ публик и их гербы на флагах. У левого края портолана есть надпись, содержащая имя его исполнителя — G io va n ’ A ntonio de M aiolo quondam V isconte — и дату составления карты: 1578 г.

Портолан хранится в Архиве Института истории С С С Р Академии наук С С С Р (в Ленинграде).

1-6 -4 16-70 (I) Я зы к Италии златой...

Пушкин. Путешествие Онегинл.

ПРЕДИСЛОВИЕ

В этой книге содержится исследование в области итало-русских — дипломатических и торговых — связей в X V в.

В основу работы положены записи двух венецианцев, Иосафата Барбаро и Амброджо Контарини, об их путешествиях по разным частям той территории Восточной Европы, где уже тогда сущест­ вовало и в дальнейшем развивалось Русское государство.

Барбаро, будучи купцом, прожил ряд лет (1436—1452 гг.) в Тане, венецианской колонии при устье Дона. Труд Барбаро «Путешествие в Тану» отразил наблюдения автора над окружав­ шим его степным и приморским миром Северного Причерноморья.

В свое сочинение Барбаро включил и описание Москвы, хотя сам там не был.

Контарини, посол Венецианской республики в Персию (1474— 1477 гг.), достиг этой страны и вернулся из нее по сухопутным и речным магистралям Восточно-Европейской равнины, причем по­ бывал в Москве. Свои странствия он описал в сочинении «Путе­ шествие в Персию».

Пять статей составляют общее введение к анализируемым ис­ точникам, раскрывают историю некоторых событий и дают харак­ теристику деятелей важного периода европейского — особенно восточноевропейского — Средневековья, когда после взятия Кон­ стантинополя турки начали систематический натиск на Запад, что ориентировало политику значительной части государств южной и восточной Европы на сопротивление турецкой экспансии и на борьбу с ее грозными последствиями.

З а введением следуют итальянские оригиналы: труд Барбаро «Путешествие в Тану» и два значительных отрывка из труда Контарини «Путешествие в Персию». Оба источника сопровож­ дены русскими переводами и подробным комментарием и указа­ телями.

Интерес и трудность исследования заключались в том, что тревожная эпоха, наступившая после 1453 г., вызвала необычай­ ное переплетение и взаимовлияние фактов. Без тщательного рас­ смотрения и уяснения этой сложнейшей исторической обстановки нелегко понять любой источник, возникший в гуще событий того времени: непременно требуется включить его в общую историче­ скую картину, сопоставить с обширным кругом других, одновременных или близких ему памятников. Все это усложнило и рас­ ширило исследование: явилась необходимость обращаться к са­ мым разнообразным материалам и привлекать к работе многие источники — латинские и греческие, итальянские и русские, а также, в меру надобности и в авторитетных переводах, восточ­ ные (арабские и персидские).





От X V столетия сохранилось немного сообщений о нашей стране, поэтому нельзя не подчеркнуть, что изучение трудов Барбаро и Контарини дало неожиданно удачное объединение и даже установило последовательность исторических свидетельств. Их совокупность представляет интереснейшую по своей целостности фиксацию впечатлений очевидцев от огромных частей нашей ро­ дины — таких, какими они были в X V в.

Это, во-первых, западная часть — соответственно продвиже­ нию Контарини из Германии и Польши через Киев за Днепр, по степям к Перекопу и в Каффу, а оттуда по Черному морю на Кавказское побережье; во-вторых, южная часть — по описаниям Барбаро, объездившего Северное Причерноморье и Приазовье, прилегающие степи и приморский К авказ; в-третьих, восточная часть — соответственно обратному пути Контарини через Ше­ маху, Дербент и Астрахань, вверх по Волге, затем по степям и лесам за Оку; в-четвертых, северная часть — Московское госу­ дарство и Москва по описаниям Контарини и по данным Бар­ баро.

Таким образом, благодаря этим свидетельствам мы обладаем как бы «серией фотографий» крупных областей Восточно-Евро­ пейской равнины и ее причерноморско-приазовского юга. Для X V в. подобный набор изображений, извлеченных из письмен­ ных источников, нельзя не признать богатым вкладом в историю нашей страны.

*** Считаю своим долгом с благодарностью отметить товарище­ скую услугу, оказанную мне итальянским ученым, проф. Паолэ Алатри, выдающимся деятелем Общества «Италия—СССР»

(Associazione italiana per i rapporti culturali con l’Unione Sovietica).

По моей просьбе он выслал мне микрофильм рукописи сочинения Иосафата Барбаро в древнейшем (нач. X V I в.) списке, храня­ щемся в Государственном архиве Венеции. По этому микрофильму здесь впервые издается оригинальный итальянский текст, наибо­ лее близкий к авторскому изложению, и его русский перевод.

Закончив эту, давно уже задуманную работу, я выражаю больрую признательность моим коллегам — научным сотрудни­ кам Ленинградского отделения Института истории СССР АН СССР и в особенности всем моим товарищам по группе Все­ общей истории — за оказанную мне всемерную поддержку.

Е. С к рж ин ск ая

ВВОДН Ы Е О ЧЕРКИ

1. Записк Иосафата Барбаре В конце X V в. крупный политический деятель Венецианской республики, опытный дипломат Иосафат Барбаро написал сочи­ нение о двух своих путешествиях: в Тану (1436—1452 гг.) и в Персию (1473— 1479 гг.).

По древнейшей, сохранившейся до наших дней рукописи 1 на­ чала X V I в. произведение Барбаро озаглавлено во вкусе того времени длинной фразой: «Здесь начинается рассказ о вещах, виденных и слышанных мною, Иосафатом Барбаро, гражданином Венеции, во время двух моих путешествий — одного в Тану и другого в Персию» (Quivi comenciano le cose vedute et aldite per mi, Iosaphath Barbaro, citadin de Venetia, in do viazi, che io ho fatti — uno ala Tana et uno in Persia).2 Хотя труд Барбаро задуман как одно сочинение, он преду­ преждает, что разделит свое повествование на две части: о Тане и о Персии (dividero il parlar mio in due parte; in la prima narrero el viazo mio dala Tana, in la seconda — quello de Persia).

Первая часть отделена от второй такими словами: «Непосред­ ственно за этим следует — имея свое особое начало — вторая часть с изложением всего того, что относится к моему путешест­ вию в Персию» (Seguita, che — tolto uno altro principio — prenda la seconda parte et metta le cose, pertinente al viazo mio de Persia).

Имеется и особое заглавие «Путешествия в Персию»: «Здесь на­ чинается вторая часть, относящаяся к путешествию в Персию, куда я, Иосафат Барбаро, ездил в качестве посла» (Quivi comencia la seconda parte, che apartiene al viazo, che io, Iosaphat Barbaro, feci in Persia, come ambassator).

Из сказанного вытекает, что сочинение Барбаро, будучи еди­ ным, все же распадается на две части. На~ первый взгляд они 1 Рукопись хранится в Венеции, в Библиотеке св. Марка. Подробнее см. ниже, стр. 20.

2 «Путешествие в Тану» (далее: Tana) цитируется по тексту, помещен­ ному в настоящем издании (стр. 1 1 3 — 13 6 ), с указанием параграфа: «Путе­ шествие в Персию» (далее: Persia) цитируется по изданию 15 4 3 г. (оно описано нами ниже, стр. 2 1 ) с указанием страниц recto и verso.

однородно построены и изложены, но это не так. Между обоими «Путешествиями» есть существенная разница.

«Путешествие в Тану» содержит воспоминания молодого купца, занимавшегося торговлей в Тане и объездившего окрест­ ные области Приазовья, Северного Причерноморья и отчасти К авказа и Поволжья. Это описание степей и их обитателей, татар, географические и этнографические сведения и наблюдения, частичное отражение политики турок и татар, особенности по­ следних лет существования итальянских колоний в Причерно­ морье.

«Путешествие в Персию» содержит записи посла Венециан­ ской республики, несомненно опирающиеся на его официальные донесения о своей миссии. Это описание сложного и трудного пути в Персию и обратно, отражение некоторых политических хмоментов и общения с главой государства, география и эконо­ мика ряда стран и городов, воспринятая глазами политика.

Задача посла состояла в том, чтобы добиться в переговорах цели своего правительства: двинуть силы Персии против турецкого завоевателя.

Эти, казалось бы, отдельные части труда Барбаро, т. е. сочи­ нения о Тане и Персии, своеобразно друг с другом связаны, а именно — между ними имеется и при чтении легко прослежи­ вается постоянное взаимопроникновение. Каждое из них в пол­ ной мере самостоятельно, каждое интересно и содержательно посвоему, но для понимания как того, так и другого полезно и даже необходимо прочесть и помнить их оба. В «Путешествии в Тану» есть рассказы о Персии, в «Путешествии в Персию»

встречаются рассказы о Тане. Иногда эпизод, описанный в пер­ вом «Путешествии», получает продолжение во втором. Эта сво­ бодная манера изложения сближает обе части, порой оживляет и даже украшает их. Приведем некоторые примеры.

В гости к Барбаро в Тану явился знатный татарин по имени Эдельмуг, родственник хана. Барбаро принял его с обильным угощением и подал много вина. Спустя несколько лет к Барбаро явился его давний знакомец Эдельмуг; он привел сына и в знак дружбы отдал его (символически) венецианскому купцу (в сы­ новья).3 Через много лет Барбаро вспомнил о своем приемном сыне при следующих обстоятельствах, В конце 1477 г., собираясь вер­ нуться в Венецию по окончании посольства в Персии при дворе Узун Хасана, Барбаро решил двинуться из Тебриза северным путем, а именно через Кавказ, Татарию и Польшу. У шедших вместе с ним татарских купцов он осведомился об Эдельмуге, и они рассказали ему, что Эдельмуг умер, а его сын Ахмет жив и достиг высокого положения в Орде. Барбаро не попал в Тата

–  –  –

Рис. 1. Начало сочинения Барбаро «Пут-ешествие в Тану и в Персию». (Рукопись Библиотеки св. Марка в Венеции; нач.

XVI в.).

рию, но он был уверен, что если бы продолжил туда свой путь, то встретил бы у Ахмета наилучший прием. Так, через 35 лет — Барбаро указывает этот срок, и по нему можно рассчитать, что первое знакомство с сыном Эдельмуга в Тане состоялось при­ мерно в 1442 г., — мог произойти весьма трудно представимый случай: встретились бы венецианец и татарин, отделенные друг от друга необозримыми по тем временам расстояниями.4 Своеобразная и очень живо переданная новелла-вставка из «Путешествия в Тану» отразилась и в «Путешествии в Персию»,5 причем автор замечает, что он уже писал об этом случае в первой части своего сочинения. Т ак переплелись сюжеты обоих «Путе­ шествий».

Подобным же образом переплетаются сообщения о татарах:

об их жилищах — войлочных кибитках — и способе их устрой­ ства; 6 об их обычае обращаться со своими делами к правителю и о церемонии приема таких просителей; 7 об их торговле.

В рассказе о несметном количестве лошадей в татарских сте­ пях Приазовья, откуда их перегоняли на продажу в Персию, Бар­ баро выступал как наблюдатель исходного момента этой тор­ говли, когда лошади из степей направлялись на юг (вероятно, через Дербент), и заключительного, когда по приходе в Персию они распродавались.8 Нельзя не поверить тому, что венецианец сам видел эту необычную для обитателя тесного итальянского города картину кочевнической жизни, когда он описывает, как продавцы-табунщики вылавливают арканом из табуна тех коней, которых выбрал покупатель. Купцы, гнавшие свои табуны на продажу в Московское государство, обыкновенно присоединялись на время пути к многолюдным и хорошо вооруженным посоль­ ствам. Современник Барбаро, Амброджо Контарини, описал, как татарские купцы, присоединившись к русскому послу, гнали та­ буны лошадей из астраханской степи в Москву,9 а в русских летописях X V в.10 есть запись о татарском посольстве к Ивану III летом 1474 г., когда вместе с послом и его свитой шли татарские купцы « с коньми и со иным товаром... а коней продажных было с ними более 40 тысяч, и иного товару много».1 1 Рассказ Барбаро о торговле лошадьми, касающийся главным образом Персии, введен только в «Путешествие в Т ан у»,12 но 4 Ibid., § 39.

5 Persia, р. 38 г.

6 Tana, § 22; Persia, р. 36 г: «дома, формой похожие на берет» (case di forma di una beretta).

7 Tana, § 24 (audientia); Persia, p. 56 г (visitatione).

8 Tana, § 34.

9 С о n t a г i n i, p. 95 г. (Сочинение Контарини цитируется по изданию 1543 г. О нем см. стр. 2 1 ).

10 Моек, свод, стр. 3 0 2 — 3 0 3 ; Сокращ. лет. свод 1493, стр. 2 7 9 и 3 53;

Воскр. лет., стр. 18 0 ; Никон, лет., стр. 156.

11 Моек, свод, стр. 3 0 2 —303.

12 Tana, § 34.

бывали и обратные случаи: рассказ о беседе в Тане с татарским послом, вернувшимся из Китая, Барбаро поместил в «Путеше­ ствие в Персию».

13 С именем другого собеседника Барбаро, Антония (или Петра) Гваско,14 генуэзца и уроженца Каффы, который бежал из Крыма после взятия Каффы турками летом 1475 г., добрался через Кавказ до Тебриза и прожил в доме Барбаро три месяца, свя­ заны два рассказа: один о «потере Каффы», о чем Гваско сооб­ щил Барбаро в Тебризе, другой о событиях в этом городе, про­ исшедших уже после отъезда Барбаро оттуда (весной 1478 г.), о которых Гваско, остававшийся в Персии еще несколько лет, рассказал Барбаро уже в Венеции в декабре 1487 г.

Такова показанная на ряде примеров манера Барбаро связы ­ вать между собой достаточно обособленные (и хронологически, и тематически) части своего литературного труда. Он писал его уже на закате жизни, храня в памяти оба свои странствия на Восток. Рассказывая о пребывании в молодые годы в Тане, он кое-что обогащает последующим опытом, полученным в Персии, а повествуя о делах и наблюдениях старого уже человека в Пер­ сии, он порой обращается к впечатлениям, воспринятым в Тане.

Такая именно связь между обоими «Путешествиями» сама по себе показывает, что произведение Барбаро было создано много позднее его поездок и что в нем целостно, хотя и в разделенном виде, отражена одна из глав долгой и активной жизни автора.

Есть еще один прием в изложении Барбаро, своеобразно объе­ диняющий весь его труд. Это рассыпанные по его страницам сравнения с Италией.

Говоря о найденных при «раскопках» Контебё около Таны крупных «бусинах» (paternostri) из обожженной глины, он указы ­ вал на их сходство с подобными предметами, которые в «М арке»

(т. е. в области Тревизской М арки) прикреплялись к рыболов­ ным сетям.1 Говоря о плодородных почвах и богатых урожаях пшеницы в степях, он вспоминает известный ему сорт пшеницы, произрастающий в падуанском дистрикте (formento... grande come il padovano).16 Рассказывая об обычае мордвы навешивать на священное дерево в качестве даров разные меха, он сравни­ вает это с христианским культовым применением свечей (соте nui offerimo candele).17 Бритье головы у грузин с оставлением во­ лос вокруг выбритой середины напоминает ему тонзуры католи­ 13 Persia, р. 47 г— 49 г.

14 Упоминая о человеке с хорошо известной среди крымских генуэзцев фамилией Гваско (Guasco), Барбаро назвал его в «Путешествии в Тану»

(Tana, § 4 7 ) Антонием, а в «Путешествии в Персию (Persia, р. 63 г) Петром, имея в виду одно и то же лицо.

15 Tana, § 11. — Речь идет о глиняных грузилах для неводов.

16 Ibid., § 33.

17 Ibid., § 38.

ческих аббатов,1 а лица представителей одного из северокавказ­ ских племен он считает похожими на лица своих соотечествен­ ников (hanno volti nostrani).1 Реку в Киликии Барбаро прирав­ нивает по величине к Бренте, а развалины античного театра там же — к театру в Вероне.20 Мечеть в Султанин вызывает в нем воспоминания о куполах известной венецианской церкви Джованни и Паоло, огромной усыпальницы многих дожей.2 1 Интересно объяснение Барбаро своеобразных для европейца обозначений туркменских племенных объединений: «Чернобаранные» — «Кара-койюнлу» и «Белобаранные» — «Ак-койюнлу».22 Оба союза племен вели ожесточенную борьбу один против дру­ гого, один за другим образовали державы: сначала державу Кара-койюнлу (с 1410 г.), а после победы белобаранных султа­ нов— державу Ак-койюнлу (с середины X V в.). К туркменским белобаранным падишахам принадлежал Узун Хасан, с которым Барбаро вел переговоры, приехав в Тебриз в качестве венециан­ ского посла. Барбаро рассказывает о «Туркомании», где остава­ лись в силе «Caracoilu», объясняя, что это значит «черные ба­ раны» (castroni neri), и о Персии, где господствовали (при Узун Хасане) «A ccoilu»— «белые бараны» (castroni bianchi). Барбаро пишет: «Эти названия у них являются названиями партий, как сказали бы у нас: белая роза и алая роза, или же гвельфы и ги­ беллины...».23

Объяснение путем сравнения, конечно, не может быть точно:

племенные союзы и выдвигавшиеся ими династии несравнимы с политическими партиями; однако примечательно старание автора объяснить чуждые итальянцу понятия близкими ему на­ званиями политических объединений.

Итак, приведенные примеры — и «перекличка» между неко­ торыми сюжетами, и сравнения с Италией — показывают вну­ треннее единство в двухчастном сочинении.

Установление времени и причины его написания дополняют характеристику всей работы Барбаро.

Вернувшись в Венецию из Персии весной 1479 г., Барбаро приступил к запискам о своих путешествиях лишь спустя не­ сколько лет. Как уже сказано, эти записки о двух поездках на Восток — купцом в Тану и послом в Персию — он объединил в одно сочинение в двух частях и написал обе части сразу, одну за другой. Когда же именно был создан этот труд?

18 Ibid., § 62.

19 Ibid., § 42.

20 Persia, р. 29 г.

21 Ibid., р. 43 v: «1а cuba grande е maggior di quella di san Giovanni e Paolo di Venetia».

22 См.: П е т р у ш е в с к и й. Очерки, стр. 6 4 —72, 14 7 — 150.

23 Persia, p. 53 v— 54 г (cp.: R a m u s i о, II, p. 10 8 v; Thomas, p. 8 5 ):

«I quali nomi tra loro somo nomi di parte, come saria a dir tra noi: rosa bianca e rosa rossa, overo guelfi et gibellini, over zamberlani et mastruccieri».

После более чем трехлетнего перерыва, последовавшего за поездкой в Персию, Барбаро получил новую должность от вене­ цианского правительства: с 1482 по 1485 г. он — подеста и капи­ тан города Ровиго и генеральный проведитор области Полёзине.

В течение этих лет он, конечно, не мог заниматься своими воспо­ минаниями. Едва ли мог он писать и в 1486 г.: об этом годе он говорит в «Путешествии в Персию» 24 как о прошедшем, передавая рассказ о походе по Северному К авказу толпы мусульман-фанатиков, сообщенный ему неким доминиканцем Винченцо, каффинцем по происхождению. Барбаро замечает, что Винченцо уже десять месяцев как уехал из тех мест (в рассказе названы Дер­ бент, Тамань, Черкессия, р. Терек), но что он, Барбаро, только что слышал его рассказ (intesi nuovamente).

Затем он прибавляет:

«questo fu del 1486», — т. е. относит событие, описанное домини­ канцем, к уже минувшему 1486 г.

В самом начале своего труда, в предисловии, предваряющем первую часть записок — «Путешествие в Тану», — Барбаро за­ вершает перечень авторов, оставивших записи о своих стран­ ствиях, именем Амброджо Контарини. Это указывает, что введе­ ние к «Путешествию в Тану» было написано после выхода в свет сочинения Контарини о Персии; первое издание его труда появи­ лось в Венеции в январе 1487 г.25 В конце «Путешествия в Персию» Барбаро назвал дату — де­ кабрь 1487 г.,26 — когда он беседовал с генуэзцем Гваско, которого знал еще в Тебризе. Теперь Барбаро, вернувшийся из Персии весной 1479 г., расспрашивал его о «новостях в тех местах», т. е.

в Персии, откуда, надо думать, и приехал его знакомец, бывший очевидец падения Каффы, а теперь рассказчик о событиях в Т е­ бризе, случившихся уже в правление наследника Узун Хасана.27 Беседа происходила несомненно в Венеции. Из сообщения Бар­ баро вытекает, что он либо писал свое сочинение позднее декабря 1487 г., либо кончил его в декабре 1487 г., когда на последних страницах поместил недавно услышанный им рассказ Г васко.

Рамузио, снабжавший, как известно, тексты издаваемых им со­ чинений вставками (без всякой оговорки) с собственными поясне­ ниями, приписал в конце «Путешествия в Персию», что труд был закончен 21 декабря 1487 г.28 Остается пока неясным, откуда взята эта точная дата. Ее нет ни в рукописи Марчаны, считаю­ щейся древнейшим списком труда Барбаро* ни в альдовском изда­ нии 1543 г.

24 Persia, р. 57 г— 58 v.

25 На последней странице этого издания отмечена дата выпуска книги — 14 января 1487 г.

26 Persia, р. 63 г; R a m u s i о, II, 1559, р. 111 V.

27 Persia, р. 63 г— 64 г; ср.: Tana, § 4 7 ; ed. 1543, р. 18 г.

28 R a m и s i о, II, р. 1 1 2 г.

И Казалось бы, что не столь уж важно установление времени написания «Путешествия» Барбаро, что нет особенного значения в том, когда именно Барбаро сел за свое сочинение и когда он его закончил — в 1486, 1487 или даже в 1488 г. Интерес к вопросу возникает в связи с двумя моментами исследования: во-первых, определением ценности и происхождения сообщаемых Барбаро све­ дений о Московской Руси; во-вторых, попыткой сопоставить факты из разных источников, что порой может обогатить результаты изучения.

Обратимся к последнему, а именно к сопоставлению данных, получаемых, с одной стороны, из русских летописей, с другой — из венецианских анналов и венецианских документов, а также из со­ общений самого Барбаро. Такое параллельное рассмотрение трех видов источников представляется полезным.

В «Путешествии в Тану» автор, говоря о русских и о Москве, записал несколько слов о дани (tributo), которую русские, как замечает автор, лет двадцать пять тому назад платили татарам за проход (per el passado) своих судов по Волге и которую теперь не златят, так как подчинили себе город Казань (De presente hanno subiugata una terra, chiamata Cassan).29 Как известно, Казань была взята в результате осады города русскими войсками, длив­ шейся с 18 мая по 9 июля 1487 г.30 Здесь же летописец сообщает, что весть о победе под Казанью пришла к великому князю Ивану III 20 июля. Когда же она пришла в Венецию, где об этом мог услышать Барбаро?

К сожалению, в Уваровском списке Московского летописного свода конца X V в.

сразу после записи о взятии Казани и об извещении об этом великого князя имеется досадный пропуск:

утерян целый лист. Издатель Московского свода, акад. М. Н. Ти­ хомиров, не имел возможности восполнить пробел по поздней­ шему Эрмитажному списку (он дошел до нас в неполном виде:

изложение доведено только до 1477 г.). Но для восстановления утерянного текста может послужить другой русский источник — также конца X V в. Это Сокращенный летописный свод 1493 г., в котором под 6996 г. ( = 1487/88) говорится, что «послал князь велики Ралевых детей, Дмитрия да Мануила, в Рим, и в Венецею, и в Медиолан», а под 6998 г. ( = 1489/90), что «приде от Рима на Москву брат великие княгини Софьи, именем Андрей, сын Фомин, деспота Аморейского, да с ним вместе приидоша послы великого князя — Дмитрия (надо: Дмитрий) да Мануйло

–  –  –

Рис. 2. Начало «Путешествия в Персию»^— второй части всего сочинения Барбаро. (Рукопись Библиотеки св. Марка в Венеции;

нач. XVI в.).

Ивановы, дети Ралева».31 Таким образом, утерянный лист Мо­ сковского летописного свода содержал запись о посольстве от Ивана III в три крупнейшие города Италии — Рим, Венецию и Милан — и о возвращении послов в Москву. Поездка посольства в Италию и обратно состоялась в 1488—1490 гг.

В Венеции с большим вниманием отнеслись к посольству хо­ рошо там известного великого князя московского: русские послы в торжественной обстановке, в заседании венецианского сената доложили о взятии Казани. Их выступление состоялось 6 сен­ тября 1488 г.,32 т. е. через год и два месяца после победы над Казанью 9 июля 1487 г.

Красноречивым подкреплением этого сведения, полученного из не изданного пока постановления сената, служит свидетель­ ство хорошо информированного автора «Венецианских анналов»,33 Доменико Малипьеро (1428— 1515), современника событий вто­ рой половины X V в.

В сентябре 1488 г. он отметил приезд в Венецию двух послов (в сопровождении двадцати конных солдат) от «короля России»

(re de Russia). Послы сообщили о победе русских над татарами, выступавшими с войском из 120 тысяч всадников. С этим же 31 ПСРЛ, т. X X V I I, 1962, стр. 2 8 8 — 289. — Следует подчеркнуть, что последние слова Московского свода (см. стр. 3 3 1 ) перед лакуной («пригонял с тою вестью князь Федор Хрипун Ряполовский») и первые слова после ла­ куны («головы ссечи иссекоша ему головы на Болвановке за Яузою ») совпа­ дают со словами соответственного места (стр. 2 8 8 —2 8 9 ) в Сокращенном своде 1493 г. В том же Сокращенном своде имеем известие, что в мае 1493 г. опять ездили русские послы в Италию: «...м е с я ц а майа послал князь великий в Венецею и в Медиолан Мануила Аггелова крека да Данила Мамырева» (стр. 2 9 3 ). Однако едва ли следует отождествлять Мануила А н ­ гелова с Мануилом Ралевым. Сходство между ними ограничивается лишь тем, что оба они греки.

32 Р. P i e r l i n g. La Russie et le Saint-Siege. Etudes diplomatiques, 1, 2-me ed. Paris, 1906, p. 2 0 2 — 203. — Говоря о русском посольстве и его докладе венецианскому сенату 6 сентября 14 8 8 г., Пирлинг ссылается на соответ­ ственное постановление сената, доныне хранящееся в Государственном архиве в Венеции (Archivio di Stato, Senato Secreti, t. X X X, f. 132 v). См. еще:

П. П и р л и н г. Россия и Восток. СПб., 1892, стр. 14 1, 144, 2 3 1. — Кратко, по неудовлетворительному русскому переводу книги Пирлинга упоминает об этом посольстве К. В. Базилевич (Внешняя политика русского централи­ зованного государства. Вторая половина X V в. М., 1952, стр. 2 0 4 —2 0 5 ), не сопоставляя данных Пирлинга с данными летописи.

33 М а 1 i р i е г о, р. 3 10. — Малипьеро вел свои записи на венецианском диалекте почти наподобие дневника, нередко без пропусков, изо дня в день.

Издатель Анналов Малипьеро, прекрасный знаток истории Венеции, Агостино Сагредо 'начинает свое введение к изданию словами: «Questo splendido monumento di storia italiana...» (p. X I). He менее высоко оценил эти Анналы другой крупный ученый-историк Венеции — Генрих Кретчмайр: «Eine Geschichtsquelle ersten Ranges» (К r e t s c h m а у г, II, S. 5 4 3 ). Все произведение Малипьеро весьма внушительно по размерам (7 2 0 страниц формата Archivio storico italiano) и отличается содержанием крайне разнообразным и чрезвы­ чайно интересным. Изучение истории Италии X V в. немыслимо без учета этого источника.

сообщением они собирались ехать к папе. В подарок дожу они привезли три связки собольих шкурок и советникам дожа каж ­ дому по одной связке. В связке было сорок шкурок. Русских по­ слов поселили на острове св. Георгия, и синьория преподнесла каждому по платью из вытканной золотом ткани и по сто ду­ катов.34 Текст Малипьеро о посольстве Ралевых, хотя и издан­ ный более ста лет тому назад, не был как будто замечен специа­ листами по истории России X V в.

Прибытие в Венецию двух послов, «Ралевых детей», Дмитрия и Мануила Ивановичей, было заметным событием в жизни рес­ публики. О нем несомненно знал и Барбаро; он мог даже присут­ ствовать на их выступлении в сенате, так как сам входил в состав венецианского правительства: в 1488—1489 гг. он был одним из так называемых «savi» или «sapientes», ведавших разными обла­ стями деятельности сената и особенно областью международных отношений; кроме того, Барбаро был советником дожа Агостино Барбариго (1486—1501).

Представляется весьма вероятным, что сведения Барбаро о городе Казани на Волге, о взимании казанскими татарами дани с проходивших по реке русских судов, затем о прекращении выплаты дани в связи с победой русских и подчинением им К а­ зани были взяты им из рассказов русских послов в Венеции в сентябре 1488 г. Возможно, что и другие материалы о России Барбаро получил из того же источника и тогда же, т. е. после сентября 1488 г., включил их в свое сочинение.

Итак, из рассмотрения и сопоставления фактов, подобранных из разных источников, следует, что Барбаро написал свой труд в его окончательном виде в конце 1488 или в 1489 г.

Что же побудило старого дипломата спустя десять лет после возвращения из Персии (весной 1479 г.) все же написать о своих странствиях?

В начале «Путешествия в Тану» Барбаро замечает, что он вовсе не собирался оставлять потомству записи о том, что видел и слышал (le cose vedute et udite) в отдаленных краях, где ему довелось побывать. Автора останавливала мысль, что будущие читатели — по большей части люди, которые «вовек не выходили за пределы Венеции», — сочтут выдумкой, преувеличением и даже ложью многое из того, что он должен был бы написать.

Таковы действительно были отклики читателей на повествование Марко Поло. Не вспомнил ли и Барбаро -об отношении венециан­ цев к книге его знаменитого соотечественника? Однако нельзя не признать, что, вероятно, не только представление о судьбе труда, 34 Гонца (corrier), прибывшего в Венецию 1 марта 14 9 0 г. из Испании с вестью о захвате Гранады и о победе над маврами, венецианцы одели в пунцовый дамаскин и наградили 25 дукатами. Русские послы были рангом выше, и их одарили богаче.

посвященного диковинным вещам и явлениям в далеких странах, но и реальная жизнь и поистине кипучая деятельность купца и политика не позволили Барбаро взяться за перо гораздо раньше, чем он это сделал. Но он все же обратился к этому занятию и даже объяснил причину, побудившую его писать. Он заглянул в труды своих предшественников, как древних — таких, как Пли­ ний, Помпоний Мела, Страбон и др.

, — так и более поздних, как Марко Поло, и даже современных, как Пьеро Кверини и Амброджо Контарини, венецианских послов, подобных ему са­ мому. Он убедился, что они писали о самых невероятных вещах — и все же писали. Тогда же побудили его и просьбы (preghiere) лица, «имеющего власть ему приказывать»: он написал свое со­ чинение и убедился, что кроме славы божией, о которой обычно не забывал средневековый человек, оно послужит на пользу дру­ гим путешественникам, особенно тем, которые поедут в те самые, описанные им, места и будут там заниматься делами, нужными его отечеству.

Барбаро не называет имени человека, который уговорил его писать. Предположительно этим человеком мог быть кто-либо из братьев Барбариго, ставших дожами один за другим в 1485— 1486 и в 1486— 1501 гг.

Старший брат, Марко Барбариго, спокойный и добродуш­ ный (таким его описал Марино Санудо Младший),35 правил не­ долго и едва ли успел себя проявить. Надпись на его портрете в зале Большого Совета гласит, что он охранял родину от чумы, войны и голода, соблюдал правосудие, но «большего дать не смог»

(plus dare non potui) (текст надписи составлен от первого лица) Значительно дольше правил его брат, дож Агостино Барбариго, человек властный и жестокий, скупой и неприятный. Малипьеро, записи которого пестрят именами, не назвал имени Иосафата Бар­ баро ни среди savi (sapientes), ни среди советников дожа, хотя Барбаро был и тем и другим в 1486— 1489 гг. Не подразумевал ли Барбаро под лицом, которое йогло ему приказывать, того или дру­ гого из Барбариго, братьев-дожей? Был ли это бессильный уже старик Марко (обвинивший, как записал Санудо, своего брата в том, что он жадно ждет его смерти) 36 или же самоуверенный и крепкий Агостино? Пожалуй, это был второй брат, так как Бар­ баро употребил настоящее время глагола — «chi mi puo comandare» — и в числе целей своего сочинения назвал удовольствие, удов­ летворение (convento) этого человека, что едва ли могло отноS i nu d o М., col. 12 3 7 — 1239. — См. новое критическое издание Муратори: Raccolta degli storici italiani dal 300 al 15 0 0 ordinata de L. A. Muratori. Nuova edizione riveduta, ampliata e corretta con la direzione di G. Carducci e V. Fiorini, continuata a cura dell’ Istituto storico italiano per il Medico Evo.

Citta di Castello 19 0 0... — Жизнеописания венецианских дожей изданы в 19 0 0 — 19 1 1 гг. в выпусках 3—4, 5, 8 и 97.

36 S a n u d o М со 1. 12 3 8 : «voi fate ogni cosa, регсё noi muoiamo».

ситься к умершему. Дож Агостино Барбариго в начале своего правления (надо думать, из политических соображений) побудил, по-видимому, своего советника Иосафата Барбаро написать о двух его путешествиях на Восток — в Тану и в Персию.

Отметим, между прочим, что в сборнике (V iaggi fatti da Venetia... 1543 г.), где впервые, как полагают, был издан труд Бар­ баро, есть посвящение мессеру Антонио Барбариго, сыну Джован Луиджи Барбариго, от издателя сборника, Антонио Мануцио.37 Так или иначе, но появление труда Барбаро — как в виде руко­ писи, созданной незадолго до смерти автора, так и в виде напеча­ танного произведения спустя полвека после его кончины — связано с фамилией Барбариго. Конечно, могла быть и совершенно иная связь, но в таком случае угадать ее посредством исторических со­ поставлений невозможно.

Повествование Барбаро в его труде «Путешествие в Тану» не течет с ясной последовательностью, но неоднократно перебивается многими вставными эпизодами и некоторыми отступлениями в сто­ рону местной истории. Тем не менее при внимательном чтении,— чего неизбежно требует произведение, написанное почти пять сто­ летий тому назад, — вырисовывается план, положенный в основу записей автора.

Находясь в Т ан е38 многие годы, Барбаро хорошо ознакомился с окружающим ее краем 39 и описал его в известном порядке, пола­ гая, что это удобно для читателя.40 Тану он взял за исходный пункт, из которого в своем описании он двигался по двум направ­ лениям, держась берегов сначала Азовского, затем Черного моря;

иначе говоря, он шел из Таны налево, в общем к востоку, а потом из Таны направо, в общем к западу. Движение к востоку автор ограничил южными пределами Мингрелии (§ 41), а движение к западу — Днепром (§§ 6 и 45). По этим двум направлениям описаны побережья Прикубанья, К авказа и Крыма.

К Тане и к Нижнему Дону примыкала степь (la pianura de Tartaria, la campagnia deserta). Ей Барбаро уделил особое внимание, заметное на протяжении всего сочинения.

Тана была связана с Нижним Поволжьем, хотя во времена пребывания Барбаро в Тане ее связи с Астраханью и с Сараем были слабее, чем в X IV в.

37 «А1 Magnifico messer Antonio Barbarigo, die fu del Clarissimo messer Ciovan Luigi — Antonio Manutio» (Viaggia fatti da Venetia alia Tana, in Persia, in India et in Costantinopoli... In Vinegia, 1543, p. 2 г—2 v).

38 Ни пути в Тану, ни местоположения города Барбаро не описывает.

Все это было вполне известно большинству его современников, особенно итальянцев, для которых он и писал.

39 Tana, § 4: «et ho circumdato quelle parte, si per mar сото per terra, con diligentia et quasi curiositade».

40 Ibid., § 6: цель автора— быть получше понятым (acio che sia meglio inteso).

2 Барбаро и Контарини о России Наконец, от Волги, по которой постоянно плавали русские (§ 53), Барбаро сделал переход к рассказу о России и присоеди­ нил к своим запискам еще изолированный экскурс о Грузии.

По этим линиям развернут план сочинения; на его канве выде­ ляются главные темы автора и выступает содержание всего труда.

I. — Вступление (§§ 2—3) Барбаро начал с рассуждения о Земле, о ее малом размере по сравнению со вселенной и о ее чрезвычайной величине по сравнению с человеком. Нет ни одного представителя рода людского, которому удалось бы видеть всю Землю; даже малую ее часть смогли обозреть лишь немногие.

Среди этих немногих больше всего купцов (mercadanti) и морепла­ вателей (homini dati alia marinarezza), а среди купцов и моряков больше всего венецианцев — им и принадлежит первенствующее место в исследованиях Земли. К таким венецианцам — открывате­ лям Земли — автор причисляет себя, признавая, однако, заслуги своих предшественников, имена которых — от Геродота до Контарини — он перечисляет.

II. — Весьма разработана автором тема, касающаяся татар, создающая неотъемлемый от Таны и характерный ее фон (§§ 5, 13—40, 46—50, 52, 57, 59). Помимо описаний религии, суда, спо­ собов передвижения и путей, скотоводства, охоты, военного дела, торговли, ремесла, питания и даже (частичного) земледелия, автор оживляет эту тему эпизодами, которые сохранила его па­ мять и которые имеют характер новелл — правда, очень коротких, но вносящих черты конкретности и образности. Это рассказ о знакомстве Барбаро с Эдельмугом (§ 2 3 ); о нападении татар (с ними был и Барбаро) на черкесов (§ 2 9 ); о зажаренном щегле (§ 3 3 ); о татарине — нареченном сыне Барбаро (§§ 38—3 9 ); об освобождении в Венеции двух рабов — татар из Таны (§ 40).

Очень ценны записи о впечатлениях от отдельных проходивших перед глазами явлений, таких, как движение огромной орды около Таны (§§ 19—21), переправа масс татар через Дон (§ 37), прием у татарского царевича (§ 17), татарский лагерь (§ 30), торговля лошадьми, верблюдами, рогатым скотом (§ 34) и т. д.

Н аряду с этим в данную тему включены рассказы о разных исто­ рических фактах, освещены некоторые моменты истории татар.

Это упоминание о Едигее и его сыне Наурузе, о хане Улуг-Мехмеде, о царевиче Кичик-Мехмеде (§§ 13—14); о соперничестве хана с царевичем, окончившемся победой второго, о внуке УлугМехмеда и его орде на Волге (§ 3 6 ); о татарском управлении Крымом (§ 4 6 ); о событиях, связанных с падением генуэзской Каффы, и о Менгли Гирее (§§ 47—50).

III. — Важной темой являются черты жизни стран вокруг Таны. Барбаро объездил их сам, он приводит — хотя и очень кратко — свидетельства очевидца. Он прекрасно знал Северное Причерноморье, Приазовье, Кавказскую ривьеру (позднее, от­ правившись из Тебриза на север, он узнал и внутренний КавA mkmm Cmrnrm M m hi M p f dm nm, t$ mdmm ]#м» jm m ftft mft ck fw ш^ишМ kmr mL I" ^ d m i mi imjm fd m dr mpmm fmmuh ш tmtf id $dm (M mt ШMinm *m id m jm d ti idu it й ck 4?m 4? ты, ргшШ пк fd kmrm* м т ш т fir farm wud m m jfa&t om щш® id tk fe idm m it im r mi mm If i t mm f т кУ шмкттШ 4m щ Tfm sej; (тщт?Ск h М щ т id rmmdmr дшИтм m JJk i

–  –  –

Рис. 3. Конец вступления к Путешествию в Та ну» и начало рассказа о Тане. (Рукопись Библиотеки св. Марка в Венеции;

нач. XVI в.).

2* каз). К рассказу о поездке по Мингрелии (§ 43) следовало бы присоединить рассказ о Грузии (§ 62), помещенный оторванно от всего сочинения, в самом конце «Путешествия в Тану». Жаль, что Барбаро не отразил в своих записях облика Каффы — круп­ нейшего итальянского города на Черном море, с сильным местным колоритом. Это отчасти понятно — венецианец сторонился всего генуэзского и всегда чувствовал в генуэзцах своих непримири­ мых врагов.

IV. Определенно слабо освещена и вовсе не отвечает ни маршруту автора, ни заглавию его произведения тема Москвы в соединении с сухим и минимальным описанием пути оттуда на запад.

Таков план и такова разработка сочинения Иосафата Барбаро.

Мнение Барбаро относительно степени полноты материала и подробности описаний в сочинениях, подобных его запискам, выра­ жено им следующими словами: «Кто пожелал бы отметить полно­ стью все вещи, достойные быть отмеченными, оказался бы перед трудным делом, и ему пришлось бы кое-когда прибегать к речам, которые могли бы вызвать чуть ли не недоверие. Поэтому я отмечу лишь часть [подобных диковин], а остальное предпочту отдать на попечение писателям более прилежным или же исследо­ вателям (ad indagatori) более любознательным, чем я, в отноше­ нии таких вещей, встречающихся на земле». Так писал Барбаро в своем сочинении «Путешествие в Персию».

Оригинальный итальянский текст «Путешествия в Тану»

(Viaggio alia Tana) дается по древнейшей из существующих ру­ кописи обоих «Путешествий» Барбаро. Рукопись хранится в Ве­ неции, в Библиотеке св. Марка (Biblioteca Nazionale di san Marco (сокращенно — M arciana), шифр: Mss italiani, cl. 6, № 210, collocazione 5913).

Рукопись имеет 26 листов (52 страницы) по 20—22 строки на странице. Текст написан мелким, сжатым книжным курсивом, типичным для начала X V I в., и не представляет трудностей для прочтения. Сокращений в письме немного, и они обычны. Пере­ писчик допустил несколько пропусков слов, некоторые описки и пропуски отдельных букв (все это отмечено в подстрочных при­ мечаниях к итальянскому тексту); вообще весь текст написан аккуратно, см. рис. 1, 2, 3.

Ввиду того что Барбаро создал свое сочинение едва ли ранее 1488 г. и, вероятно, не позднее 1492 г., когда, уже больной, он составлял завещание, рукопись Библиотеки св. Марка действи­ тельно ^огла быть первым чистовым списком его труда, сделан­ ным вскоре после написания. Наиболее же ранним изданием, как было сказано выше, считают издание 1543 г. Текст этого изда­ ния несколько корректирован по сравнению с текстом рукописи из «Марчаны».

* * * До сих пор полагают, что впервые сочинение Иосафата Барбаро, «Путешествия в Тану и в Персию», было напечатано в Ве­ неции, в 1543 г., в типографии знаменитых издателей Мануциев.41 Других, более ранних изданий пока не обнаружено. Это небольшая книжка, форматом in 8°. На ее титульном листе и на завершающей странице помещены знаки типографии Альда Мануция в виде якоря с обвивающим его дельфином (ancora aldina) и с пятью буквами имени главы поколения Мануциев — Aldus.

Дата издания отмечена как на титульном листе (In Vinegia M D X L III), так и в конце текста (In Vinegia nell’anno M D XLIII nelle case de’figliuoli di A ldo). Шрифт — курсивный, красивый шрифт многих альдовских изданий.

Полное ее заглавие таково:

«Viaggi fatti da Vinetia alia Tana, in Persia, in India et in Costantinopoli: con la descrittione particolare di citta, luoghi, siti, costumi, et della Porta del gran Turco: et di tutte le intrate, spese, et modo di governo suo, et della ultima impresa contra Portoghesi. In Vinegia M D X L III».

Книга представляет собой сборник сочинений путешественников-венецианцев; в оглавлении перечислены семь названий. Сна­ чала — раздельные названия двух частей сочинения Иосафата Барбаро: «Путешествие в Тану» и «Путешествие в Персию».42 Вслед за ними помещено сочинение Амброджо Контарини «Путе­ шествие в Персию».43 Затем следуют путешествия X V I в.: три в Индию44 и одно из Венеции в Константинополь.45 41 В книге 180 пронумерованных листов и титульный лист с оглавлением на обороте. Мы пользовались экземпляром венецианского издания 15 4 3 г., принадлежащим библиотеке Ленинградского отделения Института исто­ рии СССР А Н СССР (шифр И 4 4 7 5 ). — Существует перепечатка издания 1543 г.: In Vinegia, 1545. Об этих изданиях см. каталог, выпущенный в Венеции в память мореплавателя Альвизе да Мосто: Mostra, р. 7 0 — 71, № 15 8 — 159.

42 «Viaggio del magnifico messer Iosaphat Barbaro, ambasciatore della illustrissima republica di Venetia alia Tana». — Заметим, что во время пребы­ вания в Тане — в течение 16 лет — Барбаро вовсе не был и не мог быть послом Венецианской республики; издатель книги назвал Барбаро послом (ambasciatore) по установившемуся за ним званию после миссии в Персию, но, конечно, не выдавал его за посла в Тану, где никогда не было послов из Венеции.

43 «Viaggio del magnifico messer Ambrogio Contarini, ambasciator di V e ­ netia ad Ussuncassan, re di Persia, bora chiamato Sophi».

44 «Viaggio di messer Aluvigi di Giovanni in India»; «Viaggio del detto in Colocut»; «Viaggio et impresa che fece Soleyman Bassa del 15 3 8 contra Portoghesi per racquistar la citta di Div in India».

45 «Viaggio in Costantinopoli con la descrittione della Porta, intrate, spese et forze del gran Turco». — Эти записки неизвестного автора заслуживают всяческого внимания. Он описал морской путь из Венеции в Константинополь в 15 3 3 — 1534 гг., государство и столицу султана Сулеймана II ( 1 5 2 0 — 15 6 6 ) и особо — Перу, бывший центр генуэзских колоний на Леванте и на берегах Черного моря. В отличие от оглавления, в тексте книги это путешествие Описанный сборник «V iaggi fatti da Vinetia» 1543 г. содержит довольно пространное посвящение мессеру Антонио Барбариго, сыну мессера Джован Луиджи Барбариго, от имени издателя, Антония Мануция.

Издание 1543 г. является редкой книгой;46 оно было повто­ рено в 1545 г.

Второе издание сочинения Барбаро появилось в 1559 г., бу­ дучи снова включено в сборник рассказов о путешествиях, по­ добранных венецианцем Джанбаттиста Рамузио (1485— 1547); это издание увидело свет лишь после его смерти.47 Впоследствии вто­ рой том Рамузиева собрания выходил повторно, несколько раз в X V I и X V II вв.

Издание Рамузио было всегда самым известным, самым по­ пулярным и самым доступным в отношении текстов таких сочи­ нений, как «Путешествия» Барбаро и Контарини; их труды, на­ ряду с трудами многих других авторов (Марко Поло, затем А ль­ берто Кампензе, Павел Иовий, Джорджо Интериано, Пьетро Квирини и др.), вошли во второй том «Navigationi et V iaggi».

Однако, несмотря на увлеченность делом отыскания, изучения и издания произведений, расширяющих познания по географии, Рамузио не отличался — это было в стиле его времени — необхо­ димой осторожностью в обращении с текстами своих авторов (впрочем, бережное отношение к тексту стало общеобязательно не более чем в течение последней сотни лет). Всецело поглощенный культурно-пропагандистскими целями, желанием сделать свои издания доступными и понятными, он вводил в текст издаваемых им авторов — причем без всякой оговорки — свои собственные пояснения и даже добавления, часто заменял диалектные выра­ жения и слова литературными, считая их более понятными широ­ кому кругу читателей.48 Иногда Рамузио вносил поправки явных названо «Libri tre delle cose de Turchi. Nel primo si descrive il viaggio da Venetia a Costantinopoli, con gli nomi de luoghi antichi e moderni. Nel secondo — la Porta, cioe la corte de soltan Soleymano, signor de Turchi. Nel terzo — il modo del reggere il stato et impero suo».

46 Это отмечено в «Annales de l imprimerie des A ide ou histoire des trois Manuce et de leurs editions. Par Ant. Aug. Renouard» (3®m ed. Paris, 1834, e p. 12 8 — 12 9 ).

47 Secondo volume delle Navigationi et Viaggi. In Venetia nella stamperia de Giunti, Гаппо M D LIX. — Издатель и руководитель типографии, друг Ра­ музио, Томмазо Джунти предпослал этому тому обращение к читателям, в котором подчеркнул, что задуманные Рамузио и им, типографом Джунти, три трма «Navigationi et Viaggi» вышли не по порядку: из трех томов второй оказался последним. Это объяснялось тем, что первый и третий тома были готовь! раньше второго; последний же задержался, кроме того, из-за смерти Рамузио, а также из-за пожара в типографии Джунти.

48 Например, в рукописи — lenguazi, alozare, zonta, zoventu, masenete, saxo, Zuan, Zuanne, у Рамузио — linguaggi, alloggiare, giunta, gioventu, macinette, sasso, Giovanni; в рукописи говорится о реке Ledil (§ 3), а у Рамузио пояс­ няется вставкой — altramente detto la V olga (R a m u s i о, II, p. 92 г); в ру­ кописи— lo mar delle Zabacche (§ 5), а у Рамузио поясняется вставкой— ch e

VIAGGI F A T П DA

V I H 1 TI A J A l t к Г A H A ^ I K Г Е Е ?

S ! A, ! N I M B I A j I I IK C O S T A К T I H O F O u u a l i 4ф*Шш fdnkd&rf A ct&?, Щ0|й3 Sllf^ сфпм1} It && ? O R I А й |Ш т E с О ; 0* ifi m к Шг^ь rtt Шф ф j С ямА й $ /

Ш IN I G IА Щ« 0, XUII*

Рис. 4. Титульный лист сборника путешествий, изданного в Венеции в 1543 г. э в типографии А льда Мануция.

ошибок, что, конечно, было полезно.* В альдовском издании и в рукописи текст «Путешествия в Тану» (равно как и «Путеше­ ствия в Персию») сплошной, без какого-либо деления. В издании Рамузио этот текст поделен на 13 глав, которые снабжены мно­ гословными и не совсем соответствующими содержанию загла­ виями. Таким образом, сочинение Барбаро в том виде, в каком оно представлено на страницах второго тома собрания Рамузио, не полностью отвечает авторскому тексту.

Сочинение Барбаро не привлекло внимания издателей после издания Рамузио, так что до сих пор чаще всего пользуются текстом «Путешествий», напечатанным во втором томе «Naviga­ tion! et V iaggi».

Переводы трудов Барбаро крайне скудны. В 1873 г. в Лон­ доне вышла — в серии Общества имени Х эклута (Hakluyt, S o ciety)— книга под названием «Travels to Tana and Persia», со­ держащая английский перевод произведений Барбаро и Контарини. Вот полное заглавие этого издания: Travels to Tana and Persia by Josafa Barbaro and Ambrogio Contarini. Translated from the Italian by W illiam Thomas, clerk of the Council to Edward V I, and by S. A. Roy, esq. London, 1873. Редакция решила издать труды Барбаро не в современном ( X I X в.) переводе, а в своеоб­ разном старинном переводе (the quaint old translation) англий­ ского писателя Уилльяма Томаса, умершего в 1553 г. Издатели высоко ценили его хороший английский язык X V I в. Томас долго жил в Италии и там, вероятно, сделал переводы как «Путешествия в Тану», так и «Путешествия в Персию». Свою работу он посвятил английскому королю Эдуарду V I. Перевод Томаса заслуживает похвалы; 50 он лучше русского перевода, сделанного в 30-х годах X IX в. В. Н. Семеновым.

la palude Meotide (R a m u s i о, II, p. 92 г); в рукописи — Derbent (§ 9), а у Ра­ м узи о— citta sopra il mar Caspio (R a m u s i о, II, p. 9 2 г). Другого типа упрощения и пояснения, введенные Рамузио: в рукописи — strachi, у Раму­ з и о — stanchi; в рукописи — dove ne cataro, у Рамузио — dove ne trovero;

в рукописи — che tegnano el principato, у Р ам узи о— che soprastano agli altri;

в рукописи — arente la Tana, у Рамузио — presso alia Tana. Иногда эти по­ яснения вырастают в целый абзац, например: Барбаро употребил редкий тер­ мин «paganea» (охота с облавой) и рассказал, как paganea практикуется в Пелопоннесе — Морее (§ 19 ). Этот рассказ кончается словами «lassavano i cani». Рамузио делает вставку ( R a m u s i o, II, р. 93 v ): «Е l’andare a questo modo chiamavano una paganea. In questa maniera, etc.».

49 Например, слово «pieta» в рукописи (§ 10 ) и «pietra» в издании 1343 г.| (р. 3 г) Рамузио исправил на «piega» (р. 92 г).

50 К переводу Томаса можно сделать лишь небольшие замечания, напри­ мер: когда идет речь о мечетях — «bellissime moschee» (Persia, р. 47 г) в городе Ширазе или в Султанин, Томас называет их церквами— «excel­ lent faire churches» (р. 7 4 ) или «ап high churche» (р. 6 8 ); говоря о товарах, он относит прилагательные «both great and small» (p. 73) к шелкам, тогда как это должно быть отнесено к «специям» (spices) — привычное для итальян­ ских купцов разделение специй на две группы: «specierie minute et grosse».

Из трудов Барбаро В. Н. Семенов опубликовал в своем пере­ воде только «Путешествие в Т ану»,51 приложив к нему итальян­ ский текст этого произведения, перепечатанный из второго тома «Navigationi et Viaggi» Рамузио, и сопроводив его объяснитель­ ными примечаниями. Семенов был довольно своеобразным пере­ водчиком. Он много лет служил цензором в составе так назы­ ваемого «Ценсурного Комитета» при Министерстве внутренних дел, т. е. действовал в реакционной атмосфере царствования Ни­ колая I. Семенов был другом М. П. Погодина и вращался, повидимому, в интеллигентной среде,52 но едва ли был подготовлен к работе над средневековыми источниками. Сам он так охаракте­ ризовал себя в предисловии к «Библиотеке иностранных писате­ лей о России»: «Поприще историческое совершенно для меня ново... в переводах старался я везде держаться сколь можно ближе подлинника.

.. В исторических же примечаниях, составляю­ щих обыкновенно труднейшую и самую невидную часть творе­ ния ученого, заменял я по возможности осторожностью в выборе сообщаемых сведений скудость собственных познаний». Правда, Семенов отмечает (в обращении «К читателям»), что пользо­ вался помощью ученых,53 которые облегчили ему «тягость исто­ рических изысканий, трудных по существу своему и почти вовсе для меня новых». Эта помощь не спасла работу Семенова от мно­ гочисленных погрешностей и ошибок, что, впрочем, мало смущало русских исследователей ряда поколений: они пользовались этим устаревшим, неточным переводом и примечаниями к нему в те­ чение более чем 130 лет, причем не упоминали и не привле­ кали — хотя бы для сравнения — еще один полный русский пе­ ревод «Путешествия в Тану» Иосафата Барбаро, появившийся в печати на пять лет раньше семеновского. В журнале «Сын оте­ чества» (в четырех выпусках, в отделе «Путешествия») был издан анонимный перевод сочинения Барбаро, не сопровожден­ ный никакими пояснениями.54 Этот перевод, местами недоста­ 51 Библиотека иностранных писателей о России. Отделение первое, том первый. Иждивением М. Калистратова, трудами В. Семенова — И. Барбаро, А. Контарини, А. Кампензе, П. Иовий. СПб., 1836.

52 О Семенове см.: Н. Б а р с у к о в. Жизнь и труды М. П. Погодина, кн. I—V, X V II. СПб., 1 8 8 8 — 1903.

53 Перечисляются востоковеды Ф. П. А делунг и X. Д. Френ, переводчик Д. И. Языков, известный знаток Крыма и Причерноморья П. И. Кеппен, этнограф и археолог А. В. Терещенко. В письме М. П. Погодина от 1833 г.

к В. П. Андросову сообщается, что «над путешественниками еще работает Терещенко, служащий в Румянцевском музее и написавший статью о Мак­ симе Греке в Журнале Министерства народного просвещения. Иосиф (sic) Барбаро у него готов» (там же, т. IV, стр. 2 6 7 ). Нам не известно, что именно сделал Терещенко в области изучения Барбаро и где его труд;

неясно также, был ли этот Терещенко тем археологом и этнографом А. В. Т е­ рещенко ( 1 8 0 6 — 18 6 5 ), помощью которого пользовался Семенов в работе над сочинением Барбаро.

54 Сын отечества и Северный архив. Журнал литературы, политики и со­ временной истории, издаваемый Николаем Гречем и Фаддеем Булгариным, точно близкий к оригиналу (примеры чего имеются на каждом шагу и у Семенова), сделан все же, вероятно, с текста, напе­ чатанного во втором томе собрания Рамузио; что же касается ошибок и случаев непонимания, то их не меньше, чем у Семе­ нова.55 Ввиду устарелости как анонимного (1831 г.), так и семенов­ ского (1836 г.) переводов нет надобности сравнивать их и решать, который из них лучше. Для научной работы нашего времени ни тот, *ни другой не годятся. Однако, принимая во внимание известность и распространение семеновского перевода, который, быть может, не сразу будет заменен ныне издаваемым новым, уместно показать для примера некоторые его недочеты и ошибки.

Семенов нередко опускает то, что представляет для него трудность. Например, Барбаро пишет56 о татарском правителе степной части Крыма, которому платила дань генуэзская Каффа.

Степные пространства названы «1а campagna». Этим словом генуэзцы и венецианцы обычно называли причерноморские степи. Семенов в переводе просто опустил это слово, что в дальнейшем послужило причиной ошибки у позднейших историков.57 Хорошо известны описания, сделанные и Контарини и Бар­ баро,58 московского мясного рынка на льду Москвы-реки в пре­ делах города. Здесь в огромном количестве выставлялись на про­ дажу цельные замороженные туши коров и свиней; будучи твер­ дыми, как камень, они стояли на ногах (in piedi). В переводе же т. 24, СПб., в типографии Н. Греча, 18 3 1, стр. 2 1 2 — 2 2 9,2 8 0 —2 9 0,3 4 3 — 355, 4 0 5 —4 2 1. — Общее заглавие таково: «Путешествие в Тану Иосафата Бар­ баро в 14 3 6 году (перевод с италианского)». В сноске при первой из четырех частей (стр. 2 1 2 ) кратко отмечено: «Доставлено П. П. Свиньиным»,— но в оглавлении (стр. 5 1 2 ) имя его не указано; очевидно, он не был пере­ водчиком, но лишь помог кому-то своей рекомендацией напечатать перевод.

Не был ли переводчиком Терещенко, названный в 18 3 5 г. в письме М. П.

Погодина (см. стр. 25, примеч. 5 3 )? — З а сведение о русском переводе «Путешествия в Тану» в «Сыне отечества» приношу благодарность М. А. Когану.

55 Отмечаем, что все части тома 24 «Сына отечества» за 18 3 1 г. вышли с разрешения цензора В. Семенова (схМ на обороте титульных листов: «Печа­.

тать позволяется... Цензор В. Семенов»). Из этого следует, что Семенову был известен перевод «Путешествия в Тану», доставленный в редакцию П. П. Свиньиным.

56 Tana, § 47.

57 К. В. Б а з и л е в и ч, стр. 103 и 109. — Этот автор пишет о каком-то «округе Кампаньи, расположенной около Кафы». Впрочем, Базилевича, быть может, подвели недостаточно осведомленные Е. Зевакин и Н. Пенчко, на которых он ссылается (Е. З е в а к и н и Н. П е н ч к о. Очерки по истории генуэзских колоний на западном Кавказе в X III и X V вв. Истор. записки, 3, 19 3 8 ).

58 C o n t a r i n i, ed. 1543, р. 99 v; Tana, § 55. — Ср.: R a m u s i о, II, 1559, p. 97 v, 123 v; W. T h o m a s, p. 32 («sett upright on foote»).

Семенова это своеобразное зрелище на рынке приобрело комиче­ ские черты: «Любо смотреть на это огромное стадо мерзлой ско­ тины, совершенно уже ободранной и стоящей на льду на задних ногах».59 Почувствовав, по-видимому, некоторый недостаток в при­ веденной фразе (у Контарини), переводчик убрал в соответствен­ ном месте сочинения Барбаро (§ 55) смешные слова «на задних ногах» и оставил без перевода слова «messi in piedi».60 Есть у Семенова недочеты и в области исторической геогра­ фии. В «Путешествии в Тану» «Титеп» он не счел за Тамань,61 хотя «Титеп» названа вместе с «Githercan», т. е. с Астраханью, а также с Волгой. Название же «Soria» у Контарини, тоже свя­ занное с «Githercan» — Астраханью, он понял как «Тана» ( ? ), тогда как это — татарская столица Сарай.62 Этими неточностями в переводе Семенова и были закреплены две существенные ошибки.

Неверно понято Семеновым также сообщение Барбаро о Готии в Крыму. Барбаро правильно указал, что «далее за островом Каффы» лежит Готия, которая тянется вдоль берега «Великого»

моря.63 Слово «dreto» ( =dietro — позади, далее за) сказано с точки зрения человека, смотрящего с востока на запад от Керченского пролива. На переднем плане перед ним Каффа и восточная часть всего полуострова, далее тянется по морскому побережью Готия.

Соответственно переводу и примечанию Семенова получается, что Готия находится вне Таврики, тогда как крымские готы, образо­ вавшие государство Феодоро, никогда не распространялись даже на крымские степи.

Примеры подобных ошибок и неточностей можно умножить.

Отсюда вывод: пришло время заменить перевод Семенова новым переводом труда Иосафата Барбаро.

О нем писали мало; нет монографий, почти нет и статей,64 хотя имя его помещается во всех итальянских энциклопедиях, в рабо­ тах по истории географии, в обзорах литературы о средневековых путешественниках и их записках.

Более ста лет тому назад издатель донесений Барбаро вене­ цианскому сенату, итальянский ученый Энрико Корне, обратил 59 Библ. иностр. писателей (Контарини), стр. 11 0 и 179.

60 Там же (Барбаро), стр. 58 и 95.

G Tana, § 52; Библ. иностр. писателей (Барбаро), стр. 56 и 149.

62 С о n t а г i n i, р. 97 г; Библ. иностр. писателей (Контарини), стр. 102 и 175. — Впрочем, Семенов следовал тексту Рамузио ( R a m u s i о, II, р. 122 v), который, считая непонятным здесь упоминание Сирии, ошибочно заменил Сирию Таной. Слово «Soria» может значить и «Сирия», и «Сарай».

В издании 1543 г. напечатано «Soria».

63 Tana, § 5 1 ; ed. 1543, р. 19 v—20 г; R a m u s i о, II, p. 97 г; Библ.

иностр. писателей (Барбаро), стр. 55 и 14 5 — 146.

64 Достаточно сказать, что в своей подробнейшей «Истории Венеции»

Генрих Кретчмайр посвятил Иосафату Барбаро несколько строк в двух-трех местах второго тома (К г е t s с h m а у г, II, 379, 393, 6 3 5 ).

внимание на какое-то «пренебрежение» (la noncuranza) к Барбаро со стороны историков и пытался объяснить это чрезмерной крат­ костью и сухой сдержанностью произведений этого автора (la riservatezza usata dal Barbaro).65 Едва ли эта черта в сочинениях Барбаро — если вообще она верно подмечена — послужила при­ чиной малого к нему внимания, но действительно сведения о нем, более или менее систематически изученные, сосредоточены всего лишь в одной статье итальянца Никколо ди Леина, напечатав­ шего ее в 1914 г.

Это обстоятельная работа, в которой обрисованы все периоды жизни и этапы деятельности Иосафата Барбаро. Автор использо­ вал данные многих документов (шесть из них он издал в прило­ жении к статье) 66 и оба сочинения Барбаро. На них он построил свое исследование. Большое внимание он уделил географическим сведениям из «Путешествий» Барбаро, дав комментарий к геогра­ фическим названиям, встречающимся в его трудах. Несмотря на ряд неточностей и некоторые ошибки,67 этот комментарий поле­ зен, как полезна и вся статья в целом.

Весьма бедна приложенная к статье библиография. Кроме указания на две рукописи трудов Барбаро (из «Raccolta Соггег»

и из «Biblioteca Marciana», обе X V I в.) и на два издания X V I в.

(издание Антония Мануция 1543 г. и второй том «Navigationi et viaggi» Д ж. Батт. Рамузио), перечислены три перевода (латин­ ский 1601 г., французский 1735 г. — оба несовершенные, — и английский X V I в., изданный в 1873 г.) и семь названий книг, в которых говорится о Барбаро (книги напечатаны между 1752 и 1891 ГГ. ). И это все, что мог назвать автор специаль­ ной статьи о Барбаро. Теперь, спустя более полувека после появления работ ди Ленна, стало больше соответственных книг общего содержания,68 но специальных исследований не по­ явилось.

–  –  –

История венецианской колонии в Тане — несмотря на то, что это название встречается в большинстве источников, касающихся прошлого городов и поселений на черноморском побережье, — не привлекла внимания исследователей истории Северного Причер­ номорья и осталась до сих пор недостаточно освещенной. Правда, в начале этого века академик М. М. Ковалевский напечатал очерк о Тане,1 послуживший автору одним из элементов при подго­ товке его капитального трехтомного труда «Экономический рост Европы до возникновения капиталистического хозяйства»

(1898— 1903). Работая в архивах Венеции, Ковалевский рассмот­ рел группу документов об ее колонии в Тане, однако, преследуя цели изучения общеевропейской экономики, он при анализе текста не сопоставлял их содержания с событиями как в самой Венеции, так и вообще на Леванте, в Константинополе, в При­ черноморье. Н аряду с этим Ковалевский не подверг анализу важные документы, уже изданные в его время, в «Diplomatarium Veneto-Levantinum» (1880, 1899), тем более не занимался он нар­ ративными источниками. В его очерке о Тане имя Иосафата Барбаро, многолетнего обитателя Таны и автора записок о ней, упо­ мянуто — как это ни странно — лишь однажды, по поводу отказа Барбаро занять там пост консула.

При полном внимании к труду одного из крупнейших русских историков нельзя в наши дни считать излишним создание очерка об историческом развитии Таны в X IV —X V вв., тем более что ни на русском, ни на каком-либо из иностранных языков до сих пор нет обстоятельной и документально обоснованной истории Таны.

Предлагаемое ныне исследование истории Таны построено исключительно на данных наибольшего числа доступных нам источников.2 *** Какова же история Таны, наиболее удаленной от своей метро­ полии венецианской колонии, расположенной, как признавали сами ее хозяева, «на краю света» (in conf-inia mundi) и «в пасти врагов наших» (in faucibus inimicorum nostrorum)? 3 1 К о в а л е в с к и й. Ист. Азова, стр. 10 9 — 174.

2 Особенно интересно обильное количество сведений о жизни Таны в X I V —X V вв., заключенное в ряде постановлений венецианского сената.

К сожалению, эти документы использованы нами лишь по регестам, изданным в трех томах французским ученым Фр. Тирье (Т h i г i е t. Reg.).

3 Т h i г i е t. Reg., doc. 2 4 12, a. 1436, Maii 18.

Какова история этого небольшого укрепленного поселения, ко­ торое отмечено на первых же страницах известного руководства по заморской торговле, принадлежавшего перу Франческо Бальдуччи Пеголотти, авторитета всех купцов, действовавших в X IV —X V вв. в большей части торговых пунктов на средневе­ ковых морских и сухопутных маршрутах?

С начала X II в. венецианские и генуэзские купцы стремились к систематическому овладению и прочному обладанию выгодно расположенными портами и островами на Леванте. Это стремле­ ние неизменно осуществлялось в остром соперничестве между правительствами обеих итальянских приморских республик, в по­ переменном успехе то Генуи, то Венеции. Со второй половины XIII в., когда в восточной части собственно Средиземного моря, в так называемой Романии, торговые станции обоих городов бо­ лее или менее установились, особенно заманчивым — и трудным — стало проникновение на отдаленные восточные берега единой системы Средиземноморья, которая охватывала Черное, или, как его называли средневековые итальянцы, Великое море (Маге Maius, Маге M aggiore).4 Трудность — кроме факта постоянного со­ перничества в деле захвата этих берегов — заключалась и в том, что Черное море было замкнуто Константинополем с его про­ ливами.

В X II в. генуэзцы одолели этот барьер: в 1169 г. они добились от императора Мануила I Комнина важнейшего для себя хрисовулла, по которому им разрешалось плавать и торговать в Чер­ ном море.5 Но затем, после завоевания византийской столицы крестоносцами в 1204 г., путь к берегам Черного моря для ге­ нуэзцев закрылся, а в Крыму появились венецианцы, получившие права торговли, как было, например, в Солдайе.6 В 1261 г. окончательно восторжествовали генуэзцы. По Нимфейскому договору 7* император Михаил VIII Палеолог не только закрепил их право плавания и торговли на Черном море, но и 4 См. определение этой системы, данное еще в V I в. византийским исто­ риком Прокопием. Он пишет, что Средиземное море — в широком смысле — есть часть океана, простирающаяся «начиная от Гадейры (т. е. от Кадикса)» (i™ Taoeipcov piv ap^apcVTj) «до самого Маотийского озера» (U auxTjv Ьк tt]v Maioruiv 5rf]xouaz L'p-VYjv) (P г о с о p. De bello Vandalico, I, 1, 4, ed.

Haury, t. I, p. 30 8 ; De bello Gothico, IV, 6, 3— 31, ibid., t. II, p. 5 0 9 — 5 1 5 ).

5 MM, III, p. 2 5 — 37 (хрисовулл 1 1 6 9 г. включен в текст хрисовулла императора Исаака II Ангела от 1 1 9 2 г.); Atti, 28, р. 14 — 18, 18 —23, 4 1 3 —423.

6 Ant. L o m b a r d o е R. M o r o z z o d e l l a R o c c a. Documenti del commercio veneziano nei secoli X I— X III, t. II. Torino, 1940, p. 4 7 8 —4 7 9, 51 1, 662 (a. 1206, 12 12, 12 3 2 ).

7ТНимфейский договор был заключен 13 марта, ратифицирован в Генуе 10 июня 1261 г. Греческий текст договора не сохранился. Латинский текст:

Liber iurium, I, col. 13 4 5 — 13 5 0 ; A tti, 28, p. 7 9 1 — 8 0 9 ; Ius Graeco-Romanum, III, p. 3 7 4 — 582. — Полную справку см.: Fr. D o l g e r. Regesten der Kaiserurkunden des Ostromischen Reiches von 12 0 4 — 1282. Munchen— Berlin, 1932, № 1890. — См. еще: С к р ж и н с к а я. Генуэзцы, стр. 2 2 3 — 223.

утвердил полный запрет любым латинянам (кроме пизанцев) вообще появляться в его пределах.8 Правда, опасаясь чрезмерного экономического подъема Генуи, Михаил Палеолог в 1265 г. по­ спешил допустить в Черное море и венецианцев,9 но генуэзцы навсегда удержали там господствующее положение. Вырос их важнейший и крупнейший торговый центр; сначала это была не­ большая территория рядом с давно заглохшим поселением, кото­ рое Константин Порфирородный называл «о Касрад»; с середины X IV в. оно разрослось в целый город, обведенный крепостной стеной с башнями; консулы его умели проводить гибкую политику с местными правителями, осуществлявшими власть Золотой Орды в Крыму, в так называемой Газарии. Расширились и окружающие генуэзские владения, охватившие немалую террито­ рию между двумя крепостями — Солдайей и Чембало. Одним словом, генуэзцы прочно завладели настоящей, организованной как колония станцией в Таврике, сохранявшейся ими до возмож­ ного предела, когда турки в 1475 г., взяв Каффу, прекратили навсегда их северночерноморскую торговлю. Несмотря на исклю­ чительную экономическую (и военную) мощь на Средиземном море, Венеция по сравнению с Генуей не достигла столь прочного положения на Черном море.

Тем не менее венецианцы не отступились от мысли иметь тор­ говые связи с черноморским побережьем, как южным, так и се­ верным. Хотя и не первыми, а лишь вслед за генуэзцами, они в 1319 г. закрепились в Трапезунде,10 откуда шел прямой путь в Тебриз — богатейший рынок и средоточие восточных товаров, а затем направили усилия на Северное Причерноморье, откуда открывался доступ к главным торговым магистралям и центрам Азии.

Пути на Восток непосредственно с берегов Средиземного моря (с его сиропалестинского побережья) стали недоступны со времени полной потери государств и городов, некогда завоеванных крестоносцами, а теперь навсегда оставленных потомками завоева­ телей.8 8 Ius Graeco-Romanum, III, р. 5 78: «Promisit item et convenit, quod non permittet de cetero negotiari inter Maius mare aliquem Latinum, nisi Ianuensem et Pisanum... Quibus Ianuensibus devetum non faciet eundi inter Maius mare et redeundi cum mercibus vel sine mercibus...».

9 T a f e 1 und T h o m a s. Urkunden zur alteren Handels- und Staatsgeschichte der Republik Venedig, Bd. Il l, S. 6 6 —8 9 ; MM, III, p. 7 6 —8 4 ; Ius GraecoRomanum, III, p. 5 8 2 —590.

10 По ходатайству самого венецианского дожа (им был тогда Джованни Соранцо, 1 3 1 2 — 1 3 2 8 ) трапезундский император Алексей II Комнин ( 1 2 9 7 — 13 3 0 ) издал в 1 3 1 9 г. хрисовулл, по которому венецианцы получили разрешение, наряду с уже обосновавшимися в Трапезунде генуэзцами, создать в столице империи свою торговую станцию и пристань (facere scalam, iva 'rcoiTjawvxai... ttjv axa^av aux&v). См. латинский текст переведенного тогда же с греческого языка хрисовулла Алексея II: Dipl. Ven.-Lev., I, № 7, р. 12 2 — 124. — Греческий текст хрисовулла 1 3 1 9 г. включен в хрисовулл 1364 г.: ММ, III, Р. 13 0 — 135.

Однако основать какую-либо станцию в Таврике и тем самым приблизиться к степям Северного Причерноморья и к беспре­ дельным областям за ними венецианцам не удалось. Согласиться с этим в Венеции не могли — ни ее правящий класс, который уже давно извлекал величайшие богатства из морской торговли, ни ее трудящиеся, которые в своем большинстве работали на эту тор­ говлю и питались ею. Недаром дож Джованни Соранцо определил экономический облик Венеции, говоря, что ей плохо, когда сокра­ щается торговая деятельность, потому что город ею живет, — ведь он «стоит в море и совершенно не имеет ни виноградников, ни полей».11 Не преуспев в Крыму, венецианцы направили энергию на освоение Азовского моря. В начале 30-х годов X IV в. название Тана стало появляться в постановлениях венецианского сената.

В Тану послали сразу 10 товарных галей, отправили посла к хану Узбеку (1312— 1342), стали поощрять купцов, вчетверо сни­ зив плату за провоз товаров на судах, шедших в Т ану.12 В 1333 г.

миссия венецианского посла Андрея Дзено увенчалась успехом:

был заключен договор с татарами, согласно которому за венеци­ анцами утвердился участок земли в Тане, на берегу Дона, с усло­ вием, что здесь они возведут дома и устроят пристань для ко­ раблей; за проходящие через Тану товары купцы обязывались платить 3% в виде пошлины — «императорского коммеркия»

(comercium imperiale) в пользу хана. Начало венецианской коло­ нии в Тане было положено.

Сохранилось постановление венецианского сената (от 8 фев­ раля 1333 г.),13 в котором с достаточной ясностью отражено осно­ вание и начало жизни венецианской колонии в Тане. Сенат ре­ шил направить в Тану консула сроком на два года, с жалова­ нием в размере 30 ливров большими денариями (30 libras grossorum) ежегодно, иначе говоря — в размере 300 золотых дукатов в год.

Консул должен был иметь при себе следующий персонал:

священника-нотария, четверых слуг, переводчика (trucimanus), двух глашатаев (precones). В его распоряжении должны были быть четыре лошади, и ему предстояло немедленно отстроить себе дом. В помощь ему как главе колонии надлежало избрать двух советников (consiliarii) из числа приехавших в Тану венецианцевнобилей (nobiles).

11 Dipl. Ven.-Lev., I, p. 2 0 8 —2 0 9 (a. 1 3 2 7 ): «... que in mari constituta, caret totaliter vineis atque campis».

112 T h i r i e t. Reg., doc. 10, a. 1332, Mart. 19—2 4 ; doc. 19, a. 1332, Iul.117.

13 Ibid., doc. 28, a. 13 3 3, Febr. 8. — Полностью текст приводится: Dipl.

Ven.-Lev., I, p. 2 4 9 —233. — Оба издания указывают один и тот же шифр архива (Senato Misti 15, f. 57 v.), но ставят разные даты: у Тирье — 8 фев­ раля 13 3 3 г., в «Дипломатарии» — 9 февраля 13 3 4 г. Мы отдаем предпочте­ ние дате, указанной в регестах Тирье.

Основной обязанностью консула, которому на первых порах было даже разрешено заниматься торговлей (facere mercationes), была застройка предоставленной татарами земли на берегу Дона.

Так как вся эта площадь была низменная и болотистая, надо было ее подсыпать, поднимать ее уровень (de terreno elevando) и только тогда ставить на ней дома.1 Предложено было для начала отделить половину всего участка и, надлежащим образом подняв его уровень, обнести его тыном (palificare), а затем приступить к постройке каменных домов. Денежные средства для этого пред­ писывалось черпать из взносов, которые должны были дать приехавшие в Тану купцы (mercatores). Предоставлялась возмож­ ность строиться и вне палисада, но с обязательством повысить уровень площадки и не задерживать постройки дома. Запреща­ лось продавать, дарить, сдавать в наем землю не-венецианцам (forenses), так как вся земля в конечном счете возвращалась ве­ нецианской коммуне (in comune nostrum). Вначале на расходы по устройству венецианской части Таны предлагалось брать ссуду из ведомства хлебных заготовок (officium frumenti) в Венеции, в дальнейшем же эти суммы должны были поступать от платы за дома, отдаваемые консулом в наем или, судя по употребленному в сенатском постановлении слову «affictare», за «фикт». Если консулу не хватило бы коренных венецианцев для застройки и за­ селения колонии, он мог предоставить права венецианцев любым другим латинянам, «сделать венецианцев» (facere Venetos). Их не должно было быть более чем 50 человек, и пользоваться правами венецианцев им разрешалось лишь в пределах земель и городов, подчиненных хану Узбеку (tractari et haberi pro Venetis in omnibus partibus et terris, subiectis Usbech solum). Такой новый венецианец прежде всего был обязан взять земельный участок и выполнить связанные с ним обязательства (опега), т. е. поднять его уровень и выстроить на нем каменный дом (cum oneribus elevandi terrenum et faciendi supra ipso domum lapideam). И в этих случаях деньги* собираемые ежегодно за отданную в пользование землю (pecunia annuatim de terra danda), и плата за дома (pensio) предназначались на нужды Таны.

Так благоустраивалась площадь (terrenum) будущей колонии, так создавала Венеция один из важнейших оплотов своей гро­ мадной торговли и обогащения.

Тана не была предоставлена только венецианцам, как они тога хотели, ведя переговоры с Узбеком. В Тдне сидел также генуэз­ ский консул и бывали генуэзские купцы. Тана привлекала всех, торговых людей своим положением: на северном побережье Чер­ 14 Dipl. Ven.-Lev., I, doc. 125, a. 1333, p. 2 4 3 — 2 4 4 : «... dedimus eis in Tana, retro hospitalis ecclesiam usque ad littus Tenis fluvii, locum lutosum, ut habitantes domos hedificent, aplicantesque naves suas in Tanam».

3 Барбаро и Контарини о России ного и Азовского морей она глубже — и восточнее — других пор­ тов была, так сказать, врезана в степь; будучи сама расположена на крупной реке, соединявшей ее непосредственно с северными областями, она была приближена к Волге, важнейшему водному пути громадной протяженности. И так как в Тане — хотя и в разных частях ее — находились неподалеку друг от друга и занимались одним и тем же делом наживы и венецианцы, и генуэзцы, то вокруг этой самой удаленной от Италии коло­ нии должно было разгореться не только соперничество двух итальянских республик, но могли вспыхнуть и настоящие войны.

Со смертью хана Узбека,15 с которым венецианцам удавалось поддерживать мирные отношения, для Таны наступило трудное время. Сначала новый хан Джаныбек (1342— 1357) подтвердил права венецианцев в Тане,16 но в 1343 г. произошли угрожающие события: в Тане венецианец убил татарина; хан приказал изгнать итальянцев из Таны на 5 лет. Т акая беда сблизила венецианцев и генуэзцев, и даже создался генуэзско-венецианский союз,17 по­ тому что Джаныбек мог обрушить свой гнев и на Каффу, распо­ ложенную, несмотря на ее укрепления и экономическую силу, все же на его, золотоордынской территории.

По истечении срока запрета пребывания в Тане — а вене­ цианцы только и ждали возможности вернуться туда — Джаныбек (в последние дни 1347 г.) отдал им их землю.1 Но* наладив отношения с татарами, венецианцы не смогли удержать мира с генуэзцами, хозяевами Газарии и Каффы, этого «второго Кон­ стантинополя», как иногда писали, подчеркивая ее процветание.

Каффа действительно была господствующим итальянским горо­ дом в Северном Причерноморье, но это не уменьшало большого и особого значения Таны. Развитие торговых связей именно через Тану было настолько велико, что она из предмета местных раз­ доров между Венецией и Генуей и между ними обеими и Золотой Ордой стала причиной двух разыгравшихся на Средиземном море войн, когда борющиеся стороны разрешали вопрос своей леван­ тийской политики, вопрос о преобладании в Северном Причерно­ морье.

Марино Санудо Младший (ум. в 1535 г.), который мог уже обобщить картину конфликтов между Венецией и Генуей, насчи­ тал четыре войны между ними с конца X III по конец X IV в.

Из них третья (1350— 1355 гг.) и четвертая (Кьоджская, 1376— 1381 гг.) имели объектом Тану.

15 Хан Узбек умер в начале 13 4 2 г. См.: Т h i г i е t. Reg., doc. 138, a. 1342, Mart. 16.

16 Dipl. Ven.-Lev., I, doc. 135, a. 1342, p. 2 6 1 —263.

17 Ibid., doc. 16 1, a. 1345, Iul. 22, p. 3 0 0 — 305.

18 Ibid., I. doc. 167, a. 1347, Dec. 27, p. 3 1 1 — 3 13.

Война 1350— 1355 гг.19 была крупной европейской войной.20 В ее итоге Венеция осталась в проигрыше. По миру, заключен­ ному в Милане 1 июня 1355 г.,21 в первой же его статье шла речь о Тане: плавание туда было закрыто на три года; но генуэзцы-то сохранили Каффу, венецианцы же временно потеряли Тану.

Неугомонные венецианцы во главе со своим купеческим пра­ вительством стали искать способ восстановить свою деятельность на далеком средиземноморском северо-востоке. В период закрытия Азовского моря, т. е. Таны, они еще раз — это была их послед­ няя попытка — попробовали получить (параллельно Тане) особый порт на крымском берегу. Они направили в 1355 г. посла Андреа Веньер к хану Джаныбеку и — для установления конкретных условий на месте — к Рамадану, наместнику 22 хана в Крыму, ко­ торого в итальянских переводах его посланий величали «господин Солхата» (dominus dominator Solgati). Это был один из ханских нойонов,23 от которого зависело получение какого-либо примор­ ского места для устройства торговой конторы или станции. Вене­ цианцы поистине мечтали добиться разрешения осесть в Солдайе, но это не показалось Рамадану подходящим. Он предоста­ вил им только скромный поселок Провато (или «Citade Nova») при небольшой бухте где-то между Каффой и Солдайей. Быть может для того, чтобы противопоставить венецианское влияние генуэзскому, татары, по-видимому, признавали желательным рас­ положить венецианскую колонию неподалеку от Каффы. Вене­ цианцам предлагалось поставить здесь консула, построить дома.

Татары даже обещали им свою помощь в деле застройки: «чтобы это место было для вас благословенно (ve sia benedeto) и чтобы вы не стремились в другое, мы построим дома (faremo case)». Они намеревались взимать наименьшую (3 % ) пошлину (tamoga) и установить судебную практику.24 19 К г е t s с h m а у г, И, S. 2 0 5 — 2 0 9 ; С к р ж и н с к а я. Петрарка, стр. 2 4 5 —266.

20 Война 13 5 0 — 1355 гг. известна ожесточенным ночным морским боем на Босфоре, у стен Константинополя (1 3 февраля 13 5 2 г.).

21 Liber iurium, II, doc. 208, col. 6 1 7 — 627.

22 Арабский писатель ал-Калькашанди (ум. в 1 4 1 9 г.) упомянул, что в 13 4 9 г. в Крыму был правителем Зеин-ад-дин Рамазан. — См.: Т и з е н г а у з е н, I, стр. 4 13, 4 4 1 —4 4 2, 452; S р u 1 е г, S. 129.

23 Эмиры, беги или нойоны (соответственные арабский, тюркский и мон­ гольский термины) были в X III—X I V вв. высшими представителями кочевой или полукочевой военной знати, «хозяевами государства». Они были намест­ никами в крупнейших областях, подчиненных Золотой Орде, — таких, как Крым, Булгар, Хорезм. См.: Я к у б о в с к и й. Зол. Орда, стр. 268.

24 T h i r i e t. Reg., doc. 273, а. 1355, Iul. 2 8 ; doc. 299, a. 1356, Iul. 7;

Dipl. Ven.-Lev., II, doc. 14, 15, a. 1356, O. 2 4 — 26. — Заинтересованность татар в том, чтобы венецианцы обосновались в Провато, ясно видна в сле­ дующих словах договора, подписанного Рамаданом (Dipl. Ven.-Lev., II, р.

2 6 ):

«... и мы просим ваших купцов, чтобы они продавали свой товар, сколько смогут больше, именно здесь, чтобы торговля происходила преимущественно 3* Однако Провато не оказался удобным и выгодным портом для венецианцев и не получил в их руках никакого развития. Вене­ цианцам нужны были Солдайя 25 и Тана.

Надо отметить еще один договор венецианцев с татарами по поводу их станции в Тане, последовавший за восстановлением в июле 1358 г. права плавания в Черное море. Хан Бердибек (1357— 1359) принял венецианских послов Джованни Квирини и Франческо Бон (по-видимому, они ехали к хану Джаныбеку,26 но получили привилегию уже от его преемника) и приказал предо­ ставить участок земли (lo terren) в Тане для возобновления коло­ нии, причем, как специально было обусловлено в тексте пакта, «отдельный от генуэзцев» (luogo desparte deli Zenoesi). Это ука­ зывалось и при даровании венецианцам земли в Тане при хане Узбеке. Пошлину же Бердибек повысил с 3 до 5%. Местные та­ тарские правители (i signori dela Tana) должны были отвести, по приказанию хана, соответственный участок земли и следить за тем, чтобы венецианцы не нарушали условий пакта.27 Правление хана Бердибека, занявшего золотоордынский пре­ стол через убийство 12 своих братьев,28 стало на долгое время последним правлением, отличавшимся признаками власти. Русская летопись в рассказе об Орде этой поры начинает часто употреб­ в этом месте, а не в другом, и чтобы наше пожелание встретило отклик среди вас» (... е nuy, per nostro amor, pregere li vostri mercadanti, che venda le cosse sue qua, lo piu che рога, azo che la mercadantia se faza piu qua cha altro, chel nostro voler sia meior cum vuy).

25 Венецианцы так и не получили станции в Солдайе, но их суда могли заходить в этот порт и их купцы торговали там с обычной пошлиной ( 3 %) в пользу «господина Солхата» (segnor de Sorgati); эти сведения заключены в привилегии от 26 сентября 13 5 8 г., данной венецианцам Кутлуг-Тимуром, преемником Рамадана (Dipl. Ven.-Lev., II, doc. 25, р. 5 1 — 52).

26 Т h i г i е t. Reg., doc. 324, a. 1358, Mart. 2 2 ; doc. 325, a. 1358, A pr. 12— 22.

27 Dipl. Ven.-Lev., II, doc. 24, a. 1358, Sept. 24, p. 4 7 — 51. — Тана подчи­ нялась особому татарскому правителю (подобному правителю Крыма, «гос­ подину Солхата»). Как раз в сентябре 13 5 8 г. таким правителем был эмир или нойон Сикабей, по итальянскому документу — «egregius et potens vir Sichabey, dominus Tane» (Dipl. Ven.-Lev., II, doc. 28, a. 1358, Sept., p. 54).

В летописи имеется свидетельство о том, что А зов (Тана) входил в состав основных земель Золотой Орды. В обоих «Сокращенных сводах», от 14 9 3 и 1495 гг. (стр. 2 6 2 —263 и 3 3 8 ), в рассказе о битве на р. Ворскле 12 авгу­ ста 1399 г. передан такой договор между литовским князем Витовтом и Тохтамышем на случай, если они станут победителями над ханом Золотой Орды Темир Кутлуем: « А з (Витовт) тебе (Тохтамыша) посажу на царство на всей О р де— на Сараи, Блъгарех, и на Азторохани, и на Язове, и на Заяицкой Орде. Д ты (Тохтамыш) мене (Витовта) посади на московском великом княжении...». В летописях Никаноровской (стр. 8 9 —9 0 ) и Троиц­ кой (М. Д. П р и с е л к о в. Троицкая летопись. Реконструкция текста.

М.—Л., 1950, стр. 4 5 0 ), а также в Московском летописном своде конца X V в. (стр. 2 2 9 ) равным образом передан договор Витовта с Тохтамышем перед битвой на Ворскле, но без указания на состав земель Золотой Орды.

28 Моек, свод, стр. 180.

лять слово «замятия», «мятеж» и дает краткие, но выразитель­ ные описания непрекращающейся междоусобицы и полной неуря­ дицы в татарском государстве.29 А. Ю. Якубовский отметил отно­ сительно этого времени важный перелом в судьбе Золотой Орды — она теряла силу и распадалась.30 Непосредственно перед Куликовской битвой, за время с 1360 по 1380 гг., во главе Золо­ той Орды перебывало 25 боровшихся друг с другом ханов, и каждый из них был не более чем местной марионеткой: знамени­ тый темник Мамай захватил власть, держа при себе того или иного безличного и бессильного чингисида.31 Тана была окружена степью и кочевым государством татар.

В Тане всегда знали о событиях в Орде, учитывали их и умели применяться к ним: все происходившее в Орде влияло на обста­ новку в итальянских колониях вообще, но больше на берегах Азовского моря, чем Черного. В Крыму было немало городских и укрепленных центров, там было больше приезжих и осевших европейцев, крепче была связь с малоазийским побережьем и с Константинополем. Тана же гораздо сильнее зависела от со­ стояния Орды. И вот в период «замятии» и общей политической неустойчивости в Орде Тана стала более независимой. Подкосили ее не «мятежи» золотоордынских ханов, порой даже выгодные для нее, не трудности лавирования между Мамаем и Тохтамышем, а раскол между Венецией и Генуей, взаимная вражда которых в немалой, если не в преимущественной степени питалась неуга­ савшим соперничеством за торговые позиции в Константинополе и в Тане. Эта вражда, тлея многие годы, в течение которых обе стороны порой пытались сохранить мирные отношения,32 вспых­ нула наконец в виде одной из крупнейших и весьма сложных войн X IV в. Кьоджская война (1376— 1381) 33 стоила Венеции многих потерь. В условиях завершившего войну мира (Туринский мир, подписанный 8 августа 1381 г.) существенное значение опять (как и в войну 1350— 1355 гг.) придавалось далекой Тане, куда было запрещено плавать в течение двух лет. Кроме того, от Венеции был отобран остров Тенедос, чрезвычайно важный в отношении путей в Константинополь и в Черное море. Автор 29 Моек. свод, стр. 181: «бысть в Орде мятеж силен, мнози царие побьени быша, и царици, и царевичи, и рядци (ханские советники), и ссекошася сами межи себе...», «и бысть замятия велика в Орде: убьен бо бысть царь Хыдырь от своего сына Темир Хожа, и седе на царство на четвертый день, а на семый день царства его темник его Мамай замяте всем царством его, и бысть мятеж велик в Орде» (6 8 6 8 — 6 8 6 9 гг. = Т 360—1 3 6 1 гг.).

30 Я к у б о в с к и й. Зол. Орда, стр. 2 7 1 : «В Золотой Орде началась междоусобица, а вместе с ней и распад совсем недавно, казалось, такого прочного государства».

31 Моек, свод, стр. 2 0 0 : татары «царя имеяху и себе в Орде не владеюща ничем же пред Мамаем, но все старейшиньство воздержаше Мамай и всеми владеяша в Орде».

32 Dipl. Ven-Lev., II, doc. 3 1, 37, 38, 50, 51, 55.

33 К г е t s с h m а у г, II, S. 2 2 9 — 242.

«Хроники о Кьоджской войне» Даниеле Кинаццо (ум. в 1419 г.) так определил этот островок Эгейского моря, как бы запираю­ щий Дарданеллы: «Тенедос — это ключ от входа в пролив Галли­ поли для тех, кто плывет в Великое море, особенно в Трапезунд и в Т ану».34 Надо отметить, что венецианские торговые галеи, направлявшиеся в Черное море, в большинстве случаев имели назначение в Трапезунд, куда от Константинополя они шли вдоль северного побережья Малой Азии, и затем в Тану, куда могли плыть тоже не открытым морем, а отчасти придерживаясь кавказского побережья.

Результаты Кьоджской войны повредили черноморской тор­ говле Венеции еще и потому, что увеличили силу и влияние Генуи в этом районе. Но особенно резко пошатнулось значение венецианской колонии в Тане в связи с походами Тимура на Дон и на Волгу. Вот впечатление от его войн и побед, выраженное в общей форме русской летописью: «Воста некый безбожьный царь, именем Темирь Аксак, со восточный страны, от Синия Орды, от Шемахейскыя земли, и велику брань створи и мног мя­ теж воздвиже в Орде и на Руси приходом своим». Дальше ле­ топись, естественно, сообщает о приближении войск Тимура к Мо­ скве (он вошел в пределы Рязанской земли), не интересуясь его последующими победами на территории Орды.35 Он же после по­ явления на Оке разорил (осенью и зимой 1395 г.) три крупных городских центра в Орде: Азов-Тану, Сарай и Астрахань. Р аз­ гром Азова, сопряженный к тому же с полным нарушением тор­ говли, до того бившей живым ключом на Нижней Волге (в А ст­ рахани и Сарае), нанес непоправимый удар венецианцам в Тане.

Значительный, порой даже весьма крупный масштаб их торговых операций сократился, и хотя Тана поддерживалась из Венеции, параллельно генуэзской Каффе, до середины 70-х годов X V в., она — даже до падения Византии — не смогла вернуть себе бы­ лое значение важнейшего центра, где скоплялись восточные и се­ верные товары для регулярной отправки в Константинополь и в Венецию.

Лишь только войска Тимура ушли из Азова на Северный Кавказ, а затем и на Нижнюю Волгу, венецианцы поспешили на­ править в Тану консула, который должен был в качестве посла посетить ставку хана, чтобы возобновить торговые права Вене­ ции, все ее бывшие «avantagia», «libertates», «pacta». Для этого был избран Бланко де Рипа, который получил инструкцию в фев­ рале 'j397 г.

и уехал в Тану.36 Его впечатления были плачевны:

34 Daniele C h i n a z z o. Сгопаса della guerra di Chioggia tra Genovesi e Veneziani. In: M u r a t о r i, RIS, t. X V, 1729, p. 71 1 : «Tenedos, la chiave dell’entrata dello stretto di Gallipoli a tutti quelli, che navigano nel mare Maggiore e specialmente in Trabisonda ed alia Tana».

35 Моек, свод, стр. 2 2 2 —2 2 5 ; Никанор, лет., стр. 2 5 9 —2 6 1.

36 Т h i г i е t. Reg., doc. 893, a. 1395, Dec. 23; doc. 898, a. 1396, Febr. 22.

вместо города он нашел лишь руины и полное опустошение. Но и это не остановило усилий венецианцев вернуть себе свою стан­ цию в устье Дона: получить разрешение от хана на новую заст­ ройку и возведение укреплений (все документы этого рода сго­ рели, а дома и городские стены лежали в развалинах), добиться снижения пошлины с 3% до 1.5%, организовать группу уже съехавшихся в Тану купцов и наладить приток товаров. Все эти поручения должен был выполнить посол Андрей Джустиниани.373 8 На пороге X V в., после потрясений, вызванных походами Ти­ мура, Тана восстановилась как будто в последний раз. Площадь ее сократилась, местное население поредело. Нет оснований по­ лагать, что вокруг Таны стало спокойнее, — смуты в распадаю­ щейся Орде не могли принести венецианским купцам ничего, кроме тревоги и опасностей; 00 успехи турок серьезно затрудняли морские коммуникации. Ярко проявился результат битвы Тимура с турками при Ангоре (28 июля 1402 г.): победа монголов со­ провождалась пленением султана Баязида и на некоторое время ослабила развитие турецких завоеваний, неуклонно направленных на Константинополь. После Ангорской битвы и в Тане насту­ пило облегчение, однако общее положение становилось все более тяжелым, а торговля — все скромнее. Турки заметно увеличивали контроль за проходом судов по проливам, а потому и венецианцы, и генуэзцы были вынуждены искать иного — конечно, только су­ хопутного — подхода к Черному морю. Он был найден на устье Днестра, в Маврокастро, иначе — Монкастро (так итальянцы на­ зывали Белгород или Аккерман).

В 1435 г. венецианцы установили отношения с молдавскими господарями («волошскими воеводами» русских документов),39 и связь Италии с колониями Северного Причерноморья, хотя и ограниченная, стала временами осуществляться по долгому и трудному пути, через Германию и Польшу, минуя турецкие пре­ грады. Однако так могли идти лишь отдельные группы людей — послы, гонцы, должностные лица, — но не товары, если они пред­ назначались для Италии.

Колебания в течение всего нередко поистине тяжелого суще­ ствования Таны отражались в многочисленных документах вене­ цианского сената относительно торгов (incanti), регулярно орга­ низовывавшихся правительством для отдачи в наем построенных 37 Ibid., doc. 927, а. 1397, Febr. 20; doc. 930, а7 1397, Mart. 19.

38 В предисловии ко второму тому Тизенгаузена ( 1 9 4 1 ) отмечено: «Дан­ ные по истории Золотой Орды в эпоху ее окончательного распада в X V в., как известно, чрезвычайно скудны. Арабские источники для этого периода не дают почти ничего, и единственными доступными были до сих пор источ­ ники русские... Персидские источники дают немного, но гораздо более, чем арабские» (Т и з е н г а у з е н, II, стр. 12).

39 Т h i г i е t. Reg., doc. 2 3 8 1, a. 1433, A pr. 1 9. — Cp. о Монкастро у Барбаро (В а г b а г о. Viaggio alia Tana, § 50).

венецианским арсеналом вооруженных торговых галей. Размеры платы за суда, устанавливавшиеся на этих аукционах, весьма различны4 в зависимости от политической ситуации и трудно­ стей достижения Таны морским путем. Но даже приближаясь к последнему и неизбежному отказу от Таны, в Венеции все еще пытались снаряжать торговые галеи, чтобы провести их в А зов­ ское море. Руководители ведомства морских дел, так называемые «sapientes ordinum», вновь и вновь напоминали, насколько важны для Венеции торговые плавания в Тану (viagia Тапе).4 0 Но в 1460 г. сенат уже не решался объявить торги и 91 голосом против четырех отверг внесенное предложение.

На состоянии Таны отозвалось также и новое (недавно со­ вершенно еще неслыханное) направление политики в самой Вене­ ции. С давних времен все венецианцы — от дожа до обездоленных гребцов на галерах — знали, что живут морем, а не землей, что сам их город «установлен в море», что их «крышей является небо, а стенами — водяные струи». По записи видного политиче­ ского деятеля Венеции, «великого канцлера» Рафаина Карезино (ум. в 1390 г.), который умел отмечать важные политические на­ правления своего правительства, дож Андрей Контарини (1368—

1382) заявил, что главным делом Венеции является забота о своей власти на море, но никак не излишне внимание к обладанию зем­ лями: море приносит почести и богатство, а с землей связаны вся­ ческие затруднения, споры и войны.42 Такова была основная по­ литическая линия Венеции в конце X IV в., даже после потерь по Туринскому миру 1381 г.

Последним призывом к подобной политике было обширное политическое завещание дожа Томмазо Мочениго (1414— 1423), который, правда, не призывал к противопоставлению моря и земли, с предпочтением первого (Венеция к тому времени уже имела некоторые земли и города, т. е. начала собирание своей «terraferma»), но убеждал искать мира и, в связи с ним, роста независимости, торговли, богатств.43 Преемник Томмазо Мочениго, один из выдающихся венеци­ анских дожей, Франческо Фоскари (1423— 1457) понял, что для Венеции пришло время опереться на «terraferma», что утеряны давние и ставшие привычными беспредельные возможности использования моря в тех, действительно грандиозных масшта­ 40 См. соответственные таблицы торгов и цен на галеи: Т h i г i е t.

La Romanie, p. 3 4 4 — 345, 4 2 1 — 423.

41 T b i г i e t. Reg., doc. 3 10 4, a. 1460, Maii 15: «... et sicut notum est, viagium Tane erat unum de principalioribus et utilioribus, a quo cetera viagia huius nostre civitatis dependebant et dependent».

4 2 R a f f a i n o d e C a r e s i n i s (Caresino). Chronica (continuatio Annalium Andree Danduli). M u r a t o r i, RIS, t. X II, p. 444. Новейшее издание:

R a p h a i n i d e C a r e s i n i s. Chronica aa. 13 2 3 — 1388. A cura di E. Pastorello. Bologna, 19 2 3 (RIS, X II, 1).

43 K r e t s c h m a y r, II, S. 6 1 7 — 6 19.

бах, как это было в X III—X IV вв., и что необходимо разделить свои усилия между Востоком и ближайшими районами Италии.

С 1440 г. многие документы венецианского сената, относя­ щиеся к соответственным областям внешней политики, стали распределяться по группам «М аге» и «T erra».44 Забота о замор­ ских колониях, особенно об отдаленных, среди которых первое место принадлежало, конечно, Тане, уменьшилась, а вместе с этим сузился размах торговли, все больше и больше затрудненной из-за турецких военных успехов. Это и было то время, когда в Тану в 1436 г. приехал молодой Иосафат Барбаро, ставший сви­ детелем последнего периода ее существования и автором записей о ней.

Что же удалось ему отметить в итоге 16-летнего пребывания в Тане, какой — через его восприятие и, надо сразу же сказать, в его далеко не полном изложении — предстает она теперь перед нами?

Средневековая Тана лежала на левом берегу одного из мно­ гочисленных рукавов Дона, в его дельте, окруженная степью и се обитателями — татарами-кочевниками. В X V в. это было, повидимому, небольшое поселение, целиком или почти целиком охваченное крепостными стенами.45 Едва ли городок имел значи­ тельные предместья. Когда к Тане подошла орда царевича Кичик-Мехмета, то ее движение заставило степных птиц — куропаток и дроф — сбиться испуганными стаями под стенами города; жи­ тели выходили за ворота и ловили этих птиц в изобилии; при этом Барбаро не упоминал о каких-либо жилищах вне стен.

З а время существования Таны случалось, что ее укрепления бы­ вали разрушены до основания, но при Барбаро они были в удов­ летворительном состоянии и городское население могло чувство­ вать себя за ними в достаточной безопасности. При возможной угрозе нападения, например приближении хотя и не агрессивной, но многотысячной татарской орды, обитатели Таны накрепко за­ пирали ворота, а сами стояли на стенах и смотрели, как, обходя их город, двигались огромные массы людей и животных. В рассказе Барбаро о таком наблюдении со стен за степью, по которой с востока к Дону шла орда, ощущается отражение его собствен­ ного восприятия этого зрелища, его впечатлений очевидца: он го­ ворит, что люди (вероятно, в их числе и он) не уходили со стен целыми днями, следя за волнующимся морем несметного народа, множества телег и кибиток, табунов лошадей и стад всякого дру­ гого скота, а «к вечеру просто уставали смотреть». Стены пере­ межались башнями, что обычно; по поводу одной из них, осо­ бенно красивой, Барбаро записал свой разговор с купцом-татариIbid., S. 3 3 4 — 336.

45 Об укреплениях Таны, о постройке и ремонте стен (по данным до­ кументов) см.: К о в а л е в с к и й. Ист. Азова, стр. 13 7 — 162.

ном, разглядывавшим эту башню. Представитель кочевого народа, не только не применявшего, но отрицавшего (даже в своих горо­ дах) неподвижные оборонительные сооружения, насмешливо ска­ зал: «Ба! кто боится, тот и строит башни!».

Охрана города, одиноко выставленного в беспредельную степь на далеком северо-востоке Средиземноморья, соблюдалась с боль­ шой строгостью. В периоды явной опасности или ее возмож­ ности ворота, конечно, стояли запертыми, но и в спокойные дни они не были беспечно распахнуты: через них входили и выходили под контролем стражи и даже с разрешения самого консула.

Иногда в степи неожиданно появлялись отдельные татарские разъезды или «караулы», цель которых была неизвестна. Неко­ торых из этих наездников-разведчиков, по указанию консула, про­ пускали в город, подносили им подарки и пытались расспросить о причине их появления, обычно не получая ответа. В дальнейшем выяснялось, что они производили разведку на путях двигавшейся орды (§ 16). Бывали случаи, что Барбаро вызывали на стену, когда кто-либо из степняков желал с ним поговорить. Однажды после таких переговоров со стены он попросил разрешения у консула впустить в город собеседника и провел через ворота своего гостя — знатного татарина Эдельмуга (§ 23). Как-то Барбаро решил отправиться в набег на подошедших к Тане черкесов и тоже должен был испросить согласия консула, чтобы выйти со своими спутниками через городские ворота в степь (§ 29). Так, в постоянной настороженности и беспрерывном наблюдении за степью, жила Тана, защищенная своими крепостными стенами.

Город примыкал к реке (одному из рукавов дельты Дона) у самого впадения ее в море. Барбаро мало говорит о приходив­ ших в Тану судах из Венеции или из Константинополя: в X V в.

торговое судоходство значительно уменьшилось, стало споради­ ческим, и жители Таны не столько ждали караванов галер и не­ фов (грузовых кораблей),46 не столько вглядывались в морской горизонт, сколько обращали теперь внимание на реку, на устро­ енные по ее берегам рыбные ловли, пескьеры (peschiere). Устья Дона и Волги издавна славились прекрасной рыбой и икрой, украшавшей пиршественные столы в византийских император­ ских дворцах и в константинопольских монастырях, — об этом выразительно писал Евстафий Солунский (X II в.).47 Теперь, 46 T h i r i e t. Reg., doc. 2 4 15, а. 1436, Iun 2 0 ; doc. 2 4 16, a. 1436, Iuru 28; doc. 2 4 2 1, a. 1436, Iul. 17; doc. 2 584, a. 1442, Iul. 2 7 ; doc. 2636, a. 1444, Mart. 17., 47 E u s t a t h i i T h e s s a l o n i c e n s i s. De emendanda vita monachica, § 66.

Eust. Thessal. opuscula, ed. L. Fr. Tafel, Francofurti ad Moenum, 1832, p. 2 3 0 — 2 3 1. — Описываются угощения, которые подавались в монастырях на приемах императора Мануила I Комнина; среди угощений были: суше­ ная рыба ^apiX T,0 ’ рыба свежепросольная (в?UC зс/Лтсазтоt), ры ба, моченая в уксусе ( o ^ c d t o l) ; особенным, редким блюдом была рыбья икра (Ф * в X V в., рыбный промысел почти потерял сбыт в европейские страны (из-за нарушения морского транспорта) и приобрел мест­ ный — только причерноморский — характер. Барбаро владел пескьерами на Дону, около места, называемого Бозагаз, и посе­ щал их, поднимаясь вверх по реке либо на лодке, либо зимой на санях (zena) по льду. Он рассказывает о том, как были разру­ шены эти ловли приблизившейся к Дону и переправлявшейся через него близ Таны татарской ордой. Рыбаки, работавшие на этих ловлях, рассказали, как татары забрали всю заготовленную за зиму соленую и несоленую рыбу, похитили все бочонки с икрой и запасы соли, разнесли сложенные здесь доски и разло­ мали специальные мельницы для размола соли. Один из товари­ щей Барбаро, предвидя эти убытки, велел закопать глубоко в землю свои бочки с икрой, но и таким образом не спас этого товара: и у него все было похищено (§ § 2 1 и 27).

Однако в Венеции, откуда исходило основное руководство эко­ номической политикой республики, продолжали считать Тану важнейшим восточным портом, хотя деятельность его бывала по­ рой парализована препятствиями военного характера и серьезной опасностью на морях; приходилось назначать крупные штрафы капитанам и патронам судо в48 за их отказ подвергать себя риску — плыть в Тану.49 В X V в., несмотря на все трудности плаваний в Тану, венецианцы всячески старались не только от­ правлять туда ежегодные караваны торговых судов, но и соблю­ дать связь между прибытием одних галей из Фландрии и отправ­ лением других в Тану,50 с перегрузкой всевозможных «фландр­ ских товаров» (сукна, янтарь и др.) в Венеции. Чтобы лучше воспользоваться каждой «мудой» 51 в Тану, туда направляли торговые галеи лишь значительного тоннажа (не менее 150 тонн).52 Небольшой город, который представляла собой Тана в X V в., был, надо полагать, полностью венецианским, тогда как раньше, iyftuwv происходившая из северных областей, главным же T ET ap r/Eo p Eva), образом с Танаиса, т. е. Дона (»v X0?T iT^ ^y* Sopsicov тсрод to i;

tco v.ai i; tov Ejcjsivov 6*3a/./.ov Tava'isJ.B X III в. обилие рыбы в Азовском море отмечено в известных записках Вильгельма Рубрука (R u b г и к р. 2 1 5 ), ко­ торый сообщил, что в Матрику (Тамань) съезжаются константинопольские купцы для вывоза всевозможной рыбы (pisces siccatos, sturiones et hasas barbatas et alios pisces infinite multitudinis).

48 Капитанами называли начальников групп, или «караванов», торго­ вых судов, совершавших по указанию правительства и ведомства специали­ стов по морским делам (sapientes ordinum) периодические сезонные плава­ ния — «mude», «passagia», «viagia» — в венецианские порты Эгейского и Чер­ ного морей. Патронами называли начальников отдельных судов — галей или нефов.

49 Т h i г i е t. Reg., doc. 2 4 2 1, a. 1436, Iul. 17.

50 Ibid., doc. 2500, a. 1439, Iun. 30.

51 См. примеч. 48.

52 T h i г i e t. Reg., doc. 2547, a. 14 4 1, Ian. 22.

во всяком случае до разгрома, учиненного Тимуром в 1395 г.,, территория, отведенная для венецианцев, была лишь «кварталом»

в окружавшем его местном (половецко-татарском) поселении, на­ подобие Астрахани в устье Волги. Повторяем, что город был несомненно невелик, но имел и свою администрацию, и ремесло, и торговлю, и, как всегда в подобных колониях, несколько пестрое население. К сожалению, насколько известно, не сохра­ нилось устава Таны; но, возможно, его как особого документа, подобного, например, большому уставу 1449 г.53 для гену­ эзских колоний в Крыму, и не было, а правила городской жизни устанавливались решениями сената54 и договорами с татарами об основании и ряде возобновлений колонии на Д 0НУ Несколько черт административного устройства небольшой части Таны X V в. отражены в упомянутом уставе 1449 г. В его заключительных статьях помещены некоторые правила о генуэз­ ских станциях, подчиненных Каффе; все они, конечно, находились на Черном море. Это Солдайя, Чембало, Трапезунд, Коппа или Копарий (около кубанских устий), Тана, Синоп, Севастополь, Самастро. В статьях о Тане сказано о жалованьи (salarium) кон­ сула, об избрании двух массариев (финансовые контролеры), о жалованьи писцу (scriba), переводчику (interpres), двум служи­ телям (servientes), о деньгах на ремонт стен; о финансовой базе колонии — ее составляли доходы от торговой пошлины (comerchium) в размере 1 % с ввозимых и вывозимых товаров, от остальных налогов (cabelle), от арендной платы за земельные участки (terraticum comunis), от различных штрафов (condemnationes). Массарии вели книгу для записи прихода и расхода (introitus et exitus) этих средств.55 Правила, зафиксированные в середине X V в. для генуэзцев в их колонии в Тане, соблюдались — едва ли с большими откло­ нениями и отличиями — и в венецианской части Таны.

В венецианскую Тану периодически назначался консул, хотя, как видно по документам, в X V в. ему уже не всегда удавалось сразу попасть туда, и он надолго задерживался то в Константи­ нополе, то даже неподалеку — в Каффе.56 Консул в Тане, воз­ можно, обладал фактически даже большей властью, чем в других колониях, будучи здесь поставлен лицом к лицу с татарами, с турками, с племенами Предкавказья, сохраняя колонию, време­ 53 Устав 14 4 9 г. издан в «Записках Одесского общества истории и древ­ ностей» Кт. V, 18 6 3 ) и — в более правильной транскрипции — в «A tti della Societa Ligure di storia patria» (t. V II, 2, Genova, 1879, p. 5 7 5 — 680 ).

54 Dipl. Ven.-Lev., I, doc. 128, a. 1334, Dec. 9: об установлении вене­ цианского консулата в Тане.

55 Ср.: К о в а л е в с к и й. Ист. Азова, стр. 13 2 — 139.

56 Т h i г i е t. Reg., doc. 2 4 15, a. 1436, Iun. 2 0 ; doc. 247 8, a. 1438,.

Iun. 23; doc. 2569, a. 1442, Febr. 2 2 ; doc. 2 7 7 1, a. 1446, Apr. 16.

нами отрезанную от родины и имеющую поблизости лишь почти всегда враждебную генуэзскую Каффу.

В помощь консулу, как и в других (и не венецианских) ко­ лониях, избирался совет 12-ти; были у него помощники по фи­ нансовой части; составлением документов занимались секретарьнотарий и писец. Консула всегда сопровождал переводчик, а в торжественных случаях ему предшествовал жезлоносец (bastoniere), о котором случайно, описывая поднесение подарков татар­ скому царевичу, упомянул Барбаро (§ 17). Вместе с консулом из Венеции отправляли в Тану отряд наемных арбалетчиков или балистариев.

Кроме обычных административных и судебных обязанностей консул должен был хорошо разбираться в делах татарских ханов, враждовавших друг с другом и постоянно менявшихся: надо было платить им взносы за землю в Тане, так называемый «terraticum»

или «teradego», и не ошибаться, кому именно его платить.

В 1428 г. хан Улуг Мехмед потребовал с только что приехавшего в Тану нового консула уплаты «terraticum» и подарков.57 Хан не стал ждать решения консула и совета 12-ти, но просто задержал двух венецианских купцов — Фому Корнера и Филиппа М ар­ челло — и принудил их заплатить ему 9500 безантов в счет взноса. Узнав об этом, сенат постановил возместить обоим куп­ цам уплаченные ими деньги и приказал консулу собрать одну треть нужной суммы с владельцев домов в Тане, а две трети — с купцов, там торгующих.58 По документам нельзя составить полный список консулов Таны; 59 отметим только, что в колониях на Черном море в X V в. часто встречалась фамилия Дьедо. При Барбаро в Тану было избрано три консула этой фамилии — Арсеньо (в 1436 г.), Марко (в 1438 г.) и еще раз Марко (в 1448 г.); в те же годы Франческо Дьедо был консулом в Маврокастро. В рассказе о своих беседах в Тане с татарским послом, вернувшимся из Китая, Барбаро упомянул Никколо Дьедо, одного из старых оби­ тателей Таны, который прошел по городской площади мимо бе­ седующих.60 Сам Барбаро, через несколько лет после возвраще­ ния из Таны, был избран туда консулом; однако, сначала согла­ сившись с этим избранием, он все же не поехал в Тану,61 и вместо него через год был послан Никколо Контарини.62 57 Ibid., doc. 2 10 8, а. 1428, Aug. 31.

58 Ibid., doc. 2 1 5 1, a. 1429, Iul. 14.

59 Мы предполагаем, что тщательно сделанные регесты венецианских документов, представленные в трех томах Фр. Тирье, содержат все назван­ ные в текстах имена консулов Таны.

60 Persia, р. 49 г.

61 T h i r i e t. Reg., doc. 3098, а. 1460, Mart 2 9 ; doc. 3 10 3, a. 1460, Maii 8.

62 Ibid., doc. 3 12 7, a. 14 6 1, Mart. 30.

На площади города63 располагались мастерские и лавки. По сохранившимся в памяти впечатлениям Барбаро описывает ра­ зыгравшуюся здесь оживленную сценку, типичную для Т ан ы,— ее быт едва ли отразился бы где-либо, не будь записок венеци­ анца. Он сидел в лавке, где изготовлялись и продавались стрелы, и разговорился с купцом-татарином, торговцем цитварным семе­ нем (оно в массовом количестве вывозилось именно из приазов­ ских степей). Услышав от окружающих, что неподалеку появился отряд черкесов, нередко грабивших городских жителей, оба — и купец, и Барбаро, смелый и тогда еще молодой, — решили, на­ брав человек 40 вооруженных людей, выехать за стены (что и было разрешено консулом) и напасть на черкесов. Эта опасная, но обычная в тех местах «забава» была осуществлена: черкесы были частью перебиты, частью бежали, нападавшие вернулись невредимыми (§ 29).

Хотя такие зарисовки интересны и неожиданно колоритны, но они слишком отрывочны: они способны дополнить картину, но не создать ее. А для полной картины у Барбаро не хватает ха­ рактеристики населения Таны. О людях в Тане можно судить только по случайным о них упоминаниям.

Значительную группу здесь составляли, конечно, венециан­ ские купцы со своей венецианской администрацией во главе; мно­ гие из них подолгу (как и сам Барбаро) жили в Т ан е64 и, по-видимому, сплачивались в некое купеческое сообщество; Барбаро нередко говорит: «мы купцы» (nui mercadanti), как бы выражая мысль об общих интересах всех этих людей. С венецианскими купцами в ряде случаев могли быть связаны и купцы татарские, допускаемые в венецианскую Тану. Вообще среди населения го­ рода было, надо думать, немало татар; их Барбаро определяет как «городских» (tartari della terra), т. е., в противоположность степным кочевникам, имеющих разрешение проживать в Тане.

Они в какой-то мере сжились с венецианцами, которые в боль­ шинстве случаев могли говорить по-татарски. Барбаро они даже называли понятным им именем «Юсуф» (§ 40).

О трудящихся по рассказу Барбаро можно только догады­ ваться: это были, конечно, мелкие ремесленники, одного из кото­ рых (специалиста по стрелам) Барбаро назвал мимоходом. Были несомненно и другие; их работа, связанная с бытом населения, с морским и речным флотом, с надобностью всегда иметь при себе оружие и т. п., была особенно необходима в таком изолиро­ 63 Наряду с площадью — центром городской жизни — Барбаро почему-то не упоминает о другой существенной части Таны: о ее набережных, приста­ нях, причалах (scale). Известно, что прибывавшие в Тану морские суда входили в устье Д он а.— V е г 1 i n d е n. Le recrutement, Appendice, doc.

98:

«galea... que ad presens est in flumine Tane».

64 Уже в X I V в. был в ходу термин «купцы-резиденты» (i risedenti mercatanti), — см.: P e g o l o t t i, р. 236.

ванном, оторванном даже от крымского побережья городке. О ра­ ботниках сельского хозяйства речи нет вовсе: возможно, что не­ большое население Таны питалось преимущественно привозными продуктами, например из недалеко расположенной — по-видимому, на Кубани — страны «Кремук», об изобилии хлеба, мяса и меда в которой писал Барбаро (§ 42). Действительно, едва ли жители Таны, сидевшие за крепостными стенами, часто с запер­ тыми воротами, всегда готовые к осаде со стороны степи, могли иметь поля и огороды за стенами, а если и имели их, то, надо ду­ мать, не всегда могли собрать плоды своих трудов. Один из видов работы простого населения составляла рыбная ловля, при­ чем практиковался наемный труд, как было на пескьерах Барбаро и других купцов. По одному случаю, о котором рассказал Бар­ баро (§ 10), видно, что в Тане можно было нанять десятки лю­ дей (у Барбаро это 120 землекопов — вероятно, люди местного происхождения), которым платили по три дуката в месяц.

Были в Тане и люди, приехавшие из Венеции, — постоянно сменявшиеся наемные арбалетчики, слуги состоятельных венеци­ анцев, духовные лица, случайно попавшие сюда ремесленники.

В Тану специально направлялись врач со слугами и цырюльник.65 Несомненно было некоторое количество рабов в личном услужении у состоятельных лиц, но большее число рабов лишь проходило через Тану, где их продавали перед отправкой морем в Константинополь и другие города Средиземноморья.66 Все население Таны, неопределимое численно, было, конечно, невелико. Едва ли много насчитывалось и представителей трудя­ щихся; в условиях жизни небольшого разноплеменного поселения они не могли образовать сколько-нибудь сплоченные группы;

здесь не было заметно и следа каких-либо социальных, хотя бы спорадических движений, которые не раз (особенно в X V в.) проявлялись в Каффе и даже беспокоили правительство в Генуе.

Барбаро, как и все итальянцы, либо подолгу жившие в Тане, либо временами посещавшие ее, не только вообще представлял себе окружающую татарскую Орду, но и хорошо знал ее. Среди татар этот «Иосафат», житель Таны, был известным многим из них «Юсуфом», говорившим на их языке. Как о самом обычном деле, пишет Барбаро о своих поездках в Орду, куда он отправ­ лялся верхом на коне (§ 33), когда в степи налаживалась мирная обстановка. В Орде он наблюдал своеобразную для глаз итальянца-горожанина жизнь кочевников и особенно отметил любо­ пытный и малоизвестный факт: земледелие у татар, их весьма богатые урожаи, изобилие продаваемого ими зерна (§ 35). Быть 65 В документах врач, лекарь назывался «medicus physicus», а цирюль­ ник— «medicus chirurgus». См., например: Т h i г i е t. Reg., doc. 1292, a. 1408, Ian. 10; doc. 1879, a. 1423, Apr. 30.

66 О работорговле в Тане см. ниже (стр. 5 3 — 56).

может, это явление не было повсеместным, не стало широко рас­ пространенным, но — наблюдаемое у кочевников — оно казалось необычайным, удивительным и даже неправдоподобным («Кто, кроме очевидца, мог бы рассказать!» — восклицает обычно сдер­ жанный автор). Контарини, видевший степи лишь проездом и ни­ чего не знавший о землепашестве у татар, пишет, что татары вовсе не представляют себе, что такое хлеб, разве только и ви­ дели его те, кому довелось побывать в Москве. Важно, что сооб­ щение Барбаро объясняет смысл с первого взгляда как будто ма­ лопонятных слов, брошенных Пеголотти в его обширном трактате:

здесь автор как раз утверждает, что в Каффе зерно закупалось не только у генуэзцев, но и непосредственно у татар.67 Интересное и необычное зрелище для людей из Западной Европы X V в. представляли переправы татар — с семьями, иму­ ществом, телегами, лошадьми и скотом — через реки, особенно реки такой ширины, как нижний Дон, как Волга.68 Об этих переправах целых толп народа для X V в. имеется достаточно сведе­ ний, но Барбаро, при всей краткости, описал это лучше других (§ 3 7 ).69 Он был свидетелем того, как хан Кичик Мехмед пере­ правлялся через Дон (el fiume de la Tana) со всей массой своего народа (con tutto el numero de popolo), и наблюдал подобную переправу, возможно, не один раз, но все же заметил, что «и по­ верить этому трудно, и видеть это поразительно». Он сообщил, что реку переплывали при помощи плотов и фашин из камыша, но усилил эффект своего рассказа, изобразив картину послед­ ствий такой переправы: по реке было невозможно двигаться из-за огромного количества плывущих плотов и фашин, а берега были ими просто завалены. Жители Таны, надо думать, не могли без страха следить, как вблизи от их города, — причем, по словам Барбаро, без всякой суеты и шума, — двигалась всегда внушаю­ щая опасения орда, преодолевая ширь реки с такой уверенностью и спокойствием, будто люди шли по земле. Можно себе предста­ вить, какое впечатление производил рассказ об этом в Венеции, хотя сами венецианцы — даже не покидая своего города — тоже умели передвигаться по воде, как по земле.

Естественно, что Барбаро всегда интересовался торговлей и ее деятелями. Он отметил, что в татарском «войске» (т. е. в пере­ 67 Р е g о 1 о 11 i, р. 26. — Речь идет о том, чему в Пере соответствует модий зерна, купленного в Каффе. Автор поясняет, что а) если зерно куп­ лено у генуэзцев, то 2 каффских модия равны в Пере 2 1U модия; б) если зерно куплено у татар (se ё ricevuto da’ tartari), то эти же 2 каффских модия равны в Пере 2 !/ модия.

б 68 В России к этому времени кое-где уже были мосты (через Оку, через Волхов).

69 О переправах через Волгу, единичных и массовых, писал Контарини, неизменно подчеркивая их крайнюю опасность. Плано Карпини писал о пе­ реправах на кожаных мешках, привязанных к хвостам лошадей (Ioh. de P l a n o C a r p i n i, p. 690 ).

двигающейся орде) всегда были купцы, либо торговавшие в сте­ пях, среди татар, либо следовавшие степными путями в иные страны (§ 31). Ради безопасности, делая большие переходы по пустынным местам, купцы старались соединяться в группы или примыкать к многолюдным караванам. Когда Барбаро уехал из Персии на Кавказ, намереваясь идти в дальнейшем через Т ата­ рию, среди его спутников было много купцов из татар (§ 39).

Особой и весьма значительной для татар была торговля ло­ шадьми и верблюдами, а также отборными быками и курдюч­ ными баранами, причем торговали животными не на месте, а пе­ регоняли их на огромные расстояния (§ 34) — в Персию и в Рос­ сию, в Польшу и в Трансильванию. Барбаро видел, находясь в Тане, проход этих покрывавших всю степь табунов и стад и наблюдал их появление в Персии, где их распродавали.

Выступала в повествовании Барбаро и внутренняя жизнь та­ тарской орды: он рассказал о мусульманстве татар, особо отме­ тил скрыто существовавший в их среде шаманизм, остановился на их несложной судебной практике и на поразившем его (как в приазовских степях, так и у прикаспийских туркменских пле­ мен) зрелище людей, которые по очереди с коленопреклонениями приближались, откинув в сторону оружие, к шатру повелителя, а он выслушивал их разнообразные просьбы.

Некоторые описания Барбаро перекликаются со сведениями, полученными на два столетия раньше, чем писал наш автор, — в сочинениях Плано Карпини и Рубрука. В обычаях, укладе жизни татар не происходило резких перемен, и как в X III в.

Плано Карпини и Рубрук, так и в X V в. Барбаро (и Контарини) в общем одинаково писали об устройстве и перевозке татарских жилищ,70 об оружии, о пище, об одежде и о многом другом. Сви­ детельства Барбаро, однако, имеют свою особую ценность: они точны хронологически, так как отражают окружение Таны за ряд лет, которые прожил там автор. Его известия имеют харак­ тер более обстоятельной осведомленности по сравнению с дан­ ными других очевидцев из-за того именно, что он долго находился рядом с татарами и длительно их наблюдал, живя порой общей с ними жизнью, а другие писали только о том, что успели заме­ тить проездом. Благодаря источникам, осветившим разные пе­ риоды существования знаменитой венецианской колониальной периферии в различных ее пунктах, мы знаем — в общих, ко­ нечно, чертах — историю Таны. Но благодаря записям Иосафата Барбаро мы имеем редкую и интереснейшую картину жизни ма­ лого, однако единственного в своем роде городка-фактории, при­ чем жизни, показанной с тех ее сторон, которые обычно не сохра­ няются в истории, особенно если речь идет о самом отдаленном захолустье того Средиземноморья, в пределах которого в иных 70 Ioh. de Р 1 а п о С а г р i n i, р. 6 1 6 ; R u b г u k, p. 2 2 0 —222.

4 Барбаро и Контарини о России 49 местах жило и действовало так много наиболее блистательных средневековых городов.

В состоянии торговли, связанной с Таной, различаются два периода: первый — до разрушения Таны Тимуром в 1395 г., второй — до взятия Константинополя турками в 1453 г. Послед­ ние годы, когда проливы целиком принадлежали туркам, и для генуэзцев в Каффе, и для венецианцев в Тане были не более чем только доживанием. В Каффе оно закончилось в 1475 г., а в Тане, надо думать, раньше, так как в 1463 г. началась война Венеции с Мухаммедом II. Отчетливых сведений о конце Таны нет/1 В зависимости от характера этих двух периодов менялся и со­ став товаров, и масштаб торговли.

Для первого периода, т. е. для X IV в., достоверным источни­ ком является трактат Франческо Бальдуччи Пеголотти, где Тане уделено немало внимания7 и откуда можно почерпнуть пере­ числение проходивших через нее товаров. Прежде всего надо на­ помнить, что Пеголотти, знаток международной торговли своего времени, связывает Тану с громаднейшим из средневековых тор­ говых путей — с путем в Китай.73 Путь Тана — Ханбалык под­ тверждает важность географического положения Таны, как наи­ более выдвинутого на восток, начального для европейцев пункта сухопутного направления в страны Поволжья, Средней Азии, Китая, Индии. Пеголотти заявлял, что этот путь на всем его протяжении «вполне безопасен как днем, так и ночью» (il с а тmino d’andare della Tana al Cattaio e sicurissimo e di di e di notte), но все же советовал пускаться по нему отрядами не менее чем по 60 человек: тогда, успокаивал он, идти можно так же уверенно, «как по собственному дому» (anderebbe bene sicuro come per casa sua).

Тана была важнейшим транзитным портом; в ней самой не было и не могло быть никакого крупного производства. Особен­ ным местным товаром была прекрасная и широко прославленная икра; 74 лучшая рыба добывалась либо на Дону, либо привози­ 71 Ковалевский (стр. 17 3 ) отмечает документ от 6 марта 1475 г. как последний, в котором упомянута Тана. Возможно, что последним ее консу­ лом был Альвизе Маурочено, выбранный на этот пост 3 мая 14 7 3 г. Но не­ известно, добрался ли он до Таны и успел ли как-то проявить себя.

72 P e g o l o t t i, р. 2 1 - 2 5, 39, 53— 54, 139, 150, 223, 380.

73 Ibid., р. 21. — Путь намечался по таким пунктам: Тана—Астрахань— Сарай—Сарайчик (на р. У р ал)—Ургенч—Отрар—Алмалы к—Хандж оу—Х ан ­ балык (Пекин). Весь путь, по расчету Пеголотти, длился 2 7 0 дней, т. е. де­ вять месяцев.

74 Ibid., р. 24, 102: «caviale cioe sono uova di pesce»; Tana, § 2 1 : «caviari», «caratelli de caviaro».— В статуте 14 4 9 г. (Записки Одесского общ ества..., т. V, 1863, стр. 8 0 3 ) говорится о заготовках икры в бочках в Копарии или Lo Сорра, около устьев Кубани (persone... fabricantes cavealia).

Ср. стр. 42, примеч. 47.

лась с Волги и с Каспийского моря, как отмечено у Пеголотти.75 В специальном отделе о Т ан е76 Пеголотти не указывает, откуда именно поступали туда товары: с востока или с севера, чтобы препровождаться в Константинополь и в Италию, или с запада — из Константинополя, с Крита (например, лучшие вина), из Ита­ лии, — чтобы отправляться на Волгу и далее на восток.

Он кратко сообщает об этих товарах, что они «продаю тся»77 или же их «даю т».78 Ценно перечисление товаров, прибывавших в Тану и сухим, и морским путями: металлы — железо, олово, медь; специи — перец, имбирь, шафран; материалы для украшений — золото, жемчуг, янтарь; дорогие материи — шелка, парчи; хлопок, по­ лотно, холсты; кожи, воск, вина; пшеница, рожь и другие злаки (biadi); разное продовольствие — рыба, икра, сало, сыр, расти­ тельное масло, мед; пушнина — меха соболя, горностая, куницы, ласки, лисы, рыси, белки.79 В подробно разработанной части трактата Пеголотти, касаю­ щейся товаров, которые приходили в Венецию с Востока и отпра­ влялись туда из Венеции, особенно тщательно даны сведения о товарах, циркулировавших между Венецией и Таной, о соответ­ ствии между мерами (веса, длины и т. п.), принятыми в каждом из этих городов, о валюте в разных местах, о стоимости доставки товаров на венецианских вооруженных торговых галеях («соп galee armate», в противоположность «con navilio disarmato») 80 как из Венеции в Тану, так и из Таны в Венецию 81 В перечисление вошли главным образом группы ходких товаров, всего 15 наиме­ нований.82 Пеголотти назвал следующие товары, направлявшиеся из Венеции в Тану: сукна толстые и серые, холсты, сукна тонкие, полотна тонкие, медь и олово; товары, доставлявшиеся из Таны в Венецию: воск, меха, специи «крупные» и «тонкие»; среди по­ 75 Р е g о 1 о 11 i, р. 3 80: « Istorioni (осетры) insalati, cioe schienali d’istorioni (осетровые балыки), che vengono del mare del Sara; e di la vengono per terra infino alia Tana, e della Tana per lo mare Maggiore infino in Pera et in Costantinopoli». — Термин «schienali» — осетровые балыки — был специаль­ ным термином в списке товаров, поступавших из Таны (Ibid., р. 24) и е Волги. Ковалевский ошибочно понимает это слово как «шкурки баг рашка» (?!).

76 Ibid., р. 2 3 —23: «Tana nel mare Maggiore».

77 «si vendono» — по «большим» или «малым» либрам (вес), по «пиккам» (длина тканей), по «saggio» (мелкий вес для золота, жемчуга, как ви­ зантийский e^d'pov), по «кассидам» (мера зерна), по «метрам» (мера вина), по «фускам» (специальная мера для икры) и т. п.

78 «dassene» — отсчитывают по тысяче (мех в виде шкурок), по сотне, поштучно.

79 P e g o l o t t i, р. 24.

80 Ibid., р. 142.

81 Ibid., р. 1 3 0 - 1 3 1.

82 Из них следует выделить такие, как «spezierie grosse» и «spezierie sottile» (или «minute»), т. е. названия собирательные, раскрытие которых приведено у Пеголотти отдельно, в длинных перечнях (р. 2 9 3 —2 9 7 ).

4* 51 следних — сандаловое дерево (краситель), мускатный цвет и мускатный орех (ароматическая приправа), кубеба (лекарствен­ ное средство). Этот список, однако, не заключает самых обыкно­ венных вещей: в нем не названы кожи, соленая рыба, мед и т. п.;

однако кожи рогатого скота и лошадей (cuoia di bue, di cavalli), и мед (mele), и рыба (schienali), и многое другое перечислены в общем списке товаров, проходивших в разных направлениях через Тану, о чем шла речь выше.

Трактат Пеголотти дает возможность представить себе, как был организован вывоз зерна (biado) из степей Приазовья. Цен­ тром этой отдельной и весьма развитой отрасли торговли была Тана, но погрузка зерна — для максимального сокращения до­ ставки его к морскому берегу — совершалась в ряде портов83 вокруг Таны, причем погрузка производилась даже при неблаго­ приятных свойствах этих портов. Хлеб вывозился с обеих, так сказать, сторон от Таны: в портах, расположенных к западу, «в сторону Газарии», т. е. Крыма (dalla banda di Gazeria), и к востоку, точнее — к югу, «в сторону Зихии», т. е. Прикубанья (dalla banda di Zecchia).

Ближайшим портом от Таны в сторону Крыма был Порто Пизано (Porto Pisano),84 где корабли вместительностью в две ты­ сячи модиев (moggia) останавливались на расстоянии пяти миль от берега, а меньшие суда (minuti navili) подходили ближе, в за­ висимости от их величины. Следующий порт — Кобарди (Соb a rd i)— не мог принять никакого судна у берега: все они оста­ навливались на расстоянии десяти миль; два порта — Лобуосом (Lobuosom) и Иполи (I p o li)— позволяли судам приблизиться к берегу не более чем на пять миль. Пятым портом был Воспро (V ospero)— Керчь, уже на выходе из Азовского моря. Здесь кончалась сфера влияния венецианцев из Таны; дальнейшим пор­ том названа генуэзская Каффа.

Из Прикубанья («в сторону Зихии») зерно грузили в портах Бальзимаки (Balzimachi) и Таро (Т аго), где суда подходили на расстояние трех миль от берега, и в порту Иль Пеше (il Pesce), где таким расстоянием были пять миль. Последний порт на этом побережье — порт св. Георгия — был вообще неудобен (ё гео porto), и в нем погрузки не производили.

Большинство приведенных названий можно сверить по италь­ янским портоланам, если они охватывают и берега Азовского моря. В некоторых случаях на портоланах бывает, несомненно, лучшее написание.

Например, на портолане Бенинказы (1474 г.) можно найти следующие улучшенные, на наш взгляд, названия:

вместо «Balzimachi» читается «Bacinachi», что перекликается 83 Ibid., р. 54— 55, отдел «Маге Maggiore, caricatori (погрузочные пункты) d’ogni mercadantia». — Все перечисляемые порты рассматриваются как порты вывоза зерна.

84 Может быть, Porto Pisano — Таганрог или Бердянск с греческим написанием слова «печенеги» — Ilax^ivaxoi;85 вместо «Таго» следует читать «Faro», что значит маяк (у Бенинказы «Far magno», «Far parvo»).

В связи с вывозом хлеба с берегов Азовского моря надо от­ метить следующее: у Пеголотти, описавшего порты вокруг Таны, есть уже рассуждения о лучших сортах пшеницы из Родосто и с берегов Черного моря — из Каффы, Анхиала, Монкастро, Варны и всей Болгарии («Z aorra» — Загора), Везины и Синополя.86 В этом списке нет ни слова о зерне, которое вывозилось из мелких портов около Таны; возможно, что оно было более низкого качества.

Отличительной особенностью Таны, как единственного в своем роде транзитного, концентрирующего товары пункта, была оживленная и непрерывная (в X IV —X V вв.) работор­ говля. Освещая эту тему, нельзя не назвать имени бельгийского историка Шарля Верлиндена, автора многочисленных работ о торговле рабами преимущественно по берегам Восточного Сре­ диземноморья (особенно по берегам Северного Причерноморья и Приазовья). В трудах Верлиндена анализирована торговля людьми в Тане, а также в Константинополе, на Крите и на Хиосе (эти три пункта были станциями на пути перевозки рабов).

Автор сделал это с большой тщательностью, опираясь на пре­ красный источник — десятки, а то и сотни нотариальных актов, в большинстве своем неизданных, фиксировавших каждую куплюпродажу человека с указанием его национальности и имени, пола и возраста, имен заключающих сделку лиц и цены продаваемых раба или рабыни. Верлинден составил регесты для одной из по­ добных групп документов87 и проследил, представителей каких национальностей и племен продавали в рабство в Тане. Таким образом установлено,88 что через Тану в Венецию продавались татары (и в X IV, и в X V в в.),89 греки (только в X IV в.), кав­ 85 См.: Gy. M o r a v c s i k. Byzantinoturcica, II, р. 2 4 7 —249. — Здесь указаны византийские авторы ( I X —X II вв.), у которых встречается грече­ ская транскрипция племенного названия «Печенеги» — IlaT^ivdxoi (0т тюрк­ ского «Весепек»).

86 P e g o l o t t i, р. 42.

87 Множество таких документов хранят архивы итальянских приморских республик — Венеции и Генуи. Особенно подробно Верлинден рассмотрел до­ кументы о продаже людей в Тане для отправки их в Венецию определен­ ным заказчикам или с целью перепродажи. См.: V e r l i n d e n. Le recrutement. — В приложении (Appendice, р. 18 5 — 202)^ дано краткое содержание (регесты) 2 49 документов из Государственного архива Венеции (Archivio di Stato di Venezia. Cancelleria inferiore. B. 12). Здесь подобраны акты о про­ даже рабов и рабынь, составленные в течение семи лет ( 1 3 5 9 — 13 6 6 ) одним нотарием, специалистом по сделкам этого рода. Он был священником; его имя — Бенедетто Бьянко.

88 Ibid., Р. 8 3 —84, 18 2 — 184.

89 Рабы-татары происходили не только из степей, но и с территории Крыма, так как кое-где указывалось: «de districtu imperii Tartarie sive Gazarie», «de imperio Gazarie» (ibid., Appendice, doc. 61, 2 0 7 ).

казцы — черкесы, зихи, абхазы, мингрелы (в X V в.), русские90 и болгары (в X V в.).

Каждым отдельным актом скреплялась сделка (купля-про­ даж а), объектом которой являлось одно подневольное лицо (иногда это была мать с ребенком). Неясно, таким же ли спо­ собом производились и массовые закупки молодых мужчин для комплектования войск в Египте; ежегодно в Александрию отправ­ ляли целые корабли с живым грузом из Таны и Каффы. Боль­ шую роль в операциях по скупке людей, их доставке в Тану и продаже — либо группами для египетских султанов, либо пооди­ ночке в Венецию — играли перекупщики. Они продавали отдель­ ных рабов и рабынь преимущественно купцам, приезжавшим за товаром в Тану (а купцы часто приобретали рабов по заказу определенных лиц в Венеции), и морякам — «патронам» (т. е. ка­ питанам) кораблей, приходивших в Тану в определенное время года. Поэтому торговля людьми оживлялась к срокам прибытия караванов торговых судов из Италии. В одном из документов записано, что продавец раба обязывается держать его на свой страх и риск (omni suo risicho et periculo) у себя дома вплоть до отхода из Таны тех кораблей, которые там еще только ожидаются (hinc ad recessum nostrarum galearum de Romania proxime applicaturarum in T an a).91 Делом скупки людей занимались и священники (они часто бывали нотариями); в одном из документов, составленных в Тане, говорится о поручении, данном венецианцем из рода Соранцо трем жителям Таны (один из них был из рода Контарини), — потребовать с местного священника 800 аспров, взятых им для скупки рабынь (pro accaparando aliquas sclavas). Неиз­ вестно, было ли выполнено поручение Соранцо, так как священ­ ник — по-видимому, с деньгами — бежал из Таны.92 Торговля людьми была весьма прибыльной, она приносила гораздо больший доход, чем торговля иными товарами; но она была сопряжена с немалыми трудностями. Не все рабы перено­ сили плавание, некоторые умирали. Не всех удавалось доставить по назначению — за судами, перевозившими невольников, охоти­ лись пираты (чаще других это бывали каталонцы), плававшие в Средиземном море в погоне за торговыми караванами, захваты­ вавшие корабли с рабами для продажи их на африканских рын­ ках и в Испании. Опасно было увозить в рабство татар и вообще мусульман: из Орды мстили за это жителям Таны и Каффы.

9(1 Следует отметить, что из числа 2 4 9 документов (см. примеч. 8 7 ) о продаже русских идет речь только шесть раз (ibid., doc. 5, 2 1, 40, 76, 9/, 2 2 6 ). Во всех случаях объектом продажи являлись очень молодые рабыни ( 1 2 — 16 лет), проданные в Тане за довольно высокую цену (4 0 0 — 720 аспров). Одна из рабынь была перепродана в Венеции за 18 ду­ катов (около 800 аспров).

91 Ibid., Appendice, doc. 93, Tana, a. 1360, Sept. 9.

92 Ibid., Appendice, doc. 93, Tana, a. 1360, Sept. 16.

Когда после падения Константинополя венецианцы поспешили заключить мир с турками (по договору от 15 января 1454 г.), то было строжайшим образом запрещено перевозить в Венецию рабов-мусульман,93 что венецианцы тем не менее продолжали де­ лать. Вообще вся торговля рабами производилась тайно. О ней не полагалось упоминать ни в записях нарративного характера, ни в трактатах о торговле. Она выступала лишь в специальных документах (акты о продаже рабов, отметки в торговых книгах).

Поэтому, надо думать, Барбаро не определил профессии своего спутника по Мингрелии, который грубо, именно как работорго­ вец, обращался с местными жителями.94 В отношении работорговли, проводившейся венецианцами с достаточной интенсивностью (хотя в этом позорном деле им не уступали, а скорее даже превосходили их генуэзцы из Каффы), интересна инструкция 1394 г.95 Это было секретное послание (que litere dantur in secreto) венецианской администрации, направленное консулам Таны и капитанам галей, совершавших рейсы в Романию. В инструкции указывалось, что рабов, которых обычно на­ зывали «головами» — «teste»,96 — надо перевозить «насколько воз­ можно осмотрительно и тайно» (quam cautius et ocultius poteris).

Особенную осторожность на венецианских судах предписывалось соблюдать при отправке татар-мусульман (testas Saracenorum et hominum imperii Tartarorum), захваченных либо в Крыму, либо на берегах Азовского моря (in partibus Gazarie et maris Tane) и пересылавшихся в Малую Азию, к туркам. Венецианское прави­ тельство требовало, чтобы при всех действиях с рабами его под­ данные старались избегать каких-либо конфликтов (scandala) и всячески соблюдали наибольшие выгоды венецианских купцов (nimia nostrorum utilitas). Однако есть документы, свидетель­ ствующие даже о своеобразной легализации торговли рабами.

Например, венецианский сенат, констатируя в своем постановле­ нии, что корабли из Константинополя и из Таны привозили в Венецию значительное количество рабов, нашел нужным урегу­ лировать оплату их доставки и определить стоимость их питания в пути; поэтому в решении сената назначались следующие нормы:

владелец рабов был обязан уплатить капитану за каждого раба по 4.5 дуката за провоз и ту же сумму за питание, если рабов везли из Таны. Обе суммы уменьшались на один дукат, если ра­ бов везли из Константинополя.97 А рабов везли иногда сотнями:

93 Т h i г i е t. Reg., doc. 2556, a. 1454, Ian. 15.

94 Tana, § 43.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |

Похожие работы:

«Цыгульский Виктор Федосиевич Диалектика истории человечества Книга тринадцатая ПЕРМЬ 2016 Оглавление ГЛАВА СТО ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ Дальнейшее развитие капитализма в Европе в условиях разлагающегося феодализма накануне буржуазных революций 1. Мануфактура – промежуточное звено между пр...»

«Виталий Дмитриевич Гладкий Ассасины Серия "Исторические приключения (Вече)" Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=10867246 Ассасины / Гладкий В.Д.: Вече; Москва; 2015 ISBN 978-5-4444-7557-7,978-5-4444-0019-7 Аннотация Заканчивается XII...»

«Национальный исследовательский университет "Высшая школа экономики" Программа дисциплины "Теория и история медиа" для направления 031400.62 "Культурология" подготовки магистра Правительство Российской Федер...»

«Июль 31, 2008 Аналитик: Ольга Беленькая belenkayao@sovlink.ru Премия за риск – исторические аналогии и современные риски. Прошел почти год с начала резкого обострения кредитного кризиса в США. С начала года все основные мировые фондовые индексы значительно снизились (по развитым рынкам снижение соста...»

«Отдельная история Юлианна Невская 2007-2008 Отдельная история. Как долго она писалась! Гелевой ручкой в блокнотиках на пружинках, крошащимся мелом на асфальте, в самолетах и поездах, в кафе и за ноутбуком. Писалась моими поцелуями и дрожью в руках, ломающимися интонациями и з...»

«Архимандрит ИОАНН (ЭКОНОМЦЕВ) Национально-рели иозный идеал и идея империи в Петровс ю эпох (К анализ цер овной реформы Петра I) * I Петровская эпоха — один из ключевых, поворотных момен тов в нашей национальной истории. По значению ее можно сравнить разве только с Крещением Руси, отменой крепостного права, Октябрьской революц...»

«Пояснительная записка Разработана на основе Примерной программы основного общего образования по истории МО РФ 2012 года и авторской программы под ред.А. А Данилов, Л. Г. Косулина "История России. 6-9 кл." М. Просвещение, 2013,Примерной программы основного общего образования по истории МО РФ 2004 г. и авторской программы...»

«Корней Иванович Чуковский Живой как жизнь http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=135423 Чуковский К.И. Живой как жизнь: "Молодая гвардия"; Москва; 1962 Аннотация "Живой как жизнь" – главная книга Чуковского, посвященная русскому я...»

«3 Милова Т.Ф. ПРИНЦИПЫ ЛИБЕРАЛИЗМА Содержание: Введение.1. Истоки и складывание либерализма: немного истории, немного теории.2. Либеральный индивидуализм – новая основа социальности.3. Охранительная сущность невмешательства.4. Демократическое государство и обеспечение свободы граждан.5. Жесткие границы свободной конкуренции. 6. Ненасилие как...»

«ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД ПОСТАНОВЛЕНИЕ от 8 июня 2010 г. по делу N А23-86/09Г-19-12 Резолютивная часть постановления объявлена 07 июня 2010 года. Постановление изготовлено в полном объеме 08 июня 2010 года.Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председате...»

«ВЕСТНИК ЛЕНИНГРАДСКОГО УНИВЕРСИТЕТА ЛЕНИНГРАД •1947 История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ ВЕСТ НИ К С ЛЕНИНГРАДСКОГО УНИВЕРСИТЕТА лп v...»

«СОДЕРЖАНИЕ: А.И. Субетто. 1994. ПРОБЛЕМА ЭКОНОМИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ В РОССИИ ЧЕРЕЗ ПРИЗМУ НЕКЛАССИЧЕСКИХ СОЦИАЛЬНОЙ И ЭКОНОМИЧЕСКОЙ НАУК Т.В. Зырянова, 1994. МЕТОД ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ГЕРМЕНЕВТИКИ На примере одного занятия (разбор эксперимента, фрагмент) Н.Н. Александров, 1994. 1. МОДЕЛИРОВАНИЕ ИНДИКАТОРОВ КАЧЕСТВА В ЭСТЕТИЧЕСКОЙ СИСТ...»

«В.И. Ерыгина ТЕОРЕТИКО-ПРАВОВАЯ К О Н Ц Е П Ц И Я П О Л И ТИ ЧЕСКО Й П А РТ И И КАК СП ЕЦ И Ф И Ч ЕСК О ГО СОЦИАЛЬНОГО И НСТИ ТУТА1 В истории политико-правовой мысли были известны разные концепции общества и тех отношений, которые в нем складывают­ ся: от "войны всех против всех" до с...»

«заочная форма обучения СПИСОК учебной литературы для студентов 1 курса (заочная форма обучения) 38.03.01 Экономика, 38.03.02 Менеджмент, 38.03.04 ГиМУ на 2015/2016 учебный год по дисциплинам: 1. ИСТОРИЯ. ИСТОРИЯ РУССКОГО СЕВЕРА...»

«События февраля Праздник Длинной колбасы 11 февраля Музей Мирового океана приглашает на Королевский день. На Набережной исторического флота пройдёт весёлое и увлекательное действо "Сказки cтарого города, или Пр...»

«66 8. Novyi zapovit i knyha psalmiv, (1988) New Testament and Book of psalms, Gedeon, USA.9. Revutskyi, D. (1938), Shevchenko i narodna pisnia [Shevchenko and folk song], Mystetstvo, Kharkiv, Ukraine.10. Ukrayinski narodni dymy ta istorychni pisni (1955), [Ukrainian folk songs and historical songs / Ed. M. T. Rylskoho], Publishing house of A...»

«НОСКОВА Анна Ильинична ЛИНГВОКУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ВЕНЕСУЭЛЬСКОГО НАЦИОНАЛЬНОГО ВАРИАНТА ИСПАНСКОГО ЯЗЫКА В СОПОСТАВЛЕНИИ С ПИРЕНЕЙСКИМ 10.02.20 – сравнительно-историческое, типологическое и сопоставительное язык...»

«АЗБУКА СТРАХОВАНИЯ И 5 ВАЖНЫХ СОВЕТОВ, КОТОРЫЕ ТЕБЕ ПОМОГУТ Азбука страхования и пять важных советов, которые тебе помогут Немного истории АЗБУКА СТРАХОВАНИЯ И 5 ВАЖНЫХ СОВЕТОВ, КОТОРЫЕ ТЕБЕ ПОМОГУТ Опыт купц...»

«И.С. Филиппов Анналы Сен-Виктор-де-Марсель: история текста Анналы, иначе хроника, аббатства Сен-Виктор-деМарсель представляют собой совсем небольшой текст, состоящий, как бывает в анналах, иногда из очень коротких записей; в изданиях in quarto он занимает всего...»

«1967 г. Сентябрь Том 93, вып. 1 УСПЕХИ ФИЗИЧЕСКИХ HAVE 539.121.42 ИЗ ИСТОРИИ ФИЗИКИ ОТКРЫТИЕ СПИНА ЭЛЕКТРОНА*) С. Гаудсмит В последние годы у некоторых моих коллег пробудился интерес к истори...»

«  ХУСРАВ ИБН МУХАММАД БАНИ АРДАЛАН ХРОНИКА (ИСТОРИЯ КУРДСКОГО КНЯЖЕСКОГО ДОМА БАНИ АРДАЛАН) Перевод: Е.И. Васильевой ВВЕДЕНИЕ Книга Хусрава б. Мухаммада содержит историю некогда могущественного курдского княжеского рода Бани Ардалан, который правил с конца XII до -х годов XIX в. Основу...»

«Список исключенных из РИНЦ "мусорных" журналов: 1. Авиценна 2. Академическая публицистика 3. Актуальные вопросы общественных наук: социология, политология, философия, история 4. Актуальные вопросы психологии 5. Актуальные вопросы совр...»

«В И Д НЯНЯ, нянька, нянюшка. ж. — Женщина, которой поручен надзор за ребенком; иногда вместо Пестун, о мужчине. /./ Встарь, при девицах приставлялась няня до самого замужества и сохраняла почетное звание это навсегда. /./ Толковый словарь живого великорусского языка С Н Д (188...»

«Православие и современность. Электронная библиотека Епископ Венский и Австрийский Иларион1 Примат и соборность в православном понимании2 © Библиотека Благовещение Москва, 2006 год В православной традиции тема примата тесно связана с темой церковного авторитета, которая, в свою очередь, для православного богослова неотделима от...»




















 
2017 www.book.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.