WWW.BOOK.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные ресурсы
 

Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 14 |

«Предисловие Второй том «Истории Сибири» хронологически охватывает большой этап исторического развития Сибирской земли — с середины XVI до середины XIX в. Присоединение Сибири ...»

-- [ Страница 8 ] --

шелковых тканей были наиболее известны камки и фанзы. В XVIII в. в связи с ухудшением качества китайских шелковых тканей, увеличением импорта шелковых материй из Западной Европы и ростом отечественного шелкового производства ввоз этих тканей из Китая стал сокращаться: их удельный вес в российском импорте через Кяхту уменьшился с 235% в 1751 г. до 20.5% в 1761 и 12.4% в 1771 г.514 Шелкоткацкие предприятия Сибири пользовались исключительно китайским шелком. В Тюмени, Тобольске, Томске, Иркутске и других местах из него делали кушаки, ленты, ковры, шали.515 Удельный вес шелка в общем ввозе китайских товаров через Кяхту составлял в 1775—1781 гг. 9.2% (161.8 тыс.

руб.).516 Чай в XVIII в. еще не стал главным предметом кяхтинской торговли (ввозилось в эти же годы около 30 тыс. пудов ежегодно).517 Переброска больших товарных масс в Кяхту и из Кяхты стимулировала развитие сибирского судостроения и извоза. Соответственно продажа извозчикам и купцам сельскохозяйственной и промысловой продукции способствовала втягиванию крестьянского хозяйства в рыночные отношения.

Однако ввоз китайки задерживал развитие сибирского льноводства.

Удельный вес Кяхтинского рынка в общей торговле России возрос с 7.3% в 1760 г. до 8.3% в 1775 г. В торговле России с азиатскими странами на долю Кяхты приходилось в 1758—1760 гг. 67.6%.518 Обслуживание восточносибирской внешней и внутренней торговли и перевозок было в XVIII в. одним из основных занятий посадского населения Селенгинска и Верхнеудинска.



В последнем с 1780 г. действовали зимняя и летняя ярмарки. Ярмарочная торговля производилась и «при Байкал море в Кударинской слободе», где с 15 декабря и по 1 января приезжие купцы продавали и обменивали ткани на пушные товары.519 С переносом почти всей торговли с Китаем в Кяхту Нерчинск оказался на положении второстепенного города. Добыча серебра и свинца, строительство рудников и заводов и связанный с этим приток населения не дали ему вовсе сойти со сцены. Главное управление заводами Нерчинского округа находились в 250 верстах к востоку от города, на Нерчинском заводе, но за счет связей с внешним миром и снабжения Нерчинск.несколько приобщался к деятельности горнозаводского округа.

Сложный путь от подъема до падения прошел в XVIII в. и Илимск. Некоторую роль в этом сыграло неудобство микроположения Илимска. Город часто затоплялся разливами Илима. Подступающие к городу берега не позволяли Илимску расти.520 Но главной причиной были неблагоприятные для занятия торгово-ремесленной деятельностью условия, вызванные перемещением торговых связей и путей сообщения. Гильдейских купцов в Илимске не было. В 1778 г. из 538 мещан и цеховых на городских службах пребывали 62, торговали 63 и занимались ремесП. С. П а л л а с. Путешествие..., ч. III, пол. 1, стр. 195; X. Трусевич.

Посольские и торговые сношения России с Китаем (до XIX века). М., 1882, стр.

171; Е. П. Силин. Кяхта в XVIII в., стр. 144. П. Г. Любомиров для 1762 г. число шелковых мануфактур определяет цифрой 37 (см.: П. Г. Любомиров. Очерки по историк русской промышленности, стр. 112).

Е. П. Силин. Кяхта в XVIII в., стр. 144.

В. Н. Я к о в ц е в с к и й. Купеческий капитал в феодальнокрепостнической России, стр. 72.

А. Н. Радищев. Письмо о китайском торге (1792 г.). Поли. собр. соч., т. II, стр. 213; Л. М. Самойлов. Исторические и статистические исследования... стр. 13, 14.

А. Семенов. Изучение исторических сведений..., ч. 3.

Приложения;. П. Силин. Кяхта в XVIII в., стр. 187, 188.





Топографическое описание Иркутского наместничества..., стр. 348— 350.

ПСЭ, т. XX, № 14242, стр. 27—30.

лом 94. Большая часть посадских проживала в деревнях, ведя небольшое крестьянское хозяйство или работая по найму.

Богатый хлебом Илимский уезд был благоприятен для развития винокуренной промышленности. Однако на всех уездных винокурнях в 1747 г. было выработано всего 4421 ведро вина. С передачей в 1756 г. всей винной продажи по Иркутской провинции (кроме Камчатки) на десятилетний откуп оберпрокурору Сената А. И. Глебову в Илимском уезде было сохранено винокурение только на Илгинском заводе, который поставлял в 1760 г. Якутску 10589 ведер вина. Значительное место в промышленности Илимского уезда занимало также солеварение, которое с 1751 г. прибрали к своим рукам иркутские купцы Ворошиловы. С 1768 г. при средней ежегодной добыче соли в 14685 пудов И. Ворошилов подрядился поставлять в Якутск ежегодно более 4— 5 тыс. пудов521 соли.

Функции административного центра перешли от Илимска к Киренску, оказавшемуся в центре Илимско-Ленского земледельческого района и на ленской торговой артерии, по которой с проведением Сибирско-Московского тракта, и хозяйственным освоением южного Предбайкалья пошел основной поток грузов в Якутск, Охотск, на Камчатку и Аляску. Однако самостоятельного торгово-ремесленного значения Киренск не приобрел. Даже сбыт крестьянской продукции его округи тяготел в XVIII в. к Якутской ярмарке.

В 1769 г. на Якутскую ярмарку (учреждена в 1768 г.) было доставлено на 150 тыс. руб. промышленных товаров.522 Обороты ярмарки в целом в конце XVIII— начале XIX в. превышали 2500 тыс. руб.523 Происходила она ежегодно в два срока: в июне—августе и в декабре.524 Здесь бывали купцы из многих городов Европейской России и Сибири с русскими, иностранными и собственно сибирскими товарами. Под купеческой кладью ежегодно прибывало в Якутск от 7 до 32 судов. Крестьяне из Иркутского, Верхоленского, Усть-Киренского (бывшего Илимского) и реже далеких Яренского и Важского уездов привозили в основном хлебные продукты. С крестьянскими товарами ежегодно приплывало в Якутск от 25 до 50 судов. Основную поклажу казенных судов составляли спирт, вино и соль.525 К моменту прибытия верхоленских судов местные и оставшиеся здесь на зиму иногородние купцы и приказчики подвозили в Якутск пушнину, моржовые клыки и мамонтовую кость. Якуты поставляли на ярмарку, кроме мягкой рухляди, скот, мясо, масло,, молоко, сало, кожи и оленьи шкуры, дичь рыбу, ягоды, сено, изделия из мамонтовой кости, деревянную посуду.526 Ремеслом в Якутске занимались как русские, так и якуты. Среди них были представлены мастера не менее 23 специальностей, но только отдельные отрасли носили товарный характер. Значительное развитие получило, в частности, якутское кузнечное ремесло, существовавшее до прихода русских.

В. Н. Шерстобоев. Илимская пашня, т. II, стр. 474, 501, 506, 509.

А.М. Щ е к а т о в. Географический словарь Российского государства..., ч. 7, М., 1809, стр. 349.

Ф. П. Врангель. Путешествие по северным берегам Сибири и по Ледовитому морю. М., 1948, стр. 108.

М. Д. Ч у л к о в. Историческое описание Российской коммерции, т. III, кн. I.

M., 1785, стр. 349.

Н. Шерстобоев. Илимская пашня, т. II, стр. 486—491; История Якутской АССР, т. II. М., 1957, стр. 89, 90.

А. М. Щекатов. Географический словарь Российского государства..., ч. 7„ стр. 349; А. Семенов. Изучение исторических сведений..., т. V, стр. 940;: Ф. Г. С а ф р о н о в. Город Якутск в XVII—начале XIX века. Якутск, 1957, стр. 45, 60;

Г. П. Б а ш а р и н. История аграрных отношений в Якутии. М., 1956, стр. 181.

Круглый год шло движение по Ируктско-Якутскому тракту, предназначенному для перевозки почты, грузов и пассажиров. Несмотря на трудности пути, возрастало движение и по Охотскому вьючному тракту (927 верст), устроенному для перевозки грузов Камчатской экспедиции Витуса Беринга, а в конце века получившему важное значение в связи с деятельностью Российско-Американской компании. В середине XVIII в. для перевозки отправляемых в Охотск грузов ежегодно требовалось 4-5 тыс. лошадей, а уже в конце века в порядке гужевой повинности на перевозках грузов по этому тракту было занято 6—10 тыс. якутских лошадей и 1200—1600 проводников.527 Две сухопутные дороги соединяли Якутск с р. Колымой. К востоку от Колымы на берегу Большого Анюя с 70-х годов была завязана постоянная торговля с чукчами. Анюйские ярмарки устраивались обычно в конце зимы.

Несколько лет спустя ярмарка была перенесена на берег Сухого (Малого) Анюя, куда было удобнее добираться на собаках, оленях и лошадях из-за отсутствия глубокого снега.528 Анюйскую, или Чукотскую, ярмарку, расположенную в 250 верстах от Нижне-Колымска, посещало ежегодно в конце XVIII в. от 300 до 600 чукчей, русских, якутов, юкагиров и коряков. На табак, котлы, топоры, ножи, копья, огнива, иглы, жестяную и деревянную посуду, бисер, ткани и т. д.

русские купцы выменивали черных и чернобурых лисиц, песцов, куниц, выдр, бобров, рысей, медвежьи шкуры, меховую одежду, моржовые клыки и ремни, санные полозья из китовых ребер, мешки из тюленьей кожи и готовую одежду из оленьих шкур. Чукчи служили посредниками в торговле между русскими и жителями Аляски, выменивая у последних меха бобров, куниц и рысей.529 Обороты ярмарки, продолжавшейся обычно три дня, достигали 200 тыс. руб.530 Официальное признание на территории к востоку от Енисея в XVIII в. более двух десятков крупных и средних ярмарок 531 свидетельствует о значительном вовлечении самых окраинных восточных районов в общероссийскую торговлю.

Единственным портом и судостроительной верфью на Тихом океане в XVIII в.

был Охотск. Он служил базой изучения и хозяйственного освоения северовосточной и северо-западной частей Тихого океана. Через Охотск поддерживались регулярные связи с Камчаткой, островами Тихого океана и северо-западным побережьем Америки. Большая часть era населения состояла на военной или морской службе. Основные занятия были связаны с кораблестроением, мореходством и промыслом морского зверя, а также с обслуживанием местной и транзитной торговли. В 18 верстах к югу от города действовал солеваренный завод с тремя варницами, на котором ежегодно вываривалось из морской воды до 2 тыс. пудов соли, идущей на снабжение населения Охотско-Камчатского края.532 Посад восточносибирских городов XVIII в. экономически был относительно маломощным. Но и здесь, как и в Западной Сибири, отдельные История Якутской АССР, т. II, стр. 89, 148; Восточная Сибирь. Экономикогеографическая характеристика. М., 1963, стр. 138.

В. Г. Богораз. Чукчи. Авторизированный перевод с английского. Ч. 1. Л.,.

1934, стр. 53.

Г. А. С а р ы ч е в. Путешествие по северо-восточной части Сибири. М., 1952, стр. 186—188, 239, 247, 254, 261; Ф. П. Врангель. Путешествие.., стр. 174—178, 388; В. Г. Б о г о р а з. Чукчи, ч. 1, стр. 81, 82.

Ф. П. Врангель. Путешествие..., стр. 178.

Словарь учрежденных в России ярмарок и торгов. В кн.: Новый и полный географический словарь Российского государства, или.

Лексикон. М., 1788, ч. IV, стр. I—CXXV А. И. Алексеев. Охотск — колыбель русского тихоокеанского флота.

Хабаровск, 1958, стр. 57, 58, 108.

представители городской верхушки наживали значительные капиталы, занимаясь внутренней и внешней торговлей, казенными подрядами и поставками, ростовщичеством, промыслами пушного, морского зверя и рыбы, сплавом судов по Байкалу и рекам, промышленным предпринимательством, а также арендой оброчных статей — рыболовных, сенокосных и других угодий.

Показательны в этом отношении иркутские купцы Сибиряковы. Василий Сибиряков — купец, рудопромышленник, будущий депутат Законодательной комиссии 1767 г., производил в 60-х годах XVIII в. крупные поставки закупленного у крестьян хлеба для Нерчинских винокуренных и горных заводов. Хлеб перевозили наемные работники. М. В. Сибиряков имел рудники и сереброплавильный завод в Нерчинском горном округе.533 Алексей и Михаил Сибиряковы в 1773 — 1793 гг. владели Тельминской суконной мануфактурой.534 В 1773 г. М. В. Сибиряков подрядился поставить в Якутск 16400 пудов муки; 535 в 1774 г. он же и иркутский купец Киселев взяли у казны на откуп на четыре года грузоперевозки по Охотскому тракту.536 Вместе с иркутскими купцами Шараповым, И. Сизовым, Петром и Иваном Мичуриными, А. Пахолковым и другими М. В. Сибиряков был пайщиком организованной в 1787 г. Г. И. Шелиховым Американской торгово-промысловой компании.537 Участвовали Сибиряковы и в Кяхтинской торговле.538 По словам современника, Сибиряковы «держали в руках весь Иркутск, а. через него и всю Восточную Сибирь. Они занимали должности городских голов города Иркутска и заставляли трепетать обывателя».539 Основанные как военно-административные центры в условиях слабозаселенной и неразвитой экономической окраины, сибирские города постепенно вступали на путь превращения в собственно город в социальноэкономическом смысле этого термина, в средоточие ремесла и торговли. При сохранении стратегической и административной роли на видное место вначале выдвигается хлебопашество, а ремесленно-торговые занятия охватывают небольшую часть населения. Для большинства из них (за исключением наиболее северных) земледелие оставалось в течение всего XVIII в. важной стороной экономической жизни.

В то же время в городах, лежащих на важнейших транспортных путях и оказавшихся в наиболее благоприятных экономико-географических условиях, в 20 — 80-х годах XVIII в. интенсивно растет ремесленно-торговая часть жителей, пополняясь как пришельцами из-за Урала, так и выходцами из других сословий сибирского сельского и городского населения.

В одном случае (Тобольск, Енисейск и др.) развитие населенного пункта в феодальный ремесленно-торговый центр довольно далеко зашло уже в течение XVII в. и продолжалось в XVIII в. В другом случае (Иркутск, Тюмень и др.) XVIII в. застает город на начальной стадии этого процесса, и к 80-м годам он интенсивно проходит немалый путь в этом направлении. В третьем варианте (Красноярск, Якутск и др.) в рассматФ. А. К у д р я в ц е в, Г. А. В е н д р и х. Иркутск, стр. 47, 49—51.

А.М.Мартос. Письма в Восточной Сибири. стр. 219.

В. Н. Шерстобоев. Илимская пашня, т. II, стр. 300.

История Якутской АССР, т. II стр 149.

В. II. Силин. Кяхта в XVIII в., стр. 170; Иркутская летопись (Летописи Пежемского и В. А. Кротова). Иркутск, 1911, стр. 138, 179. Тр.

Вост.-Сиб. отдела РГО, № 5.

Ф. А. К у д р я в ц е в, Е. П. С и л и н. Иркутск, стр. 54.

Цит. по: Ф. А. Кудрявцев. История бурят-монгольского народа (от XVII в. до 60-х годов XIX в.). Очерки. М.—Л., 1940, стр. 101.

риваемый период поселение только становится на путь превращения из военноадминистративного пункта в торгово-ремесленный центр. В четвертом случае (Туринск, Кузнецк и др.) становления административного центра в собственно город по существу так и не происходит, и в XVIII в. эти населенные пункты остаются большими земледельческими поселками с административными функциями.

В процесс формирования городского населения втягиваются и коренные народы Сибири. В ряде городов представители коренного населения составляют заметную часть посада.

Основная масса городского населения была обременена многочисленными платежами и службами. Подушная подать выполнялась, как и все другие повинности, при круговой поруке посада. Каждая посадская община должна была уплатить сумму, полученную от умножения числа ревизских душ на установленную законом подушную ставку (1 руб. 20 коп.). Но так как раскладка подушной подати внутри посада производилась по «пожиткам, торгам и земле»

да приходилось еще платить за выбывших, малолетних, престарелых, больных, умерших и покрывать недоимки по подушной подати прежних лет (с 1747 по 1787 г. за купцами Иркутского наместничества числились недоимки в 984 руб., а за мещанами и цеховыми— 27886 руб.), то средний размер подушной ставки увеличивался в несколько раз. В 80-х годах XVIII в. иркутским цеховым приходилось платить подушной подати по 4 руб. 28 коп. с души.540 Собранные подати шли на различные местные «земские» расходы (содержание городских магистратов, ратуш, земских изб, школ, пожарных команд, городское благоустройство и т. д.). Кроме того, приходилось угощать начальство в дни царских праздников, делать «темные поборы» в пользу чиновников, платить штрафы «за небытие на исповеди» 541 и т. д. Тяжелым бременем ложились на посады рекрутская и постойная повинность по размещению войск.

Обременительными для маломощного посада были и обязательные службы в качестве голов, ларешных и целовальников; у приема денежной казны в уездных и губернских канцеляриях; при расценке казенных товаров, при сборе таможенных пошлин 542 и т. д. Выборные служили также бурмистрами, ратманами, подьячими (в городских магистратах), старостами, сторожами, денщиками, рассыльными (в земских избах); они выбирали из своей среды раскладчиков и сборщиков подушных и оброчных сборов, смотрителей рынков, наблюдавших за продажей товаров и ценами, квартирмейстеров, сторожей в тюремные казармы, караульщиков. Иногда такие службы отбывались в уезде или даже в других городах.543 К посадским, не имевшим возможности выплатить взятую в долг сумму, податную задолженность или покрыть служебную растрату, применялись чисто крепостнические меры наказания. Практиковалась отдача «в зажив», т. е.

передача должника в кабальное рабство купцу.544 Срок пребывания в долговой кабале растягивался на долгие годы, а иногда был пожизненным. За бегство закабаленный подлежал ссылке на каторжные работы. Система расправы с несостоятельными должниками практиковаВ. Н. Шерстобоев. Илимская пашня, т. II, стр. 371; Ф. А. Кудрявцев, Г. А. В е н д р и х. Иркутск, стр. 53.

В. Н. Шерстобоев. Илимская пашня, т. II, стр. 465, 575— 579;

Ф. А. К у д р я в ц е в, Г. А. В е н д р и х. Иркутск, стр. 53.

Ф. А. К у д р я в ц е в, Г. А. В е н д р и х. Иркутск, стр. 56.

Там же, стр. 56; В. Н. Шерстобоев. Илимская пашня, т. II, стр. 470.

В. Н. Шерстобоев. Илимская пашня, т. II, стр. 468; ГАИО, ф. Иркутской земской избы, д. 16, л. 118; д. 32, л. 838; Ф. А. Кудрявцев, Г. А. В е н д р и х. Иркутск, стр. 46; Ф. А. Кудрявцев, Е. П. Силин. Иркутск, стр. 72, 73.

лась издавна, но сенатскими указами 1736 и 1763 гг. она получила законодательное подтверждение и уточнение.545 Во второй половине XVIII в. в связи с переменами в государственных финансах и управлении, вызванными социально-экономическими сдвигами в стране, происходило сокращение служб и повинностей посадского населения.

Отмена внутренних пошлин в 1754 г. и введение в 1765 г. откупной системы питейных сборов, при которой сам откупщик должен был содержать наемных служителей, освободили посадских людей от выбора из своей среды таможенных голов, целовальников и других должностных лиц и от материальной ответственности за их «недоборы». Но и после облегчений занятость посадских людей по разным службам оставалась значительной.546 Реформы 70—80-х годов XVIII в., выделившие купечество из общей массы городского населения и оформившие его в сословие с особыми правами, отвечали некоторым просьбам купцов, изложенным в наказах Уложенной комиссии 1767 г. В частности, иркутское купечество получило просимое «от разных интересных служб увольнение», т. е. освобождение от служб по казенным денежным сборам при материальной ответственности сборщиков за недоимки.547 Набиравшее силу иркутское купечество» стремилось даже в какойто мере контролировать деятельность губернаторов, добиваясь смещения неугодных. По их жалобам было смещено, как отмечал иркутский городской голова В. П. Сукачев, 5 или 6 губернаторов.548 Между купцами разных городов возникала конкуренция, в которой проявились черты чисто феодального городского сепаратизма. Так, в конкурентной борьбе иркутского и енисейского купечества последнее стремилось использовать феодальные методы: просило в наказе 1767 г. о монополиях на торговлю в Енисейском и Турханском уездах, на водное сообщение между Иркутском и Енисейском, на винокурение и виноторговлю.549 Рост численности сибирского городского населения в рассмотренный период сопровождался изменениями в социальной структуре и сословном составе.

Заметно сократилась военно-служилая часть горожан. Отставные военные и их дети вливаются в число ремесленников, хлебопашцев, купцов. Во многих городах увеличился удельный вес посадского населения. В то же время идет не только имущественная, но и социальная дифференциация посада. В наиболее развитых из городов, несмотря на незавершенность развития в рамках феодального города, существовали в рассматриваемый период элементы капиталистических отношений.

В процессе первоначального накопления капитала в Сибири в XVIII в.

большую роль играла торговля, особенно внешняя торговля с Востоком и внутренняя торговля основным сибирским товаром — пушниной, основанная в значительной части на неэквивалентном обмене с коренным населением. В обеих этих сферах формирование местных капиталов, тормозилось активной конкуренцией купечества Европейской России. На местных рынках купцы и зажиточные крестьяне значительные средства наживали на торговле хлебом и другими сельскохозяйственными продуктами. Видное место в торговых оборотах начинают занимать и некоторые изделия местного ремесла.

ПСЗ, т. IX, № 7013, стр. 884—886; Очерки истории СССР. Период феодализма. Россия во второй четверти XVIII в. М., 1957, стр. 196.

Н. Шерстобоев. Илимская пашня, т. II, стр. 474; А. А. Кизеветтер. Посадская община..., стр. 102—111, 176—183; Ф. А. Кудрявцев, Г. А. В ендрих. Иркутск, стр. 5t—52.

Ф. А. К у д р я в ц е в, Е. П. С и л и н. Иркутск, стр. 69.

В. П. Сукачев. Иркутск. Его место и значение в истории и культурном развитии Восточной Сибири. М., 1891, стр. 23.

Ф. А. К у д р я в ц е в, Е. П. С и л и н. Иркутск, стр. 69.

Потенциальные (на уровне первоначального накопления уже реальные) представители формирующейся буржуазии, действуя в условиях феодального деспотического государства и к тому же такой его окраины, где особенно заметно проявлялся диктат властей в хозяйственных вопросах, приспосабливались к этим условиям: они использовали систему откупов и казенных поставок, свое участие в городском управлении и связи с высшей сибирской администрацией. Государственные откупа и поставки были важным источником первоначального накопления.

Транспортные перевозки, водные и сухопутные, приобретавшие особенное значение на огромных пространствах Сибири, тоже становились сферой накопления и приложения капитала, в которой довольно широко применялся наемный труд. Находил он применение и в промыслах, в частности в организованном в некоторых районах на капиталистических началах рыболовном промысле.

Накопленные в торговле, откупах, казенных поставках и других сферах капиталы частично вкладываются в промышленные предприятия мануфактурного типа. Однако узость рынка сбыта, который часто оказывается пригодным только для мелкотоварного производителя, трудности обеспечения рабочей силой, недостаточность оборотных средств и другие обстоятельства, вызванные господством феодального строя в стране и условиями малозаселенной окраины, приводят, как правило, к неустойчивости, недолговечности таких предприятий.

Существование феодально-крепостнических отношений в стране в целом в сочетании с сибирскими особенностями тормозили и развитие второй, важнейшей стороны процесса первоначального накопления — отделение непосредственных производителей от средств производства. Крепостное право и система феодальных ограничений по отношению к государственным крестьянам и посадскому населению препятствовали миграции в Сибирь из Европейской России. Крестьяне, которые приходили все-таки в Сибирь и которые в местах выхода были лишены средств производства, постепенно оседали по большей части на землю, так как за Уралом существовал обширный резерв незанятых земель. Это же обстоятельство сильно ослабляло возможности притока свободных рабочих рук из местных деревень в сибирские города и на промышленные предприятия, расположенные в сельской местности. Крайняя узость рынка свободных рабочих рук приводила к тому, что предприниматели использовали подневольные формы труда — кабальные долговые отработки в городе, труд приписных крестьян, крепостных и ссыльных на частновладельческих мануфактурах. Сибирь на протяжении рассмотренного периода все более втягивается в систему всероссийского рынка. Развитию связей, в частности, способствовало строительство Московско-Сибирского тракта, который облегчил транспортировку товаров, ускорил обороты торгового капитала. Однако многие черты торговли (слабая связь между отдельными местными рынками Сибири, большая разница в ценах отдаленных друг от друга районов, замедленность информации о рыночной конъюнктуре, преобладание ярмарочной формы торговли, значительное место меновых операций товара на товар и др.) свидетельствуют о неустойчивости и недостаточной развитости рынка.

5. СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ НАРОДОВ СИБИРИ

В 20—80-х годах XVIII в. на всей территории Сибири продолжались в основном те же миграционные и этнические процессы, что и в предшествующем периоде. Главным оставалось дальнейшее расселение русских, проникавших в относительно изолированные районы, увеличение их общей численности и установление более тесных этнических контактов с народами Сибири. В тех местах, где аборигенное население оказывалось среди русских в меньшинстве, интенсивнее шли процессы его ассимиляции. Сама ассимиляция носила ненасильственный характер. В некоторых районах (например, на Таймыре, в Якутии, на Камчатке) продолжалось формирование своеобразных этнических групп русского народа, воспринимавших элементы хозяйственнокультурного уклада местного населения.

На северо-западе Сибири значительное место в общих миграционных процессах занимало дальнейшее переселение манси из-за Урала, однако и на сибирской территории продолжалось довольно быстрое их обрусение.

Продолжалось также распространение ненцев на восток и ассимиляция ими энцев. Одновременно энцев теснили вниз по Енисею и селькупы, продвинувшиеся с Таза. После манси наиболее значительному обрусению подвергались татары и селькупы.

В северных районах хозяйство манси и хантов было близко к тундровому оленеводческому хозяйству ненцев. Ханты, жившие по Оби и ее притокам, и манси, жившие по западным притокам Оби и лесным склонам Уральского хребта, занимались главным образом охотой и рыболовством. В хозяйстве южных хантов и манси сказывалось влияние, с одной стороны, степной скотоводческой культуры — они разводили лошадей и рогатый скот, и, с другой стороны, русской земледельческой культуры. Запашки южных хантов и манси с течением времени становились все крупнее. В хозяйстве селькупов и кетов преобладали охота и рыболовство. У нарымских селькупов и южных кетов постепенно получает распространение разведение лошадей, рогатого скота и огородничество, у северных селькупов и кетов — разведение оленей. В хозяйстве нганасан, тундровых ненцев и энцев наряду с охотой все более значительную роль приобретало оленеводство.

В XVIII в. отмечается значительное имущественное расслоение у оленеводческих народов. Так, у хантов низовий Оби отмечается наличие следующих групп: «достаточных», «среднего состояния» и «бедных». Первые имели от 500 до 1000 оленей, люди среднего состояния — от 100 до 300 оленей и, наконец, имеются бедные, у которых «ни одного оленя не бывает».

Достаточные давали бедным по 2—10 оленей, и бедные из своей промысловой добычи «платят тем хозяевам... половину, а другою доволствуются сами».550 У березовских хантов, относящихся к достаточным, отмечаются оленные стада «по тысяче, по две, по три и по четыре».551 Подобное же положение отмечено и у ненцев: у «скуднейшего от 10, у богатого стадо до 3 тысяч езжалых».552 Социальные отношения обских угров характеризуются в это время наличием сельской общины в южных районах и сохранением родовой в северных.

Община — и родовая, и сельская — состояла из отдельных семейных хозяйств, обладавших своими угодьями. Часть земли находилась в общинном или родовом владении. «Живут они, — писал про манси П. С. Паллас, — обыкновенно по лесам семьями или роднёю вместе: и каждая семья присваивает своему владению столько земли, сколько окрестные соседи за ловлею объезжать им позволят».553 То же отмечал и Б. Кочаков. Из истории народов Западной Сибири во 2-й половине XVIII в.

Исторический архив, т. 1, М.—Л., 1936, стр. 213.

А. И. Андреев. «Описания о жизни и упражнении обитающих в Туруханской и Березовской округах разного рода ясачных иноверцах».

Советская этнография, 1947, № 1, стр. 94.

В. Ф.Зуев. Материалы по этнографии Сибири XVIII в М —Л., 1947 стр.

32.

П. С. Паллас. Путешествие..., ч. II. пол. 1. СПб.. 1786. стр. 326, 327.

Н.И.Лепехин: «всякой семье или юрте только в своих дачах ловить рыбу и промышлять дозволяется».554 Общими усилиями семья манси устраивала и «изгородку» для загона зверей «в округе своего владения».

На Оби, по свидетельству В. Ф. Зуева, сохранились «большие семьи», в составе которых было до пяти брачных пар.555 Много общего с обскими уграми было в это время и в общественном строе селькупов. Более устойчивыми, в особенности среди оленеводов, в первую очередь нганасан, оставались родовые связи у остальных северных самодийцев.

Однако и здесь наметился переход от чисто родоплеменных отношений к территориальным.

Большое значение в экономике народов северо-западной Сибири получила торговля с русским населением. О нижнеобских хантах имеются свидетельства, что они покупали у русских «муку, холст, шубы, сукна цветные и русские, железные вещи, топоры, ножи, копья, стрелы, огнива, капканы для промысла звериного, котлы медные и железные, коноплю, кожи красные».556 Список русских товаров, имевших спрос у угров, можно было бы значительно расширить. Торговля носила в основном меновой характер: «... меняют на разные звери, лисицы, волки, песцы, и лапы песцовые».557 Ясак в XVIII в.

народы северо-западной Сибири платили пушниной и деньгами. Торговые связи и культурное общение с русскими приводили к большим изменениям в хозяйстве и быту населения. Так, И. И. Лепехин писал о манси: «Соседство и обращение с рускими ввели у них и рускую одежду, и мущины от одежды руских крестьян никакой отмены не имеют, при том или за неимением овец, или может быть по незнанию их в рукоделиях, все к одежде принадлежащее покупают у руских мужиков». И далее он же отмечал: «...чем они соседственее живут с рускими крестьянами, тем более они опрятны и более прилежат к домостроительству. Например, в так называемом Вогульском городке, 25 верст не доезжая до Табаранской слободы, где вогуличей от руских крестьян как образом жития, так и во всех крестьянских приборах разпознать не можно».558 У пелымских манси вместо старинных юрт с чувалами входят в обычай избы с русскими печами. Начинает распространяться в этот период и русское огнестрельное оружие.

В XVIII в. усиливается процесс христианизации хантов, манси и селькупов.

Не были окрещены лишь нижнеобские ханты. Очень медленно распространялось христианство среди ненцев, энцев и нганасан, кочевавших в отдаленных районах.

Крещение, однако, имело формальный характер: крещеные продолжали соблюдать прежние языческие обряды и поклоняться своим идолам. В 70-х годах XVIII в. отмечается, что новокрещеные «потаенно делают идолослужение и шаманства».559 Церковь и власти упорно пытались искоренить старые языческие обряды, не останавливаясь перед силой. Так, в 1748 г. сургутские власти усердно разыскивали местонахождение «шайтана, в котле сидящего», где-то на р. Кыш-Югане (Кыис-Югане), тщетно «под плетьми» допрашивая хантов. Когда на поиски «шайтана» были посланы солдаты, ханты оказали им сопротивление, за что 31 человек были И.И. Лепехин. Дневные записки путешествия, т. II. СПб 1772 стр.

20.

В. Ф. Зуев. Материалы по этнографии Сибири XVIII в., стр. 29. Б.

Кочаков, Из истории народов Западной Сибири..., стр. 218.

Там же.

Полное собрание ученых путешествий по России, т. 5. Окончание записок путешествия академика Лепехина. СПб., 1822, стр. 23, 31, 32.

А. И. А н д р е е в. Описания..., стр. 91.

«биты плетьми».560 На иконы христианских святых население переносило свои обычные представления об идолах и обращалось с ними соответствующим образом. Так, в 1754 г. новокрещеные села Уватского обвинялись в том, что «бросали и топтали святые образа.,. понеже сего году зимним временем и весною при происходящих их промыслах как зверя, так и рыбы у них мало было».561 Церковная администрация явилась новым эксплуататором местного населения. Используя свое положение, церковники выступали в роли торговцев и ростовщиков, «причиняя новокрещеным... обиды, беря у них за долги, пожитки, присваивая покосы и избивая прихожан».562 В 1772 г. сосвинские манси жаловались на поборы духовенства и показывали, что «пришли в крайнее изнеможение и ясашного платежа несостояние».563 А. Н. Радищев, побывавший в 1790—1792 гг. проездом в ссылку в Тобольске, показал эксплуатацию народов Севера торговцами и представителями церкви и резко осудил ее. «Сии зверския ростовщики выманивают у них летом запасенную ими пищу за дешевую цену, а при начале зимы продают им ее же чрезмерно дорого. Таким образом, нещастные сии бывают жертвою плутовства городских жителей. Другое утеснение бывает им от неистовства священных служителей. Разъезжая по почтовому без платежа прогонов из одного селения в другое, пьют и едят даром и выманивают у сих простаков все, что только можно... Уверяли меня, что священники безмерно берут [плату] за все духовныя требы».564 Все более широко расселялись по территории Сибири северные тунгусы, подвергавшиеся в результате этого ассимиляции и принимавшие активное участие в формировании различных этнических групп. Так, на северо-востоке из числа оленных и «пеших» (Охотского побережья) эвенков и отунгушенных юкагиров продолжали складываться эвены. На Таймыре оленные эвенки, некогда составлявшие одно целое с северовосточными группами (роды Эджен, Долган и др.), продолжали якутизироваться и впоследствии стали основой тюркоязычных долган. В занятиях (коневодство, скотоводство), в образе жизни, в культуре «конные эвенки» Забайкалья все больше сближались с восточными бурятами. В той же Бурятии оленные группы эвенков были достаточно изолированы и полностью сохраняли свою традиционную культуру. Обрусение эвенков шло более интенсивно в Приангарье. Носило оно ненасильственный характер.

У эвенков скотоводов имущественное расслоение было более значительно, чем у «пеших» эвенков. Наряду с крупными скотоводами, которые «конные свои табуны целыми тысячами считают», имелись и такие, которые «насилу одну лошадь и несколько рогатых имеют, а у многих и того нет».565 Бедные эвенки «из нужды живут в русских деревнях, нанимаются на работу поденно у крестьян и на нерчинских заводах для своего пропитания».

Во главе родов стояли даруги и зайсаны, обычно выбиравшиеся из «богатых людей» и утверждавшиеся русской администрацией.

В системе взимания ясака у эвенков, как и у прочего коренного населения Сибири, в это время произошли существенные изменения.

В. Г. Карцев. Очерк истории народов северо-западной Сибири. М., 1937, стр. 73.

И. И. О г р ы з к о. Христианизация народов Тобольского Севера в XVIII в.

Л., 1941, стр. 79.

Г. Карцов. Очерк истории народов северо-западной Сибири, стр. 75.

И. И. О г р ы з к о. Христианизация народов Тобольского Севера, стр. 126.

А. Н. Радищев Описание Тобольского наместничества. Полн. собр.

соч., т. 3. М.—Л. 1952, стр. 136—137.

История Бурят-Монгольской АССР, т. I. Улан-Удэ, 1954, стр. 156.

В 1769 г. у них была отменена система аманатов, а ясак повышен. Ясак поступал и мехами, и деньгами — в зависимости от результатов охоты, развития в том или другом районе товарных отношений и т. д. Ясак попрежнему поступал нерегулярно. По одному из свидетельств второй половины XVIII в., эвенки платили «без рощету... што у них случится зверем: соболя, розсомаку, волков, медведину, лисицу, половинками лисицами, белками, оленьими кожами и камасами». Если же промыслы бывали неудачны, «то не платят года два и три».566 Известную помощь в сборе ясака оказывала родовая верхушка, пользовавшаяся в связи с этим некоторыми выгодами. Так, ясачным сборщикам предписывалось собирать ясак «по достатку, но так, чтобы богатые в бедность не приходили». Помогая собирать ясак, родовая верхушка злоупотребляла этим.

Собранные в ясак меха она продавала «партикулярным людям и для своей корысти по дорогой цене».567 Так было, однако, далеко не всюду. Князцы не пользовались значительными правами в тунгусском обществе. Род всегда мог лишить князца его права и даже казнить его за преступления. Так, по одному из свидетельств этого времени, «есть же у них родовые княсцы и старшины, однако они, когда хотят, слушают, а ежели в чем только усмотрят проступок, то искореняют и убивают».568 Общение с русскими приводило ко все большему внедрению в быт русских товаров. Так, о киренских тунгусах, в районе Верхней Лены, сообщалось в это время, что «ружья и пороху имеют весьма достаточно... табаку и правианту имеют во удовольствие, ибо они торгуют с киренскими крестьянами».569 В связи с проникновением в быт изделий русской металлургии кузнечное дело у эвенков падало. «До сего имели они между собою кузнецов, но и сие истребляется, поелику могут все потребные железные вещи в селениях и городах купить», — писал современник. Однако так было не во всех районах расселения эвенков. В местах, отдаленных от русских поселений, стойко держались собственное кузнечное дело, прежние собственные орудия и т.

д. Так было, в частности, на Охотском побережье. Здесь, как отмечалось, «огнестрельного ружья весьма боятся и не точию кому из них огнестрельным оружием стрелять, но и в руки себе брать всегда опасаются».570 Миграционные и этнические процессы на северо-востоке Сибири в XVIII в. во многом определялись чукотско-русскими отношениями. В первой половине века царизм неоднократно пытался подчинить чукчей военной силой. Однако походы Шестакова и Павлуцкого в 30—40-х годах кончились неудачей. В 60-х годах военные действия против чукчей были прекращены, а Анадырский острог — военная база на северо-востоке и плацдарм наступления на чукчей — ликвидирован. Присоединение чукчей во второй половине XVIII в. было совершено мирными средствами, в первую очередь экономическим, торговым путем.

Чукчи «с удивительной быстротой из „немирных" превратились в „мирных"».571 В 1788 г. была открыта Анюйская ярмарка, сыгравшая большую роль в развитии торговых связей на северо-востоке. В торговый оборот ярмарки, который достигал сотен тысяч рублей, были втянуты чукчи, эсЕ. Д. С т р е л о в. Акты архивов Якутской области с 1650 г. до 1800 г., т. 1Якутск, 1916, стр. 295.

История Якутской АССР, т. II. М., 1957, стр. 211.

Е. Д. С т р е л о в. Акты архивов Якутской области..., т. 1, стр. 295.

Там же, стр. 287.

Ведомость, учиненная о нравах живущих в Охотском уезде народов октября 28 дня 1770 года. Российский магазин, 1792, ч. 1, стр. 378.

В. Г. Б о г о р а з. Чукчи, стр. 52.

кимосы, коряки и другие народы. Позже были открыты Туманская, Марковская (на Анадыре) и другие ярмарки. В 1789 г. чукчи и азиатские эскимосы были официально приняты в русское подданство.

В XVIII в. крайне обострились взаимоотношения чукчей с юкагирами и коряками. Целью нападения чукчей на юкагиров был захват мест промысла диких оленей на Анадыре, а на коряков — оленных стад. Частично эти нападения были связаны с тем, что юкагиры и коряки служили проводниками в русских военных отрядах, посылавшихся на Чукотку, а частично и участвовали в этих походах в виде вспомогательных военных сил. В этих войнах с юкагирами и коряками чукчи захватили бассейны Анадыря и Чауна, проникли к западу от Анадыря на юкагирскую территорию — на Анюй, до Колымы, и на корякские территории к югу от Анадыря. В заселении этих территорий чукчами немалое значение имело и стремление приблизиться к Анюйской ярмарке, которая в то время стала играть большую роль в их хозяйственной жизни.

Отгоны корякских оленных стад значительно способствовали тому, что оленеводство у чукчей превратилось в самостоятельную и важную отрасль хозяйства. Вместе со стадами оленей чукчи забирали в плен коряков и юкагиров, которые и были у них на положении рабов (пастухами). Большое значение в хозяйстве оленных чукчей продолжала сохранять охота на дикого оленя на Анадыре, Амгуэме и в других местах («ловят оленей и запасают себе пищу»).572 Между оленными чукчами и прибрежными охотниками на морского зверя (чукчами, эскимосами и др.) установился регулярный обмен. Этот обмен, а также торговля с соседними народами, и прежде всего с русскими, быстро развивавшаяся во второй половине XVIII в., вызвали появление у чукчей особой группы торговцев, «поворотчиков», совершавших ежегодные поездки с торговыми целями.

Основной ячейкой чукотского общественного строя была семейная община во главе со старшим мужчиной. Поселки «сидячих чукчей» состояли из нескольких семейных общин во главе с так называемыми тойонами.573 Аналогичным объединением у оленных чукчей было стойбище. Г. Сарычев, наблюдавший жизнь чукчей в 80-х годах, писал: «Вообще как оленные, так и сидячие чукчи разделяются на небольшие общества, состоящие из нескольких семей, соединенных родством или дружбой. Особенных властей, или начальников не имеют, а почитают в каждом таковом обществе одного, которой богатее прочих; и имеет большое семейство».574 Имущественная дифференциация была резче выражена у оленных чукчей.

Казак Кузнецкий, пробывший у чукчей в плену два года и близко познакомившийся с жизнью оленных чукчей, сообщал в Анадырске в 1756 г.:

«...во всю ту...бытность было примечено, что оленей у чукчей не по равному числу: у лутчих мужиков с родниками есть по тысяче и более, а у протчих и самое малое число, так что от десяти до двадцати оленей бывает». Он же подчеркивал отсутствие единого, общего вождя у чукчей и большой авторитет зажиточной, имущей верхушки. «Чукчи главного командира над собою не имеют, а живет всякой лутчей мужик своими родниками собою и тех лутчих мужиков яко старшин признавают и почитают по тому только одному случаю, кто более имеет у себя олеИ. С. В д о в и н. К истории общественного строя чукчей. Уч. зап. ЛГУ, вып.

1. История и экономика Крайнего Севера СССР. № 115, Л., 1950, стр. 76.

Так именовали их русские, заимствовав термин из якутского языка.

Г.Сарычев. Путешествие флота капитана Сарычева по северо-восточной части Сибири, Ледовитому морю и Восточному океану..., ч. II. СПб., 1802, стр.

106—107.

ней».575 То же отмечал позже и Г. Сарычев, подчеркивая вместе с тем, что такие «старшие» не обладают большой властью, «дальнаго повиновения» им «не оказывают», они могут только «преподавать советы и воздерживать от дерзостей или худых поступок одними словами», но не имеют власти «наказывать».576 Члены семейной общины, поселка и стойбища были связаны взаимопомощью, единством религиозных обрядов и кровной местью.

Во время войны чукчи выбирали себе «предводителя». Как подчеркивал Мерк, это «не принято у них ни в каких других случаях». При военном вожде был совет из старших. «При приближении к чужой земле... вожак собирает совещание самых опытных стариков».577 В отличие от чукчей, которые не были обложены регулярным ясаком и во второй половине XVIII в., коряки платили ясак еще с конца XVII—начала XVIII в. Тяжесть ясака заставляла их не один раз поднимать восстания. Как военная база правительства в «Коряцкой земле» в 1752 г. была построена Гижигинская крепость. Борьба, однако, не затихала. Одним из крупнейших было восстание коряков «Пенжинского моря» в 1752 г. В 1763 г. ясачное обложение коряков несколько уменьшили и было разрешено частично вносить ясак деньгами.

Хозяйственная структура и социальные отношения у коряков и чукчей были во многом сходными. Различались коряки оленные и «сидячие» (охотники на морского зверя). Между обеими группами издавна существовал обмен. Имела место имущественная дифференциация, в особенности среди оленеводов.

«Тот власть некоторую имел, которой был оленьми богатее», — писал С.

П. Крашенинников об «оленных коряках».578 Более подробные данные о социальной верхушке коряков дает Я. Линденау. Каждая группа, как он сообщает, имела своих князцов. После смерти князца его место занимает сын, а если линия вымирает, то выбирают нового вождя. Деятельность вождей заключалась большею частью в грабежах и войнах с оленными тунгусами (эвенами) и чукчами. Самую ценную часть награбленного вождь забирал себе. Остальное делили между простыми воинами. Любопытно указание Линденау, что каждый член рода должен был из своей добычи на охоте уделить известную часть вождю.579 В XVIII в. (как и в XVII в.) эскимосы в источниках нередко называются чукчами, обычно «пешими» или «сидячими».

Культура азиатских эскимосов была однотипной с культурой приморских оседлых чукчей. Однотипными были промыслы, жилище, предметы материальной культуры. По данным Мерка (он описал летние и зимние жилища эскимосов), «в одной юрте собираются все родичи».580 Азиатские эскимосы были тесно связаны с чукчами. С оленными чукчами у них существовал оживленный обмен. Эскимосы принимали участие в военных походах чукчей. В конце XVIII в. с появлением русских ярмарок эскимосы были втянуты в торговые связи с русскими. Русские товары, особенно медные и железные котлы, железные ножи и табак, получили большой спрос среди эскимосов.

Сведения о юкагирах первой половины XVIII в. содержатся в русских сообщениях о военных столкновениях юкагиров с чукчами и коряКолониальная политика царизма на Камчатке и Чукотке в XVIII в. Л., 1935, стр. 181.

Г. Сарычев. Путешествие флота..., стр. 106, 107.

И. С. В д о в и н. К истории общественного строя чукчей, стр. 95.

78 С. П. Крашенинников. Описание земли Камчатки. М.—Л., 1949, стр. 457.

J. L i n d e n a u. Beschreibung der Koracken, ihre Sitten und Gebrauchen wеlche unter ihnen selbst gesehen und durch Nachrichten erfahren, S.

10. (ЦГАДА). Следует отметить, что «родом» у коряков и чукчей русские называли территориальные группы того времени. Эту терминологию усвоил и Линденау.

Г. А. Меновщиков. Эскимосы. Магадан, 1959, стр. 25.

ками. Так, в 1754 г. чукчи полностью разгромили анадырских юкагиров.

Имущество, захваченное чукчами у юкагиров, было оценено специальной описью на сумму более чем 8000 руб.

Эта опись дает интересный материал об экономике юкагиров середины XVIII в. В частности, она вскрывает значительную имущественную дифференциацию у юкагиров. Стоимость имущества князца анадырских юкагиров была оценена в 1988 руб., в то время как стоимость имущества рядовых юкагиров была оценена в 69, 64, 39 руб. и менее. Наиболее богатые имели по 275—300 оленей, бедные по 3—6 оленей. В списке захваченных вещей имеются орудия и инструменты русского производства — топоры, пилы, сверла, молотки, ножницы и т. д.581 Чукотско-юкагирские войны подорвали хозяйство юкагиров. Резко сократилась и численность юкагиров во второй половине XVIII в. вследствие ряда эпидемий. К концу XVIII в. юкагиры представляли собой несколько обедневших изолированных территориальных групп. Усиливалась их ассимиляция со стороны якутов, чукчей, эвенов.

В первой половине XVIII в. русские познакомились с айнами, которые составляли коренное население Курильских островов. Русские называли их «курильцами». Айны жили также на южной оконечности Камчатки и на Сахалине. Они занимались морским зверобойным промыслом (на тюленей, китов, котиков и других животных), рыболовством и охотой. Орудия у айнов были из камня, кости и дерева. Айны вели меновую торговлю с ительменами и японцами. У них существовала родовая организация. Важнейшие орудия лова и охоты являлись собственностью рода или большой патриархальной семьи.

Большие изменения под влиянием русских происходили в жизни ительменов.

Еще в начале века они жили в каменном веке, не зная железа. «Прежние камчатские металлы до прибытия почти россиян, — писал в середине XVIII в.

Крашенинников, — были кость и каменье. Из них они делали топоры, ножи, копья, стрелы, ланцеты и иглы».582 Жили ительмены родовыми общинами оседло в «острожках» — поселениях, состоявших из зимних жилищ — землянок и летних — шалашей («балаганов»), В коллективном владении рода находились рыболавные, охотничьи и иные угодья. Родовая община имела переходный характер. Патрилокальный брак сменил матрилокальный, хотя от последнего и сохранились яркие пережитки в виде временного, до брака, переселения жениха в семью невесты. Сохранялись и иные черты материнскородо-вого строя — пережитки группового брака, женские духи и божества, когнатный характер культа огня. Социальные отношения у ительменов этого времени представляют собой яркий образец первобытнообщинного строя, еще не тронутого явлениями разложения и упадка. «Было между ними равенство, никто никем повелевать не мог, и никто сам собою не смел другого наказывать», — писал С. П. Крашенинников.

Уже в середине XVIII в. обозначилось большое влияние русской культуры на жизнь и быт ительменов. Говоря о самобытной культуре ительменов, тот же С.

П. Крашенинников указывает: «Токмо ныне во всем последовала великая перемена. Старые, которые крепко держатся своих обычаев, переводятся, а молодые почти все... стараются во всем российским людям последовать, насмехаясь житию предков своих, обрядам их, грубости и суеверию».

Ительмены начали употреблять металлическую посуду, у них стали строить «избы и горницы по российскому И. С. Г у р в и ч. Юкагиры чуванского рода в середине XVIII в. Сибирский этнографический сборник, II, М.—Л., 1957, стр. 249—262. Тр. Инст. этнографии им. Н Н. Миклухо-Маклая, нов. сер., т. XXXV.

С. П. Крашенинников. Описание земли Камчатки, стр. 380.

обыкновению».583 Входила в быт русская одежда. В связи с проникновением русской посуды у ительменов исчезло древнее самобытное гончарное производство. В ряде районов общение с русскими приводило к ассимиляции ительменов, этому способствовала и насильственная христианизация.

XVIII в. в истории ительменов — время тяжелой колониальной политики царизма. Здесь, в отдаленной Камчатке, где не было даже того минимального контроля над действиями местной администрации, который был в Западной и Восточной Сибири, особенно вопиющ был произвол и поборы администрации.

Ительмены неоднократно восставали против гнета и злоупотреблений.

Особенно сильны были по своему размаху восстания

Камчадал едет на собаках. С карты начала XVIII в.

1731 и 1741 гг. Войны и эпидемии оспы значительно сократили численность ительменов. Так, с 1761 по 1781 г. (время от III до IV ревизии) число ительменов уменьшилось более чем вдвое. Налоговое бремя за этот период, однако, не уменьшилось, а увеличилось.

В середине XVIII в. русским стали известны и алеуты, жившие на островах Алеутской гряды. Основным их занятием была охота на морского зверя. Развито было также рыболовство. Орудия алеуты изготовляли из дерева, кости и камня.

Железные изделия попадали к ним, так же как и к айнам, редко. Промышленник Серебренников сообщал об алеутах в 1753 г.: «Ножи их были почти все каменные и редко кто имел железные, оружия не знали они никакого, кроме стрел с каменным или костяным вострием, кои спускали они с особливой деревянной дощечки».584 Алеуты жили в полуземлянках, вмещавших несколько родственных семей.

Общественные отношения характеризовались чертами патриархально-родового строя. Во главе родов стояли старейшины. Во владении рода находились промысловые угодья. Существовала кровная месть. Между отдельными родами были часто войны за овладение промысловыми угодьями. Пленных обращали в рабов.

После установления русской администрации на Алеутских островах алеутов обложили ясаком, который они платили шкурами бобров и котиТам же, стр. 366, 372, 373.

Л. С. Берг. Открытие Камчатки и экспедиции Беринга. М.—Л., 1946, стр. 241.

ков. Установление русской власти на островах обусловило прекращение межродовых войн, однако появление здесь русских промышленников привело к закабалению алеутов. В то же время к «им проникали более совершенные орудия и средства промысла. Алеуты познакомились, в частности, с огнестрельным оружием. В 70-х годах XVIII в. на острова были завезены лошади и рогатый скот.

В XVIII в. продолжалось дальнейшее расселение якутского народа главным образом на северо-западе (Анабар и Хатанга) и северо-востоке (Яна, Индигирка, Колыма). Хозяйственный комплекс якутов оставался в основном прежним.

Основу составляло скотоводство (лошади, рогатый скот), на севере разводили оленей. Занимались рыболовством, охотой, в том числе и охотой на пушного зверя, в немногих якутских хозяйствах сеяли ячмень, овес, ярицу. Шел быстрый процесс имущественной дифференциации якутского общества, начавшийся значительно раньше. У якутов резко различались четыре группы: 1) «лучшие якуты», «богатые родники», как правило, это якутская знать, «тойоны», сосредоточивавшие в своих руках и различные административные посты; 2) рядовые якуты — свободные самостоятельные, общинники; 3) свободные общинники, потерявшие свою экономическую самостоятельность, зависимые от якутов первой группы, — «работники», «скотники», «захребетники» и др.; 4) несвободное население — рабы (холопы).

Группа юридически несвободных (холопов) заметно сокращается, но при этом увеличивается слой якутской бедноты, которая больше других слоев населения страдала от гнета царизма и от эксплуатации «своих» тойонов. Большую роль сыграл указ 1733 г., направленный на ликвидацию рабства в Сибири.

Правительство, издавая указ, исходило из интересов фиска и требовало, чтобы те ясачные люди, которые были «неволею побраны и разпроданы», отпускались в прежние места.585 Для широкого ознакомления населения с указом предписывалось прибить указ к столбам в Якутске и во всех острогах и зимовьях.

Несмотря на то что указ 1733 г. ударил по интересам якутских тойонов, экономическое и политическое значение верхушечной группы неуклонно возрастало. Царизм, опираясь в проведении своей политики в Якутии на тойонов, охотно шел на дальнейшее увеличение их прав и привилегий, если это не затрагивало интересов фиска.

Указом 1732 г. были подтверждены судебные права якутских тойонов. Им было предоставлено право судить «малыя ссоры» (дела о калыме, воровстве, драках). Вместе с тем предусматривалось право русской администрации принимать жалобы от населения на неправильные решения якутских старшин.

Указом 1752 г. судебные права тойонов были значительно расширены, а русская администрация лишалась права «пересуживать» решения суда тойонов. И одновременно тойонам было дано право устанавливать телесные наказания, наказывать «батажьем или, по важности вины, плетями», а также «смирять содержанием в кандалах или в деревянных смыках».586 Изменения в системе обложения якутов, проведенные правительством во второй половине XVIII в., содействовали дальнейшему росту экономического благосостояния тойоната и укреплению его юридических прав и привилегий.

Якутская ясачная комиссия провела перепись мужского населения и резко увеличила ясачное обложение. Сбор ясака был передан якутским князцам и старшинам с отчислением в их пользу двух проценПСЗ, т.XI, №6407, стр. 131,132.

Е.Д.Стр е л о в. Акты архивов Якутской области.., т. 1, стр. 177, 178, тов ясачного сбора в виде подарков в случае исправного внесения ясака. Было разрешено сдавать ясак пушниной или деньгами, что стало использоваться теми же князцами, взимавшими с якутов ясак либо пушниной, либо деньгами в зависимости от рыночных цен на пушнину.

Если раньше раскладку ясака в роде производили по достаткам и промыслам, то теперь была установлена тесная связь обложения с землепользованием. В центральных улусах Якутии были установлены границы наслегов, а в 1770— 1782 гг. были составлены ведомости по распределению сенных покосов. Все плательщики ясака были распределены на пять разрядов, и наделение сенокосными угодьями — важнейшими землями в скотоводческом хозяйстве якутов — поставлено в зависимость от уплаты ясака. Для плательщиков ясака были установлены соболиный и лисичный оклады, платили также половину, треть или четвертую часть оклада.587 Созданная «классная система»

землепользования не нарушала интересов тойонов, а, наоборот, способствовала дальнейшему расширению их земельных владений и укреплению их авторитета и власти в якутском улусе. Тойоны производили зачисление в ясачные разряды и, пользуясь своим авторитетом и правами, предоставленными царской администрацией, захватывали лучшие земли. Жалобы обиженных якутов на самоуправство тойонов были крайне редки «по причине страха», как отмечается в одном документе 90-х годов XVIII в.588 Власть тойонов над якутской улусной массой еще более усилилась с введением так называемой системы «видов» или «билетов», согласно которой ни один якут не имел права выехать за пределы своей волости без разрешения своего князца. «Билет» выдавался на определенный срок и с указанием цели поездки.

В якутском обществе в XVIII в. развивались феодальные отношения, хотя сильны были остатки патриархально-родового устройства — традиции родового деления якутов, семейно-брачные нормы, общественные праздники и пр.

Подавляющая масса якутов оставалась свободной и вела самостоятельное хозяйство. Сохранялось общинное землепользование на пастбищные, лесные и сенокосные угодья. Основными формами эксплуатации были «хасаас»

и отработки. Своеобразие якутского общественного строя заключалось в том, что по сравнению с русским феодалом-помещиком якутский тойон, оставаясь членом общины, не имел крепостных, не имел и тех прав на свою землю, какие имел русский помещик. Сосредоточив в своих руках лучшие земли и хозяйничая на них, якутский тойон не мог их ни продать, ни заложить, ни обменять. Эксплуатируя «улусных» якутов, якутский тойон не имел на них никаких юридических прав. Сознавая ограниченность и неполноту своих прав, якутский тойонат настойчиво добивался юридического оформления своего главенствующего положения в якутском улусе, стремясь получить такие же права, как и русские помещики-дворяне.

Якутские тойоны добились разрешения на участие в работе Уложенной комиссии 1767 г. и послали туда депутатом кангаласского князька Сыранова, который обратился в Сенат с прошением, где обосновывал необходимость дальнейшего расширения прав и привилегий тойонов. В ответ на просьбу правительство создало для якутов новое звание — «улусный голова», присвоив вначале это звание кандидатам в Уложенную комиссию — выборщикам Сыранова. Улусных голов позже стали избирать из самых богатых и влиятельных глав родов и наслегов. Они ведали всеми вопросами раскладки платежей по улусу.

587 Н.С. Романов. Ясак в Якутии в XVIII в. Якутск, 1956, стр. 86 588 Описание Якутской провинции 1794 г. РО ГПБ, Эрмитажное собр., № тетр. 6, л. 72.

В 1789 г. голова Борогонского улуса Аржаков подал записку Екатерине II под названием «План о якутах», в которой просил даровать якутским тойонам дворянские права, отменить земельные переделы, учредить должности якутского областного головы или якутского областного предводителя, назначить исправниками лиц, знающих якутские обычаи и якутский язык, учредить школы для якутских детей на казенный счет. Последние три пожелания были признаны Екатериной II возможными для осуществления, хотя и не были выполнены. Первые два были отвергнуты, так как их принятие означало бы уравнение якутских тойонов с русским дворянством, на что самодержавие, выражавшее классовые интересы русских крепостниковпомещиков, пойти не могло.

В XVIII в. якуты были крещены. Особенно активно христианизация стала проводиться с 1731 г., когда была организована Иркутская епархия. Из Иркутска в Якутию посылались миссионеры. Новокрещеные получали подарки и некоторые льготы, в частности освобождение от ясака и повинностей на пять лет, позже (с 1763 г.)—на три года. Однако крещение было лишь формальным, якуты обычно оставались верны старым обрядам, сохранялось шаманство.

В 30—80-х годах XVIII в. происходили существенные изменения в хозяйстве и социальных отношениях у бурят.

В Предбайкалье стала распространяться цикличная форма кочевания, состоявшая в регулярных перекочевках по временам года (2—4 раза в год).

Здесь же у западных бурят развивается сенокошение и даже начинается переход к земледелию. У русских заимствуются первые сельскохозяйственные орудия — сохи, косы-горбуши и т. д. В связи с этим в отдельных районах население переходит к оседлости. Здесь появляются постройки «по русскому обыкновению» — избы, амбары.

В Забайкалье по-прежнему преобладает кочевой тип хозяйства. Здесь буряты кочевали почти каждый месяц. Однако имеет место также переход к оседлости, хотя и в значительно меньшей степени, чем в Предбайкалье.

Из ремесел по-прежнему большое значение имел кузнечный промысел.

«Железные их вещи с серебренною насечкою, — пишет Теорги, — славны во всей России, под именем братской работы».589 Они находили широкий спрос среди русского населения Восточной Сибири. В целом бурятское ремесло (выделка кож, войлоков, изделия из дерева) имело характер домашней промышленности.

Социальные отношения у бурят (особенно восточных групп) характеризуются дальнейшим усилением феодальных отношений. Такие родовые пережитки, как деление по родам, «родовые угодия», обычаи взаимопомощи, в большей степени сохранялись на западе.

У всех групп бурят росло имущественное неравенство. Наряду с богатой верхушкой, владевшей тысячами голов рогатого скота, лошадей, овец, верблюдов и коз, были «весьма бедные», которые «служили у других». «Между оными есть довольно и таких бедных — ни одной скотины не имеют и на платеж ясака и к пропитанию себе промышляют они, живя у русских людей в работах и при необыкновенности к тем работам — за малые деньги», — отмечается в одном из источников 60-х годов.590 Наиболее резко имущественное неравенство проявлялось у восточных бурят.

«В поколениях, на западной стороне Байкала кочующих, кто имеет до ста скотин, тот и достаточен, а кто до пяти сот, тот весьма богат.

И. И. Георги. Описание всех обитающих в Российском государстве народов ч. IV СПб., 1799, стр. 29.

В. Гирченко. К вопросу о феодальных отношениях в истории БурятМонголии. В сб.: К истории Бурят-Монголии, М.—Л., 1935, стр. 177.

Но между даурскими (забайкальскими) бурятами некоторые имеют и до тысячи верблюдов, до четырех тысяч лошадей, от двух до трех тысяч рогатаго скота, до восьми тысяч овец и по нескольку сот коз».591 Характерными формами эксплуатации бурятской верхушкой трудового населения являлись отдача скота на выпас, ростовщическое кредитование скотом и деньгами за отработки, поборы при собирании ясака. В 1781 г. на суглане нойонов 11 хоринских родов было составлено «степное уложение», где была сделана попытка кодифицировать нормы обычного права. В записанных статьях нашли яркое выражение формы эксплуатации в бурятском обществе этого времени. Здесь предусмотрены строгое взыскание за неуплату ссуды в срок вплоть до наказания розгами, отдача должника в кабалу и отдача «имения»

должника в уплату заимодавцу.

Царская администрация, систематически опиравшаяся на верхушку бурятского общества в проведении своей политики, предоставила ей за это всяческие права и привилегии. Еще инструкция С. В. Рагузинского 1728 г.

декларировала принцип невмешательства русских властей в судебные дела бурят, за исключением крупных уголовных дел. В инструкции указывалось, что дела среди бурят надлежит «судить своими начальниками». Инструкция предусматривала даже межродовой суд, разрешая для разбора более серьезных дел «выбирать» из трех родов по два начальника в качестве особой судебной коллегии, являвшейся и последней судебной инстанцией («и чем оные осудят, на том стоять»).592 Степная аристократия, владельцы больших стад скота, стояла во главе родов, объединений родов («поколений», как их называл Георги), племенных групп. С 40-х годов XVIII в. создаются «степные конторы» и при них албанные съезды (сугланы). В родовых объединениях создаются мирские избы. На все эти органы во главе с тайшей, зайсанами и шуленгами возлагалась раскладка, сбор и сдача в казну податей и распределение повинностей. Руководящая роль в сборе ясака бурятской верхушки еще более укрепила ее привилегированное положение в бурятском обществе.

В XVIII в. у восточных бурят, где наиболее резко были обнажены социальные противоречия, господствующей религией становится ламаизм. Ламаистская (буддийская) религия — религия классового общества — здесь оказалась лучшим, нежели шаманизм, идеологическим орудием укрепления власти нойонов. Крупными центрами ламаизма в Забайкалье стали Цонгольский и Гусиноозерский дацаны (монастыри).

Политика царского правительства по отношению к ламаизму была двойственной и противоречивой. С одной стороны, царизм, проводя политику христианизации народов Сибири, старался проводить ее и в Бурятии и выступал тем самым против распространения ламаизма (христианство насаждалось главным образом среди западных бурят). другой же стороны, царизм, заинтересованный в поддержке его политики бурятской знатью, вынужден был считаться с ее интересами, в частности с защитой ею ламаизма. В этих условиях ламаизм добился значительных успехов. В 1741 г. указом царского правительства во главе всех бурятских лам был поставлен настоятель Цонгольского дацана. Позже он получил звание бандидо-хамбо-ламы.

Значительно продвинулись в социально-экономическом развитии на роды, обитавшие в верховьях Оби и Енисея. Это было связано с переселением енисейских киргизов джунгарскими ханами в Джунгарию и расселением хакасских, тувинских и алтайских племен на освободившихся землях.

И. И. Георги. Описание..., ч. IV, стр. 28.

В. Н. Б а с н и н. Историческая записка о китайской границе, составленная советником Троицко-Савского пограничного правления Сычевским в 1846 г.

ЧОИДР, 1875,кн.2, стр. 34-35 Большую роль играли здесь оседлые русские поселения. Русские люди, особенно крестьяне, осваивая в хозяйственном отношении огромную территорию этой части Сибири, несли сюда более передовые формы и методы ведения сельского хозяйства, более высокий быт и культуру. Тесные взаимоотношения русских крестьян и промышленников с коренным населением Южной Сибири способствовали возникновению здесь устойчивых экономических и культурных связей.

Это сказалось особенно ярко в развитии земледелия, оседлого стойлового скотоводства, некоторых видов домашних промыслов, ремесел и средств передвижения. Земледелие появилось или стало развиваться почти всюду, где этому не препятствовали природные условия.

О развитии земледелия под влиянием русских крестьян свидетельствуют различные источники XVIII в., в том числе и материалы академических экспедиций. Большая часть тюркоязычных групп степей и лесостепей Причулымья жила оседло и занималась земледелием. Здесь сеяли рожь, пшеницу, ячмень, овес и коноплю, держали лошадей, коров и «российских овец». Зимой скот находился на стойловом содержании, что стало возможным с развитием сенокошения, заимствованного со всеми его техническими приемами у русских крестьян. Появился оседлый быт, оседлое утепленное зимнее жилище с печью-чувалом и окнами. Стала распространяться одежда русского образца.

Это не означает, что население бросило промысел зверя и рыбную ловлю.

«Зверовать» они уходили из своих оседлых селений на лыжах или на лошадях в ближайшие таежные районы. Также не оставили они и заготовки кедрового ореха. Белок теперь уже стреляли из шомпольных ружей, которые приобретали у русских.

Значительная часть чулымских племен, в состав которых входили ранее тюркизированные самодийцы и кеты, подвергалась обрусению. Оно происходило на естественной, а не на насильственной основе. Некоторые группы впоследствии вошли в состав хакасов-кызыльцев.

Ближайшими соседями хакасов-кызыльцев были сагайцы, которые после ухода енисейских киргизов переселяются в степные районы бассейна Абакана и начинают весьма успешно заниматься скотоводством, в особенности коневодством. По свидетельству Г. Ф. Миллера, в XVIII в. сагайские лошади считались лучшими в Сибири. Сагайцы продавали русским иноходцев по цене от 30 до 50 руб.

Земледелие начинает занимать большое место и в хозяйстве бельтиров. Под влиянием русских они переходят от мотыжного земледелия к плужному, сеют хлеб и заготавливают сено, что способствовало подъему скотоводства.

Сочетание охоты (в горной тайге) и скотоводства (в степях между Абаканом и Енисеем) с земледелием было характерно для койбалов. Они даже продавали хлеб своим соседям. Земледелие распространилось и среди степных камасинцев.

Качинцы после переселения киргизов также расширили пастбищное скотоводство. Они разводили лошадей, крупный рогатый скот, овец и широко занимались продажей скота. Некоторые из них ежегодно продавали от 50 до 100 быков. Они же продавали русскому населению и лошадей, причем богатые качинцы — даже в рассрочку. Большие успехи были достигнуты ими и в отношении земледелия. Они сеяли все виды злаков, какие были известны местным русским крестьянам, и, кроме того, продолжали сеять дикую гречиху — кырлык. В земледелии практиковались способы и приемы русской крестьянской техники обработки земли и сбора урожая. Охота, особенно на пушного зверя, и теперь продолжала занимать видное место в хозяйственной жизни качинцев. Почти каждый охотник имел ружье, но продолжали применяться еще лук и стрелы. Сохранили значение (у сагайцев и бельтиров) большие облавные охоты на косуль и оленей, длившиеся по нескольку недель. В коллективных видах охоты принимали участие сотни людей и добыча делилась поровну, обеспечивая все население большим количеством превосходного мяса.

Рыболовство и кузнечный промысел в рассматриваемое время у качинцев отсутствовали.

Земледелие распространилось и в верховьях Оби. К середине XVIII в. по Бие до Телецкого озера, в низовьях Кондомы и Мрассы северные алтайцы и шорцы сеяли яровой хлеб, в том числе и ячмень. Сеяли даже горох, сажали табак. При этом они не оставляли скотоводства и охотничьего промысла. Даже охотникишорцы, обитавшие в верховьях Таштына, Еси, Теи, настолько развили скотоводство, что наиболее состоятельные из них ежегодно продавали по 5—10 быков. Шорцы и северные алтайцы продолжали заниматься кузнечным делом, добычей и плавкой железной руды. У южных алтайцев преобладало скотоводство, но развивалось также и хлебопашество.

Социально-экономическое развитие южносибирских народов сопровождалось ростом имущественного неравенства, появлением новых форм эксплуатации, в том числе с использованием наемного труда. Так, богачи-качинцы имели по 30—40 табунов одних только лошадей, не считая стад крупного рогатого скота и овец. Они вели хозяйство, эксплуатируя труд бедняков — своих соплеменников или представителей других племен. Богачи-бельтиры жестоко обращались со своими работниками-соплеменниками.

Однако та часть населения южного Алтая, которая не вошла в состав русского государства (южные алтайцы, тувинцы), находилась в еще более тяжелом положении. Гнет азиатских феодалов, постоянные феодальные войны и набеги разоряли население, уменьшали его численность. Изолированность от экономических и культурных центров, отсутствие культурно-экономических связей с более развитыми соседями способствовали здесь застою экономики и культуры.

* * * В рассматриваемый период социально-экономическое развитие народов Сибири характеризовалось прежде всего расширением сферы их хозяйственной деятельности, появлением новых отраслей, увеличением товарной продукции хозяйства. Одновременно растет имущественное неравенство и эксплуатация бедных тружеников. Этот процесс протекал в период, когда в Сибири установилась мирная жизнь, благотворно сказывалось влияние русской народной культуры. В то же время социальные противоречия значительно обострялись в условиях политического, экономического и национального угнетения сибирского населения со стороны царского правительства и его административного аппарата, тесно связанного с местной зажиточной верхушкой.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

–  –  –

1. УПРАВЛЕНИЕ На протяжении 20—80-х годов XVIII в. управление Сибири вместе с управлением других областей России претерпевало существенные изменения.

Происходило дальнейшее укрепление диктатуры дворянства посредством создания более централизованного и бюрократического аппарата чиновничьедворянской монархии.

Созданные по второй областной реформе 1719—1725 гг. местные учреждения не были централизованы и, с точки зрения интересов господствующего класса, неудовлетворительно выполняли свои функции, особенно финансовые. Поэтому в 1727—1736 гг. была предпринята новая перестройка областных учреждений.

Основные положения нового областного управления были изложены в указах 24 февраля и 15 марта 1727 г.1 и в изданном 12 сентября 1728 г. наказе «губернаторам, воеводам и их товарищам, по которому они должны поступать».2 Последующие узаконения только лишь дополняли созданный этими законодательными актами областной аппарат власти, просуществовавший с некоторыми изменениями вплоть до «Учреждения для управления губерний Всероссийской империи» 7 ноября 1775 г.3 Указ 27 августа 1740 г. о выработке специальной для губернатора Сибири инструкции «с довольным изъяснением» 4 не был, видимо, выполнен.

Узаконения 1727—1728 гг., сохраняя в основном сложившуюся в первой четверти XVIII в. систему государственного управления, дали всем областям России, в том числе и Сибири, однообразное, трехстепенное административнотерриториальное, впервые строго централизованное деление.

Основной административной единицей этого деления была губерния. Она состояла из провинций, которые в свою очередь подразделялись на вновь учрежденные уезды. В провинциях и городах была восстановлена единоличная власть воевод, подчиненных в свою очередь полновластным губернаторам. Так как вся власть на местах соединялась в одном лице (в провинции — воеводы, в губернии — губернатора), то надворные суды, переписные канцелярии, специальные финансовые органы, фискалы отменялись.

Сибирскую губернию по-прежнему возглавлял губернатор со всей полнотой административной, полицейской, судебной, финансовой, хозяйственной и военной власти. В качестве помощников он имел двух вице-губернаторов.

Губернатор и вице-губернаторы назначались Верховным тайным ПСЗ, т. VII, №№ 5017, 5033.

Там же, т. VIII. № 5333.

Там же. т. XX, № 14392.

Там же, т. XI. № 8218.

советом (1726—1730 гг.), а затем Кабинетом ее императорского величества (1731 —1741 гг.) из кандидатов, представляемых Сенатом.5 С 12 декабря 1741 г.

они стали назначаться Сенатом.6 Иногда губернатор получал право выбрать себе вице-губернатора. Губернаторы и вице-губернаторы назначались, как правило, из верхов дворянства.

Срок пребывания в должности сибирского (тобольского) губернатора точно определен не был. Ему подчинялись провинциальные, уездные (городовые) и пригородные воеводы. Наказом 1728 г. право непосредственного сношения с центральными учреждениями имел только губернатор. Право до указа самостоятельно отстранять от дел пригородных воевод губернатор получил в 1727 г., а провинциальных и городовых — в 1740 г.7 Все финансы губернии находились под наблюдением губернатора. Он контролировал деятельность провинциальных и городовых воевод по сбору подушной подати. До 1736 г.8 подушная подать собиралась земскими комиссарами через сельских старост и приказчиков при содействии полковых чинов. Для сосредоточения всех финансовых дел в руках губернаторов и воевод указом 26 января 1736 г. сбор подушной подати полностью был передан в их ведение, а полковые чины устранялись от ее сбора. Дистрикт как единица обложения уничтожался. Подушная подать стала собираться не по расположению полков, а по уездам. Постоянными помощниками губернатора при сборе подушной подати стали отставные офицеры, назначаемые Военной коллегией. С привлечением к подушному сбору отставных офицеров выборные земские комиссары прекратили свое существование. Бюрократизация и централизация финансового аппарата была усилена.

Кроме подушного сбора, под непосредственным контролем губернатора Сибири находилась финансовая деятельность ратуш (магистратов), подчиненных с 1727 г. воеводам и губернаторам «для лучшего посадского охранения».9 Губернатор имел право ревизовать их финансовые отчеты и добиваться получения «окладов сполна по таможенным и другим сборам».10 Кроме того, губернатор получал от них, как и от воевод, ежемесячные рапорты о ходе разных сборов и мог даже арестовывать бургомистров. Подобный контроль центральной администрации за финансовой и за прочей деятельностью ратуш и магистратов не способствовал развитию городов.

Губернатору принадлежало право разрешать отдачу сборов, кроме ратушных, на откупа; разрешать заключение подрядов; входить в центральные учреждения с представлениями о введении или отмене каких-либо сборов, кроме подушных;

наблюдать за ведением всей приходной и расходной отчетности; следить за выдачей жалованья по ассигнованиям Камер-коллегии и контролировать все прочие финансовые дела губернии. Широкими были и судебно-полицейские полномочия губернатора. Его юрисдикция распространялась на все судные и розыскные дела. Он являлся единственной апелляционной инстанцией на суд провинциальных и городовых воевод, апробировал решения воеводских судов о смертной казни и каторжных работах, судил бурмистров и побуждал их быстрее решать подсудные дела, принимал жалобы на воевод и действия магистратов, руководил борьбой с классовым протестом, иностранным шпионажем, с расколом и другими «ересями», осуществлял надзор за сохранением общественного порядка и благоустройства, т. е. за состоянием караульной службы, протиТам же, т. VII, № 5017; т. XI, № 8218.

Там же, т. XI. № 8480.

Там же, т. VII. № 5017; т. XI, № 8017.

Там же, т. IX, № 6872.

Там же, т. VII, № 5033.

Там же, т. VIII, № 5333.

вопожарных мер, за чистотой на улицах и в торговых рядах, за мерами и весами, за подозрительными домами и т. п. На судебные решения губернатора можно было жаловаться в Юстиц-коллегию, но наказать губернатора за неправильный судебный приговор мог только Сенат. В 1728— 1737 гг. коллегии были лишены даже права без представления Сенату налагать на губернаторов денежные штрафы.11 В практической деятельности сибирский губернатор нередко превращался из полноправного правителя в полновластного хозяина, действовавшего по своему собственному усмотрению и не считавшегося с правительственными указами.

Исполнительным органом при губернаторе была губернская канцелярия с секретарем во главе. В ней сосредоточивались дела всех упраздненных в 1726— 1727 гг. земских и рентмейстерских контор, надворных судов, судебных комиссаров, рентмейстеров и камериров.12 Дела всех упраздненных местных учреждений были распределены в губернской канцелярии по отделам.

В ведении канцелярии находилась непосредственная охрана интересов господствующего класса, а именно, подавление народных движений, борьба с нарушителями «порядка», т. е. полицейские меры, отправление суда. На нее же возлагались противопожарные и санитарные мероприятия.13 Губернская канцелярия была завалена делами по сыску беглых и возвращению их на место жительства. В ней же происходили регистрация купли и продажи дворовых, регистрация отпусков на заработки, выдача паспортов и т.

д. Большое место в деятельности губернской канцелярии занимали военные дела (набор рекрутов, сбор лошадей, выполнение различных требований Военной коллегии, снабжение воинских частей, определение солдат на постой и т. д.).

Немалая часть деятельности губернской канцелярии была связана с местной хозяйственной жизнью — земледелием, торговлей, промыслами, ремеслами, мануфактурами. Она же обеспечивала деятельность научных экспедиций, наблюдала за образованием и т. д.

Через канцелярию губернатор осуществлял контроль за деятельностью провинциальных и уездных властей, ратуш и магистратов. Провинциальные воеводы со своими канцеляриями были средним звеном в губернской иерархии.

Поскольку губернатор из-за своей отдаленности не всегда мог контролировать действия городовых воевод, то их должны были «надзирать» провинциальные воеводы. Самостоятельно провинциальный воевода наложить взыскание на городового не мог. Он лишь доносил губернатору о проступках, совершенных городовым воеводой. В руках провинциальных воевод была сосредоточена власть над всеми жителями. По уголовным делам суду провинциального воеводы подлежало все население провинции независимо от социального происхождения, за исключением духовенства и подсудных непосредственно Юстиц-коллегии солдат и офицеров гвардии. Гражданский суд областных учреждений был сословно ограничен. Суд над купечеством в первой инстанции принадлежал ратушам, а с 1743 г. — восстановленным городовым магистратам.

При этом если воевода находил их решение неправильным, то рассматривал дело сам. Крестьяне духовных вотчин судились в первой инстанции по гражданским делам у своих приказчиков. Дела государственных крестьян Там же, т. X, № 134.

Рентмейстерская контора (казначейство) с камериром была оставлена лишь в Тобольске. Иркутская рентерея, упраздненная в 1726 г., в 1754 г. была восстановлена в связи с большими оборотами денежной и товарной казны;

ежегодный приход ее с 1748 г. составлял примерно 300 тыс. руб. (П. А. С л о в ц о в. Историческое обозрение Сибири, кн. I. СПб., 1886, стр. 218; ПСЗ, т. XIV, № 10300).

ПСЗ, т. VIII. № 5333; т. X, № 7298; т. XII, № 8956.

в мелких спорах и тяжбах разбирались приказчиками и сельскими старостами.

Все остальные гражданские дела рассматривали воеводы. Дела политического характера решала только Канцелярия тайных розыскных дел. Судебные постановления провинциального воеводы могли быть обжалованы губернатору.

В полицейской области провинциальный воевода содействовал губернатору в охране классовых интересов дворянской монархии, помогал в надзоре за безопасностью господствующего крепостнического общественного «порядка», наблюдал за санитарным, противопожарным, религиозным и нравственным состоянием провинции. С 30-х годов XVIII в. в Сибири, как и в других местах, стала учреждаться «для лучшего порядка и уравнения обывателей в постоях»

полиция. Она была поставлена на бюджет ратуш, но «под ведомство...

губернаторов и воевод».14 В Тобольске полиция была создана в 1733 г., в Иркутске — в 1757 г.15 В экономической области провинциальный воевода отвечал за состояние земледелия, промыслов, ремесла, мануфактур, торговли, путей сообщения и за своевременное и точное поступление сборов в казну.

Низшим звеном губернской администрации был город с уездом. Во главе уезда стоял городовой воевода. В пределах своей компетенции он также единолично решал все административные, хозяйственные, финансовые, судебные, полицейские и военные дела. В его подчинении находилась уездная и волостная администрация. Он назначал и смещал волостных приказчиков, отрешал от дел или понижал в должности служителей воеводской канцелярии, контролировал выборы крестьянской администрации, в том числе и выборного мирского приказчика, который с середины XVIII в. занял место назначаемого воеводой приказчика. Воеводе подчинялась и ратуша. В отношении суда уездный воевода имел равные права с провинциальным воеводой. По уголовным делам ему было подсудно все население уезда. Но особенно он был обязан заботиться об искоренении в уезде «разбойников и воров» и своевременно пресекать «разбойничьи собрания многолюдством».

Управление уездом воевода производил через уездную воеводскую канцелярию, которая работала под его непосредственным руководством и организационно была сколком с губернской и провинциальной канцелярий.

Канцелярия делилась на столы (повытья) во главе с канцеляристами (подьячими). Число столов изменялось в зависимости от объема работы и от нужд управления.

Канцеляристы, подканцеляристы и пищики воеводской канцелярии назначались воеводой. Изредка они могли избираться и самими канцелярскими служителями. Наблюдение за работой канцелярии воевода обычно возлагал на своего товарища, а в случае отсутствия такового — на подьячего «с приписью».

Кроме канцелярских служителей, в воеводской канцелярии работали так называемые счетчики, обязанностью которых было ведение учета и хранение казенных денег и ценностей. Они выбирались посадскими людьми и заменяли собой прежних целовальников.

Социальное происхождение канцелярских служителей было различно, но основную массу их составляли выходцы из служилых людей. Так, в 1755 г. в илимской воеводской канцелярии из 16 служителей 8 человек происходили из казаков, а 4 — из приказных служителей. При проведении первой областной реформы (1708—1710 гг.) в штаты была включена значительная группа бывших заштатных городов Сибири.

В 1727 г. с целью экономии казенных средств правительство оставило в этих городах, не числившихся в допетровских штатах, на государственТам же, т. X, № 724.

П. А. С л о в ц о в. Историческое обозрение Сибири, кн. 1, стр. 219; ПСЗ, т.

Х1V, № 10769.

ном жалованьи только воевод и их товарищей, а дьяки и подьячие по классовой логике феодального правительства должны были довольствоваться «добровольными» приношениями просителей. Казенные средства экономились за счет дополнительного узаконенного обирательства народа. Это лишний раз свидетельствует о лицемерии многочисленных правительственных указов с предписаниями местным властям «не чинить» населению «никаких обид и налог».

Канцелярские служители этих городов стали получать жалованье только с 1763 г. Но и после этого была сохранена большая разница в оплате «верхов» и «низов» воеводской канцелярии.

Централизация управления и многообразность вопросов, рассматриваемых воеводской канцелярией, неизбежно создавали обширное делопроизводство.

Движение дел начиналось с указов губернских учреждений, вызывавших ответные рапорты о получении и исполнении указов. Во исполнение предписаний губернской власти воеводская канцелярия рассылала по волостям свои указы и получала ответные рапорты, доношения и заявления. Так, через илимскую воеводскую канцелярию за время с 1725 по 1774 г. прошло не менее 200 тыс. самых разнообразных по объему и содержанию дел, причем на каждый день в среднем приходилось более 10. Число их в течение XVIII в. заметно увеличивалось.16 В этом огромном бумажном ворохе основное место принадлежало переписке воеводской канцелярии с волостными приказными избами. Воеводские указы и ответные рапорты, доношения и заявления волостей составляли 81.5% всей корреспонденции канцелярии. Указы губернских учреждений и ответные рапорты воеводской канцелярии составляли только 18.5% 17 этой деловой корреспонденции. Данное соотношение отражает основную обязанность воеводской канцелярии — руководить работой волостных приказных изб и контролировать их деятельность. Руководство это происходило по указам вышестоящих учреждений и при строгой отчетности перед ними.

Бюрократическая машина действовала полным ходом.

Показательно распределение исходящей из приказных изб корреспонденции по повытьям (столам, отделам) илимской воеводской канцелярии. По данным 1732 г., 29.2% ее оседало в денежном повытье, 21.4% — в хлебном, 20.6% —в судном, 13.5% —в разрядном, 11,1% —в подушном, 2.9%—в соляном, 0.9 — в ясачном и 0.4%—в счетном. Следовательно, воеводская канцелярия была огромным насосом для выкачивания денег, хлеба и т. д.

Волостную приказную избу возглавлял приказчик. До середины XVIII в. он назначался городовым воеводой из служилых людей и являлся его агентом.

Помощниками приказчика в его хозяйственной деятельности были целовальники, а в полицейской — старосты, сотские, пятидесятники и десятские. Они ежегодно выбирались крестьянами из своей среды, но являлись не их представителями, а агентами приказчика.

После ликвидации десятинной пашни постепенно менялся порядок управления волостями. Приказчики и целовальники, ранее занимавшиеся всеми делами, связанными с десятинной пашней, постепенно стали упраздняться.

Несколько усилилась роль крестьянской администрации. Во главе волостей стали не воеводские, а выбираемые на волостном сходе мирские приказчики. С этого времени приказная изба стала называться мирской избой. Выборный приказчик, сотские и старосты, ведавшие хозяйственными и другими делами того или иного крестьянского селения, составляли крестьянскую администрацию волости.

В. И. Шерстобоев. Илимская пашня, т. II. Иркутск, 1957, стр. 75.

Там же, стр. 75. (Проценты вычислены нами, — Лег.).

После своего утверждения выборные получали из воеводских канцелярий инструкции типа прежних наказов приказчикам. Выборные обязаны были исполнять указы об искоренении «воров и разбойников», собирать подати и недоимки, производить «суд и расправу» по мелким делам; дела же об убийстве, воровстве и грабежах предписывалось отсылать в воеводскую канцелярию.

Ясачные волости возглавлялись шуленгами, которые избирались ясачными и утверждались воеводами. Шуленги ведали сбором ясака и выносили решения по всем мелким хозяйственным, административным и судебным делам. Права и обязанности их напоминали права и обязанности мирских приказчиков.

Действовали они также по наставлениям губернаторов и воевод. После передачи сбора ясака в руки князцов, зайсанов и тойонов помощниками шуленг стали выборные сборщики ясака из состава коренного населения.18 Во второй половине 20-х годов XVIII в. не избежали реорганизации и органы местного городского самоуправления. В 1727 г. Главный магистрат, возглавлявший ранее все городовые магистраты, был уничтожен, а городовые магистраты были подчинены губернаторам и воеводам, что превратило их в придаток царской администрации. По указу 5 июля 1728 г.19 городовые магистраты с несменяемыми бургомистрами были заменены ратушами с ежегодно переизбираемыми бурмистрами. Это обеспечивало легкую смену нежелательных для царской администрации бурмистров и мешало укреплению их авторитета.

Таким образом, эти реформы в ущерб интересам купечества ставили городские выборные органы под полный контроль дворянской администрации.

При этом губернаторам и воеводам было вторично подтверждено запрещение вмешиваться в выборы и отменять их.20 Общее направление правительственной политики по отношению к органам городского самоуправления нисколько не изменил и указ 21 мая 1743 г., который восстановил Главный магистрат в Петербурге и магистраты в других городах.21 Местные магистраты по-прежнему остались в зависимости от губернаторов и воевод. Власть феодальной администрации особенно Сильно проявлялась при несвоевременном выполнении магистратами их обязанностей по денежным платежам и сборам. В таких случаях губернатор и воевода могли держать бургомистров под арестом до тех пор, пока недоимка не будет погашена.22 В Тобольске и Иркутске были восстановлены губернские магистраты, а в Енисейске — провинциальный. В большинстве остальных городов остались, видимо, ратуши.23 Количественный состав самих магистратов и ратуш определялся численностью того или иного посада. Они ведали, как и ратуши прочих губерний, хозяйственными, налоговыми, рекрутскими, правовыми и организационными делами своих посадов. Каждая ратуша занималась распределением пашенных, сенокосных, пастбищных и рыболовных угодий, мест в гостином дворе, казенных подрядов, откупов и поставок, раскладкой, сбором и отсылкой подушных денег, выполнением рекрутской, подводной, дорожной, постойной повинностей, раскладкой и исполнением разных магистратских денежных сборов и повинностей, выбором лиц к казенным и земским службам, сбором таможенных, винных, пивных, соляных и прочих денег, Там же, стр. 137; Ф. Г. С а ф р о н о в. Русские крестьяне в Якутии (XVII— начало XX в.). Якутск, 1961, стр. 135, 136, 384, 385, 619—623.

ПСЗ, т. VII, №№ 5017. 5142; т. VIII, № 5302.

Там же, т. X, № 7728; т. VIII, № 5333; В. Н. Шерстобоев.

Илимская пашня, т. II, стр. 465.

ПСЗ, т. XI, № 8734.

Там же, т. XII, № 9149; т. XIII, № 9765.

Ф. А. Кудрявцев, Г. А. В е н д р и х. Иркутск. Очерки по истории города, Иркутск, 1958, стр. 55; В. Н. Шерстобоев. Илимская пашня, т. II, стр. 464— 466.

ведением приходо-расходных книг, судом посадских людей по гражданским делам, распределением посадских по караулам, следила за чистотой в городах, за исправным состоянием мостовых, караулен, рогаток и других полицейских сооружений, за порядком на рынках, за правильностью мер и весов, вела регистрацию правительственных указов и предписаний «главных команд» и принимала меры к их исполнению, выдавала паспорта купцам, уезжавшим для торговли в другие города, занималась припиской лиц к своему городу и увольнением их в другие места. В ведении ратуши находились также «сиротский» и «словестный» суды, первый из которых решал вопросы, связанные с опекой над малолетними, наследованием имущества, усыновлением, а второй являлся низшей судебной инстанцией, разбиравшей мелкие споры между горожанами.24 Практически вся деятельность магистратов и ратуш осуществлялась земскими избами и земскими старостами.

В условиях развивавшегося общероссийского рынка и формирования в недрах феодального способа производства капиталистического уклада правительство вынуждено было в некоторой степени идти навстречу интересам купечества.

Оно выделило купечество из общей массы городского населения в особое сословие, освободило купцов от подушной подати и обременительных и тяжелых казенных служб, заменило купцам рекрутскую повинность однопроцентным сбором с капитала, избавило купечество первых двух гильдий от телесных наказаний, отменило внутренние таможни, учредило купеческий банк, ввело откупную систему питейных, табачных, таможенных и других сборов, уничтожило торговые монополии и разрешило свободу промышленного предпринимательства.25 Проводя эти мероприятия, правительство стремилось приобрести дополнительную опору в верхушке развивающейся буржуазии.

Но благополучие самого купечества и органов его самоуправления в условиях феодально-крепостнических порядков при хозяйничании в провинции дворян было весьма неустойчиво. Примером этому является деятельность сибирского «следователя» П. Н. Крылова в 1758—1760 гг., посланного в Иркутск оберпрокурором Сената А. И. Глебовым со специальной целью — заставить иркутских купцов отказаться в пользу Глебова от винного откупа. Прибыв в Иркутск, Крылов арестовал и заковал в цепи семьдесят четыре купца, в том числе председателя и членов магистрата, опечатал лавки, дома и все находившееся в них имущество первостатейных купцов и начал «следствие», по ходу которого привлек к делу еще сто иркутских купцов. В результате «следствия» Крылов «вымучил» у 120 иркутских купцов «добровольного приношения» на сумму 155295 руб. «Крыловский погром», сопровождавшийся ничем не прикрытым разграблением имущества и неописуемыми зверствами, обошелся иркутскому купечеству, по свидетельству современника иркутского купца А. Сибирякова, в 300 тыс. руб. и разорил многих купцов. Крылов же отделался лишением чинов, и то не за грабежи, насилия, казнокрадство, пытки и умерщвление на дыбе купца Бичевина, а за арест иркутского вице-губернатора Вульфа и за прикрепление к государственному гербу дощечки со своей фамилией.26 ПСЗ, т. VIII, № 5333; т. IX, № 6584; т. X, №№ 72111 7877; т XI, № 8734; т. XII, №№ 8955, 9033; т. XIII, № 9754; т. XIV, № 10222, т. XVII, № 12721; т. XVIII, № 13247.

В. Н. Шерстобоев. Илимская пашня, т. II, стр 465; ПСЗ т.

XIII, № 10164; т. XIV. №№ 10312, 10497; т. ХIII № 10078; т XII №№8791, 9348; т. XVI, № 11630; т. XX, №№ 14275, 14327, 14509; т. XXI, № 15721; т.

XXII, № 16188; М Чулков Историческое описание российской коммерции..., т. III, кн. 1, М., 1785, стр. 324, 344.

С. С. Шашков. Иркутский погром в 1758—1760 гг. Собр. соч., т. II СПб., 1898, стр. 652—666; П. М. Головачев. Выписка из летописи о Крылове. ИркутЦентральным учреждением, ведавшим Сибирью, был восстановленный 20 декабря 1730 г. Сибирский приказ, подчинявшийся Сенату. До его восстановления Сибирь управлялась на общих основаниях со всеми остальными губерниями. Ведали ею отраслевые коллегии, подчинявшиеся Сенату.

Снижение доходов от торговли и от поступления в казну пушнины Сенат объяснял тем, что Сибирь «не в таком смотрении состоит как прежде сего бывало», когда в Москве был особый Сибирский приказ, из которого во все сибирские города назначались воеводы, непосредственно сносившиеся с приказом. Доводы Сената о бесконтрольной деятельности администрации, «особливо в таком дальнем краю», где «ни о чем не видно, как воеводы поступают, доходы денежные и ясачные сбирают и которые из них исправны и не исправны», убедили императрицу Анну Иоановну в необходимости восстановления Сибирского приказа в Москве.27 Восстановив Сибирский приказ, правительство урезало его права по сравнению с XVII в. Из компетенции Сибирского приказа были изъяты горные, металлургические, мануфактурные предприятия, ямская служба, воинские команды (с 1748 г.) и посольские сношения с сопредельными с Сибирской губернией восточными странами. Некоторые вопросы внешней торговли и пограничной таможенной службы Сибирский приказ вынужден был решать совместно с Коммерц-коллегией и Коллегией иностранных дел.28 В более полном объеме полномочия Сибирского приказа были сохранены в делах административных, финансовых и торговых, но и то под контролем Сената.

Сибирский приказ руководил действиями сибирской администрации и контролировал ее. С мнением Сибирского приказа считались при открытии или закрытии путей сообщения с Сибирью и таможенных застав. Под его контролем находились таможенные, кабацкие и другие сборы. Сибирский приказ разрешал промысел пушного зверя в Сибири и на островах Тихого океана, ведал сибирскими откупами и отправкой казенных караванов в Китай.29 В ходе этих административных изменений Сибирская губерния первоначально была изъята из-под непосредственного подчинения Камер-коллегии, Штатсконторы и Ревизион-коллегии и полностью перешла в ведение Сибирского приказа.30 В 30-х годах XVIII в. было обращено особое внимание на социальный состав сибирской администрации. Именным указом от 12 января 1739 г. Сенату повелено «выбрать воеводами из знатного шляхетства добрых и пожиточных и совестных людей, и, росписав, кому из них в котором городе быть, отправить туда без всякого замедления».31 В последующие годы воеводами сибирских городов были, как правило, лица только дворянского происхождения. Получив такие большие полномочия, Сибирский приказ, находившийся «в дирекции»

генерала П. И. Ягужинского, стал претендовать на особое положение в системе государственных учреждений. Тогда Сенат указом 20 августа 1734 г. предписал Сибирскому приказу ежемесячно сообщать Камер-коллегии и Штате-конторе «о приходе и расходе денежной казны и всяких товаров», а в Ревизион-коллегию «посылать счеты» и «без ассигнаций Штатс-конторы... как денег, так и товаров... ни в какие расходы, кроме именных указов... не употреблять».32 Деятельское лихолетье 1758—1760 гг. М., 1904, стр. 32; Ф. А. К у д р я в ц е в и Е. П.

С и л и н. Иркутск. Очерки по истории города. Иркутск, 1947, стр. 64—67.

ПСЗ, т. VIII, № 5659.

Там же, т. IX, №№ 6376, 6715; т. X, № 7498; т. XII, № 9319; т. XX, № 52.

Там же, т. VIII, №№ 5659, 6165, 6319; т. IX, №№ 6326, 6394.

Там же, т. VIII, № 6227; т. IX, №№ 6326, 6617, 7107; т. X, №№ 7465, 7498, 7644, 7741; т. XI, № 8234; т. XII, №№ 8852, 9480, 9543, и ДР.

Там же, т. X, № 7730. v Там же, т. IX, № 6617.

ность Сибирского приказа, не имевшего с некоторыми центральными учреждениями четкого разграничения обязанностей, не принесла ожидаемых результатов и была прекращена 15 декабря 1763 г. Дела упраздненного Сибирского приказа передавались по соответствующим коллегиям и канцеляриям, а пушнина и товары — в Кабинет. Сибирь снова стала управляться на общих основаниях с прочими губерниями.

Теперь при руководстве делами Сибирской губернии, подчинявшейся коллегиям и Сенату, губернатор опирался не только на «Наказ губернаторам и воеводам» от 12 сентября 1728 г., но и на «Наставление губернаторам», изданное 21 апреля 1764 г. Екатериной II в дополнение к этому наказу.

«Наставление губернаторам» по сравнению с «Наказом» повышало авторитет губернаторов, а также содержало некоторые идеи «просвещенного»

абсолютизма. Губернатор «как поверенная от императрицы особа и Как глава и хозяин всей врученной в его смотрение губернии» обязан был исполнять только указы императрицы и Сената и мог быть наказан только ими, но не Коллегиями.

О важных делах губернатор должен был доносить параллельно Сенату и императрице. «Наставление» 1764 г. и «Наказ» 1728 г. силу свою утратили только с введением губерний-наместничеств. На протяжении XVIII в.

правительство по административно-полицейским соображениям несколько раз изменяло административное деление Сибири.

Указом 29 апреля 1727 г. Вятская и Соликамская провинции были переданы из Сибирской губернии в Казанскую,33 а в 1738 г. была отделена Исетская провинция, и Сибирская губерния стала состоять из Тобольской (города с уездами — Тобольск, Верхотурье, Туринск, Пелым, Тюмень, Тара, Березов, Сургут, Нарым, Томск, Кузнецк; крепости — Камышевская, Семипалатинская, Усть-Каменогорская, Омская и Железинская), Енисейской (города с уездами — Енисейск, Туруханск, Красноярск) и Иркутской провинций (города с уездами — Иркутск, Верхоленск, Селенгинск, Удинск, Илимск, Баргузин, Ильинский острог, Балаганский острог, Нерчинск, Якутск с Камчаткой).34 Распределение городов по провинциям предоставлялось на усмотрение сибирского губернатора, как будет «удобнее по местным условиям».35 В 1731 г. из состава Якутского уезда выделили самостоятельный Охотский уезд, в ведомство которого было передано Охотское побережье и Камчатка.36 30 января 1736 г. обширная Сибирская губерния, в которой «единому губернатору, за дальним расстоянием городов и слобод, великая неспособность»

«в управлении имелась», была разделена на две не зависимые друг от друга административные единицы.37 Иркутская провинция была сделана самостоятельной и вверена особому вице-губернатору, подчиненному непосредственно Сибирскому приказу. Сибирский губернатор по-прежнему управлял только Тобольской и Енисейской провинциями. Таким образом, было положено начало административного деления Сибири на Западную и Восточную.38 19 октября 1764 г. Екатерина II повелела Сенату «в рассуждении великой обширности нашего Сибирского царства... учинить в оном вторую губернию»

— Иркутскую.39 Определение местных административных граТам же, т. VII, № 5065.

Ю. В. Г о т ь е. История областного управления в России от Петра I до Екатерины II, т. I. М., 1913, стр. 110; ПСЗ, т. X, № 7347; т. XI, № 8794; т. XII, № 8900.

ПСЗ, т. VII, № 4916.

Там же, т. VIII, № 5733.

Там же, т. IX, № 6876.

Там же, т. XI, № 8017.

Там же, т. XVI, № 12269; т. XX, № 14241.

ниц передавалось на усмотрение самих губернаторов. После утверждения представленных ими материалов Сибирь до 1775 г., т. е. до издания «Учреждения для управления губерний», состояла из Тобольской и Иркутской губерний. Тобольская губерния имела Тобольскую провинцию с Тобольским, Тюменским, Верхотурским, Ирбитским, Тарским, Кузнецким и Томским уездами и Енисейскую провинцию с Енисейским и Красноярским уездами.

Иркутская губерния состояла из Иркутской провинции с Иркутским, Киренским и Балаганским уездами, Удинской (Верхнеудинской) провинции с Удинским, Селенгинским, Баргузинским и Нерчинским уездами и Якутской провинции с Якутским, Илимским, Алданским и Олекминскими уездами. Кроме провинций и городов с уездами, в губерниях имелись Комиссарства.40 После подавления крестьянской войны под предводительством Е. Пугачева в 70-х годах XVIII в. внутренняя политика самодержавия была направлена к дальнейшему укреплению дворянского аппарата управления страной. В этих целях и для усиления роли провинциального дворянства в управлении было принято в 1775 г. «Учреждение для управления губерний Всероссийской империи».

Все губернии получили однообразное устройство. Губернией управлял губернатор, возглавлявший Губернское правление. В каждой губернии были учреждены: казенная палата, имевшая финансово-экономические функции, казначейство, палаты гражданского и уголовного суда и Верхний земский суд, приказ общественного призрения, ведавший училищами, приютами, богадельнями и больницами.

Уездом управлял Нижний земский суд во главе с земским исправником и заседателями. Уезды разделялись на Комиссарства, находившиеся в ведении земских комиссаров. Судебными делами ведали уездный суд и Нижняя расправа.

Полицейские функции в городах выполняли городничие. Для суда и управления городским населением (купцы, мещане, цеховые) существовали губернские и городовые магистраты. Им подчинялись как исполнительные органы земские избы, имевшие трех старост земских дел — купеческого, мещанского и цехового. Во главе городового магистрата стояли выборные бургомистр, ратман и члены магистратского присутствия. В конце XVIII в.

вместо магистратов были учреждены градские (городские) думы и управы.

Бургомистра сменил городской голова из «именитого купечества».

В отдельных случаях две или три губернии объединялись под управлением наместника или генерал-губернатора.

В 1782—1783 гг. в Сибири было учреждено три наместничества — Тобольское, Колыванское и Иркутское, которые делились на области. В 1796г.

наместничества были упразднены, и Сибирь была разделена на две губернии — Тобольскую и Иркутскую. Губернии делились на области, области — на уезды.

В сельских местностях раскладкой и сбором податей, выполнением повинностей, административными, хозяйственными, мелкими судебнополицейскими вопросами ведали мирские избы, для которых были составлены в 1784 г. особые «Правила».

Волостная мирская изба состояла из старосты, старшины, двух сотских и сборщиков податей. Все они избирались на сходах и утверждались уездным начальством. Мирская изба была обязана наблюдать за всем, что делалось в волости, через старшин и десятских. Без их ведома крестьянам запрещалось отлучаться куда-нибудь из своих домов, кроме выезда на пашни и покосы, выезжать без причин в другие волости и уезды. Все, выТам же, т. XX, №№ 14241, 14243; Ю. В. Г о т ь е. История областного управления в России..., т. I, стр. 122—125.

езжавшие за тридцать и более верст от места своего жительства, должны были иметь письменный вид (отпускное свидетельство). Крестьянин, приезжавший в уездный город за покупками или для других целей, обязан был сообщить о своем пребывании здесь исправнику, земскому суду или стряпчему (помощнику прокурора). Крестьяне, желавшие отлучиться на заработки в другие места, должны были получить с одобрения мирской избы и под поручительство односельчан «подкормежные». Мирская изба вела «верные записки» о материальном положении крестьян, отмечая состоятельных и неимущих. Это делалось «сохранно и закрыто». При рекрутских наборах мирской избе предписывалось наряжать в рекруты из «непостоянных» (неимущих) людей, хотя бы и вне очереди, а состоятельных оставлять. Они должны были, если подлежали очередной рекрутчине, выплачивать за ушедших в рекруты казенные денежные сборы и частные долги. Земли, оставшиеся после рекрутов, полагалось «разделить тем, кто в них скуден».41 Мирские избы непосредственно подчинялись Нижнему земскому суду, а через него высшим административным органам.

Для сельского управления были характерны административно-полицейская опека над крестьянами как податным сословием, применение кабальных мер при взыскании казенных сборов (отдача в работу), опора на зажиточную верхушку деревни.

В области управления народами Сибири вплоть до 1822 г., когда было принято «Положение об управлении инородцев», сибирская администрация руководствовалась частными актами и прецедентами административной практики. Первыми актами в области управления были шерти (присяги) местных князцов в XVII в. о подданстве. Они обязывались за себя и за улусных людей «быть в вечном холопстве», платить своевременно и полностью ясак, ходить вместе с государевыми людьми «войною на непослушников». Князцы подчинялись воеводам, приказчикам, но сохраняли самостоятельность в области внутреннего управления.

В первой половине XVIII в. руководящим актом была инструкция Посольской канцелярии графа Саввы Рагузинского пограничным дозорщикам от 27 июля 1728 г. Она была составлена для управления приграничным бурятским населением, но распространялась и на другие народы. По инструкции, малые дела (споры о калыме, воровство, драки и пр.), за исключением «креминальных»

(политических) дел и убийств, подлежали суду родовых начальников. Более важные дела передавались суду уездных земских комиссаров. Ясак собирался натурой или деньгами, сбор производился через родовых начальников.

Вторым документом, определявшим порядок управления и суда для сибирских народностей, была инструкция секунд-майору Щербачеву, командированному в 1763 г. для урегулирования ясачных сборов. Основные положения этого документа соответствуют «Инструкции пограничным дозорщикам»: I) «ближайшее управление по улусам, стойбищам, наслегам и пр.

предоставлено бывшим тогда князцам и других наименований почетным людям», 2) им же предоставлены суд и расправа «во всех делах тяжебных и маловажных уголовных».42 При раскладке податей и повинностей, для решения земельных, судебных и других дел собирались сугланы (сходы), руководствовавшиеся нормами обычного права. Сбор ясака, выполнение казенных повинностей и другие мероприятия проводили улусные, родовые и межродовые (зайсаны, тайши) начальники, ставшие проводниками политики самодержавия. Род считался основной административной единицей, за которой закреплялись ясачные плательщики.

Формально инструкции пограничным дозорщикам и секунд-майору ГАИО, ф. Киренского Нижнего земского суда, оп. I, д. 3, л. 8.

С. П р у т ч е н к о. Сибирский окраины. СПб., 1899. Приложение, стр. 176.

Щербачеву ограничивали вмешательство чиновников во внутренние дела народов Сибири («дабы земские комиссары по уездам и острогам за малые причины не грабили и не разоряли»). Фактически же «все управление...

перешло большею частию в зависимость Земских Чиновников и соделалось поводом к великим злоупотреблениям».43 Родовые и межродовые начальники получали значительные привилегии в области управления и суда. Свое административное положение они использовали для внеэкономической эксплуатации подчиненных им улусных людей. Ясак эти начальники собирали «с обильным приращением» в свою пользу, взыскивали «темные» (незаконные) поборы, добивались внесения в «степные узаконения» норм, которые по существу утверждали ростовщичество и ростовщическое закабаление.

В атмосфере закабаления и бесправия народных масс чиновники вносили в управление сибирскими окраинами империи нравы помещичьей вотчины.

Бесправие народа, почти неограниченные полномочия «сибирских сатрапов»

(выражение декабриста В. И. Штейнгеля), их бесконтрольность, удаленность от центра — все это создавало почву для административного произвола и самых вопиющих возведенных в систему злоупотреблений, против которых в отдельных случаях вынуждена была даже выступать центральная власть.

Уже указывалось, что первый сибирский губернатор князь М. Гагарин был «за неслыханное воровство» повешен в Петербурге в 1721г.44 В 1736 г.

«за законопротивные поступки» был казнен через отсечение головы первый вице-губернатор Иркутской провинции А. Жолобов. Сменивший Жолобова вице-губернатор А. Плещеев «был в канцелярских делах несведущ, вспыльчив, корыстолюбив, промышленных и торговых людей за недачу подарков драл плетьми и кнутом и притеснял приказных служителей, приверженцев любил поить разными винами допьяна».45 Иркутский постоянно угощать и губернатор Немцов был человек «неблагонамеренный, употреблявший непомерную строгость собственно для того только, чтоб брать более взяток и наживать более денег». Крайним самодурством отличался крестник Екатерины II начальник Нерчинских горных заводов В. В. Нарышкин. Он растрачивал казенные деньги, завел «гусарский полк» из уголовных каторжан.

Поссорившись с иркутским губернатором Немцовым, Нарышкин решил овладеть Иркутском и расправиться со своим врагом. «Войско» Нарышкина отправилось из Нерчинского завода к Иркутску. Дорогой звонили в колокола, палили из пушек, били в барабаны, захватывали обозы с товарами, устраивали пиршества, обирали местных жителей. Нарышкину не удалось добраться до Иркутска, он был арестован верхнеудинским воеводой и отправлен в Иркутск, а затем в Петербург. Екатерина II, узнав о самодурстве Нарышкина, назвала его «шалуном». Расплачиваться же за эти «шалости» пришлось забайкальским мастеровым и приписанным к заводам крестьянам. Убытки, причиненные казне Нарышкиным, стали восполняться усилением эксплуатации работников на казенных заводах и рудниках.

Многочисленные жалобы на злоупотребления и произвол сибирских сатрапов обыкновенно игнорировались центральной властью. Когда же эти злоупотребления принимали такие масштабы, что сильно затрагивали интересы казны, в Сибирь направлялись ревизии, но они обычно не достигали положительных результатов, а иной раз ревизоры оказывались еще хуже ревизуемых.

Там же.

И. В. Щеглов. Хронологический перечень важнейших данных из истории Сибири. 1032—1882 гг. Иркутск, 1883, стр. 174.

Иркутская летопись (Летописи П. И. Пежемского и В. А. Кротова) Тр. Вост.Сиб. отд. РГО, № 5. Иркутск, 1911, стр. 50.

Колоритной фигурой был сибирский губернатор Ф. И. Соймонов. Он выдвинулся еще при Петре I, когда составил карту Белого моря и дал описание Каспийского берега. При императрице Анне Иоанновне Соймонов занимал пост вице-президента Адмиралтейской коллегии. В 1740 г. за участие в дворянской группе, боровшейся против немецкого засилья во время бироновщины, Соймонов был отдан под суд. Его били кнутом и сослали в каторжную работу на Охотский солеваренный завод. Императрица Елизавета возвратила ему свободу, но Соймонов прожил в Сибири еще 16 лет. В 1757 г. его назначили сибирским губернатором. Шесть лет Соймонов провел в этой должности, отличаясь от других сибирских управителей образованностью, честностью, вниманием к нуждам края. Он организовал морскую школу в Нерчинске, добился постройки маяка и гавани на Байкале, укрепления Омской пограничной линии, прокладки главного сибирского тракта через Барабинскую степь, измерил фарватер р. Шилки, разведывал пути по Амуру. Соймонов опубликовал несколько статей о Сибири.

Безусловно, такой администратор, как Соймонов, был исключением. Система управления определялась режимом крепостнического государства, основанного на самовластии царя, дворянства и чиновников и бесправии народных масс. В этой атмосфере и появились сибирские сатрапы, подобные Гагарину, Жолобову, Плещееву, Немцову, Нарышкину и другим.

2. КЛАССОВАЯ БОРЬБА

Усложнение социально-экономической жизни Сибири в 20—80-х годах XVIII в. существенно отразилось на движущих силах, характере и организации народных выступлений. Как и ранее, слабое развитие в Сибири частного землевладения, большая по сравнению с центральной частью России личная свобода и хозяйственная самостоятельность населения, огромное количество незанятых и пригодных для хлебопашества земель в известной степени сглаживали остроту социальных конфликтов. Большие пространства, плохие пути сообщения, слабая плотность и сильная разбросанность населения, его многонациональный состав и многоукладность хозяйства отрицательно сказывались на размахе, интенсивности и организации народных движений.

Антагонистические противоречия, свойственные феодальному обществу, проявлялись здесь не между крестьянами и помещиками, а между широкими массами трудящегося населения и сибирской администрацией. В XVIII в. с появлением в Сибири собственной казенной, кабинетской и частной горной, металлургической, солеваренной, винокуренной, кожевенной, стеклоделательной, бумажной, шелкоткацкой и иной мануфактурной промышленности состав участников народных движений стал пополняться мастеровыми, работными людьми и приписными крестьянами. Движущей силой народных движений становились не приборные служилые люди, которые с созданием в начале XVIII в. регулярных вооруженных сил на основе рекрутских наборов сошли со сцены, а приписные, монастырские и государственные крестьяне и работные люди. Солдаты регулярной армии стали более послушным орудием в руках абсолютистского феодально-крепостнического государства, чем приборные служилые люди XVII в. В целом же для Сибири в рассматриваемый период в большей степени были характерны не активные, а пассивные формы классовой борьбы, проявлявшиеся в подаче челобитных, в отказе от выполнения работ и несения разнообразных повинностей, в бегстве и т. п.

По уровню социально-экономического развития отдельные районы Сибири отличались друг от друга. Наиболее развитыми были районы, примыкавшие к заводскому Уралу. Именно там классовая борьба проявлялась в наиболее активных формах.

По степени активности можно наметить несколько этапов развития форм классового протеста на этих территориях: этап, предшествующий Крестьянской войне (преимущественно 50—60-е годы), Крестьянскую войну 1773—1775 гг. и период после ее поражения (1775—1780 гг.).

Первый этап характеризовался переходом от пассивных форм борьбы к вооруженным выступлениям. Особенностью таких выступлений был их локальный характер, преимущественно пассивно-оборонительная тактика.

Наиболее активно участвовали в борьбе в этот период приписные крестьяне, работные люди, мастеровые, крестьяне духовных вотчин, государственные крестьяне, а также ясачное население северо-востока Сибири, в протесте которого антифеодальные моменты переплетались с антиколониальными.

Как уже было отмечено, развертывание мануфактурной промышленности в Сибири проходило путем массовой принудительной приписки государственных крестьян к частным, кабинетским и казенным заводам. Число сибирских приписных крестьян увеличилось с 1747 по 1766 г. с 60339 до 110729 душ мужского пола.46 Приписка к заводам ухудшала положение крестьян и вызывала массовый протест с их стороны. В своих челобитных, которыми они заваливали местные и центральные органы феодально-крепостнического государства, а также и в наказах в Комиссию 1767 г., приписные крестьяне требовали освобождения от заводских работ и возвращения их в прежнее состояние.47 В то же время крестьяне требовали снижения норм отработки, повышения оплаты труда и ее уравнения с оплатой вольнонаемным работникам, прекращения издевательств, мучений, побоев и взяток. Все это были антифеодальные по своему характеру требования. Нередко крестьяне для подкрепления своих челобитных отказывались от выполнения заводских работ. Весной 1759 г.

приписные крестьяне Юрмыцкой и Куяровской слобод, возмущенные издевательством демидовского приказчика Волкова, отказались от выполнения заводских работ. В январе 1760 г. приписные крестьяне Чубаровской, Угецкой, Барневской слобод и Масленского острога «в требуемые заводские работы не бывали». Неявка крестьян к заводским работам была велика и на КолываноВоскресенских и других сибирских заводах.48 Нередко случались побеги, принимавшие массовый характер.49 Некоторые приписные крестьяне из расВ. И. Макаров. Крестьяне Сибири по наказам в Комиссию 1767 г. Вопросы истории Сибири. Уч. зап. Ленингр. пед. инст. им. А. И. Герцена, т. 222, Л., 1961, стр. 160.

В. И. М а к а р о в. Крестьяне Сибири по наказам в Комиссию 1767 г., стр.

161— 162; А. А. Кондратенко в. Очерки по истории крестьянских восстаний в Зауралье в XVIII в. Курган, 1962, стр. 27—31, 65; 3. Г. Карпенко. Горная и металлургическая промышленность Западной Сибири в 1700—1860 гг. Новосибирск, 1963, стр. 48—54, 72—80; М. М. Громыко. Западная Сибирь в XVIII в. Русское население и земледельческое освоение.

Новосибирск, 1965, стр. 208—221; Б. Б. Кафенгауз История хозяйства Демидовых в XVIII—XIX вв., т. I. М.—Л., 1949, стр. 382—386; Т.

И. Агапова. Положение народных масс и классовая борьба на сибирских горных предприятиях, конец XVIII—60-е годы XIX в. Уч. зап. Кабардинск. гос.

пед. института, вып. 7, 1955, стр. 99; И. И. Комогорцев. Очерки истории черной металлургии Восточной Сибири (дооктябрьский период).

Новосибирск, 1965, стр. 116—117; В. И. Семевский. Крестьяне в царствование императрицы Екатерины II, т. 2. СПб., 1901, стр. 307, 434—449, 518—526, 459, 551, 552.

А. А. Кондратенков. Очерки по истории крестьянских восстаний в Зауралье..., стр. 43—45; Н. М. 3 о б н и н. Приписные крестьяне на Алтае.

Алтайский сборник, вып. I. Томск, 1894, стр. 24—25; В. Г. Карцев.

Металлургическая промышленность Средней Сибири в XVIII—начале XIX в. Уч. зап. Хакасск. науч.-иссл. инст. языка, литературы и истории, вып. IX, Абакан, 1963, стр. 97.

3. Г. Карпенко. Горная и металлургическая промышленность Западной Сибири..., стр. 54, 95, 96; И. И. Комогорцев. Очерки истории черной металлургии Восточной Сибири..., стр. 123.

кольников, разуверившись в возможности избавиться от феодальнокрепостнической эксплуатации, произвола начальства и религиозных гонений, подвергали себя самосожжению: в Кузнецком ведомстве в 1745 г. сожглись 124 человека, в 1746 г. подвергли себя самосожжению почти все жители деревни Усть-Чарышской, в 1756 г. сожглись 172 человека деревни Мальцевой Ояшской волости и 175 человек в деревне Мамуровой Чаусской волости.50 Малая эффективность пассивных форм борьбы побуждала приписных крестьян к вооруженной борьбе. Вооруженные выступления приписных крестьян захватили в 1759—1762 гг. Верхотурский, Туринский, Камышловский, Екатеринбургский, Шадринский, Краснослободский уезды.51 Наиболее крупные вооруженные выступления приписных крестьян произошли в Барневской слободе и Масленском остроге Шадринского уезда.

Поводом к выступлению послужила высылка крестьян на работы на вновь основанный Азяш-Уфимский завод. Здесь был установлен караул, собирались вооруженные крестьяне и производились своего рода военные смотры и учения.

В соседние районы рассылались приглашения присоединиться к выступлению.

Всем ходом движения руководила мирская изба. В феврале 1761 г. в селения, охваченные волнениями, прибыли 500 донских казаков и 300 солдат с пушкой.

Но крестьяне отказались идти на работу. 30 октября в Масленский острог была собрана часть крестьян, которых окружили войском. Крестьяне стали на колени и заявили: «Хоть головы всем нам рубите, а к Демидову на работу не пойдем».

После массовой порки часть крестьян согласилась идти на работу, другая же часть засела во дворе мирской избы и приготовилась к борьбе. 8 декабря в Масленском остроге произошла кровавая схватка крестьян с правительственным войском. Крестьяне оказывали отчаянное сопротивление и ранили 52 солдата. Сопротивление окончательно было подавлено лишь в марте 1762 г. Это выступление было наиболее ярким из всех волнений приписных крестьян в изучаемое время.52 Волнения приписных крестьян заставили правительство в 1763 г. несколько улучшить их положение, в частности, расписать крестьян по ближайшим к их местожительствам заводам, закрепить каждую группу крестьян за одним определенным заводом, установить новые ставки оплаты работы, позволить крестьянам обращаться в суд с жалобами на злоупотребления заводчиками властью и т. д. 53 В результате волнений 1762 г. мастеровые и работные люди Приуралья также добились удовлетворения некоторых своих требований. Эти люди, попавшие в перепись 1722 г., были признаны не крепостными, а государственными крестьянами и должны были работать только за подушный оклад, а сверх его «по вольной цене». Добились они и повышения оплаты труда.54 Антифеодальную направленность носили и выступления крестьян духовных вотчин Сибири. Приспособление монастырского, церковного и архиерейского хозяйства к развивающимся товарно-денежным отношениям сопровождалось расширением монастырской и церковной запашки и вело к увеличению разнообразных барщинных, натуральных и денежных повинГ. Н. Потанин. 1) Материалы для истории Сибири. ЧОИДР, кн 4, 1866,, стр. 11; кн. 2, 1867, стр. 231; А. С. П р у г а в и н.

Самоистребление. Появление аскетизма и фанатизма в расколе. Русская мысль, 1885, кн. 1, стр. 89, 106.

А. А. Кондратенков. Очерки по истории крестьянских восстании в Зауралье.... стр. 42—67; История Урала, т. 1. Пермь, 1963, стр. 134, 135.

История Урала, т. 1, стр. 134, 135; А. А. Кондратенко в. Очерки по истории крестьянских восстаний в Зауралье..., стр. 42—67.

ПСЗ, т. XVI, № 11790.

3. Г. Карпенко. Горная и металлургическая промышленность Западной Сибири..., стр. 53—54, 96 и др.; Б. Б. К а ф е н г а у з. История хозяйства Демидовых..., ностей крестьян. По сравнению с 20-ми годами XVIII в. барщинные повинности монастырских и церковных крестьян возросли к началу 60-х годов примерно в 2 раза.55 Усилившиеся в 50-х годах волнения церковных и монастырских крестьян Сибири, как и по всей России, заставили Петра III в начале 1762г. провести секуляризацию монастырских и церковных владений. Земельные владения церквей и монастырей передавались в пользование крестьянам, переходившим в ведение Коллегии экономии. Крестьяне освобождались от барщины и натурального оброка.56 Указ вызвал бурю негодования со стороны духовенства, и 12 августа 1762 г.

Екатерина II восстановила права духовенства на земельные владения,57 что в свою очередь вызвало новую волну крестьянских выступлений. Особенно упорный, в некоторой степени организованный характер носила борьба монастырских крестьян Далматова Успенского монастыря. Их сопротивление монастырской феодальной эксплуатации переросло в июне 1763 г. в вооруженную борьбу. Около 700 далматовских крестьян окружили монастырь и держали его в осаде с перерывами до марта 1764 г.58 Борьба продолжалась вплоть до окончательной секуляризации церковного землевладения.59 Необходимо отметить, что в это время среди сибирского крестьянства в ходе народных движений отчетливо стало проявляться имущественное расслоение.



Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 14 |



Похожие работы:

«Аннотация на рабочую программу педагога Лысковой Ирины Андреевны по курсу "Всеобщая история. История Нового времени" Ступень обучения: основное общее образование; класс 8 Программа с...»

«УДК 902.01 НОЖИ СЛАВЯН ДНЕПРО-ДОНСКОГО МЕЖДУРЕЧЬЯ КАК ИСТОЧНИК ПО ЭТНОКУЛЬТУРНЫМ КОНТАКТАМ IX–X ВВ. © 2013 А. А. Балашов аспирант каф. истории России e-mail: 2012balashov@gmail.com Курский государственный у...»

«Lisa Eldridge FACE PAINT: THE STORY OF MAKEUP Copyright © Abrams Image, an imprint of ABRAMS. First published in the English language in 2015 by Harry N. Abrams, Incorporated, New York / ORIGINAL ENGLISH TITLE: FACE PAINT: THE STORY OF MAKEUP (All rights reserved in all countries by Harry N. Abrams, Inc....»

«Уральский государственный университет им. А. М. Горького Челябинский государственный университет Институт гуманитарных проблем Уральское отделение Российской академии наук Институт истории и археологии Объединенный музей писателей Урала ДЕРГАЧЕВСКИЕ ЧТЕНИЯ – 2008 РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА: НАЦИОНАЛЬНОЕ РАЗВИТИЕ И РЕГИОНАЛЬНЫЕ ОСОБЕННОСТИ П...»

«Министерство культуры Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования "Московский государственный институт культуры" Факультет музыкального искусства Наимен...»

«Глава 1 ВВЕДЕНИЕ § 1.1. Электрон как пробная частица Рассеяние электронов на ядрах и нуклонах является важнейшим способом исследования внутренней структуры этих частиц [1-4]. Изучение внутренней структуры ядер на электронных ускорителях имеет уже более чем 50-летнюю историю. Исследо...»

«Комментарий к изменениям в области лицензирования полиграфической и издательской деятельности, утвержденным Указом Президента Республики Беларусь от 07.10.2013г. № 456 (с учетом международно-правовых стандартов) С 15 октября 2013 года вступил в силу Указ Президента Республики Бел...»

«А.М. БЕЛОСЕЛЬСКИЙБЕЛОЗЕРСКИЙ И ЕГО ФИЛОСОФСКОЕ НАСЛЕДИЕ РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК ИНСТИТУТ ФИЛОСОФИИ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ЦЕНТР ИСТОРИИ ИДЕЙ _ Т.В. Артемьева, А.А. Златопольская, М.И. Микешин, А....»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ МОСКОВСКОЙ ОБЛАСТИ АКАДЕМИЯ СОЦИАЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ Кафедра социально-гуманитарных наук Рабочая программа по дисциплине "ИСТОРИЯ МИРОВЫХ ЦИВИЛИЗАЦИЙ" Направление подготовки – 081100.62 "Го...»

«Струкова Елена Цензура в периодической печати В краткой по времени истории трагических событий октября 1993 года большую роль играли оперативные источники информации. В условиях информационной блокады главным ресурсом оппозиции с...»

«Annotation Он всю жизнь мечтал оказаться на островах Фиджи в Тихом океане. Мечтал, планировал, копил деньги, но вместо этого ему пришлось выживать в родной стране, как и другие, разрушенной ядерным Апокалипсисом. Теперь "Фиджи" – это его любимый схрон, который он готов защищать от людоедов-"синяков" и обычных мародеров лю...»

«n.a. kеон2ьеа ИСТОРИЯ ИМПЕРИЙ XIX – НАЧАЛА ХХ вв. В СРАВНИТЕЛЬНОЙ ПЕРСПЕКТИВЕ1 Кризис империй в ХХ столетии вызвал закономерный интерес исторической науки к изучению истории сложных геополитических образований, факторов их устойчивости и распада. Предметом рассмотрения в настоящей статье являются сист...»

«http://tsisa.ru/history/ ************************************ Из истории теории систем и системного анализа Предисловие Общеизвестен ряд фактов о становлении системных исследований, которые излагаются в учебниках и учебных пособиях: основоположником теории систем считается Л. фон Берталанфи, который в 30-е гг. XX века предложил концепцию открыт...»

«т Т1ЛНЩ, ЛИТЕРАТУРАНЫЦ ПАЗА ИСТОРИЯНЫЦ ХАКАС НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКАй ИНСТИТУДЫ ХАКАССКИЙ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ИНСТИТУТ ЯЗЫКА, ЛИТЕРАТУРЫ И ИСТОРИИ УГРЕД1ГЛ1Г IltHlKTEP XIX УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ ; :' ' li ' V Абакан — 1974 ХАКАССКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ КРАСНОЯРСКОГО ННИЖНОГО ИЗДАТЕПСТВА АБАКАН — 1974 Т1ЛН1Н, ЛИТЕРАТУРА...»

«"ЧЕРНЫЙ КВАДРАТ"ПЕРВЫЙ ДИАЛОГ ОБ АБСТРАКЦИОНИЗМЕ В ДИАЛОГЕ ПРИНИМАЮТ УЧАСТИЕ: О.Н.И.– искусствовед, доктор философии и искусствоведения, художник. Исполняет роль гида и наставника по проблемам истории...»

«2015/3(21) УДК 82.09 "ЛИТЕРАТУРНОЕ НАСЛЕДСТВО" В УСТНЫХ ВОСПОМИНАНИЯХ СЕРГЕЯ МАКАШИНА (ЧАСТЬ 2) Запись, расшифровка и сверка с фонозаписью М.В.Радзишевской, подготовка текста Д.В.Радзишевского, комментарии М.А.Фролова. Аннотация....»

«ВСЕРОССИЙСКАЯ ОЛИМПИАДА ШКОЛЬНИКОВ ПО ИСТОРИИ 2013/2014. ШКОЛЬНЫЙ ЭТАП. 5 КЛАСС. Критерии и указания к оцениванию 1. 1.1 1.2 1.3 1.4 За каждый правильный ответ 3 балла. Всего за задание 12 баллов.2.1 боги Древнего Египта; 2.2 ремесленные специальности 2. По 4 балла за каждый правильный ответ. Всего за задание 8 баллов. 3.1 Г...»

«УДК 82(1-87) ББК 84(2Рос-Рус)6-4 А 42 Аксенов В. П. Московская сага / Василий Аксенов. — М. : Эксмо, 2013. — А 42 928 с. — (Большая книга). ISBN 978-5-699-60957-4 Страшные годы в истории Советского государства, с начала двадцатых до н...»

«Татьяна Гончарова ЕВРИПИД МОСКВА "М О ЛО ДАЯ ГВАРДИЯ" 83.3(0)3 Г 65 Рецензенты: доктор исторических наук, профессор В. И. Куэищин, кандидат филологических наук, член СП СССР М. И. Былинкина 4702010200—270 Г 078(02) — 84 139 — 84 © Издательство "Молодая гвардия", 1984 г. В ЛУЧАХ САЛАМИНА Древним бы...»

«А. Е. П Р Е С Н Я К О В С. М. СОЛОВЬЕВ В ЕГО ВЛИЯНИИ НА РАЗВИТИЕ РУССКОЙ ИСТОРИОГРАФИИ 1 Н ад свежей могилой С оловьева — в некрологе, под первым впе­ чатлением понесенной утраты В. О. Ключевский писал о своем учи­ теле: " С 1845 г.... о н работал в одном напра...»

«2006 СОДЕРЖАНИЕ ОБРАЩЕНИЕ К ИНВЕСТОРАМ 3 РАЗДЕЛ I. Общая информация о Компании 4 1.1. Резюме 4 1.2. История создания и развития 4 1.3. Рейтинги международных и отечественных агентств 5 РАЗДЕЛ II. Управление и акционер...»

«Пояснительная записка к адаптированной основной общеобразовательной рабочей программе по истории России для детей с ограниченными возможностями здоровья (7-9 класс, умственная отсталость) Уровень рабочей программы...»

«Ученые записки Таврического национального университета им. В. И. Вернадского Серия "Исторические науки". Том 27 (66), № 2. 2014 г. С. 34–48. 94 (477.75): 18 ГУБЕРНАТОРСКИЙ КОРПУС ТАВРИЧЕСКОЙ ГУБЕРНИИ В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX ВЕКА Кравчук А. С. Таврический университет...»

«Глава IV ТИПЫ УКРАШЕНИЙ И ДЕТАЛЕЙ КОСТЮМА МОГИЛЬНИКА КЮЛЯЛАХТИ В ЕВРОПЕЙСКИХ ТИПОХРОНОЛОГИЧЕСКИХ СИСТЕМАХ ЭПОХИ СРЕДНЕВЕКОВЬЯ Степень разработанности типологии для отдельных групп и категорий вещей эпохи позднего Средневековья для разных культурно-исторических регионов Европы весьма различна. Исследователи, предпринимавшие такого р...»

«Василий Александрович Потто Кавказская война. В очерках, эпизодах, легендах и биографиях http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=9810666 В. А. Потто. Кавказская война. В очерках, эпизодах, легендах и биографиях: Центрполиграф; Москва; 2014 ISBN 978-5-227-05635-1 Аннотация Фундаментальный труд выдающегося военного истори...»

«МЕНЬШЕНИНА Лада Леонидовна ДОПОЛНИТЕЛЬНОЕ МУЗЫКАЛЬНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ СТУДЕНЧЕСКОЙ МОЛОДЕЖИ в ВУЗе 13.00.01 – общая педагогика, история педагогики и образования Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата педагогических наук Калининград2015 Работа выполнена в ФГАОУ ВПО "Балтийский федеральны...»

«Октябрь Проблемы внешней политики, дипломатии, национальной безопасности Сирия: как человеческие трагедии используются в политических целях Геннадий Гатилов Заместитель министра иностранных дел России Восточная политика Евгения Примакова Кирилл Барский Чрезв...»

«Лисенко Иван Романович после окончания Петербургского кор­ пуса горных инженеров в 1827 г. начал службу на Златоустовских гор­ ных заводах, где проработал много лет. В 1830 -1833 гг. руководил цвет­ ными партиями...»









 
2017 www.book.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.