WWW.BOOK.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные ресурсы
 

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 14 |

«Предисловие Второй том «Истории Сибири» хронологически охватывает большой этап исторического развития Сибирской земли — с середины XVI до середины XIX в. Присоединение Сибири ...»

-- [ Страница 7 ] --

наказывать «приписанных казенного ведомства крестьян», а предписывалось маловажные дела оставлять выборным «и другим из сельских начальников», а крупные передавать на суд в нижние «расправы». В случае неявки крестьян на заводские работы следовало обращаться в нижние земские суды. Постановление Горного совета Колывано-Воскресенских заводов от 1784 г. повторило этот указ.302 Павел I в марте 1797 г. восстановил Канцелярию КолываноВоскресенского горного начальства, а с нею и тенденцию к судебной зависимости приписных крестьян от заводской администрации.

Объем заводских отработок приписных крестьян определялся размером подушного оклада и официальными расценками оплаты соответствуюТам же, оп. 1, д. 5, лл. 88, 89; д. 6, лл, 174, 175 об., 192—197 об., 209— 216 об.

А. Н. Радищев. Описание Тобольского наместничества. Поли. собр. соч.» т.

3, М.—Л., 1952, стр. 134.

ГАНО, ф. Сузунской горной конторы, оп. 1, д. 34, л. 66—66 об.; Копия рукописи Веймарна, стр. 186, 187.

Н. 3 о б н и н. Приписные крестьяне на Алтае. Алтайский сборник, вып. I. Томск, 1894, стр. 9.

ГАНО, ф. Сузунской горной конторы, оп. 1, д. 57, лл. 17, 18, 60.

щих видов работ, с одной стороны, и потребностью завода в рабочих руках, с другой. С 1760 г. подушный оклад составлял, как известно, 1 руб. 70 коп.

Администрация заводов требовала с каждой ревизской души выполнения работ, которые оценивались в эту сумму. Так, вырубка одной сажени дров на выжиг угля или обжиг штейнов оценивалась в 25 коп.



по нормам 1724 г., в 32 коп. — по нормам 1779 г. и в 45 коп. — по указу 1784 г.; для отработки подушного оклада на заводских судах нужно было проработать 32 дня. Если завод не использовал крестьян в работах на всю сумму подушного оклада, то остальное взималось деньгами. Например, в 1767 г. на Нижне-Сузунском медеплавильном заводе крестьянами было выполнено работ на 2895 руб. 81.5 коп. Остальная часть подушного оклада была взыскана деньгами. Отработанная сумма складывалась из таких основных работ: вырубка 4200 саженей дров на уголь (по 25 коп. сажень) — 1050 руб.; подвоз к заводу 19540 пудов руды—136 руб.;

подвоз 57225 пудов штейнов — 286 руб.; укладка 175 куч для выжига угля — 595 руб.303 Самым тягостным для крестьян в заводских отработках был длительный срок, отрывавший их на 1—2 месяца от сельскохозяйственных работ. Срок удлинялся за счет переезда от деревни к заводу. Вследствие малой плотности населения к Колывано-Воскресенским заводам приписывали наряду с прилежащими и очень отдаленные деревни. В 1782 г. среди приписанных деревень были отстоящие от ближайшего завода или рудника на 150, 190, 240 верст, а в Томском ведомстве — на 300, 400 и даже 695 верст. Дни, затраченные на проезд от слободы до завода, «проходные дни», оплачивались крестьянам по окончании работ. В указе 1769 г. запрещалось зачитывать «проходные дни» в отработку подушного оклада. Мотивировалось это решение тем, что для дальних деревень половина суммы подушного оклада была бы тогда зачтена до приезда крестьян на завод и некому было бы выполнять работы.304 Крестьянская война 1773—1775 гг. вынудила правительство уменьшить повинности приписных крестьян. Манифест 21 мая 1779 г. ограничивал повинности приписных крестьян рубкой дров, возкой руд, угля и других материалов и вдвое увеличивал расценки за работы против плаката 1724 г.

Летом конному работнику стали платить 20 коп., пешему— 10коп., зимой соответственно 12 и 8 коп. в день.305 Теперь для выполнения повинностей крестьянин затрачивал в два раза меньше времени, чем до 1779 г.





Подушный оклад значительно вырос (в 1768 г. по 2 руб. 70 коп., в 1783 г. — по 3 руб. 70 коп.), а приписные крестьяне отрабатывали на заводах по-прежнему по 1 руб. 70 коп. Но теперь эти отработки не освобождали их от уплаты подушной подати.

Так как весь комплекс Колывано-Воскресенских заводов представлял собой единую централизованную систему, распределение приписных крестьян по заводам и видам работ производилось Канцелярией горного начальства, а позднее Горным советом централизованно в зависимости от предполагаемого годового объема работ на каждом предприятии. В 1787 г. по ведомости Горного совета предполагалось использовать на заводских работах в течение года 30917.

75 душ крестьян (из них 19599.75 — на конных и 11318 — на пеших работах).306 Распределение их по заводам и по видам работ показано в табл. 8.

Там же, оп. 1, д. 56, лл. 36, 37; д. 2, л. 39; д. 35, лл. 169, 170.

Там же, д. 1, лл. 232—235; д. 3, лл. 62 об., 63; д. 35, л. 135.

ПСЗ, т. XX, 1830, № 14878, стр. 823.

Дробное число душ вызвано тем, что при составлении ведомости исходили из объема работ, переводя его по платным расценкам и соответственно размеру подушной подати в количество душ.

Большое количество приписных крестьян не означает, что они составляли основную рабочую силу заводов. Реально только часть приписных крестьян и притом не все свое рабочее время выполняли заводские отработки. Они оставались крестьянами, источником средств существования для них было попрежнему сельское хозяйство. Приписные крестьяне являлись только одной из трех категорий непосредственных производителей в горнорудной промышленности Западной Сибири, к тому же использовавшейся на вспомогательных работах. Основной производственный процесс выполнялся мастеровыми.

Сопоставление объема проделанных приписными крестьянами за год работ (в переводе на человеко-дни, согласно принятым тогда официальным нормам и расценкам) с количеством работников на жалованьи данного завода показывает, что именно последние являлись ведущей рабочей силой, несмотря на незначительное количество постоянных рабочих по сравнению с номинальным числом приписных крестьян. Так, на Нижне-Сузунском заводе в 1767 г.

числилось 4916 приписных крестьян; за год ими было выполнено в счет подушной подати различных неквалифицированных работ на 2895 руб. Исходя из существовавшей в этот период оплаты полного дня работы приписного крестьянина (5 коп. за день пешему работнику и 10 коп. за день работнику с лошадью), можно установить, что эта сумма соответствовала оплате примерно 150 человек, если бы они были полностью загружены в течение года.

Постоянных работников на жалованьи на Нижне-Сузунском заводе в это время было 295 человек. Следовательно, как реальная сила в осуществлении процесса производства «штатные» работники в этом конкретном случае примерно в два раза превосходили приписных крестьян.

При оценке значения приписных крестьян как рабочей силы заводов и заводских отработок в жизни приписной деревни, следует помнить, что приписная деревня оставалась производительницей сельскохозяйственных продуктов, кормившей целый комплекс крупных предприятий и пограничные военные силы этой территории (см. выше, стр. 210—213).

Заводские отработки крайне отрицательно сказывались на хозяйстве маломощных крестьян, доводя их подчас до полного разорения. Зажиточные же крестьяне сокращали срок отработок, приводя по нескольку лошадей для перевозки угля и руды, или совсем не участвовали в заГАНО, ф. Сузунской горной конторы, оп. 1, д. 2, л. 189 об.

водских работах, нанимая работников из деревенской бедноты. В 1766 г. в указе канцелярии Колывано-Воскресенского горного начальства отмечалось:

«Обыкновенно домовитые и исправные крестьяне стараются, чтобы положенную на них работу поскоря исправить и возвратиться в свой дом, для того приводят с собой по две и три лошади».308 Отработочная рента, да еще в одном из худших ее видов — в заводских отработках, в условиях сибирских дальних расстояний — была настолько обременительной повинностью, что оказывалось выгоднее заплатить наемному работнику сумму, в несколько раз превышающую размер подушного оклада. В указе, разосланном в 1778 г. из казенного департамента Колыванской области по заводским конторам, говорилось, что приписные крестьяне, «нанимая между собой работников за положенные на них по числу подушного оклада работы платят цены вчетверо и более окладов».309 Это был своеобразный путь коммутации ренты и в то же время путь проникновения в скрытой форме наемного труда на заводы. Возврат к отработочной ренте в связи с появлением заводов был вызван развитием крупного производства в условиях крепостнического государства, с одной стороны, и наличием свободных земель, поглощающих отделенных от средств производства непосредственных производителей, с другой. Но отработочная рента вступила в острое противоречие с уровнем хозяйственного развития приписанных к заводам деревень. Это противоречие и проявилось, в частности, в найме крестьянами работников для заводских работ.

Так как нанятому для заводских отработок человеку платили сумму, по меньшей мере в четыре раза превышающую подушный оклад, т. е. 6 руб. 80 коп.,310 то крестьянин-наниматель, чтобы выручить эту сумму, должен был продать 27.5 пудов муки (по 25 коп. за пуд) или свыше 4 пудов говяжьего сала (по 1 руб. 60 коп. за пуд). Ясно, что не каждому крестьянину это было под силу.

Из заводской документации видно, что некоторые крестьяне нанимались выполнять заводские работы за 5—6 ревизских душ.311 Отработка за один подушный оклад требовала пребывания на заводе в течение полутора-двух месяцев. Следовательно, такой найм сопровождался полным отрывом от сельскохозяйственных работ на год. Очевидно, на это могли идти только крестьяне, потерявшие хозяйственную самостоятельность. Таким образом, характер выполнения заводских отработок свидетельствует о далеко зашедшем имущественном неравенстве в приписной деревне, перераставшим в социальное расслоение.

В 80-х годах заводская администрация много внимания уделяла крестьянскому найму, стремясь оградить себя от возможных недоразумений, навести порядок в учете отработок наемными лицами и контроле за ними.

Указом 1782 г. разрешалось одному человеку наниматься на вырубку дров за две ревизские души, а на вывозку угля — за три-четыре. В 1784 г. Горный совет пытался ввести большие ограничения в найме приписными крестьянами за себя работников. Запрещалась отработка одним человеком за нескольких и требовалось присутствие нанимателя: «... может всякой крестьянин в помощь себе для скорейшего окончания работы нанимать посторонних сколько хочет, но не иначе как вообще с собою»; «... впредь вольные вощики без хозяев сами по себе к возке угля допущены не будут».

Там же, д. 56, лл. 36, 37, 95—116; д. 34, лл. 94, 95.

Там же. д. 1, д. 239.

Существовала и плата наемным работникам продуктами.

ГАНО, ф. Сузунской горной конторы, оп. 1, д. 1, лл. 242, 328.

Наряду с наймом зажиточным крестьянином для заводских отработок бедняка из своей же деревни существовала другая форма замены приписного труда наемным. Особенность этой формы раскрывается из мотивировочной части того же постановления Горного совета, который обеспокоен тем, что вместо приписных крестьян уголь возят «вольные люди в надежде той, что крестьяне к той воске расположенные у них покупают дорогою ценою». Речь идет о продаже вольными возчиками зачетных квитанций приписным крестьянам.

Вольный возчик угля получал от приемщика ярлык, свидетельствующий о том, что сдано определенное количество коробов, а потом продавал эту квитанцию приписному крестьянину, пришедшему на завод для отработок.

Администрацию это беспокоило в связи с усложнением учета.312 Эта форма замены приписного труда наемным развивается в систему подрядов, которая получила широкое развитие на Алтайских заводах позднее, в конце XVIII —первой половине XIX в.313 Подрядчики, используя труд нескольких вольнонаемных возчиков, выполняли перевозки за большое количество ревизских душ: оплачивалось все это приписными крестьянами.

Вольнонаемный труд использовался на металлургических заводах и путем непосредственного найма работников самой администрацией. По свободному сдельному или поденному найму работники набирались, как правило, на трудоемкие, но не требовавшие высокой квалификации работы. На некоторых видах работ (например, производство древесного угля) «вольножелающих»

использовали параллельно с низшим, наименее квалифицированным слоем мастеровых, на других (перевозка руды) — параллельно с приписными крестьянами.

В докладе управляющего Кабинетом А. В. Олсуфьева (1761 г.) о мероприятиях, необходимых для улучшения работы Колывано-Воскресенских заводов, наряду с мерами по расширению состава мастеровых и дополнительной приписке крестьян предлагалось «работы такие, кои дешевле быть могут по найму, нежели определенными людьми, получающими жалованье, исправлять наймом».314 Это же отношение администрации в отдельных случаях к поденному и сдельному найму как к средству приобретения более дешевых рабочих рук встречалось и в 80-х годах.315 Однако в этот период при широком применении вольнонаемных на работах, которые до манифеста 21 мая 1779 г. исполнялись приписными крестьянами, обнаружилось достаточно отчетливо, что труд последних «несравненно против вольных наймов дешевле».316 Оплата вольнонаемных работников превышала и оплату штатных мастеровых. Так, плата постоянным угольщикам была повышена в апреле 1784 г. с 10 до 12 руб. за выжиг одной двадцатисаженной кучи.

«Вольножелающим» платили за ту же работу 15 руб.317 Определяющей причиной привлечения «вольных из разных людей охотников»

была потребность в рабочих руках, которую не могли удовлетворить ни мастеровые, ни приписные крестьяне. Документы изобилуют жалобами администрации на недостаток рабочих рук и свидетельствуют о связанных с этим трудностях на протяжении всего XVIII в.

Там же, д. 1, лл. 389 об., 390—392.

Н. 3 о б н и н. Приписные крестьяне на Алтае, стр. 46, 47.

Доклад был одобрен и передан управителю заводов Порошину как программа его действий. ГАНО, Копия рукописи Веймарна..., стр. 110.

ГАНО, ф. Сузунской горной конторы, оп. 1, д. 2, л. 55 об.; д. 56, л. 183.

Там же, Протокол заседания Горного Совета от 25 апреля 1784 г., д. 5/, л. 73 об.

Там же, д. 57, лл. 55—58, 85 об.

Но и применение наемного труда, ограниченное узостью рынка рабочих рук, не дало выхода из этих затруднений.

В 80-х годах вольнонаемный труд широко применялся на перевозках, жжении угля, разборке руд. За 1783 г. вольными возчиками было перевезено с рудников на заводы 2 474 569 пудов руды.318 В протоколе заседания Горного совета 18 февраля 1785 г. было записано следующее решение: «К вывозке угля нанять вольножелающих охотников для Барнаульского — на одиннадцать тысяч, Павловского — на семь тысяч, Сузунского — на десять тысяч пятьсот коробов».

Речь шла о трех самых крупных в этот период заводах алтайского комплекса.

Вспомогательные работы, на которых использовались вольнонаемные,, занимали значительное место в общем объеме работ заводов и рудников. Так, на одном только производстве угля на алтайских заводах предполагалось в 1785 г.

использовать труд 531 вольнонаемного. На Нижне-Сузунском заводе в это время на выжиге угля работало примерно 150 «вольноподрядившихся разного звания людей».319 Источником наемной рабочей силы служили крестьяне и мещане ближайших к заводам деревень и заводских поселков. И. П. Фальк, посетивший Алтай в 1771 г., отмечал вольную перевозку руд в качестве важного источника заработков жителей заводских поселков.320 В 1780 г. правитель Колыванской области Б. И. Меллер подчеркивал участие в вольнонаемной транспортировке сырья приписных крестьян, которые «имея можно сказать все достаточное число лошадей, промышляют ими возкою на заводы руды... не по наряду, но по добровольной плате, установленной бывшею канцелярией) горного начальства по шести копеек с пуда, за каковую цену все крестьяне охотно тем промышляют и как скоро время кому от пашни дозволит, так скоро и едут за рудою, имея по пяти и по десяти лошадей на человека».321 Сибирским рудникам и заводам требовались квалифицированные мастера, техники, инженеры. Они прибывали на Алтай с Урала, из Западной Европы, готовились на месте из сыновей мастеровых, солдат, горных офицеров (так называли инженеров и техников). Первым источником пополнения технических кадров Колыванских заводов стали казенные заводы Урала, откуда прибыли видные новаторы техники И. И. Ползунов, К. Д. Фролов и др.

Русские дворяне неохотно ехали на далекий Алтай. Кроме того, квалифицированных специалистов в стране в целом не хватало. Многие командные посты в сибирской промышленности заняли немецкие инженеры, преимущественно саксонцы. Они сыграли там положительную роль, передавая технический опыт западноевропейских горняков и металлургов. Вместе с тем немецкие специалисты, работая на руководящих должностях и поддерживая друг друга, иногда тормозили выдвижение русских кадров, как это имело место с Ползуновым и Фроловым.

Нужда в квалифицированных рабочих, мастерах, техниках заставила администрацию Колыванских заводов по примеру Урала открыть школы при крупнейших заводах и рудниках. Горные школы и горное училище в Барнауле сыграли большую роль в формировании местной технической интеллигенции и явились существенной вехой в культурной жизни Сибири.

ЦГИА СССР, ф. Кабинета Е. И. В., оп. 315/476, д. 342, лл. 21—23.

ГАНО, ф. Сузунской горной конторы, оп. 1, д. 2, лл. 25, 46, 62 об., 63, 79— 89; д. 57, лл. 265—347. Исходим из оплаты по 15 руб. за двадцатисаженную кучу и из нормы по 3 таких кучи на человека в год.

И. П. Фальк. Записки путешествия..., стр. 495, 498.

ЦГИА СССР, ф. Кабинета Е. И. В., оп. 315/476, д. 317, л. Ъ.

В Сибирской горнозаводской промышленности складывалась прослойка местной технической интеллигенции, разнородной по социальному составу, хотя Кабинет очень неохотно (Присваивал офицерские чины талантливым специалистам-техникам из непривилегированных сословий. Так, солдатский сын И. И. Ползунов начал службу в 1742 г., а первый офицерский чин шихтмейстера получил в 1759 г. — через 17 лет. Сын мастерового К. Д. Фролов начал работать в 1744 г., а был утвержден шихтмейстером через 23 года, в 1767 г. Большинству работников в аналогичном положении так и не удалось дослужиться до классного чина и получить свободу. Дворянские сыновья получали чин шихтмейстера через 1—2 года действительной службы, независимо от их способностей. Численность прикрепленных к заводам техников и служащих значительно превышала число вольнонаемных горных офицеров и чиновников.

Почти все усовершенствования и изобретения в промышленности Алтая принадлежали талантливым механикам, выдвинувшимся из подневольных мастеровых. И. И. Ползунов в 1763—1766 гг. создал универсальный паровой двигатель, применение которого могло бы вызвать революцию в горнозаводской промышленности Алтая, резко увеличить производительность труда и, по словам изобретателя, уменьшить «народную тягость», «облегчая труд по нас грядущим».322 Горное начальство, разрешив Ползунову построить «огненную машину», ничего не сделало для внедрения ее в производство. Более широкое применение нашли гидравлические установки К. Д. Фролова.323 Однако в целом феодальный строй во второй половине XVIII в. препятствовал механизации горной и металлургической промышленности Сибири.

Возникновение и развитие крупного комплекса рудников и заводов оказывало влияние на всю социально-экономическую жизнь края. К концу XVIII в.

размеры округа Колыванских заводов дошли до 390 600 квадратных верст, превышая площадь Англии, Голландии и некоторых других стран Западной Европы. На территории заводского округа в настоящее время расположены Алтайский край, Кемеровская и Новосибирская области, часть Томской области РСФСР и Восточно-Казахстанская область Казахской ССР. Округ Колыванских заводов представлял своего рода государство в государстве, имел свою администрацию, суды, собственную военную силу. Военные команды, расквартированные в заводских и рудничных поселках, подчинялись управляющим заводами и рудниками. Местная администрация подчинялась находившемуся в Петербурге Кабинету, ведавшему хозяйственными и другими делами императорской фамилии. Частным промышленникам запрещалось добывать руды и заводить «огнедействующие» предприятия в округе.

Управление алтайскими предприятиями осуществлял начальник заводов, а канцелярия Колыванского горного начальства, которая в 1747—1748 гг.

находилась в Колывани, с 1749 г. была переведена в Барнаульский завод (Барнаул), ставший центром округа.

Возле кабинетских заводов и рудников выросли многолюдные по тому времени поселки. В Змеиногорске в 1771 г. жило 2449 ревизских душ, в том числе 1500 рабочих; в Барнауле — 2846 ревизских душ, на Павловском заводе — 879 ревизских душ, на Сузунском—1120 ревизских душ (без раскольников).324 В. В. Данилевский. И. И. Ползунов. Труды и жизнь первого русского теплотехника. М.—Л., 1940, стр. 378. Приложение № 4 (записка И. И Ползунова 1763 г.).

О развитии науки и техники см. ниже, стр. 323—343.

И. П. Фальк. Записки путешествия..., стр. 455, 473, 497, 498, 501—504, 509, 528.

Слабее, чем на Алтае, развивались в XVIII в. горное дело и металлургия в двух других сибирских центрах — на Енисее и в Нерчинском округе.

В 1736 г. на левом берегу Енисея у горы Омай-Тура возник казенный Майнский медный рудник, а в 1737 г. последовал именной указ Сенату об основании завода для плавки майнских руд. Строительство этого завода на р.

Луказе было закончено в 1740 г. Луказинский (Лугавский) медеплавильный завод располагался между Саянским и Абаканским острогами, что обеспечивало его защиту от нападений джунгарских феодалов. Обилие сосновых лесов решало проблему топлива, а руда сплавлялась по Енисею. Вслед за Майнским были открыты новые богатые месторождения меди (Сирское и Базинское), расположенные на левом берегу Абакана.

Однако большие затруднения вызывало обеспечение завода рабочей силой ввиду крайней малочисленности и разбросанности населения прилежащей территории. Уже в 1745 г. Луказинский завод был закрыт.325 По-видимому, это было связано с подготавливавшейся передачей алтайских заводов Демидова Кабинету. Продолжать выплавку меди в отдаленном и малонаселенном Енисейском районе после перехода в ведение царского Кабинета алтайских заводов казалось нецелесообразным.

Возникновение медеплавильного завода на Енисее вызвало к жизни Ирбинский чугуноплавильный и железоделательный завод, который начал действовать в 1740 г. и снабжал своими изделиями Луказинское предприятие.

Ирбинское месторождение издавна использовалось жившими в этом районе тубинцами, а позднее и русскими кузнецами. Ирбинский завод произвел в 1740 г. свыше 28 тыс. пудов чугуна и железа, в 1741 г. — свыше 32 тыс. пудов, а в 1742 и 1743 гг. его продукция едва превышала 7 и 8 тыс. пудов, а в 1744 г.

снизилась до 1199 пудов. Причину такого сокращения производства В. Г.

Карцев, исследовавший деятельность Ирбинского предприятия, видит в характере реализации изделий завода. За пять лет работы менее одного процента продукции поступило на местный рынок, в Абаканский острог, 81% изделий пошел на нужды самого завода, остальное — на другие казенные заводы. Пятилетняя деятельность Ирбинского завода принесла казне значительный убыток. Потребление самим предприятием основной массы произведенного металла было оправдано на первых порах, обеспечивая его оборудованием. Но завод не имел перспектив развития: местный рынок сбыта был крайне ограничен, а дальняя транспортировка очень дорога. Завод был закрыт одновременно с Луказинским.326 В 1759 г. об Ирбинском заводе вспомнили в связи с нуждами КолываноВоскресенского комплекса, и в 60-х годах он вновь работает, снабжая железом кабинетские предприятия. После открытия Томского железоделательного завода Ирбинский был передан «во всегдашнее» содержание частному лицу — московскому купцу Ивану Григорьевичу Савельеву, нажившему в Сибири капитал на казенных откупах. Уже в 1773 г. И. Г. Савельев вложил капитал в промышленность, начав строительство стекольного завода в Иркутске, а в 1774 г. Берг-коллегия утвердила условия передачи ему Ирбинского завода: в течение пяти лет он должен был выплатить стоимость всех припасов, а в течение десяти — П.Г. Любомиров. Очерки по истории русской промышленности.

XVII, XVIII и начало XIX века. М.. 1947, стр. 386, 387; В. Г. К а р ц о в.

Металлургическая промышленность Средней Сибири..., стр. 95—101.

В.Г.Карцов. Металлургическая промышленность Средней Сибири стр. 96—101.

всех строений. Казна же обязалась обеспечить заводчика рабочей силой численностью в 300 человек.327 Действительно, уже в 1775 г. на завод были присланы 285 человек в зачет рекрутов. Плавка началась только в 1780 г. и к 1789 г. было произведено на Ирбинском предприятии Савельева 170809 пудов чугуна. Как и другие частные мануфактуры Сибири, это предприятие оказалось очень неустойчивым. И. Г.

Савельев, владевший еще одним металлургическим предприятием в Восточной Сибири—Ключе-Воскресенским медеплавильным заводом (пущен в 1775 г.), к концу 80-х годов разорился. Предприниматели сталкивались с узостью местного рынка, который с успехом обслуживался мелкими товаропроизводителями. Не случайно восточносибирские заводчики с особенным упорством добивались запрещения ручных горнов.328 Аналогичной была судьба Езагашского металлургического завода, основанного под Красноярском верхотурским купцом А. Ф. Власьевским, который создал капитал на винокурении и подрядах. Завод работал с перебоями с конца 50-х годов до 1807 г., но по большей части выпускал ничтожно малую продукцию, испытывая крайние затруднения из-за недостатка квалифицированной вольнонаемной рабочей силы и конкуренции мелкотоварного производства енисейских кузнецов.329 Третий центр горной и металлургической промышленности Сибири сложился в XVIII в. в Нерчинском округе, в Забайкалье. С 1704 г. на р. Алтаче (Серебрянке), притоке Аргуни, начал действовать старейший в Сибири Нерчинский сереброплавильный завод (работы по строительству этого завода были, по-видимому, начаты в 1689 г.).330 Нерчинский, Погадаевский и Кудунский серебряные рудники, снабжавшие этот завод, были открыты при помощи бурят и тунгусов по следам древних копей. Первоначально выплавка серебра производилась в небольших горнах при помощи ручных мехов. Объем продукции был незначительным, но ежегодная выплавка постепенно увеличивалась до начала 20-х годов XVIII в. С 1705 до 1713 г. на Нерчинском заводе выплавили немногим более 57 пудов серебра, при этом производительность возросла от 1 до 11 пудов в год. В 20-х годах уровень производства снизился, ас 1731 г. плавка была совсем приостановлена.331 Это была скорее проба эксплуатации нерчинской руды, а не экономически значимое производство. Через несколько лет Нерчинский казенный завод возобновил работу. Особое внимание проявило правительство к этому району в 50-х— начале 60-х годов, когда были посланы в Нерчинск новые группы мастеровых и увеличилась приписка крестьян. Тем не менее производительность предприятия оставалась небольшой: с 1751 по 1762 г. было произведено только 1 380 пудов серебра, с максимальным годовым выходом продукции в 176 пудов (1762 г.).

Серебро это было золотосодержащим. Отделение золота производилось в Петербурге.

Н. И. Павленко. История металлургии в России XVIII века.

Заводы и заводовладельцы. М., 1962, стр. 319, 320; В. Г. Карцев.

Металлургическая промышленность Средней Сибири..., стр. 111.

Н. И. Павленко. История металлургии в России..., стр. 321— 326; В. Г. Карцев. Металлургическая промышленность Средней Сибири..., стр.

112—115.

И. И. К о м о г о р ц е в. Из истории черной металлургии Восточной Сибири в XVII—XVIII вв. В кн.: Сибирь XVII—XVIII вв.

Новосибирск, 1962, стр. 115, 116; Н. И. Павленко. История металлургии в России..., стр. 317, 318; В. Г. Карцев. Металлургическая промышленность Средней Сибири..., стр. 101—104; П. Г. Любомиров.

Очерки по истории русской промышленности, стр. 387, 388.

В. Г. Граче в. Строительство первого Аргунского сереброплавильного завода в XVII в. Уч. зап. Читинск. пед. инст., вып. IX, Чита, 1963, стр. 76.

ЦГИА СССР, ф. Второго Сибирского комитета, оп. 1, д. 77, л. 59; Н. И.

Павленко, развитие металлургической промышленности в России..., стр. 85.

Для снабжения черным металлом серебряных рудников и завода в Нерчинском горном округе, как и в Алтайском комплексе, был построен железоделательный завод на р. Арке (Ирке)332 мере роста добычи руды в 60-х годах возникают новые небольшие сереброплавильные заводы: в 1763 г. — Дучерский (на р. Кулукче, недалеко от впадения в Нижнюю Борзу), в 1764 г. — Кутомарский (на притоке Средней Борзы — Кутомаре), в 1767 г. (1769?)— Шилкинский (на притоке Шилки — р. Чалбуче) и Куренсельминский (на притоке Газимура — р. Куренсельме). Вододействующие колеса здесь начали применяться только в 70-х годах, но из-за маловодья рек и позже меха приводились в движение конной силой.333 Помимо серебра, Нерчинский район давал свинец. Десятки тысяч пудов свинца ежегодно вывозилось в округ Колыванских заводов, где использовались при выплавке серебра.

В конце 80-х годов в Забайкалье был построен новый чугуноплавильный и железоделательный Петровский завод, заменивший Иркинский в снабжении Нерчинского комплекса железом и изделиями из черного металла. Но деятельность этого предприятия выходит за хронологические рамки данной главы.334 К Нерчинским заводам приписывались переселявшиеся и ссылавшиеся в Забайкалье крестьяне. В 1750 г. в этом горном округе числилось 2080 ревизских душ приписных крестьян. Наряду с перевозкой руд и другими вспомогательными работами существенным в их повинностях был удельный вес обязательных хлебных поставок, так как проблема продовольственного снабжения стояла здесь особенно остро. В отличие от Колывано-Воскресенских заводов здесь широко использовался также труд каторжан.335 Выработка металла нерчинской группой сереброплавильных заводов в целом возросла от 30 пудов в 1763 г. до 590 (619?) пудов в 1774 г., но после этого года началось снижение объема продукции.336 По-видимому, дело было не только и не столько в истощении рудников, на которое жаловалась администрация заводов, сколько в отдаленности предприятий от развитых и густозаселенных районов страны. С трудностями дальней транспортировки и с обеспечением производства рабочей силой в условиях господства феодальных отношений не могло справиться даже государство, которое располагало большими, чем частные лица, возможностями привлечения подневольного труда.

За пределами трех рассмотренных основных районов горной и металлургической промышленности Сибири возникали только отдельные небольшие рудники и заводы, по большей части недолговечные.

Среди них следует упомянуть первые железоделательные заводы Восточной Сибири — Тельминский и Тамгинский, возникновение которых было связано с подготовкой и проведением экспедиции В. Беринга. Первый был построен в 1732 г. на притоке Ангары р. Тельме и выпускал металлическое оснащение для судов экспедиции, а также сельскохозяйственные орудия и другие изделия для местных потребителей. Однако снабжением экспедиции вскоре занялся завод, построенный на р. Тамге, в 30 верстах.

П. Г. Любомиров. Очерки по истории русской промышленности, стр. 389, 390.

ЦГИА СССР, Ф. Кабинета Е. И. В., оп. 326/487, д. 363, л. 208; П. Г.

Любомиров. Очерки по истории русской промышленности, стр. 442, 443.

ЦГИА СССР, ф. Кабинета Е. И. В., оп. 326/487, д. 368, л. 3; И. И.

Комогорцев. Из истории черной металлургии..., стр. 116—117; П. Г.

Любомиров. Очерки по истории русской промышленности, стр. 443.

ЦГИА СССР, ф. Кабинета Е. И. В., оп. 315/476, д. 88, л. 3; оп. 326/487, д. 368, лл. 3, 4.

П. Г. Любомиров. Очерки по истории русской промышленности, стр.

444.

от Якутска (ближе к месту строительства экспедиционных кораблей), а действие Тельминского предприятия было приостановлено; в 1736 г. оно было продано купцу — устюжанину Якову Бобровскому «с товарищи», которые использовали его для своей Тельминской суконной мануфактуры.

Тамгинский завод действовал до 1744 г. Затем после многолетнего перерыва, во время которого администрация безуспешно пыталась найти желающих купить его, завод возобновил работу на короткий срок в 50-х годах. Оба завода были «колотушечными», т. е. такими, на которых железная руда переплавлялась в горнах в крицы, а последние проковывались молотками в «дельное» железо.337 Качество железных изделий таких заводов не имело преимуществ перед продукцией ручных сыродутных горнов ремесленников.

Низким качеством характеризовались и изделия Ангинского (Ланинского) металлургического завода, хотя он обладал большей мощностью, имел доменную печь и выпускал не только железо, но и чугун. Основал его в 1738 г. в 12 верстах от озера Байкал на берегу р. Анги иркутский купец Федор Ланин. На Ангинском заводе было организовано литье чугунных котлов, кувшинов, чаш в расчете на местный сбыт.

С появлением предприятия Ф. Ланина связано запрещение ручных горнов в Восточной Сибири. Аналогичные запреты практиковались и в других металлургических районах России. Феодальное государство пыталось такими методами избавить крупные казенные и добившиеся привилегий частновладельческие предприятия от конкуренции мелкотоварного производства. Указом Иркутской провинциальной канцелярии 1741 г. все ручные горны были запрещены (к этому времени здесь было официально зафиксировано 14 горнов). Но запрет не означал фактического прекращения производства ремесленников. Ланин жаловался, что «всякого чина люди в Иркутской провинции в острогах и слободах плавят кричное железо печками тайно». К 1753 г. предприятие Ланина потерпело крах, и иркутская администрация с облегчением (заводчик повысил цены на металл не только на вольном рынке, но и в своих поставках казне) снова разрешила мелкое производство металла. Часть ремесленников и крестьян получила уже такое разрешение раньше.338 Ангинский частный завод, как и его енисейские собратья, не смог справиться с дефицитом квалифицированной рабочей силы, с конкуренцией мелкого производства на местном рынке. Сыграло отрицательную роль и неудовлетворительное качество рудной базы предприятия.

В целом горнорудная и металлургическая промышленность Сибири сделала в XVIII в. значительные для своего времени успехи главным образом за счет крупных кабинетских и казенных предприятий, основывающихся преимущественно на подневольном труде.

4. ГОРОДА. ПРОМЫШЛЕННОСТЬ, ТОРГОВЛЯ И ПУТИ СООБЩЕНИЯ

Сибирские города, возникнув как военные укрепленные пункты, игравшие одновременно роль административных центров (при этом сбор ясака был ведущей военно-административной функцией), переживают В. Н. Татищев. Избранные труды по географии России. М., 1950, стр.

69; П. Г. Любомиров. Очерки по истории русской промышленности, стр. 389; И. И. Комогорцев. Из истории черной металлургии..., стр. 109—111.

Н. И. Павленко. 1) Развитие металлургической промышленности в России..., стр. 471, 472; 2) История металлургии в России..., стр. 314— 316; П. Г. Любомир О.Л. Очерки по истории русской промышленности, стр.

389.

затем длительный процесс становления в качестве городов в социальноэкономическом значении этого термина, т. е. процесс превращения в центры ремесла и торговли. Некоторые из них ко второй четверти XVIII в. прошли уже значительный путь ремесленно-торгового развития. Многие потеряли к этому времени военное значение.

В Сибири процесс становления городов обладал значительными особенностями по сравнению с центральной Россией, в силу того что начинался в условиях довольно развитых уже товарно-денежных отношений при наличии сформировавшихся городов в других районах страны. Поэтому в основе его лежало не только отделение ремесла от сельского хозяйства, но и перемещение посадского населения из Европейской России за Урал. Большая роль пришлого ремесленно-торгового населения в жизни сибирского посада не исключала пополнения его за счет процесса отделения ремесла от земледелия в самой Сибири. Существенными источниками роста посадского населения являлись также естественный прирост и ссылка.

Роль каждого из основных источников пополнения сибирских посадов определялась местом данного города в административно-политической и социально-экономической жизни края и его географическим положением.

Углубление общественного разделения труда в Сибири приводило к увеличению числа горожан за счет выходцев из сельской местности и к росту количества посадских людей в сельских населенных пунктах. Но рост посадского населения сдерживался трудностью перехода крестьянина в городское сословие. Для этого нужны были согласие крестьянского «мира», разрешение местного начальства и, наконец, согласие посадского «общества». Платежеспособного крестьянина старалась придержать сельская община, заинтересованная в нем в связи с существовавшей системой раскладки податей. А маломощного не хотела принимать городская община из тех же соображений. До очередной ревизии крестьянин, перешедший в посад, должен был платить подати и по старому, и по новому своему сословию.

Эти сложности тормозили, но не останавливали процесс. Зажиточные крестьяне были в состоянии преодолеть трудности оформления в новое сословие, а беднота уходила в город в нарушение законных формальностей.

Однако движение в город в Сибири сдерживалось наличием свободных земель и потребностью сельского хозяйства в наемном труде. Соответственно замедлялось формирование рынка свободных рабочих рук.

Накопление капитала городской верхушкой в условиях феодализма шло замедленными темпами. Для сибирского купечества трудности усугублялись конкуренцией купцов из Европейской России и стремлением правительства ограничить рост частных капиталов на зауральской окраине. Показателен доклад губернатора Д. И. Чичерина в 1767 г.

Екатерине II, в котором он писал:

«Приезжающее из России купечество, разъезжая по Сибири, обзадачивают промышленников и скупают от них всякого зверя, так что сибирское купечество, будучи малокапитальны, препятствовать им в том не могут».339 Между тем торговля пушниной для Сибири была одним из важнейших источников формирования капиталов.

Когда в 1738 г. встал вопрос о снятии запрета на вексельный перевод денег из Сибири и в Сибирь (в отличие от других районов страны через Урал деньги можно было перевозить только наличными, заплатив таможенную пошлину), императорский Кабинет высказался против отмены запрета. Он опасался злоупотреблений со стороны сибирских воевод и губернаторов, которые под видом купцов смогут переводить свои деньги ЦГАДА, ф. Сибирского приказа и управления Сибирью, д. 35, лл.

117, 118.

«и другие подлоги для своего обогащения делать». Но особенный интерес представляет другое опасение Кабинета: «Когда в Сибири у партикулярных людей деньги умножатся и будут тамошния товары покупать против ныняшнего дороже, тогда и в казенном торгу будет помешательство».340 Тем не менее в XVIII в. происходила концентрация значительных капиталов у отдельных представителей городской верхушки, особенно в наиболее развитых из сибирских городов. Накопленные преимущественно в торговле, они вкладывались частично в промышленность.

Рассмотрим, как проявлялись названные явления в конкретном ходе социальноэкономического развития отдельных городов.

Непосредственно прилежащий к Уралу район таежной полосы Западной Сибири, подвергнувшийся заселению и первичному освоению русскими в предшествующий период, располагал более благоприятными, чем другие части края, возможностями контактов с развитым центром страны.

В этом западном районе старого заселения в рассматриваемый период было четыре города:

Верхотурье, Туринск, Тобольск и Тюмень.

Существенной вехой в жизни Верхотурья в середине XVIII в. явилась отмена таможни. До этого времени Верхотурье являлось важным пунктом на самом оживленном пути через Урал. После 1761 г. город теряет это значение. Однако на внутренней жизни Верхотурья, в частности на динамике и составе населения, эта перемена отразилась меньше, чем можно было ожидать. Дело в том, что и в период существования знаменитой Верхотурской таможни ее деятельность не была органически связана с экономикой города. Внешний облик оживленного торгового центра, выразительно описанный С. В. Бахрушиным,341 который Верхотурье принимало в зимние месяцы, был по существу только иллюзией активности. Для большинства купцов, пересекавших Урал, это был не более как вынужденный простой около таможни, не связанный с их коммерческими операциями.

По материалам анкеты В. Н. Татищева, Верхотурье 30-х годов XVIII в.

вырисовывается как небольшой городок (430 дворов). Правда, в нем были каменные церкви и гостиный двор с 27 кладовыми-лавками и тремя сводчатыми палатами. Это великолепное торговое помещение предназначалось исключительно для приезжих купцов. Свои, верхотурские, торговали в деревянных лавках. Но приезжие, точнее проезжие, использовали гостиный двор более как склад для своих товаров на время ожидания таможенного осмотра и удобного пути, чем место торговли. Г. Ф. Миллер, давая советы русским купцам по поводу сибирской торговли, предупреждал их, что Верхотурье своим купечеством не славится.342 В конце 30—начале 40-х годов XVIII в. 111 дворов в Верхотурье были посадскими; 343 из посадских очень многие имели капитал, приближающийся к 1000 руб. Непосредственно с деятельностью таможни был связан узкий круг должностных лиц.344 В силу отсутствия широкой связи хозяйства города и окрестностей с купеческими наездами существование таможни не принесло Верхотурью расцвета, но и упразднение ее не вызывало упадка. Население города, в частности ремесленно-торговое, в XVIII в. росло, хотя и медленно.

ЦГИА СССР, ф. Именных указов и высочайших повелений Сената, оп. 1, д.

51, л. 448.

С. В. Бахрушин. Очерки по истории колонизации Сибири в XVI и XVII вв.

Научные труды, т. III, ч. 1, М., 1955, стр. 108, 109.

Г. Ф. Миллер. Описание торгов сибирских. ААН, ф. 21, оп. 5, д.

183, лл. 7, 10; оп. 2, д. 9, лл. 11, 16.

ЦГАДА, Портфели Г. Ф. Миллера, портф. 481, ч. III, лл. 2 об., 22 об.

Г. Ф. Миллер. Описание торгов сибирских. ААН, ф. Г. Ф. Миллера, оп.

5, д. 183, л. 7; оп. 2, д. 9, л. 11.

В 1767 г. только под наказом в Уложенную комиссию от г. Верхотурья подписалось 120 купцов и цеховых.345 В 1781 г. в Верхотурье насчитывались 51 купец и 766 цеховых и мещан.346 Существенно возросло и число горожан, связанных с извозом (32 двора ямских охотников в начале 40-х годов347 и 440 ямщиков в 1781 г.) в результате развития сухопутного тракта и ослабления нагрузки водного пути по Туре. Все население города составило к началу 80-х годов 3240 человек.348 Не отразилось существенно на внутреннем развитии города и создание крупных предприятий металлургической промышленности. Верхотурье было связано с уральскими заводами с первых шагов их возникновения, но преимущественно в административном плане: верхотурские воеводы в пределах своего уезда служили проводниками правительственной политики по отношению к промышленности.349 Сбыт металла (в той части, которая шла в вольную продажу на внутреннем рынке) обошел Верхотурье. Даже в первой половине XVIII в., когда часть демидовского железа еще шла в сибирские города, оно продавалось в Тобольске и Тюмени,350 так как в Верхотурье не было сколько-нибудь широкого рынка. В 1781 г. из жителей Верхотурья только 95 государственных крестьян были приписаны к заводам.351 В то время как население уезда росло в 60—80-х годах почти исключительно в связи с потребностью заводов в рабочих руках, город развивался только как административный центр, место концентрации ремесла (плотничьего, кузнечного и др.) 352 и мелкой торговли главным образом местного значения.353 Недаром в 30-х годах, отвечая на анкету В. Н. Татищева, верхотурцы скромно написали, что торгуют у них лишь хлебом и продуктами.354 Впрочем, ответ был неточным. Не говоря о ремесленных изделиях, в Верхотурье велась небольшая торговля пушниной, в частности соболями.355 Однако на фоне мало интенсивной ремесленно-торговой жизни в Верхотурье второй половины XVIII в. появлялись отдельные крупные представители формировавшейся русской буржуазии. В создании их капиталов сыграла роль, в частности, близость металлургической базы. Самой яркой фигурой такого типа был верхотурский купец Максим Походяшин. Уже в начале 50-х годов он занимался винокурением в значительных размерах.

356 Важным источником его обогащения на раннем этапе служили также откупа казенных пошлин.357 Позднее М. М. Походяшин стал крупным заводовладельцем, нажившим капиталы в уральской металлургии.358 Верхотурские купцы Алексей Власьевский и Василий Замятин тоже занимались винокурением и поставками вина в казну, Н.М. Покровская. Наказы от городов Сибири в Уложенную комиссию 1757 года как исторический источник. Археографический ежегодник за 1961 г., М., 1962, стр. 94.

ЦГАДА, ф. Сибирского приказа и управления Сибирью, д. 60, ч. I, лл. 15— 17.

Там же, Портфели Г. Ф. Миллера, портф. 481, ч. III, лл. 2 об., 22 об.

Там же, ф. Сибирского приказа и управления Сибирью, д. 60, ч. I, лл. 15— 17.

См. связанные с этим факты в кн.: Б. Б. К а ф е н г а у з. История хозяйства Демидовых..., т. I, стр. 51, 53—55, 57 и др.

Там же, стр. 446, 447.

ЦГАДА, ф. Сибирского приказа и управления Сибирью, д. 60, ч. I, лл. 15— 17.

ААН, ф. Г. Ф. Миллера, оп. 5, д. 152, л. 102 об.

Верхотурцы выезжали на Ирбитскую ярмарку со съестными припасами, а некоторые из купцов торговали и в других сибирских и русских городах. Об этом сообщала воеводская канцелярия в 30-х годах, отвечая на анкету Татищева. ААН, ф. Г. Ф. Миллера, оп. 5, д. 152, л. 102 об.

ААН, ф. Г. Ф. Миллера, оп. 5, д. 152, л. 101 об.

Там же, д. 183, л. 98 об.

ЦГАДА, ф. Верхотурской воеводской канцелярии, д. 81, лл. 1—5.

Там же, ф. Верхотурского уездного комиссарства, оп. 1, д. 14, л. 96.

Н.И.Павленко. История металлургии в России..., стр. 242—248;.

Г. Любомиров. Очерки по истории русской промышленности, стр.

359, 360.

но в меньших, чем Походяшин, масштабах.359 Васильевский, помимо винокуренных предприятий, владел Язагажским металлургическим заводом.360 Положение Верхотурья на стыке промышленного Урала и осваиваемой Сибири при определенных благоприятных возможностях выдвигало наиболее активных и ловко приспосабливавшихся к условиям феодального государства богатых горожан в ряды буржуазии. Но их капиталы и их деятельность не были связаны с экономикой Верхотурья, которое оставалось мелким и медленно развивавшимся провинциальным феодальным городом.

Особым типом населенного пункта, связанного с торговлей, являлась в Верхотурском уезде прославившаяся ярмарками Ирбитская слобода. Возникшая в 1632 г. при впадении р. Ирбита в Ницу как поселение крестьян, «прибранных»

верхотурским слободчиком Иваном Спицыным, она успешно развивалась в качестве центра земледельческого очага.361 Спустя 10—15 лет становится довольно известной Ирбитская ярмарка, признанная царским указом 1643 г.

Первоначально она притягивала только жителей соседних деревень и слобод, затем здесь начинают останавливаться проезжие купцы, отклонявшиеся от обычной Бабиновской дороги на Верхотурье.362 Значение дороги из Европейской России на Кунгур и Ирбит усиливалось по мере заселения Нижнего Поволжья и Уфимского края, с одной стороны, и развития Екатеринбургского горного округа, с другой.363 Из Тюмени путь на Ирбит шел через Усть-Ницынскую слободу, Краснослободский острог, Верхненицинскую, Чубаровскую и Киргинскую слободы. Этот короткий (166 верст) «слободской»

путь был удобен и безопасен в силу обилия русских поселений.

Стремление купцов обойти Верхотурскую таможню превратило удобно расположенную Ирбитскую слободу в место крупного торга. Со второй половины XVII в. на Ирбитской ярмарке появляются китайские и бухарские товары. И для купцов европейской части России, и для сибирских купцов выгодно было продать и купить товар в Ирбите — «на границе» — это сокращало расходы на перевозки.

Несмотря на многочисленные правительственные запреты, стремившиеся из фискальных соображений сосредоточить весь транзит в Верхотурье, роль знаменитой Ирбитской ярмарки увеличивалась в течение XVIII в. На время ярмарки в Ирбитскую слободу выезжал верхотурский воевода с таможенными служителями. При этом нередко воевода оттягивал начало ярмарки, вымогая таким образом подарки у купцов. В течение трех ярмарочных недель сбор пошлины производился только в Ирбите, и тогда туда ехали также и через Верхотурье. Уже в конце 30—начале 40-х годов XVIII в. годовой таможенный сбор в Ирбите часто приближался по размерам к верхотурскому, а иногда и несколько превосходил его.364 О размере притока купцов в Ирбитскую слободу на время ярмарки позволяют судить такие данные: в 1734 г. с 18 по 26 января здесь побывали купцы из 26 европейских и уральских городов, 8 сибирских, кроме того, бухарские купцы из Средней Азии.365 Ими были предъявлены в таможне российские, западноевропейские, китайские, сибирские, ЦГАДА, ф. Сибирского приказа и управления Сибирью, д. 35, л. 144.

Н. И. Павленко. История металлургии в России..., стр. 316—318.

П. Н. Б у ц и н с к и й. Заселение Сибири и быт первых ее насельников.

Харьков, 1889, стр. 50, 51.

А. X и т р о в. К истории г. Ирбита и Ирбитской ярмарки. Ирбит, 1872, стр. 5-14 С. В. Бахрушин. Очерки по истории колонизации Сибири в XVI и XVII вв.

Научные труды, т. III, ч. 1, стр. 109—111.

ЦГАДА, Портфели Г. Ф. Миллера, портф. 481, ч. 111, лл. 13 об.

— 20 об.

Там же, лл. 50 об.—51 об.

среднеазиатские, персидские и турецкие товары, всего 225 наименований.

Превращение в крупный торговый центр наложило отпечаток на облик прежде тихой пашенной слободы. Большой деревянный гостиный двор имел в 30-х годах 91 внутреннюю лавку и 58 лавок во дворе, но и этих помещений не хватало. За гостиным двором и у церкви строилось множество временных лавок из досок для мелочной и продуктовой торговли. Всю слободу обнесли деревянным частоколом с двумя воротами, охраняемыми караулом, чтобы никто не проехал без таможенного сбора.367 в 1770—1771 г. в Ирбите насчитывалось уже свыше двухсот больших лавок.368 Своих купцов в Ирбите были единицы. Население самого города оставалось немногочисленным. Это были в основном мещане и цеховые, которые обслуживали приезжающих на торг. К торгу приспособилась вся жизнь населенного пункта. Если ответ на миллеровскую анкету показал свыше двух тысяч крестьянского населения в слободе и приписных к ней деревнях,369 то к 80-м годам крестьян в городе совсем не было.370 Меньшим по населению, но почти таким же старым городом, как Верхотурье, был центр соседнего Туринского уезда. Возникнув первоначально как ям и очаг государевой пашни,371 Туринск и в XVIII в. оставался местом, где «народ больше упражняется в хлебопашестве». В ответе на академическую анкету 1760 г. подчеркивалось слабое развитие ремесел в Туринске. Упоминаются кожевенное и мыловаренное производства, но оговаривается, что они «самые малые». Относительно портных и сапожников тоже отмечается «самое малое число» их.372 В 1765 г. из 130 разночинцев и из 186 крестьян ремеслом занимались только по 11 человек из каждого сословия.373 К IV ревизии из 1077 ревизских душ податного населения Туринска 367 были крестьянами. Ямщики и мещанско-цеховая группа охватывали каждая примерно по четверти городского населения.374 Если учесть роль хлебопашества в хозяйственной жизни ямщиков и мещан (бывших разночинцев), то значительность аграрного профиля в занятиях населения Туринска не оставит сомнений.

Деятельность уральских заводов затронула этот город еще в меньшей степени, чем Верхотурье. Непосредственно она проявилась только в появлении горсточки приписных крестьян. Зато в качестве поставщиков сельскохозяйственных продуктов туринские купцы становятся частыми посетителями Невьянских заводов Демидова. Торговали также соболями низкого качества из лесов Западного Зауралья375 и привозными мелочными товарами. Некоторые из туринских купцов занимались «отъезжей» торговлей внутри Сибири,376 а также продавали на Ирбитской ярмарке продукты соседних уездов. Важным источником дохода для состоятельных туринцев служили рыбные промыслы в низовьях Оби, Там же, лл. 44—50.

ААН, ф. Г. Ф. Миллера, оп. 5, д. 183, л. 11 об.; оп. 2, д. 9, л. 19.

А. X и т р о в. К истории г. Ирбита и Ирбитской ярмарки, стр. 39.

ЦГАДА, Портфели Г. Ф. Миллера, портф. 481, ч. III, лл. 4 об., 52 об.

Там же, ф. Сибирского приказа и управления Сибирью, д.

60, ч. I, лл. 15—17 об.

П. Н. Б у ц и н с к и й. Заселение Сибири и быт первых ее насельников, стр. 62—65.

ААН, ф. Канцелярии и комиссии Академии наук, оп. 10а, д. 184, л. 63 об.

ЦГАДА, ф. Сибирского приказа и управления Сибирью, д. 35, л. 88 об.

Там же, Портфели Г. Ф. Миллера, портф. 481, ч. III, лл. 56 об., 57.

ААН, ф. Г. ф. Миллера, оп. 5, д. 183, лл. 14, 98 об.; оп. 2, д. 9, лл. 23, 164.

Туринцы выезжали, в частности, в северные города Западной Сибири. В Пелыме торговали китайской крашениной, холстом и пр. ААН, ф. Г.

Ф. Миллер, оп. 5, д. 152, л. 43.

сочетавшиеся с закупкой рыбы у местного населения. С этой целью снаряжались на паях ежегодно суда, которые ходили через Тобольск до Сургута и Березова. Пайщиками были не только купцы, но и богатые ямщики.377 Топографическое описание Тобольского наместничества 1790 г. отразило отходничество крестьян Туринского, Тобольского и даже Курганского уездов на рыболовные промыслы туринских купцов.378 В начале 60-х годов XVIII в. под Туринском была построена бумажная мануфактура, вырабатывавшая 700—1000 стоп писчей бумаги в год. Но принадлежала она верхотурскому купцу Осипу Коновалову (с 1775 г. Максиму Походяшину).379 Первый380 русский город в Сибири Тюмень имел уже в первой четверти XVIII в. изрядное и сложное по составу население. По переписным книгам 1719 г. в Тюмени было 982 двора, примерно половина которых принадлежала лицам, несущим военную службу, отставным от военной службы и членам их семей.

Город вырос как средоточие военно-служилого населения. И ремесленноторговые, и земледельческие занятия жителей играли на первом этапе второстепенную роль. Но к началу рассматриваемого периода большую часть «военной» группы составляли уже отставные от службы и дети служилых, вышедшие из военного состояния. Жители были в подавляющем большинстве хлебопашцами.381 Ремесленно-торговая группа, несмотря на малочисленность (64 двора), уже несла в себе элементы, которые определяли экономическое лицо города на следующем этапе. Фактический размер этой группы превосходил официально учитывавшийся в составе сословия, так как часть отставных служилых занималась ремеслом и торговлей. Об этом свидетельствует то обстоятельство, что через 15—16 лет после рассмотренной переписи несколько тюменских разночинцев со значительным капиталом перешли в купечество.382 В третьей четверти XVIII в., когда становится более активным процесс превращения Тюмени в собственно город в социально-экономическом смысле этого слова, продолжался приток в купечество выходцев из тюменских разночинцев и крестьян. Сохранились свидетельства за 1765 г., отражающие переход большой группы тюменских крестьян и разночинцев в купеческое сословие. Многие из них переходили целыми семьями.383 Г. Ф. Миллер в своих рекомендациях российским купцам о сибирской торговле говорит о Тюмени 30-х годов XVIII в. как месте изготовления важных сибирских товаров — мыла и кож. Тюменское мыло считалось лучшим в Сибири. Из кож было развито производство яловых, в частности юфти.384 На протяжении XVIII в. ремесло в Тюмени развивалось, охватывая все большую часть городского населения. На фоне мелкого производства появлялись крупные мастерские, вырастающие в мануфактуру.385 Ведомость 1763—1764 гг. об имуществе тюменских посадских и цеховых,, М. Д. Ч у л к о в. Историческое описание Российской коммерции при всех портах и границах от древних времен до ныне настоящего..., т. VI, кн. IV. М., 1786, стр. 288.

ЦГВИА, ф. Военно-ученого архива, д. 19107, лл. 36, 134.

3. В. У ч а с т к и н а. Сибирская бумага и ее водяные знаки. Изв. СО АН СССР, сер. общ. наук, № 9, 1965, вып. 3, Новосибирск, стр. 92, 93.

Не считая Обского городка, построенного около 1585 г., но не развившегося в сколько-нибудь значительный населенный пункт и через десять лет совсем заброшенного.

и В. И. Ш у н к о в. Очерки по истории земледелия Сибири..., стр. 49.

ГАТОТ, ф. Тюменской воеводской канцелярии, оп. 1, св. 156, д. 2141, лл.

2—4.

Там же, д. 2147, л. 21.

Г. Ф. М и л л е р. Описание торгов сибирских. ААН, ф. Г. Ф. Миллера, оп.

5, д. 183, лл. 82, 128; оп. 2, д. 9, лл. 137, 232.

ГАТОТ, ф. Тюменской воеводской канцелярии, св. 318, д. 3598, лл. 2, 5, 7.

подлежащем оброчному обложению, перечисляет 37 кожевен. 24 из них принадлежали посадским, 13— цеховым.386 Это соотношение свидетельствует о преобладании такого пути развития раннекапиталистических отношений в промышленности, при котором предпринимателем становится купец, а не ремесленник.

Числом цеховых никак не исчерпывалась вся масса городских ремесленников.

К 60-м годам ремесло стало основным средством существования многих крестьян города и особенно разночинцев. Всего в Тюмени в 1765 г. было 824 разночинца. Даже по заниженным данным 23% их занималось ремеслом.387 В самостоятельную профессию выделились строгальщики, подвергавшие кожу первичной обработке. Среди разночинцев не было собственно кожевников, а строгальщиков было довольно много. Скорее всего, это люди, не имевшие собственной мастерской и нанимавшиеся в чужие мастерские. Сильно развитое кожевенное дело способствовало расширению сапожного ремесла. Большую группу среди ремесленников-разночинцев Тюмени составляли чарошники (88 человек) -изготовители особого вида дешевой мягкой кожаной обуви.

Высокий уровень развития ремесла и большую степень специализации рисует ведомость 1775 г., охватывающая ремесленников г. Тюмени из числа посадских и цеховых.388 Около 40 различных профессий были представлены 813 ремесленниками (только из числа посадских и цеховых).

Причем эти многочисленные профессии группировались в основном в двух сферах:

обработка кож (155 человек) и изготовление кожаных изделий (157 человек) и обработка дерева и продуктов лесных промыслов (386 человек). Это обстоятельство свидетельствует о порайонной специализации ремесла, а также о выходе тюменской продукции за пределы местного рынка. В то же время внутри этих двух видов ремесленных работ — кожевенных и лесообрабатывающих — дифференциация по специальностям была очень велика, и процесс выделения новых специальностей продолжался. У кожевников, кроме строгальщиков, в самостоятельную профессию выделились сыромятники. Очень многочисленны чарошники (120 человек). Не менее дифференцирована и обработка лесного сырья: зольники, смольщики, дегтярники, рогожники (рогожи делались из лубяной части коры). Среди ремесленников, производящих деревянные изделия, обращают на себя внимание профессии, самый факт существования или многочисленность которых вызваны природными условиями Сибири: санники (100 человек) и мастера, делающие лыжи (11 человек). Помимо двух основных профилей, в Тюмени хорошо представлена обработка металлов, в частности ювелирное дело.

Мыловарение не получило дальнейшего развития в 70-х годах.

По мере развития ремесла увеличивается и удельный вес ремесленников в составе всего населения города. Если в 1719 г. по числу дворов посадские составляли только 6.5% населения Тюмени, то к началу 80-х годов купцы, мещане и цеховые образуют 48% всех тюменских жителей.389 Изменения в составе населения за этот период проявились и в сокращении действительного военно-служилого населения (в первой четверти века офицеры и казаки составляли еще свыше 20% населения, в начале 80-х годов они составляют только 4%) и в полном исчезновении отставных от военной службы и членов семей военных как особой группы населения (они влились в другие сословия — мещан, цеховых, крестьян и пр.).

Там же, св. 181, д. 2417, лл. 83—89.

ЦГАДА, ф. Сибирского приказа и управления Сибирью, д. 35, л. 88.

ГАТОТ, Ф. Тюменской воеводской канцелярии, оп. 1, св. 147, д. 2056, л. 41 об.

Там же, св. 29, д. 554, лл. 1—3, 86—88.

Рост доли посадских шел главным образом за счет сокращения военнослужилых элементов, а не хлебопашцев. Земледельческое население города тоже росло и абсолютно, и относительно. Крестьяне всех категорий вместе с гулящими людьми составляли, по подворной переписи 1719 г., около 11%. В конце 80-х годов XVIII в. собственно крестьянская группа охватывала 24% жителей Тюмени. Кроме того, хлебопашеством по-прежнему занимались не только крестьяне. Самый размер пашни, принадлежащей горожанам Тюмени в это время, свидетельствует о значении земледелия в занятиях населения.

Жителям города принадлежало свыше 3 тыс. десятин пашни и свыше 700 десятин покосов. Под крестьянскими держаниями было меньше половины этого количества. Остальной землей владели ямщики, мещане и др. Следует иметь в виду, что для некрестьянских групп городского населения наличие земельного владения в 70—80-х годах XVIII в. отнюдь не всегда означало, что хлебопашеством занимались сами владельцы. Часть их вкладывала деньги в землю наряду с вкладами в другие чисто городские сферы экономики.

Наряду с увеличением роли торгово-ремесленного населения в целом внутри него происходят изменения, связанные с зарождением капиталистического уклада. Процесс формирования тюменской буржуазии во второй половине XVIII в. уже достаточно заметен. Не случайно в XIX в. Тюмень становится самым типичным буржуазным городом Сибири.390 Среди тюменских посадских начала 50-х годов были сравнительно крупные (для сибирских условий) купцы, выходившие за пределы местного рынка.

Иногда в одних руках сочетались кожевенный или мыльный промыслы с торговлей разными товарами.

Семьи, действующие совместно в области торговли и промышленности в течение многих лет, прослеживаются как характерное явление среди посадского населения Тюмени. Григорий Перевалов поставлял казне вино со своего винокуренного завода, а также брал подряды на доставку леса и соли. Петр Перевалов вел в 30-х годах крупную торговлю китайскими, западноевропейскими и русскими тканями, табаком, красками для кожевенного производства, промышленными изделиями русских городов и сельскохозяйственными продуктами.392 Другая семья такого типа — Колмогоровы. Егор Колмогоров в 1737 г. был старостой тюменских посадских.393 Василий Колмогоров в 1747 г. владел недавно выстроенным винокуренным заводом. Иван Васильевич Колмогоров в начале 50-х годов торговал разными товарами, а в начале 60-х годов упоминается в качестве хозяина кожевенной мастерской.394 Федор Васильевич Головков, тюменский посадский, в 40—50-х годах имел собственный винокуренный завод. Матвей Головков в эти же годы владел мыловаренным производством и вел торговлю разными товарами. Одной из самых богатых и влиятельных торговопромышленных семей в Тюмени были Стукаловы. Семен Стукалов был бургомистром города и первостатейным купцом.395 Алексей Стукалов в 1742— 1743 гг. предъявил в таможню товаров и денег на 3038 руб. В этой же таможенной справке фигурирует и Афанасий Стукалов.396 Нажив капитал в торговле, Стукаловы начинают вкладывать его в промышленность. В начале 50х годов Г. Н. Потанин. Города Сибири. В кн.: Сибирь, ея современное состояние и ея нужды. СПб., 1908, стр. 252; Р. М. К а б о. Города Западной Сибири. Очерки историко-экономической географии (XVII—первая половина XIX в ). М., 1949, стр. 168—171.

ГАТОТ, ф. Тюменской воеводской канцелярии, св. 318, д. 3598, л. 6.

Там же, ф. Тюменской крепостной конторы, оп. 1, св. 1, д. 37, л. 12.

Там же, лл. 12—24.

Там же, ф. Тюменской воеводской канцелярии, св. 181, д. 2417, лл.

83—89.

Там же, ф. Тюменской таможни, св. 9, д. 254, лл. 1, 2.

Там же.

Афанасий Стукалов имел мыловарню.397 В то же время они помещают деньги в земельную собственность, скот, рыбные промыслы. В 40-х годах все Стукаловы сообща владели «отъезжими» рыбными промыслами.398 Сочетание промышленно-торговой деятельности с помещением капитала в сельское хозяйство особенно проявилось в 50—60-х годах в связи с именем Ивана Алексеевича Стукалова,399 самой значительной сферой приложения капиталов которого было винокурение, сыгравшее вообще немалую роль в обогащении формирующейся буржуазии западного района. Когда в 1769 г. губернатор Чичерин по указанию свыше подыскивал поставщиков вина в связи с приближающимся окончанием контракта казны с графом Шуваловым, Стукалов в числе нескольких других западносибирских купцов предложил свои услуги.

Он брался поставлять с 1771 г. 7574 ведра ежегодно по цене, сниженной на 25% шуваловской.400 по сравнению с Этот заводчик-предприниматель, использующий наемный труд, владелец крупных казенных подрядов, землевладелец, скотовладелец и ростовщик в течение нескольких лет был бургомистром магистрата Тюмени.

Стукаловы, Колмогоровы, Головковы, Переваловы и другие, держа в своих руках ведущие должности городского управления и являясь органической частью аппарата феодального государства, использовали его для своего обогащения. В их деятельности переплетались черты представителей патрициата феодального города и нового формирующегося класса капиталистического общества. Торгово-промышленная верхушка города не противостояла феодальному государству, как противостоит буржуазия на более высокой ступени своего развития. Важным источником их обогащения служила система казенных откупов и подрядов; во многих случаях потребителем продукции их предприятий выступало государство. В то же время на их мануфактурах применялся наемный труд; те же казенные подряды осуществлялись методами капиталистической эксплуатации.

Переходная эпоха, преломленная в призме сибирских условий, определяла, как и в других социальных явлениях XVIII в., это сочетание, казалось бы, противоречивых черт. В обстановке осваиваемой редко населенной окраины феодальные отношения выступали в незавершенном, не оформленном полностью состоянии. Здесь еще шел процесс их складывания, процесс феодализации. Но поскольку окраина не развивалась совершенно самостоятельно, а составляла часть целого, на неразвитые формы феодальных отношений наслаивались элементы нового строя, разлагающие феодальную формацию.

В социальной структуре Тюмени это наслоение элементов нового на не завершившую свой путь предшествующую стадию проявлялось следующим образом: возможности развития этого феодального города еще отнюдь не были исчерпаны и тем не менее городская торгово-промышленная верхушка обладала чертами, свойственными средневековому патрициату на стадии разложения, когда на фоне очень интенсивных товарно-денежных отношений идет процесс первоначального накопления, появляются капиталистические формы эксплуатации.

В целом Тюмень к концу 80-х годов XVIII в. была достаточно развитым для России этого периода городом, прошедшим за короткий срок путь от военноадминистративного и земледельческого населенного пункта до позднефеодального центра ремесла и торговли с элементами капиталистических отношений.

ГАТОТ, ф. Тюменской воеводской канцелярии, оп. 1, св. 318, д. 3616, лл. 1, 2.

ГАТОТ, ф. Тюменской таможни, св. 9, д. 254, л. 2.

Там же, ф. Тюменской крепостной конторы, оп. 1, св. 2, д. 52, лл. 15, 16.

ЦГАДА, ф. Сибирского приказа и управления Сибирью, д. 35, л. 144.

Самым крупным городом Западной Сибири на протяжении всего рассматриваемого периода оставался Тобольск. Административный и церковный центр края резко отличался внешним обликом от других городов. Он единственный из всех имел каменный кремль на горе, внутри города. На верхнем посаде в 30-х годах XVIII в. высилось пять гражданских каменных зданий: губернская канцелярия, дом митрополита, архиерейский приказ, казенные кладовые палаты, цейхгауз. Кроме того, в городе было 6 каменных и 8 деревянных церквей. На верхнем посаде стоял Рождественский, на нижнем — Преображенский монастыри. Деревянных гражданских домов насчитывали в 30-х годах 3105. В устье р. Курдюмки, на мысу, стояли большие соляные амбары.401 Тобольск обладал лучшим в Сибири каменным гостиным двором, восторженно описанным Г. Ф. Миллером. Построенный на верхнем посаде, он имел два этажа, занятые многочисленными лавками и палатами с каменными сводами: на нижнем этаже — 35 торговых лавок и 27 погребов для товаров, на верхнем — 32 лавки и 3 светлицы. Там же помещалась и таможня. Местные жители имели на нижнем посаде 161 деревянную лавку.402 Как показали последние исследования О. Н. Вилкова, город уже в XVII в.

развивался не только как административный центр, но как средоточие значительного ремесла и крупной торговли, занимая видное место в системе складывающегося всероссийского рынка.403 Это значение Тобольска сохранялось и усиливалось в XVIII в.

В 1736 г., по официальным сведениям, почти половину дворов города занимали лица, так или иначе связанные с административно-канцелярской или военной службой — в прошлом или настоящем. В губернском городе, естественно, жило больше, чем в других сибирских городах, дворян.

Соответственно резиденция сибирского митрополита определяла значительный процент духовенства. Посадские и цеховые как сословие насчитывали 2315 ревизских душ (25% населения), из коих цеховых было 404, а посадских—

1911.404 Эти данные о сословной принадлежности не совпадали с реальными занятиями жителей, часть посадских занималась хлебопашеством, в то же время очень многие разночинцы были ремесленниками.

Дальнейшее пополнение состава цеховых ремесленников шло как за счет пришлых из-за Урала, так и за счет местных выходцев из других сословий. По сказкам III ревизии,405 среди лиц, не числившихся прежде в цеховых, а теперь подлежащих записи в это сословие, по Тобольску из 53 человек 19 были выходцами из Европейской России (крестьянские дети Архангельской губернии и ссыльные поселенцы), а 34 — из местных жителей, принадлежавших к крестьянскому и служилому сословиям.

Группа купцов, мещан и цеховых насчитывала в Тобольске, по ведомости 1782 г., 3109 человек мужского пола (из 5737 ревизских душ всего податного населения города). Она может быть приближенно сопоставлена с 2315 душами мужского пола цеховых и посадских, указанных в ответах на миллеровскую анкету в 30-х годах.406 Можно говорить о росте, в рамках сословных данных, ремесленно-посадского населения на 34%. При этом из числа купцов в ведомости 1782 г. выпали бухарские и татарские ААН, ф. Г. Ф. Миллера, оп. 5, д. 152, л. 6 об.

Там же, д. 183, лл. 5 об., 6; оп. 2, д. 9, лл. 8—10.

О. Н. Вилков. Ремесло и торговля Западной Сибири в XVII в М., 1967.

ЦГАДА, Портфели Г. Ф. Миллера, портф. 481, ч. II, л. 19.

Переписная книга тобольских цеховых по третьей ревизии. В кн.: Н. А. Н а й д е н о в. Тобольск. Материалы для истории города XVII—XVIII столетий. М., стр. 130—143.

ЦГАДА, Портфели Г. Ф. Миллера, портф. 481, ч. II, л. 19.

торговцы, не учтены и ремесленники из ссыльных и отставных служилых.

Ссыльные составляли довольно большую группу населения губернского центра (725 ревизских душ в 1782 г.), несмотря на то что основным местом ссылки стала Восточная Сибирь.

В отличие от Тюмени рост ремесленно-торгового населения в Тобольске не сопровождался параллельным увеличением количества хлебопашцев. Слишком северная тобольская пашня с освоением южных районов становилась бесперспективной. Крестьянское население города даже сокращается.

С губернским положением города, его крупными размерами и ролью церковного центра было связано существование таких профессий, как иконописцы, золотых дел мастера, кирпичники. Разнообразнее и полнее, чем в Тюмени, представлены в Тобольске специальности, связанные с производством изделий из металлов: кузнецы, слесари, бронники, котельники, медники, оловянщики, проволочники. Детализирована была специализация в производстве ювелирных изделий и каменных украшений (мастера по черни, чеканке, гранению и пр.).

Материалы академических анкет, не исчерпывающие, по-видимому, всех ремесленных специальностей, насчитывали их в Тобольске в 60-х годах XVIII в.

43. Многие из них группировались вокруг обработки одного типа сырья (кожевенные, ювелирные), что является показателем высокого уровня разделения труда, с одной стороны, и наличия порайонной специализации, с другой. Тюменско-Тобольский район в целом специализировался на кожевенном деле. В Тобольске был специальный «сапожный» торговый ряд, где продавали только разные сорта кож и обуви.407 Выработка деревянных изделий в Тобольске не была так развита, как в Тюмени, зато здесь определенно прослеживается специализация на предметах роскоши. Развитие таких видов ремесел в Тобольске, как скорняжное и косторезное дело, в значительной мере основывалось на экономических связях с коренными народами обского севера.

Особо следует оговорить роль сословия разночинцев в развитии тобольского ремесла во второй-третьей четвертях XVIII в. Учитывая занимавшихся ремеслом разночинцев, следует прийти к выводу, что число тобольских ремесленников 60-х годов XVIII в. необходимо удвоить. По III ревизии цеховых ремесленников было указано 493, да после подачи первых сказок приписано еще 50,408 поэтому с прибавлением 410 разночинцев (ремесленников из ведомости Д. И. Чичерина 1765 г.) получим 953 человека. Это число не может быть завышенным, так как Чичерин отобрал из разночинцев только тех, для кого ремесло действительно являлось средством существования, а III ревизская перепись исключила из цеховых лиц, фактически выбывших по разным причинам, в частности перешедших в крестьянство. В то же время в этом расчете не учтены ремесленники, числившиеся в разрядах крестьян, инородцев и ямщиков. Можно с уверенностью сказать, что в середине 60-х годов в Тобольске было около 1000 ремесленников.

В массе ремесло представляло собой мелкотоварное производство. В отдельных отраслях, в частности в кожевенном деле, крупная мастерская перерастала в капиталистическую мануфактуру. Не случайно в ответах на анкету 1760 г. кожевенное и мыловаренное производства выделяются как особые, лишь вслед за ними идет перечень других ремесел.409 Разбогатевшие тобольские горожане применяли новые, капиталистические формы эксплуатации также на винокуренных заводах. Но распоААН, ф. Г. Ф. Миллера, оп. 5, д. 152, лл. 5 об., 6.

Н. А. Найденов. Тобольск..., стр. 143.

ААН, ф. Канцелярии и комиссии Академии наук, оп. 10а, д. 178, л. 4 об.; д.

183, л. 55 об.

лагались эти предприятия обычно в сельской местности, иногда даже не в своем, а в смежном уезде.410 Группа тобольских купцов, объединенная в компанию «Василий Корнильев с товарищи», предложила в 1769 г.

правительству поставлять ежегодно около 43 тыс. ведер вина в различные пункты Тобольской губернии, в том числе и такие отдаленные, как Березов.

Несмотря на значительные капиталы, компания В. Корнильева потерпела поражение на объявленном губернатором аукционе винных поставок.

Победителем вышел уже упоминавшийся выше купец и заводчик М.

Походяшин. Это была победа капитала, приспосабливающегося к условиям феодального государства, использующего старые формы эксплуатации труда, охотнее идущего на компромиссы, над капиталом, пытавшимся более решительно, революционно вторгаться в экономику. Дело в том, что группа В.

Корнильева предложила целую программу развития винокурения в Западной Сибири. Программа отражала противоречия между монополиями феодального государства в сибирской экономике и крепнущим частным предпринимательством. Тобольские дельцы просили разрешить строительство винокуренных заводов на территории горнозаводского округа, заготовку дров и строительного леса в пределах этой же территории, ничем не ограниченный наем рабочих на винокуренные заводы из приписанных к горным заводам крестьян, «свободных от казенных работ».411 Программа испугала правительство своей сложностью, новшествами и посягательством на монополию императорских рудников и заводов. Походяшин же ставил одно, более приемлемое условие — освобождение от поставки в казну четвертой части меди со своих заводов. Он намерен был сохранить прежнюю систему, но прибрать ее к своим рукам, купив у графа Шувалова все винокуренные заводы.412 Взяв на себя весь подряд целиком, Максим Походяшин поставлял ежегодно свыше 100 тыс. ведер вина в разные города Тобольской губернии 413 примерно на 80—90 тыс. руб. (будучи уже не верхотурским, а тобольским купцом).

В 1745 г. в 15 верстах от Тобольска была основана первая в Сибири частная бумажная фабрика.414 В Тобольской переписной книге 1754 г. среди лиц, «вновь явившихся» после ревизии, фигурирует под 1748 г. ее владелец — тобольский посадский Евсей Медведев. В 1772 г. на бумажной мануфактуре было 45 работников и один мастер из ссыльных. По подсчетам Фалька, ежегодное содержание предприятия стоило 1300— 1400 руб. В 1778 г. Медведевы продали половину мануфактуры (а в 1793 г. и остальную часть) Василию Корнильеву, который в 1789 г. открыл на ее базе первую в Сибири частную типографию.415 Одному из тобольских купцов принадлежал стекольный завод в 26 верстах от города.416 В промышленные предприятия, расположенные вне города и даже уезда, вкладывали свои средства и некоторые из тобольских дворян. В «Описании Тобольской губернии», хранящемся в «портфелях» Миллера, упоминается медный завод у реки Логвы (Верхотурский уезд), принадлежавший тобольскому дворянину Залюжикову.417 А. П. Матигоров, сын тобольского дворянина, совместно с Я. МаГАТОТ, ф. Тюменской крепостной конторы, св. 1, д. 37, лл. 2, 24, 26;

ЦГАДА, Портфели Г. Ф. Миллера, портф. 481, ч. VI, лл. 76—79.

ЦГАДА, ф. Сибирского приказа и управления Сибирью, д. 35, лл. 140—143 об.

Там же, д. 35, А. 152.

Там же, л. 144.

И. П. Фальк. Записки путешествия..., стр. 399.

3. В. У ч а с т к и н а. Сибирская бумага и ее водяные знаки.

Изв. СО АН СССР, № 9, сер. общ. наук, вып. 3, 1965, стр. 90.

И. П. Фальк. Записки путешествия..., стр. 399.

ЦГАДА, Портфели Г. Ф. Миллера, портф. 502, л. 119.

тигоровым владел стекольной фабрикой на реке Коктеле, в Ялуторовском уезде.418 В обогащении верхушки тобольских жителей видное место занимали подряды на соль, которые существовали наряду с казенной добычей и доставкой соли.

Соляные подряды, как и винные, приобретались на публичных торгах.

Купивший подряд доставлял соль в Тобольск с озера Ямыш «своим коштом» на дощаниках и барках, «своими наемными работными людьми». В конце 30-х— начале 40-х годов частные подрядчики поставляли в год по 80—100 тыс. пудов, примерно половину всего привоза соли (70—100 тыс. пудов доставляли служилые люди).419 Огромную роль в жизни тобольского посада в течение XVIII в. продолжала играть торговля. В 30-х годах в городе было семь специальных «торжищ»; на верхнем посаде — гостиный двор и мясной ряд, на нижнем — ряды для торговли китайскими, русскими, сибирскими и западноевропейскими товарами, а также сапожный, хлебный, мясной и рыбный ряды.420 Обычный торг в Тобольске велся ежедневно.421 Крупный торг российскими и чужеземными западными товарами шел главным образом весной, когда прибывшие из-за Урала купцы ожидали в Тобольске вскрытия рек, чтобы отправиться дальше на восток. Сибирскими и китайскими товарами торговали в конце лета, когда, возвращаясь из восточносибирских городов и с китайской границы, купцы ожидали здесь зимнего пути на запад. С наступлением зимы приходили калмыцкие и бухарские караваны и оставались торговать в Тобольске почти всю зиму.422 Таким образом, торговля привозными товарами шла круглый год.

Из Тобольска в Енисейск и обратно ходило в 30-х—начале 40-х годов 20—25 судов грузоподъемностью в 2 тыс. пудов и больше.423 На восток суда уходили с тонкими и сермяжными сукнами, юфтью, холстом, пестрядью, штофом, медной, оловянной и стеклянной посудой, обувью, украшениями, сахаром, воском, вином, специями, красителями и другими товарами. Возвращались с атласами и камками, китайкой, чаем, лаковой и фарфоровой посудой, сибирской пушниной, слюдой и другими товарами.424 Основными центрами, связанными с Тобольском, а через него и со всею Сибирью, в Европейской России были Москва, Казань, Архангельск, Устюг, Лальский посад, Макарьевская ярмарка. Западноевропейские товары (голландские, английские, немецкие, французские и др.) шли в Сибирь главным образом через Архангельск. Среди них первое место занимали сукна, расходившиеся в самой Сибири и перепродававшиеся китайцам, монголам, калмыкам и бухарцам. Шелковые западноевропейские ткани, тафты, камки, бархат, тонкое полотно (голландское и швабское), кисея сбывались за Уралом в ограниченном количестве, так как с ними успешно конкурировали более дешевые китайские шелка, парчи, и полотно. Возрастает ввоз западных вин (французских, португальских, испанских) в связи с развитием сибирских городов и ростом потребностей городского населения.

Другое направление грузов — с юга по Иртышу и Тоболу. Оттуда в губернский центр шли в основном хлеб, соль и лес. По мере освоения Там же, портф. 481, ч. II, л. 171 об.

Там же, л. 2 об.

ААН, ф. Г. ф. Миллера, оп. 5, д. 152, лл. 5 об., 6.

Там же, л. Ю.

Г. Ф. Миллер. Описание торгов сибирских. ААН, ф. Г. Ф. Миллера, оп. 5, д. 183, л. 6; оп. 2, д. 9, лл. 9, 10.

Там же, лл. 22 об., 37.

ААН, ф. Г. Ф. Миллера, оп. 5, д. 152, лл. 8 об., 9 об.

юго-западного района значение этого потока товаров усиливалось.425 С юга же в Тобольск поступали бухарско-калмыцкие товары, в том числе и вывезенные среднеазиатскими купцами из Индии и Китая бумажные ткани, золото песочное и в слитках, серебро, драгоценные камни.426 Наименее интенсивным было северное направление — по Нижнему Иртышу и Оби. Из Тобольска на север шли соль, хлеб и промышленные изделия (сибирского производства и вывезенные из-за Урала), с севера возвращались с лесом, дровами, пушниной, рыбой, оленьими кожами, моржовой костью и пр.427 Вплоть до отмены таможен при Тобольске существовало несколько застав для таможенного контроля: Липовская, в 96 верстах от Тобольска по Тюменскому тракту на р. Тоболе, в Липовском погосте; Адбашская, в 97 верстах по Тарскому тракту, в Адбашском остроге; Ницынская, в 52 верстах, на Иртыше, в Ницынских юртах; товары, сплавляемые водным путем, осматривались на Самаровском яму (в устье Иртыша).428 Тобольские купцы вели торговлю с приезжими купцами и сами выезжали в разные сибирские города (Иркутск, Енисейск, Кяхту, Березов и др.), на Ирбитскую ярмарку, в Среднюю Азию, в европейскую часть России (главным образом на Макарьевскую ярмарку).429 Березов, в частности, привлекал их возможностями обогащения «а неэквивалентной торговле с коренным населением обского севера — хантами, манси и ненцами.430 По наблюдениям Г.

Ф. Миллера, в 40-х годах товар, вывезенный из-за Урала, мог быть продан в Тобольске на 25% дороже покупной цены. Гораздо большие прибыли давал обмен на севере и востоке.431 Сибирская торговля в целом отличалась неравномерностью прибылей. Недостаточно развитый рынок, замедленное из-за дальности поступление информации, тяжелые условия транспортировки — все это приводило к тому, что, получив в одном случае огромную прибыль, купец терпел убытки в другом. Завезенный в отдаленные места товар при отсутствии спроса спускался по любой цене, так как везти его обратно было еще убыточнее. Тем не менее Г. Ф. Миллер в начале 40-х годов XVIII в., оценив в «Описании торгов сибирских» все трудности зауральских операций, пришел к такому заключению: «Однако вообще сказать можно, что обыкновенным образом барыш гораздо превосходит наклад и что, следовательно, русский купец от сибирского торгу всегда другую прибыль получает».432 В отличие от рассмотренных городов, которые развивались на территории давнего заселения, Тара в течение всего XVII в. играла роль форпоста русского продвижения на юг, оставаясь под угрозой вражеского нападения, среди земель, почти не заселенных русскими. После строительства Омской, а затем и других верхнеиртышских крепостей положение меняется, и в 30-х годах XVIII в. город имел уже значение не только военно-административного, но и земледельческого, а также в ограниченных размерах ремесленно-торгового центра, круг деятельности которого несколько выходил за рамки своего уезда.

Там же, оп. 5, д. 152, лл. 207 об., 208; ф. Канцелярии и комиссии Академии наук, оп. 10а, д. 181, лл. 25 и 28 об.

Там же, ф. Г. Ф. Миллера, оп. 5, д. 183, лл. 61 об.—72 об.

Там же, оп. 5, д. 152, л. 35; д. 183, лл. 18 об., 98, 128.

Там же, оп. 5, д. 183, л. 18 об.; оп. 2, д. 9, лл. 29, 30.

Там же, оп. 5, д. 152, лл. 8 об., 9 об. О торговле тоболяков на Макарьевской ярмарке в первой половине XVIII в. см.: Б. Б. К а ф е н г а у з. Очерки внутреннего рынка России первой половины XVIII века.

(По материалам внутренних таможен). М., 1958, стр. 117, 155—160, 167 и ДР.

ААН, Ф. Г. Ф. Миллера, оп. 5, д. 183, лл. 18 об.. 125 об., 215, 216.

Там же, лл. 90 об., 91.

Там же, л. 91 об.

Через Тару проходили два важных торговых пути — сухопутная дорога из Тобольска на Томск и Енисейск и водная дорога по Иртышу через Ямышевскую и Семипалатинскую крепости в Джунгарию. Поэтому город в 30—50-х годах был местом значительной торговли проезжих купцов. Калмыцкие и бухарские купцы приезжали в Тару специально, русские купцы торговали здесь преимущественно проездом. Сами тарчане ездили на Ирбитскую ярмарку со среднеазиатскими товарами и возвращались с русскими, вели активную торговлю в Ямышевской крепости, где распродавалась часть товаров калмыцких и бухарских караванов.433 Но со второй половины 60-х годов ремесленно-торговая деятельность Тары пришла в состояние застоя. Как только было завершено строительство Ново-Ишимской линии, местные сибирские власти и казахские старшины сразу же стали просить русское правительство разрешить на ней «сатовку» (меновой торг). Зимой 1759/60 г. такая торговля была разрешена. Важнейшим центром ее становится крепость св. Петра. Вслед за непосредственным обменом с ближайшими казахами началась торговля с караванами из Средней Азии и из Китая. Казахи пригоняли лошадей, быков, баранов, привозили овчины, мерлушки, меха. Купцы из Тобольска, Тюмени, европейской части России выменивали все это на железные котлы, вертела, сукна, шелковые ткани, платки, позументы, иглы, нитки, бисер и другие промышленные товары. Торг этот русские купцы считали очень выгодным, так как лошадей они тут же, без затрат на доставку, перепродавали в драгунские полки. Петропавловская крепость к концу 80-х годов XVIII в. выросла в значительный центр торговли с Востоком, оттянувший на себя частично прежние торговые связи Тары. Другая часть среднеазиатских товаров, продававшихся прежде в Таре, оседала в Усть-Каменогорской крепости.434 Почти одновременно с началом торговли на Ново-Ишимской линии Таре был нанесен другой удар. Московско-Сибирский тракт на участке от Тобольска до Томска шел первоначально через Тару. В 1763 г. эта основная сибирская дорога пошла после пересечения Ишима на юго-восток, на Омскую крепость, затем вдоль Оми.435 Дело было не только в заболоченности старого участка дороги.

Необходимо было приблизить Московско-Сибирский тракт к новой укрепленной линии и к крепости, расположенным по Верхнему Иртышу.

Заселение берегов Оми закрепило новый вариант дороги.

Земледельческое освоение Тарского уезда в XVIII в. увеличило значение города как рынка сельскохозяйственных продуктов. По этой линии и пошла экономическая жизнь Тары в дальнейшем.436 Важнейшую роль в освоении восточной части Западной Сибири сыграл г.

Томск. Возникнув как военно-административный центр, он скоро стал центром пашенного земледелия, которое к концу XVII в. достигло значительных успехов. Жители города сочетали хлебопашество с несением военной службы или занятиями ремеслом.437 Большую роль в жизни посадских и служилых людей играли промысловая охота и рыбная ловля.438 Собственно городские занятия возникают сначала в незначительных размерах. По мнению исследователя истории Томска и его Там же, д. 152, лл. 252 об., 253.

ЦГАДА, ф. Сибирского приказа и управления Сибирью, д. 35, лл. 112, 113.

Р. М. Кабо. Города Западной Сибири..., стр. 143, 144.

Там же, стр. 195. 196.

3. Я. Б о я р ш и н о в а. Население Томского уезда в первой половине XVII века. Тр. Томск, гос. унив., т. 112, сер. ист.-филолог., Томск, 1950, стр. 122— 138; В. И. Ш у н к о в. Очерки по истории земледелия Сибири..., стр. 75—82.

3. Я. Б о я р ш и н о в а. Население Томского уезда..., стр. 138—141.

Вкладка с рисунками Тобольска и Томска

уезда 3. Я.

Бояршиновой, в первой половине XVII в. товарно-денежные отношения здесь только начинали развиваться.439 Положение Томска было благоприятно для развития города. Он был окружен разнородными хозяйственными территориями (таежно-промысловая, пастбищно-животноводческая, горно-промысловая и др.), стоял на пересечении водных и сухопутных путей, связывающих Западную и Восточную Сибирь и ведущих в Мариинскую и Кузнецкую тайгу, в лесостепную Барабу, в предгорья Алтая. С другой стороны, благоприятным факторам противостояли условия, тормозившие развитие этого города. Напряженная в военном отношении обстановка, отдаленность от центральной части страны, разбросанность на огромной территории первых центров заселения — все это замедлило становление Томска как собственно городского центра.440 В 1747 г. во всем Томском уезде был 171 официально признанный цеховой. К III ревизии число их выросло до 294.441 Из этих цеховых И. П. Фальк к самому Томску отнес только 115 человек. Более интенсивно развивалась в XVIII в. в Томске торговля. Торговые суда, направляющиеся из Тобольска в Енисейск, обычно заходили в Томск. В течение всего года приходили калмыцкие и бухарские товары, «от которых город получает великую прибыль».442 Из Кяхты и Иркутска привозили китайские товары, из европейских городов России — дорогие ткани, вина и другие товары.443 Значителен был рынок пушнины, скота, хлеба. Российские купцы скупали здесь сибирские товары. В начале 70-х годов в Томске пушнина стоила в два раза дешевле, чем на Ирбитской ярмарке.

Местные томские купцы ездили с товарами в Москву, на Ирбитскую и Макарьевскую ярмарки, в Кяхту, в Джунгарию.444 С развитием торговли в верхнеиртышских крепостях томские купцы начинают выезжать и в эти торговые центры. 445 Существенную роль в развитии томской торговли, а также в какой-то мере и промыслов, сыграло то обстоятельство, что через город прошел Сибирский тракт. В 1785 г. в Томске 176 купцов были связаны с иногородней торговлей.

Тракт накладывал отпечаток на занятия жителей Томска и тем, что значительная часть их занималась извозом. Томские подрядчики, располагавшие несколькими десятками или даже сотнями ямщицких подвод, производили перевозки больших партий грузов по тракту, эксплуатируя труд зависевших от них ямщиков.446 Вторым после Томска центром заселения восточной части Западной Сибири был Кузнецк, который оказался самым южным опорным пунктом русских, выступавшим в XVII в. за пределы общей границы заселения. По уровню развития ремесла город мало отличался от деревень. Если на начальном этапе военная угроза и экономическая оторванность мешали ему развиваться в настоящий город, то в первой половине XVIII в. положение Кузнецка в стороне от Московско-Сибирского тракта закрепило это состояние. Подобно тому как купцы больших сибирских городов Там же, стр. 143—151.

Р. М. К а б о. Города Западной Сибири, стр. 45, 59, 93.

ЦГАДА, ф. Сибирского приказа и управления Сибирью, д. 35, л. 131.

Г. Ф. М и л л е р. Описание торгов сибирских. ААН, ф. Г. Ф. Миллера, оп. 5, д. 183, л. 21; оп. 2, д. 9, л. 34.

Там же, оп. 5, д. 150, лл. 24 об., 25.

Там же, л. 25; И. П. Фальк. Записки путешествия..., стр. 541, 544; В. И. Ш у н к о в. Очерки по истории земледелия Сибири..., стр. 58; Б. Б. К а ф е н г а у з.

Очерки внутреннего рынка России, стр. 157, 160.

Г. И. Потанин. Материалы для истории Сибири. ЧОИДР, М., 1867, кн. 2, стр.

238.

3. Я. Б о я р ш и н о в а. Томск в XVII—XVIII веках. В кн.: Очерки истории города Томска (1604—1954). Томск, 1954, стр. 34.

ездили в слободы или села с промышленными товарами, а в них скупали пушнину или сельскохозяйственные продукты, так томские купцы приезжали иногда в Кузнецк с цветными и сермяжными сукнами, китайкой и пр.447 Возникновение комплекса Колывано-Воскресенских рудников и заводов с их большими административными правами лишило Кузнецк его единственного отличия от сел и слобод — роли настоящего центра крупного уезда. К тому же промышленные поселки оттягивали на себя возникающее в округе заводов ремесленно-торговое население и рынок сельскохозяйственных продуктов.

Кроме казаков, канцелярских служащих и духовенства, все остальные жители Кузнецка в начале 70-х годов XVIII в. были крестьянами, сочетавшими сельскохозяйственные занятия с мелкой торговлей и ремеслами. «Главный здесь промысел есть сельское хозяйство, и большая часть жителей должны по примеру прочих поселян, заработывать подушныя подати на Барнаульских заводах».448 К 90-м годам XVIII в. Кузнецк приходит небольшим селом, которое только в силу традиции продолжает называться городом.

Значительным своеобразием отличались города, расположенные в северных тундровых районах Западной Сибири. К ним название города может быть применено тоже только условно, но они сыграли видную роль в истории Сибири как опорные пункты освоения труднодоступных по природным условиям территорий и как центры экономических связей с коренными народами севера.

В Сургуте, по сведениям миллеровской анкеты, насчитывалось 165 дворов.449 Этот город был не больше среднего села тюменско-тобольского района. Здесь была сосредоточена администрация с соответствующей канцелярией, небольшие военные силы и духовенство, обслуживающее русских жителей и занимающееся миссионерской деятельностью среди коренного населения. В Сургуте, как и в Нарыме и Кетском остроге, крестьяне совсем отсутствовали. Не было и ремесленно-торгового населения (мыло, например, ввозилось в Березов и Сургут из Тюмени, Тобольска или Томска).450 Несколько более, чем в других городах северного района, развито было ремесло в Пелыме.

Основным в жизни всех северных уездов был пушной промысел. Назначением городов типа Сургута с их военно-административно-церковным населением оставался прежде всего сбор ясака. Далеко не вся пушнина шла в казну, много ее скупалось частными лицами. В Сургут и Нарым специально для торговли ездили редко, но проездом купцы скупали там «мягкую рухлядь».451 Самым значительным торговым центром севера Западной Сибири был Березов. В XVIII в. на березовском рынке торговали соболями, песцами, обскими белками и другой пушниной. В Березовском уезде песцов промышляли исключительно ненцы и ханты. У них же скупали и оленьи кожи. Привозили ненцы в Березов и такой редкий и ценный товар, как моржовую кость, которую добывали между Обью и Печорой. Самым массовым поставщиком «бобровых струй» по наиболее дешевой цене считались обские ханты. Из Березова вывозили в Тобольск и другие города летом сушеную, а зимой мороженую рыбу.

Тобольские купцы сталкивались на Обском севере с сильными конкурентами— крупными московскими купцами. Настоящим бичом Обского ААН, ф. Канцелярии и комиссии Академии наук, оп. 10а, д. 191, 1761 г.. л. 145 об.

. П. Фальк. Записки путешествия..., стр. 528.

ЦГАДА, Портфели Г. Ф. Миллера, портф. 481, ч. III, л. 188.

Г. Ф. Миллер. Описание торгов сибирских. ААН, ф. Г. Ф. Миллера, оп.

5 д. 183, л. 128; оп. 2, д. 9, л. 232.

ААН, ф. Г. Ф. Миллера, оп. 5, д. 152, л. 40; д. 183, лл. 18, 19.

севера был, например в 30-х годах московский купец Гребенщиков, получивший монополию на поставку для армии лосиных кож. Во всех сибирских городах, связанных с лосиным промыслом, Гребенщиков насадил своих приказчиков, строго следивших за сохранением монополии. Там, где ясак платили лосиными кожами, Гребенщиков скупал этот товар по казенной ясачной оценке.452 В Березове скупкой продукции лесных и морских промыслов у коренного населения занимались и местные купцы. По II ревизии их зарегистрировали 9, по III —16 человек.453 В 80-х годах XVIII в. Березов насчитывал не более 150 дворов. Большую часть жителей составляли казаки. Однако роль его как центра торгового обмена с коренными жителями севера в какой-то степени возросла.

Города Восточной Сибири характеризовались чертами, свойственными всем сибирским городам этого периода, но обладали по сравнению с западносибирскими некоторой спецификой, вызванной экономикогеографическими особенностями этой части края и большей отдаленностью от центра страны. В условиях феодализма заметно проявлялись различия в экономическом развитии Западной и Восточной Сибири.

Самым крупным городом Восточной Сибири оставался до последней трети XVIII в. Енисейск, находившийся в узле важнейших водных дорог, в местах плодородных, богатых зверем и рыбой, железом и солью. Как показали исследования А. Н. Копылова, в нем уже в XVII в. далеко зашел процесс развития торгово-ремесленной функции города.454 Наибольшего расцвета город достиг в середине XVIII в. В это время он был одним из крупнейших городов не только Сибири, но и всей России.

По числу посадских Енисейск занимал 9—10 место в стране и стоял впереди других сибирских городов.455 По своей численности эта группа еще в начале XVIII в. сравнялась с военными, а затем и превзошла их.456 В 1744 г. в Енисейске насчитывалось 3375 ревизских душ посадских, из них 1427 жили в городе, а 1948 — в деревнях.457 В 1790 г. в городе жило 1749 ревизских душ посадских.458 В 1765 г. в Енисейске было 143 купца первой гильдии, 600 — второй и 609 — третьей. Из них 49 вели торговлю в Кяхте.459 Славу города в XVIII в. составляла знаменитая августовская ярмарка. Она собирала купцов из Москвы, Вологды, Торопца, Устюга, Соликамска, Казани, Астрахани, Тобольска, Томска, Красноярска, Там же, оп. 5, д. 183, лл. 18 об., 98 об., 104, 106—107 об., 117 об., 118, 123, 124 об., 125 об.; оп. 2, д. 9, лл. 201, 220, 225; А. М. Щекатов. Географический словарь Российского государства, ч. 1, М., 1801, стр. 387—391.

ЦГАДА, ф. Сибирского приказа и управления Сибирью, д. 35, л. 131.

А. Н. Копылов. 1) Енисейский земледельческий район в середине XVII в. и его значение для снабжения Восточной Сибири хлебом. Тр. Моск. гос. ист.-арх.

инст., т. 10, М., 1957, стр. 115—134; 2) Таможенная политика в Сибири в XVII в.

Русское государство в XVII в. М., 1961, стр. 330—370; 3) Условная оценка товаров в сибирских таможнях в XVII в. Вопросы социально-экономической истории и источниковедения периода феодализма в России. Сб. ст. к 70-летию А. А. Новосельского, М., 1961, стр. 73—78; 4) Русские на Енисее в XVII в.

Земледелие, промышленность и торговые связи Енисейского уезда.

Новосибирск, 1965.

А. А. К и з е в е т т е р. Посадская община в России XVIII ст.

М., 1903, стр. 80—99, 102—111.

Н. В. Л а т к и н. Енисейская губерния, ее прошлое и настоящее.

СПб., 1892, стр. 430.

В. Н. Я к о в ц е в с к и й. Купеческий капитал в феодальнокрепостнической России. М., 1953, стр. 53, 74.

Н. В. Л а т к и н. Енисейская губерния..., стр. 430—435.

В. И. Ш у н к о в. Очерки по истории земледелия Сибири..., стр. 131; В. К. А н д р и е в и ч. Исторический очерк Сибири, т. III.

Елизаветинский период (1742—1762 гг.). Томск, 1887, стр. 95; В. В.

Воробьев. Города южной части Восточной Сибири. (Историкогеографические очерки). Иркутск, 1959, стр. 24.

Иркутска, Якутска. К августу возвращались торговцы, отправлявшиеся с началом навигации вниз по Енисею на июньскую Туруханскую ярмарку.

Торговля состояла в основном в обмене русских, китайских и западноевропейских товаров на пушнину.460 Она производилась в построенном после 1743 г. двухэтажном каменном гостином дворе с 112 лавками.461 Кроме ярмарочной торговли, в Енисейске была и постоянная городская торговля.

В городе успешно продолжало развиваться мелкое товарное производство.

Число ремесленников возросло со 117 человек 20 специальностей в 1720 г. до 400 человек не менее 30 специальностей в 1763 г.462 Наиболее распространенными ремеслами были кузнечное, медное, чеканное, литейное, ружейное, серебряное, токарное, резное, деревообрабатывающее, гранильное, скобяное, скорняжное, сыромятное, кожевенное, сапожное, мыловаренное, клееварное, хлебопекарное, калачное, иконописное. Енисейск, являвшийся узлом речных путей, имел значительное судостроение.463 В 60-х годах город был единственным на всю Восточную Сибирь крупным пунктом выработки железных изделий. Железо, уклад, различные инструменты, производимые енисейскими кузнецами, удовлетворяли не только местные потребности, но шли в Иркутск, Якутск, Нерчинск, даже частично на Барнаульские заводы.464 Расположенный на р. Усолке в 175 верстах от Енисейска Троицкий солеваренный завод, с ежегодной производительностью в 1783—1790 гг. в 45— 58 тыс. пудов, снабжал солью Канск, Енисейск, Туруханск и их округи.465 В XVIII в. сложились благоприятные условия для развития Красноярска, так как прекратились военные нападения енисейских киргизов, уведенных калмыками в 1703 г. в предгорья Тянь-Шаня; отодвинулась на значительное расстояние южная граница; были построены прикрывающие Красноярск с юга Караульный, Абаканский и Саянский остроги; заселены и хозяйственно освоены русскими плодородные степи и лесостепи Минусинской котловины, началась разработка рудных богатств Хакассии; был проведен Сибирский тракт, который пересек в районе города енисейскую водную магистраль. В результате население Красноярска стало заметно расти. В 1735 г. оно составляло около 1000 человек, в 1772 г. —2023, в 1789 г. —2813 и в 1795 г. —2964 человека.

Увеличивалась и застройка города.466 А.М. Щ е к а т о в. Географический словарь Российского государства, ч. 2.

М., 1804, стр. 419—422; В. В. Воробьев. Города южной части..., стр. 23—25, 48, 49; 3. Я. Бояршинова. Томск в XVII—XVIII вв., стр. 34.

И. Пестов. Записки об Енисейской губернии Восточной Сибири 1831 года.

М., 1833, стр. 144; А. П. Степанов. Енисейская губерния, ч. I. СПб., 1835, стр.

156.

Е. И. 3 а о з е р с к а я. К вопросу о зарождении капиталистических отношений в мелкой промышленности России XVIII века. Вопросы истории, 1949, № 6, стр. 73; П. А. Словцов. Историческое обозрение Сибири, кн. II, стр. 70.

П. А. С л о в ц о в. Историческое обозрение Сибири, кн. II, стр. 70; А. М.

Щекатов. Географический словарь Российского государства..., ч. 2, стр. 419; П.

С. Паллас. Путешествие по разным провинциям Российского государства, ч. III, пол. 1, СПб., 1788, стр. 431—434; И. Пестов. Записки об Енисейской губернии..., стр. 148.

П. Г. Любомиров. Очерки по истории русской промышленности, стр.

388.

И. Пестов. Записки об Енисейской губернии..., стр. 99—102.

Н. В. Л а т к и н. Енисейская губерния..., стр. 436; П. С. П а л л а с.

Путешествие..., ч. III, пол. 1, стр. 152; П. М. Головачев. Сибирь в Екатерининской комиссии. Этюд по истории Сибири XVIII в. М., 1889, стр. 25;

В. А. С м и р н о в. Триста лет жизни города Красноярска. В кн.: Триста лет города Красноярска. 1628— 1928. Красноярск, 1928, стр. 11; М. Н. Баккаревич.

Статистическое обозрение Сибири, составленное на основании сведений, почерпнутых из актов правительства и других достоверных источников. СПб., 1810, стр. 289; В. В. Воробьев. Города южной части..., стр. 50; ССЭ, т. II, стр.

1029.

Однако формирование города как торгово-ремесленного центра сдерживалось соперничеством Томска, Енисейска и Иркутска, стягивающих почти всю торговлю Средней Сибири. Многие красноярские посадские предпочитали жить в деревне и заниматься земледелием на плодородных красноярских черноземах.

Обозы с западными и восточными товарами проходили через город без остановки. Купцы или приказчики обгоняли обычно обоз, чтобы закупить в Красноярске пушнину.467 Приписанное к городу купечество было небогато. Купцы скупали в уезде мягкую рухлядь, хлеб, скот и другие сельскохозяйственные продукты, лес, железо, железные изделия,468 продавали местному русскому и нерусскому населению российские и иностранные товары. Пушнину они отправляли затем в Кяхту, на Ирбитскую и Макарьевскую ярмарки, хлеб — в беспашенные северные районы и Барнаул. Красноярск славился низкими ценами на сельскохозяйственные продукты. Здесь делались закупки для заводов, войск, Камчатской экспедиции,469 обеспечивались нужды Сибирского тракта. Часть сельскохозяйственной, промысловой и промышленной продукции потреблялась самим городом.

На развитие городского ремесла проведение тракта не оказало заметного стимулирующего воздействия. Паллас, проезжая через Красноярск в 1771 г., отметил, что изделий «рукодельных, впрочем, самонужнейших, почти совсем не находится».470 Однако к концу 80-х годов XVIII в. в некоторых отраслях (кузнечной, пищевой, кожевенной, мыловаренной и салотопенной) появились крупные мастерские.471 Красноярские юфти вывозились через Кяхту в Монголию и Китай. В округе действовали два казенных винокуренных завода — Боготольский и Краснореченский, хлеб для них закупали у крестьян. В 1758—1765 гг. красноярец Потехин по контракту с казной организовал предприятие по добыче соли. Потехинские варницы были уничтожены из-за монополии казны на добычу соли.472 Более интенсивно шло развитие городской ремесленно-торговой функции у восточного соседа Красноярска — Иркутска. Рост русско-китайской торговли через Кяхту, оттянувшей на себя почти всю недорогую сибирскую и тихоокеанскую пушнину, развитие Нерчинского промышленного района, проведение Московско-Сибирского тракта, который к концу XVIII в. принял почти весь транзитный грузопоток с водных путей и перенес всю тяжесть по снабжению Якутии, северо-востока и Забайкалья с Енисейска и Илимска на Иркутск — все это превращало Иркутск в крупный транспортный узел и товарораспределительный центр. Названные факторы удачно сочетались с наличием плодородных земель, богатых рыболовных и охотничьих угодий, соли и железа.

В. В. Воробьев. Города южной части..., стр. 50; П. А. С л о в ц о в.

Историческое обозрение Сибири, кн. II, стр. 72; П. С. Паллас.

Путешествие..., ч. III, пол. 1, стр. 3, 4; А. М. Щ е к а т о в.

Географический словарь Российского государства..., ч. 3, стр. 842.

П. С. Паллас. Путешествие..., ч. III, пол. 1, стр. 3, 4—13; В. А.

Ватин. Минусинский край в XVIII в. Этюд по истории Сибири.

Минусинск, 1913, стр. 87, 104, 105, 108, 109, 129, 113, 156, 159, 160— 163; И. Пестов. Записи об Енисейской губернии..., стр. 40, 246—249; В. Г.

К а р ц о в. Металлургическая промышленность Средней Сибири..., стр. 112, 113.

П. С. Паллас. Путешествие..., ч. III, пол. 1, стр. 4; П. А. С л о в ц о в.

Историческое обозрение Сибири, кн. II, стр. 72; В. А. Ватин.

Минусинский край..., стр. 152, 153.

П. С. П а л л а с. Путешествие..., ч. III, пол. 1, стр. 3.

И. Пестов. Записки об Енисейской губернии..., стр. 37—39; Е. 3 я б л о в с к и й. Землеописание Российской империи для всех состояний, ч.

V. СПб., 1810, стр. 27, 28; В. А. Смирнов. Исторический очерк Приенисейского края, ч. 1. (Край до русских, русское завоевание, хозяйство и быт в 17 и 18 веках). Красноярск, 1926, стр. 19.

А. Н. Радищев. Письмо о китайском торге (1792 г.). Поли. собр. соч., под ред. А. К. Бороздина и др., т. II, стр. 190, 230, 370, В 1700 г. в Иркутске было 726 ревизских душ, в 1722 г. — 3447V в 1744 г. — 4079, в 1791 г. — 9522. В городе насчитывалось 939 дворов в 1735 г., 1153 —в 1769 г. и 1508 —в 1791 г. К концу века Иркутск имел свыше двух десятков каменный зданий. Рост городского населения сопровождался увеличением удельного веса посадских: с 15% (110 человек) в 1700 г. до 50% (2021 человек) в 1744 г. В 1769 г. посадским принадлежало свыше 51% всех городских домов.473 К этому времени городские сословия составляли основную часть населения Иркутска. По величине посада он стоял в середине XVIII в. на третьем месте в Сибири и на семнадцатом в России.474 В формировании иркутского посадского населения очень существенна была роль пришлого элемента. Между I и II ревизиями посад вырос на 1579 человек.

Из этого числа на долю выходцев из Европейской России приходилось 33.8% (535 человек), естественного прироста — 30.9% (488 человек), переселенцев из других мест Сибири—12.6% (199 человек), обывателей г. Иркутска—17.5% (277 человек) и сельских жителей прииркутских слобод — 5% (80 человек).475 Значительную часть посада составляли купцы. Согласно сведениям, поданным в Уложенную комиссию 1767 г., в Иркутске числилось (без малолетних) 1388 купцов.476 Однако с выведением из состава купечества в 1775 г. торгующих мещан, оборотный капитал которых не превышал 500 руб., к 1791 г. осталось только 242 купца всех трех гильдий.477 В середине XVIII в. многие иркутские купцы имели кожевенные,, мыльные и рыбные промыслы, кузницы и соляные варницы. Они скупали пушнину, юфть, скот и выменивали их в Кяхте на чай, шелк, китайку и пр.; торговали в Иркутске, Енисейске, Тобольске, Якутске, в Охотском порту и на Камчатских островах; посещали Ирбитскую и Макарьевскую ярмарки, Казань и Москву.478 Иркутские купцы домогались исключительного права торговли в городе, крае и даже в Кяхте.479 В этих требованиях, носивших печать средневекового сепаратизма и феодальных приемов ограждения от конкуренции, было стремление избавиться не только от активных соперников сибирских городов, но прежде всего от купечества Европейской России. Они добились только предписания приезжим купцам по окончании иркутской ярмарки «ни под каким уже видом и никому кроме здешних купцов в розницу единственно свои провозимые российские и европейские продукты не продавать».480 В течение XVIII в. возрастала роль Иркутска и в системе складывающегося всероссийского рынка. Иркутская ярмарка начала функционировать с 1768 г. и проходила дважды в год (с 15 марта по 1 мая и Иркутск. Его место и значение в истории и культурном развитии Восточной Сибири. М., 1891, стр. 5; Первое столетие Иркутска. Сборник материалов для истории города. СПб., 1902, стр. 14, 173—175; Ф. А. Кудрявцев, Г. А. В е н д р и х. Иркутск. Очерки по истории города. Иркутск, 1958, стр. 67; Ф. А. Кудрявцев, Е. П. Силин. Иркутск. Очерки по истории города. Иркутск, 1947, стр. 21, 46.

А. А. Кизеветтер. Посадская община..., стр. 104, 116.

Иркутск. Материалы для истории города XVII и XVIII столетий. М., 1883, стр. 37—38; В. К. А н д р и е в и ч. Исторический очерк Сибири, кн. III, стр.

309—313. (Проценты вычислены нами, — Авт.).

Ф. А. К у д р я в ц е в, Е. П. С и л и н. Иркутск, стр. 50; Е. П. Силин. Кяхта в XVIII веке. Иркутск, 1947, стр. 160; ГАИО. Из истории русско-китайской торговли, ф. Иркутской земской избы, д. 11. л. 126.

Ф. А. Ку дрявцев, Г. А. Вендрих. Иркутск, стр. 83.

В. Н. Яковцевский. Купеческий капитал в феодально-крепостнической России, стр. 74; ЦГАДА, Государственный архив, Р. XIX, д. 40, л. 160.

Наказы Иркутской губернии. В Сборнике РИО, т. 134, СПб., 1911, стр. 394— 398.

ГАИО, ф. Иркутской земской избы, д. 6, л. 117; Ф. А.

Кудрявцев, Е. П. Силин. Иркутск, стр. 63.

с 15 ноября по 1 января). Купцы Европейской России481 доставляли сюда преимущественно товары отечественного производства. Среди китайских товаров преобладали текстильные изделия и чай разных сортов. Собственно Сибирь поставляла Иркутской ярмарке свою промысловую, земледельческоскотоводческую482 и промышленную продукцию. Самым ценным и ходовым товаром была пушнина, представленная здесь более полно и разнообразно, чем на западносибирских торгах. Ярмарка мобилизовала сельскохозяйственные продукты из таких отдаленных мест, как абаканские, качинские, минусинские.483 К концу 80-х годов здесь можно было найти иркутское, красноярское, енисейское железо и металлические изделия (топоры, кайла, ножи, косы-горбуши, серпы, заступы, лемехи, котлы, чаши, кувшины и т. д.),484 иркутские деревянные, стеклянные и фаянсовые изделия, вино, соль, сукно, полотно, платки, ленты, шляпы, кушаки, одежду, мыло, кожи и кожевенные изделия,485 томские кожи, мыло, грубый холст,486 кузнецкий холст, красноярские сальные свечи,487 витимскую и байкальскую слюду, нерчинский свинец, серебро, золото. В 1784 г. на Иркутской ярмарке было представлено 348 видов товаров,488 среди которых основное место принадлежало российским привозным изделиям и предметам сибирского производства. Общая стоимость всех товаров, поступивших на декабрьскую ярмарку в середине XVIII в., составляла от 1.5 до 2.7 млн руб. 60—70% этих товаров распродавалось в городе в двух гостиных дворах в 467 лавках, а оставшиеся отправлялись в Якутию и Забайкалье.489 Иркутские купцы контролировали также ленскую сплавную (в селе Качуг в верховьях Лены) и Якутскую ярмарки. Существенную роль в их доходах играли торгово-промысловые экспедиции на Алеутские острова и Аляску.

Количество цеховых ремесленников в Иркутске возросло с 271 в 1744 г. до 726 в 1769 г. и 742 в 1779 г., а удельный вес их в составе городского мужского населения поднялся с 6.6% в 1744 г. до 18% в 1769 г.490 Среди цеховых ремесел наибольшее разнообразие профессий имели деревообработка, металлообработка, кожевенно-скорняжное, дело и обработка пищевых продуктов. Для удовлетворения всех потребностей городских жителей в ремесленных изделиях, по мнению ИркутА. М. Щ е к а т о в. Географический словарь Российского государства..., ч. 2, стр. 802.

В. К. А н д р и е в и ч. Исторический очерк Сибири, т. IV, стр. 281—283; Ф.

А. Кудрявцев, Е. П. С и л и н. Иркутск, стр. 50—52; Е. Зябловский.

Землеописание Российской империи..., ч. V, стр. 78, 79.

483 В. А. Ватин. Минусинский край..., стр. 105, 108, 127, 153—159, 163; И.

Пестов. Записки об Енисейской губернии..., стр. 40; Е. Зябловский.

Землеописание Российской империи..., ч. V, стр. 28—30.

И. И. К о м о г о р ц е в. Из истории черной металлургии..., стр. 105, 107, 109, 110, 112, 114—116; В. Г. Карцев. Металлургическая промышленность Средней Сибири..., стр., 104, 112, 113.

В. К. А н д р и е в и ч. Исторический очерк Сибири, т. IV, стр. 173—179, 184; А. Мартос. Письма о Восточной Сибири. М., 1827, стр. 138— 143; Ф. А. Кудрявцев, Г. А. Вендрих. Иркутск, стр. 43—45; М. Н. Баккаревич.

Статистическое обозрение Сибири..., стр. 322, 323; А. М. Щ е к а т о в.

Географический словарь Российского государства..., ч. 2, стр. 800.

3. Я. Бояршинова. Томск в XVII—XVIII вв., стр. 34.

И. Пестов. Записки об Енисейской губернии..., стр. 40; Е. Зябловский.

Землеописание Российской империи..., стр. 34.

Ф. А. Кудрявцев, Е. П. Силин. Иркутск, стр. 50—52; Ф. А. Кудрявцев, Г.

А. В е н д р и х. Иркутск, стр. 63; ГАИО, ф. Иркутской земской избы, ДД. 25, 32, 42.

В. В. Воробьев. Города южной части..., стр. 54; А. М. Щ е к а т о в.

Географический словарь Российского государства..., ч. 2, стр. 796, 802.

Ф. А. Кудрявцев, Е. П. Силин. Иркутск, стр. 46, 52; В. Н. Шерстобоев.

Илимская пашня, т. II, стр. 39; Иркутск. Материалы для истории города..., стр. 41—48; Ф. А. Кудрявцев, Г. А. Вендрих. Иркутск, стр. 52.

ской земской избы (1769 г.), ремесленников «надлежало приумножить»

почти втрое.491 На базе развития ремесла и мелкого товарного производства в Иркутске и его окрестностях возникают предприятия мануфактурного типа. Возможно, таковые были среди кузниц, кожевен, мыловарен, салотопен и других производств, отмеченных «Топографическим описанием» Иркутского наместничества в конце рассматриваемого периода.492 Продукция некоторых из них, особенно кожевен, выходила за пределы местного рынка.493 Выше были перечислены (см.

стр. 250—251) металлургические предприятия в районе Иркутска. Одно из них в 1736 г. было превращено в суконную мануфактуру. Купцы — устюжане Яков Бобровский, Яков Курочкин и трое московских купцов (Андрей Мамонов, Дементий Плетенев и Алексей Греков), объединившись в компанию с 1731 г., получили разрешение открыть в районе Иркутска суконную фабрику. Они и купили Тельминский железоделательный завод для этой цели, а сырье (шерсть) скупали у бурят. Судьба Тельминской суконной мануфактуры носит ту же печать неустойчивости, которой отмечена деятельность частных металлургических предприятий в Сибири. В 1741 г. предприниматели обратились к займам. Недостаток и медленный оборот капитала, конкуренция привозных сукон, столкновения с местной администрацией привели к тому, что мануфактура в 1764 г. фактически перестала функционировать. В возмещение долга казне она была продана в 1773 г. Сибиряковым, которым тоже не удалось широко развернуть дело.494 В 1747 г. «на выгоне Иркутска, по левую сторону Ангары» посадским

Стефаном Прокопьевым были основаны две небольшие мануфактуры:

стеклоделательная и «шелковая». На первой выделывалась посуда из зеленого стекла, на другой — платья и кушаки из китайского шелка. В 1791 г. на стекольном заводе работало около 50 человек. В 1755 г. иркутский купец Глазунов приобрел «шелковую фабрику», принадлежавшую раньше московскому купцу Мамонтову. Согласно указу Мануфактур-коллегии, на этом предприятии разрешалось использовать труд вольнонаемных работников на договорных началах и изготовлять «платки и ленты... самым добрым мастерством».495 В 1784 г. в 46 верстах от Иркутска по направлению к Байкалу у речки Тальцы ученым-натуралистом исследователем Сибири Эриком (Кириллом) Лаксманом и каргопольским купцом Александром Барановым (будущим главным правителем русских поселений на северо-западных берегах Америки) были основаны Тальцинская фаянсовая фабрика и стеклоделательный завод.496 На последнем предприятии при выделке стекла было впервые применено открытие Лаксмана — замена поташа глауберовой солью. Производство обслуживалось 31 работником, среди которых было 20 ссыльных.497 Ф. А. К у д р я в ц е в, Е. П. С и л и н. Иркутск, стр. 52.

Топографическое описание Иркутского наместничества из разных известии, наблюдений, записок и известных преданий почерпнутое. ДРВ, 2е изд., ч. ХVII, М., 1791, стр. 299—375; М. Н. Баккаревич.

Статистическое обозрение Сибири... стр. 321; Е. Зябловский.

Землеописание Российской империи..., ч. V, стр. 82; А. М. Щ е к а т о в.

Географический словарь Российского государства..., ч. L, стр. 806.

М. Н. Баккаревич. Статистическое обозрение Сибири..., стр.

322; Е. П. С и л и н. Кяхта в XVIII веке, стр. 131.

В. Дербина. Первая сибирская мануфактура. (Тельминская фабрика;. К 200-летию со дня основания. 1731-1931 гг. М.-Л., 1932, стр 19П. Г. Любомиров. Очерки по истории русской промышленности, стр. 661—665.

П. А. Словцов. Историческое обозрение Сибири, кн. 11, стр.

237. Ф. А. Кудрявцев, Г. А. В е н д р и х. Иркутск, стр. 43, 44, 67.

А. Мартос. Письма о Восточной Сибири, стр. 138.

Ф А. Кудрявцев, Г. А. Вендрих. Иркутск, стр. 45.

Усольский солеваренный завод, расположенный на берегу р. Ангары в 67 верстах от Иркутска и принадлежащий до 1765 г. Иркутскому Вознесенскому монастырю, располагал 8 рассольными колодцами и 9 варницами. Завод выдавал ежегодно для снабжения Иркутского и Нижнеудинского округов до 150 тыс. пудов соли.498 При всем многообразии торговых связей Иркутска, относительной развитости его ремесла, появлении частных предприятий мануфактурного типа масштаб торгово-промышленных капиталовложений был невелик. Об этом свидетельствует, в частности, тот факт, что учрежденная в Иркутске в 1779 г.

для финансирования торгово-промышленной деятельности сибирского купечества контора Государственного банка (с капиталом в 500 тыс. руб.) функционировала только в течение 10 лет, а затем была закрыта из-за слабого обращения капиталов.499 Особое место в жизни Сибири, да и России в целом, занимал Кяхтинский форпост, заложенный в июне 1728 г. и ставший во второй половине XVIII в.

фактически единственным местом обмена российских товаров на китайские, так как второй пограничный торговый пункт — Цурухайту — имел ничтожные обороты.500 Форпост состоял из двух частей— крепости, обнесенной со всех сторон палисадом с батарейными бастионами на углах, и слободы, окруженной частоколом.501 Во второй половине века были приняты некоторые меры, способствовавшие развитию Кяхты. В 1743 г. «не положенным в подушный оклад, если они не беглые крестьяне или солдаты» разрешили селиться на Кяхте с освобождением на несколько лет от уплаты податей и рекрутского набора. С 1745 г. разрешение на поселение в Кяхте получили купцы, ремесленники и крестьяне из Московской, Казанской, Архангелогородской губерний и сибирских городов.502 Купцы Европейской (в 1754 г.) и Азиатской (в 1769 г.) России получили право уплачивать пошлину в Кяхтинской таможне не деньгами, а векселями.503 Для торговавших в Кяхте купцов Европейской России срок уплаты пошлин по векселям в Москве и Петербурге был продлен в 1781 г. до года (с платежом 6%), а в сибирских городах — до 9 месяцев (со взиманием 4%). Особенно существенны были постановления 1762 г., которыми ликвидировались частные монополии, казенная караванная торговля и отменялся запрет частным лицам обменивать у китайцев мягкую рухлядь на китайские товары.504 С 1768 по 1774 г. число кяхтинских купцов возросло с 380 до 488, а цеховых — с 874 до 908.505 В результате увеличения постоянного торгово-ремесленного населения в Кяхте в 1774 г. возник магистрат.506 Расширилась и застройка. В 1772 г. в Кяхте деревянный гостиный двор насчитывал уже 60 лавок и тогда же был заложен каменный гостиный В. К. А н д р и е в и ч. Исторический очерк Сибири, т. IV, стр. 183.

Там же, стр. 197, 198.

В. В. Воробьев. Города южной части..., стр. 65, 66; Е. П. Силин. Кяхта в XVIII веке, стр. 36, 39, 40; П. С. П а л л а с. Путешествие..., ч. III, пол. 1, стр.

150— 152; Ф. Ф. Мартене. Россия и Китай. Историко-политическое исследование. СПб. 1881, стр. 25.

П. С. Паллас. Путешествие..., ч. III, пол. 1, стр. 149, 150.

ПСЗ, т. XII, № 9206, стр. 445.

Там же, т. XIV, № 10212, стр. 53—55; Е. П. Силин. Кяхта в XVIII в., стр. 94.

ПСЗ, т. XXIV, № 17251; т. XVI, № 11630, стр. 31—38; Л. М. Самойлов.

Исторические и статистические исследования о кяхтинской торговле.

Сборник статистических сведений о России, издаваемый статистическим отделением Русского географического общества, кн. II, СПб., 1854, стр.

5—7; П. Милюков. Очерки по истории русской культуры, ч. 1. СПб., 1904 стр 85.

Е. П. Силин. Кяхта в XVIII в., стр 91.

ПСЗ, т. XIX, № 14179, стр. 1003.

двор; имелась церковь, казармы, гауптвахта, комендантский дом, амбары, таможенный двор (с 26 таможенными чиновниками), казенные дома для приезжих купцов и около 120 обывательских дворов.507 Постановления середины XVIII в., обусловленные социально-экономическими сдвигами в стране, способствовавшие развитию торговли в масштабах всей России (отмена внутренних таможен, учреждение купеческого банка), благотворно сказались и на торговой деятельности Кяхты. В 1757—1761 гг.

торговый оборот здесь составил 5665227 руб. при среднем ежегодном — 1 333045 руб.; в 1769—1773 гг. —11257086 руб. при среднем ежегодном — 2251417 руб.; в 1780—1784 гг.— 30416744 руб. при среднем ежегодном в 6083348 руб.508 Всего с 1755 по 1785 г. здесь было обменено товаров на 66 175 184 руб.509 Эта сумма могла быть больше, если бы частые перерывы в торговле не лихорадили деятельность Кяхты. С 1728 по 1792 г. 12 таких перерывов составили 15 с лишним лет. Причиной их служили нарушения обеими сторонами пограничных правил, установленных Кяхтинским трактатом 1728 г.

(не соблюдались соглашения о выдаче перебежчиков, наказании контрабандистов и т. д.).

До отмены монополии казны на вывоз пушнины купечество сбывало через Кяхту кожи и кожевенные изделия, скот, грубошерстные сукна, овчины, овчинные шубы, железные товары. С 1762 г. пушнина стала доминировать среди купеческих товаров, составляя в 1768—1785 гг. 85% от общего вывоза.510 Большой спрос на российскую пушнину со стороны маньчжурской и китайской знати способствовал развитию пушных промыслов Сибири и втягиванию коренного и русского населения края в товарно-денежные отношения. Значение вывоза пушнины в Китай увеличивалось еще и тем, что с конца XVII в.

сокращался экспорт ее в Западную Европу, в связи с широким распространением там шерстяных и шелковых тканей и конкуренцией североамериканской пушнины. Кроме того, сбыт сибирских пушных товаров в Западную Европу и Переднюю Азию был неудобен из-за отдаленности.511 Экспорт в Китай через Кяхту положительно сказался также на развитии некоторых отраслей отечественной промышленности (кожевенного производства, сукноделия) и являлся дополнительным стимулом роста торговых связей России с Западной Европой.

Среди предметов импорта через Кяхту в 1768—1785 гг. доминирующее место занимали китайские хлопчатобумажные и шелковые ткани, составлявшие почти /з всего ввоза.512 Особенно большую роль играла китайка. Постоянно расширявшийся импорт тканей стимулировал развитие китайской хлопчатобумажной и шелковой промышленности. Среди П. С. Паллас. Путешествие..., т. III, пол. 1, стр. 149; ПСЗ, т.

XIV, № 10281, стр. 199—201.

Краткий очерк возникновения, развития и теперешняго состояния наших торговых с Китаем сношений чрез Кяхту. Издание кяхтинского купечества. М., 1896, стр. 20.

Н. С е м и в с к и й. Новейшия любопытныя и достоверныя повествования о Восточной Сибири, из чего многое доныне не было всем известно. СПб.,

1817. Примечания..., стр. 169. (Подсчеты сделаны нами,—Авт.; полных данных до 1755 г. нет).

Краткий очерк возникновения, развития и теперешняго состояния наших торговых с Китаем сношений..., стр. 20.

О. Н. Вилков. Китайские товары на тобольском рынке в XVII в.

История СССР, 1958, № 1, стр. 124.

А. Н. Радищев Письмо о китайском торге (1792 г.). Поли. собр.

соч., т. II, стр. 213; Е. П. Силин. Кяхта в XVIII в., стр. 183.

В. Н. Я к о в ц е в с к и й. Купеческий капитал в феодально-крепостнической России, стр. 72; А. Н. Радищев, Поли. собр. соч., т. II, стр. 213; Л. М. Самойлов.

Исторические и статистические исследования..., стр. 14; А. Семенов. Изучение исторических сведений о российской внешней торговле и промышленности с половины XVII столетия по 1858 г., ч. 3. СПб., 1859. Приложение 3, стр. 471; Е.

П. С и л и н. Кяхта в XVIII в.. стр. 138.



Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 14 |



Похожие работы:

«СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ.. 1. ИСТОРИЧЕСКИЙ И СРАВНИТЕЛЬНО-ПРАВОВОЙ АНАЛИЗ ПОЛОЖЕНИЙ ОТЕЧЕСТВЕННОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА ОБ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА ЗЛОСТНОЕ УКЛОНЕНИЕ ОТ УПЛАТЫ СРЕДСТВ НА СОДЕРЖАНИЕ ДЕТЕЙ ИЛИ НЕТРУДОСПОСОБ...»

«Хохлова Наталья Ивановна ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА ИНДОНЕЗИИ В ПЕРИОД "РЕФОРМАЦИИ" ПОСЛЕ 1998 г. Специальность 07.00.15 – история международных отношений и внешней политики (исторические науки) Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук Москва – 2013 Работа выполнена на кафедре Вост...»

«V ФЕДЕРАТИВНЫЕ ОТНОШЕНИЯ И.Г. НАПАЛКОВА, к.ист.н., доцент, докторант кафедры всеобщей УДК 323(470+571):65.04 истории и мирового политического процесса, ст.науч.сотр. Научно-образовательного центра "Политический анализ территориальных систем" ФГБОУ ВПО "Мордовский государственный у...»

«Е. Н. Груздева, бильд-редактор издательства Е. М. Колосова, директор музея истории университета ИСТОРИЯ АВИАЦИИ И ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ им. А. И. ГЕРЦЕНА В фондах музея истории РГПУ им. А. И. Герцена хранятся разные документы, среди них особое место занимают мемуары п...»

«Культура. ВОЗВРАЩЕНИЕ КЕНТАВРОВ Автор: А. Е. ЧУЧИН-РУСОВ Эта отбившаяся от литературного стада книга-кентавр [Чучин-Русов, 2002]1 сама попыталась рассказать свою историю. Мужеско-женская (андрогинная, W...»

«На языке ДАРОВ Правила "i У ' символической к о м м ун и кац и и у*л %Г в ЕВр0пе 1000-1700 гг. Zentrum fur m ediavistische Forschungen der Nationalen Forschungsuniversitat H ochschule fur W irtschaft Max Weber Stiftung Deutsches H isto...»

«СОДЕРЖАНИЕ ПРОГРАММЫ Раздел I. Теория культуры и социология культуры Культурология как научная дисциплина История и логика становления знания о культуре. Культурология в системе гуманитарного знан...»

«Приложение 3 Наименование История дисциплины (модуля) формирование целостного мировоззрения, повышения культуры, Цель изучения трудовой и социальной активности будущих специалистов, формирование активной гражданской позиции. ОК-1 владение высоким уровнем культуры, в том числе осознанием Компетенции значения гуманистических ценносте...»

«Осадочные бассейны, седиментационные и постседиментационные процессы в геологической истории О СВЯЗИ СУЛЬФИДНЫХ, СУЛЬФАТНЫХ МИНЕРАЛОВ С НЕФТЕГАЗОНОСНОСТЬЮ О.А. Лихоман Саратовский госуниверситет им. Н.Г. Чернышевского, Саратов, lihomanO@yandex.ru Находки сульфидных и сульфатных минералов в районах неф...»

«Zurich Open Repository and Archive University of Zurich Main Library Strickhofstrasse 39 CH-8057 Zurich www.zora.uzh.ch Year: 2014 From Denizens to Citizens in Bishkek : Informal Squa...»

«Официант-бармен Илья Мельников Официант-бармен. Подготовка к обслуживанию посетителей "Мельников И.В." Мельников И. В. Официант-бармен. Подготовка к обслуживанию посетителей / И. В. Мельников — "Мельников И.В.", 2012 — (Официант-бармен) ISBN 978-5-457-14303-6 Эта книга – ответ...»

«200 ЛЕТ АСТРОНОМИИ В ХАРЬКОВСКОМ УНИВЕРСИТЕТЕ Под редакцией проф. Ю. Г. Шкуратова БИБЛИОГРАФИЯ РАБОТ ЗА 200 ЛЕТ Харьков – 2008 СОДЕРЖАНИЕ ПРЕДИСЛОВИЕ РЕДАКТОРА 1. ИСТОРИЯ АСТРОНОМИЧЕСКОЙ ОБСЕРВАТОРИИ И КАФЕДРЫ АСТРОНОМИИ.1.1. Астрономы и Астрономическая обсерватория Харьковского университета от 1808 п...»

«Наталия Гречук Петербург. События и лица. История города в фотографиях Карла Буллы и его современников Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=9826790 Петербург. События и лица. История города в фотографиях Кар...»

«Лопаткин Герман Васильевич РОЛЬ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ В ЭТНОСОЦИАЛЬНЫХ МАКРОСИСТЕМАХ Освещены социально-философские аспекты формирования экономической культуры. Дано е определение, показана взаимосвязь с политикой и религией. Подчеркнута важность экономической куль...»

«Название команды (населённый Предмет Тема доклада пункт) ЭРУДИТ-КВАРТЕТ история А Эх! Залетная! Эпиграф " Бразды пушистые взрывая, Летит кибитка удалая, Ямщик сидит на облучке В тулупе, в красном кушаке". Обоснование выбора темы Ям...»

«УДК 82-94 ББК 84(2Рос-Рус)6-4 Н 19 Назарук О. Н 19 Роксолана. Королева Востока / Осип Назарук. – М. : Алгоритм, 2014. – 304 с. – (Гарем). ISBN 978-5-4438-0751-5 Знаменитый телефильм "Великолепный век" привлек внимание всего мира к выдающейся фигуре славянской рабыни Роксоланы, ставшей супругой Сулеймана Великолепного – самого могу...»

«Коллектив авторов Сингапурское чудо: Ли Куан Ю Серия "Политика (АСТ)" Издательский текст http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=9314234 Сингапурское чудо. Ли Куан Ю: АСТ; М.; 2015 ISBN 978-5-17-087995-3 Аннотация Ли Куан Ю – первый премьер-министр Сингапура, творец "сингапурского экономического ч...»

«УДК 82-344 ББК 83.3(2Рос-Рус)6 Г 61 В оформлении переплета использована иллюстрация художника В. Дворника Голодный А. В. Г 61 Будущего нет! Кошмар наяву / Александр Голодный. — М. : Яуза : Эксмо,...»

«ВЛИЯНИЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ СРЕДНЕГО МЕДИЦИНСКОГО ПЕРСОНАЛА НА ЭФФЕКТИВНОСТЬ СТОМАТОЛОГИЧЕСКОЙ ПОМОЩИ Шабаров И.А., Фишман М.И., Шабарова М.Н. Омский медицинский колледж Росздрава, Омск, Россия Influence of the professional cultur...»

«Социологические исследования, № 11, Ноябрь 2009, C. 21-30 СОЦИОКУЛЬТУРНЫЙ РАЗРЫВ 1980-х ГОДОВ В ЦЕНТРАЛЬНОЙ И ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЕ: ПОЛЬСКИЙ СЛУЧАЙ Автор: Н. В. КОРОВИЦЫНА КОРОВИЦЫНА Наталья Васильевна доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник...»

«Роберт Льюис Стивенсон Маркхейм Текст предоставлен издательством http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=132326 Большое собрание мистических историй в одном томе: Эксмо; Москва; 2015 Аннотация "– Да, сэр, – ска...»

«Анатолий Григорьевич Москвин Сергей Михайлович Бурыгин Острова Греции. От Родоса до Корфу Серия "Исторический путеводитель" Текст предоставлен правообладателем. http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=10099893 Москвин А.Г., Бурыгин С.М. Острова Греции. От Родоса до Корфу: ОО...»

«Серия История. Политология. Экономика. Информатика. 94 НАУЧНЫЕ ВЕДОМОСТИ 2014 № 1 (172). Выпуск 29 УДК 94(47). 073 ДВОРОВЫЕ: ВОЗЗРЕНИЯ НА ХАРАКТЕР ПОМЕЩИЧЬЕЙ ВЛАСТИ В ЕВРОПЕЙСКОЙ РОССИИВ ДОРЕФОРМЕННЫЙ ПЕРИОД* В статье рассматривается с...»

«Национальный исследовательский университет "Высшая школа экономики" Программа дисциплины "Внешняя политика России: история и современность " для направления 41.03.05 "Международные отношения" подготовки бакалавра Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего образования Национальный исследовательский ун...»

«С. А. ЕРЕМЕЕВА ПАМЯТЬ СМЕРТНАЯ. ЧТО С НЕЙ СТАЛОСЬ В (ПОСТ)СОВЕТСКОЙ РОССИИ? Смерть является универсальной характеристикой не только жизни, но и культуры, однако дискурс о сме...»

«ДЕПАРТАМЕНТ ОБРАЗОВАНИЯ ГОРОДА МОСКВЫ ВОСТОЧНОЕ ОКРУЖНОЕ УПРАВЛЕНИЕ ОБРАЗОВАНИЯ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ГОРОДА МОСКВЫ СРЕДНЯЯ ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШКОЛА № 2072 Конспект урока по курсу "Основы светской этики и религи...»

«История Северо-Западной армии (1918 – 1920 гг.) Зародышем Северо-Западной армии послужил Особый Псковский Добровольческий корпус, формировавшийся с сентября 1918 г. в Пскове по инициативе ротмистров В.Г. фон Розенберга и А.К....»

«Самюэль Хантингтон Столкновение цивилизаций Аннотация Книга Самюэля Хантингтона "Столкновение цивилизаций" – один из самых популярных геополитических трактатов 90-х годов. Возникшая из статьи в журнале Foreign Affairs, которая вызв...»









 
2017 www.book.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.