WWW.BOOK.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные ресурсы
 

«e) If I join St. John, I abandon half myself; if I go to India, I go to premature death. (Jane Eyre, 400) Этот пример отображает настоящее простое в футуральном значении 10 — ...»

e) If I join St. John, I abandon half myself; if I go to India, I go to premature

death. (Jane Eyre, 400)

Этот пример отображает настоящее простое в футуральном значении 10

— употребление настоящего в придаточных предложениях условия.

f) The marshal gets in the waiting car with his partner and when he sees Starling

safely inside the house, the federal car leaves. (Hannibal, 16)

В данном предложении мы видим реализацию настоящего простого для

передачи действий в прошлом, так называемое «настоящее историческое» (зна­ чение 14).

Таким образом, настоящее простое время актуализирует в компаунднокомплексном предложении преимущественно только свои «прямые» значения, то есть значения, репрезентирующие темпоральный план настоящего. «Не­ прямые» значения настоящего простого в исследуемом типе предложения представлены единичными примерами.

Так как язык является самым экономным средством получения, сохране­ ния, обобщения и передачи информации, то он отражает особенности мента­ литета нации, в данном случае, английской. Компаундно-комплексные пред­ ложения, очень гибкие по структуре и очень ёмкие по содержанию, дающие неограниченные возможности автору выражать свои мысли, лимитируют ка­ тегориальный перечень значений, реализующийся в данных синтаксических конструкциях.

Литература

1. Бондарко А.В. Вид и время русского глагола. М.: Просвещение, 1971.

2. Крылова И.П., Крылова Е.В. Практическая грамматика английского языка. М., 2000.



Учение А.А. Потебни и современные семантические теории Г. М. Шипицына БелГУ Россия, Белгород А.А. Потебня принадлеж ит к числу ученых, научное наследие кото­ рых не только не устаревает, но продолжает питать самые современные направления и аспекты лингвистических исследований. Научное творче­ ство А.А. Потебни отличает нестандартность, оригинальность, это сгус­ ток перспективных идей, осмы сление которых лингвистами позднейших поколений позволяет им рассматривать в новых, часто неожиданных ас­ пектах проблемы, которые, казалось бы, имеют устоявш иеся и общ епри­ нятые решения.

К числу таких проблем мы относим и проблему определения объема и достижения полноты описания значения отдельного лексико-семантического варианта (далее — семемы) многозначного слова или же слова одно­ значного.

В работе «Мысль и язык» А.А. Потебня высказал такое интересное со­ ображение: «Обыкновенно мы рассматриваем слово в том виде, как оно является в словарях. Это все равно, как если бы мы рассматривали расте­ ние, каким оно является в гербарии, то есть не так, как оно действительно живет, а как искусственно приготовлено для целей познания. Отсюда про­ изошло то, что многие явления языка понимались ошибочно» (Потебня, ] 976, 465-466). Это тонкое наблюдение заставило лингвистов посмотреть на реальное значение слова и глубже и разноаспектней, что в итоге выли­ лось в современную теорию о системно-структурном характере значения и смысла слова (семемы). Важно подчеркнуть, что при этом реализована и другая мысль, высказанная А.А. Потебней в работе «Психология поэти­ ческого и прозаического мышления»: «...язык-система есть нечто упоря­ доченное, всякое явление его находится в связи с другими. Задача языкоз­ нания и состоит именно в уловлении этой связи, которая лишь в немногих случаях очевидна» (Потебня, 1973: 243).

В современной семасиологии утвердилось основанное на идеях А.А. Потебни представление о семантике слова как о сложном системно-структурном объединении элементов смысла — сем, разнообразных по манифестационным, комбинаторным, информативно-содержательным свойствам семемы и глубине залегания в структуре.





Применение различных методов (компонентного анализа, психолингвис­ тических методов, текстового анализа речевых реализаций смысловых потен­ ций слова, статистического анализа, межъязыкового и внутриязыкового сопо­ ставления лексической семантики и прагматического смысла и т.п.) обеспе­ чивает выделение максимально полного списка таких элементов смысла в словах различных частей речи. Это позволяет выявить тончайшие грани раз­ личий в значениях и смыслах семантически очень близких слов, в том числе таких, которые в толковых словарях определяются совершенно одинаково или через очень близкие единицы словарных толкований, а также путем логичес­ кого круга в дефинициях.

«Всякое слово так многозначно, так диалектично и так способно в контек­ сте выражать все новые и новые смысловые оттенки, что надо большое ис­ кусство, чтобы правильно и точно выражать свою мысль, не вызывая кривотолков» (Щерба, 1974: 304).

Еще большие трудности вызывает процесс передачи говорящим своих мыслей собеседникам. Сложность этого процесса была блестяще раскрыта А. А. Потебней, писавшим: «Когда я говорю, а меня понимают, то я не пере­ кладываю целиком мысли из своей головы в другую... при понимании мысль говорящего не передается, но слушающий, понимая, создает свою мысль...

Рассмотрение процесса понимания служит лишь разъяснением того, что язык есть средство, или лучше, система средств видоизменения или создания мыс­ ли» (Потебня, 1973: 252-253 ).

Наш опыт проведение компонентного анализа различных групп лексики показывает, что объем значения слов весьма велик и не имеет четких границ в строгом смысле этого слова. Потому представляется достаточно обоснованной позиция семасиологов, предлагающих относиться к значению слова как к веро­ ятностной категории: «... важно подчеркнуть, что усвоение и развитие вероят­ ностного подхода к значению — одно из главных условий развития семасиоло­ гии вообще и теории лексического значения в частности» (Никитин, 1988: 65).

В некоторых работах предлагается разграничивать, наконец, «ближайшее»

(оно понимается как языковое) и «дальнейшее» (оно понимается как научное, энциклопедическое, специальное) значения слова, ссылаясь на А.А. Потебню. При этом указывается, что лингвистика должна выяснять объем только первого из этих значений.

Мы не воспринимаем известное рассуждение А.А. Потебни о «ближай­ шем» и «дальнейшем» значении слова как своего рода запрет на лингвисти­ ческое изучение полного объема семантики слова, который, на наш взгляд, включает в себя элементы не только «ближайшего», но и так называемого «даль­ нейшего» значения слова. Основанием для этого считаем то, что «ближай­ шее» значение слова, только одно подлежащее ведению языкознания, А.А. Потебня рассматривал как форму мысли, обеспечивающую узнавание названного предмета «лишь в течение ряда мгновений», что, по мнению А.А. Потебни, является условием относительного взаимопонимания общаю­ щихся. «Ближайшее» значение вызывает поверхностное представление о пред­ мете, но оно достаточно для возбуждения у слушающего мыслей, соответ­ ствующих услышанным. Категория «ближайшего» значения понадобилась А.А. Потебне для раскрытия процесса понимания смыслов как овладения об­ щающимися общей главной линией в передаваемой мысли.

Таким образом, категория «ближайшего» значения полностью укладыва­ ется в аспект словесной звуковой формы — возбудителя общих веществен­ ных представлений у говорящего и слушающего, оно не может быть ведущей категорией при рассмотрении значения слова на уровне его полного содержа­ тельного объема как средства создания и обобщения мысли.

Выражаясь словами А.А. Потебни, можно утверждать, что «ближайшее»

значение слова «только намекает на это значение, дает возможность в случае надобности остановиться на нем и постепенно привести его в сознание, но позволяет и не останавливаться» (Потебня, 1973:216). В то же время оно фор­ мально и пусто, но пусто по-особому. «Пустота «ближайшего» значения срав­ нительно с содержанием соответствующего образа и понятия, служит основа­ нием тому, что слово называется формой мысли» (Потебня, 1973: 217).

Если остановить научную мысль лингвистов на изучении только «бли­ жайшего» значения, мы рискуем ограничиться поверхностны м знанием об изучаемом объекте. П одтверждение этому мы находим в рассуж дени­ ях самого А.А. Потебни: «... ближайш ее значение слова народно, между тем дальнейш ее у каждого различное по качеству и количеству элем ен­ тов лично. И з личного понимания возникает высшая объективность м ы с­ ли, научная, но не иначе, как при посредничестве народного понимания, т.е. языка и средств, создание коих условлено сущ ествованием языка.

Таким образом, область языкознания народно-субъективна. Она сопри­ касается, с одной стороны, с областью чисто личной, индивидуально­ субъективной мысли, с другой — с мыслью научной, представляю щ ей наибольшую в данное время степень объективности» (Потебня, 1973: 218).

Таким образом, ученый понимал «ближайшее» значение как общенарод­ ное, одинаковое для всех носителей одного и того же языка, а «дальнейшее»

значение слова как область индивидуально-субъективной мысли, без которой общий смысл слова, вбирающий в себя всеобщее и индивидуальное, никак не может быть полным.

Наблюдая разнообразные употребления слов в речи, в частности, имени прилагательного, приходим к выводу о высокой валентной способности слов и во многих случаях невозможности отделить языковое от не языкового зна­ чения внутри смысловой структуры семемы, не только в разрядах специаль­ ной лексики, но и в разрядах лексики общеупотребительной, полностью со­ глашаясь с мнением В.Г. Гака о том, что «чем далее развивается современная семантика, тем все более подтверждается, что ее проблемы не могут быть решены без обращения к объективной реальности, явления которой отража­ ются в сознании человека и обозначаются средствами языка» (Гак, 1971: 95).

Более того, некоторые аспекты значения слова, прежде всего денота­ тивный, не могут быть объективно выявлены, если их замкнуть в рамки чисто языковых категорий. Мы не видим необходимости во всех случаях строго отделять «языковое» от «неязыкового» в значении слова в разрядах неспециальной, общеупотребительной лексики, считая возможным вклю­ чать в семантику слова и так называемое «научное» и так называемое «бы­ товое» знание о предмете, т.е. исследовать значение слова в общ еизвест­ ном, относительно полном объеме, отражающ ем семантическую компе­ тенцию носителей языка. А «... семантическая компетенция носителя язы­ ка формируется из восприятия слова в коммуникативных актах и из пря­ мого познания предмета номинации в процессе общественной практики, что делает семантический потенциал слова чрезвычайно широким» (Стернин, 1985: 34).

Исследуемый нами материал подтверждает, что «значение имеет и н тег­ ральный характер, оно несводимо к небольшому количеству дифференциаль­ ных сем, отличающих данное значение от значений ограниченной группы противопоставленных ему в системе языка слов, оно включает многочислен­ ные семантические компоненты, фиксирующие все признаки пред мета но­ минации, отраженные общественным сознанием» (Стернин, 1985: 157).

Если наблюдать функционирование слова в речи, убеждаешься в не-лими­ тируемо сти его значения и невозможности исчерпывающе исчислить семный состав смысловой структуры семемы.

Было бы большой ошибкой ставить знак равенства между действитель­ ным объемом лексического значения слова и его словарной дефиницией.

А.А. Уфимцева, исследуя вопрос, что именно определяется словарной де­ финицией — значение слова, его смысл (концепт) или сам объект действи­ тельности, названный этим словом, приходит к выводу, что «словарные тол­ кования, дефиниции, определяют, вернее, идентифицируют, только логико­ предметное содержание лексической единицы» (Уфимцева, 1984: 138).

Другие лингвисты также приходят к выводу, что «семантика слова в сло­ варях — это еще далеко не вся семантика слова» (Кузнецов, 1984: 138).

Словарные толкования значений не отражают и не могут отражать тот пол­ ный объем структурного значения слова, который можно получить его семным анализом. Однако словарные толкования должны быть достаточными для удов­ летворения потребностей в информативной полноте, страноведческой и куль­ турно-исторической адресности толкования лексического значения слова.

Сопоставление семного состава значений слов различных частей речи с соответствующими им определениями в толковых словарях показывает, что словарная дефиниция может квалифицироваться как краткая формулировка только денотативной стороны значения, или как частичное одноаспектное отражение семантики слова, или как метаязыковой заместитель смыслового содержания слова, или как отсылочный метаязыковой сигнал о значении сло­ ва без подробного описания его, или как указание на место слова в сети его системных связей в парадигматических, синтагматических или деривацион­ ных отношениях в лексическом пространстве языка.

Сказанное не исключает возможности конструирования модели смысло­ вой структуры семемы, определяющей основные и наиболее регулярные ком­ поненты структуры в пределах системно-языкового (т.е. не модифицирован­ ного в индивидуальной речи) значения слова с опорой на данные современ­ ных толковых словарей, несмотря на то, что толковый словарь (при всей его важности и незаменимости) оказывается малоинформативным и недостаточ­ ным для целей познания семантики слов лицами, в языковом сознании кото­ рых метаязыковые сигналы о значении, а также парадигматические сети и модели сочетаемости лексики не сформированы или недостаточны, или не способны вызвать представление о номинируемом объекте в силу незнания самого этого объекта носителем языка, т.е. словарные определения далеко не всегда могут обеспечить распознание и осознание значений слов.

Значение и смысл — это явления сложной природы. Бесспорно, что дви­ жущей силой процесса понимания, когда слушающий, «понимая, создает свою мысль» (по А.А. Потебне), является материальная первооснова порождения и осмысления значений, но на основе чего обеспечивается очень близкое пони­ мание смыслов разными людьми — до конца не выяснено психолингвистами.

Иносказательный смысл, подтекст, адресованный только одному из участ­ ников беседы, улавливается, очевидно, на бессознательном уровне (хотя он может быть информативно или эмоционально гораздо более важным, чем прямой, понятийно-логический смысл этого же высказывания). Речевая уста­ новка общения и коммуникативный стереотип помогают распознать, предва­ рительно проанализировать и расклассифицировать поступающую адресату речи информацию.

Кроме языкового сознания и языковой компетенции носителей языка в осознании и понимании смысла играет важную роль общая психологическая деятельность людей. В частности, установка и стереотип — это психические категории, действующие не в интеллектуальной сфере, а в сфере эмоциональ­ ной, дологической, допонятийной.

Литература

1. Потебня А.А. Мысль и язык // Эстетика и поэтика. - М.: Искусство, 1976.

2. Потебня А.А, Психология поэтического и прозаического мышления // Хрестоматия по истории русского языкознания. -М.:Высш. шк., 1973.

3. Щерба Л.В. Предисловие (к Русско-французскому словарю) // Языко­ вая система и речевая деятельность. - Л.: Наука, 1974.

4. Никитин М.В. Основы лингвистической теории значения. - М.. Высш.

шк., 1978.

5. Потебня А.А. Из записок по русской грамматике // Хрестоматия по ис­ тории русского языкознания. — М.: Высш. шк., 1973.

6. Гак В.Г. К проблеме гносеологических аспектов семантики слова // Вопросы описания лексико-семантической системы языка. —4.1. — Tvl: Издво Москов. пединститута иностр. яз. им.М.Тореза, 1971.

7. Стернин И.А. Лексическое значение слова в речи. - Воронеж: Изд-во Ворон., ун-та, 1985.

8. Уфимцева А.А. К вопросу о так называемом дефиниционном методе описания лексического значения слов // Слово в грамматике и словаре. М.:

Наука, 1984.

9. Кузнецов А.М. Объективные знания об окружающем мире и их отра­ жение в лексике и лексикографии // Слово в грамматике и словаре. - М.: На­ ука, 1984.

Наименования жилых построек и их частей в селе Городище Старооскольского района Белгородской области

–  –  –

Номинативная лексика, обеспечивающая бытовое общение людей, отра­ жая многовековые традиции, дает исследователям историческую информа­ цию о процессах миграции, контактах и взаимодействии между этнически­ ми группировками. Поэтому использование регионального языкового мате­ риала имеет огромное значение в школьном краеведении, в воспитательной работе с молодежью, и это не может не способствовать формированию на­ ционального сознания, что на сегодняшний день является одной из актуаль­ ных задач среднего и высшего образования.

Ж изнь крестьянина во многом связана с домом и хозяйственными по­ стройками. История русского крестьянского жилища составляет один из важнейших разделов истории материальной культуры. В лексике жилища нашла отражение не только бытовая, но и языковая жизнь населения того или иного края.

Диалектология уже в первый период своего возникновения была тесно связана с этнографией. Это обусловлено теми обстоятельствами, что наука о




Похожие работы:

«Ученые записки Таврического национального университета им. В.И. Вернадского Серия "Философия. Культурология. Политология. Социология". Том 24 (65). 2012. № 1-2. С. 291–296.   УДК 168.522.  О ТРЕХ ОТНОШЕНИЯХ К НАУЧНО...»

«Уважаемые участники конкурса "Юные знатоки Урала"! Конкурс этого года посвящён нескольким 100-летним юбилеям, каждый из которых важен для истории всей нашей страны – России и региона, в котором мы живем, Урала. Вам может показаться, что для конкурса выбраны очень серьезные темы. И это действительно так. Однако мы решили, ч...»

«Б1 Гуманитарный, социальный и экономический цикл Б1.Б Базовая часть Б1.Б.1 История 1. Цели освоения учебной дисциплины Цель освоения дисциплины – формирование у студентов исторического сознания, развитие интереса к фундаментальным знаниям, стимулирование потребности к оценкам исторических событий и фактов действительности, усвоение идеи...»

«Министерство культуры Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования "Московский государственный институт культуры" Кафедра режиссуры и мастерства актера "Утверждаю" _2015 Зав. кафедрой _ Н.Л. Скорик...»

«Министерство образования и науки ГОУ ВПО "Алтайский государственный университет" УТВЕРЖДАЮ Декан исторического факультета _ _ 2011г. РАБОЧАЯ ПРОГРАММА по дисциплине Региональные аспекты современных международных отношений для специальности "Международные отношения" факул...»

«Светлана Яковлевна Махонина История русской журналистики начала XX века. Учебное пособие http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=658145 История русской журналистики начала ХХ века: Флинта, Наука; Москва; 2011 ISBN 978-5-89349-364-1 Аннотация В книге впервые...»

«ИСТОРИЯ СОВРЕМЕННОСТИ Юрий ДЕНИСОВ Аграрная политика Н. Хрущева: итоги и уроки Кто прячет прошлое ревниво, Тот вряд ли с будущим в ладу. А. Твардовский Освобождение страны от ига тоталитарного единомыслия создает богатые возможности для освещения и глубокого анализа того сложног...»

«Вестник ПСТГУ. Серия II: Филиппов Борис Алексеевич, История. История Русской канд. ист. наук, Православной Церкви. проф. кафедры всеобщей истории ПСТГУ 2016. Вып. 4 (71). С. 84–102 boris-philipov@yandex.ru Ф. РУЗВЕ...»









 
2017 www.book.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.