WWW.BOOK.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные ресурсы
 

Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 |

«Памяти защитников Отечества посвящается Российская академия наук Институт экономических стратегий Центр исследования военно-стратегических и ...»

-- [ Страница 9 ] --
Внешняя политика США, отражающая империалистические тенденции американского монополистического капитала, характеризуется в послевоенный период стремлением к мировому господству. Именно таков истинный смысл неоднократных заявлений президента Трумэна и других представителей американских правящих кругов о том, что США имеют право на руководство миром. На службу этой внешней политике поставлены все силы американской дипломатии, армии, авиации, военно-морского флота, промышленности и науки. С этой целью разработаны широкие планы экспансии, осуществляемые как в дипломатическом порядке, так и путем создания далеко за пределами США системы военно-морских и авиационных баз, гонки вооружений, создания все новых и новых видов оружия.

1. а) Внешняя политика США проводится сейчас в обстановке, весьма отличной от той, которая существовала в предвоенный период.

АВП МИД РФ. Ф. 06. Оп. 8. П. 45. Д. 759.

ПРИЛОЖЕНИЕ 5

Эта обстановка не вполне соответствует расчетам тех реакционных кругов, которые надеялись, что в период Второй мировой войны им удастся остаться, по крайней мере в течение длительного времени, в стороне от главных битв в Европе и в Азии. Их расчет состоял в том, что Соединенные Штаты Америки, — если им не удастся вовсе уклониться от непосредственного участия в войне, — вступят в нее лишь в последний момент, когда они без больших усилий смогут повлиять на ее исход, обеспечив полностью свои интересы. При этом имелось в виду, что главные конкуренты США будут в этой войне сломлены или в большей степени ослаблены, и США, в силу этого обстоятельства, выступят в роли наиболее могущественного фактора при решении основных вопросов послевоенного мира. Расчеты эти исходили также из того предположения, весьма распространенного в США в первый период войны, что и Советский Союз, подвергшийся нападению германского фашизма в июне 1941 г., будет в результате войны истощен или даже вовсе уничтожен.



Действительность не оправдала всех расчетов американских империалистов.

б) Две главные агрессивные державы — фашистская Германия и милитаристская Япония, являвшиеся в то же время основными конкурентами США как в экономической, так и во внешнеполитической областях, были в результате войны разгромлены. Третья великая держава — Великобритания, испытавшая сильные удары войны, стоит сейчас перед огромными экономическими и политическими трудностями. Политические устои Британской империи заметно расшатались, приобретая в некоторых случаях кризисный характер, как, например, в Индии, Палестине, Египте.

Европа вышла из войны с совершенно расстроенной экономикой, и экономическая разруха, возникшая в ходе войны, не может быть в скором времени устранена. Все страны Европы и Азии ощущают колоссальную нужду в товарах широкого потребления, в промышленном и транспортном оборудовании и т. д. Такая обстановка открывает перед американским монополистическим капиталом перспективу громадных поставок товаров и импорта капитала в эти страны, что позволило бы ему внедриться в их народное хозяйство.

ПРИЛОЖЕНИЕ 5 511 Реализация этой возможности означала бы серьезное укрепление экономических позиций США во всем мире и явилась бы одним из этапов на пути к установлению мирового господства США.

в) С другой стороны, не оправдались расчеты тех кругов США, которые исходили из того, что Советский Союз будет в ходе войны уничтожен или выйдет из нее настолько ослабевшим, что ради экономической помощи вынужден будет пойти на поклон к США. В этом случае ему можно было бы продиктовать такие условия, которые обеспечивали бы США возможность без препятствий со стороны СССР осуществлять свою экспансию в Европе и Азии.





В действительности, несмотря на все хозяйственные трудности послевоенного периода, связанные с огромным ущербом, нанесенным войной и немецко-фашистской оккупацией, Советский Союз продолжает оставаться экономически независимым от внешнего мира и восстанавливает свое народное хозяйство собственными силами.

Вместе с тем СССР имеет в настоящее время значительно более прочные международные позиции, чем в предвоенный период. Благодаря историческим победам советского оружия советские вооруженные силы находятся на территории Германии и других бывших вражеских стран, являясь гарантией того, что эти страны не будут вновь использованы для нападения на СССР. В таких бывших вражеских странах, как Болгария, Финляндия, Венгрия и Румыния, в результате их переустройства на демократических началах созданы режимы, ставящие себе задачей укрепление и поддержание дружественных отношений с Советским Союзом. В освобожденных Красной Армией или при ее помощи славянских странах — Польше, Чехословакии, Югославии — также созданы и крепнут демократические режимы, поддерживающие отношения с Советским Союзом на основе соглашений о дружбе и взаимопомощи.

Огромный удельный вес СССР в международных делах вообще и в европейских делах в частности независимость его внешней политики, экономическая и политическая помощь, которую он оказывает соседним странам — как союзным, так и бывшим вражеским, приводят к возрастанию политического ПРИЛОЖЕНИЕ 5 влияния Советского Союза в этих странах и к дальнейшему укреплению в них демократических тенденций.

Такая обстановка в восточной и юго-восточной Европе не может не рассматриваться американскими империалистами как препятствие на пути экспансионистской внешней политики США.

2. а) Внешняя политика США определяется сейчас не теми кругами Демократической партии, которые (как это было при жизни Рузвельта) стремятся к укреплению сотрудничества трех великих держав, составляющих во время войны основу антигитлеровской коалиции. Приход к власти президента Трумэна, — человека, политически неустойчивого, с определенными консервативными тенденциями, — и последовавшее вслед за этим назначение Бирнса государственным секретарем ознаменовались усилением влияния на внешнюю политику США со стороны самых реакционных кругов Демократической партии.

Непрерывно увеличивающая реакционность внешнеполитического курса США, приблизившегося вследствие этого к политике, отстаиваемой Республиканской партией, создала почву для тесного сотрудничества в этой области между крайне правым крылом Демократической партии и Республиканской партией. Это сотрудничество двух партий, оформившееся в обеих палатах конгресса в виде неофициального блока реакционных южных демократов и старой гвардии республиканцев во главе с Ванденбергом и Тафтом, особенно ярко проявляется в том, что в своих заявлениях по вопросам внешней политики деятели обеих партий выступают, по существу, с единой программой.

В конгрессе и на международных конференциях, где в делегациях США, как правило, представлены видные республиканцы, последние активно поддерживают внешнюю политику правительства, часто в силу этого именуемую, притом даже в официальных высказываниях, «двухпартийной» внешней политикой.

б) В то же время резко уменьшилось влияние на внешнюю политику со стороны последователей рузвельтовского курса на сотрудничество миролюбивых держав. Соответствующие круги в правительстве, в конгрессе и в руководстве демократической партии все более и более оттесняются на задний ПРИЛОЖЕНИЕ 5 513 план. Противоречия в области внешней политики, имеющиеся между сторонниками Уоллэса-Пеппера, с одной стороны, и приверженцами реакционной «двухпартийной» политики, с другой стороны, проявились недавно с большой остротой в выступлении Уоллэса, приведшем к его отставке с поста министра торговли. Отставка Уоллэса означает победу реакционных кругов Демократической партии и того внешнеполитического курса, который проводит Бирнс в сотрудничестве с Ванденбергом и Тафтом.

3. Наглядными показателями стремления США к установлению мирового господства является увеличение военного потенциала мирного времени и организация большого количества военно-морских и авиационных баз как в США, так и за их пределами.

Летом 1946 г. впервые в истории страны конгресс принял закон о формировании армии мирного времени не на добровольных началах, а на основе всеобщей воинской повинности.

Значительно увеличены и размеры армии, которая должна составить на 1 июля 1947 года около 1 миллиона человек. Размеры военно-морского флота США по окончании войны уменьшились совершенно незначительно по сравнению с военным временем. В настоящее время американский флот занимает первое место в мире, оставляя далеко позади себя военный флот Англии, не говоря уже о других державах.

Колоссально возросли расходы на армию и военно-морской флот, составляя по бюджету 1946 – 1947 годов 13 миллиардов долларов (около 40 процентов от всего бюджета в 36 миллиардов долларов) и превосходят более чем в 10 раз соответствующие расходы по бюджету 1938 года, когда они не достигали и 1 миллиарда.

Эти огромные суммы по бюджету расходуются, наряду с содержанием большой армии, флота и авиации, также и на создание весьма обширной системы военно-морских и авиационных баз на Атлантическом и Тихом океанах. По имеющимся официальным планам, в течение ближайших лет должно быть построено на Атлантическом океане 228 баз, опорных пунктов и радиостанций и на Тихом океане — 258. Большая часть этих баз и опорных пунктов расположена вне пределов СоединенПРИЛОЖЕНИЕ 5 ных Штатов. В Атлантическом океане имеются или подлежат оборудованию базы в следующих иностранных островных владениях: Нью-Фаундленд, Исландия, Куба, Тринидад, Бермуды, Багамские острова, Азорские острова и многие другие; на Тихом океане: б. японские мандатные владения — Марианские, Каролинские и Маршалловы острова, Бонин, Рюкю, Филиппины, Галапагосские острова (принадлежат Эквадору).

Расположение американских баз на островах, отстоящих зачастую на 10 – 12 тысяч километров от территории США и находящихся по другую сторону Атлантического и Тихого океанов, ясно указывает на наступательный характер стратегических замыслов командования армии и флота США. Подтверждением этого является также и то обстоятельство, что американский военно-морской флот усиленно изучает морские подступы к европейским рубежам. С этой целью американские военные корабли посетили в течение 1946 года порты Норвегии, Дании, Швеции, Турции, Греции. Кроме того, американский военный флот непрерывно крейсирует в Средиземном море.

Все эти факты ясно показывают, что в реализации планов установления мирового господства США решающая роль предназначается их вооруженным силам.

4. а) Одним из этапов осуществления господства над миром со стороны США является их договоренность с Англией о частичном разделе мира на базе взаимных уступок. Основные линии негласного соглашения между США и Англией по поводу раздела мира состоят, как это показывают факты, в том, что они договорились о включении Соединенными Штатами в сферу своего влияния на Дальнем Востоке Японии и Китая, в то время как США, со своей стороны, согласились не препятствовать Англии в разрешении индийской проблемы, а также укреплению ее влияния в Сиаме и Индонезии.

б) В связи с этим разделом США в настоящее время хозяйничают в Китае и в Японии без всякой помехи со стороны Англии.

Американская политика в Китае стремится к полному экономическому и политическому подчинению его контролю американского монополистического капитала. Преследуя эту политику, американское правительство не останавливаПРИЛОЖЕНИЕ 5 515 ется даже перед вмешательством во внутренние дела Китая.

В настоящее время в Китае находится свыше 50 тыс. американских солдат. В ряде случаев американская морская пехота принимала непосредственное участие в военных действиях против народно-освободительных войск. Так называемая посредническая миссия генерала Маршалла является лишь прикрытием фактического вмешательства во внутренние дела в Китае.

Как далеко зашла политика американского правительства в отношении Китая, свидетельствует тот факт, что сейчас оно стремится осуществить контроль над его армией. Недавно правительство США внесло на обсуждение конгресса законопроект о военной помощи Китаю, который предусматривает полную реорганизацию китайской армии, обучение ее при помощи американских военных инструкторов и снабжение американским вооружением и снаряжением. С целью реализации этой программы в Китай будет послана американская консультативная военная миссия в составе армейских и морских офицеров.

Китай постепенно превращается в плацдарм американских вооруженных сил. Американские воздушные базы расположены на всей его территории. Главные из них находятся в Бейпине, Циндао, Тяньцзине, Нанкине, Шанхае, Ченду, Чунцине и Куньмине. В Циндао расположена основная американская военно-морская база в Китае. Там же находится штаб 7-го флота. Кроме того, в Циндао и его окрестностях сосредоточено более 30 тысяч солдат американской морской пехоты.

Мероприятия, проведенные в Северном Китае американской армией, показывают, что она рассчитывает остаться здесь на длительный срок.

В Японии, несмотря на присутствие небольшого контингента американских войск, контроль находится в руках американцев. Хотя английский капитал имеет существенные интересы в японской экономике, английская внешняя политика в отношении Японии проводится так, чтобы не препятствовать американцам осуществлять проникновение в японское народное хозяйство и подчинять его своему влиянию. В Дальневосточной Комиссии в Вашингтоне и в Союзном Совете в Токио ПРИЛОЖЕНИЕ 5 английские представители, как правило, солидаризируются с представителями США, проводящими эту политику.

Мероприятия американских оккупационных властей в области внутренней политики, направленные на поддержку реакционных классов и групп, которых США рассчитывают использовать в борьбе против Советского Союза, также встречают сочувственное отношение со стороны Англии.

в) Аналогичную линию в отношении английской сферы влияния на Дальнем Востоке проводят и Соединенные Штаты.

За последнее время США прекратили свои попытки повлиять на разрешение индийских вопросов, которые они делали в ходе минувшей войны. Сейчас нередко имеют место случаи, когда солидная американская печать, более или менее верно отражающая официальную политику правительства США, высказывается в положительном духе по поводу английской политики в Индии. Американская внешняя политика не препятствует также британским войскам подавлять совместно с голландской армией национально-освободительное движение в Индонезии. Более того, известны даже факты содействия со стороны Соединенных Штатов этой британской империалистической политике путем передачи американского вооружения и снаряжения английским и голландским войскам в Индонезии, отправки из США в Индонезию голландских военных моряков и т. д.

5. а) Если раздел мира на Дальнем Востоке между США и Англией можно считать совершившимся фактом, то нельзя сказать, что аналогичная ситуация существует в бассейне Средиземного моря и в прилегающих к нему странах. Факты скорее говорят, что такое соглашение в районе Ближнего Востока и Средиземного моря пока еще не достигнуто. Трудность соглашения между США и Англией в этом районе состоит в том, что уступки со стороны Англии Соединенным Штатам в Средиземноморском бассейне были бы чреваты серьезными последствиями для всего будущего Британской империи, для которой он имеет исключительное стратегическое и экономическое значение. Англия была бы не прочь использовать американские вооруженные силы и влияние в этом районе, направив их на север против Советского Союза. Однако СоедиПРИЛОЖЕНИЕ 5 517 ненные Штаты заинтересованы не в том, чтобы оказывать помощь и поддержку Британской империи в этом уязвимом для нее пункте, а в том, чтобы самим основательнее проникнуть в Средиземноморский бассейн и на Ближний Восток, привлекающий их своими природными ресурсами, в первую очередь нефтью.

б) Американский капитал за последние годы весьма интенсивно внедряется в экономику ближневосточных стран, в особенности в нефтепромышленность. Американские нефтяные концессии в настоящее время имеются во всех ближневосточных странах, располагающих источниками нефти (Ирак, Бахрейн, Кувейт, Египет, Саудовская Аравия). Американский капитал, появившийся впервые в нефтяной промышленности Ближнего Востока лишь в 1927 году, контролирует сейчас около 42 процентов всех разведанных нефтяных запасов Ближнего Востока (без Ирана). Из общего количества разведанных запасов в 26,8 миллиарда баррелей свыше 11 миллиардов баррелей приходится на долю концессий США.

Стремясь обеспечить дальнейшее развитие своих концессий в отдельных странах, зачастую очень обширных (как это, например, имеет место в Саудовской Аравии), американские нефтяные компании планируют постройку трансаравийского нефтепровода, который должен будет перекачивать нефть из американской концессии в Саудовской Аравии и в других странах на юго-восточное побережье Средиземного моря — в порты Палестины и Египта.

Проводя экспансию на Ближнем Востоке, американский капитал имеет в качестве своего крупнейшего соперника английский капитал, упорно сопротивляющийся этой экспансии.

Ожесточенный характер конкуренции между ними является главным фактором, препятствующим Англии и Соединенным Штатам добиться договоренности о разделе сфер влияния на Ближнем Востоке, которая может иметь место лишь за счет прямых британских интересов в этом районе.

В качестве примера весьма острых противоречий в политике США и Англии на Ближнем Востоке можно привести Палестину, где в последнее время США проявляют большую инициативу, создающую немало затруднений для Англии, как ПРИЛОЖЕНИЕ 5 это имеет место в случае с требованием правительства США допустить в Палестину 100 тысяч евреев из Европы. Американская заинтересованность в Палестине, внешне выражающаяся в сочувствии к сионистскому делу, фактически означает лишь, что американский капитал рассчитывает путем вмешательства в палестинские дела внедриться в экономику Палестины. Выбор порта Палестины в качестве одного из конечных пунктов американского нефтепровода многое объясняет во внешней политике США в палестинском вопросе.

в) Неурегулированность взаимоотношений между Англией и США на Ближнем Востоке отчасти проявляется и в большой активности американского военно-морского флота в восточной части Средиземного моря, что не может не идти вразрез с основными интересами Британской империи. Эта активность флота США, несомненно, находится также в связи с американскими нефтяными и другими экономическими интересами на Ближнем Востоке.

Следует, однако, иметь в виду, что такие факты, как посещение американским линкором «Миссури» черноморских проливов, визит американского флота в Грецию и большой интерес, который дипломатия США проявляет к проблеме проливов, имеют двойной смысл. С одной стороны, они означают, что США решили закрепиться в бассейне Средиземного моря для поддержки своих интересов в странах Ближнего Востока и что они избрали орудием этой политики военно-морской флот.

С другой стороны, эти факты представляют собой военнополитическую демонстрацию против Советского Союза. Укрепление позиций США на Ближнем Востоке и создание условий для базирования американского военно-морского флота в одном или нескольких пунктах Средиземного моря (Триест, Палестина, Греция, Турция) будут означать возникновение новой угрозы для безопасности южных районов Советского Союза.

6. а) Отношение США к Англии определяется двумя основными обстоятельствами. С одной стороны, США рассматривают Англию как своего крупнейшего потенциального конкурента, с другой стороны, Англия представляется Соединенным Штатам как возможный союзник. Разделение некоторых районов ПРИЛОЖЕНИЕ 5 5 19 земного шара на сферы влияния США и Англии создало возможность если не для предотвращения соперничества между ними, что невозможно, то, по меньшей мере, для некоторого сокращения его. Вместе с тем такой раздел облегчает им достижение экономического и политического сотрудничества.

б) Англия нуждается в американских кредитах для реорганизации своего расстроенного войной хозяйства, для получения которых она вынуждена пойти на значительные уступки. Именно в этом и состоит значение займа, который США недавно предоставили Англии. При помощи займа Англия сможет укрепить свою экономику. В то же время этот заем приоткрывает двери для проникновения американского капитала в пределы Британской империи. Узкие рамки, в которых в последнее время находилась торговля стран так называемого стерлингового блока, в настоящее время расширены и дают возможность американцам торговать с британскими доминионами, Индией и другими странами стерлингового блока (Египет, Ирак, Палестина).

в) Политическая поддержка, которую оказывают Англии Соединенные Штаты, весьма часто проявлялась в международных событиях послевоенного периода. На последних международных конференциях США и Англия тесно координируют свою политику, в особенности в тех случаях, когда ее необходимо противопоставить политике Советского Союза. США оказывают Англии морально-политическую помощь в ее реакционной политике в Греции, Индии, Индонезии. Полное сотрудничество американской и английской политики можно наблюдать в отношении славянских и других соседних с Советским Союзом стран. Важнейшие демарши США и Англии в этих странах после окончания войны носили вполне аналогичный и параллельный характер. Такие же черты согласованности имеет политика США и Англии в Совете Безопасности Объединенных Наций (в особенности в вопросах об Иране, Испании, Греции, о выводе иностранных войск из Сирии и Ливана и т. д.).

г) Правящие круги США, по-видимому, сочувственно относятся к идее военного союза с Англией, но в настоящее время дело еще не дошло до того, чтобы заключить официальный союз. Речь Черчилля в Фултоне, призывающая к заключению ПРИЛОЖЕНИЕ 5 англо-американского военного союза с целью установления совместного господства над миром, поэтому не была поддержана официально Трумэном или Бирнсом, хотя Трумэн своим присутствием и санкционировал косвенно призыв Черчилля.

Но если США не идут сейчас на заключение военного союза с Англией, то все же практически они поддерживают с нею самый тесный контакт по военным вопросам. Объединенный англо-американский штаб в Вашингтоне продолжает существовать до сих пор, несмотря на то что после окончания войны прошло свыше года. Продолжается и частый личный контакт между руководящими военными деятелями Англии и США. Недавняя поездка фельдмаршала Монтгомери в Америку является одним из свидетельств этого контакта. Характерно, что в результате своих встреч с руководящими военными деятелями США Монтгомери заявил о том, что английская армия будет строиться по образцу американской. Проводится сотрудничество также и между военными флотами двух стран. В этой связи достаточно упомянуть участие английского флота в недавних маневрах американского флота в Средиземном море и участие американского флота в Северном море осенью текущего года.

д) Нынешние взаимоотношения между Англией и Соединенными Штатами, несмотря на временное достижение соглашений по очень важным вопросам, внутренне весьма противоречивы и не могут быть долговечными.

Экономическая помощь Соединенных Штатов таит в себе опасность для Англии во многих отношениях. Не говоря уже о том, что Англия в силу получения ею займа попадает в известную финансовую зависимость от США, от которой ей нелегко будет освободиться, следует иметь в виду, что созданные займом условия для проникновения американского капитала в пределы Британской империи могут повлечь за собою серьезные политические последствия. Страны, входящие в состав Британской империи или зависимые от нее, могут под экономическим воздействием со стороны мощного американского капитала переориентироваться на Соединенные Штаты, следуя в этом отношении примеру Канады, которая все более и боПРИЛОЖЕНИЕ 5 521 лее выходит из-под влияния Англии, ориентируясь при этом на США. Укрепление американских позиций на Дальнем Востоке может стимулировать подобный же процесс и в Австралии и в Новой Зеландии. В арабских странах Ближнего Востока, стремящихся эмансипироваться от Британской империи, среди правящих классов также имеются группы, которые не прочь сторговаться с США. Вполне возможно, что именно Ближний Восток станет тем центром англо-американских противоречий, где будут взорваны достигнутые ныне соглашения между США и Англией.

7. а) «Жесткая» политика в отношении СССР, провозглашенная Бирнсом после сближения реакционных демократов с республиканцами, является сейчас основным тормозом на пути к сотрудничеству великих держав.

Она состоит, главным образом, в том, что в послевоенный период США не проводят более политики укрепления сотрудничества Большой Тройки (или Четверки) и, наоборот, стремятся к тому, чтобы подорвать единство этих держав. Цель, которая при этом ставится, состоит в том, чтобы навязать Советскому Союзу волю других государств. Именно в этому клонится осуществляемая с благословения США попытка некоторых держав подорвать или вовсе упразднить принцип вето в Совете Безопасности Объединенных Наций. Это дало бы Соединенным Штатам возможность создания узких группировок и блоков среди великих держав, направленных, в первую очередь против Советского Союза, и тем самым расколоть единый фронт Объединенных Наций.

Отказ от вето великих держав превратил бы Организацию Объединенных Наций в англо-саксонскую вотчину, в которой руководящую роль имели бы Соединенные Штаты.

б) Нынешняя политика американского правительства в отношении СССР направлена также на то, чтобы ограничить или вытеснить влияние Советского Союза из соседних стран. Осуществляя ее, США пытаются проводить на различных международных конференциях или непосредственно в самих этих странах мероприятия, которые выражаются, с одной стороны, в поддержке реакционных сил в бывших вражеских или союзных странах, соседних с СССР, с целью создания препятствий процессам демократизации этих стран, а с другой стороны, ПРИЛОЖЕНИЕ 5 в том, чтобы обеспечить позиции для проникновения американского капитала в их экономику. Такая политика делает ставку на то, чтобы ослабить и разложить стоящие здесь у власти демократические правительства, дружественные СССР, и в дальнейшем — заменить их новыми правительствами, которые выполняли бы послушно политику, диктуемую из США.

В этой политике США получают полную поддержку со стороны английской дипломатии.

в) Одним из самых важных звеньев общей политики США, направленной на ограничение международной роли СССР в послевоенном мире, является политика в отношении Германии. Мероприятия по укреплению реакционных сил с целью противодействия демократическому переустройству, сопровождаемые совершенно недостаточными мероприятиями по демилитаризации, проводятся США в Германии с особой настойчивостью.

Американская оккупационная политика не ставит своей задачей ликвидацию остатков германского фашизма и перестройку германской политической жизни на демократических основах с тем, чтобы Германия перестала существовать как агрессивная сила. США не принимают мер к ликвидации монополистических объединений германских промышленников, на которые германский фашизм опирался в подготовке агрессии и ведении войны. Не проводится и аграрная реформа с ликвидацией крупных помещиков, бывших также надежной опорой гитлеризма. Вместе с тем США предусматривают возможность прекращения союзнической оккупации германской территории еще до выполнения главных задач оккупации, состоящих в демилитаризации и демократизации Германии.

Тем самым были бы созданы предпосылки для возрождения империалистической Германии, которую США рассчитывают использовать в будущей войне на своей стороне. Нельзя не видеть, что такая политика имеет ясно очерченное антисоветское острие и представляет собою серьезную опасность для дела мира.

г) Многочисленные высказывания американских государственных, политических и военных деятелей по поводу Советского Союза и его внешней политики в исключительно вражПРИЛОЖЕНИЕ 5 523 дебном духе весьма характерны для нынешнего отношения правящих кругов США к СССР. Этим высказываниям вторит в еще более разнузданном тоне подавляющее большинство органов американской прессы. Разговоры о «третьей войне», имеющие в виду войну против Советского Союза, даже прямой призыв к этой войне с угрозой применения атомной бомбы, — таково содержание высказываний реакционеров на публичных митингах и в прессе по поводу отношений с Советским Союзом.

В настоящее время проповедь войны против Советского Союза не является монополией лишь крайне правой, желтой американской прессы, представленной газетными объединениями Херста и Маккормика. В эту антисоветскую кампанию включились также и более «солидные» и «респектабельные» органы консервативной печати типа «Нью-Йорк Таймс» и «Нью-Йорк Геральд Трибюн». Для этих органов консервативной прессы показательными являются многочисленные статьи Уолтера Липпмана, в которых он почти без всякой маскировки призывает США нанести удар по Советскому Союзу в наиболее уязвимых местах юга и юго-востока СССР.

Основная цель этой антисоветской кампании американского «общественного мнения» состоит в том, чтобы оказать на Советский Союз политический нажим и вынудить его пойти на уступки. Другой, не менее важной целью кампании является стремление создать атмосферу военного психоза среди широких масс, усталых от войны, которая облегчила бы правительству провести мероприятия по сохранению в США высокого военного потенциала. Именно в такой атмосфере был проведен через конгресс закон о введении воинской повинности в мирное время, огромный военный бюджет и разрабатываются планы строительства разветвленной системы военно-морских и авиационных баз.

д) Все эти мероприятия по сохранению высокого военного потенциала не являются, конечно, самоцелью. Они предназначены лишь для того, чтобы подготовить условия для завоевания мирового господства в намечаемой наиболее воинственными кругами американского империализма новой войне, сроки которой, разумеется, не могут быть никем сейчас определены.

ПРИЛОЖЕНИЕ 5 Следует вполне отдавать себе отчет в том, что подготовка США к будущей войне проводится с расчетом на войну против Советского Союза, который является в глазах американских империалистов главным препятствием на пути США к мировому господству. Об этом говорят такие факты, как тактическое обучение американской армии войне с СССР как будущим противником, расположение американских стратегических баз в районах, откуда можно наносить удары по советской территории, усиленное изучение и укрепление арктических районов как ближних подступов к СССР и попытки подготовить почву в Германии и Японии для использования их в войне против СССР.

НОВИКОВ, 27.09.46 г.

ПРИЛОЖЕНИЕ 6 Оперативный план действий Группы советских оккупационных войск в Германии (от 5 ноября 1946 г.) Советский Союз, не имея в 1946 г. ни соответствующих сил флота, ни стратегической авиации, в принципе не мог планировать нападения на США. Однако его Вооруженные Силы потенциально были способны вести наступательные боевые действия в Европе. Тем не менее очевидно, что такой вариант мог быть реализован только в качестве ответа на агрессию со стороны США и их союзников и после отражения непосредственного нападения (войны не начинаются той стороной, которая изначально не имеет шансов на победу).

В соответствии с этим советские группы войск и военные округа имели оборонительные задачи и планы. Наглядно в этом можно убедиться по приведенному ниже «Оперативному плану Группы советских оккупационных войск в Германии», важнейшей группировки Советских Вооруженных Сил. Весь план, задачи, поставленные армиям, авиации и другим родам войск, подчинены оборонительным целям и предполагают оборонительные способы действий.

В соответствии с поставленными задачами и по решению главнокомандующего войсками группы предусматривалось ПРИЛОЖЕНИЕ 6 основные усилия сосредоточить в 50–150 км вглубь от границы советской зоны оккупации, имея впереди только части прикрытия. При наличии хоть каких-то наступательных намерений организация боевых действий не может строиться подобным образом. Планируемые контрудары в глубине обороны имели целью восстановление положения. Таким образом, весь документ носит исключительно оборонительный характер.

Аналогичные задачи и планы имели и другие группы войск и военные округа.

–  –  –

В связи с изменением состава и группировки войск Группы в результате оргмероприятий и в целях создания в этой обстановке наиболее выгодных условий для боевых действий войск Группы в случае их возникновения, а также обеспечения необходимой охраны на линии соприкосновения наших войск провести следующие мероприятия.

Военно-исторический журнал. 1989. № 11. С. 34–45.

ПРИЛОЖЕНИЕ 6 5 27

1. На линии соприкосновения наших войск протяженностью 920 км 3 Уд. А и 8 гв. А выставить посты только на дороги.

В глубине, в удалении от постов на 3 – 5 км, выставить более густую сеть постов немецкой полиции.

Всего для организации сторожевого охранения на линии соприкосновения во всей полосе Группы выделить не более четырех стрелковых полков.

2. Передний край главной полосы обороны иметь на рубеже:

Висмар, оз. Шверинер-Зее, Людвигслуст, Ленцен, р. Эльба до Барби (30 км юго-вост. Магдебург) и далее по р. Зале до Заальбург (30 км зап. Плауэн), далее Ельснитц, Адорф, Брамбах.

Протяженность этого рубежа по переднему краю 515 км.

Вблизи этого рубежа дислоцировать основные силы стрелковых и механизированных дивизий 3-й Ударной и 8-й гвардейской армий, а также их армейские соединения и части усиления.

Отрекогносцировать:

а) вторую полосу обороны с передним краем на рубеже: Росток, р. Варнов, Гюстров, Краков, вост. берег оз. Плауэр, Виттшток, р. Доссе, Вустерхаузен, Ратенов, Бранденбург, Цизар, Лобург, Рослау, вост. берег р. Мульде до Биттерфельд, Делич, Лейпциг, Гройтч, Цейтц, Гера, Грейц, Плауфн;

б) третью (тыловую) армейскую полосу обороны с передним краем на рубеже: Дамгартен (35 км сев.-вост. Росток), Трибэбес, Демин, вост. берег оз. Куммеровер, Варен, вост. берег оз. Мюритц, Фюрстенберг, Цеденик, Либенвальде, вост. берег р. Хавель, зап. окр. Берлина, Саармунд, Треббич, Лукенвальде, Ютерборг, Швейнитц, Преттич, Торгау, Мюльберг, Ошатц, Вальдхайн, Миттвейда, Хемниц, Ольберсдорф, Мильденау, Кенигсвальде.

На основе рекогносцировки с командирами корпусов, дивизий и начальниками родов войск и служб произвести разбивку на полосы, участки и районы и распределить силы и средства на всю глубину главной полосы обороны и отработать взаимодействие между родами войск, увязав их действия на стыках.

Никаких инженерных работ на всех полосах до особого распоряжения не производить.

3. На основных направлениях в полосе между линией соприкосновения наших войск и главной полосой обороны подПРИЛОЖЕНИЕ 6 готовить базу для создания заграждений. Иметь в готовности также одну треть саперов армии для организации отрядов заграждения. Основное внимание при этом должно быть уделено узлам дорог.

4. Наиболее вероятными направлениями для действий крупных сил противника могут быть:

1) Гельмштедт, Магдебург, Берлин.

2) Гамбург, Шверин.

3) Кассель, Лейпциг.

4) Хоф, Плауэн, Лейпциг.

При этом направление Гельмштедт, Магдебург, Берлин следует считать наиболее важным направлением.

Исходя из этой оценки:

— наиболее плотную группировку войск в главной полосе обороны создать на участках:

1) Бург, Магдебург, Бернбург с задачей прикрыть берлинское направление.

2) Галле, Кала (10 км южн. Иена) с задачей не допустить прорыва противника в направлении Лейпциг и выхода его на Берлин.

3) Заальбург (30 км зап. Плауэн), Ельснитц с задачей не допустить прорыва противника в направлении Плауэн, Лейпциг;

— в первом эшелоне 3 Уд. А и 8 гв. А иметь стрелковые дивизии и мехполки мехдивизий стрелковых корпусов. Во втором эшелоне этих армий иметь танковые полки мехдивизий стрелковых корпусов и 11 тд на направлениях вероятных действий противника с задачей совместно с пехотой, артиллерией и авиацией не допустить прорыва противником главной полосы обороны до подхода мехармий;

— главную задачу по уничтожению наступающего противника возложить на 1 и 2 гв. МА при поддержке артиллерии и авиации Группы, поэтому предусмотреть:

1) Для одновременного удара на магдебургском направлении использование 1 и 2 гв. МА при поддержке основной массы артиллерии и авиации.

2) Для удара на шверинском направлении — 2 гв. МА.

3) Для удара на лейпцигском направлении — 1 гв. МА.

Артиллерию Группы использовать: армейскую артиллерию ПРИЛОЖЕНИЕ 6 5 29 распоряжением командующих армиями в борьбе за главную полосу обороны и в предполье с наибольшей плотностью на угрожаемых направлениях.

Для маневра в каждой армии создать противотанковый резерв, действия которого отработать в направлении подготовляемых контрударов. Артиллерию резерва Главнокомандования использовать централизованно, распоряжением Главнокомандующего Группой.

Главную группировку артиллерии в составе: 4 АКП (5 и 6 ад, 34 пад, 4, 3 гв. иптабр) — для борьбы за удержание главной полосы обороны на магдебургско-берлинском направлении.

Для маневра предусмотреть использование на шверинском направлении 5 адп, на лейпцигском направлении — 3 гв. иптабр.

Зенитную артиллерию использовать:

24 и 32 зад — для прикрытия главной группировки войск на магдебургском направлении и переправ через р. Эльба на участке Стендаль, Магдебург.

2 гв. зад — для прикрытия полевого управления Группы.

6 и 10 зад — для прикрытия основных объектов тыла Группы в районах:

— Кюстрин, Фюрстенвальде, Франкфурт н / О;

— Берлин.

Авиацию использовать централизованно для нанесения массированных ударов всеми силами на магдебургско-берлинском направлении. Для маневра на флангах и обеспечения действий 2 и 1 гв.

МА в случае их использования на флангах Группы предусмотреть выделение одной трети сил воздушной армии, заранее подготовить аэродромы для базирования выделяемой авиации и предусмотреть выделение оперативных групп на КП 3 Уд. А и 8 гв. А.

Основные задачи авиации — Отражение массированных налетов авиации противника на территорию Группы советских оккупационных войск в Германии. Главные усилия нашей авиации направить на отражение налетов авиации противника по районам базирования 16 ВА и по основным группировкам наземных войск в зависимости от обстановки.

ПРИЛОЖЕНИЕ 6

В дальнейшем прикрыть выход 2 и 1 гв. МА и сосредоточение их в исходных для нанесения контрударов районах:

2 гв. МА — Путлитц, Перлеберг, Притцвальк или Плауэ, Цизар, Бельциг, Бранденбург.

1 гв. МА — Недлитц, Цербст, Дессау, Косвиг, Геритц или Лейпциг, Борна, Вурцен.

— При обнаружении воздушной разведкой крупных колонн противника на подходе к главной полосе нашей обороны бомбардировочно-штурмовыми ударами уничтожать их.

— Содействовать наземным войскам в удержании главной полосы обороны, особенно на направлении Магдебург, Берлин, и поддержать 1 и 2 гв. МА при нанесении ими контрударов по прорвавшемуся противнику.

е) Инженерные войска Не более одной трети инженерных сил и минно-подрывных средств в количестве, необходимом для обеспечения действий отрядов заграждения, использовать в полосе между линией соприкосновения наших войск и главной оборонительной полосой. Остальные инженерные силы и средства армии использовать в главной оборонительной полосе.

Предусмотреть с началом боевых действий использование военно-строительных отрядов УОС с привлечением местного населения для производства фортификационных работ на второй и армейской полосах обороны.

В резерве Группы иметь один инженерно-саперный и один тяжелый понтонный полк.

ж) Днепровскую военную флотилию использовать для обеспечения боевых действий частей 2 и 1 гв. МА по уничтожению противника в районе Берлин.

После уничтожения противника в районе Берлин флотилии обеспечить действия войск 3 Уд.

А в направлениях:

— северо-западное — водный путь р. Хавель, Нижний Хавель, р. Эльба, имея вспомогательный выход на реку Эльба — водный путь Хавель — Мюритц — Эльде;

— западное — водный путь р. Хавель, Плауэр-канал, р. Эльба, канал Эмс — Везер — Эльба.

ПРИЛОЖЕНИЕ 6 531

5. В случае возникновения военных действий:

а) Отдельные сторожевые посты, не теряя соприкосновения с противником, ведут разведку и совместно с отрядами заграждения задерживают продвижение противника с целью выиграть необходимое время для организации обороны на главном оборонительном рубеже.

Для выполнения этой задачи привлечь также военные комендатуры городов с их штатными подразделениями, расположенные западнее переднего края главной полосы обороны. Эти комендатуры с началом военных действий подчинить командующим армиями, в полосах которых они окажутся к началу военных действий.

б) Основные силы стрелковых дивизий при появлении первых признаков возникновения военных действий отводятся на главную полосу и занимают оборону вместе с мехполками мехдивизий стрелковых корпусов с наибольшей плотностью на главных направлениях.

в) 1 и 2 гв. МА по тревоге приводятся в боевую готовность и в зависимости от обстановки выдвигаются в исходные районы для нанесения контрударов. Выдвижение этих армий производится особым распоряжением Главнокомандующего Группой.

г) Артсоединения резерва по тревоге приводятся в боевую готовность и в зависимости от обстановки особым распоряжением Главнокомандующего Группой выдвигаются на угрожаемые направления для отражения противника, особенно его танковых и механизированных частей совместно с общевойсковыми и механизированными армиями.

д) Зенитно-артиллерийские дивизии (2 гв., 24, 32, 6 и 10 зд) и вся истребительная авиация 16 ВА по тревоге занимают свои места согласно плану в готовности к немедленному отражению налетов авиации противника в соответствии с планом ПВО Группы.

–  –  –

слева — Люккау, Рагун (15 км южн. Дессау), Ашерслебен, Кведлинбург, Штапельбург. Все пункты для 3-й Ударной армии включительно.

Наиболее плотную группировку войск в главной полосе обороны иметь на участках:

1) Висмар, оз. Шверинер-Зее.

2) Людвигслуст, Виттенберге.

3) Бург, Магдебург, Бернбург.

Контрудары вторыми эшелонами и резервами подготовить в направлениях:

1) Гюстров, Висмар и Пархим, Нойштад-Глеве, Виттенбург — во взаимодействии с 2 гв. МА.

2) Путлитц, Виттенберге — во взаимодействии с 2 гв. МА и 5 ад.

3) Ратенов, Хавельберг — во взаимодействии с 5 и 6 ад и бригадой речных кораблей ДВФ.

4) Бранденбург, Магдебург — во взаимодействии с 2 гв. МА, 5, 6 ад и 4 гв. иптабр.

5) Дессау, Магдебург и Дессау, Бернбург — во взаимодействии с 1 гв. МА, 3 и 4 гв. иптабр.

Подготовить постройку обводов в районе Шверин и на западном берегу реки Эльба в пунктах Тангермюнде, Магдебург.

б) 8-я гвардейская армия в составе: 29 гв. ск (57 гв. сд, 82 гв.

сд и 21 гв. мд), 28 гв. ск (39 гв. сд и 20 мд) с армейскими соединениями и частями подготовить оборону в полосе:

справа — Люккау, Рагун (15 км южн. Дессау), Ашерслебен, Кведлинбург, Штапельлург. Все пункты для 8 гв. А исключительно;

слева — граница с Чехословакией.

Наиболее плотную группировку войск в главной полосе обороны иметь на участках:

1) Галле, Кала (10 км южн. Иена) с задачей не допустить прорыва противника в направлении Лейпциг и его выдвижения на берлинском направлении.

2) Заальбург (30 км зап. Плауэн), Ельснитц с задачей не допустить прорыва противника и выдвижения его в северном и северо-восточном направлениях.

ПРИЛОЖЕНИЕ 6 533 Во взаимодействии с 1 гв. МА, 3 гв.

иптабр подготовить контрудары в направлениях:

1) Лейпциг, Ландсберг, Бернбург.

2) Пегау, Наумбург.

3) Вдоль автострады Гера — Иена.

4) Грейц, Плауэн.

Подготовить отсечные позиции фронтом на север:

1. На участке Бернбург, Ашерслебен.

2. На участке Еснитц, Веттин.

Ответственность за обеспечение стыка между 3 Уд. А и 8 гв. А возложить на командующего 8 гв. А.

в) 2 гв. мех. Армия в составе: 1 тд, 9 и 12 гв. тд и 1 мд с армейскими соединениями и частями — отработать действия войск армии:

а) Гюстров, Росток с задачей во взаимодействии с ЮгоБалтийским флотом не допустить высадки десантов на побережье Балтийского моря в районе Росток;

б) Гюстров, Висмар с задачей во взаимодействии с частями 3 Уд. А не допустить прорыва противником главной полосы обороны на участке Висмар, оз. Шверинер-Зее.

2. Из района Путлитц, Перелеберг, Притцвальк в направлениях: Путлитц, Людвигслуст и Путлитц, Перлеберг, Виттенберге — с задачей во взаимодействии с войсками 3 Уд. А и 5 ад не допустить прорыва противником главной полосы обороны на участке: Людвигслуст, Виттенберге.

3. Из района Плауэ, Цизар, Бельциг, Брандунбург в направлениях: Цизар, Магдебург и Бельциг, Дессау, Бернбург с задачей во взаимодействии с войсками 3 Уд. А и 1 гв. МА, 5, 6 ад, 4 гв.

иптабр не допустить прорыва противником главной полосы обороны на участке Бург, Магдебург, Бернбург.

Особое внимание обратить на обеспечение наиболее быстрого маневра для удара на магдебургском направлении.

г) 1 гв. мех. Армия в составе: 9 тд, 11 гв. тд, 8 и 19 гв. мд с армейскими соединениями и частями — отработать действия войск армии:

1. Из района Недлиц (40 км вост. Магдебург), Дессау, Косвиг, Геритц в направлениях: Цербст, Магдебург и Дессау, Бернбург с задачей во взаимодействии с войсками 3 Уд. А, 2 гв. МА, ПРИЛОЖЕНИЕ 6 3 и 4 гв. иптабр не допустить прорыва противника на участке Магдебург, Бернбург.

2. Из района Лейпциг, Борна, Вурцен в направлениях: Лейпциг, Бернбург и Лейпциг, Наумбург с задачей — во взаимодействии с войсками 8 гв. А, 3 и 4 гв. иптабр не допустить прорыва противником главной полосы обороны на участке Бернбург, Галле, Наумбург.

3. Из района Альтенбург, Криммитшау, Глаухау в направлениях: Гера, Иена, вдоль автострады и Глаухау, Плауэн с задачей — не допустить прорыва противником главной полосы обороны на участке: Гера, Плауэн.

Особое внимание обратить на обеспечение наиболее быстрого маневра для удара на магдебургском направлении.

7. Устройство тыла

Армейские базы 3 Уд. А и 8 гв. А подготовить и расположить:

3. Уд. армии — в районе Ратенов.

8. гв. армии — в районе Хемниц.

Остальные армейские базы оставить на месте:

2 гв. МА — Фюрстенберг.

1 гв. МА — Риза.

В целях обеспечения постоянной боевой готовности войск в материальном снабжении создать неприкосновенные запасы:

а) по боеприпасам: на все виды вооружения — в дивизиях — 1,5 б / к, на армскладах — 0,5 б / к, в танковых войсках — 3 б / к, на складах Группы — 1 б / к;

б) по ГСМ: для автомашин — 3,5 заправки, в том числе:

в частях — 1 заправка (помимо расходной), в транспортах сд — 0,5 заправки и на армскладах — 2 заправки.

Для танков и СУ — 3 заправки, в том числе: в частях — 1,5 заправки (из них одна в баках машин), в транспортах тд — мд — 0,5 заправки и на армскладах — 1 заправка.

В 16 ВА — для самолетов: на складах авиатехнических частей и на складах армии — 5 заправок. Кроме этого для армии на складах Группы предположено создать запас в количестве 5 заправок авиабензина.

ПРИЛОЖЕНИЕ 6 535

в) по продфуражу: во всех частях 5 сутодач и неснижаемый запас — 25 сутодач;

г) по санитарному имуществу: во всех частях по проекту табеля, разосланного санитарным управлением Группы;

д) по ветеринарному имуществу: иметь комплект: в полку норма № 2, в дивизии норма № 3.

Неприкосновенные запасы расходовать только с разрешения военных советов армий, а для частей резерва Главнокомандующего — с разрешения военного совета Группы.

8. Управление В условиях данной группировки войск управление 3-й Ударной и 8-й гвардейской армий необходимо дислоцировать в пунктах вост. главной полосы обороны. В целях же оперативной маскировки и сохранения управления провинциями в установленных административных границах штабы этих армий оставить на месте.

Одновременно для обеспечения управления войсками на случай возникновения военных действий подготовить новые основные командные пункты за второй полосой обороны.

Основной командный пункт штаба Группы подготовить в районе Рюдерсдорф (20 км юго-зап. Штраусберг).

Второй эшелон — в районе Фолькенхаген (20 км сев.-зап.

Франкфурт н / О).

Помимо основных КП во всех командных инстанциях подготовить не менее одного запасного КП.

9. Документация План действий войск разработать и иметь только в штабах армий. В этих планах обязательно отразить:

а) замысел обороны;

б) боевые задачи соединений первого, второго эшелона и резервов, родов войск и их взаимодействие между линией соприкосновения и главной полосой обороны;

в) систему всех видов пехотного, артиллерийского и танкового огня (в том числе и артиллерии усиления);

г) план-схему инженерного оборудования местности в полосе предполья и в главной оборонительной полосе со всеми расчетами;

ПРИЛОЖЕНИЕ 6

д) организацию разведки и охранения;

е) план ПТО и ПВО;

ж) план организации связи;

з) материально-техническое обеспечение и устройство тыла.

В армиях подготовить частные приказы соединениям, которые вручить с объявлением боевой тревоги. Задачи, поставленные этим приказом, отработать на местности с командирами соединений и частей усиления.

В соединениях и частях в письменном виде разработать только план подъема войск по тревоге и вывода их в районы сосредоточения.

При разработке этих планов исходить из следующего времени для приведения войск в боевую готовность:

а) когда войска заблаговременно предупреждены — 1,5 часа;

б) когда войска заблаговременно не предупреждены — 3 часа.

В течение указанного времени все войска должны быть приведены в полную боевую готовность для выполнения боевых задач. При этом всем подразделениям, частям и соединениям иметь полностью все имеющееся вооружение, транспорт, установленную норму боеприпасов, ГСМ и других видов материального обеспечения.

План действий войск армий представить в штаб Группы 1.1.1947 г.

ПРИЛОЖЕНИЕ: Карта масштаба 1 : 500 000.

НАЧАЛЬНИК ШТАБА ГРУППЫ СОВЕТСКИХ

ОККУПАЦИОННЫХ ВОЙСК В ГЕРМАНИИ

ГЕНЕРАЛ-ПОЛКОВНИК

МАЛИНИН

НАЧАЛЬНИК ОПЕРАТИВНОГО УПРАВЛЕНИЯ

ГЕНЕРАЛ-МАЙОР КРАМАР

–  –  –

I. ВВЕДЕНИЕ Очевидно, что Россия — и как самостоятельная сила, и как центр мирового коммунистического движения — стала в последнее время основной проблемой международной политики США и что в стране отмечается глубокое недовольство и озабоченность целями и методами советских лидеров. Поэтому политика нашего Правительства определяется в значительной мере нашим желанием изменить советскую политику и изменить международное положение, к которому последняя уже привела.

Однако до сих пор еще не было четкой формулировки основных целей США в отношении к России. И особенно важно, с точки зрения повышенного внимания нашего Правительства 18 августа 1948 г. Совет национальной безопасности США принял Директиву 20 / 1 «Цели США в войне против России». Эту дату часто связывают с началом информационной войны США против СССР. Директива впервые опубликована в США в 1978 г. в сборнике «Сдерживание. Документы об американской политике и стратегии 1945 – 1950 гг.». Ввиду важности этого основополагающего документа он воспроизводится целиком. См. также «Главный противник: Документы американской внешней политики и стратегии 1945 – 1950 гг.». М.: МГУ, 2006.

ПРИЛОЖЕНИЕ 7 к делам России, чтобы эти цели были сформулированы и приняты для рабочих целей всеми подразделениями нашего Правительства, работающими с проблемами России и коммунизма.

В противном случае есть возможность серьезного распыления усилий в работе над проблемой чрезвычайной международной важности.

II. ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ ПОЯСНЕНИЯ

Есть две концепции отношения национальных целей к факторам войны и мира.

Первая предполагает, что национальные цели являются постоянными и что на них не могут оказывать влияние перемены в положении в стране, как то: переход от войны к миру; что их следует выполнять постоянно, как невоенными, так и военными средствами, в зависимости от случая. Эту концепцию лучше всего выразил Клаузевиц, который писал, что «война есть продолжение политики, смешанное с другими средствами».

Противоположная концепция предполагает, что национальные цели во время войны и во время мира главным образом не связаны. Согласно этой концепции, существование военного положения создает свои собственные политические цели, которые по преимуществу вытесняют обычные цели мирного времени. Именно эта концепция в основном превалировала в нашей стране. Главным образом эта концепция преобладала и в прошедшей войне, когда победа в войне как таковая, как военная операция, была главной задачей политики США, а все остальные соображения подчинялись ей.

В случае с американскими целями в отношении России ясно, что ни одна из этих концепций не может полностью превалировать.

Прежде всего наше правительство было вынуждено ради задач развивающейся ныне политической войны рассматривать более определенные и милитаристские цели в отношении России даже сейчас, в мирное время, чем те, что были сформулированы в отношении Германии или Японии в преддверии реальных военных действий с этими странами.

Во-вторых, опыт прошедшей войны научил нас желательности подчинения наших военных действий четкой и реалистичПРИЛОЖЕНИЕ 7 5 39 ной концепции долгосрочных политических задач, которые мы хотим достигнуть. Это было бы особенно важно в случае войны с Советским Союзом. Вряд ли мы можем ожидать, что завершим эту войну с тем же военным и политическим исходом, как в случае с прошедшей войной против Германии и Японии.

Поэтому, пока всем не станет очевидно, что наши цели не заключаются в военной победе ради нее как таковой, американской общественности будет трудно осознать, что на самом деле будет желательным исходом конфликта. Общественность может ожидать от военного исхода гораздо большего, чем это необходимо или даже желательно с точки зрения действительного достижения наших целей. Если люди будут думать, что нашими целями являются безоговорочная капитуляция, полная оккупация и военное правительство, по образцу Германии и Японии, то они, естественно, будут ощущать, что все иное, кроме этих достижений, вовсе не является настоящей победой, и не смогут оценить действительно оригинальное и конструктивное урегулирование.

Наконец, мы должны признать, что цели Советов сами по себе практически постоянны. Переходы от войны к миру практически не оказывали на них влияния. К примеру, советские территориальные цели в отношении Восточной Европы, ставшие очевидными в ходе войны, имеют сильное сходство с программой, которую советское правительство стремилось реализовать невоенными средствами в 1939 и 1940 гг., и по сути с некоторыми стратегическими и политическими концепциями, лежавшими в основе царской политики накануне Первой мировой войны. Чтобы противостоять такой постоянной политике, столь упорно проводящейся во время и войны, и мира, нам необходимо противопоставить ей задачи не менее постоянные и долгосрочные. В общем говоря, это обусловлено самой природой отношений между Советским Союзом и внешним миром, заключающимися в постоянном антагонизме и конфликте, которые имеют место как в рамках формального мира, так и в правовых рамках войны.

С другой стороны, очевидно, что демократия не может добиться, как это иногда делает тоталитарное государство, полной идентификации своих целей в мирное и в военное вреПРИЛОЖЕНИЕ 7 мя. Ее отвращение к войне как к методу внешней политики настолько сильно, что она неизбежно будет изменять свои цели в мирное время в надежде, что их можно будет достичь, не прибегая к оружию. Когда этой надежде и этой сдержанности кладет конец начало войны, в результате провокации или иных причин, раздраженная демократическая общественность обычно требует либо формулировки дальнейших целей, часто — карательного свойства, которые она не стала бы поддерживать в мирное время, либо немедленной реализации целей, которых в других обстоятельствах она бы добивалась терпеливо, постепенно, на протяжении десятилетий. Поэтому было бы нереалистично полагать, что правительство Соединенных Штатов могло бы надеяться продолжать действовать в военное время на базе точно того же набора целей или, по крайней мере, с теми же графиками реализации целей, что и в мирное время.

В то же время следует признать, что чем меньше разрыв между целями мирного и военного времени, тем больше вероятность, что успешные военные действия будут также и политически успешными. Если цели действительно здравые с точки зрения национальных интересов, то они заслуживают сознательной формулировки и достижения как в войну, так и в мирное время. Цели, которые рождаются в результате эмоционального подъема военного времени, не способны отразить сбалансированную концепцию долгосрочных национальных интересов. По этой причине любое действие, планируемое теперь правительством, в преддверии любых военных действий, должно определять наши нынешние мирные цели и наши гипотетические цели в военное время в отношении России, а также сократить, насколько возможно, разрыв между ними.

III. ОСНОВНЫЕ ЦЕЛИ

Наших основных целей в отношении России в действительности только две:

а) сократить силу и влиятельность Москвы до тех пределов, когда они уже не представляют угрозы для мира и стабильности международного сообщества; b) осуществить базовые ПРИЛОЖЕНИЕ 7 541 изменения в теории и практике международных отношений действующего правительства России.

Если эти две цели будут достигнуты, то проблема, с которой сталкивается наша страна в своих отношениях с Россией, будет сокращена до размеров, которые можно считать нормальными.

Прежде чем обсудить способы осуществления этих целей в мирное и военное время соответственно, давайте сначала изучим их более подробно.

1. Географическое сокращение силы и влиятельности России Существует две сферы, в которых сила и влиятельность Москвы распространяются за пределы границ Советского Союза так, что это угрожает миру и стабильности международного сообщества.

Первую из этих сфер можно определить как спутниковую зону — то есть зону, где Кремль оказывает определяющее политическое влияние. Следует отметить, что в этой зоне, которая в целом географически прилегает к Советскому Союзу, присутствие или близость советских вооруженных сил стало решающим фактором в установлении и поддержании советской гегемонии.

Вторая из этих сфер охватывает отношения между властным центром, контролирующим Советский Союз, с одной стороны, и группами или партиями в зарубежных странах, находящихся за пределами спутниковой зоны, которые видят в России источник политического вдохновения и сознательно или иначе демонстрируют общую лояльность к ней, — с другой.

В обеих этих сферах проецированию силы России за ее законные рамки должен быть положен конец, если достижение первой из перечисленных выше целей осуществляется эффективно.

Странам в спутниковой зоне должна быть дана возможность фундаментально освободиться от доминирования России и от чрезмерного русского идеологического вдохновения. Миф, заставляющий миллионы людей в странах, удаленных от советских границ, видеть в Москве выдающийся источник надежды на улучшение человечества, должен быть основательно подорван, а его наработки — уничтожены.

ПРИЛОЖЕНИЕ 7 Следует отметить, что в обоих случаях цели вполне можно достичь, не поднимая вопросов, затрагивающих престиж Советского государства как таковой.

Во второй из этих двух сфер полного удаления чрезмерной русской силы можно достичь без обязательного затрагивания наиболее жизненных интересов Русского государства; ибо в этой сфере власть Москвы подрывается по тщательно скрываемым каналам, существование которых сама Москва отрицает. Следовательно, схождение на нет властной структуры, известной прежде как Третий Интернационал и пережившей изъятие из употребления этого названия, не требует никаких формальных унижений московского правительства и никаких формальных уступок со стороны Советского государства.

То же самое по большей части справедливо для первой из этих двух сфер, но не полностью. В спутниковой зоне, безусловно, Москва так же отрицает формальное советское доминирование и старается скрыть его механизмы. Как показали инциденты с Тито, уничтожение контроля Москвы не обязательно является событием, влияющим на соответствующие государства как таковые. В данном случае оно рассматривается как частное дело обеих сторон; и особо подчеркивается, что престиж государств не затронут никоим образом. То же самое предположительно может случиться где-нибудь еще в пределах спутниковой зоны — не затрагивая формального достоинства Советского государства.

Однако мы видим более трудную проблему в действительных размерах границ Советского Союза после 1939 г. Ни в коем случае нельзя сказать, что эти размеры угрожают международному миру и стабильности; а в определенных случаях, вероятно, следует считать, с точки зрения наших целей, что их следует полностью признать ради сохранения мира. В других случаях, особенно в случае балтийских стран, вопрос более труден. Мы не можем действительно проявлять безразличие к дальнейшей судьбе прибалтийских народов. Это нашло отражение в нашей нынешней политике признания в отношении этих стран. И вряд ли мы можем полагать, что угроза международному миру и стабильности действительно уменьшилась, пока Европа стоит перед фактом, что для Москвы возможно ПРИЛОЖЕНИЕ 7 5 43 сокрушить эти три маленькие страны, которые не виноваты ни в какой реальной провокации и продемонстрировали свою способность прогрессивно управлять своими делами, не угрожая интересам своих соседей. Поэтому было бы логично считать частью целей США помочь этим странам вернуться, по меньшей мере, к приличному состоянию свободы и независимости.

Однако ясно, что их полная независимость потребует реальных территориальных уступок со стороны советского правительства. Что, в свою очередь, непосредственно затронет достоинство и жизненные интересы Советского государства как таковые. Напрасно воображать, что этого можно добиться невоенными средствами. Поэтому, если мы считаем, что указанные выше цели действительны как в мирное, так и в военное время, то логически следует, что вряд ли мы заставим Москву разрешить вернуться в соответствующие балтийские страны всем насильственно изгнанным оттуда их гражданам и установить в этих странах автономные режимы, отвечающие в общем культурным запросам и национальным чаяниям данных народов. В случае войны мы могли бы, если это будет необходимо, пойти дальше. Но ответ на этот вопрос зависит от характера русского режима, который бы установился в этой зоне после очередной войны; а нам нет необходимости пытаться решить это заранее.

Следовательно, говоря, что нам следует сократить силу и влиятельность Кремля до пределов, когда они больше не представляют угрозы для мира и стабильности международного сообщества, мы имеем право полагать, что эту цель мы можем преследовать не только в случае войны, но также и в мирное время мирными средствами и что в последнем случае это вовсе не обязательно затронет вопросы престижа советского правительства, что автоматически сделало бы войну неизбежной.

2. Изменения в теории и практике международных отношений Москвы Наши трудности в отношениях с нынешним советским правительством заключаются главным образом в том, что его лидеры воодушевлены концепциями теории и практики международных отношений, которые не только радикально ПРИЛОЖЕНИЕ 7 противоположны нашим, но и отчетливо несовместимы с любым мирным и взаимовыгодным изменением в отношениях между этим правительством и другими членами международного сообщества, как индивидуально, так и коллективно.

Самые примечательные из этих концепций следующие:

а) что мирное сосуществование и взаимное сотрудничество суверенных независимых правительств, рассматривающих друг друга как равных, иллюзорны и невозможны;

b) что конфликт является основой международной жизни повсеместно, подобно тому, как в случае между Советским Союзом и капиталистическими странами одна страна не признает превосходство другой;

с) что режимы, не признающие авторитета и идеологического превосходства Москвы, безнравственны и вредны для прогресса человечества и что долгом здравомыслящих людей во всех странах является добиваться свержения или ослабления подобных режимов любыми средствами, доказавшими тактическую пригодность;

d) что в долгосрочной перспективе взаимное сотрудничество не принесет никакой пользы интересам коммунистического и некоммунистического мира, ибо эти интересы в основе своей несовместимы и противоречивы;

е) что спонтанное общение между отдельными людьми в управляемом коммунистами мире и отдельными людьми вне этого мира вредно и не может способствовать прогрессу человечества.

Ясно, что недостаточно добиться прекращения доминирования этих концепций в советской или русской теории и практике международных отношений. Необходимо также заменить их чем-то противоположным.

Этими противоположными концепциями могут быть:

а) что для суверенных и равных стран возможно мирно существовать бок о бок и сотрудничать друг с другом, без всякой мысли или попытки доминирования одной над другой;

b) что конфликт вовсе не обязательно является основой международной жизни и что люди могут иметь общие цели, не разделяя общей идеологической платформы и не подчиняясь единым авторитетам;

ПРИЛОЖЕНИЕ 7 5 45

с) что люди в других странах имеют законное право добиваться национальных целей, расходящихся с коммунистической идеологией, и что долгом здравомыслящего человечества является проявлять терпимость к идеалам других, щепетильно соблюдать невмешательство в чужие внутренние дела на основе взаимности и использовать только приличные и достойные методы в международных отношениях;

d) что международное сотрудничество может и должно приносить пользу интересам обеих сторон, несмотря на различие в идеологической базе двух сторон;

е) что общение отдельных людей за пределами международных границ желательно и должно поощряться как процесс, способствующий общему прогрессу человечества.

Тут же возникает вопрос, является ли принятие подобных концепций Москвой целью, к которой мы можем серьезно стремиться и надеяться достичь, не прибегая к войне и к свержению советского правительства. Мы должны признать тот факт, что советское правительство, как мы его знаем сегодня, является и будет продолжать являться постоянной угрозой для спокойствия нашей нации и всего мира.

Совершенно очевидно, что нынешние руководители Советского Союза сами никогда не станут рассматривать концепции, подобные перечисленным выше, как по определению здравые и желательные. Равным образом очевидно, что для того чтобы подобные концепции стали доминировать в русском коммунистическом движении, потребовалась бы, учитывая нынешние обстоятельства, интеллектуальная революция внутри этого движения, что было бы равнозначно изменению его политической индивидуальности и отказу от его базовой цели — существования как отдельной и жизненно важной силы посреди идеологических потоков мира в целом. Такие концепции могли бы стать доминирующими в русском коммунистическом движении, только если в результате длительного процесса перемен и разрушений это движение переживет те толчки, которые дали ему жизнь и жизненную силу, и приобретет совершенно иное значение в мире, чем то, которое оно имеет сегодня.

Следовательно, можно заключить (и московские идеологи наверняка быстро примут такое толкование), что говорить, что ПРИЛОЖЕНИЕ 7 мы стремимся к принятию этих концепций Москвой, равнозначно тому, что нашей целью является свержение советской власти. Отталкиваясь от этого положения, можно доказать, что оно, в свою очередь, является целью, не достижимой невоенными средствами, и что мы тем самым признаем, что нашей целью в отношении Советского Союза является конечная война и насильственное свержение советской власти.

Было бы опасной ошибкой придерживаться такого хода размышлений.

Прежде всего не существует временных границ достижения наших целей в мирных условиях. Здесь мы сталкиваемся с отсутствием установленной периодичности войны и мира, что не позволяет нам заключить, что мы должны достичь наших мирных целей к определенной дате. Цели национальной политики в мирное время никогда не следует рассматривать в статических рамках. Поскольку они являются основными и ценными целями, их нельзя достичь полностью и в четких пределах, подобно конкретным военным задачам в ходе войны.

Цели национальной политики в мирное время следует рассматривать скорее как направления действия, а не как физические цели.

Во-вторых, мы полностью правы и не должны испытывать чувство вины, добиваясь разрушения концепций, несовместимых с миром и стабильностью в мире, и замены их концепциями терпимости и международного сотрудничества. Мы не обязаны просчитывать внутренние перемены, к которым может привести принятие подобных концепций в другой стране, равно как не должны чувствовать ответственности за эти перемены. Если советские руководители решат, что растущее преобладание более прогрессивной концепции международных отношений несовместимо с существованием их внутренней власти в России, то это их ответственность, а не наша.

Это дело их собственной совести и совести людей Советского Союза. Мы имеем не только моральное право, но и моральную обязанность трудиться над повсеместным принятием достойных и дающих надежды концепций международной жизни. При этом мы имеем право не стесняться в средствах с точки зрения внутренних улучшений.

ПРИЛОЖЕНИЕ 7 5 47 Мы не знаем наверняка, что успешное осуществление нами рассматриваемых целей приведет к распаду советской власти;

ибо здесь нам не известен временной фактор. Возможно, что под давлением времени и обстоятельств некоторые из первоначальных концепций коммунистического движения могут в России постепенно измениться, как это было в нашей стране с рядом первоначальных концепций американской революции.

Следовательно, мы имеем право полагать и публично заявлять, что нашей целью является предоставить русскому народу и правительству более прогрессивную концепцию международных отношений с помощью всех имеющихся в нашем распоряжении средств и что при этом мы как правительство не занимаем никакой позиции в отношении к внутреннему положению в России.

В случае войны, очевидно, не возникнет вопросов такого характера. Если между нашей страной и Советским Союзом возникнет состояние войны, наше правительство вольно осуществлять свои основные цели любыми средствами по своему усмотрению и при любых условиях, которые оно может пожелать предъявить русской власти или русским властям в случае успешного осуществления военных операций. Будут ли эти условия включать свержение советской власти — это лишь вопрос целесообразности, который будет обсуждаться ниже.

Посему эта вторая из двух основных целей равным образом приемлема для осуществления как в мирное, так и в военное время. Эту цель, как и первую, соответственно можно принять за основополагающую, на которой будет строиться наша политика как в мирное, так и в военное время.

Обсуждая интерпретацию этих основных целей в мирное или в военное время соответственно, мы сталкиваемся с проблемой терминологии. Если мы продолжим говорить о конкретных линиях ориентации нашей политики в военное или мирное время как о «целях», то мы можем впасть в семантическую путаницу. Поэтому, исключительно ради ясности, мы сделаем произвольное различие. Мы будем говорить о целях исключительно в смысле указанных выше основных целей, являющихся общими как для войны, так и для мира. Когда же мы ссылаемся на наши направляющие цели, применимые конкретПРИЛОЖЕНИЕ 7 но для нашей военной или мирной политики соответственно, мы будем говорить не о «целях», а о «намерениях».

Каковы же тогда намерения национальной политики США в отношении России в мирное время?

Они вытекают логически из рассмотренных выше двух основных целей.

1. Сокращение силы и влиятельности России Давайте сначала рассмотрим сокращение чрезмерной силы и влиятельности России. Мы уже видели, что этот вопрос разделяется на проблему спутниковой зоны и проблему коммунистической деятельности и советской пропаганды в более далеких странах.

Что касается спутниковой зоны, то намерением политики США в мирное время является создание максимально возможного напряжения в структуре отношений, благодаря которым в этой зоне поддерживается советское доминирование, и постепенно, с помощью естественных и законных сил Европы, лишить русских их положения первенства и дать соответствующим правительствам возможность получить независимость действий. Есть много способов, с помощью которых эта цель может быть достигнута и достигается. Наиболее решительным шагом в этом направлении стало предложение о Европейскороссийской программе, высказанное в речи госсекретаря Маршалла в Гарварде 5 июня 1947 г. Принуждая русских либо дозволить странам-сателлитам войти в отношения экономического сотрудничества с Западной Европой, что неизбежно укрепило бы связи между Востоком и Западом и ослабило исключительную ориентацию этих стран на Россию, либо остаться вне этой структуры сотрудничества за счет тяжелых экономических жертв, мы создали серьезное напряжение в отношениях между Москвой и странами-сателлитами и, несомненно, поставили исключительный авторитет Москвы в столицах стран-сателлитов в неловкое и затруднительное положение.

По сути, все, что помогает сорвать покрывало, под которым Москва скрывает свою силу, все, что заставит русских обнажить грубые и безобразные контуры их власти над правительствами стран-сателлитов, помогает дискредитировать правительства ПРИЛОЖЕНИЕ 7 5 49 стран-сателлитов в глазах их народов, усилить недовольство этих народов и их желание свободного сотрудничества с другими нациями.

Нелояльность Тито отчетливо показала, что напряжение в отношениях между Советским Союзом и сателлитами вполне может привести к реальному ослаблению и подрыву русского доминирования.

Следовательно, наше намерение — продолжать делать все, что в наших силах, чтобы усиливать эти напряжения и в то же время сделать возможным для правительств стран-сателлитов постепенно освободиться из-под русского контроля и найти, если они того пожелают, приемлемые формы сотрудничества с западными правительствами. Этого можно добиться путем умелого использования нашей экономической мощи, прямой или косвенной информационной деятельности, созданием максимально возможного напряжения в существовании железного занавеса, укрепления Западной Европы, с тем чтобы она стала максимально привлекательной для народов Востока, и другими средствами, которых слишком много, чтобы все их перечислять.

Конечно, мы не можем полагать, что русские будут сидеть сложа руки и позволять таким образом сателлитам освободиться от русского контроля. Мы не можем быть уверены, что в какой-то момент этого процесса русские не обратятся к насилию какого-либо рода — то есть к формам военной оккупации или, возможно, даже к крупной войне, чтобы не дать этому процессу завершиться.

Мы вовсе не желаем, чтобы они это сделали; и, со своей стороны, мы должны делать все возможное, чтобы сохранять ситуацию гибкой и сделать возможным освобождение странсателлитов такими способами, которые не создадут никакого вызова советскому престижу. Но даже при величайшей осторожности мы не можем быть уверены, что они не прибегнут к оружию. Мы не должны полагать, что сможем автоматически повлиять на их политику или получить гарантированные результаты.

То, что мы обращаемся к политике, которая может привести к этим результатам, вовсе не означает, что мы берем курс на ПРИЛОЖЕНИЕ 7 войну; и нам следует быть чрезвычайно предусмотрительными, чтобы сделать это очевидным при любых обстоятельствах и избежать обвинений подобного характера. Учитывая отношения антагонизма, которые по-прежнему являются базовыми для всех отношений между советским правительством и некоммунистическими странами в наше время, война остается постоянно присутствующей возможностью, и никакой курс, избранный нашим правительством, не может заметно уменьшить эту опасность. Обращение к политике, противоположной изложенной выше, а именно: признать советское доминирование в спутниковых странах и ничего не противопоставлять ему — никоим образом не уменьшит опасность войны. Напротив, можно с изрядной долей логики утверждать, что долгосрочная опасность войны неизбежно будет выше, если Европа останется расколотой по нынешним линиям, чем если бы власть русских была бы уничтожена мирным путем в благоприятное время и в европейском сообществе восстановился бы естественный баланс.

Соответственно, можно утверждать, что наше первое намерение в отношении России в мирное время — поощрять и способствовать невоенными средствами постепенному сокращению чрезмерной русской силы и влиятельности в нынешней спутниковой зоне и появлению соответствующих восточноевропейских стран как независимых факторов на международной сцене.

Однако, как мы уже видели, наше обсуждение этой проблемы будет неполным, если мы не примем во внимание вопрос территорий, находящихся ныне за советской границей.

Хотим ли мы сделать нашей целью добиться невоенными средствами какого-либо изменения границ Советского Союза? Мы уже видели в Главе III ответ на этот вопрос.

Мы должны способствовать любыми имеющимися в нашем распоряжении средствами развитию в Советском Союзе институтов федерализма, которые позволили бы возродить национальную жизнь балтийских народов.

Можно спросить: почему мы ограничиваем эту цель балтийскими народами? Почему мы не включаем другие национальные меньшинства Советского Союза? Ответ состоит в том, ПРИЛОЖЕНИЕ 7 551 что балтийские народы — единственные, чья традиционная территория и население теперь полностью включены в состав Советского Союза и которые продемонстрировали способность успешно справляться с государственными делами. Более того, мы по-прежнему официально отрицаем законность их насильственного включения в состав Советского Союза, и потому они имеют особый статус в наших глазах.

Затем мы имеем проблему развенчания мифа, с помощью которого люди из Москвы поддерживают свое чрезмерное влияние и реальную дисциплинарную власть над миллионами людей в странах за пределами спутниковой зоны. Сначала — несколько слов о природе этой проблемы.

До революции 1917 г. русский национализм был исключительно русским. За исключением нескольких эксцентричных европейских интеллектуалов XIX в., исповедовавших мистическую веру в способность России избавить цивилизацию от ее пороков, русский национализм не привлекал людей за пределами России. Напротив, относительно мягкий деспотизм правителей России XIX в., возможно, был хорошо известен в западных странах, и о нем повсеместно сожалели, чаще, чем в случае с гораздо более жестокими деяниями советского режима.

После революции лидерам большевиков удалось посредством умной и систематической пропаганды укоренить среди большой части мировой общественности определенные концепции, чрезвычайно благоприятные для достижения их целей, включая следующие: что Октябрьская революция была народной революцией; что советский режим был первым по-настоящему рабочим правительством; что советская власть была определенным образом связана с идеалами либерализма, свободы и экономического благополучия; и что он предлагал многообещающую альтернативу национальным режимам, под которыми жили другие народы. Таким образом, в сознании многих людей была установлена связь между русским коммунизмом и общим беспокойством во внешнем мире, вызванным воздействиями урбанизации и индустриализации, а также колониальными волнениями.

Поэтому доктрина Москвы стала в некоторой степени внутренней проблемой для каждой нации в мире. В лице советской ПРИЛОЖЕНИЕ 7 власти западные политики теперь сталкиваются с чем-то большим, чем с еще одной проблемой во внешних отношениях. Они сталкиваются также с внутренним врагом в своих собственных странах — врагом, посвятившим себя подрыву и конечному разрушению своего национального сообщества.

Разрушение мифа международного коммунизма — это двойная задача. Она требует двух сторон, между которыми нужно установить взаимодействие, как то, что существует между Кремлем, с одной стороны, и недовольными интеллектуалами в других странах (ибо именно интеллектуалы, а не «рабочие», составляют костяк коммунизма вне СССР) — с другой.

Чтобы справиться с этой проблемой, недостаточно поставить себе целью заставить замолчать пропагандиста. Гораздо более важно вооружить слушателя против такого рода атаки. Есть определенная причина, по которой к московской пропаганде так жадно прислушиваются, а этот миф так охотно принимается многими людьми далеко за пределами России. Если бы эти люди не прислушивались к Москве, они слушали бы что-либо еще, в равной степени ошибочное и в равной степени экстремальное, хотя, возможно, менее опасное. Так что задача разрушения мифа, на котором покоится международный коммунизм, имеет отношение не только к руководителям Советского Союза. Она также имеет отношение и к несоветскому миру и прежде всего — к конкретному обществу, частью которого является каждый из нас. Если мы сумеем рассеять смятение и неправильные представления, благодаря которым процветают эти доктрины, — то есть если мы сумеем уничтожить источники ожесточенности, которые подталкивают людей к иррациональным и утопическим идеям такого рода, — мы преуспеем в разрушении идеологического влияния Москвы в зарубежных странах.

С другой стороны, мы должны признать, что только часть международного коммунизма вне России есть результат внешнего влияния и подлежит соответствующему исправлению.

Другая часть представляет собой что-то вроде естественной мутации видов. Она происходит из сходного по духу движения пятых колонн, к которому принадлежит определенный небольшой процент населения в каждом обществе и которое отличаетПРИЛОЖЕНИЕ 7 553 ся негативным отношением к родному обществу и готовностью следовать за любой внешней силой, противостоящей ему. Этот элемент всегда будет присутствовать в любом обществе, представляя почву для работы недобросовестных чужаков; и единственная защита от его опасного воздействия — отсутствие желания со стороны сильных режимов эксплуатировать эту несчастливую сторону человеческой натуры.

К счастью, Кремль сделал гораздо больше, чем смогли бы мы сами, чтобы развенчать самый миф, которым он действует.

Югославский инцидент, возможно, самый яркий случай такого рода; но история Коммунистического Интернационала полна других случаев затруднений, с которыми сталкиваются отдельные люди и группы вне России, пытающиеся быть последователями московских доктрин. Кремлевские лидеры настолько неосмотрительны, настолько безжалостны, настолько властны и настолько циничны в дисциплине, которую они налагают на своих последователей, что лишь немногие могут признавать их авторитет слишком долго.

Ленинско-сталинская система основывается главным образом на власти, которую меньшинство отчаянных заговорщиков всегда может получить, по крайней мере временно, над пассивным и неорганизованным большинством. По этой причине кремлевские лидеры в прошлом почти не беспокоились о том, что их движение оставляет за собой прочный шлейф разочаровавшихся бывших последователей. Их целью было не сделать коммунизм массовым движением, а работать через небольшую группу безукоризненно дисциплинированных и используемых до конца последователей. Они всегда были рады освободиться от тех людей, которые не могли вынести такой дисциплины.

Долгое время это работало достаточно хорошо. Новобранцев было легко заполучить; а партия переживала устойчивый процесс естественного отбора, оставлявшего в ее рядах только наиболее фанатично преданные, самые лишенные воображения и наиболее тупые и беспринципные натуры.

Теперь же югославский случай поставил большой знак вопроса над тем, как хорошо эта система будет работать в будущем. До этого с ересью легко было справиться полицейскими репрессиями в пределах советской власти или проверенным ПРИЛОЖЕНИЕ 7 путем отлучения и личного террора за этими пределами. Тито показал, что в случае с лидерами государств-спутников эти методы совсем не обязательно эффективны. Отлучение коммунистических лидеров, не подчиняющихся советской власти и имеющих свою собственную территорию, полицию, армию и дисциплинированных последователей, может расколоть коммунистическое движение, как ничто другое, и нанести наиболее сильный удар по мифу о всеведении и всемогуществе Сталина.

Следовательно, с нашей стороны необходима концентрация усилий для создания благоприятных условий, чтобы воспользоваться преимуществом советских ошибок и появившихся трещин, а также способствование стойкому ухудшению структуры морального влияния, которое кремлевские власти оказывали на людей, находящихся вне досягаемости советской полиции.

Поэтому мы можем сказать, что наше второе намерение в отношении России в мирное время — подрывать с помощью информационной активности и любых других имеющихся в нашем распоряжении средств миф, который держит людей, удаленных от русского военного влияния, в положении подчиненности Москве, и заставить мир в целом увидеть и понять Советский Союз в истинном свете и занять логичное и реалистичное отношение к нему.

2. Изменение русских концепций международных отношений Теперь мы переходим к толкованию в условиях политики мирного времени нашей второй важной цели, а именно: осуществление изменения концепций международных отношений, превалирующих в московских правящих кругах.

Как мы уже видели, в разумной перспективе мы не сможем изменить базовую политическую психологию людей, находящихся ныне у власти в Советском Союзе. Недоброжелательный характер их взглядов на внешний мир, их отрицание возможности постоянного мирного сотрудничества, их вера в неизбежность конечного разрушения одного мира другим — все это останется, хотя бы по той простой причине, что советские ПРИЛОЖЕНИЕ 7 555 лидеры убеждены в том, что их система не выдержит сравнения с западной цивилизацией и потому спокойствия не будет до тех пор, пока пример процветающей и могущественной западной цивилизации не будет физически вычеркнут, а память о нем — дискредитирована. Это уже не говоря о том, что эти люди чрезвычайно сильно преданы теории неизбежного конфликта между двумя мирами — во имя этой теории они подвергли смертной казни или тяжелейшим страданиям миллионы людей.

С другой стороны, советские лидеры умеют признавать если не аргументы, то ситуации. Поэтому если создавать ситуации, когда акцент на элементах конфликта в их отношениях с внешним миром не принесет их власти никакого преимущества, то их действия и даже тон их пропаганды среди их собственного народа могут измениться. Это стало очевидным в ходе прошедшей войны, когда их военное союзничество с западными державами имело только что описанный эффект. В этом случае изменение их политики имело относительно краткую продолжительность; ибо с завершением военных действий они увидели возможность достижения своих важных целей независимо от чувств и взглядов Запада. А это означало, что ситуации, которая заставила их изменить свою политику, больше не существовало.

Поэтому если аналогичные ситуации возможно будет снова создать в будущем и советские лидеры будут вынуждены признать их реальность и если эти ситуации будут поддерживаться длительное время, то есть период, охватывающий значительную часть органичного процесса роста и перемен в советской политической жизни, то они могут оказывать постоянный изменяющий эффект на взгляды и привычки советской власти.

Даже относительно недолгая и в основном на словах возможность сотрудничества между основными союзниками в ходе прошедшей войны оставила глубокий след в сознании русской общественности и, несомненно, создала серьезные трудности для режима в его попытках по окончании войны вернуться к старой политике враждебности и ниспровержения западного мира. И все же это все происходило в период, когда не было абсолютно никакого сколько-нибудь значимого изменения ПРИЛОЖЕНИЕ 7 в советском руководстве и никакой естественной эволюции внутренней политической жизни в Советском Союзе. Если бы советское правительство было вынуждено соблюдать политику осмотрительности и сдержанности в отношении Запада столь долго, чтобы нынешние лидеры сменились другими, и если бы происходила какая-либо естественная эволюция советской политической жизни перед лицом этой необходимости, то в конечном счете можно было достичь реальных перемен в советских взглядах и поведении.

Из этого обсуждения вытекает, что коль скоро мы не в силах изменить базовую политическую психологию нынешних советских руководителей, то мы можем создать ситуации, которые при достаточно долгом их существовании могут заставить их смягчить свое опасное и неправильное отношение к Западу и соблюдать некоторую степень сдержанности и осмотрительности в своих отношениях с западными странами. В таком случае мы действительно могли бы сказать, что начали добиваться успехов в постепенном изменении опасных концепций, которые ныне лежат в основе поведения Советов.

Опять-таки, как в случае ослабления советской власти, так и в случае любой прочной программы сопротивления советским попыткам разрушения западной цивилизации, мы должны признать, что советские лидеры могут увидеть письмена на стене и предпочтут прибегнуть к насилию, чем дать этим вещам произойти. Повторим еще раз: такой риск возможен в любой здравой политике в отношении Советского Союза. Он заложен в самой природе нынешнего советского правительства; и что бы мы ни делали, мы тут ничего не изменим. Это не новая проблема для международных отношений Соединенных Штатов. В «Записках федералиста» Александр Гамильтон заявлял: «Давайте не забывать, что мир или война не всегда оставляются нам выбор; и сколь бы сдержанными и нечестолюбивыми мы ни были, мы не можем рассчитывать на сдержанность и надеяться смирить честолюбие других».

Следовательно, ставя целью изменить концепции, которыми ныне руководствуется советское правительство в международных делах, мы должны опять-таки допускать, что ответ на вопрос, можно ли достичь этой цели мирными средствами, ПРИЛОЖЕНИЕ 7 557 зависит не только от нас. Но это не должно нам мешать в наших попытках.

Поэтому мы должны сказать, что третьим нашим намерением в отношении России в мирное время является создание ситуаций, которые заставят советское правительство признать практическую нежелательность действий на основе его нынешних концепций и необходимость действовать, по крайней мере внешне, так, будто концепции, противоположные упомянутым, истинны.

Конечно, это прежде всего вопрос поддержания политической, военной и психологической слабости Советского Союза в сравнении с международными силами за пределами его контроля и поддержания среди некоммунистических стран высокой степени настойчивости в деле соблюдения Россией элементарных международных приличий.

3. Конкретные намерения Все перечисленные выше намерения — общие по характеру.

Попытка сделать их конкретными завела бы нас в бесконечный лабиринт попыток вербальной классификации и скорее внесла бы сумятицу, нежели ясность. По этой причине не следует делать попыток озвучивать возможные формы конкретного осуществления этих намерений. Многие из этих форм с легкостью увидит всякий, кто думал о трактовке этих основных намерений на языке практической политики и действия. К примеру, очевидно, что важнейшим фактором в достижении всех этих намерений без исключения будет та степень, в которой мы преуспеем в проникновении за железный занавес или в его разрушении.

Однако вопрос конкретного толкования можно существенно прояснить кратким указанием на негативную сторону картины — иными словами, указав, что же не является нашими намерениями.

Прежде всего нашим первостепенным намерением в мирное время не является подготовка сцены для войны, которая рассматривается как неизбежная. Мы не рассматриваем войну как неизбежную. Мы не отрицаем, что наши основные намерения в отношении России можно успешно осуществить, не приПРИЛОЖЕНИЕ 7 бегая к войне. Мы должны признавать возможность войны как вытекающую логически и во все времена из нынешней позиции советского руководства, и мы должны быть подготовлены к этой возможности.

Но было бы неправильным полагать, что наша политика основывается на положении неизбежности войны и ограничивается приготовлениями к вооруженному конфликту. Это не так. Наша задача, автоматически определяемая в настоящее время, в отсутствии состояния войны, действиями других, — отыскать средства успешного осуществления наших целей, не прибегая к войне самим. Она включает приготовления к возможной войне, но мы рассматриваем их лишь как вспомогательные и как меры предосторожности, а не как первостепенный элемент политики. Мы по-прежнему надеемся и стремимся достичь наших целей в рамках мира. А если мы когда-либо придем к заключению (что не исключается), что это действительно невозможно и что отношения между коммунистическим и некоммунистическим мирами невозможны без конечного, вооруженного конфликта, то весь фундамент этого документа должен быть пересмотрен, а изложенные здесь наши намерения в мирное время — радикально изменены.

Во-вторых, нашим намерением в мирное время не является свержение советского правительства. По общему признанию, мы стремимся к созданию обстоятельств и ситуаций, с которыми было бы трудно справиться нынешним советским руководителям и которые были бы им не по душе. Возможно, что им не удастся, перед лицом этих обстоятельств и ситуаций, удержать свою власть в России. Но повторим еще раз: это их дело, а не наше. В данном документе не рассматривается вопрос, возможно ли для советского правительства действовать с относительной пристойностью и сдержанностью и при этом сохранить свою внутреннюю власть в России. Если ситуации, на которые направлены наши намерения в мирное время, действительно возникнут и окажутся несовместимы с существованием внутренней советской власти и заставят советское правительство сойти со сцены, мы будем наблюдать за этими переменами без сожаления; но мы не должны чувствовать себя ответственными за их поиск или их осуществление.

ПРИЛОЖЕНИЕ 7 5 59

IV. ДОСТИЖЕНИЕ НАШИХ ОСНОВНЫХ

ЦЕЛЕЙ В ВОЕННОЕ ВРЕМЯ

В этой главе рассматриваются наши цели в отношении России в случае, если между Соединенными Штатами и СССР возникнет состояние войны. Рассматриваются также варианты благоприятного исхода наших военных операций, к которым мы должны стремиться.

1. Невыполнимые задачи Прежде чем начать обсуждение, чего мы должны стремиться достичь в войне с Россией, давайте сначала проясним, чего мы не должны надеяться достигнуть.

Прежде всего мы должны признать, что для нас не будет выгодно или практически выполнимо оккупировать и взять под свое военное администрирование всю территорию Советского Союза. Этому препятствуют размер данной территории, количество жителей, различия в языке и обычаях между местными жителями и нами и невозможность найти адекватный аппарат местной власти, через который мы могли бы работать.

Во-вторых и вследствие первого допущения, мы должны признать, что вряд ли советские лидеры безоговорочно сдадутся нам. Возможно, что советская власть разрушится под воздействием неудачной войны, как то случилось с царским режимом во время Первой мировой войны. Но даже это не наверняка. А если такого разрушения не произойдет, мы не можем быть уверены, что мы сможем уничтожить советскую власть какими-либо средствами, кроме сумасбродных военных действий, направленных на подчинение всей России нашему контролю. У нас уже есть опыт с нацистами как пример упорства и стойкости, с которыми безжалостный диктаторский режим может цепляться за свою внутреннюю власть даже на территории, постоянно сокращающейся вследствие военных операций.

Советские лидеры могут, если будут вынуждены, заключить компромиссный мир, даже крайне неблагоприятный для их интересов. Но вряд ли они предпримут что-либо вроде безоговорочной капитуляции, что полностью подчинит их враждебной власти. Скорее они скроются в самой далекой деревне в Сибири и в конце концов погибнут, как Гитлер, под натиском врага.

ПРИЛОЖЕНИЕ 7 Существует сильная вероятность, что если мы проявим крайнюю заботливость, насколько это возможно в военное время, и не будем вызывать у советских людей враждебности из-за неумеренно жестокого обращения военной полиции, то последует повсеместное разрушение советской власти в ходе войны, что с нашей точки зрения можно считать ее благополучным исходом. Мы будем полностью правы, способствуя такому разрушению всеми имеющимися у нас средствами. Но это не значит, что мы можем быть уверены в полном свержении советского режима, то есть в устранении его власти на всей нынешней территории Советского Союза.

Независимо от того, сохранится ли советская власть на какой-либо части нынешней советской территории, мы не можем быть уверены, что отыщем среди русских какую-либо другую группу политических лидеров, которые будут полностью «демократичными» в нашем понимании этого слова.

Хотя в России были моменты либерализма, концепции демократии не знакомы подавляющей массе русского населения, и особенно тем, кто по характеру склонен к государственной деятельности. В настоящее время существует ряд интересных и сильных русских политических группировок среди русских изгнанников; все они на словах исповедуют принципы либерализма в той или иной степени, а некоторые из них, возможно, были бы с нашей точки зрения предпочтительнее советского правительства в роли правителей России.

Но сколь бы либеральны ни были эти группировки, никто не знает, не станут ли они, получив власть, поддерживать ее методами полицейского террора и репрессий. Действия людей, находящихся у власти, гораздо сильнее определяются обстоятельствами, в которых они вынуждены осуществлять свою власть, чем идеями и принципами, которые воодушевляли их, когда они находились в оппозиции. Передавая бразды правления какой-либо русской группе, никогда нельзя быть уверенным, что они будут управлять такими методами, которые были бы одобрены нашим народом. Поэтому, делая такой выбор, мы всегда рискуем и берем на себя ответственность, не будучи уверенными, что справимся с нею похвальным образом.

ПРИЛОЖЕНИЕ 7 5 61 Наконец, мы не можем надеяться за короткий промежуток времени привить наши концепции демократии какой-либо группе русских лидеров. В конце концов, политическая психология любого режима, в какой-то степени отвечающего воле людей, должна быть такой же, как у самих этих людей. Но наш опыт в Германии и Японии отчетливо показал, что психологию и взгляды широких масс нельзя изменить за короткий промежуток времени одними лишь предписаниями или наставлениями иностранных властей, даже при полном разгроме и подчинении. Такое изменение может вытечь лишь из органичного политического опыта данного народа. Максимум, что может сделать одна страна для достижения подобной перемены в другой стране, — это изменить окружающие влияния, которым подвергается данный народ, предоставив ему реагировать на эти влияния по своему усмотрению.

Все это говорит о том, что мы не можем ожидать, после успешных военных действий в России, создания там правительства, полностью подчиненного нашей воле или полностью выражающего наши политические идеалы. Мы должны учитывать сильную вероятность того, что нам придется в той или иной степени сотрудничать с русскими властями, которых мы не одобряем полностью, чьи цели отличаются от наших и чьи взгляды и недостатки нам придется принимать во внимание, нравятся они нам или нет. Другими словами, мы не можем надеяться добиться полного утверждения нашей воли на российской территории, как мы пытались это сделать в Германии и Японии. Мы должны признать, что какого бы урегулирования мы в конечном счете ни достигли, это должно быть аполитичное урегулирование, политически обговоренное.

Вот что касается невыполнимых задач. Теперь — каковы же наши возможные и желательные цели в случае войны с Россией? Они, как и цели мирного времени, логически вытекают из основных целей, изложенных в главе 3.

2. Сокращение советской мощи Первой из наших военных целей, естественно, должно быть разрушение русского военного влияния и доминирования в зонах, прилегающих, но находящихся вне границ любого Русского государства.

ПРИЛОЖЕНИЕ 7 Очевидно, что успешное ведение войны с нашей стороны автоматически приведет к достижению этого результата на большей части — если не во всей — спутниковой зоны. Последовательные военные поражения советских сил, возможно, настолько подорвут авторитет коммунистических режимов в восточноевропейских странах, что большинство из них будет свергнуто. Могут остаться очаги в виде политического «титоизма», то есть остаточных коммунистических режимов чисто национального и локального характера. Их мы можем не принимать во внимание. Без поддержки в виде мощи и авторитета России они наверняка либо исчезнут со временем, либо разовьются в нормальные национальные режимы с большей или меньшей степенью шовинизма и экстремизма, свойственных сильных национальным правительствам в этой зоне. Конечно, нам следует добиваться уничтожения любых формальных следов сверхъестественного влияния России в этой зоне, таких как союзнические договоры и т.п.

Но в связи с этим перед нами снова встает проблема желательной для нас степени изменения советских границ в результате успешных военных действий с нашей стороны. Мы должны честно признать, что в данное время мы не можем ответить на этот вопрос. Ответ почти повсеместно зависит от того, какой тип режима установится вследствие военных действий в конкретной рассматриваемой зоне. Если этот режим будет предоставлять, по крайней мере, достаточно благоприятные перспективы соблюдения принципов либерализма во внутренних делах и сдержанности во внешней политике, то можно будет оставить под его властью большую часть, если не всю, территории, полученной Советским Союзом в ходе прошедшей войны. Если же, что более вероятно, послевоенные русские власти наложат наибольшие ограничения на либерализм и сдержанность, может стать необходимым изменить эти границы в гораздо большей степени. Об этом нужно говорить просто как об одном из вопросов, которые следует оставить открытыми до тех пор, пока развитие военных и политических событий в России не покажет нам полностью характер послевоенных рамок, в которых нам предстоит действовать.

ПРИЛОЖЕНИЕ 7 5 63 Затем встает вопрос советского мифа и идеологического авторитета, которым советское правительство сейчас пользуется среди людей за пределами нынешней спутниковой зоны. Конечно же в первую очередь этот вопрос будет зависеть от того, сохранит ли нынешняя Всесоюзная коммунистическая партия авторитет над какой-либо частью нынешней советской территории после следующей войны. Мы уже видели, что не можем исключать эту возможность. Если авторитет коммунистов исчезнет, этот вопрос автоматически разрешится. Однако следует предположить, что в любом случае сам неудачный исход войны, с советской точки зрения, вероятно, нанесет решительный удар по этой форме проецирования советской власти и влияния.

Как бы то ни было, мы не должны ничего предоставлять воле случая; и, естественно, следует считать, что одной из наших основных военных целей в отношении России должно быть основательное разрушение структуры отношений, посредством которых лидеры Всесоюзной коммунистической партии имеют моральную и дисциплинарную власть над отдельными гражданами или группами граждан в странах, не находящихся под коммунистическим контролем.

3. Изменение русских концепций международных отношений Наша следующая проблема снова касается концепций, которые будет определять русскую политику после войны. Насколько мы можем быть уверены, что впредь русская политика будет вестись по направлениям, максимально близким к тем, что были признаны нами выше желательными? Вот суть проблемы наших военных целей в отношении России, и ее нельзя недооценивать.

В первую очередь это проблема будущего советской власти, то есть власти коммунистической партии в Советском Союзе.

Это чрезвычайно затруднительный вопрос. На него нет простого ответа. Мы видели, что если мы будем приветствовать и даже стремиться к полному разрушению и исчезновению советской власти, мы не можем быть полностью уверены, что достигнем этого. Следовательно, мы можем рассматривать это как задачумаксимум, а не минимум. Тогда, если предположить, что на ПРИЛОЖЕНИЕ 7 части советской территории может оказаться целесообразным существование советской власти по завершении военных действий, каково будет наше отношение к ней? Согласимся ли мы вообще поддерживать с ней отношения? А если да, то какие условия нам следует установить?

Прежде всего мы должны признать как заранее принятое решение то, что нам не следует заключать полномасштабное мирное соглашение и / или устанавливать регулярные дипломатические отношения с любым режимом в России, возглавляемым кем-либо из нынешних советских лидеров или людей, разделяющих их образ мыслей. За последние 15 лет мы уже имели печальный опыт попыток действовать так, будто с таким режимом возможны нормальные отношения; и если мы будем вынуждены прибегнуть к войне, чтобы защититься от последствий их политики и действий, наша общественность вряд ли простит советских лидеров за подобное развитие событий или возобновит попытки нормального сотрудничества.

С другой стороны, если по завершении военных действий на части советской территории сохранится коммунистический режим, мы вряд ли сможем полностью его игнорировать. Он не может не представлять, в границах наших возможностей, потенциальной угрозы миру и стабильности в самой России и в мире. Самое меньшее, что нам следует сделать, — быть уверенными, что его возможности зловредных деяний настолько ограничены, что не могут принести серьезного вреда, и что мы сами или дружественные нам силы держат все под контролем.

Для этого потребуются две вещи. Во-первых, будет нужно реальное физическое ограничение мощи такого остаточного режима с тем, чтобы он не мог развязать войну либо угрожать и запугивать другие нации или другие русские режимы. Если бы военные действия привели к решительному сокращению территории, находящейся под влиянием коммунистов, особенно если бы такое сокращение лишило их ключевых факторов в нынешней военно-промышленной структуре Советского Союза, то это физическое ограничение последовало бы автоматически. Если же находящаяся под их контролем территория значительно не уменьшится, того же результата можно будет ПРИЛОЖЕНИЕ 7 565 достичь интенсивным разрушением важных индустриальных и экономических объектов с воздуха. Возможно, потребуются оба этих средства. Но как бы то ни было, мы можем определенно заключить, что мы не можем считать наши военные действия успешными, если после них сохранился контроль коммунистического режима над долей нынешнего военнопромышленного потенциала, достаточной для того, чтобы на аналогичных условиях вести войну с любым соседствующим государством или с любой соперничающей властью, которая может установиться на традиционной русской территории.

Второе, что нам потребуется, — в случае, если советская власть в целом сохранится на традиционных русских территориях, — это некие условия, определяющие, по крайней мере, ее военные отношения с нами и с властями окружающих стран.

Иными словами, нам может потребоваться определенный вид отношений с подобным режимом. Сейчас это может звучать неприятно для нас, но вполне может оказаться, что наши интересы будут лучше защищены такого рода отношениями, чем широкомасштабными военными действиями, необходимыми для полного подавления советской власти.

Можно с уверенностью сказать, что подобные условия будут жесткими и откровенно унизительными для коммунистического режима. Они могут чем-то напоминать условия БрестЛитовского мирного соглашения 1918 г., которое в этой связи заслуживает внимательного изучения. Тот факт, что немцы подписали это соглашение, не означал, что они действительно признали превосходство советского режима. Они считали, что соглашение сделает советский режим на некоторое время безопасным для них и поставит его перед проблемами выживания. Русские поняли, что в этом и был замысел немцев.

Они пошли на соглашение с величайшей нерешительностью и пытались нарушить его при всяком удобном случае. Но превосходство немцев в силе было реальным, а расчеты немцев — реалистичными. Если бы Германия не потерпела поражение на Западе вскоре после заключения Брест-Литовского мира, вряд ли советское правительство смогло бы серьезно препятствовать достижению немцами их целей в отношении России.

Именно в таком ключе наше правительство могло бы обходитьПРИЛОЖЕНИЕ 7 ся с советским режимом на последних стадиях вооруженного конфликта.

Невозможно предсказать, каков будет характер таких условий. Чем меньшая территория останется в распоряжении такого режима, тем легче будет задача выдвижения условий, удовлетворяющих наши интересы.

В наихудшем случае, то есть при сохранении советской власти на всей или почти всей нынешней советской территории, мы должны требовать:

а) непосредственных военных условий (сдачи вооружений, эвакуации ключевых зон и т.д.), предназначенных обеспечить военную беспомощность на долгое время;

b) условий, призванных создать серьезную экономическую зависимость от внешнего мира;

c) условий, призванных предоставить необходимую свободу, или федеральный статус, национальным меньшинствам (нам следует, по меньшей мере, настаивать на полном освобождении балтийских государств и гарантировании некоторого федерального статуса Украине, который позволил бы украинской местной власти получить большую степень автономии);

d) условий, призванных разрушить железный занавес и обеспечить свободный приток идей извне и установление многочисленных контактов между людьми в зоне советской власти и людьми вне ее.

Таковы наши цели в отношении любой остаточной советской власти. Остается вопрос, каковы наши цели в отношении любой некоммунистической власти, которая может установиться на части или на всей русской территории вследствии военных действий.

Прежде всего необходимо сказать, что независимо от идеологической базы любой такой некоммунистической власти и независимо от степени, в которой она будет выказывать приверженность идеалам демократии и либерализма, нам следует тем или иным способом обеспечить выполнение базовых задач, вытекающих из перечисленных выше требований.

Иными словами, мы должны автоматически соблюдать меры предосторожности, дабы гарантировать, что даже такой некоммунистический и номинально дружественный нам режим:

а) не имеет мощных вооруженных сил;

ПРИЛОЖЕНИЕ 7 5 67

b) в значительной степени экономически зависит от внешнего мира;

с) не имеет слишком большой власти над основными национальными меньшинствами; d) не создает чего-либо, напоминающего железный занавес, в отношениях с внешним миром.

В случае подобного режима, исповедующего враждебность к коммунистам и дружбу к нам, мы, несомненно, должны быть осмотрительны и выдвигать эти условия так, чтобы это не было оскорбительно или унизительно. Но нам следует проследить, чтобы эти условия тем или иным образом были выдвинуты, если мы хотим защитить наши интересы и интересы мира во всем мире.

Поэтому мы можем смело сказать, что наша цель в случае войны с Советским Союзом — следить за тем, чтобы по завершении войны ни одному режиму на русской территории не дозволялось:

а) сохранять военные силы в масштабе, который может угрожать любому соседствующему государству;

b) сохранять экономическую самостоятельность в такой степени, которая позволяла бы создание экономической базы вооруженных сил без помощи западного мира;

с) отказывать в автономии и самоуправлении основным национальным меньшинствам или

d) сохранять какое-либо подобие железного занавеса.

Если выполнение этих условий обеспечено, то мы можем адаптироваться к любой политической ситуации, которая может возникнуть в результате войны. Тогда мы будем в безопасности независимо от того, сохранится ли советская власть на всей русской территории, только на небольшой ее части или исчезнет вовсе. И мы будем в безопасности, даже если первоначальный демократический энтузиазм нового режима окажется недолговечным и постепенно уступит место антиобщественным конфекциям международных отношений, в которых воспитывалось нынешнее поколение советских людей.

Вышесказанное следует считать адекватным выражением наших военных целей и в случае, если благодаря войне политические процессы в России пойдут своим собственным курсом и мы ПРИЛОЖЕНИЕ 7 не будем обязаны брать на себя серьезную ответственность за политическое будущее страны. Но остаются вопросы, на которые придется отвечать в случае, если советская власть разрушится так быстро и так радикально, что страна останется повергнутой в хаос, делая затруднительным для нас как победителей совершать политический выбор и принимать решения, формирующие политическое будущее страны. При такой возможности нам предстоит столкнуться с тремя основными вопросами.

4. Разделение / национальная безопасность Прежде всего, что для нас было бы желательно в таком случае: чтобы нынешние территории Советского Союза оставались под единым режимом или чтобы они были разделены?

А если они останутся объединенными, по крайней мере в значительной степени, то какая степень федерализма должна соблюдаться в будущем русском правительстве? И как быть с основными национальными меньшинствами, в особенности с Украиной?

Мы уже упоминали о проблеме балтийских государств. Балтийские государства не должны быть вынуждены оставаться под какой-либо коммунистической властью после следующей войны. Если территория, примыкающая к балтийским государствам, будет управляться русскими властями иначе, чем коммунистическими властями, то мы должны руководствоваться пожеланиями балтийских народов и степенью сдержанности, которую русские власти склонны проявлять в отношении к ним.

В случае с Украиной мы имеем другую проблему. Украинцы — наиболее передовой из народов, которые в настоящее время подчиняются России. Они в основном обижены русским доминированием, а их националистические организации активны и известны за рубежом. Поэтому легко можно подойти к заключению, что их в конце концов следует освободить от русского владычества и позволить им самостоятельно устраиваться как независимому государству.

Мы должны остерегаться такого заключения. Сама его простота делает его негодным в условиях реалий Восточной Европы.

ПРИЛОЖЕНИЕ 7 569 Действительно, украинцы страдают под русской властью и нужно что-то сделать, чтобы защитить их положение в будущем. Но есть определенные базовые факты, которые не следует упускать из виду. Хотя украинцы и были важным и специфичным элементом в Российской империи, они никак не показали себя «нацией», способной успешно решать вопросы независимости вопреки серьезному русскому противостоянию. Украина не является четко определенным этническим или географическим понятием. Население Украины, первоначально в значительной мере состоявшее из людей, бежавших от русского или польского деспотизма, незаметно превратилось в русских или поляков. Между Россией и Украиной нет четкой разделительной линии, и вряд ли ее можно будет установить. Города на украинской территории были по преимуществу русскими и еврейскими. Истинная основа «украинскости» — это чувство «отличия», вызываемое специфическим крестьянским диалектом и незначительными различиями в фольклоре и обычаях в сельских районах. А поверхностные политические волнения — это в основном работа немногочисленных романтически настроенных интеллектуалов, которые почти не имеют представления о государственном устройстве.

Экономика Украины неразрывно связана с экономикой России в целом. Никакой экономической самостоятельности не было с тех пор, когда эта территория была завоевана кочевниками-татарами и затем стала служить целям оседлого населения. Попытка вырвать ее из русской экономики и сделать чем-то самостоятельным была бы искусственной и разрушительной, подобно попытке выделить Кукурузный пояс, включая промышленную зону Великих озер, из экономики Соединенных Штатов.

Более того, люди, говорящие на украинском диалекте, разделены, как и те, кто говорит на белорусском диалекте, по признаку, который в Восточной Европе всегда считался истинным показателем национальности — а именно, по религии. Если в Украине можно будет провести какую-нибудь настоящую границу, то логически это будет граница между зонами, традиционно приверженными восточной церкви, и теми, кто предан римской церкви.

ПРИЛОЖЕНИЕ 7 Наконец, мы не можем быть безразличными к чувствам самих великороссов. Они были самым сильным элементом Российской империи, каковым являются и теперь в Советском Союзе. Они и останутся самым сильным национальным элементом на этой территории, под любым статусом. Любая долгосрочная политика США должна основываться на их признании и на сотрудничестве с ними. Украинская территория является их национальным наследием в той же степени, как Ближний Восток — для нас, и они осознают этот факт. Решение, имеющее целью полностью отделить Украину от остальной России, непременно вызовет их обиду и сопротивление и при конечном анализе может проводиться лишь силой. Вполне возможно, что великороссы будут вынуждены признать возрожденную независимость балтийских государств. В прошлом они уже долгое время смирялись со свободой этих территорий от русского правления; и они признают, подсознательно или иначе, что данные народы способны к независимости. В отношении украинцев все обстоит иначе. Они слишком близки к русским, чтобы суметь выступать как что-то совершенно отличное. Хорошо это или плохо, но им придется определять свою судьбу в особых отношениях с великорусским народом.

Кажется очевидным, что в оптимальном варианте эти отношения должны быть федеральными, когда Украина будет обладать значительной степенью политической и культурной автономии, но не будет экономически или в военном отношении независимой. Такие отношения полностью бы отвечали и требованиям самих великороссов. Поэтому может показаться, что в этих рамках должны заключаться и цели США в отношении Украины.



Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 |



Похожие работы:

«Григонис Юлия Эугениюсовна ПОЛИТИЧЕСКАЯ КОММУНИКАЦИЯ В КОНТЕКСТЕ СОВРЕМЕННОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ Специальность: 23.00.01 Теория и философия политики, история и методология политической науки ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата политических наук Научный руководитель: д. филос. н., профессор Гуторов В. А. Санкт-Петербург ОГЛАВЛЕНИЕ ВВЕДЕНИЕ...3 ГЛА...»

«Легс Макнил Джиллиан Маккейн Прошу, убей меня! Подлинная история панк-рока Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=6300240 Прошу, убей меня! Подлинная история панк-рока в рассказах участников / Легс Макнил и Джиллиан Маккейн: Альпина нон-фикшн; Москва; 2012 ISBN 978-5-9614-2501-7 Аннотация "Прошу,...»

«1 Л.А. Сапченко Н.В. Гоголь о погодинском "Историческом похвальном слове Н.М.Карамзину" "История взаимоотношений с Погодиным составляет одну из драматичных страниц биографии Гоголя" говорится в предис...»

«Судьбы российской научной элиты: история и современность (В. http://www.prometeus.nsc.ru/archives/exhibits/scielit.ssi#opress Судьбы российской научной элиты: история и современность Оформление: Наука в России 92/3 жирным шрифтом у...»

«Меньшов Игорь Викторович СПОРТИВНЫЙ КЛУБ КАК СРЕДСТВО СОЦИАЛЬНОЙ АДАПТАЦИИ ПЕРВОКУРСНИКОВ В ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ ОРГАНИЗАЦИИ СПО 13.00.01 – Общая педагогика, история педагогики и образования (педагогические науки) ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кан...»

«КУДА ИДЕТ ТЕОРИЯ ПРАКТИК: ПОВОРОТ К МАТЕРИАЛЬНОСТИ Автор: О. В. ХАРХОРДИН ХАРХОРДИН Олег Валерьевич Ph.D., профессор, ректор Европейского университета в С. Петербурге. Аннотация. Рассмотрены направления развития исследований в русле теори...»

«Владимир Викторович Орлов Останкинские истории (сборник) Серия "Останкинские истории" http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=3836445 В.Орлов / Останкинские истории : АСТ, Астрель; Москва; 2011 ISBN 978-5-17-073927-1, 978-5-271-35392...»

«УДК 378.4 (470.345): 334.763 СТАНОВЛЕНИЕ ЭКОНОМИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ В ВЫСШЕЙ КООПЕРАТИВНОЙ ШКОЛЕ МОРДОВИИ И. А. Назарова, студентка I курса факультета "Учета и финансов" Саранский кооперативный институт АНО ВПО Центросоюза РФ "Российский университет кооперации" В статье рассматривается история образования и...»

«Г.Т. Тюнь ТРУДЫ АКАДЕМИКА Н.А. СИМОНИИ: ОТ ПРОБЛЕМ ФОРМИРОВАНИЯ НАЦИИ В ИНДОНЕЗИИ — К ТЕОРЕТИЧЕСКИМ ПРОБЛЕМАМ ВСЕОБЩЕЙ ИСТОРИИ Нодари Александрович Симония — выдающийся российский ученый, вклад которого в историческую науку, политологию и философию истории трудно переоценить. Теоретиков и...»

«О РАССЕЛЕНИИ АРМЯН НА СЕВЕРНОМ КАВКАЗЕ ДО НАЧАЛА XX ВЕКА Н. Г. ВОЛКОВА (Москва) Северный Кавказ представляет едва ли не самую сложную в этническом отношении область нашей страны. Кроме северокавказских народов, здесь живут национальности, ос...»

«Замалеев А.Ф. Судьба русской философии в XXI столетии Дана характеристика научной деятельности кафедры истории русской философии СПбГУ по случаю ее двадцатипятилетнего юбилея. Обозначены перспективы развития русской философии в XXI в. с учетом ее истории. Ключевые слова: кафедра истории русской философии СПбГУ, русская фи...»

«размышления над книгой Поправка на мобильность: как трудовая и дачная миграция влияет на расселение россиян? нефедова т. г., аверкиева к. в., махрова а. г. (ред.). между домом и. домом: возвратная пространственная мобильность россии. м.: но...»

«О.Абрамова,~Бородулина, ~ Колоскова МЕЖДУ., ПРАВДОИ., и истинои (Об истории спеkуляций Воkруг роgос,tо8ия B.U. Ленина} ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ИСТОРИЧЕСКИЙ МУЗЕЙ О.Абрамова, Г.Бородул11на, Т.Колоскова МЕЖДУ \,J ПРАВДОИ \,J И ИСТ11НО11 (Об истории спе/gдций Bok:pyz роgос).о8ия В. U. Ленина} Москва 1998 Печатается по ре...»

«Титульный лист методических Форма рекомендаций и указаний; методических Ф СО ПГУ 7.18.3/40 рекомендаций; методических указаний Министерство образования и науки Республики Казахстан Павлодарский государственный университет им. С. Торайгырова Кафедра Истории,...»

«ХРЕСТОМАТИЯ ПО ИСТОРИИ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ КНИГА 5 РОССИЯ ЧАСТЬ 2 Составитель Д.В. Кузнецов Благовещенск ББК 63.3(2)3 + 66.4 Х 91 Рецензенты: О.А. Шеломихин, канд. ист. наук, доцент кафе...»

«ВЕСТНИК ТОМСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА 2010 История №1(9) I. МАТЕРИАЛЫ ВСЕРОССИЙСКОЙ НАУЧНОЙ КОНФЕРЕНЦИИ, ПОСВЯЩЕННОЙ 100-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ ПРОФЕССОРА З.Я. БОЯРШИНОВОЙ "ХОЗЯЙСТВЕННОЕ ОСВОЕНИЕ СИБИРИ В XVII–XX вв.: ИСТОЧНИКИ, ИСТОРИОГРАФИЯ, ДИСКУССИОННЫЕ ПРОБЛЕМЫ" (6 МАЯ 2...»

«УСТРОЙСТВО И РЕМОНТ ВОЗДУХОРАСПРЕДЕЛИТЕЛЯ УСЛ. № 292-001 HTTP://POMOGALA.RU (Работа содержит 39 листов, 9 иллюстраций, 1 таблицу, список литературы) СОДЕРЖАНИЕ Введение. История тормозной техники. Цель...»

«ХХVI ЕЖЕГОДНАЯ БОГОСЛОВСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ ПСТГУ СЕКЦИЯ "НОВЕЙШАЯ ИСТОРИЯ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ" 20–21 января 2016 г. при участии ректора ПСТГУ протоиерея Владимира Воробьева состоялись заседания секции "Актуальные проблемы истории Русской Православной Церкви в ХХ веке" XXVI Ежегодной между...»

«ISSN 0536 – 1036. ИВУЗ. "Лесной журнал". 2015. № 2 ИСТОРИЯ НАУКИ УДК 630*902 ВОПРОС О СОБСТВЕННОСТИ НА ЛЕСА В ЦЕЛЯХ ИХ СОХРАНЕНИЯ В РОССИИ XVIII В. © Е.М. Лупанова, канд. ист. наук, ст. науч. сотр. Музей антропологии и этнографии имени Петра Великого (Кунсткамера) РАН, Униве...»

«МИНОБРНАУКИ РОССИИ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования "РОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ГУМАНИТАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ" (РГГУ) ИНСТИТУТ ФИЛОЛОГИИ И ИСТОРИИ ИСТОРИКО-ФИЛОЛОГИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ Кафедра славистики и центральноевропейских исследований История литературы страны осн...»

«Бусурманов Ж.Д., д.ю.н., профессор Евразийского национального университета им. Л.Н. Гумилева ПРАВА ЧЕЛОВЕКА ЧЕРЕЗ ПРИЗМУ ЕВРАЗИЙСТВА Ключевые слова: институт прав человека, евразийство. Автор обращается к история развития института прав человека в контексте разворачивающихся процессов последовательного перехода цивилизаци...»

«НУО КАЗАХСТАНСКО-РОССИЙСКИЙ МЕББМ АЗАСТАН-РЕСЕЙ МЕДИЦИНАЛЫ УНИВЕРСИТЕТІ МЕДИЦИНСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ ДЕПАРТАМЕНТ ОЦЕНКИ И МОНИТОРИНГА ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫХ ПРОГРАММ ПОЛОЖЕНИЕ ОБ ОРГАНИЗАЦИИ УЧЕБНОГО ПРОЦЕССА...»

«Джеффри С. Янг Вильям Л. Саймон iКона: Стив Джобс. "Джеффри С. Янг, Вильям Л. Саймон iКона: Стив Джобс": Эксмо; М.; 2007 ISBN 978-5-699-21035-0, 0-273-65804-2 Оригинал: Jeffrey Young, “iCon: Steve Jobs: The Greatest Second Act in the History of Business” Перевод: Н. Г. Яцюк Ю. Логинов Анно...»

«Николай Михайлович Пржевальский Путешествия к Лобнору и на Тибет Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=183484 Путешествия к Лобнору и на Тибет : Дрофа; Москва; 2008 ISBN 978-5-358-05628-2 Аннотация "В истори...»

«Георгий Георгиевич Почепцов История русской семиотики до и после 1917года. Учебно-справочное издание. Издательство Лабиринт. М 1998. 336 с Редактор И.В.Пешков Рекомендуется в качестве учебного пособия по курсу Культур...»

«Внеклассное занятие " Дорогая моя столица, золотая моя Москва" Тема "История Москвы в названиях улиц" Время занятий – 2 часа Преподаватель истории и краеведения, Троицкая Тамара Викторовна ГАОУ СПО МО "Московский областной музыкаль...»

«Национальная Академия Наук Азербайджана Институт Археологии и Этнографии Вилаят Керимов Храм 3ейзит Кавказской Албании История • Архитектура • Археология Издательство Элм Ваку 2008 Рецензент: доктор исторических наук Т. Ахундов Керимов В.И. Храм Зейзит Кавказской Албании. Баку: "Элм", 2008. 120 стр. ISBN: 5-8066-1765-3 Книга представ...»

«И. В. НИКИЕНКО ПУШКИНСКИЕ ИЗДАНИЯ В ТОМСКЕ Под таким достаточно широким заглавием речь пойдет о двух разных типах изданий: художественных и литературоведческих (литературно-критических), то есть об изда...»

«История и глобализация. ВЫЖИВЕТ ЛИ КЛИО ПРИ ГЛОБАЛИЗАЦИИ? Автор: М. А. БОЙЦОВ История в глобальном обществе Какое будущее ожидает историческое знание в эпоху глобализации? Точно этого, разумеется, никто предсказать не может, однако о неко...»

«Анастасия Романчук Новообретённый потерянный рай "ИП Стрельбицкий" Романчук А. А. Романчук — "ИП Стрельбицкий", 2015 Жизнь такая штука: где найдешь, не знаешь, и потеряешь, не найдешь. Остап – добрый, чистосердечный, сообразител...»









 
2017 www.book.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.