WWW.BOOK.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные ресурсы
 

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 10 |

«Памяти защитников Отечества посвящается Российская академия наук Институт экономических стратегий Центр исследования военно-стратегических и ...»

-- [ Страница 3 ] --

б) развития западноевропейского союза и его поддержки со стороны США;

в) увеличения эффективности военных институтов США, Великобритании и других союзных государств;

г) усиления внутренних противоречий в СССР и разногласий между СССР и его союзниками»1.

Еще одним важным правительственным документом, нацеливающим спецслужбы США на подрыв политического строя в Советском Союзе и «странах народной демократии», стала директива NSC 58 «Политика США в отношении советских сателлитов в Восточной Европе», утвержденная СНБ 14 сентября 1949 г. Она ставила задачу «найти способы ослабления и последующего прекращения господства СССР над Албанией, Болгарией, Чехословакией, Венгрией, Польшей и Румынией». В разделе «Урок Тито» отмечалось, что югославский лидер И. Тито «отказался обслуживать интересы Кремля», и этот пример надо постараться распространить на все восточноевропейские страны. В разделе «Возможности, открытые для США» особо подчеркивалось, что из двух возможных способов «устранения советской власти в государствах-сателлитах»: а) с помощью войны и б) с помощью балансирования на грани войны — второй способ представляется наиболее предпочтительным.

Итоговые выводы директивы представляют собой конкретную программу действий по дестабилизации и разрушению советского блока.

Вот некоторые пункты этой программы:

«46. Наша основная задача в отношении государств-сателлитов — это планомерное ослабление и последующее пре

<

Полный текст директивы см. в приложении 7.



ГЛАВА 3

кращение влияния СССР в Восточной Европе мирными средствами.

47. Мы должны пытаться добиться поставленной задачи путем усиления разногласий в рядах коммунистов, в частности в государствах-сателлитах, стимулировать появление несталинских режимов в качестве временных, даже если они и будут коммунистическими по своей сути.

48. Однако нашей основной целью должно быть установление не тоталитарных режимов, готовых стать участниками свободного мирового сообщества, основываясь на принципах доверия.

49. Более того, принимая во внимание все то, что сказано в данном документе, мы должны:

а) Пытаться добиться вывода советских войск на территорию СССР.

б) Стремиться выдворить сталинистов из партий и из общественных организаций государств-сателлитов, что приведет к их ослаблению.

в) Подвергать сомнению сталинскую догму о зависимости государств-сателлитов от СССР и способствовать развитию чувства национального достоинства.

г) Использовать в отношениях с сателлитами всевозможные средства экономического давления.

50. Правительственные структуры должны начать тактическое планирование и осуществление вышеуказанных планов в соответствии со стратегической концепцией, намеченной в данном документе»1.

30 сентября 1950 г. президент США Г. Трумэн утвердил директиву NSC 68 «Задачи и программы национальной безопасности США», фактически сменившую NSC 20 / 4 и послужившую долговременной основой американской политики в отношении СССР и его союзников. Главная цель США, говорилось в ней, — «сеять семена разрушения внутри советской системы».

«Нам нужно вести открытую психологическую войну с целью вызвать массовое предательство в отношении Советов и разПолный текст директивы см.: Главный противник. Документы… С. 221 – 234.

ГЛАВА 3 135 рушать иные замыслы Кремля. Усилить позитивные и своевременные меры и операции тайными средствами в области экономической, политической и психологической войны с целью вызвать и поддержать волнения и восстания в избранных стратегически важных странах-сателлитах»1.





«Цели свободного общества определяются его основными ценностями и необходимостью поддержать материальное окружение, в котором они процветают…

1. Мы должны быть сильными в утверждении наших ценностей в нашей национальной жизни и в развитии нашей военной и экономической мощи.

2. Мы должны руководить строительством успешно функционирующей политической и экономической системы свободного мира…

3. Но помимо утверждения наших ценностей наша политика и действия должны быть таковы, чтобы вызвать коренные изменения в характере советской системы, срыв замыслов Кремля — первый и важнейший шаг к этим изменениям. Совершенно очевидно, что обойдется дешевле, но более эффективно, если эти изменения явятся в максимальной степени результатом действия внутренних сил советского общества… Победу наверняка обеспечит срыв замыслов Кремля постепенным увеличением моральной и материальной силы свободного мира и перенесением ее в советский мир таким образом, чтобы осуществить внутренние изменения советской системы».

«Величайшая уязвимость Кремля заключена в самом характере отношений с советским народом. Эти отношения характеризуются всеобщей подозрительностью, страхом и репрессиями… Отношение Кремля со своими сателлитами и их народами — другое самое уязвимое место.

Для нас практически осуществимый курс — содействовать процессу отделения сателлитов. Как бы они не представлялись слабыми, уже существуют предпосылки для еретического раскола. Мы можем способствовать расширению этих трещин, не беря на себя за это никакой ответственности. А когда произойдет разрыв, мы прямо не будем впутаны в вызов советско

<

Там же. С. 378 – 452.

ГЛАВА 3

му престижу, ссора будет происходить между Кремлем и коммунистической реформацией.

1. Положить конец дальнейшей экспансии советской мощи.

2. Разоблачить ложь советских претензий.

3. Сократить зону контроля и влияния Кремля.

4. В целом взращивать семена разрушения внутри советской системы с тем, чтобы заставить Кремль изменить, по крайней мере, свою политику в соответствии с общепринятым международным стандартом».

Интересен документ «Психологическое наступление против CCCР. Цели и задачи», датированный 10 апреля 1951 г.

В нем говорилось: «При определении этих целей и задач, безусловно, предполагается указать советскому народу, что есть альтернатива существующему режиму: в задачу Соединенных Штатов не входит указывать ее конкретно. Следовательно, мы не будем выдвигать предложений по определенным вопросам (коллективизация, демократические выборы и т.д.) без получения на это особых политических указаний. Однако во всей нашей пропаганде должно подразумеваться, что конечное решение лежит в восстановлении прав человека, являющихся наследием русского народа… Нужно расширить разрыв, существующий между советским народом и его правителями.

Задача № 1. Вскрыть и развивать духовные ценности, моральные и этические концепции советского народа, особенно русских, и установить идентичность этих ценностей с ценностями свободного мира.

Предлагаемая тематика:

а) Правдивость, сострадание, щедрость, любовь к семье, гостеприимство — вот некоторые ценности, дорогие советскому народу, все это производное от их духовной жизни. Это общее достояние с народами свободного мира, но оно презирается правителями СССР.

б) Исторический вклад русских в различных творческих сферах свободного мира: философии, искусстве и науке — всегда признавался и уважался.

в) Изучение классической русской литературы, политической философии и этики показывает: Россия разделяла и наГЛАВА 3 1 37 ходилась под влиянием творческих социальных и культурных сил, которые развивал Запад. Политические и этические идеалы русского народа в основе такие же, как на Западе, ибо они проистекают из тех же духовных источников, они извращены в коммунистическом государстве, но не умерли. Предостережение: мы не должны перебарщивать, говоря о западном влиянии, и не производить впечатления говорящих свысока.

г) Русская семья основывается на любви, доверии, взаимопомощи и уважении к правам других. Это ценности, общие со свободным миром.

д) То, за что советские люди сражались в годы революции, — мир, свобода и хорошая жизнь для всех, является основными концепциями, общими со свободным миром. Эти концепции ежедневно осуществляются в политической жизни свободного мира.

е) Заверить русский народ, что свободный мир не вынашивал никаких замыслов ни против них, ни против их страны, а лишь добивается для них свободы и процветания в дружественном и сотрудничающем мире.

Задача № 2. Создать благоприятное впечатление о США:

а) США миролюбивы, уважают суверенитет и независимость народов и государств;

б) американцы проводят различие между советским народом и его правительством;

в) США никогда не воевали в России;

г) США помогали советскому народу во Второй мировой войне еще до вступления США в войну с Германией;

д) США продолжали помогать народу СССР даже после завершения боевых действий во Второй мировой войне;

е) американцы предоставили свои знания и опыт при строительстве промышленности в СССР;

ж) любовь к технике и науке в повседневной жизни общи для народов СССР и США;

з) наши страны велики, и мы строим смелые планы;

и) у нас общий дух пионеров;

к) в США живут многие тысячи людей русского и украинского происхождения, которые оказывают существенное влияние на американскую жизнь;

ГЛАВА 3

л) русская и украинская народная музыка, музыка их композиторов (включая советских) очень часто исполняются в США; многие наши выдающиеся музыканты русского происхождения;

м) романы русских писателей очень популярны в США и в свободном мире, во всех главных университетах изучают русскую литературу. Примечание. Нужно рецензировать новые биографии русских писателей и исследования по русской литературе, даже если в них нет политического содержания;

н) народы США и свободного мира знают о мужестве, энергии и чаяниях советских людей, многие американцы выражали публично восхищение этими качествами;

о) США помогают всем народам, где только могут, независимо от того, согласны они или нет с политикой США;

п) в американском театре все еще изучают систему Станиславского и не делается никаких попыток скрыть ее русское происхождение;

р) правительство США, многие частные организации и отдельные лица пытались установить культурные, научные и технические обмены с СССР;

с) о сущности Америки и свободного мира, об основных идеалах, которые мы разделяем с советским народом, дает представление американская и другая западная литература, имеющаяся в СССР: Джон Стейнбек, Эптон Синклер, Марк Твен, Джек Лондон, Чарльз Диккенс и т.д. Хотя некоторые из этих книг принадлежат к направлению «социального протеста», они показывают демократическую веру в социальный прогресс в действии».

10 октября 1951 г. президент США Г. Трумэн подписал принятый конгрессом закон «О взаимном обеспечении безопасности». Закон устанавливал ежегодное ассигнование 100 млн долларов на подрывную деятельность против СССР и других соцстран, конкретно — для оплаты «любых отобранных лиц, проживающих в Советском Союзе, Польше, Чехословакии, Венгрии, Румынии, Болгарии, Албании… или лиц, бежавших из этих стран, либо для объединения их в подразделения вооруженных сил, поддерживающих Организацию Североатлантического договора, либо для других целей». А 20 июня 1952 г. конгресс США принял новый закон, ГЛАВА 3 1 39 разрешавший американским спецслужбам использовать для финансирования подрывной деятельности против СССР и стран восточного блока «любые дополнительные суммы за счет средств, отпущенных на мероприятия Североатлантического альянса» [11].

В 1953 г. новая администрация президента Д. Эйзенхауэра приняла доктрину «стратегического сдерживания» СССР. Новым директором ЦРУ становится А. Даллес, а его брат Д. Даллес занимает пост государственного секретаря США. 27 января в своем первом программном выступлении в этом качестве он заявил, что «угнетенные» восточноевропейские народы могут рассчитывать на американскую помощь. В циркуляре от 6 марта 1953 г., подписанном Д. Даллесом, подчеркивалось: «Нашей главной целью остается сеять сомнения, смятение, неуверенность в отношении нового режима не только среди правящих кругов и народных масс в СССР и странах-сателлитах, но и среди коммунистических партий вне пределов Советского Союза».

В мае 1953 г. США реализовали идею создания на базе антисоветской эмиграции «парамилитарных сил», которые получили название «Добровольных корпусов свободы» («Volunteer Freedom Corps» — VFC) [12]. Президент одобрил формирование VFC, подписав тогда же директиву NSC 143 / 2 [13].

30 октября 1953 г. Эйзенхауэр одобрил директиву СНБ NSC 162 / 2, в которой были изложены базовые принципы новой доктрины национальной безопасности, получившей название «новый взгляд». В соответствии со стратегической доктриной «ядерного сдерживания» ядерные силы становились основой национальной обороны США, а оптимальным способом предотвращения «советской агрессии» признавался немедленный массированный ответный удар с применением атомного оружия (доктрина «массированного возмездия»).

В конце 1954 г. была принята директива NSC 5201, рекомендовавшая побуждать восточноевропейские режимы к самостоятельному выходу из-под советского доминирования [14].

Особое внимание администрация Эйзенхауэра продолжала уделять вопросам подготовки и обеспечения «информационнопсихологической войны» [15].

Так, весной 1955 г. СНБ США разработал так называемый Новый план нанесения поражеГЛАВА 3 ния коммунизму. К этому времени тайная война, которую вели США против социалистических стран, достигла большого размаха. Кроме различных радиокомитетов типа «Голоса Америки», радио «Освобождение», радио «Свободная Европа» и других, на американские правительственные средства по линии ЦРУ была создана широкая сеть специальных центров и школ, целью которых являлась не только подрывная пропаганда, но также разведывательная и диверсионная деятельность.

Вот выдержки из этого документа, касающиеся, что называется, постановки задач:

«1. Поддерживать во всей советской империи дух сопротивления и всемерно подогревать надежду на освобождение и обретение суверенитета…

2. Рассеивать горькое чувство изолированности, какое испытывают все внутренние враги Кремля, путем доведения до их сознания того факта, что, подобно революционерам в старое, царское время, они тоже имеют преданных друзей и сильных союзников за пределами их родины…

3. Усиливать всеми возможными путями и средствами неуверенность советских властей в преданности своего народа…

4. Обеспечивать как моральную, так и материальную поддержку (в том числе и квалифицированным руководством) всех оппозиционных и подпольных движений в странах-сателлитах, а также в Китае и в самой России.

5. Максимально использовать беженцев из советской зоны влияния…

6. Делать ставку на личные устремления тех людей, которые находятся под коммунистическим игом и мечтают… о сохранении права собственности на небольшие хозяйства и дома, о создании свободных профсоюзов, о свободе вероисповедания, передвижения, о возможности путешествовать и т.д.

7. Рассеивать ореол вечности и незыблемости, которым окружил себя коммунизм…» [16].

Директива СНБ 5412 / 2 предписывала: «Создать и использовать конфликтные ситуации для международного коммунизма, ослабить связи между СССР и коммунистическим Китаем, между ними и их сателлитами… Противодействовать любой угрозе со стороны партии или группы лиц, прямо или косвенно находящихся ГЛАВА 3 141

Штаб-квартира радио «Свобода». Мюнхен, 1959 г.

под контролем коммунистов, если они станут играть решающую политическую роль в любой из стран свободного мира, в районах, контролируемых или находящихся под угрозой со стороны международного коммунизма. Развернуть подпольное сопротивление, содействовать тайным и повстанческим движениям» [17].

Таким образом, Соединенные Штаты вступили в холодную войну, имея цельную официальную идеологическую концепцию, в которой были определены не только конечные цели, но также средства и методы их достижения. Очевидно, что приведенные документы не были всего лишь «заявлениями о намерениях». Их положения реализовывались практически, что проявилось, в частности, в ряде внутриполитических кризисов в странах Восточного блока.

СССР в этом смысле оказался в заведомо проигрышном положении. Всякое отсутствие у него чего-то, подобного американским доктринальным документам, лишний раз доказывает, что в холодной войне он не был инициатором. Более того: советское руководство изначально не поняло, что Запад ГЛАВА 3 готов сделать все, чтобы одержать победу именно невоенными средствами, обойдясь без прямого военного столкновения, издержки которого становились взаимно неприемлемыми после того, как СССР обрел ядерное оружие. Конечно, американцы и их союзники готовились и к обычной войне, в годы атомной монополии всерьез разрабатывали соответствующие планы, но начиная с конца 40-х гг. этот вариант быстро становится для них все более нежелательным.

Что же касается советского руководства, то оно, не поняв этой западной двойственности, готовилось только к настоящей, полноценной, да еще и ядерной войне, разумеется, даже не рассматривая СССР в качестве ее инициатора. Само по себе это не было ошибкой, но такой подход не являлся достаточным. В результате в битвах холодной войны, особенно после смерти Сталина, Москва практически всегда являлась отвечающей стороной, никогда не имея плана собственных долговременных действий. Отдельные полуисключения, вроде отправки ракет на Кубу, имели характер интуитивных импровизаций и были безнадежно испорчены все той же бесплановостью и хрущевским субъективизмом.

Могло ли быть иначе? Да, поскольку и материальные предпосылки, и общая идеологическая концепция для этого реально существовали.

В результате разгрома Германии и Японии Советский Союз вышел из войны в новой для себя роли лидера ряда стран Центральной и Юго-Восточной Европы, Восточной Азии. Возрос международный авторитет и престиж СССР, его влияние на мировое общественное развитие. Без непосредственного участия Советского Союза уже не могла решаться ни одна важная проблема международных отношений. Все это коренным образом изменяло расстановку военно-политических сил на международной арене, что подкреплялось соглашениями великих держав, достигнутыми в Тегеране (1943), Ялте и Потсдаме (1945), а также созданием ООН.

Советское руководство к окончанию Второй мировой войны подошло, руководствуясь теми же базовыми доктринальными установками, первоначальные наметки которых были сделаны еще при В. И. Ленине, а затем развиты и дополнены И. В. Сталиным.

Их сущность определялась основными положениями ГЛАВА 3 1 43 марксистско-ленинской теории и сводилась к четырем главным моментам:

1. Чередование социально-экономических формаций исторически предопределено, в результате чего на смену «загнивающему» и обреченному на гибель капитализму неминуемо должна прийти социалистическо-коммунистическая формация как итог развития человечества.

2. Единственно верной является такая методология, в основу которой положен классово-социальный подход ко всем явлениям международной жизни, базирующийся на марксистсколенинской теории классов и классовой борьбы. С этим подходом связана ориентация на победу в конечном счете «мировой революции» и на ее поддержку Советским Союзом.

3. Внедрение в массовое сознание идеи об особой роли СССР в мировой истории и его особом мессианском предназначении, обусловленном тем, что коммунисты якобы обладают монопольным знанием, как устроить человеческое счастье на Земле и добиться всеобщего благополучия.

4. Пока существует империализм, войны на земном шаре неизбежны.

В военно-теоретической области господствовало марксистско-ленинское учение о войнах справедливых и несправедливых. Согласно ему, социализм ввиду своей классовой сущности — строй изначально миролюбивый. Но коммунисты (большевики), по словам И. В. Сталина, «не против всякой войны. Мы против империалистической войны как войны контрреволюционной. Но мы за освободительную, антиимпериалистическую, революционную войну». Развитием этой мысли в советской военной науке явился прочно утвердившийся тезис о том, что всякая война считается законной и справедливой, если она ведется во имя прогресса, за освобождение трудящихся масс от гнета капитала или во имя защиты революционных завоеваний социалистического государства. При этом справедливые войны, служащие политике передовых классов, ускоряют развитие всех сторон общественной жизни и являются важнейшим фактором исторического прогресса.

Военно-техническая сторона советской военной доктрины охватывала широкий круг вопросов военного строительства, ГЛАВА 3 поддержания постоянной высокой боевой готовности Вооруженных Сил и способов ведения вооруженной борьбы. Будучи органически связанной с политической стороной военной доктрины и подчиненной ее требованиям, она подвергалась постоянным изменениям под воздействием ряда факторов.

Важнейшим из них были качественные перемены в оснащении оружием и боевой техникой как собственных Вооруженных Сил, так и армий потенциального противника. Под воздействием этих изменений и происходил процесс совершенствования организации, подготовки, форм и способов использования Советских Вооруженных Сил в будущей войне.

Послевоенная советская доктрина предусматривала ведение решительных боевых действий против агрессора с использованием всей мощи страны и ее Вооруженных Сил и исходила из многообразия форм и способов решения военных задач в возможной войне. При этом советское военно-политическое руководство исходило из положения, согласно которому основным и решающим видом боевых действий, посредством которого достигается победа в бою, сражении и операции, является наступление.

Американцы испытывали острый интерес к доктринальным аспектам советской политики, восполняя недостаток достоверной информации вольными вариациями на данную тему. Так, в «длинной телеграмме Кеннана», о которой уже шла речь, были кратко охарактеризованы истоки и основные особенности послевоенного мировоззрения советского руководства и перспективы его поведения на будущее, так как это представлялось самому Кеннану. Он писал: «…мы имеем здесь дело с политической силой, фанатически приверженной мнению, что с США не может быть достигнут постоянный «модус вивенди», что является желательным и необходимым подрывать внутреннюю гармонию нашего общества, разрушать наш традиционный образ жизни, ликвидировать международное влияние нашего государства с тем, чтобы обеспечить безопасность советской власти». Как видим, руководству СССР приписывались собственные взгляды и планы. И еще: получается, что тот же Кеннан и его адресаты принимали фразеологию Москвы за наличие у нее цельной программы действий.

ГЛАВА 3 145 Пропагандистские аспекты советской доктрины нашли косвенное выражение в докладе секретаря ЦК ВКП(б) А. А. Жданова на совещании представителей компартий, состоявшемся в Польше в сентябре 1947 г.

Его выступление имело целью обосновать и доказать два основных тезиса:

1. Советский Союз «как носитель новой, более высокой общественной системы…» в своей внешней политике отражает чаяния всего передового человечества, которое «стремится к длительному миру и не может быть заинтересовано в новой войне, являющейся порождением империализма».

2. Американский империализм после окончания Второй мировой войны перешел «к агрессивному, откровенно экспансионистскому курсу». И хотя в докладе упоминалось о том, что «советская внешняя политика исходит из факта сосуществования на длительный период двух систем — капитализма и социализма», было ясно, что при такой заостренно антиамериканской постановке вопроса необходимы практические действия.

На совещании Информбюро компартий в Венгрии во второй половине ноября 1949 г. линия на идеологическую пикировку с Западом была продолжена и усилена. Секретарь ЦК ВКП(б) М. А. Суслов, начав свой доклад с того, что весь ход событий за последние два года «полностью подтвердил правильность оценки международной обстановки, данной первым Совещанием Информбюро», далее заявил: «Если на первом Совещании Информбюро говорилось о том, что США и Англия переходят к политике новых военных авантюр, то в настоящее время правящие круги Соединенных Штатов и Англии, возглавляющие империалистический лагерь, проводят политику агрессии, политику подготовки и развязывания новой войны».

Отношение к этой войне со стороны СССР практически в это же время было выражено и в докладе секретаря ЦК ВКП(б) Г. М. Маленкова «О 32-й годовщине Октябрьской революции»

6 ноября 1949 г. В нем он, в очередной раз провозгласив «незыблемую уверенность в том, что победа социализма и демократии во всем мире неизбежна», заявил: «...не нам, а империалистам и агрессорам надо бояться войны, которая… явится могилой уже не для отдельных капиталистических государств, а для всего мирового капитализма».

ГЛАВА 3

Г.М. Маленков

Во всех этих заявлениях было мало конкретики, но идеология вопроса отражалась достаточно ясно. Обе идеологии — как советская, так и американская — вели к конфронтации военно-экономических союзов и блоков. Вскоре после Потсдамской конференции окончательно обозначилась полярность интересов этих двух великих держав, что способствовало формированию враждебных военных блоков. Узко понимаемые национальные интересы в Вашингтоне и Москве привели к ликвидации структуры сложившегося во время войны сотрудничества. Открыто и все более остро развивалось «двухполюсное противоборство», возникшее как естественное продолжение предшествующих идеологических и политических конфронтационных тенденций и быстро приобретшее глобальный характер, поскольку проявлялось в том числе в стремлении Вашингтона и Москвы оказывать свое влияние на максимально большее число государств и в наращивании военной мощи.

Надо признать, что Москва была заинтересована прежде всего не в механическом доминировании в мире, а в обеспечении такого миропорядка, который бы исключил возможность нового вооруженного конфликта глобального масштаба и гаГЛАВА 3 1 47 рантировал условия безопасного развития СССР. Советский Союз в целом достаточно последовательно придерживался курса на выполнение согласованных в Ялте и Потсдаме решений и соблюдал вытекавшие из них обязательства. Правящие круги США, Англии и Франции, неверно оценив политику СССР, пошли по пути явного и скрытого нарушения международных соглашений, подписанных в годы войны.

В процессе холодной войны практически одновременно возникают «советология» (в США) и «американистика» (в СССР).

Многочисленные научно-исследовательские государственные и частные (на Западе) научно-исследовательские учреждения играют роль своеобразных «мозговых центров». В их задачу входят изучение и анализ документов и фактов об экономической и социально-политической обстановке в стане противника и выработка соответствующих рекомендаций для руководства своих стран.

Среди ведущих американских научных центров особо выделялась «Rand Corporation». Эта организация родилась еще в годы Второй мировой войны. Очень скоро после войны она заняла среди других организаций едва ли не место лидера, выполняя многочисленные заказы по подготовке трудов по изучению СССР. Тематика выполняемых ею работ концентрировалась на внутреннем положении в СССР, советской внешней политике, военной доктрине. В последующем спектр исследований стал шире. Через «Rand Corporation» вышли в свет многочисленные издания, в том числе о советской военной доктрине, национальной политике, о тенденциях советской демографии, о военном искусстве, о развитии советской науки и техники и т.д. Кроме того, «Rand Corporation» регулярно организовывала международные конференции и симпозиумы. Возник ее специальный филиал — «Центр по изучению советского поведения на международной арене».

В первые послевоенные годы и в СССР советская «американистика» также обретает организационную структуру, полностью контролируемую советским военно-политическим руководством. Несколько позже (в 1967 г.) создается такой авторитетный исследовательский центр, как Институт США Академии наук (в последующем Институт США и Канады).

ГЛАВА 3 Разумеется, в возможностях двух противоположных по целям деятельности «мозговых центров» обнаружились общие моменты. Во многом совпадали и методы действий по защите национальных интересов. Были и, так сказать, частные различия. Поскольку Вашингтон поставил целью кардинально изменить сознание и психологию советских людей, а Москва должна была отразить эту специфическую внешнюю агрессию, то в СССР разрабатывались и реализовывались различные политические, идеологические и информационные контрмероприятия. Первоначально это было действенное и качественное «оружие». К сожалению, в конечном счете оно оказалось недостаточно эффективным.

–  –  –

В деле создания военно-политического союза стран Запада особую роль сыграла Великобритания. Английское руководство в первые послевоенные годы оказывало заметное влияние на страны Западной Европы и США, побуждая их к тесным союзническим отношениям. Соединенные Штаты со своей стороны также стремились активнее участвовать в европейских делах.

Практически сразу после окончания Второй мировой войны приоритетной военно-политической задачей для Лондона стало заключение союза с Францией, к которому впоследствии предполагалось привлечь Норвегию, Данию, государства Бенилюкса, Испанию и Португалию [18]. Однако в англофранцузских отношениях того времени существовали две проблемы: ближневосточная, связанная с борьбой за влияние на Сирию и Ливан, и германская — Франция выступала за отделение от Германии Рура, Саара и Рейнской области, против чего возражала Великобритания. В течение 1946 г. эти проблемы были в основном урегулированы, и теперь ничто не мешало достижению согласия.

ГЛАВА 3 1 49 4 марта 1947 г. в Дюнкерке состоялось подписание англофранцузского договора сроком на 50 лет. Формально он был направлен против угрозы новой германской агрессии и предусматривал военные обязательства сторон по оказанию друг другу помощи в случае войны с Германией. С другой стороны — и это было главным — англо-французский союз должен был послужить основой всей западной системы безопасности.

В этом смысле следует отметить высокую заинтересованность Великобритании в установлении тесного военно-политического сотрудничества со своими континентальными соседями:

Бельгией, Голландией и Люксембургом. Поэтому сразу после подписания соглашения в Дюнкерке британский министр иностранных дел Э. Бевин высказался в пользу заключения аналогичного двустороннего договора с Бельгией, «а возможно, и с другими странами»1, что нашло немедленную поддержку у бельгийского премьера П. Спаака.

В период с 12 по 15 июля 1947 г. в Париже работала конференция европейских государств, на которой обсуждался «плана Маршалла» и перспективы его принятия. Девять государств — СССР, Польша, Чехословакия, Болгария, Румыния, Венгрия, Албания, Югославия и Финляндия — отклонили американское предложение. Шестнадцать — Великобритания, Франция, Бельгия, Голландия, Люксембург, Италия, Австрия, Греция, Турция, Швеция, Норвегия, Дания, Швейцария, Португалия, Ирландия и Исландия — одобрили американские директивы о «принципах взаимопомощи европейских стран и об оказании им помощи». Образованный на этой конференции Комитет европейского экономического сотрудничества стал, по сути, координационным органом создания Западного блока [19].

В сентябре 1947 г. Э. Бевин в беседе с французским премьерминистром П. Рамадье заявил, что пришел к окончательному заключению о неизбежном расколе Европы на два противоборствующих лагеря, и предложил перевести в практическую плоскость вопрос создания союза западных государств. Американская администрация активно поддерживала западноевропейскую интеграцию в военной сфере. 15 декабря 1947 г.

The Times. 1947. 5 march.

ГЛАВА 3

Э. Бевин и государственный секретарь США Дж. Маршалл обменялись мнениями относительно формирования широкой «системы безопасности по обе стороны Атлантики». Франция в лице министра иностранных дел Ж. Бидо также дала принципиальное согласие.

Надо сказать, что Великобритания стремилась к заключению одновременно двух договоров «о коллективной безопасности», которые бы легли в основу создания двух взаимосвязанных военно-политических союзов. В состав западноевропейского блока, помимо Англии, должны были войти прежде всего Франция и страны Бенилюкса, а в «атлантический союз»

должны были объединиться Великобритания, США и Канада.

Таким образом, Великобритания могла бы иметь ключевое положение, находясь одновременно в составе обоих блоков.

9 декабря 1947 г. началось обсуждение «плана Маршалла»

в конгрессе США. Американские парламентарии в своих выступлениях открыто потребовали предварительного оформления западноевропейских стран в военно-политический союз в качестве одного из главных условий оказания им экономической помощи. Месяц спустя министр обороны США Дж. Форрестол выступил с аналогичным заявлением. 19 января 1948 г. Б. Барух, в рамках обсуждения «плана Маршалла» на заседании сенатской комиссии по иностранным делам, также высказался о необходимости использования американской помощи для создания военного, экономического и политического союза западноевропейских стран. Выступления американских политиков производили впечатление скоординированной акции и не оставляли сомнений относительно подлинного характера «плана Маршалла». Французская газета «Юманите» по этому поводу писала: «…декларация Форрестола, согласно которой «план Маршалла» предполагает контроль американцев над армиями стран Западной Европы и представление Соединенным Штатам стратегических баз, находит свое полное подтверждение»1.

В январе 1948 г. План создания Западного союза был одобрен на заседании британского кабинета, и Бевин направляет в госдепартамент США меморандум под названием «Взгляд на

Humanite. 1948. 20 jan.

ГЛАВА 3 151

создание Западного Союза», где констатировалось, что «план Маршалла» может стать недостаточным средством для защиты Европы от коммунизма. Помимо прежних участников возможного военно-политического объединения в документе назывались Италия, Греция, скандинавские государства, Португалия. Заявлялось о желательности «включить в союз Испанию и Германию, без которых западная система не может быть целостной»1. Американские руководители отнеслись к этим идеям более чем сочувственно. В ответном послании Бевину Маршалл подчеркнул, что американская администрация не только одобряет британскую инициативу, но и высказывает глубокую заинтересованность в решении проблемы.

Однако американцев не устраивала возможная перспектива превращения Великобритании в доминирующую европейскую силу. Поэтому приоритет был отдан модели многостороннего соглашения. Английскому правительству дали понять, что от выбора формы союза напрямую будет зависеть поддержка США.

22 января 1948 г. Э. Бевин выступил в парламенте с программной речью по проблемам британской внешней политики.

Он заявил, что СССР стремится «использовать все средства, имеющиеся в его распоряжении, чтобы установить коммунистический контроль в Восточной Европе, а также и в Западной».

В этих условиях «настало время для консолидации Западной Европы как единого целого». Относительно формы Западного союза Бевин осторожно заметил, что он будет создан либо на основе подобных Дюнкерку двусторонних соглашений, либо путем подписания многостороннего союзного договора2.

На следующий же день государственный департамент США выступил с заявлением, в котором говорилось: «Господин Бевин предложил мероприятия, призванные облегчить дальнейшее объединение свободных стран Западной Европы для их общей безопасности… Соединенные Штаты сердечно приветствуют инициативу Европы…» [20].

Однако когда английская дипломатия активизировала предварительные переговоры о двусторонних соглашениях с Брюссе

–  –  –

лем, Гаагой и Люксембургом, это вызвало негативную американскую реакцию: британскому послу в США официально заявляется, что Вашингтон окажет поддержку планируемому союзу лишь в том случае, если это будет «действительно многостороннее объединение западноевропейских государств» по модели «пакта Рио» [21]. Параллельно оказывается давление на страны Бенилюкса, и их позиция эволюционирует в сторону американской.

В феврале сначала англичане, а затем и французы дают согласие на многостороннюю модель западноевропейского союза.

Непосредственным поводом для формирования Западного союза послужили чехословацкие события февраля 1948 г., когда в результате правительственного кризиса в этой стране был установлен просоветский режим. 28 февраля в совместном англо-франко-американском коммюнике было заявлено об осуждении событий в Чехословакии, и в тот же день на конференции руководителей стран Бенилюкса согласуется единая платформа для ведения переговоров с Великобританией и Францией.

Теперь уже западноевропейские правительства форсируют создание союза. 4 марта в Брюсселе открылась созванная с этой целью конференция Англии, Франции, Бельгии, Нидерландов и Люксембурга. На переговорах выяснилось, что стороны по-разному смотрят на германскую проблему. Бельгия, Нидерланды и Люксембург настаивали на исключении из проекта договора положения о противодействии возможной германской агрессии и даже выступили за привлечение Германии к союзу в будущем. Французы категорически возражали, а британцы выступали за компромиссное решение. Различались взгляды и на перспективу расширения союза. Тем не менее удалось найти общий язык, и 17 марта 1948 г. в столице Бельгии состоялось подписание пятистороннего договора «об экономическом, социальном и культурном сотрудничестве и коллективной самообороне» сроком на 50 лет.

Западный союз, или, иначе говоря, Брюссельский пакт, родился. Главным в нем было то, что каждая подписавшая его сторона обязывалась вступить в войну, если какая-либо другая сторона подвергнется нападению (статья 4 договора). В документе содержалось положение о препятствовании «возрождению поГЛАВА 3 153

Клемент Готвальд

литики германской агрессии». Предусматривалось образование постоянно действующего Консультативного совета.

Вскоре также было объявлено об образовании военного комитета, в состав которого вошли министры обороны пяти держав. Его главной задачей было осуществление общего руководства военными приготовлениями стран — участниц Брюссельского пакта. Позже при комитете был создан специальный постоянный орган, состоявший из военных экспертов, представлявших различные рода войск. Был образован и комитет начальников штабов под председательством английского маршала А. Теддера. Во все названные структуры были включены американские наблюдатели.

4 октября 1948 г. создается верховное объединенное командование вооруженными силами Западного союза. Сухопутные силы возглавил французский генерал Ж. де Тассиньи, ВВС — английский маршал авиации Д. Робб, ВМС — французский вицеадмирал Р. Жожар. Постоянным председателем комитета главнокомандующих стал британский фельдмаршал Б. Монтгомери.

Вслед за организационным оформлением Западного союза страны-участники приступили к осуществлению широкомасштабных военных мероприятий, включавших: увеличение численности всех родов вооруженных сил; стандартизацию вооруГЛАВА 3 жений; координацию деятельности военной промышленности;

разработку планов совместных военных операций.

Уже в конце ноября 1948 г. между участниками Западного союза было достигнуто соглашение относительно численности войск, выделяемых каждой страной. На первом этапе намечалось создание «мобильных вооруженных сил» в составе 23 дивизий: 15 французских, 5 английских и 3 из стран Бенилюкса. В перспективе предполагалось иметь 60 дивизий, из них 40 французских1.

Наряду с этим участниками Западного союза был предпринят ряд практических мер по взаимным поставкам вооружений и согласованию военного производства. Так, Англия снабдила союзников значительным количеством реактивных истребителей, а бельгийская промышленность сосредоточилась на производстве легкого вооружения и военного обмундирования2. В декабре 1949 г. между членами Брюссельского пакта заключается специальная конвенция, по которой каждый из них получил право беспрепятственного передвижения своих вооруженных сил по территории союзных государств. Антисоветская направленность всех этих решений была очевидна.

Таким образом, заключение Брюссельского пакта и формирование его управленческих (в том числе военных) структур стало первым важным шагом институализации холодной войны со стороны Запада. Этот союз сыграл роль центра притяжения и организационного ядра для более широкой коалиции, задуманной США.

Американская администрация сразу же официально поддержала создание Западного союза. Выступая в конгрессе, Г. Трумэн высоко оценил это событие и подчеркнул, что США окажут «свободным народам ту помощь, которую потребует обстановка». «Конечно, существует риск быть вовлеченными в конфликт, — заявил он. — Но еще рискованнее отказаться от каких-либо действий» [22].

Сразу же после подписания Брюссельского пакта началась подготовка к образованию Североатлантического блока. По

–  –  –

свидетельству Д. Даллеса, американские правящие круги приняли такое решение уже весной 1948 г. [23]. Рассматривалось три варианта: первый — расширение Западного союза за счет вхождения в него США и Канады; второй — создание системы атлантической безопасности под эгидой США и Великобритании; третий — образование «многостороннего оборонительного пакта» с непосредственным участием в нем Италии.

22 марта — 1 апреля 1948 г. в Вашингтоне проходит конференция США, Англии и Канады. Это событие имело важное значение, поскольку в результате переговоров была определена форма будущей интеграции — многосторонний военнополитический пакт — Атлантический союз при ведущей роли США и Великобритании. Надо сказать, что сам факт участия

Соединенных Штатов в этой организации зависел от ряда обстоятельств. В стране были сильны позиции «изоляционистов»:

в сенате республиканское большинство во главе с Р. Тафтом придерживалось линии на формальное невмешательство в европейские дела, да и некоторые видные сотрудники госдепартамента, включая Дж. Кеннана, высказывались в том же духе.

И все же победили сторонники интеграции.

11 июня 1948 г. сенатор А. Вандерберг внес в сенат проект резолюции, допускающей вступление США в условиях мирного времени в состав региональных военно-политических группировок. Решение было принято [24], что открыло дорогу переговорам между членами Брюссельского пакта, США и Канадой.

Соединенные Штаты проявили особую заинтересованность во вступлении в формируемый Атлантический пакт Норвегии, Дании, Португалии, Исландии и Ирландии. Среди возможных кандидатов фигурировала и Швеция. В ходе консультаций, которые продолжались до конца 1948 г., уточнялся состав будущего блока, условия взаимных обязательств, механизмы предоставления военной и иной помощи. В этой связи заслуживает особого внимания доклад, подготовленный в ноябре 1948 г. госдепартаментом США. В документе указывалось, что «в развитии системы антирусских союзов нельзя поставить логическую точку до тех пор, пока эта система не включит весь земной шар и не охватит все некоммунистические страны ЕвГЛАВА 3 ропы, Азии и Африки»1. Таким образом, создание НАТО рассматривалось в качестве промежуточного этапа на пути образования глобального антисоветского блока.

14 января 1949 г. госдепартамент США распространил официальное правительственное заявление под названием «Строим мир: коллективная безопасность в Североатлантическом регионе», где излагалась общая концепция НАТО и его цели. Последовала резкая советская реакция.

29 января появляется «Заявление министерства иностранных дел СССР о Североатлантическом пакте», где подчеркивалась связь между Западным союзом и новым блоком. В документе говорилось: «Цели Североатлантического союза значительно шире, чем цели западноевропейской группировки, причем нетрудно разглядеть, что эти цели теснейшим образом связаны с планами насильственного установления мирового англо-американского господства под эгидой Соединенных Штатов Америки». Особо отмечалось, что «как и при создании Западного Союза, вдохновители Североатлантического пакта с самого начала исключили возможность участия в этом пакте всех стран народной демократии и Советского Союза2, дав понять, что эти государства не только не могут стать участниками договора, но что Североатлантический пакт именно и направлен против СССР и стран новой демократии»3. В качестве ответного шага СССР попытался предложить соседней Норвегии заключить пакт о ненападении, но это вызвало обратную реакцию, подтолкнув правительство этой страны к обсуждению возможности своего членства в НАТО. 17 марта стало известно о присоединении к будущему блоку Италии, Португалии и Исландии.

Предварительно согласованный текст договора был утвержден 7 марта 1949 г., а затем разослан на утверждение правительств стран, участвовавших в его разработке.

FRUS. 1948. Vol. 3. P. 286 – 288.

СССР дважды — в 1949 и в 1954 гг. — выступал с инициативой своего

вступления в НАТО, но каждый раз получал отказ. Поскольку как создание, так и функционирование этого блока имело в качестве своей фундаментальной основы идею противодействия СССР, принятие Советского Союза в Североатлантический альянс было бы для этой военно-политической организации самоубийственным актом.

Заявление Министерства иностранных дел СССР о Североатлантическом пакте. С. 15.

ГЛАВА 3 157 18 марта 1949 г. текст Североатлантического договора был опубликован. В документе были зафиксированы менее жесткие обязательства, чем в Брюссельском договоре. Так, в случае нападения на одну из стран альянса остальные члены НАТО не обязывались вступать в войну автоматически. Это положение было специально оговорено США, которые предпочитали иметь максимальную свободу рук. Действие договора первоначально ограничивалось 20 годами. После этого каждый участник мог выйти из союза с соблюдением правила предварительного уведомления в один год.

В конце марта — начале апреля всем участникам блока, с которыми Советский Союз поддерживал дипломатические отношения, был направлен «Меморандум Правительства СССР о Североатлантическом договоре», где отмечался агрессивный характер будущего союза, анализировались несоответствия текста документа с Уставом ООН, положениями советскоанглийского (1942) и советско-французского (1944) договоров, решениями, принятыми в Ялте и Потсдаме [25, с. 92 – 93].

Однако этот демарш успеха не имел.

4 апреля 1949 г. в Вашингтоне состоялась официальная церемония подписания Североатлантического договора, в которой приняли участие министры иностранных дел Бельгии, Канады, Дании, Франции, Исландии, Италии, Люксембурга, Португалии, Голландии, Норвегии, Великобритании, США1.

Сразу же после ратификации Североатлантического пакта, 25 июля 1949 г., президент Трумэн представил конгрессу США законопроект о военной помощи, который предусматривал Греция и Турция присоединились к Североатлантическому договору в 1952 г. (Первое расширение НАТО). Западная Германия, получившая суверенитет, также стала членом НАТО (без права обладать собственным ОМП) в 1955 г. (Второе расширение НАТО). В 1982 г. к НАТО присоединилась Испания (Третье расширение НАТО). После распада СССР в 1999 г. в НАТО вошли Венгрия, Польша и Чехия (Четвертое расширение НАТО), в 2004 г. — Болгария, Латвия, Литва, Румыния, Словакия, Словения и Эстония (Пятое расширение НАТО). На саммите НАТО в Бухаресте (2008) было принято решение о включении в НАТО Хорватии и Албании в 2009 г., которые 1 апреля 2009 г.

стали полноправными членами Организации Североатлантического договора (Шестое расширение НАТО). В настоящий момент в НАТО входит 28 государств и ведутся переговоры о вступлении в альянс Македонии, Грузии, Украины, Сербии, которые находятся в различной степени завершенности.

ГЛАВА 3 оказание союзнической помощи трех видов: в форме передачи вооружения (за исключением атомного), в форме кредитов на финансирование военного производства, а также в форме инструктивно-методической помощи вооруженным силам государств — членов НАТО. Речь шла об оказании немедленной военной помощи членам Западного союза на сумму 1 млрд долларов. Кроме того, этим государствам предоставлялся специальный кредит для военных закупок в размере от 35 до 50 % от их собственных расходов на вооружение. В сентябре 1949 г.

соответствующий закон был принят и подписан.

Одной из важнейших задач США при создании НАТО стало занятие доминирующего положения в блоке, и они сразу утвердились в качестве бесспорного военного и политического лидера альянса.

Во главе Совета НАТО, в состав которого вошли министры иностранных дел стран-участниц, встал государственный секретарь США Д. Ачесон. Комитет обороны, состоявший из военных министров и являвшийся основным военным органом Союза, возглавил министр обороны США Л. Джонсон. Под контролем США оказался также и другой военный орган НАТО — Военный комитет, в функции которого входила подготовка рекомендаций Комитету обороны и другим органам Союза по различным военным вопросам. В состав Военного комитета вошли начальники генеральных штабов стран-участниц (за исключением Исландии, не имевшей вооруженных сил), но его работой фактически руководила Постоянная группа. Она заседала в Вашингтоне и включала в свой состав представителей генеральных штабов лишь трех держав — США, Великобритании и Франции. Во главе Постоянной группы стоял американский генерал О. Бредли. Постоянной группе непосредственно подчинялись командования региональными планирующими группами: североевропейской, западно-европейской, группы Канада — США, южно-европейской и северо-атлантической. Представители США вошли в состав всех пяти названных групп.

В руках США оказались и основные военно-экономические органы Североатлантического союза. На второй сессии Совета НАТО, состоявшейся 18 ноября 1949 г. в Вашингтоне, был образован финансово-экономический комитет обороны в составе ГЛАВА 3 1 59 12 министров финансов. Во главе этого органа был поставлен А. Гарриман. Важный орган военно-экономической мобилизации — Управление военного производства и снабжения, также возглавил американец [26]. Таким образом, вопреки утверждениям о «равноправии», США с самого начала обеспечили за собой руководящие позиции во всех главных органах блока.

Важным направлением блоковой политики Запада в Европе было стремление сохранить вооруженные силы для Западной Германии, которая рассматривалась в качестве одного из потенциальных членов НАТО.

Так, 26 ноября 1945 г. советский представитель огласил на заседании Контрольного совета меморандум, в котором сообщалось, что в английской зоне оккупации из частей бывшего гитлеровского вермахта была сформирована армейская группа «Норд» численностью свыше 100 тыс. человек и что на территории земли Шлезвиг-Гольштейн находилось около 1 млн немецких солдат и офицеров — не только не переведенных на положение военнопленных, но даже занимавшихся военной подготовкой. Английские представители не отрицали этих фактов, дали обязательство распустить названные части к 31 января 1946 г. Крупные формирования из немецких военнослужащих содержались также в американской (до 580 тыс. человек) и во французской (около 35 тыс.) оккупационных зонах.

Английские и американские власти продолжали сохранять немецкие военные части под видом «рабочих батальонов», «рот охраны», «немецких служебных групп», «промышленной полиции» и позже. По их собственным официальным данным, численность только «служебных групп» и «рабочих батальонов» превышала в середине 1946 г. 150 тыс. человек.

Аналогично «решались» вопросы о разрушении немецких военных сооружений и демонтаже военных объектов в зоне оккупации союзных войск. На 1 декабря 1947 г. в американской зоне сохранилось 136 подземных военных заводов, складов и мастерских. В полной целостности и сохранности оставалось 162 долговременных фортификационных сооружения.

В английской зоне к тому времени оставались не уничтоженными 860 долговременных фортификационных сооружений [27, с. 70 – 72].

ГЛАВА 3 Таким образом, создание НАТО свидетельствовало о том, что Запад сделал окончательный выбор в пользу конфронтационной модели международного развития. Проводимая им блоковая политика имела ярко выраженный военно-политический характер и была направлена против Советского Союза.

–  –  –

Уже в годы Второй мировой войны Советский Союз начал готовить почву для создания европейского союза государств под своей эгидой. Первоначально это объяснялось задачами продолжения борьбы с Германией, но с окончанием войны в Европе для образования новой коалиции потребовались другие мотивы и прежде всего — экономические.

Серьезная база для союзнических отношений СССР с рядом стран Восточной Европы была заложена еще в ходе войны. По инициативе советской стороны были заключены договоры о дружбе, сотрудничестве и взаимопомощи с Чехословакией (12 декабря 1943 г.), Югославией (11 апреля 1945 г.) и Польшей (21 апреля 1945 г.).

В послевоенные годы отношения СССР с этими государствами получили новый импульс.

12 апреля 1946 г. было подписано соглашение об оказании Чехословацкой Республике чрезвычайной помощи зерном на условиях возмещения поставок товарами чехословацкого производства. Кроме продовольствия по соглашению от 14 декабря 1948 г. Чехословакия получила от СССР заем в золотых слитках на сумму 132,5 млн рублей из расчета 2,5 % годовых. Эти и другие подобные действия способствовали росту политического влияния Москвы на Прагу [28].

Достаточно динамично развивались и советско-польские отношения. Коалиционное Временное правительство национального единства, образованное 28 июня 1945 г., в своем подавляГЛАВА 3 161 ющем большинстве было ориентировано на сотрудничество с СССР и строительство социализма, а в декабре 1948 г. к власти в стране пришла Польская объединенная рабочая партия (ПОРП), действовавшая на принципах марксизма-ленинизма.

В течение следующего года Советский Союз поставил в Польшу 415 тыс. т нефтепродуктов, 2 млн т железной руды, 569 тыс. т алюминия, 250 тыс. т марганцевой руды, 155 тыс. т хлопка.

Это позволило в значительной степени «оживить» польскую экономику1. В своей политике Варшава все более выраженно ориентировалась на восточного соседа.

Более сложно складывались отношения СССР с бывшими союзниками Германии — Болгарией, Румынией и Венгрией.

Просоветские силы в этих странах были очень незначительными. Зато интерес Запада к ним был весьма велик. Кроме того, влиятельные политические группы в этих государствах занимали по отношению к СССР враждебные позиции, выраженно ориентировались на США, Великобританию и Францию.

В то же время экономическое положение бывших немецких сателлитов было тяжелым. По сравнению с уровнем 1938 г. объем промышленного производства к 1947 г. составлял в Болгарии — 64 %, в Румынии — 48 %, в Венгрии — всего 33 % [27, c. 57]. С учетом понесенных людских, материальных потерь и репараций быстрое восстановление их экономики собственными силами было невозможно. Поэтому в силу сложившихся внутренних и внешних обстоятельств они остро нуждались в помощи со стороны СССР.

Первое торговое соглашение между СССР и Болгарией было подписано 14 марта 1945 г. 15 декабря того же года заключаются соглашения о поставке в Болгарию продовольствия.

27 апреля 1946 г. в Москве подписывается новое торговое соглашение, предусматривавшее увеличение импорта товаров из Советского Союза в 2,5 раза. Болгария получила от СССР 229 тыс. т нефтепродуктов и масел, 217 тыс. т металла и металлоизделий, 33 тыс. т хлопка, 72 тыс. комплектов автомобильных покрышек, 2020 грузовиков и тракторов и другие материальные средства [29].

–  –  –

Вслед за Болгарией на путь экономического сотрудничества с СССР встала Румыния, которой Советский Союз в 1945 г. предоставил в порядке займа 300 тыс. т зерна. В следующем году, в связи с повторившимся неурожаем, советское правительство выделило этой стране 50 тыс. т зерна в обмен на нефтепродукты, а по соглашению от 25 июня 1947 г. — еще 80 тыс. т зерна.

Премьер-министр Румынии П. Гроза, выступая 27 июня 1947 г., заявил: «Годы засухи поставили нас в тяжелое положение. Мы были вынуждены платить золотом, чтобы получить кукурузу с Запада. Навязанные нам условия были очень тяжелыми и, несмотря на это, мы получили очень мало кукурузы. Мы были вынуждены снова стучаться в двери наших друзей с Востока.

Мы знаем, что у них была засуха и что, несмотря на это, они дали нам взаймы в прошлом году 30 тысяч вагонов зерна с доставкой на дом, не требуя взамен никаких гарантий, не требуя золота, а мы не смогли отдать этот долг. Несмотря на это, мы ГЛАВА 3 163 снова обратились к нашим друзьям, и они поняли нас и помогают нам снова» [27, c. 58 – 59].

В Венгрии после разгрома салашистов к власти пришло коалиционное Временное правительство. В нем видную роль играли коммунисты. 25 сентября 1945 г. между Венгрией и СССР были установлены дипломатические отношения. Влияние Советского Союза в этой стране стало быстро расти.

В феврале 1946 г. венгерские коммунисты начали активное наступление на оппозицию, которая, конечно, не была «невинным агнцем». На выборах в парламент в августе 1947 г.

Венгерская коммунистическая партия получила 22 % голосов и стала ведущей партией страны.

18 февраля 1948 г. между СССР и Венгрией был подписан договор о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи.1 Одним из важнейших вопросов всех трех сессий Совета министров иностранных дел и Парижской мирной конференции (1946) был вопрос о репарациях, то есть о возмещении бывшими союзниками Германии определенной доли ущерба, нанесенного ими в ходе войны странам, подвергшимся агрессии.

Необходимость такого возмещения была признана решениями Ялтинской и Потсдамской конференций.

Но после окончания войны СССР, учитывая изменения в политическом курсе Румынии, Венгрии и Финляндии, значительно сократил размеры причитавшихся ему репарационных платежей (что касается Болгарии, то она никаких репарационных обязательств в отношении СССР не имела). Западные страны сделали все возможное, чтобы сорвать выполнение программы репараций Советскому Союзу с подконтрольных им зон оккупации Германии. Вместо причитавшихся Советскому Союзу по Потсдамскому соглашению 25 % промышленного оборудования, не являвшегося необходимым для германской мирной экономики, СССР получил репараций на ничтожную сумму в 12,5 млн долларов.

В то же время западные державы с лихвой удовлетворили свои собственные репарационные притязания за счет конфискации германского имущества за границей, изъятия патентов, Большая советская энциклопедия. Т. 4. С. 476.

ГЛАВА 3 золота, а также принудительного экспорта из Западной Германии дефицитных товаров по заниженным ценам. Согласно официальным западногерманским данным, общая сумма только конфискованного германского заграничного имущества составила в довоенных ценах не менее 20 млрд марок.

Под влиянием активной коалиционной политики, проводившейся США и Великобританией в Западной Европе, руководство Советского Союза приняло решение координировать политику восточноевропейских стран с помощью создания системы двусторонних договоров. Не без влияния СССР договоры о дружбе, взаимной помощи и сотрудничестве были заключены между Польшей и Чехословакией (10 марта 1947 г.), Албанией и Болгарией (12 декабря 1947 г.), Болгарией и Румынией (16 января 1948 г.), Венгрией и Румынией (24 января 1948 г.), Болгарией и Чехословакией (23 апреля 1948 г.), Болгарией и Польшей (29 мая 1948 г.), Венгрией и Польшей (18 июня 1943 г.), Болгарией и Венгрией (16 июля 1948 г.), Румынией и Чехословакией (21 июля 1948 г.), Польшей и Румынией (26 января 1949 г.), Венгрией и Чехословакией (16 апреля 1949 г.).

Так в дипломатическом и организационном отношении был подготовлен будущий экономический и военно-политический союз государств Восточной Европы.

6 марта 1948 г. советское правительство, узнав об открытии в Брюсселе конференции пяти стран, призванной завершить оформление Западного союза, выступило с нотой, в которой говорилось: «В настоявшее время правительством Великобритании выдвинут план создания так называемого «Западного союза». В этот политический блок вовлекаются Франция, Бельгия, Голландия, Люксембург, а также Италия и западная часть Германии и, вместе с тем, предусматривается участие Соединенных Штатов Америки. Имеется в виду и включение некоторых других западноевропейских государств… Как американский план экономической «помощи», так и британский политический план Западного союза противопоставляют Западную Европу Восточной Европе и, следовательно, ведут к политическому расколу Европы»1. Это была верная и справедли

<

Известия. 1948. 9 марта.

ГЛАВА 3 16 5

вая оценка, достаточное объяснение для создания в противовес западноевропейскому союзу содружества восточноевропейских государств, правда, пока еще на экономических основах.

С 5 по 8 января 1949 г. в Москве проходило экономическое совещание представителей Болгарии, Венгрии, Румынии, СССР и Чехословакии. На нем было принято решение о создании Совета Экономической Взаимопомощи (СЭВ). В принятом решении указывалось, что координация хозяйственной политики «стран народной демократии» и Советского Союза требует перехода от двухсторонних отношений к многосторонним и создания соответствующего органа для координации деятельности в этой области. Совещание заявило, что СЭВ является открытой организацией, в которую могут вступать и другие страны, разделяющие принципы СЭВ [25, с. 44 – 45] и желающие участвовать в широком экономическом сотрудничестве.

В феврале того же года в СЭВ вступила Албания, в сентябре 1950 г. — ГДР.

Совет Экономической Взаимопомощи, созданный на экономической основе, в то же время являлся и политическим союзом просоветски настроенных правительств стран Восточной Европы. Он стал определенным противовесом Североатлантическому альянсу, и в этом смысле его образование стало новым проявлением раскола Европы.

Таким образом, во второй половине 40-х гг. политика холодной войны не только получила официальное признание и развитие, но и обрела собственные международные институты.

ГЛАВА 4

Кризисы холодной войны

Холодная война породила множество конфликтных военнополитических ситуаций. Некоторые из них переросли в полномасштабные кризисы, имевшие важные и неоднозначные последствия. Поскольку главная задача этой книги состоит в показе общей картины холодной войны и рассмотрении ее основного содержания, нет необходимости в характеристике их всех. Но кризисы, рассмотренные в этой главе, обойти вниманием просто невозможно — несмотря на наличие определенных типических черт, они уникальны в полном смысле этого слова. Особый интерес представляет то обстоятельство, что в ходе их урегулирования Советским Союзом были реализованы самые разные методы и способы действий — от прямого использования военной силы до политического блефа.

4.1. От Ирана до Босфора. Первые кризисы мирного времени Гораздо легче выиграть войну, чем мир.

Жорж Клемансо К числу первых послевоенных кризисов относится Иранский кризис 1945 – 1946 гг. Он был вызван обострением советско-иранских отношений в связи с поддержкой со стороны СССР движения за национальную автономию в Иранском Азербайджане и отказом вывести в срок советские войска из северных провинций Ирана. После обращения правительства ГЛАВА 4 167 Ирана в ООН 19 января 1946 г. кризис приобрел международный характер.

Предыстория вопроса такова. В связи с необходимостью пресечения подрывной деятельности агентуры фашистской Германии на территории Ирана и важностью проходящих там коммуникаций для поставок в СССР военных грузов по ленд-лизу, Великобритания и Советский Союз заключили соглашение о совместной оккупации страны. 25 августа 1941 г.

СССР, согласно статье 6 советско-иранского договора 1921 г., ввел свои войска в северную часть Ирана. Одновременно с юга и запада в страну вступили части английской армии. 29 января 1942 г. между СССР, Великобританией и Ираном был подписан договор о союзнических отношениях, предусматривающий вывод английских и советских войск, не имевших оккупационного статуса, в срок не позднее шести месяцев после окончания всех военных действий между союзниками и державами оси.

В конце 1942 г. на территорию Ирана были также введены войска США, что не встретило возражений со стороны его правительства. После заключения в 1943 г. ирано-американского торгового договора в Иран из США прибывают многочисленные советники и миссии. В стране демократизируется внутриполитическая жизнь, в которой заметную роль начинает играть поддерживаемая Советским Союзом Народная партия Ирана (партия Туде).

Говоря о происхождении кризиса, необходимо подчеркнуть особое значение вопроса о предоставлении СССР нефтяной концессии в Северном Иране. В дореволюционное время Россия ее имела, но после 1917 г. передала имущество российских концессионеров в иранскую собственность, отказавшись от концессий в обмен на обещание иранского правительства не предоставлять их третьим странам (в нарушение договора права на разработку и добычу нефти предоставлялись Ираном в разные годы американским и английским концернам).

В период присутствия советских войск на севере страны там проводились экспедиционные работы, позволившие сделать вывод о перспективности ряда нефтяных месторождений, расположенных вблизи границ СССР, и необходимости принятия соответствующих государственных и дипломатических решеГЛАВА 4 ний [1]. Параллельно американские и английские нефтяные компании вели активные переговоры о предоставлении им концессий на юге Ирана.

Стремление СССР получить концессию диктовалось соображениями безопасности своих южных рубежей и определенными экономическими расчетами, а также желанием, наряду с США и Англией, принять участие в послевоенном освоении нефтеносных районов Ближнего и Среднего Востока. В докладе на имя Сталина заместитель председателя СНК Л. П. Берия предлагал «энергично взяться за переговоры с Ираном на получение концессии» и отмечал, что «англичане, а возможно, и американцы ведут скрытую работу по противодействию передаче нефтяных месторождений Северного Ирана для эксплуатации Советским Союзом» [2]. Подразумевалось получение концессии на 60 лет для ведения разведки и добычи нефти на территории в 150 тыс. кв. км.

Однако переговоры успеха не принесли, рассмотрение вопроса было отложено иранским правительством до конца войны. Это решение советское руководство расценило как результат деятельности проанглийских сил.

19 мая 1945 г. Иран обратился к Великобритании, США и СССР с предложением о досрочном выводе их войск из страны, что мотивировалось окончанием войны с Германией. Эта инициатива давала Англии шанс «выдворить русских из Персии» (выражение использовано А. Иденом в письме А. Кадогану от 1 июня 1945 г.). Но Советский Союз не торопился уходить из Ирана. На Потсдамской конференции ему удалось отложить решение вопроса до сентября 1945 г. Мотивы, которыми руководствовалось советское правительство, сформулированы в докладе заместителя наркома иностранных дел С. И. Кавтарадзе, направленном В. М. Молотову 25 мая 1945 г.: «Вывод советских войск из Ирана поведет, несомненно, к усилению в стране реакции и неизбежному разгрому демократических организаций… Реакционеры и проанглийские элементы приложат все усилия и пустят в ход все средства, чтобы ликвидировать наше влияние и результаты нашей работы в Иране. Поэтому считал бы правильным оттянуть момент вывода наших войск из Ирана и добиться возможного обеспечения наших интересов после ГЛАВА 4 16 9 их вывода (главным образом, путем получения нефтяной концессии, а в крайнем случае, создания акционерного общества с преобладающим нашим участием)» [3].

Таким образом, затягивание пребывания советских войск в Иране использовалось как средство давления на иранское правительство с целью получения необходимых уступок. Другим аналогичным средством была поддержка Советским Союзом движения за национальную и культурную автономию Иранского Азербайджана. При содействии СССР создается Демократическая партия Азербайджана во главе с Д. Пишевари, чья деятельность должна была повлиять на формирование меджлиса (парламента) с целью укрепления в нем позиций просоветских сил. Кроме того, преследовалась цель усиления влияния СССР в Иране и на всем Среднем Востоке. Однако попытки националистических элементов рассматривать Иранский Азербайджан в качестве возможной части СССР пресекались [4]. К ноябрю 1945 г. советско-иранские отношения заметно осложнились.

19 ноября части иранской армии численностью 1,5 тыс. человек, направляющиеся в Тебриз для подавления выступлений, не были пропущены советскими частями. В нотах МИД Ирана все более настойчиво высказывается просьба о разрешении ввести дополнительные войска в Иранский Азербайджан. СССР ответил отказом.

В декабре 1945 г. иранский вопрос поднимается на совещании министров иностранных дел в Москве. В ходе его работы становится очевидной особая роль США, к которым неоднократно обращалось правительство Ирана с просьбой отстаивать его интересы. Американская позиция во многом являлась компромиссной, госсекретарь Дж. Бирнс, не оспаривая право СССР претендовать на получение нефтяных концессий, возражал лишь против способов давления СССР на иранское правительство. Англичане придерживались более жестких взглядов и активно настаивали на выводе советских войск в установленные сроки. Молотов, возглавлявший делегацию СССР, возражал против этого решения, мотивируя отказ доводом о сложных условиях зимнего времени [5]. В итоге соглашения достигнуть не удалось, что открыло дорогу к обсуждению иранской темы в ООН.

ГЛАВА 4 19 января 1946 г. глава иранской делегации С. Таги-заде на собравшейся в Лондоне Генеральной ассамблее ООН передал исполнявшему обязанности Генерального секретаря Х. Джеббу письмо с требованием расследовать факты вмешательства СССР во внутренние дела Ирана. К этому времени американская позиция ужесточилась. Дело в том, что ситуация в Иране способствовала конкретизации планов США значительно усилить свое влияние на Ближнем и Среднем Востоке, а их положение посредника и защитника интересов Ирана способствовало решению этой задачи. Кроме того, немалую роль играло стремление США взять на себя функции гаранта авторитета ООН, членами которой являлись все заинтересованные стороны.

СССР, напротив, стремился вернуть иранскую проблему в русло двусторонних отношений. В конце января к власти в Иране пришло правительство во главе с А. Кавамом-эс-Салтане, и решение о начале переговоров с советским руководством было принято.

Переговоры проходили в Москве с 19 февраля по 5 марта и были весьма сложными. Несмотря на взаимные претензии, удалось достичь определенного прогресса: вопрос о выводе в ойск и Иранском Азербайджане увязывался теперь не с предоставлением концессии, а с созданием смешанного советскоиранского нефтяного общества, 51 % акций которого принадлежал бы СССР. Кроме того, советское правительство считало необходимым урегулирование отношений Тегерана с азербайджанскими лидерами. Хотя было объявлено о начале вывода советских войск со 2 марта, окончательное решение вопроса по-прежнему затягивалось.

Более того, в марте 1946 г. советская группировка в Иране была даже усилена — в страну вошли части 1-й гвардейской механизированной дивизии. Официально это объяснялось необходимостью обеспечения предстоящего вывода войск. Но в Тегеране и Вашингтоне не поверили Москве. 18 марта правительство Ирана вновь поставило перед Советом Безопасности ООН вопрос об эвакуации советских частей с территории страны.

Что касается американского руководства, то оно укрепилось в своих подозрениях в отношении СССР и, по некоторым данным, было готово пойти на крайние меры, чтобы не допустить ГЛАВА 4 171

Советские войска в Иране

пролонгирования советского военного присутствия в Иране.

По свидетельству сенатора Г. Джексона, Г. Трумэн, пригласив к себе посла СССР А. А. Громыко, потребовал немедленного вывода советских войск из Ирана, угрожая в противном случае применить атомную бомбу. «Мы не остановимся перед тем, чтобы сбросить ее на вас», — якобы заявил президент США. Хотя Джексон утверждал, что данный эпизод ему известен со слов самого Трумэна, в достоверность этой истории верят не все. Но даже если атомный шантаж действительно имел место, то СССР ему не поддался — советские войска покинули Иран только в апреле-мае 1946 г. и после того, как иранское правительство согласилось выполнить ряд советских условий.

4 апреля состоялся обмен письмами между Кавамом и послом СССР в Иране И. В. Садчиковым о выводе войск в течение полутора месяцев, о создании смешанного нефтяного общества (соглашение по этому вопросу подлежало утверждению медж лисом), об урегулировании взаимоотношений с национальным правительством Иранского Азербайджана (принимались обязательства не применять репрессий, увеличить число ГЛАВА 4 депутатских мест в меджлисе, обеспечить свободу деятельности демократических организаций и др.). 9 мая 1946 г. вывод советских войск и грузов с территории Ирана был полностью завершен.

Таким образом, СССР сумел добиться уступок в таких принципиальных для себя вопросах, как североиранская нефть и автономия Иранского Азербайджана. Однако достигнутые договоренности не были реализованы. В декабре 1946 г. правительственные войска вступили в северные провинции и жестоко подавили выступления азербайджанской оппозиции.

Меджлис, избранный в середине 1947 г., отказался ратифицировать советско-иранское соглашение о совместном нефтяном обществе.

Иранский кризис привел к значительным геополитическим последствиям. Во-первых, произошли серьезные изменения в средне-восточном регионе — позиции Великобритании были ослаблены, США, напротив, существенно укрепили свое влияние. Во-вторых, события вокруг Ирана усилили тенденцию к партнерству Соединенных Штатов и Англии, партнерству, объективно направленному против СССР и его политики.

Наконец, был катализирован процесс выработки стратегии «сдерживания коммунизма», а отношения Советского Союза с западными державами заметно обострились.

Вокруг проблемы черноморских проливов также возникла кризисная ситуация. Согласно Конвенции, подписанной на конференции в Монтре в 1936 г., Турция могла по собственному усмотрению контролировать военные суда черноморских государств, намеревающиеся пройти через Босфор и Дарданеллы. Во время Второй мировой войны нейтральная, но прогермански настроенная Турция ясно продемонстрировала, сколь опасным может быть закрытие проливов для Советского Союза. Понимая это, Рузвельт и Черчилль обещали Сталину в Тегеране добиться от турецкого правительства свободы прохода для советских военных кораблей. В Потсдаме все стороны тоже были согласны с необходимостью пересмотра Конвенции Монтре. Однако, когда 7 августа 1946 г. Советский Союз направил Турции соответствующее требование, ответом на него явилось американское осуждение позиции СССР.

ГЛАВА 4 173 В восточную часть Средиземного моря немедленно было направлено соединение американских военных кораблей. Американцы предполагали, что Турция и, возможно, Греция могут оказаться вовлечены в советский лагерь. Англичане, со своей стороны, опасались, что Советский Союз, укрепившись в Средиземноморье, будет представлять угрозу Суэцкому каналу, а в конечном счете и Италии. Следует отметить, что наличие у СССР таких широких планов абсолютно бездоказательно.

То обстоятельство, что Сталин выполнил устную договоренность с Черчиллем о разделе сфер влияния и не стал вмешиваться в гражданскую войну в Греции, говорит об обратном1.

В действительности СССР опасался слишком строгого контроля со стороны турок, а значит, скорее всего, и американцев над проходом советских судов через черноморские проливы.

Тем не менее для Запада ситуация вокруг данной проблемы послужила дополнительным доказательством советского экспансионизма.

В целом действия советской дипломатии в отношении Ирана и Турции можно признать не вполне корректными. Вместе с тем претензии, выдвинутые в адрес этих стран, не были безосновательными. Требования нефтяных концессий на севере Ирана и помощь, оказанная повстанцам Иранского Азербайджана, объяснялись довольно вескими аргументами, не менее серьезными, чем те, которые приводили США и Великобритания в оправдание своих действий в других частях мира. Притязания в отношении Карса, который Турция получила в результате Брестского мира, требования относительно черноморских проливов тоже не были беспочвенными.

Но вместе с тем ни одну из названных целей нельзя считать жизненно важной для СССР. Так, нефтяная проблема для Советского Союза не являлась сколько-нибудь острой, поскольку уже были открыты значительные месторождения в Поволжье, а вопрос о проливах можно смело назвать вечным. К тому же советское правительство не имело средств удовлетворить свои претензии без сближения с США и ВелиНапример, по свидетельству М. Джиласа, Сталин потребовал от грече

–  –  –

кобританией или без использования силы, что было весьма рискованно. В любом случае поставленных целей достигнуть не удалось, а политика СССР в глазах общественности была скомпрометирована. Запад же получил предлог для организации идеологического и дипломатического наступления на позиции Советского Союза.

–  –  –

Берлинский кризис 1948 – 1949 гг. стал одним из наиболее опасных конфликтов между СССР и Западом после окончания Второй мировой войны.

Изначально, согласно принятым на Потсдамской конференции решениям, предусматривался совместный контроль стран-победительниц над всей территорией Германии. Однако в результате создания так называемой Бизонии — объединения американской и английской оккупационных зон, а затем и «Тризонии» (с учетом французской зоны), Советский Союз потерял всякое влияние на западную часть страны. А это, в числе прочего, означало, что СССР утратил доступ к Рурскому бассейну, имевшему большое сырьевое значение для экономики Восточной Германии.

Мероприятия по раздельному проведению денежной реформы стали дополнительным фактором, осложнившим ситуацию.

С 23 февраля по 6 марта 1948 г. в Лондоне проходила конференция США, Великобритании, Франции, Бельгии, Нидерландов и Люксембурга по германской проблеме. Были приняты решения о включении Западной Германии в «план Маршалла», о подготовке образования Германского государства. В ответ Москва разработала план введения ограничений на коммуникациях Берлина с западными зонами оккупации. Этим актом СССР дал понять бывшим союзникам, что он полон решимости отстаивать свои интересы.

ГЛАВА 4 175 17 апреля 1948 г. генерал-лейтенант М. И. Дратвин и политический советник Советской военной администрации в Германии (СВАГ) В. С. Семенов направили на имя В. М. Молотова и министра Вооруженных Сил Н. А. Булганина телеграмму, в которой говорилось: «Разработанный в соответствии с Вашими указаниями план контроля ограничительных мероприятий на коммуникациях Берлина и советской зоны с западными зонами оккупации Германии проводится неуклонно начиная с 1 апреля кроме ограничений по воздушному сообщению, которые мы намерены провести позднее».

В апреле-июне 1948 г. СВАГ продолжала линию на введение ограничений на коммуникациях, наращивая свои усилия. Об этом докладывал в Москву В. С. Семенов, выражая надежду, что новые ограничения вызовут «дальнейшее падение престижа»

западных оккупационных властей в Берлине.

18 июня командующие западными оккупационными войсками в Германии генералы Л. Клей, Б. Робертсон и П. Кениг информировали советскую сторону о проведении с 20 июня денежной реформы во всей Западной Германии, кроме западного Берлина. 22 июня состоялось четырехстороннее совещание финансовых экспертов, где, естественно, доминировала западная сторона. Сразу после совещания советской стороной было объявлено об ответном шаге — проведении денежной реформы не только в зоне советской оккупации, но и во всем Берлине. Эта мера должна была оградить восточную зону от западных денег и ставила западную часть Берлина в зависимость от восточной. 23 июня США, Великобритания и Франция заявили о намерении ввести в западных секторах немецкой столицы свой вариант марки (так называемую марку с грифом «Б»). В тот же день советская сторона перекрыла «по техническим причинам» все железнодорожное и автомобильное сообщение с городом, а также под предлогом нехватки угля остановила подачу электроэнергии Центральной берлинской электростанцией (она располагалась в советском секторе) в западные зоны Германии и Берлина.

24 июня Москва прекратила всякое снабжение западных секторов Берлина из советской зоны, установив блокаду, что было явным нарушением действующего четырехстороннего ГЛАВА 4

Военно-транспортные самолеты США в Западном Берлине. 1948 г.

соглашения, предусматривавшего обеспечение города всем необходимым.

В ответ США, Великобритания и Франция предприняли ряд мер военного характера, включая приведение американских ядерных сил в полную боевую готовность. Однако они не решились пойти на силовой прорыв в Западный Берлин, поскольку такая попытка неизбежно привела бы к эскалации конфликта, грозившего непредсказуемыми последствиями. Вместо этого был организован «воздушный мост», по которому в город доставлялись различные грузы1. Помешать снабжению Западного Берлина с воздуха советская сторона, в свою очередь, не решилась. Таким образом, обе конфликтующие стороны не рискнули прибегнуть к использованию военной силы.

Следует отметить, что, введя блокаду для западных поставок, СССР не препятствовал жителям Западного Берлина поВсего было доставлено 2 031 746,5 т грузов, из них продовольствия

–  –  –

лучать продовольствие в восточной части города, где имелось более 2,5 тыс. продовольственных магазинов, а вот представители английской и американской администрации занимали в этом вопросе противоположную позицию: нарушителей введенного ими запрета выселяли из квартир, увольняли с работы и т.п. В августе на Потсдамской площади британские военные власти установили проволочные заграждения, ограничившие перемещения между частями разделенного города и ставшие своеобразным предтече Берлинской стены [8].

2 августа 1948 г. состоялась встреча Сталина с представителями западных держав. Сталин настаивал на приостановке выполнения лондонских решений и отмене «марки Б», в ответ на это гарантировалось снятие блокады Берлина. Столкнувшись с явным нежеланием собеседников дать какие-либо официальные заверения по германской проблеме, Сталин отказался от безусловного требования отсрочить выполнение решений Лондонской конференции (о создании западногерманского государства), но просил зафиксировать это как настойчивое пожелание советского правительства.

Спустя несколько дней Запад согласился на единую марку советского образца для всего Берлина в обмен на отмену блокады. При этом выдвигалось условие четырехстороннего контроля над денежным обращением в городе, что вновь осложнило переговоры. В итоге все-таки была принята «Директива правительств СССР, США, Великобритании и Франции четырем главнокомандующим оккупационных войск в Германии» от 30 августа 1948 г. Она предписывала отмену всех ограничений на коммуникациях и оговаривала введение «советской марки в качестве единственной берлинской валюты».

1 сентября 1948 г. созывается Парламентский совет для разработки и принятия Конституции Западной Германии. Тем самым Запад вновь продемонстрировал настойчивое желание продолжить подготовку образования западногерманского государства. Это обстоятельство во многом предопределило неудачу сентябрьских переговоров 1948 г. главнокомандующих оккупационными войсками четырех держав и привело к затягиванию конфликта. В течение осени и начала зимы 1948 г. продолжались безрезультатные попытки урегулирования кризиса.

ГЛАВА 4 Посредничество Совета Безопасности ООН также не принесло успеха. Проект резолюции, согласованный с министром иностранных дел СССР А. Я. Вышинским во время неофициальных переговоров 24 октября, был отвергнут в итоге США, Великобританией и Францией.

Дополнительным фактором, повлиявшим на обострение ситуации, стала введенная Западом «контрблокада». Восточная Германия и Восточный Берлин лишились важных экономических связей, в частности с Рурским бассейном. Их прекращение привело к частичному закрытию ряда предприятий и росту безработицы, что, в свою очередь, провоцировало социальную напряженность. В связи с этим Сталин в начале 1949 г. заявил о том, что транспортные ограничения будут отменены, если положительно решится вопрос о созыве новой сессии Совета министров иностранных дел по вопросу о единой валюте для Берлина.

С февраля по май 1949 г. между представителем СССР в ООН Я. А. Маликом и заместителем представителя США в Совете Безопасности Ф. Джесеном велись переговоры, которые завершились, наконец, подписанием соглашения. В нем говорилось, что с 12 мая 1949 г. отменяются все ограничения по связи, транспорту и торговле между восточной и западной зонами оккупации Германии и Берлина, а также между Берлином и западными землями Германии.

Инициаторами первого Берлинского кризиса фактически выступили США, взявшие курс на раскол Германии и создание западногерманского государства с последующим его включением в систему создаваемого военно-политического союза.

Москва была вынуждена оперативно принимать ответные меры, демонстрируя готовность советского руководства к решительному противодействию Западу в холодной войне. Советский Союз не добился поставленных целей. Берлин остался расколотым на западную и восточную зоны с различными валютами. В скором времени завершился и процесс создания двух германских государств.

Что касается Берлинского кризиса 1953 г., то он был спровоцирован ошибками социально-экономической политики, проводимой руководством Германской Демократической РеспуГЛАВА 4 1 79 блики, что сопровождалось перебоями в снабжении населения продовольствием, топливом и электроэнергией. В результате резко возросла эмиграция восточных немцев на Запад: с января 1951 по апрель 1953 г. ГДР нелегально покинуло около 450 тыс. человек.

Обстановка значительно обострилась к лету 1953 г. в связи с решением правительства об ускоренном строительстве социализма в стране за счет значительного повышения норм выработки.

16 – 17 июня 1953 г. массовые забастовки и демонстрации прошли во многих районах Восточного Берлина. Эти действия были поддержаны властями Западного Берлина, ФРГ и других государств. Протесты быстро распространились на другие города ГДР. Обстановка в стране быстро накалилась до предела.

В подрывную деятельность против существующего режима активно включились и западные спецслужбы. Путем пропаганды и засылки инструкторов они направляли деятельность забастовщиков и демонстрантов. Была повышена боеготовность войск не только западноберлинского гарнизона трех западных держав, но и их соединений, дислоцирующихся на территории ФРГ.

Массовые волнения и открытое сопротивление властям нарастали. В столице начались поджоги и грабежи, появились вооруженные отряды мятежников.

Комендантом советского сектора Берлина в городе было введено военное положение, что давало право силам правопорядка и войскам применять оружие в случае невыполнения их требований. Одновременно в Берлин были введены дополнительные советские части, организовано патрулирование районов, где происходили беспорядки и находились важные объекты. Была перекрыта граница с Западным Берлином, советские войска были введены и в окружные центры страны.

18 июня в Западной Германии была объявлена тревога частям 7-й полевой и 12-й воздушной армий США.

Таким образом, в ходе этого кризиса возник прецедент прямого военного противостояния двух сверхдержав. На острие конфликта вновь оказалась Группа советских оккупационных войск в Германии.

ГЛАВА 4 Решительными действиями советских войск совместно с Народной полицией ГДР без прямого применения оружия все демонстрации были рассеяны, попытки новых забастовок и массовых протестов пресечены, обстановка в стране стала разряжаться, а к 1 июля в целом нормализовалась. Военное положение отменили, а советские войска покинули населенные пункты и возвратились в пункты постоянной дислокации.

<

–  –  –

В планах Запада по отношению к СССР и его союзникам Польша всегда занимала особое место. Ее считали своего рода «слабым звеном» в советском блоке, и тому были веские причины. Давние исторические обиды поляков и их застарелая ненависть к царскому правительству никуда не исчезли после разрушения Российской империи и обретения Польшей независимости. Советско-польская война 1920 – 1921 гг. открыла новый счет взаимным претензиям, а гибель в Польше десятков тысяч пленных красноармейцев, присоединение к СССР западных областей Украины и Белоруссии и трагедия Катыни добавили их перечень. Все это создавало в Польше питательную среду для антисоветских настроений.

Впрочем, в первые послевоенные годы поляки хорошо помнили и другое: более 600 тыс. советских воинов погибли на их земле, сражаясь с немецко-фашистскими оккупантами, а новые западные рубежи возрожденного Польского государства были обеспечены лишь благодаря твердой позиции СССР.

Смерть И. В. Сталина и произошедшие в советском руководстве изменения дали части польского общества стимул к актиПри написании параграфов 4.3 и 4.5 автором использованы материалы

–  –  –

визации борьбы за ослабление идеологического, политического и экономического влияния Советского Союза в Польше.

В марте 1954 г. на II съезде Польской Объединенной Рабочей партии (ПОРП) в докладе секретаря ЦК Б. Берута уже говорилось о необходимости демократизации партийной и политической жизни в стране. Словами дело не ограничилось. Из партийного аппарата были удалены наиболее скомпрометировавшие себя фигуры, из тюрем освободили ряд политических заключенных, в их числе — известного партийного деятеля В. Гомулку. Министерство общественной безопасности разделили на Комитет по делам общественной безопасности и МВД.

На III пленуме ЦК ПОРП в январе 1955 г. прозвучала острая критика в адрес высших партийных руководителей, которых обвиняли в нарушениях законности и ошибках в экономической политике [9].

Усилилось «брожение умов» в польском обществе, особенно среди интеллигенции. Создавались различные общественные организации, дискуссионные клубы. Ослабление цензуры позволило выносить на широкую публику волновавшие общественность проблемы политики, идеологии, экономики, истории, которые рассматривались в журналах «Нова культура», «Попросту» и др. Немалую и неоднозначную роль играли передачи зарубежных радиостанций, таких как «Голос Америки», «Свободная Европа». Все это будоражило общество, порождало в нем самые различные, в том числе деструктивные настроения. Развитию свободомыслия способствовали и процессы, происходившие в СССР: прекращение «дела врачей», пересмотр «ленинградского дела», арест Л. П. Берия, начало реабилитации политических заключенных и т.п.

В итоге внутриполитическая ситуация в стране качественно изменилась, а ее дальнейшее негативное развитие привело в 1956 г. к серьезному кризису в советско-польских отношениях.

В Советском Союзе внимательно наблюдали за процессами, происходящими в Польше. Так, уже в «Политико-экономическом обзоре за первый квартал 1954 г.», подготовленном Посольством СССР в Польше, прозвучали тревожные оценки. В нем, в частности, говорилось: «Важнейшее значение для Польской ГЛАВА 4 Народной Республики имеет вопрос о необходимости усиления идеологического воспитания». Виновниками проникновения в массы чуждой идеологии объявлялись «враждебные элементы внутри страны (реакционная часть католического духовенства и старой интеллигенции, кулачество), а также иностранные пропагандистские центры». В связи с этим «польским товарищам» рекомендовалось вести «более активную борьбу против реакционного влияния костела путем проведения таких мероприятий, как, например, упразднение преподавания религии в школах, закрытие костельных институтов в армии, ликвидация богословских факультетов в Краковском и Варшавском университетах, а также путем усиления пропаганды научноестественных знаний». Предлагалось направить в Польшу советских «специалистов в области истории КПСС, философии, политэкономии для оказания помощи ее высшим учебным заведениям в преподавании этих дисциплин» [10].

Между тем оппозиционные настроения все больше распространялись в польском обществе. Мощный толчок развитию ситуации дал ХХ съезд КПСС, состоявшийся в феврале 1956 г. Доклад Н. С. Хрущева «О культе личности и его последствиях» обсуждался на закрытом заседании съезда, а затем и на различного рода закрытых партийных форумах в СССР и в странах социалистического содружества. В Польше этому был посвящен отчет делегации ПОРП о работе ХХ съезда КПСС на собрании партийного актива Варшавы 3 – 4 марта.

Секретариат ЦК ПОРП решил тиражировать закрытый доклад Хрущева и ознакомить с ним партийные организации всех уровней. В результате текст доклада вскоре стал достоянием широкой общественности. 10 марта центральный орган ПОРП газета «Трибуна Люду» опубликовала редакционную статью с заголовком, аналогичным хрущевскому докладу. В ней резко критиковался сталинизм. Это стало сенсацией и осложнило положение в партии и обществе.

12 марта умер первый секретарь ЦК ПОРП Б. Берут. 15 марта в Варшаву прибыла делегация ЦК КПСС во главе с Хрущевым.

Формально она должна была участвовать в похоронах Берута, но главным было стремление выяснить на месте ситуацию в Польше и повлиять на исход выборов нового руководства ГЛАВА 4 183

Н.С. Хрущев на трибуне ХХ съезда КПСС

ЦК ПОРП, которое должно было быть дружественным по отношению к СССР. На вакантное место первого секретаря претендовали известные в Польше партийные и государственные деятели: Р. Замбровский, З. Новак, А. Завадский и Э. Охаб.

VI пленум ЦК ПОРП, состоявшийся 20 марта 1956 г., остановил свой выбор на Эдварде Охабе, чья политическая биография не вызывала вопросов и который занимал центристскую позицию. И он, и его жена были старыми членами компартии, Охаб прошел тюрьму и большую школу партийной работы. Хрущев, задержавшийся после похорон Берута в Польше, так вспоминал эти дни: «Меня поляки попросили, чтобы я пока не уезжал в Москву. Честно говоря, я тоже хотел на месте дождаться решения вопроса. Для СССР было далеко не безразлично, кто окажется в польском руководстве. На заседаниях польского политбюро я не присутствовал, ибо не хотел давать повод для обвинения, что Хрущев оказывает какое-то давление… Меня лишь проинформировали, что выдвигают на пост первого сеГЛАВА 4 кретаря товарища Охаба… У нас не имелось, конечно, никаких возражений против Охаба… В кандидатуре Охаба нас ничто не беспокоило, он был нашим другом и правильно понимал смысл этой дружбы» [11].

Хотя вопрос с руководством ПОРП, казалось, был улажен с учетом интересов Москвы, критическая волна по отношению к СССР в польском обществе нарастала. Общественность и средства массовой информации поднимали ранее запретные темы советско-польских отношений. Например, в Щецине в городском комитете ПОРП при обсуждении доклада Хрущева ставились вопросы о пересмотре оценки Варшавского восстания 1944 г., о расстрелах польских офицеров в Катыни в 1940 г. Естественно, что в центре критики оказалась фигура Сталина: оспаривалась правомерность его причисления к классикам марксизма-ленинизма, на него возлагалась личная ответственность за роспуск в 1928 г. Коммунистической партии Польши, расстрел ее лидеров [12] и т.д. В известной мере эта тема стала еще и информационным поводом для далеко идущих выводов. Так, публично был озвучен вопрос: «Как можно понимать суверенитет Польши при наличии на ее территории советских войск?»

Советский генконсул в Гданьске сообщал в Москву, что «опубликование в польской печати ряда статей о культе личности вызвало много враждебных по отношению к СССР комментариев, особенно в среде интеллигенции», «была отмечена попытка разжигать ревизионистские и антисоветские настроения напоминаниями в связи с ошибками И. Сталина о Западной Украине, Западной Белоруссии и Катыни и т.п.» [13].

Аналогичные процессы распространились на Объединенную крестьянскую партию, Демократическую партию, Союз польской молодежи и другие массовые организации. Критика сталинизма и политики ПОРП охватывала все более широкие слои населения. 28 – 29 июня в Познани произошли трагические события — демонстрация работников ряда крупных предприятий под лозунгами «Свободы!», «Хлеба!», «Долой коммунизм!» переросла в уличные беспорядки с применением огнестрельного оружия. Власть использовала войска. 70 человек были убиты, около 500 ранено [14].

ГЛАВА 4 18 5 Польское руководство расценило события в Познани как «враждебную провокацию империалистической агентуры»1.

В прессе появились «письма трудящихся», в которых осуждались выступления в Познани, квалифицировавшиеся как подрывная деятельность.

Несмотря на попытки правительства остановить нараставшие протестные настроения, кризис в общественнополитической жизни Польши нарастал. Он захватил и партийные круги. На VII пленуме ЦК ПОРП, состоявшемся в июле 1956 г., разгорелась жаркая дискуссия по событиям в Познани и по вопросу реабилитации В. Гомулки. Обсуждались его письма в ЦК о корректировке «польского пути» к социализму. Их содержание было известно и в Москве [15]. В ходе пленума обнаружился глубокий раскол в руководстве ПОРП.

В Кремле с возрастающей тревогой наблюдали за процессами, происходившими в Польше (к тому же и в Венгрии события развивались по аналогичной схеме). 30 июня «Правда»

опубликовала сообщение ТАСС из Варшавы — «Враждебная провокация империалистической агентуры», в котором излагалась оценка ЦК ПОРП событий в Познани2. Через день было обнародовано Постановление ЦК КПСС «О преодолении культа личности и его последствий». В нем волнения в Познани квалифицировались как «антинародные», инспирированные происками «американского монополистического капитала»3.

Председатель Совета министров СССР Н.

А Булганин, находясь с визитом в Польше по случаю Дня Возрождения — 21 июля, в своей речи на торжественном заседании в Варшаве говорил:

«Недавние события в Познани, спровоцированные вражескими агентами, являются новым подтверждением того, что международная реакция все еще не рассталась с бредовыми планами реставрации капитализма в социалистических странах»4.

Советские руководители, обеспокоенные событиями в Польше и растущими разногласиями в ЦК ПОРП, искали способ исправить положение. Нужен был сильный и популярный лидер, Trybuna Ludu. 30.06.1956.

Правда. 1956. 30 июня.

Правда. 1956. 2 июля.

–  –  –

способный удержать страну в рамках социалистического содружества, в Организации Варшавского Договора, созданной всего год назад. Такого руководителя Кремль нашел в лице В. Гомулки. Он как жертва репрессий и как человек, имевший особый взгляд на «польский путь к социализму», пользовался в стране и партии большим авторитетом. Важным было и то, что Гомулка не нес персональной ответственности за политическую линию последних лет. В то же время Охаб явно не справлялся с руководством страной в сложившейся обстановке. Растущие симпатии в ПОРП к В. Гомулке и поддержка его Н. С. Хрущевым привели к тому, что в августе он, а также репрессированные в прошлом М. Спыхальский и З. Клишко были реабилитированы и восстановлены в партии.

Политическая обстановка в начале октября оценивалась в ЦК ПОРП как «очень тяжелая». Росло недоверие населения к правительству, усилились антисоветские настроения, трудящиеся требовали повышения зарплаты, в партии расширялась пропасть между верхами и низами. 1 – 2 октября политбюро ЦК ПОРП приняло решение поручить Э. Охабу провести необходимые переговоры с В. Гомулкой и привлечь его к участию в работе высшего политического руководства. С его именем связывались надежды на стабилизацию положения в стране.

Политбюро констатировало нестабильное состояние ПОРП:

отсутствие единства в политическом руководстве, глубокий разрыв между активом и партийными массами. В протоколе заседания политбюро от 10 октября указывалось, что одной из причин кризиса являются неравноправные взаимоотношения Польши и СССР, что негативно воспринимается польским обществом и затрагивает национальное достоинство.

17 октября Гомулку включили в комиссию по подготовке нового состава политбюро. В тот же день было решено рекомендовать Гомулку на пост первого секретаря VIII пленуму ЦК ПОРП, который должен был открыться 19 октября. С этого момента ход событий стал быстро нарастать. Вот что писал Хрущев в заметках «ХХ съезд и Польша»: «Мы узнали через своего посла (П. К. Пономаренко), что в Польше развернулись бурные события, поляки очень поносят Советский Союз и чуть ли не готовят переворот, в результате которого к власти придут ГЛАВА 4 18 7 люди, настроенные антисоветски» [16]. Этому сообщению сопутствовала статья, присланная из газеты «Новая культура» — органа Союза писателей Польши. Ее автор Э. Форган ставил абсолютно крамольный, с марксистской точки зрения, вопрос:

не устарел ли лозунг «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!»?

Посольство СССР в Варшаве направляло в Москву донесения довольно нервного характера [17].

В Кремле решили, что настал час решительных действий.

18 октября министр обороны СССР Г. К. Жуков отдал приказ о приведении в боевую готовность Северной группы войск, дислоцированной в Польше, и Балтийского флота. П. К. Пономаренко уведомил Э. Охаба, что утром 19 октября в Варшаву собирается прибыть делегация ЦК КПСС во главе с Хрущевым. Как вспоминал Охаб, ему ночью позвонил советский посол и просил отложить пленум. «Немедленно собранное мной политбюро, — продолжает Охаб, — утвердило мое решение провести пленум. Я информировал посла о предложениях, которые мы хотели на нем выдвинуть, не вдаваясь ни в какие подробности» [18]. А вот что пишет об этом Хрущев: «Я позвонил в Варшаву, разговаривал с Охабом, спросил, верна ли информация, полученная нами через советское посольство.

Он подтвердил. Тогда я спросил, правда ли, что в Польше стал бурно проявляться антисоветизм и что приход Гомулки к власти осуществлялся при опоре на антисоветские силы? Тут же добавил, что мы хотели бы приехать в Варшаву… Охаб: «Нам нужно посоветоваться, дайте нам время». Потом уже он позвонил и сказал: «Просим Вас не приезжать, пока не закончится у нас заседание ЦК». Казалось бы, правильный ответ, если относиться к собеседнику с доверием. Но в то время у нас уже доверие к Охабу исчезло… Теперь мы именно с этим и хотели приехать, чтобы оказать соответствующее давление»

[11, с. 74].

Ранним утром 19 октября на аэродроме под Варшавой совершил посадку самолет, на котором прибыли члены советской делегации В. М. Молотов, А. И. Микоян и Л. М. Каганович. Несколько минут спустя приземлился и самолет Н. С. Хрущева.

Советский лидер вначале подошел к членам делегации КПСС и военным — министру обороны Польши К. К. Рокоссовскому, ГЛАВА 4

Владислав Гомулка

маршалу И. С. Коневу — главнокомандующему вооруженными силами ОВД, послу П. К. Пономаренко и только после этого к встречавшим его полякам — Э. Охабу, премьер-министру Ю. Циранкевичу, председателю государственного совета А. Завадскому. В резких выражениях он упрекал польское руководство в измене общему делу. Позднее на заседании политбюро ЦК ПОРП В. Гомулка рассказывал об этом так: «Я никогда не участвовал в беседах с товарищами по партии в таком тоне… Как можно говорить в таком тоне с применением таких эпитетов с людьми, которые в вас верят» [19].

После острого разговора на аэродроме советские гости направились в отведенную им резиденцию, а польские руководители — на открытие VIII пленума ЦК ПОРП. Пленум начался в 10:00. Охаб объявил повестку дня и предложил кооптировать в ЦК Гомулку, Спыхальского, Клишко и Лога-Савиньского.

После того как повестка была принята, а предложенные лица введены в состав ЦК, был объявлен перерыв в работе пленума, поскольку политбюро ПОРП и с одобрения пленума В. Гомулка должны были принять участие в переговорах с прибывшей ГЛАВА 4 18 9 советской делегацией, которая в это же время заслушала сообщение Рокоссовского о положении в Польше и признала его критическим [19, р. 41].

Встреча польской и советской делегации началась в 11:00.

19 октября в Бельведере и продолжалась до 3:00 20 октября.

Как вспоминал Хрущев, «беседа была бурной. Прямо стоял вопрос: за Советы поляки или против? Разговор шел грубый, без дипломатии. Мы предъявили свои претензии и требовали объяснения действий, которые были направлены против СССР»

[11, с. 75]. В ответ на обвинения Гомулка заявил: «Я не могу продолжать дискуссию в таких условиях… Мы готовы выслушать претензии советских товарищей, но если решение надо принимать под угрозой физической силы, я против… Я не хочу разрывать советско-польскую дружбу. Я уверен, что то, что мы предложим, укрепит нашу дружбу» [19, р. 40]. Остальные члены политбюро ЦК ПОРП поддержали Гомулку. В такой напряженной атмосфере встреча с перерывами продолжалась весь день. Главное внимание уделялось трем вопросам: новый состав руководящих органов партии и страны; советско-польские межгосударственные и межпартийные отношения; антисоветские выпады в польских средствах массовой информации.

Советских представителей неприятно удивило нежелание поляков предварительно обсудить с ними состав нового политбюро на фоне того, что список кандидатов был помещен на доске объявлений у входа в Варшавский университет еще до открытия пленума и живо обсуждался всеми желающими.

Делегация КПСС возражала и против того, что поляки не хотели включить в новое политбюро маршала К. К. Рокоссовского.

В выступлении А. Завадского подчеркивалось: «Что касается проекта нового состава руководства, то хочу сказать, что этот вопрос от начала до конца обсуждался как внутренний вопрос нашей партии и ее ЦК»1. Но все-таки в центре внимания оказался не вопрос о персональном составе политбюро, а проблема польско-советских отношений. При ее обсуждении Гомулка охарактеризовал обстановку в стране и заявил о своей уверенности в том, что ПОРП сумеет успешно справиться с ситуацией

Nowe Drogi. 1956. № 10.5.17.

ГЛАВА 4

и сохранить Польшу в социалистическом содружестве и Варшавском Договоре. Он потребовал уточнить статус советских войск в Польше и прекратить вмешательство советских официальных представителей во внутренние дела Польши.

Тем временем события продолжали развиваться, обстановка складывалась тревожная. Рокоссовский в перерыве переговоров докладывал Хрущеву: «За мной установлена слежка. Я шагу не могу сделать, чтобы это не стало известно министру внутренних дел» [11, c. 75]. Это были не пустые слова. Дело в том, что накануне Охабу доложили, что командование Варшавским военным округом провело совещание командиров частей и соединений округа и столичного гарнизона. Речь якобы шла о плане нейтрализации руководства ПОРП. Первый секретарь потребовал объяснений от Рокоссовского. Маршал опроверг это сообщение и сказал, что на совещании речь шла о плане охраны наиболее важных объектов в случае, если обстановка в стране подойдет к критической черте [18, p. 386 – 387]. Но подозрения оставались.

Поэтому, когда Хрущев спросил Рокоссовского, насколько можно полагаться на польские войска, тот ответил:

«Сейчас польские войска не все послушают моего приказа, хотя есть части (он назвал их), которые выполнят мой приказ» [11, c. 75]. Он выразил мнение, что надо принять жесткие меры против антисоветских сил в Польше» [11, c. 75]. Маршал Конев получил приказ выдвинуть танковую дивизию к Варшаве.

Пока шли острые дебаты в Бельведере, советские танки приближались к польской столице. Узнав об этом, поляки срочно создали военный и гражданский штабы. В военный штаб вошли заместитель министра внутренних дел Ю. Хибнер, командующий внутренними войсками генерал В. Комар, командир корпуса госбезопасности генерал В. Мусь, командующий военно-воздушными силами генерал Я. Фрей-Белецкий, командующий флотом адмирал Я. Висьневский и некоторые другие. На штаб возлагалась задача «следить за передвижением советских войск и информировать политбюро». Хибнер приказал «привести внутренние пограничные войска в боевую готовность и командирам соединений дал понять, что не исключена возможность выступления против советских войск». В случае необходимости предусматривался арест советской делегации.

ГЛАВА 4 191 Были разработаны планы по приведению в боевую готовность авиации и флота [20].

Гражданский штаб, возглавленный первым секретарем Варшавского комитета ПОРП С. Сташевским, должен был обеспечить помощь военному штабу в случае необходимости.

Его актив составляли студенты и рабочие автозавода, которые сформировали рабочую милицию. 800 человек были вооружены стрелковым оружием [18, p. 386]. На других заводах и фабриках создавались отряды самообороны.

Сведения о приближении советских войск к Варшаве были доложены польскому руководству. Как вспоминал Хрущев, в разгар горячего спора к нему подошел весьма взволнованный Гомулка. Он сказал: «Товарищ Хрущев, на Варшаву движется русская танковая дивизия. Я очень прошу Вас дать приказ не вводить ее в город. Вообще было бы лучше, если она не подступит к Варшаве, потому что я боюсь, что произойдет нечто непоправимое» [11, c. 75]. Далее Хрущев пишет: «Мы стали отнекиваться, дескать, нет ничего подобного. Я решил не говорить ему, что одновременно с приказом Коневу двинуть на Варшаву советские войска соответствующие указания получил и Рокоссовский, который предпринимал какие-то шаги в тех польских войсках, на которые он мог положиться» [11, c. 76]. Но Гомулка через министерство внутренних дел Польши был хорошо знаком с реальной обстановкой. Он, проверив все еще раз, вновь обратился к Хрущеву: «Товарищ Хрущев, прошу Вас остановить движение советских войск. Вы думаете, что только Вы нуждаетесь в дружбе с польским народом? Я как поляк и коммунист клянусь, что Польша больше нуждается в дружбе с русскими, чем русские в дружбе с поляками. Разве мы не понимаем, что без вас мы не сможем просуществовать как независимое государство?» [11, c. 76].

Был объявлен перерыв, во время которого советская делегация по рекомендации Рокоссовского приняла решение остановить марш танковой дивизии. Хрущев сказал, что он убежден в искренности Гомулки. После этого сообщили полякам, что дивизия вообще не направлялась к Варшаве, а проводила учение, после которого прибыла в назначенный ей по плану пункт [19, p. 44; 11, c. 76]. Обстановка разрядилась, когда польГЛАВА 4 ское руководство через свои каналы убедилось, что советские войска отведены от Варшавы. Совещание продолжалось уже в более спокойном тоне. Были обсуждены вопросы об отзыве советских советников из Польши, о статусе войск Северной группы, дислоцировавшейся в Польше. Большие споры вызвал вопрос о продаже польского угля СССР по заниженным ценам. Это было связано с тем, что в 1945 г. по предложению Советского Союза к Польше отошли германские земли, в том числе Силезия, богатая углем. Сталин не без оснований считал, что поставка дешевого угля из Польской Народной Республики в какой-то мере возместит материальные затраты и жертвы, которые понес Советский Союз при освобождении Польши.

Делегация КПСС дала обязательство, что компенсация за уголь будет выплачена [11, c. 77]. Положительно был решен вопрос об отзыве из Польши советских советников (всего более 50 человек). Решился вопрос и о маршале Рокоссовском. Польская сторона считала неприемлемым его членство в политбюро и пребывание на посту министра обороны Польши, поскольку он сохранял советское гражданство, был Маршалом Советского Союза и к тому же плохо владел польским языком. Переговоры завершились в обстановке взаимопонимания и приемлемых для обеих сторон решений.

20 октября советская делегация вернулась в Москву, предварительно договорившись о том, что второй раунд переговоров состоится в ближайшее время. Предполагалось обсудить «проблемы дальнейшего углубления политического и хозяйственного сотрудничества» между Польшей и СССР, а также «дальнейшего укрепления братской дружбы и совместных действий» между обеими партиями1.

А VIII пленум тем временем продолжал работу. Завадский информировал пленум об инциденте с советской танковой дивизией. Рокоссовский в своем выступлении заявил, что эта дивизия совершила марш в направлении Быдгоща и Лодзи в соответствии с планом учения2. С программой деятельности партии выступил В. Гомулка. Он анализировал как межпартийные

–  –  –

(ПОРП — КПСС), так и межгосударственные аспекты советскопольских отношений. «Взаимоотношения между партиями и государствами лагеря социализма, — говорил Гомулка, — не дают и не должны давать никаких поводов к каким-либо осложнениям. В этом состоит одна из главных черт социализма. Эти отношения должны формироваться по принципам международной рабочей солидарности, должны основываться на взаимном доверии и равноправии, на оказании взаимной помощи, на взаимной дружеской критике, если она окажется нужной, на разумном и вытекающем из духа дружбы и из духа социализма решении всех спорных вопросов. В рамках таких отношений каждая страна должна пользоваться полной независимостью и самостоятельностью, а право каждого народа на суверенное управление в независимой стране должно соблюдаться полностью и взаимно» [21].

Выступившие в прениях по проблемам, затронутым Гомулкой, соглашались с анализом советско-польских отношений, сделанным им. Опыт строительства социализма в СССР признавался не соответствующим польским историческим, социальным и культурным реалиям. Провозглашался собственный путь превращения Польши в «общество социальной справедливости». В то же время антисоветские высказывания в средствах массовой информации подверглись осуждению. 20 октября Гомулка был избран Первым секретарем ЦК ПОРП.

Установка на создание новой основы в отношениях между суверенной Польшей и СССР нашла широкую народную поддержку. Подавляющее большинство поляков надеялось на углубление процессов демократизации в стране и в ПОРП, на совершенствование политической системы, улучшение экономической ситуации.

Два дня спустя после окончания работы пленума Н. С. Хрущев в телефонном разговоре с В. Гомулкой подтвердил, что он «не видит никаких препятствий к тому, чтобы партийные и государственные взаимоотношения между СССР и Польшей основывались на принципах, изложенных VIII пленумом ЦК ПОРП» [22].

В те октябрьские дни на улицах польских городов состоялись многочисленные митинги, достигшие наибольшего наГЛАВА 4 кала 19 – 21 октября. Только после массового (по некоторым оценкам, до 300 тыс. участников) митинга в Варшаве 24 октября, на котором с балкона Дворца культуры выступил Гомулка, призвавший прекратить «митинговщину», жизнь страны стала входить в нормальное русло.

Решения, принятые на пленуме, стали быстро проводиться в жизнь. Был освобожден от поста министра национальной обороны К. К. Рокоссовский (вскоре он вернулся в Москву), ликвидирован институт советских военных советников, заменены начальники политорганов в вооруженных силах.

Сменились партийные руководители в воеводствах, в высшие органы законодательной и исполнительной власти вошли представители Объединенной Крестьянской и Демократической партий. Возросло значение сейма как законодательного органа, большую роль в общественной жизни начала играть католическая церковь. Были устранены диспропорции в советско-польских экономических отношениях, аннулировались долги Польши Советскому Союзу по поставкам угля [19, p. 46].

Перемены в общественной жизни Польши происходили на фоне драматических событий в Венгрии.

24 октября в Москве состоялось расширенное заседание Президиума ЦК КПСС с участием лидеров коммунистических и рабочих партий социалистических стран — В. Ульбрихта и О. Гротеволя (ГДР), Т. Живкова (НРБ), А. Новотного (ЧССР) и представителя КНР — Лю Шаоци. На нем обсуждалось положение в Польше и Венгрии. Хрущев доложил о поездке в Варшаву советской делегации и новом составе политбюро ЦК ПОРП. Он рассказал об обстановке, в которой проходила острая дискуссия, о выступлении Гомулки, сыгравшем ключевую роль с польской стороны на совещании в Бельведерском дворце [19, p. 53].

Темы признания принципов суверенности и равноправия в отношениях между социалистическими странами, невмешательства во внутренние дела друг друга нашли отражение в Декларации правительства СССР об основах развития и дальнейшего укрепления дружбы и сотрудничества между Советским Союзом и другими социалистическими государствами. Она ГЛАВА 4 19 5 была принята 30 октября и на следующий день опубликована в советской и польской печати.

В декларации утверждалось, что «страны великого содружества социалистических наций могут строить свои взаимоотношения только на принципах полного равноправия, уважения территориальной целостности, государственной независимости и суверенитета, невмешательства во внутренние дела друг друга». Провозглашалась «необходимость полного учета исторического прошлого и особенностей каждой страны, вставшей на путь строительства новой жизни», а также готовность принять «меры, обеспечивающие дальнейшее развитие и укрепление экономических связей между социалистическими странами с тем, чтобы устранить какие бы то ни было возможности нарушения принципа суверенитета, взаимной выгоды и равноправия в экономических отношениях». Выражалось согласие рассмотреть вопросы о статусе советских войск в Польше, находившихся там «на основании Потсдамского соглашения четырех держав и Варшавского Договора», и отзыве в СССР советских советников. Много места в Декларации отводилось событиям в Венгрии1.

В процессе дальнейшего урегулирования советско-польских отношений немалую роль сыграла и встреча советских и польских руководителей в Бресте 1 ноября. Она проводилась в закрытом порядке: обсуждались события в Венгрии. СССР представляли Хрущев, Маленков и Молотов, Польшу — Гомулка и Циранкевич. Как вспоминал Хрущев, «Гомулка высказал соображение, что ситуация очень сложная, но все-таки он считает, что не следует применять военную силу… Мы все-таки считаем, что войска выводить не следует, но и пускать их в дело тоже не следует, — продолжал Гомулка. — Надо дать возможность правительству, занимающему контрреволюционные позиции, разоблачить себя. Тогда венгерский рабочий класс сам восстанет и свергнет его» [23]. Выяснив позиции друг друга, участники встречи разъехались, но польские руководители в тот же день, следуя согласованной на встрече линии, обратились к венграм с призывом к благоразумию. Это проявле

<

Известия. 1956. 31 октября.

ГЛАВА 4

ние «социалистического интернационализма» было прямым следствием польско-советских переговоров и Декларации 30 октября.

Второй раунд официальных советско-польских переговоров состоялся в Москве 15 – 18 ноября 1956 г. Принятая на нем совместная декларация утверждала принципы полного равноправия, уважения территориальной целостности, независимости и суверенитета, невмешательства во внутренние дела1. Декларация определяла статус советских войск в Польше, экономические отношения между двумя странами и порядок дальнейшей репатриации поляков, находившихся в СССР вследствие Второй мировой войны.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 10 |



Похожие работы:

«Письмо Аристея Филократу 1 Так как у нас имеется заслуживающее внимания повествование о посольстве к иудейскому первосвященнику Елеазару, а ты, Филократ, при всяком случае напоминал, ч...»

«14. Рожков В. Берг Компания на Магнитной горе Благодати и на Медвежьих остро вах в Лапландии // Горный журнал. 1885.15. Тулисов Е. С. История управления горнозаводской промышленност...»

«НАСЛЕДИЕ (к 50-летию Карибского кризиса) В октябре 1962 года человечество пережило едва ли не самый драматический эпизод в своей истории: по существу, в те дни и недели решалась судьба планетарной цивилизации. Ниже приведен фрагмент из книги А. С. Феклисова "За океаном и на острове...»

«http://kraeved.opck.org – История Оренбуржья Авторский проект Раковского Сергея ПУГАЧЕВСКИЙ БУНТ: ПРОИГРАННАЯ РЕВОЛЮЦИЯ Роже ПОРТАЛЬ (1906–1994) – один из крупнейших французских историков-славистов, доктор гуманитарных наук, профессор Сорбонны, директор (1959-1973 гг.) Национального института славянских исследований в Париже...»

«Кафедра истории государства и права юридического факультета Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова Программа курса "История государства и права зарубежных стран" Тема 1. Предмет и метод истории государства и права зарубежных стран. Значение этой дисциплины в системе...»

«Андрей Михайлович Буровский Оживший кошмар русской истории. Страшная правда о Московии Серия "Вся правда о России" Текст предоставлен правообладателем. http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=4939983 Буровский А. М. Оживший кошмар русской истор...»

«ББК 63.3(2) О 66 Под общей редакцией доктора философских наук А.А. Кара-Мурзы С 76 Орловские либералы: люди, события, эпоха. Орел: Издатель Александр Воробьев, 2010. 132 с., илл. ISBN 978-5-91468-057-9 Представленный читателю сборник статей посвящен представителям российского либерализма XIX-XX вв., чьи имена неразрывно связаны с историей Орл...»

«Александр Петрович Никонов Шарль-Луи Монтескье. Его жизнь, научная и летературная деятельность Серия "Жизнь замечательных людей" Текст книги предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=175512 Аннотация Эти биографические очерки были изданы около...»

«Вестник 1 МГГУ им. М.А. Шолохова Sholokhov Moscow State University for the Humanities история и политолоГия Москва вЕСТнИк УДК 93/94 моСковСкого ISSN2219-3987 гоСУДАРСТвЕнного гУмАнИТАРного УнИвЕРСИТЕТА 1.2014 им. м. А. Шолохова Издаетсяс2010г. Серия"ИСТОРИЯИПОЛИТОЛОГИЯ" У...»

«МОСЕЙКИНА Марина Николаевна РУССКАЯ ЭМИГРАЦИЯ В СТРАНАХ ЛАТИНСКОЙ АМЕРИКИ В 1920-1960-е гг. Специальность – 07.00.02 – Отечественная история Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора исторических наук Москва 2012 Работа выполнена на кафедре истории России факультета гуманитарных и социальных наук Российского университета дружбы народов....»

«[Type here] Uyghur Initiative Papers No. 10 December 2014 Уйгуры Казахстана: история и современность Светлана Кожирова (Евразийский национальный университет, Астана) Уйгуры считаются одним из древнейших тюркоязычных народов Центральной Азии. В письменных источниках уйгуры упоминаются с 3 в.н.э. В 8 в...»

«Пояснительная записка Рабочая программа по истории (6 класс) составлена в соответствии с Федеральным государственным образовательным стандартом на основе Примерной программы основного общего образования. Рабочая программа предметной л...»

«ГОУ ВПО РОССИЙСКО-АРМЯНСКИЙ (СЛАВЯНСКИЙ) У НИ В ЕР С И Т ЕТ Составлен в соответствии с УТВЕРЖДАЮ: государственными требованиями к Директор ИГН минимуму содержания и уровню подготовки выпускников по Cаркисян Г.З. направлению_Психология_ и Положением "Об УМКД РАУ". “20” 04 2015 г. Институт гуманитарных наук Кафедра: В...»

«ЛЕГЕНДА О СОВЕ История первая. "СУМЕРКИ БОГОВ" Книга, которую вы сейчас прочтете, рождена под счастливой звездой. Последняя новинка, всего за 9.99 социокредитов. Автор: Лысенко Александр Дмитриевич сентябрь 2012 года На данную книгу оформлено авторское право, пр...»

«Сычева Елена Сергеевна Традиционная культура Японии в современной массовой культуре (на примере аниме и манга) Специальность 24.00.01 – Теория и история культуры АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степен...»

«Рабочая программа с дополнениями и изменениями утверждена на заседании кафедры политической экономии и истории экономической науки, протокол № от "" 201 _ г. Заведующий кафедрой Дзаразов Р.С. (подпись) (Ф.И.О.) Одобрено советом факультета, протокол № от "" 201 _ г....»

«заочная форма обучения СПИСОК учебной литературы для студентов 1 курса (заочная форма обучения) 38.03.01 Экономика, 38.03.02 Менеджмент, 38.03.04 ГиМУ на 2015/2016 учебный год по дисциплинам: 1. ИСТОРИЯ. ИСТОРИЯ РУССКОГО СЕВЕРА И АРКТИКИ Литература отсутствует 2. СОЦИОЛОГИЯ Борцов, Ю.С. Социология: у...»

«Annotation ЛитРПГ или нет. Решение ещё не принято, но пока что уклон идёт на саму историю, а не таблицы развития и уровни. Мне интересней писать о самом мире, а не наборе цифр и лута. Кто считает всё это бредом и хренью несусветной, ну что же Это ваше мнение. ВНИМАНИЕ!!! Текст частично вычитан, но н...»

«Серия История. Политология. Экономика. Информатика. 120 НАУЧНЫЕ ВЕДОМОСТИ 2013 № 8 (151). Выпуск 26 УДК 947.083 (471.324) КРЕСТЬЯНСКОЕ ДВИЖЕНИЕ В ВОРОНЕЖСКОЙ ГУБЕРНИИ В ГОДЫ ПЕРВОЙ РУССКОЙ РЕВОЛЮЦИИ В статье рассматриваются динамика, особен...»

«И.Вдовенко. "Стратегии культурного перевода" Ч. 2. "Право на образ. Мурзилка, Незнайка и другие маленькие человечки" Краткое описание: Работа "Право на образ. Мурзилка, Незнайка и другие маленькие человечки" представляет собой продолжение монографии "Стратегии культурного перевода" (СПб.: РИИИ, 2007.), посвяще...»

«А.В. Савицкая эвоЛЮцИя СИСТЕмы ШвЕДСКИх мЕСТоИмЕнИй И пРоБЛЕмы пЕРЕвоДА Местоимение справедливо считается одной и наиболее стабильных частей речи в шведском языке — за всю свою историю систе...»

«Капелланы – опыт тюремного служения в европейских государствах1 Европейские страны имеют свою историю пастырского тюремного служения, которое совершают тюремные капелланы. Для примера можно кратко рассмотреть систему тюремного капелланства Великобритании, где с середины XIX века до настояще...»

«382 Вчені записки ХГУ "НУА"УНИВЕРСИТЕТСКАЯ ИДЕЯ В КОНТЕКСТЕ РАЗВИТИЯ ГЛОБАЛЬНОЙ ИСТОРИИ Университетская идея в Российской империи XVIII – начала ХХ веков: Антология : учеб. пособие для вузов / сост. А. Ю. Андреев, С. И. Посохов. – М. : Рос. полит. энцикл. (РОССПЭН), 2011. – 527 с. Интерес к университету как к...»

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАРОДНОГО ХОЗЯЙСТВА И ГОСУДАРСТВЕННОЙ СЛУЖБЫ ПРИ ПРЕЗИДЕНТЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ОЛИМПИАДА ШКОЛЬНИКОВ ПО ОБЩЕСТВОЗНАНИЮ 8-9 класс Вариант 1 Задание 1. (Максимальное количество баллов 25) Общество в своем развитии проходило разные этапы. В качестве памяти об историческом прошлом люди владеют невероятно б...»

«зьч.ьмачфр иип* ЯФ$ПМ*ЗПН,ЪЬРГ" ичт-ыл-азп ИЗВЕСТИЯ АКАДЕМИИ НАУК АРМЯНСКОЙ ССР Общественные науки ^ ш и ш р ш 1 | ш 1 | ш 6 ^{|тш.р]П1&БЬр № 9, 1951 К Р И Т И К А И БИБЛИОГРАФИЯ Ц. Агаян „Крестьянское д...»









 
2017 www.book.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.