WWW.BOOK.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные ресурсы
 

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 10 |

«Памяти защитников Отечества посвящается Российская академия наук Институт экономических стратегий Центр исследования военно-стратегических и ...»

-- [ Страница 2 ] --

Что испугало Запад? Вот эти идеи и оценки:

— капитализм как историческая социально-экономическая формация загнил, утратил свой поступательный потенциал, и его гибель неизбежна;

— победа социалистической революции в России открывает путь к созданию справедливого общества, без эксплуатации человека человеком;

— русская революция стимулирует революционное движение в других странах, обретая союзников на всех континентах, приведя в движение абсолютное большинство населения планеты — «эксплуатируемых, изнывающих под гнетом» людей труда;

— она привела в движение народы в колониях, «порабощенных горсткой империалистических хозяев мира»;

— Октябрьская победа обеспечила создание на одной шестой части планеты государства нового типа;

— Советская республика создала принципиально новую военную организацию.

Социалистическая революция в России представляла собой очевидную угрозу капиталистическому миру и была им соответствующим образом воспринята. Общую картину дополняли старые геополитические расчеты и противоречия.

Советская власть уже в первые дни своего существования приняла Декрет о мире. Этот шаг означал не только исполнение прежних обещаний, но и попытку выиграть время для организации новой государственности. В известной мере лозунг мира был и пропагандистским ходом, но в любом случае он не мешал в практической политике опираться на военную силу, ГЛАВА 2 ибо надо было обороняться от внешних и внутренних врагов.



Советские лидеры считали, что ближайшие политические задачи, а также главные цели (мировая революция) могут быть решены в будущем с помощью военной силы с одновременным использованием «невоенных» средств и способов борьбы.

Овладев в 1917 г. самой большой по площади и богатой природными ресурсами страной, партия большевиков открыто провозгласила необходимость постепенного перехода человеческого общества к коммунизму, используя Советскую республику как цитадель, как опорную базу в борьбе с «очагами капитализма» по всему миру. Разумеется, советский исторический «вызов Западу» призвал к барьеру все так называемые буржуазные демократии, но грандиозная коммунистическая программа была воспринята в США как адресная, хотя и не очень серьезная угроза.

В действительности применительно к Америке куда более важным стало другое принципиальное обстоятельство:

в 1917 г. Соединенные Штаты начинают активный пересмотр своей прежней политики изоляционизма и все решительнее вмешиваются в мировые дела, готовясь предъявить претензии на роль абсолютного лидера.

Весьма показательна в этом смысле американская политика по отношению к России. Как известно, 22 марта 1917 г. США первыми признали Временное правительство князя Г. Е. Львова, которое стояло за продолжение Первой мировой войны, и активно помогали ему. Если бы не это признание, то, по мнению американского посла в России Д. Фрэнсиса, революция, которая разразилась в октябре, произошла бы уже в марте 1917 г. Конечно, в этом утверждении есть преувеличение, но имеется и реальная составляющая.

Временное правительство 1 мая 1917 г. заверило Америку, что оно будет выполнять все обязательства, взятые царской Россией, и немедленно получило кредит в сумме 100 млн долларов.

Всего же в 1917 г. ему было предоставлено 325 млн долларов.

В конце мая в Петроград прибыла «миссия Рута», включавшая представителей дипломатии, бизнеса, аппарата пропаганды и военного ведомства. Прибывшие в ее составе начальник штаба армии генерал Х. Скотт и представитель военно-морского ГЛАВА 2 71 флота адмирал Д. Гленнон занялись «инспектированием» русской армии и флота, выясняя их боевые и мобилизационные возможности.





Летом 1917 г. США развернули широкую пропагандистскую деятельность среди населения и солдат России. Для этой работы привлекались также лидеры правых эсеров. Был образован так называемый Комитет социально-политического просвещения, получивший от США 2 млн долларов. В августе 1917 г.

в Петроград прибыла специальная «миссия Красного Креста»

США во главе с агентом компании Д. Моргана миллионером У. Томпсоном, целью которого было захватить «бумажный рынок в России и уничтожить большевистскую прессу». Важным органом ведения проамериканской пропаганды являлся также русский филиал «Комитета общественной информации», во главе которого стоял влиятельный чиновник государственного департамента США Э. Сиссон.

Также по «плану Рута» в Россию было направлено 550 американских специалистов из состава «Американской христианской ассоциации молодежи», получившей задачу создать сеть солдатских клубов на фронте и во всех крупных городах России. В основу их пропагандистской кампании было положено выступление В. Вильсона, получившее название «Обращение Америки к России»: в нем президент США призывал русский народ к мобилизации всех сил для продолжения войны в Европе, обещал «бескорыстную помощь», провозглашал американское понимание свободы и демократии.

Рост американского влияния в России подкреплялся экономически. Летом и осенью 1917 г. ввоз американских товаров в Россию резко увеличился. Возросли и поставки оружия, боеприпасов, снаряжения. Только в августе-октябре в Россию прибыло 227 тыс. винтовок, 500 пулеметов и более 11 млн патронов.

Американцы торопились взять под свой контроль важнейшие отрасли промышленности, транспорт, связь. Так, под видом технической помощи они начали прибирать к рукам железные дороги России. С этой целью был создан так называемый Русский корпус железнодорожной службы во главе с полковником Дж. Эмерсоном.

ГЛАВА 2

Американские интервенты в Архангельске. 1919 г.

Под контролем американцев вскоре оказались многие стратегические объекты России. Временное правительство, например, разрешило американцам распоряжаться пятью крупными причалами во Владивостоке, железнодорожными мастерскими КВЖД в Харбине. Американские компании взяли под контроль многие пороховые заводы.

США все более активно влияли на внутреннюю политику в России, категорически потребовав от Временного правительства: 1) восстановить смертную казнь на всей территории страны; 2) добиться от частей, принимавших участие в июльской демонстрации, выдачи зачинщиков и агитаторов для предания суду; 3) разоружить рабочих Петрограда; 4) ввести военную цензуру с правом конфискации газет; 5) организовать в Петрограде и других больших городах милицию из солдат, получивших ранения в бою, поставив ее под командование офицеров, вернувшихся с фронта по ранению; 6) разоружить и преобразовать в рабочие батальоны полки петроградского гарнизона.

Посол США Фрэнсис настаивал на аресте В. И. Ленина, чтобы ГЛАВА 2 73 устроить суд по обвинению его в «государственной измене»

с заранее подготовленным смертным приговором.

Нарастание революционного кризиса стимулировало США на поиск новых средств и методов давления на Россию. С этой целью с участием американского посла был составлен план сдачи Петрограда немецким войскам и перевода Временного правительства в Москву. В октябре 1917 г. в помещении американского Красного Креста в Петрограде состоялось секретное совещание с участием сотрудников посольств США, Англии, Франции и представителей премьера А. Ф. Керенского, обсудившее меры по предотвращению окончательного краха Временного правительства. Таким образом, на протяжении всего периода «двоевластия» США активно вмешивались во внутренние дела России.

Что касается периода после Октября, то официальная Америка явилась главным вдохновителем и организатором вооруженной интервенции в Советскую Россию. Правительство США одним из первых заявило о непризнании советского правительства, игнорировало его предложение о мире, американский посол отказался иметь дело с советскими учреждениями. Посольство США приняло активное участие в подготовке мятежа юнкеров 11 ноября, а также мятежа Керенского — Краснова. Вашингтоном была оказана прямая поддержка генералу Н. Н. Духонину, отказавшемуся выполнить распоряжение Совета Народных Комиссаров о вступлении в мирные переговоры со всеми воюющими и союзными державами. Наконец, 12 декабря 1917 г. президент США В. Вильсон дал прямое указание правительственным структурам поддерживать «любое движение» против советского правительства.

После выхода Советской России из войны США предполагали осуществить свержение советской власти объединенными действиями русской контрреволюции и иностранных войск.

Оказывая всемерную помощь белогвардейцам, правительство США в марте 1918 г. направило крейсер «Бруклин» во Владивостокский порт. Это была уже открытая вооруженная агрессия. Следует подчеркнуть, к нападению на Советскую Россию правящие круги Англии, Франции, США и Японии готовились с первых дней Октябрьской революции. В декабре 1917 г.

праГЛАВА 2 вительства Англии и Франции с ведома и согласия США заключили тайное соглашение о разделе сфер военных действий:

Франция брала на себя борьбу с властью Советов на Украине, в Крыму, Бессарабии, а Англия — на Дону, Кубани, Кавказе. При поддержке Франции, Англии и США Румыния в январе-феврале 1918 г. захватила Бессарабию. После заключения Брестского мира, когда пришлось отказаться от планов масштабного использования германской армии, американские, английские и французские войска весной 1918 г. высадились в Мурманске;

Япония, а вслед за ними США и Англия высадили десант во Владивостоке. Антанта также использовала против советской власти чехословацкий корпус в России.

Силы внутренней контрреволюции вступили в союз с интервентами. Они соглашались уступить огромные территории, готовы были поступиться национальным суверенитетом. В захваченных районах были созданы многочисленные контрреволюционные правительства, ориентированные на западные силы. Войска США, Японии, других западных стран участвовали в боях против партизан, чинили расправу над мирным населением, расхищали ценности, безвозмездно вывозили лес, пушнину, золото.

Одновременно с использованием военной силы Запад организовал так называемую психологическую войну, широко практиковал материальную поддержку белогвардейских военных формирований, засылку своей агентуры. В ответ советская власть предпринимала энергичные меры, причем не только военного характера. Широко практиковалась подрывная деятельность в тылу белых войск и интервентов. Подпольные организации работали не только среди населения, но и в воинских частях. Например, в Одессе была создана «Иностранная коллегия» для ведения агитационной работы среди солдат интервентов [4].

«Невоенный фронт» борьбы постепенно обретал впечатляющие масштабы, выходя за национальные границы. Так, в конце 1918 г. при содействии российских коммунистов состоялся учредительный съезд Коммунистической партии Германии.

Были созданы коммунистические партии в Аргентине, Финляндии, Австрии, Венгрии, Польше. Во многих других западных ГЛАВА 2 75 странах образовывались коммунистические группы и левые социалистические организации. Возникла реальная база для создания международной организации Коммунистического Интернационала. В марте 1919 г. в Москве собрались на конгресс представители от 30 коммунистических партий и левых социалистических организаций. Они обратились к «пролетариату всего мира» с манифестом, призывавшим к свержению буржуазии.

Так начиналось глобальное столкновение двух миров, двух социальных систем, противоположных по целям и способам устройства общества.

Развязанная иностранными державами совместно с внутренней контрреволюцией Гражданская война продолжалась до конца 1922 г. В целом первые пять лет (1917–1922) существования Советской России ей пришлось защищать себя преимущественно с помощью военной силы. Невоенные средства играли вспомогательную роль, но их удельный вес и значение неуклонно возрастали. В отдельные моменты их применение могло кардинально изменить ситуацию и принести победу противникам советской власти. Однако этого не произошло. Надо признать, что победа красных была закономерной, поскольку политика большевиков на этом этапе выражала интересы абсолютного большинства народа — и народ поддержал ее как свою.

У Запада оставалась возможность взять реванш в среднесрочной перспективе с помощью широкого использования невоенных средств и способов борьбы в мирное время. Почва для холодной войны де-факто уже была создана. В 20 – 30-е гг.

именно США проявили себя как главная и наиболее мощная международная антисоветская сила. В этих условиях политика Москвы по укреплению международного коммунистического движения и «разжиганию мировой революции» стала прежде всего способом невоенной защиты и средством выживания.

В «межвоенный период» (1922–1939) США и СССР практически стали главными субъектами в противоборстве двух миров. Дипломатические, экономические, идеологические, подрывные и другие невоенные средства применяются сторонами достаточно широко. Здесь можно было бы привести многие факты, которые подтверждают, что в предыстории холодной ГЛАВА 2 войны наступил новый этап. В отечественной и зарубежной историографии накопилась на этот счет значительная по количеству и весьма многообразная по своей идеологической направленности литература1.

В сфере международных отношений Москва, преодолев все преграды и прорвав «занавес непризнания», уже к концу 20-х гг. имела дипломатические отношения со многими странами, включая и те, лидеры которых упорно препятствовали Советскому Союзу выйти на международную арену в качестве полноправного субъекта.

Экономическая война также не принесла успеха. Установленная Западом после 1922 г. экономическая блокада СССР оказалась неэффективной. СССР, быстро пройдя трудный путь форсированного экономического развития, к концу 30-х гг.

превратился в мощную индустриальную державу, обеспечивая себя почти всеми необходимыми продуктами промышленного производства, продовольствием, сырьем, товарами широкого потребления. Экономический рывок имел огромное значение для наращивания военной мощи Советского государства.

К концу 30-х Советский Союз уже обладал многочисленной и технически хорошо оснащенной армией.

В 20 – 30-е гг. значительных успехов достигло коммунистическое и рабочее движение в капиталистических странах, находившееся под контролем Москвы. Принципы социализма получили государственное признание в Монголии и Испании.

Усилились освободительные процессы в колониальном мире.

В арсенале применяемых средств борьбы важное место занимают агентурная разведка и политические диверсии. Вспомним хотя бы некоторые операции спецслужб, проведенные в это время (например, «Трест»), и ожесточенную внутриполитическую борьбу в СССР, подоплека которой исключительно сложна и многослойна.

К началу Второй мировой войны во всех областях невоенного противоборства — идеологической, дипломатической, экономической, военно-стратегической, подрывной, информационной — борьба велась постоянно, но Советскому Союзу

–  –  –

в целом удавалось сдерживать натиск Запада, где организуются десятки «центров по изучению» СССР и мирового коммунизма (среди них, например, авторитетный Русский институт при Колумбийском университете США).

–  –  –

Вторая мировая война осталась в исторической памяти человечества как тяжелейшее испытание. Как это ни парадоксально, но до сих пор в полной мере не осознано, насколько она изменила мир. Благодаря ее масштабу и яркости в относительной тени остаются события, исключительно важные с точки зрения вызревания холодной войны, которая в течение последующего полувека определяла пути развития цивилизации. «Зубы дракона», посеянные в 1917-м, дали ростки в межвоенный период. В годы борьбы с фашизмом многим казалось, что в отношениях СССР и Запада наступила новая эра. Однако это было не так. Вынужденный союз не мог разрешить старые геополитические и мировоззренческие противоречия, он лишь «законсервировал» их на время и породил новые.

1939 – 1945 годы… Этот сравнительно короткий период в историческом потоке XX в. до предела насыщен крупными военно-политическими событиями, различного рода социальными потрясениями во многих регионах мира.

«Мюнхенская политика» Запада способствовала тому, что Гитлер весной 1939 г. захватил Чехословакию и начал подготовку к войне против Польши. Варшаве был предъявлен ультиматум с требованием территориальных уступок. Лондон и Париж демонстративно заявили о гарантиях «государственной независимости» Польше, Греции, Румынии, Турции. В то же время они начали «дипломатическую игру» с Москвой — пошли на переговоры, надеясь устрашить Гитлера угрозой создания коалиции с участием СССР. Срыв этих переговоров в августе 1939 г. означал, что пути движения Германии на восток открыты.

ГЛАВА 2 1 сентября 1939 г. Германия напала на Польшу. Англия и Франция вступили в войну с Германией не ради Польши, а для обеспечения собственных интересов и позиций, для сохранения своего геополитического положения. Они ничего не сделали, чтобы оказать действенную помощь Польше, и несут свою долю ответственности за ее быстрое поражение.

В интересах СССР было остановить немецкие войска как можно дальше от жизненных центров страны, обеспечить защиту братского населения Западной Украины и Западной Белоруссии. 17 сентября 1939 г. Красная Армия перешла границу и в соответствии с советско-германскими договоренностями в короткий срок заняла соответствующие территории.

Вторая мировая война началась как война между двумя коалициями западных государств. Гитлеровская Германия стремилась к переделу мира. Англия и Франция отстаивали свои геополитические позиции и колониальные владения. В ходе «Странной войны» французские и английские войска на Западном фронте почти бездействовали. В то же время Англия и Франция стремились вовлечь в войну против СССР пограничные с ним государства.

В этих условиях Советский Союз активно боролся за собственную безопасность. В июне 1940 г. в Литве, Латвии и Эстонии произошла смена правительств. Власть перешла в руки просоветских сил, и прибалтийские республики вступили в состав Советского Союза. Летом 1940 г. с СССР были воссоединены Бессарабия и Северная Буковина. Начавшаяся в конце 1939 г. война Советского Союза с Финляндией была вынужденной и трудной. Англия и Франция активно помогали финнам поставками оружия и готовились послать в помощь им свои войска. Поражение Финляндии в марте 1940 г. сорвало эти планы.

В апреле 1940 г. германская армия захватила Данию и Норвегию. В мае она перешла в наступление и на Западном фронте, быстро оккупировала Голландию и Бельгию, нанесла тяжелое поражение английским экспедиционным силам, разгромила французскую армию. 22 июня 1940 г. Франция капитулировала. Таков был итог «мюнхенской политики». Англия оказалась в войне один на один с Германией.

ГЛАВА 2 79

Советские войска вступают в Ригу. 17 июня 1940 г.

В апреле 1940 г. советское правительство предостерегло гитлеровскую Германию от нарушения ею нейтралитета Швеции и тем содействовало безопасности этой страны. Принимались меры, чтобы помешать Германии подчинить своему влиянию Финляндию, Болгарию, Югославию, но безуспешно. Германия ввела войска в Финляндию, Румынию и Болгарию. В апреле 1941 г. немцы напали на Югославию и Грецию и оккупировали их.

Во время всех этих событий США применили стратегию выжидания. Позиция нейтралитета позволяла им в благоприятных международных условиях осуществлять планомерное накапливание военных сил и средств. 21 сентября 1939 г. конгресс отменил закон, запрещавший продавать оружие воюющим государствам [6]. При решении вопроса о том, кому должно поставляться оружие, сталкивались интересы различных монополистических группировок. С точки зрения прибылей владельцам военных заводов было совершенно безразлично, ГЛАВА 2 попадет ли их оружие англичанам или его используют немцы против англичан. Курс США на взаимное истощение противоборствующих сил также не исключал продажу оружия обеим воюющим сторонам одновременно, ибо в Америке было немало тех, кто сочувствовал Гитлеру и фашизму. И все же поставки оружия были начаты лишь одной стороне — Англии и ее союзникам. Следует подчеркнуть, что здесь сказались не только традиционные связи Америки с Англией и экономические соображения, но прежде всего далекоидущие политические цели.

Правительство Ф. Рузвельта не хотело допустить дальнейшего усиления Германии, которая могла бы в последующем угрожать безопасности США. Президент США не мог не учитывать и настроение народа, подавляющая часть которого уже выразила свое отрицательное отношение к нацизму.

Период выжидания был заполнен активной подготовкой США к участию в войне, которая охватила все области жизни государства, включая внешнеполитическую деятельность.

Американцы сразу же приняли меры к закреплению своего военно-экономического контроля над Западным полушарием.

На Панамской конференции в октябре 1939 г. правительство США добилось принятия декларации, объявлявшей западные воды Атлантического океана к югу от Канады на протяжении от 300 до 1000 миль (в зависимости от конфигурации побережья) нейтральной зоной, запретной для военных действий европейских государств.

В феврале 1940 г. президент Ф. Рузвельт направил в Западную Европу заместителя государственного секретаря С. Уэллеса со специальной миссией. Это была политическая и стратегическая разведка обстановки. Миссия не достигла главной цели, зато продемонстрировала неготовность Америки вступить в войну в ближайшее время. Именно такой вывод из бесед с Уэллесом и общей оценки положения в США сделали для себя Гитлер и его окружение. Германия форсировала подготовку своего удара на запад.

Трагические события в Западной Европе активизировали деятельность американского правительства по отмобилизованию стратегических резервов и усилению военно-технической помощи Англии. Во второй половине 1940 г. были значительно ГЛАВА 2 81 расширены программы строительства военно-морского флота и авиации. Ассигнования на армию и флот резко возросли.

В сентябре вступил в силу закон о всеобщей воинской повинности — впервые в истории США в мирное время. Военные заказы Англии в США непрерывно увеличивались. Одной из наиболее эффективных и доступных в то время форм борьбы была признана передача материально-технических средств тем странам, которые воевали против Германии. 11 марта 1941 г.

такой акт правительства США был закреплен законом о лендлизе. Президент получил право продавать, обменивать, давать взаймы оружие, продовольствие, снаряжение и любые другие материалы.

Американские правящие круги знали о готовящемся нападении Германии на СССР и, как минимум, не мешали тому, чтобы гитлеровская агрессия повернула на Восток. В конце 1939 г. правительство США провозгласило «моральное эмбарго» на продажу Советскому Союзу некоторых товаров. От американских банкиров воюющая с СССР Финляндия получила заем в размере 38 млн долларов. Ф. Рузвельт в обход закона о нейтралитете предложил финляндскому правительству военные кредиты.

«Канализируя» германскую агрессию на Восток, правительство США в военном планировании исходило из того, что все еще будет располагать временем для более полной подготовки к войне. Оно считало, что поворот вермахта на Восток значительно облегчит обстановку в Атлантике в 1941 г. и положение главного союзника Америки в Европе — Англии.

В первой половине 1941 г. в Вашингтоне состоялись секретные совещания начальников штабов вооруженных сил США и Англии, на которых были согласованы военные планы. Уже тогда расчеты исходили из решения, что США вступят в войну.

Из двух главных противников — Германии и Японии — наиболее опасным считалась Германия. Япония к этому времени уже приступила к активным наступательным действиям в Индокитае и вышла на американские коммуникации в юго-западной части Тихого океана. Эти действия вызвали протест в США, а вот приготовления японской Квантунской армии к нападению на СССР из Маньчжурии, о которых в Вашингтоне были ГЛАВА 2 хорошо осведомлены, не беспокоили влиятельные антисоветские круги: вырисовывалась реальная перспектива заставить Советский Союз сражаться на два фронта.

В ходе войны США развернули многомиллионные армию и флот, на военные рельсы была переведена экономика. Накопление сил осуществлялось с таким расчетом, чтобы к моменту окончания войны иметь превосходящую военную мощь и, опираясь на нее, продиктовать программу послевоенного устройства мира в интересах США.

22 июня 1941 г. — день для нашего народа, когда все разделилось на «до» и «после».

Антигитлеровская коалиция, ставшая примером эффективного, хотя и кратковременного сотрудничества столь различных государств, как США, Великобритания, с одной стороны, и СССР — с другой, была в значительной степени вынужденным образованием. Ф. Рузвельт, У. Черчилль, И. В. Сталин ясно это понимали. Например, Черчилль 21 июня, отвечая своему секретарю Д. Колвиллу на вопрос, не будет ли сотрудничество с СССР отступлением от антикоммунистической позиции премьера, сказал: «Нисколько. У меня лишь одна цель — уничтожить Гитлера, и это сильно упрощает мою жизнь. Если бы Гитлер вторгся в ад, я, по меньшей мере, благожелательно отозвался бы о сатане в палате общин» [7].

На следующий день, выступая с радиообращением к нации в связи с нападением Германии на Советский Союз, Черчилль допустил ряд резких высказываний в адрес будущего союзника.

В частности, он заявил: «Нацистскому режиму присущи худшие черты коммунизма» [8], тем самым проведя параллель между агрессором и его жертвой. Антикоммунизм английского лидера не стоило бы лишний раз подчеркивать, если бы это обстоятельство не оказывало постоянное влияние на отношения внутри коалиции.

Разумеется, то, что союз с Великобританией и США являлся своего рода «браком по расчету», понимал и Сталин. Приведем в этой связи слова, сказанные им вскоре после окончания Великой Отечественной войны: «Великий альянс появился только на основе одного факта — наличия общего врага — Адольфа Гитлера…»

ГЛАВА 2 83 Собственно, вся предвоенная политика Сталина имела одной из основных целей исключить рождение англо-германского альянса, вполне возможного с многих точек зрения: классовой, геополитической, этнонациональной и др. Блок западных демократий с Гитлером означал почти гарантированную гибель Советской России, и ради того, чтобы избежать этой опасности, Сталин был готов идти на любые риски. В этом и состоит одно из главных объяснений странной лишь на первый взгляд «пассивности» СССР в последние предвоенные недели. Перелет в Англию Р. Гесса 10 мая 1941 г. даже сегодня воспринимается как шокирующее событие. Заместитель Гитлера отправился к врагу?!

Если связать этот факт с многочисленными реверансами фюрера в адрес «нордически близких англичан» и с его знаменитым «стоп-приказом», позволившим британским войскам бежать из Дюнкерка, то вырисовывается весьма цельная картина. Сталин, по сути, не дал Западу сколько-нибудь серьезного шанса договориться с Гитлером. Именно с этих позиций надо рассматривать и советско-германские соглашения 1939 г., и Заявление ТАСС от 14 июня 1941 г., и нежелание дать немцам хоть какой-либо повод для агрессии. Так что выбор Рузвельта и Черчилля в пользу антигитлеровской, а не антисталинской коалиции был предрешен.

Что касается Гитлера, то он проиграл войну, едва ее начав. Его единственный шанс состоял в успехе стратегии блицкрига. Нет успеха — нет победы, а поражение становится делом времени.

Впрочем, это сейчас, спустя многие годы, легко судить, а тогда все выглядело не столь очевидно. Тогда же, летом 41-го, общая смертельная опасность побудила лидеров трех великих стран на время забыть былые противоречия и объединить свои усилия для достижения победы над врагом.

Американское правительство вслед за Черчиллем публично заявило, что Соединенные Штаты окажут помощь тем странам и силам, которые будут бороться против фашистской агрессии.

Помощь была обещана и Советскому Союзу, хотя даже о подобии симпатии к нашей стране со стороны правящих кругов США не могло быть и речи. Делались прагматические расчеты на тему, сколько сможет продержаться Советский Союз. Так, военный министр Г. Стимсон говорил, что «Германия будет основательно занята минимум месяц, а максимально, возможно, ГЛАВА 2

Президент Франклин Рузвельт подписывает закон о ленд-лизе. Март 1942 г.

три месяца задачей разгрома России». Генерал Дж. Маршалл предсказывал победу Германии в начале августа. Президент Ф. Рузвельт видел надвигавшуюся опасность. Он понимал, что окончание войны на Востоке усилит германскую угрозу для Америки.

В этих условиях правительство США пошло на создание англосоветско-американского союза. 25 июня Ф. Рузвельт заявил, что Соединенные Штаты окажут помощь России. Он исходил из того, что борьба СССР против гитлеровской Германии — важный фактор национальной безопасности США. Однако отношение к Советскому Союзу оставалось двойственным.

28 сентября в Москве состоялась конференция представителей СССР, США и Англии. На ней был решен вопрос материальной помощи США и Англии Советскому Союзу, но лишь 7 ноября 1941 г. США юридически распространили закон о ленд-лизе на СССР. При этом размеры фактических поставок в Советский ГЛАВА 2 85 Союз из США в последние месяцы 1941 г. были значительно ниже тех, что указывались в соглашении.

Свое участие в войне против Германии Соединенные Штаты связывали с расчетом на ослабление СССР под ударами вермахта. Они не торопились посылать войска в Западную Европу и не желали быстрого поражения Германии, ибо в таком случае главные плоды победы достались бы Советскому Союзу. В Вашингтоне считался нежелательным и такой вариант, чтобы «Россия оказалась в агонии». Наиболее приемлемым считался путь союзничества, «который позволил бы русским как можно дольше сохранять способность вести борьбу».

Центральной проблемой межсоюзнических отношений был вопрос об открытии второго фронта в Европе. Впервые он был поставлен в самом начале Великой Отечественной войны (июль 1941 г.), когда советское правительство заявило о необходимости создания второго фронта в Северной Франции, то есть в районе, находящемся вблизи территории Германии на кратчайшем расстоянии от ее жизненных центров. Ясным был тогда подход к пониманию идеи второго фронта и у западных союзников. Так, военный министр США Г.

Стимсон считал, что второй фронт с точки зрения географии — «кратчайшая дорога к сердцу основного противника, преодоление Ла-Манша при поддержке авиации, базирующейся на Британию». Именно это стратегическое направление имел в виду и президент Ф. Рузвельт, отдавая в марте 1942 г. директиву Комитету начальников штабов о разработке плана вторжения во Францию «через ЛаМанш в его самом узком месте — между Кале и Гавром, восточнее реки Сены». То же самое понимал под вторым фронтом английский премьер-министр У. Черчилль [9].

1 июня Рузвельт заявил советскому представителю, что он «определенно рассчитывает открыть второй фронт в 1942 г.»

[10]. Однако Вашингтон и Лондон не выполнили взятого на себя обязательства и не открыли фронта вооруженной борьбы в Западной Европе ни в 1942-м, ни в 1943 г. В качестве объяснения назывались причины технического характера (нехватка десантных средств, общая неготовность и т.п.), но советская сторона не без основания подозревала у союзников мотивы политического и эгоистического свойства.

ГЛАВА 2 В 1943 г. СССР продолжал настойчиво добиваться согласования военных усилий союзников для быстрейшего разгрома общего врага. В частности, на Московской конференции министров иностранных дел СССР, США и Великобритании (19 – 30 октября 1943 г.) и на Тегеранской конференции глав трех союзных держав (28 ноября — 1 декабря 1953 г.) советские представители настаивали на определении точных сроков открытия второго фронта. США и Великобритания были вынуждены дать соответствующие заверения. В Тегеране западные союзники приняли обязательство форсировать Ла-Манш в мае 1944 г.

А могла ли состояться высадка крупных англо-американских сил во Франции в 1943 году? Здесь нет единой точки зрения, но исследования многих отечественных и западных ученых дают утвердительный ответ на этот вопрос.

Так, например, американский историк У. Данн в книге «Второй фронт в 1943 году» приводит многочисленные факты, свидетельствующие о наличии у союзников материальнотехнических возможностей для открытия второго фронта в Западной Европе годом раньше. В работе его соотечественника Дж. Брюса «Второй фронт сейчас» также критикуется официальная версия Вашингтона и Лондона о «недостатке сил и средств» для вторжения в Северную Францию. Приведенные Брюсом факты и цифры подтверждают, что уже в 1942 г. США и Англия располагали необходимыми силами для успешной десантной операции. В конце 1942 г. США имели на территории Великобритании 70 дивизий и более 230 отдельных батальонов, оснащенных новейшей техникой и вооружением. Англия располагала в метрополии 30 дивизиями и 25 отдельными бригадами. Это было больше, чем у вермахта на Западе в тот период времени. К тому же ВВС союзников имели подавляющее превосходство над немцами. И самое главное — десантных средств было достаточно для осуществления трудной десантной операции на французском побережье [11].

Таким образом, оттягивание американским и английским руководством открытия второго фронта в Европе вплоть до 6 июня 1944 г. не подкреплялось объективными причинами.

Вкупе с другими обстоятельствами это расценивалось советским правительством как стремление получить политические ГЛАВА 2 87 преимущества после того, как Германия и СССР максимально ослабят друг друга. В телеграмме советскому послу в Лондоне И. М. Майскому от 19 октября 1942 г. Сталин писал: «У нас у всех в Москве создается впечатление, что Черчилль держит курс на поражение СССР, чтобы потом сговориться с Германией Гитлера или Брюнинга за счет нашей страны. Без такого предположения трудно объяснить поведение Черчилля по вопросу о втором фронте в Европе, по вопросу о поставках вооружения для СССР, которые прогрессивно сокращаются, несмотря на рост производства в Англии, по вопросу о Гессе, которого Черчилль, по-видимому, держит про запас, наконец, по вопросу о систематической бомбежке англичанами Берлина в течение сентября, которую провозгласил Черчилль в Москве и которую он не выполнил ни на йоту, несмотря на то, что он, безусловно, мог это выполнить»1.

Сталин, может быть, несколько сгущал краски, но союзники действительно стремились извлечь максимум выгоды из сложившейся ситуации.

Широко известно заявление Г. Трумэна, сделанное им в июне 1941 г.: «Если мы увидим, что Германия выигрывает войну, нам следует помогать России, а если будет выигрывать Россия, нам следует помогать Германии, и пусть они убивают как можно больше». Правда, Трумэн не был в 1941 г. столь значительной фигурой, как впоследствии, но тем не менее заявление весьма показательное. Подход президента Ф. Рузвельта был не столь циничен, но и он содержал изрядную долю жесткого и даже жестокого прагматизма. По свидетельству его сына Элиота, Рузвельт в беседе с ним в августе 1941 г. заметил: «Китайцы убивают японцев, а русские убивают немцев. Мы должны помогать им продолжать свое дело до тех пор, пока наши собственные армии и флот не будут готовы выступить на помощь. Поэтому мы должны начать посылать им в сто раз, в тысячу раз больше материалов, чем они получают от нас теперь. Ты представь себе, что это футбольный мяч. А мы, скажем, резвые игроки, сидящие на скамейке. В данный момент основные игроки — это русские, Советско-английские отношения во время Великой Отечественной

–  –  –

китайцы и, в меньшей степени, англичане. Нам предназначена роль игроков, которые вступят в игру в решающий момент. Еще до того, как наши форварды выдохнутся, мы вступим в игру, чтобы забить решающий гол» [12].

После завершения Сталинградской битвы стало ясно, что ход войны изменился. В определенных кругах на Западе это вызвало серьезную обеспокоенность. С конца 1943 г., когда в борьбе Советского Союза с фашистским блоком наступил коренной перелом, руководящие деятели США и Англии вернулись к широкому использованию различных средств, способов, форм невоенного противоборства в отношениях со своим союзником — СССР. В их политике оформились и развились две тенденции: не допустить русских в Западную Европу и вывести из войны Германию и ее европейских сателлитов с наименьшими издержками.

Американский историк Дж. Маккарти в результате изучения многих документов вообще пришел к выводу, что уже в 1943 г.

на Западе принимается принципиальное решение об активизации холодной войны. Аналогичную позицию высказал американский советолог У. Ростоу в книге «Соединенные Штаты на мировой арене» [13]. По его утверждению, «начало холодной войны обозначилось отчетливо, когда стало ясно, что Сталинград не будет взят немцами».

В американских средствах массовой информации стала проявляться тенденция к критике «слишком затянувшегося союза с Россией», раздавались голоса о необходимости «преградить путь наступающим русским войскам на рубеже линии Керзона».

В это же время в Управлении стратегических служб США приступили к разработке вариантов политики США и Англии в новых условиях, которые могли сложиться в Европе и на Дальнем Востоке после поражения Германии и Японии. 20 августа 1943 г. Объединенный англо-американский комитет начальников штабов рассмотрел перспективы войны на случай, если Германия быстро потеряет способность продолжать сопротивление. Было высказано мнение о возможности договориться с немцами по поводу беспрепятственного вступления англоамериканских войск на территорию Германии и создания там рубежа для отпора русским [14].

ГЛАВА 2 89 Наступательные операции советских войск в 1943 г. заместитель военно-морского министра США Д. Форрестол оценил как вырисовывающуюся угрозу западному миру со стороны СССР, «которая вычеркивает из политического лексикона понятие безопасность» [15]. В военном ведомстве США росло число документов, связанных с разработкой планов возможной войны уже против Советского Союза. Так, в августе 1943 г. президенту Ф. Рузвельту был представлен «Меморандум 121», подготовленный Комитетом начальников штабов и получивший наименование «Стратегия и политика». В нем был поставлен вопрос о подготовке к войне «в обратную сторону» — против СССР и о возможности использования в такой войне вооруженных сил Германии. Весной 1944 г. Комитет начальников штабов провел всесторонний анализ соотношения сил в Европе в случае такой войны.

Вывод, впрочем, был пессимистичен:

«разница в военных силах, которые Советы смогут выставить на континенте, будет в нынешних условиях велика… Мы не можем нанести поражение России».

На Квебекской конференции руководителей западных союзников (август 1943 г.) военные участники переговоров Дж. Маршалл, Г. Арнольд, У. Леги, Э. Кинг (США), А. Брук, Ч. Портал (Великобритания) пытались прогнозировать, «не помогут» ли немцы вступлению англо-американских войск в Германию, «чтобы дать отпор русским»1. Военные эксперты советовали подождать до весны-лета 1944 г., когда, по их расчетам, Советский Союз окончательно исчерпает свои наступательные ресурсы.

Заметно усилилось давление антисоветских кругов на правительство США с целью ограничить масштабы сотрудничества с СССР. 10 января 1944 г. сенатор А. Вандерберг выступил с речью, в которой говорил о возникновении «советской военной угрозы». Другой влиятельный политик Дж. Даллес призывал «стереть Советский Союз с географической карты» [16].

Появляются признаки финансово-экономической дискриминации СССР. Посол в Москве А. Гарриман в феврале 1944 г.

высказался за прекращение поставок по ленд-лизу.

Правда. 1988. 22 авг.

ГЛАВА 2

В том же году был создан Международный банк реконструкции и развития и Международный финансовый фонд. По каналам этих организаций США оказали помощь Англии (3,8 млрд долларов) и Франции (1 млрд долларов). Однако Советской России в помощи было отказано [17].

Военные успехи СССР в 1944 г. привели к еще большей активизации антисоветских сил на Западе. В открытой печати даже стали появляться статьи с предсказаниями скорой войны с Советским Союзом. В частности, бывший посол США в Москве У. Буллит выразил в журнале «Лайф» пожелание, чтобы война с Россией «произошла как можно скорее» [14, с. 52].

Справедливости ради надо отметить, что до определенного времени сторонники конфронтации с СССР оставались в явном меньшинстве, хотя их деятельность и нельзя назвать безрезультатной.

Важную роль в принятии в этот период согласованных решений сыграла созданная в октябре 1943 г. Европейская консультативная комиссия (ЕКК). Ее деятельность дала многочисленные позитивные примеры успешного нахождения взаимоприемлемых компромиссов. На Московской конференции в том же октябре 1943 г. ЕКК приняла ряд решений по австрийскому вопросу. Отвергая попытки англо-американской стороны провести решение об оккупации Австрии только войсками США и Англии, советская делегация 29 июня 1944 г. выдвинула проект соглашения по Австрии. В нем говорилось, что «вся территория Австрии в границах, существовавших на 31 декабря 1937 г., оккупируется совместно войсками СССР, США и Англии». Представители Англии и США были вынуждены согласиться. Конкретные соглашения о зонах оккупации Австрии и о контрольных органах были разработаны позднее.

25 июля 1944 г. ЕКК приняла согласованный документ «Безоговорочная капитуляция Германии». Прежде всего в нем определялись следующие условия: предусматривалось, что все вооруженные силы, СС, СА и другие силовые структуры Германии будут полностью разоружены и эвакуированы «со всех территорий, расположенных вне границ Германии, существовавших на 31 декабря 1937 г.», а их имущество передано представителям держав антигитлеровской коалиции. Документом ГЛАВА 2 91 Его считают прототипом булгаковского Воланда.

Первый посол США в СССР Уильям Буллит определялось, что «Союз Советских Социалистических Республик, Соединенные Штаты Америки и Соединенное королевство будут обладать в отношении Германии верховной властью.

При использовании такой власти они примут меры, включая полное разоружение и демилитаризацию Германии, которые сочтут необходимыми для будущего мира и безопасности».

С марта по сентябрь 1944 г. Комиссией обсуждались вопросы о зонах военной оккупации Германии и об управлении «Большим Берлином». На заседании 12 сентября представители СССР, США и Англии приняли текст «Протокола Соглашения о предстоящем делении территории Германии» в границах, существовавших на 31 декабря 1937 г., на три оккупационные зоны. Для совместного управления районом «Большого Берлина» предполагалось создать Межсоюзническую комендатуру в составе комендантов от СССР, США и Великобритании.

Европейская консультативная комиссия на заседаниях в марте-ноябре 1944 г. решила вопрос о создании для Германии контрольного органа союзников. Рассмотрев представленные тремя делегациями предложения, она приняла для обсуждения советский проект, который и лег в основу подписанного ГЛАВА 2 14 ноября 1944 г. соглашения. Этот документ предусматривал передачу верховной власти в Германии после ее безоговорочной капитуляции Контрольному совету, состоящему из трех членов. Главными задачами этого органа считались: контроль над страной и ее разоружением, упразднение нацистского режима и подготовка условий для создания в Германии органов управления на демократических принципах.

Разумеется, и на заключительном этапе Второй мировой войны главные участники антигитлеровской коалиции прикладывали немало усилий, чтобы согласовывать свои действия.

Но при этом в Москве, Вашингтоне и Лондоне все жестче формулировались собственные подходы к решению проблем послевоенного устройства мира. В том числе по проблемам, возникшим в связи с пересмотром довоенных государственных границ и обеспечением новых территориальных сфер влияния.

До поры до времени находить компромиссы получалось. Необходимость совместной борьбы с общим и все еще сильным врагом по-прежнему оставалась объединяющим фактором.

В выступлении Сталина 6 ноября 1943 г. было отмечено, что, освобождая страны, оккупированные гитлеровской Германией, великие державы должны оказать им содействие в воссоздании национального суверенитета, предоставить им право самим решать вопрос о государственном устройстве. Эту формулу на словах разделяли все, но смысл, вкладываемый в нее, был различным. Какой путь развития выберут освобожденные государства, кто возглавит в них органы власти? Ответ на этот вопрос имел принципиальное значение.

Союзники по антигитлеровской коалиции активно маневрировали. К этому времени советские представители уже давно вели переговоры с эмигрантским правительством Чехословакии и ее президентом Э. Бенешем, завершившиеся подписанием 12 декабря 1943 г. «Договора о дружбе, взаимной помощи и послевоенном сотрудничестве между Советским Союзом и Чехословацкой Республикой». В Преамбуле указывалась его цель — обеспечение совместных действий двух стран в войне и говорилось о поддержании постоянной дружбы и мирного сотрудничества. Договаривающиеся стороны обязались «оказывать друг другу военную и другую помощь и поддержку всякого ГЛАВА 2 93 рода в нынешней войне против Германии и всех государств, которые связаны с ней в актах агрессии в Европе», и не заключать с ними перемирие или мира иначе, как с взаимного согласия участников договора. Это обязательство распространялось и на послевоенный период, если одна из сторон будет вовлечена в военные действия с Германией или с каким-либо из государств, объединившимся с ней.

Дальнейшее развитие советско-чехословацкие отношения получили весной 1944 г., когда Красная Армия вышла к границам Чехословакии. 8 мая было подписано «Соглашение об отношениях между Советским Главнокомандующим и Чехословацкой администрацией» после вступления советских войск на территорию Чехословакии. В документе указывалось: «Как только какая-либо часть освобожденной территории перестанет являться зоной непосредственных военных операций, Чехословацкое Правительство полностью берет в свои руки власть управления общественными делами». О составе такого правительства пока ничего не говорилось.

Польская проблема во всем многообразии ее проявлений тоже в немалой степени способствовала обострению отношений между союзниками. Резкая антисоветская позиция польского эмигрантского правительства сильно мешала поиску компромиссных решений по спорным вопросам. Этот антисоветизм имел довоенные корни, а последующие события (присоединение западных областей Украины и Белоруссии, Катынская трагедия и др.) его значительно усилили. Лондонские поляки категорически отвергали советские предложения об установлении границ по «линии Керзона», надеясь на то, что западные державы помогут создать Великую Польшу. Непримиримость эмигрантских лидеров С. Миколайчика, В. Сикорского, В. Андерса настолько осложнила ситуацию, что стала вызывать раздражение даже западных союзников. В своих воспоминаниях Черчилль пишет об этом подробно. Он действительно пытался уладить проблемы, успокаивал Сталина, сдерживал поляков, не забывая, конечно, о неизменности британских интересов.

Однако с приближением конца войны трения, касающиеся польского вопроса, еще более усилились. Не последнюю роль в этом сыграло Варшавское восстание, инициированное ГЛАВА 2 лондонским эмигрантским правительством и имевшее целью установить контроль над польской столицей до прихода войск Красной Армии. Это обстоятельство было достаточно очевидным для всех заинтересованных сторон, в том числе и для советского лидера. Поэтому Сталин, руководствуясь соображениями политического характера, отказался сотрудничать с Западом в его усилиях по доставке припасов Варшавскому сопротивлению. Восстание продолжалось 63 дня и было жестоко подавлено немцами. Находившиеся в непосредственной близости от Варшавы части Красной Армии были не в состоянии продолжить наступление. На этот счет в основном едины польские, немецкие и советские источники [18].

Тем не менее советские действия во время варшавской трагедии вызвали негативную реакцию на Западе. Попытка Сталина в этот момент добиться уступок от лондонских поляков, его несогласие на воздушное снабжение восставших в течение первых пяти недель были восприняты резко отрицательно как в Англии, так и в США. Американский историк А. Шлезингер утверждает в связи с этим, что «агония Варшавы вызвала самый искренний и глубокий моральный шок в Великобритании и Америке, пробудив мрачные предчувствия относительно советских послевоенных целей»1.

Так или иначе, но позиции лондонской эмиграции в результате разгрома восстания были серьезно подорваны. В то же время просоветское польское правительство, обосновавшееся в Люблине, значительно укрепило свое положение.

В последующем польский вопрос был одним из основных на конференциях в Ялте и Потсдаме, но достигнуть взаимоприемлемого решения так и не удалось. Западные державы настаивали на необходимости создания коалиционного правительства в Польше, а Сталин, не возражая на словах против свободных выборов, на практике препятствовал деятельности на польской территории антисоветских политических сил. Его действия объяснялись желанием иметь дружественного соседа и были основаны на прагматичных расчетах, хотя, может быть, и не самого безупречного свойства.

Цит. по: [19].

ГЛАВА 2 95

Актуальной в политических спорах на завершающем этапе войны стала проблема Югославии. Еще в декабре 1943 г.

Москва приветствовала решение Антифашистского веча Народного Освобождения Югославии создать в стране Федеративное государство, его законодательные и исполнительные органы, в состав которых вошли бы представители всех народов страны, общественных слоев и партий, ведущих борьбу за национальное освобождение. Западные державы, особенно Англия, поддерживая югославского короля и эмигрантское правительство, стремились укрепить в Югославии свое влияние. Западные политики долго маневрировали, используя различные средства давления в переговорах с маршалом И. Броз Тито. Английское министерство иностранных дел не одобряло расширения помощи югославским народно-освободительным силам и склонялось к так называемому среднему курсу. В его рамках предпринимались попытки установить контакты с Тито, чтобы достичь соглашения между ним и королевским правительством.

Борьба велась по вопросу будущего устройства Югославии.

Весной 1944 г. Лондон стал добиваться изменения состава эмигрантских властей Югославии, с тем чтобы «организовать небольшое правительство, состоящее из людей, не особенно неприятных для маршала Тито», и пытался заручиться поддержкой СССР. В ответе советского правительства от 22 апреля указывалось: «Изменения в Югославском правительстве, если они не будут пользоваться соответствующей поддержкой маршала Иосипа Тито и Народно-освободительной Армии Югославии, вряд ли могут принести какую-нибудь пользу. Следовало бы по этому вопросу достичь соглашения с маршалом Тито, у которого действительно имеются реальные силы в Югославии.

Такое соглашение было бы в интересах союзников — особенно в настоящее время».

Острыми были разногласия и по проблеме Италии. В 1943 г.

США предприняли сепаратные действия с целью оформить ее выход из войны. Между тем Италия принимала активное участие в войне против СССР. Это дало основание Сталину заявить: «Я считаю, что назрело время для того, чтобы создать военно-политическую комиссию из представителей трех ГЛАВА 2 стран — США, Великобритании и СССР — для рассмотрения вопросов о переговорах с различными правительствами, отпадающими от Германии. До сих пор дело обстояло так, что США и Англия сговариваются, а СССР получал информацию о результатах сговора двух держав в качестве третьего пассивного наблюдающего. Должен Вам сказать, что дальше такое положение невозможно» [20].

С этим западные державы были вынуждены согласиться.

3 сентября 1943 г. Италия подписала соглашение о перемирии. Однако Рузвельт не собирался предоставлять СССР право участвовать в контроле над этой страной. Он лишь попросил Сталина послать офицера «в штаб Эйзенхауэра по поводу комиссии». Ответ не произвел впечатления на Сталина, и он продолжал настаивать на создании трехсторонней комиссии.

Но западные союзники были твердо настроены не допустить участия Советского Союза в контрольной комиссии. В итоге СССР был вынужден удовлетвориться наряду с малыми союзными государствами незначительным местом в межсоюзническом консультативном совете. Вся эта история создала соответствующий прецедент для Восточной Европы. Уже в сентябре 1944 г. Болгария, которая не воевала против Советского Союза, начала переговоры о выходе из войны с США и Великобританией (обсуждение условий перемирия с болгарскими представителями велось в Каире). СССР, сочтя это вмешательством Запада в зону своих жизненных интересов, объявил войну Болгарии и взял на себя переговоры о капитуляции. Вспомнив итальянский прецедент, Советский Союз отказал своим западным партнерам в участии в контрольной комиссии по Болгарии.

К числу наиболее острых вопросов последнего года войны относится также проблема сепаратных переговоров между немецкими эмиссарами и представителями Запада. Советское руководство встревожил ныне широко известный эпизод контактов генерала войск СС К. Вольфа с руководителем американской разведки в Швейцарии А. Даллесом. Союзники информировали Кремль об этом, когда им уже была получена соответствующая информация по разведканалам. Одна из задач Вольфа состояла в том, чтобы немецким войскам, слоГЛАВА 2 97 Дрезден после бомбежки англоамериканской авиации жившим оружие в Италии, было разрешено отойти в Германию. Очевидно, что затем их можно было бы использовать на Восточном фронте. Советские лидеры опасались, что спектр обсуждавшихся вопросов был еще более широким, поэтому выдвинули требование участия в переговорах представителя СССР. Союзники ответили отказом, заявив, что речь идет лишь о предварительных беседах. Это усугубило ситуацию, ибо заставило советскую сторону укрепиться в своих подозрениях. В результате в конце марта — начале апреля между Сталиным и Рузвельтом состоялся обмен самыми жесткими посланиями, какие только они посылали друг другу на протяжении всей войны. Все закончилось взаимными обвинениями в получении неверной информации [21]. В целом описанная история не прошла бесследно и способствовала росту обоюдного недоверия.

В ночь с 12 на 13 февраля 1945 г. англо-американская авиация начала тотальную бомбардировку Дрездена, что привело к гибели не менее 25 тыс. человек гражданского населения.

ГЛАВА 2 Любопытно, что на конференции в Ялте (завершилась 11 февраля) было принято решение о разграничении зон действия союзной авиации. Военного значения эта акция не имела за одним исключением: Дрезден относился к будущей советской зоне оккупации и столь мощный авиаудар был призван произвести соответствующее впечатление на «русского союзника».

Главными целями бомбежек являлись промышленные предприятия и мосты через Эльбу, их уничтожение не могло не создать дополнительные проблемы советским войскам. 15 марта в результате другого авиаудара был разрушен пригород Берлина Ораниенбург, где находился немецкий центр по обогащению урана. В этом ряду есть и другие примеры.

Вообще весной и летом 1945 г. быстро накапливались данные, свидетельствующие о том, что правящие круги Запада готовы сменить союзнические отношения с СССР на конфронтационные. Так, в начале 1945 г. будущий госсекретарь США Д. Даллес настойчиво проводил идею, что «в России таится опасность» для Америки. Американский генерал Дж. Паттон публично заявил, что западные экспедиционные силы «не должны останавливаться на демаркационной линии вдоль реки Эльба», а им следует продвигаться дальше на Восток. Ему же принадлежат такие слова: «Мы не способны понимать русских, как не можем понять китайцев или японцев, и, имея богатый опыт общения с ними, должен сказать, что у меня нет особого желания понимать их, если не считать понимания того, какое количество свинца и железа требуется для их истребления» [22].

Английский премьер У. Черчилль постоянно подчеркивал необходимость «опережения русских» в захвате как можно большей территории Германии, в том числе Берлина. Главнокомандующий англо-американскими войсками генерал Д. Эйзенхауэр был согласен с идеей «взятия Берлина раньше русских», однако его пугали неизбежные при этом потери.

4 мая 1945 г. он сделал заявление, добиваясь от начальника Генерального штаба Советской армии генерала А. И. Антонова остановить продвижение советских войск на линии рек Влтава и Эльба, то есть значительно восточнее, чем это было ранее согласовано.

ГЛАВА 2 99 Апофеозом антисоветской враждебности стала разработка операции под названием «Немыслимое»: по приказу Черчилля предполагалось сохранить в боеспособном состоянии ряд немецких соединений с тем, чтобы в случае необходимости использовать их в совместных боевых действиях против Красной Армии. Германскому командованию действительно удалось увести значительные военные силы в тыл к англоамериканским войскам; лишь за период с 3 по 6 мая на западе сдалось в плен до 3 млн немецких солдат и офицеров.

О существовании плана операции «Немыслимое» было известно давно, однако только в 1998 г. англичане рассекретили личное досье Черчилля, откуда и стали известны подробности [23]. План датирован 22 мая 1945 г., а задание на его подготовку, судя по косвенным данным, было получено в конце марта — начале апреля.

О. А. Ржешевский в своей работе «Сталин и Черчилль» сообщает ряд важных деталей.

«Разработчики операции, а это был план развязывания войны против СССР, руководствовались следующими исходными установками, которые были даны при получении задания:

— операция будет проводиться в условиях ее полной поддержки общественным мнением в Британской империи и США, а следовательно, высокого морального состояния англо-американских вооруженных сил;

— Великобритания и США получат полную поддержку вооруженных сил Польши и могут рассчитывать на использование людских резервов Германии и остатков ее промышленного потенциала;

— не следует рассчитывать на поддержку сил других союзных европейских стран, но учитывать вероятность использования их территории и тех средств, необходимость в которых может возникнуть;

— иметь в виду вероятность вступления России в союз с Японией;

— начало военных действий — 1 июля 1945 г.».

Цель операции заключалась в том, чтобы «принудить Россию подчиниться воле Соединенных Штатов и Британской империи». Конкретно имелось в виду «вытеснить Красную Армию ГЛАВА 2 за пределы Польши».

Далее высказывалась мысль о том, что «тотальная война является единственным надежным средством достижения цели и для этого необходимо:

а) оккупировать те районы внутренней России, лишившись которых эта страна утратит материальные возможности ведения войны и дальнейшего сопротивления;

б) нанести такое решающее поражение русским вооруженным силам, которое лишит СССР возможности продолжать войну» [24].

Главным театром военных действий была избрана Центральная Европа.

Авторы плана предполагали, что СССР предпримет ответное наступление в Иране и Ираке, а также попытается организовать волнения в Индии.

Перспективы кампании, однако, оценивались пессимистично, поэтому неудивительно, что план остался на бумаге. Тем не менее само его существование весьма показательно. Судя по всему, в Москве узнали о замысле Черчилля, что не добавило теплых чувств к западным союзникам1.

7 мая 1945 г. в 1 час 30 минут американское верховное командование в одностороннем порядке подписало предварительный «Протокол о безоговорочной капитуляции» гитлеровской Германии. Это был открытый вызов Москве.

К концу лета 1945 г. число недружественных актов американского и английского союзников по отношению к СССР только увеличилось. Их было бы, вероятно, еще больше, если бы не острая нужда в привлечении Красной Армии к участию в разгроме Японии.

Вашингтон активно добивался согласия советского руководства на участие СССР в боевых действиях на Дальнем Востоке.

Сталин заранее сформулировал условия вступления СССР в войну. Стремясь не раздражать советского лидера «мелкими вопросами», а сосредоточиться в первую очередь на координации действий в войне против Японии, Рузвельт счел целесообразным еще до начала обсуждения дальневосточных О. А. Ржешевский со ссылкой на британского историка Д. Эриксона пишет о том, что в июне 1945 г. Г.К. Жуков произвел перегруппировку своих войск в Германии, по-видимому под влиянием этой информации.

ГЛАВА 2 101 проблем письменно сообщить Сталину о согласии с политическими условиями и пожеланиями СССР. После открытия конференции Сталин через специального посыльного получил «весьма срочный пакет от президента». Вот как описывает этот эпизод А. А.

Громыко:

«Я с ходу сделал перевод. Сталин, по мере того как я говорил, просил повторить содержание той или иной фразы. Письмо посвящалось Курильским островам и Сахалину. Рузвельт сообщал о признании правительством США прав Советского Союза на находившуюся под японской оккупацией половину острова Сахалин и Курильские острова.

Этим письмом Сталин остался весьма доволен. Он расхаживал по кабинету и повторял вслух:

— Хорошо, очень хорошо!

Я заметил:

— Занятой теперь позицией США как бы реабилитируют себя в наших глазах за то, что они сочувствовали Японии в 1905 году. В то время США, по существу, помогали Японии оторвать от России ее территории…» [25].

Разумеется, приведенное выше свидетельство не опровергает данные о том, что в Ялте американцы пытались добиться согласия СССР на превращение Южного Сахалина в подопечную территорию, на установление международного контроля над частью Курильских островов. В результате острой борьбы победила советская точка зрения. Идея «интернационализации» этих ранее принадлежавших России территорий была отвергнута. В подготовленной для Рузвельта «Памятке» для переговоров в Ялте подчеркивалось: «Мы отчаянно нуждаемся в Советском Союзе для войны с Японией».

К началу 1945 г. японская армия располагала крупными сухопутными силами в Китае. В США и Великобритании готовились к упорным продолжительным сражениям на театрах Тихоокеанской войны. Так, судя по решениям англо-американской конференции в Квебеке, состоявшейся 11 – 16 сентября 1944 г., окончание войны с Японией планировалось не раньше чем через 18 месяцев после поражения Германии. Эти расчеты сохраняли силу и накануне Ялтинской конференции. Объединенный комитет начальников штабов США и Великобритании на соГЛАВА 2 Ялтинская встреча Большой тройки вещаниях 30 января — 2 февраля 1945 г. на острове Мальта вновь подтвердил дату окончания войны с Японией — «через 18 месяцев после поражения Германии». Другими словами, в случае поражения Германии в мае 1945 г. войну с Японией предполагалось завершить не раньше конца 1946 г.

Объединенный комитет начальников штабов США настоятельно просил Рузвельта добиться скорейшего вступления СССР в войну.

Накануне отъезда президента в Ялту ему был представлен документ, в котором, в частности, говорилось:

«Мы желаем вступления России в войну как можно скорее в меру ее способности вести наступательные операции и готовы оказать максимально возможную поддержку, не нанеся ущерба нашим основным операциям против Японии…»

Соглашаясь с тем, что вступление СССР в войну против Японии может состояться лишь после окончательного разгрома Германии, главы США и Великобритании не скрывали от Сталина своей заинтересованности в том, «чтобы не допустить передислокации Квантунской армии в метрополию в момент вторжения».

ГЛАВА 2 103 Сталин с пониманием отнесся к этим опасениям. Если в Тегеране он дал принципиальное согласие вступить в войну против Японии «через шесть месяцев после завершения войны в Европе», то в Ялте, несмотря на большие сложности переброски советских войск на Восток, этот срок был сокращен вдвое.

Практически все основные вопросы, связанные с вступлением СССР в войну, были согласованы во время встречи Сталина с Рузвельтом 8 февраля 1945 г. в Ливадийском дворце. Эта беседа во многом предопределила будущие события. Весьма существенным было заявление Рузвельта о том, что он не хочет высаживать войска в Японии и пойдет на такой шаг только в случае крайней необходимости. Проведение крупномасштабных наземных операций против японских войск в Маньчжурии целиком возлагалось на Вооруженные силы СССР. Свое нежелание сражаться с японцами на суше президент США объяснял стремлением обойтись без больших потерь.

Американцы рассчитывали получить возможность иметь свои авиабазы на советской территории. Рузвельт выражал желание создать такие базы в Комсомольске, Николаевске и на Камчатке.

Ялтинское соглашение от 11 февраля 1945 г. отвечало коренным интересам безопасности СССР, а в конечном счете — сокращению сроков Второй мировой войны. «Ялта, — заявил Э. Стеттиниус в апреле 1945 г., — стала высшей академией дипломатии и продемонстрировала нам лучшие образцы разумных компромиссов по самым трудным проблемам».

В Вашингтоне были готовы продолжать союзнические отношения с СССР, по крайней мере до капитуляции Токио.

Летом 1945 г. было подписано Соглашение по вопросам Дальнего Востока.

В нем, в частности, заявлялось, что руководители Советского Союза, Соединенных Штатов Америки и Великобритании согласились в том, что через два-три месяца после капитуляции Германии и окончания войны в Европе Советский Союз вступит в войну против Японии на стороне союзников при условии:

1) сохранения статус-кво Внешней Монголии (Монгольской Народной Республики);

ГЛАВА 2

2) возвращения принадлежавших России прав, нарушенных вероломным нападением Японии в 1904 г., а именно:

а) возвращения Советскому Союзу южной части острова Сахалин и всех прилегающих к ней островов;

б) интернационализации торгового порта Дайрен с обеспечением преимущественных интересов Советского Союза в этом порту и восстановления аренды на Порт-Артур как на военно-морскую базу СССР;

в) совместной эксплуатации Китайско-Восточной железной дороги, дающей выход на Дайрен, на началах организации смешанного Советско-Китайского общества с обеспечением преимущественных интересов Советского Союза;

3) возвращения Советскому Союзу Курильских островов.

Однако в Вашингтоне рассматривались различные варианты решений, которые, как рассчитывали в госдепартаменте и министерстве обороны США, могли снять все проблемы, связанные с политическим эффектом вступления в войну Советского Союза. Так, в обширном меморандуме Г. Стимсона президенту от 2 июля 1945 г. предполагалось предъявить Японии такие условия капитуляции, на которые могло бы пойти японское руководство без участия СССР в войне. В меморандуме предлагалось отойти от единодушно одобренного всеми союзниками требования «безоговорочной капитуляции» и согласиться с сохранением в Японии монархической системы на основе существующей династии. Тем самым игнорировались принятые ранее союзниками решения о неотвратимости наказания всех главных виновников развязывания Второй мировой войны, к которым, без сомнения, относился и японский император.

Еще до вступления СССР в войну с Японией президент Трумэн принял решение о применении атомного оружия. Подготовленный штабом армии США боевой приказ о проведении атомных бомбардировок японских городов был завизирован президентом, Г. Стимсоном и Дж. Маршаллом 24 июля и подписан генералом К. Спаатцем, на которого возлагалась ответственность за реализацию решения президента. Советники Г. Трумэна, как, собственно, и сам президент, считали, что атомная «бомба должна быть использована в качестве мощГЛАВА 2 10 5 ного сдерживателя на пути советской экспансии в Европе, где красная волна уже успешно поглотила Румынию, Болгарию, Югославию, Чехословакию и Венгрию».

8 августа 1945 г. Советский Союз объявил Японии войну, а днем позже начал боевые действия. В выигрыше оказались США, Англия, Китай и другие страны, воевавшие против Японии. Объективно вступление СССР в борьбу на Дальнем Востоке парадоксальным образом отвечало и интересам японского народа, поскольку имело целью скорейшее окончание Второй мировой войны, уменьшение числа ее жертв и достижение долгожданного мира.

Определенные разногласия существовали между союзниками по антигитлеровской коалиции и по проблеме создания Организации Объединенных Наций. Первым шагом в этом направлении явилось принятие «Декларации четырех государств по вопросу всеобщей безопасности» на Московской конференции министров иностранных дел СССР, США, Англии и Франции еще в октябре 1943 г. В 1944 г. была проведена большая работа министров иностранных дел по подготовке специальной конференции для выработки основных принципов будущей международной организации. 15 июня президент США Рузвельт выступил с заявлением, в котором изложил американскую позицию по этому вопросу. Английское правительство выразило согласие с позицией Соединенных Штатов Америки.

12 августа советское правительство представило свой меморандум. В нем особое значение придавалось руководящему органу (Совету) международной организации. Подчеркивалось, что, поскольку этот орган будет нести главную ответственность за сохранение мира, его права и обязанности должны основываться на принципе согласия всех постоянных представителей в нем. Состав Совета определялся следующим образом: «Совет состоит из представителей Советского Союза, Соединенных Штатов Америки, Соединенного королевства и Китая, а в будущем и Франции — в качестве постоянных членов».

Участники конференции в Думбартон-Оксе не смогли прийти к согласованному решению о процедуре голосования в Совете Безопасности, о составе первоначальных членов будущей ООН. Органом, на который возлагалась главная ответственГЛАВА 2 ность за обеспечение международного мира и которому поручалось предпринимать действия по сохранению мира, должен был стать Совет Безопасности. Поэтому порядок голосования в нем приобрел особое значение. СССР выступил за принцип единогласия великих держав при решении важнейших международных вопросов. Но американская и английская делегации предложили ограничить применение этого принципа. Победила в итоге советская точка зрения.

В последующем трибуна Организации Объединенных Наций стала местом проявления своеобразных способов и методов противоборства СССР и США в холодной войне. При этом, как правило, верх одерживал Вашингтон, контролировавший большинство членов ООН.

В целом уже в годы войны в Европе достаточно четко оформились два различных подхода к послевоенному устройству мира. В основе их лежало стремление СССР, с одной стороны, и США с Англией, с другой стороны, расширить сферы своего влияния в Европе и обрести новых союзников. Это стимулировало вызревание условий для перехода к открытому и полномасштабному противоборству в холодной войне.

ГЛАВА 3

Становление и развитие холодной войны

Очевидно, что холодная война, как сложный комплексный феномен, должна была иметь свою мировоззренческую базу и институты, составляющие ее надстройку. Первое материализовалось в виде идеологических и военно-политических доктрин сторон; второе, если иметь в виду международный уровень, — в создании, с одной стороны, Западного союза, а затем Североатлантического альянса, а с другой — Совета Экономической Взаимопомощи и Организации Варшавского Договора.

–  –  –

Итоги Второй мировой войны привели к коренному изменению всей системы международных отношений, создали совершенно новую геополитическую ситуацию. Германия, являвшаяся в течение ряда лет сильнейшим европейским государством, была повержена; роль Великобритании и Франции по сравнению с довоенным периодом значительно снизилась;

резко возросло влияние США и СССР, которые стали не только главными победителями государств фашистского блока, ГЛАВА 3 но и предъявили миру претензии на глобальное лидерство.

Поражение Японии, быстро меняющаяся ситуация в Китае добавляли свои краски в эту картину. В целом соотношение сил на мировой арене изменилось в пользу СССР. Советский Союз, сыгравший основную роль в разгроме коалиции странагрессоров, вышел из войны, вопреки расчетам американских и английских аналитиков, в военном отношении более сильным, чем был до нашествия. Исключительно выросли его престиж и влияние в решении международных проблем. Однако в экономическом отношении СССР, к тому же разоренный агрессорами, был значительно слабее Соединенных Штатов.

К концу войны Советский Союз был обескровлен в полном смысле этого слова. Людские потери составили более 26 млн человек (для сравнения: потери США — 450 тыс. человек, Великобритании — 375 тыс. человек). Лишь к 1955 г. население СССР достигло своей довоенной численности.

Необходимо также отметить колоссальные материальные утраты Советского Союза. Было разрушено 1710 населенных пунктов городского типа и около 70 тыс. деревень и сел, значительный ущерб был нанесен 32 тыс. промышленных и 100 тыс.

сельскохозяйственных предприятий, часть из них была полностью уничтожена. Вследствие этих причин объем промышленного производства составил в 1946 г. 77 % от довоенного уровня, а сельскохозяйственного — 60 % [1].

Таким образом, в 1945 г. между двумя основными державами-победительницами — СССР и США — наблюдалось огромное неравенство, прежде всего в экономическом и демографическом отношении. И в довоенное время, разумеется, существовали диспропорции в пользу Соединенных Штатов.

Но война значительно их усилила и углубила. «В период 1939 – 1945 гг. производство продукции в США увеличилось в два с половиной раза, выпуск оборудования увеличился в 4 раза, транспортных средств в 7 раз. Сельскохозяйственное производство возросло на 36 %… В целом соотношение между промышленностью и сельским хозяйством двух стран может быть выражено как 1:5» [2].

В то же время после Второй мировой войны усилились кризисные явления на Западе, прямым результатом которых ГЛАВА 3 10 9 явились кардинальные изменения в странах Центральной и Юго-Восточной Европы, Китае, Корее, колониальном мире.

Коммунистическое влияние значительно возросло и в таких странах, как Франция, Италия и даже в самих США.

С разгромом агрессивного блока исчезла не только общая угроза для СССР и Запада, но и не стало мотивов, побуждающих их к сотрудничеству. Замены им найти не удалось, и сотрудничество естественным образом прекратилось. К тому же были реанимированы старые противоречия, к которым добавились новые, осложненные взаимными подозрениями и разногласиями. Вот как видел ситуацию в тот переломный момент истории У. Черчилль: «Уничтожение военной мощи Германии повлекло за собой коренное изменение отношений между коммунистической Россией и западными демократиями. Они потеряли своего общего врага, война против которого была почти единственным звеном, связывавшим их союз. Отныне русский империализм и коммунистическая доктрина не видели и не ставили предела своему продвижению и стремлению к окончательному господству». Главным среди «решающих практических вопросов стратегии и политики» Великобритании и США в этой новой ситуации У. Черчилль считал следующее: «Советская Россия стала представлять смертельную угрозу для свободного мира; надо немедленно создать новый фронт против ее стремительного продвижения…»

Думается все-таки, что не следует говорить о каком-то четко выраженном рубеже, отделяющем период холодной войны от предшествующего времени. Целесообразно вести речь о том, что начиная с 1945 г. резко усилился процесс трансформации международных отношений, итогом которого и стала полноценная холодная война. В противном случае мы рискуем увязнуть в обилии новых терминов типа «холодный мир», «переходный период», которые уже начинают вводить в оборот. Кроме того, обозначение строгих временных границ способствует выпадению из поля зрения исследователей многих обстоятельств и фактов, важных для понимания феномена холодной войны.

Мы уже говорили о том, что в период существования антигитлеровской коалиции между союзниками нередко возникали ГЛАВА 3 конфликтные ситуации, но они, как правило, успешно разрешались. Это происходило прежде всего потому, что США, Великобритания и СССР остро нуждались друг в друге, и эта заинтересованность помогала оперативно устранять возникающие проблемы. Правда, они не проходили бесследно. Противоречия внутри коалиции, которые все более обострялись с приближением конца войны, способствовали усилению взаимного недоверия, подозрений и в конечном счете сыграли свою роль в возникновении послевоенной конфронтации.

Нельзя забывать и о значении субъективного фактора.

В Вашингтоне давно существовала влиятельная, настроенная антисоветски группировка политических и военных деятелей.

Она резко усилилась после внезапной смерти президента США Ф. Рузвельта 12 апреля 1945 г. Несомненно, что Рузвельт был одним из самых видных руководителей американского государства. В своей политической и военной деятельности он добился выдающихся результатов. Будучи трезвым, реалистически мыслящим политиком, он хотел и умел договариваться с Советским Союзом. Думается, что взаимопониманию также способствовала определенная взаимная симпатия Сталина и Рузвельта: они были очень разными людьми, но их роднил масштаб личности, поэтому взаимное уважение было искренним и глубоким.

Преемник Рузвельта, напротив, отвергал идею компромисса и равных взаимоотношений, являясь человеком совсем иного склада. Новый президент США Г. Трумэн не считался, конечно, «новичком» в большой политической игре. Но его государственный опыт да и личные качества были совсем иного уровня. Еще раз вспомним, что это он в июне 1941 г.

публично провозгласил главный принцип американской военной политики в условиях начавшейся агрессии Германии против СССР:

«Пусть они как можно больше истребляют друг друга». И вот такой человек возглавил Соединенные Штаты после кончины Ф. Рузвельта.

В обновленном американском правительстве взяли верх сторонники жесткого курса в отношении Советского Союза.

К их числу относились: военно-морской министр Дж. Форрестол, заместитель государственного секретаря Дж. Грю, ближайший советник президента, вскоре назначенный государГЛАВА 3 111

Похороны Ф. Рузвельта

ственным секретарем Дж. Бирнс, глава военной миссии США в СССР генерал Дж. Дин. Они предлагали Трумэну использовать различные формы военного, политического, дипломатического давления на Советский Союз с тем, чтобы принудить его пойти на уступки и согласиться с американским вариантом послевоенного мироустройства. Подобные предложения соответствовали и убеждениям самого президента.

Первой внешнеполитической акцией Трумэна стало письмо Черчиллю с предложением направить Сталину совместное послание с резким требованием уступок в польском вопросе.

Здесь важен не только характер данного требования, но и сам факт совместного с англичанами послания, так как хорошо известно, что Ф. Рузвельт избегал общих американо-английских акций в отношениях с СССР. Он опасался, что «англичане очень хотели бы, чтобы Соединенные Штаты в любое время начали войну против России, и, по его мнению, следовать британским планам — значит, идти к этой цели»1.

Цит. по: Forres dal’s Dranies. N. Y., 1951. P. 36.

ГЛАВА 3

В вызывающе конфронтационном тоне Г. Трумэн провел беседу с В. М. Молотовым 23 апреля 1945 г. Камнем преткновения вновь стал польский вопрос.

Характерно, что изменение официального американского подхода к отношениям с СССР проявилось еще до того, как Трумэн был информирован о «Манхэттенском проекте» (ему доложили об атомной программе только 25 апреля). Факт появления у Соединенных Штатов атомного оружия в сочетании со средствами его доставки (авианосцами и стратегическими бомбардировщиками) качественно изменил общую картину, тем более что США благодаря своему геополитическому положению были в тот момент абсолютно неуязвимы, а Советский Союз, напротив, представлял собой потенциальную мишень.

5 марта 1946 г. в г. Фултоне (штат Миссури, США) У. Черчилль произнес речь, которой было суждено вызвать огромный международный резонанс и стать знаменитой. Бывший английский премьер выступал в качестве частного лица, но его авторитет как одного из руководителей Большой тройки был исключительно велик, к тому же среди слушателей находился президент Г. Трумэн — эти обстоятельства придавали особый вес сказанному.

Черчилль изложил собственное видение картины послевоенного мира и сформулировал своего рода стратегическую концепцию на перспективу. Заявив, что США находятся на «вершине мирового могущества», он, подчеркнув их особую роль, выразил удовлетворение тем, что атомная бомба в руках американцев, ибо «никто не смог бы спать спокойно, если бы временная монополия на обладание этим ужасающим оружием была захвачена каким-либо коммунистическим или неофашистским государством». На будущее Соединенным Штатам необходимо гарантировать себе «обладание таким превосходством, такой ужасающей мощью», которые бы предотвратили саму возможность использования другой стороной этого оружия. Необходимо в то же время защищать повсюду в мире «великие принципы свободы и прав человека, которые являются общим историческим наследием англоязычного мира».

Черчилль предложил план объединения Британской империи и США, осуществления не только политического союза, ГЛАВА 3 113 но и тесного военного сотрудничества. К этому шагу, по его мнению, оба государства побуждала экспансионистская политика СССР. «Никто не знает, — говорил он, — что Советская Россия и ее международная организация намерены предпринять в ближайшем будущем и каковы те пределы, если они вообще есть, в которых будет развиваться их экспансия и их стремление к вербовке новых союзников… От Штеттина на Балтике до Триеста на Адриатике опустился над Европейским континентом железный занавес»1.

Черчилль прямо не утверждал, что Советский Союз хочет войны, но указывал на желание СССР воспользоваться «плодами войны и получить возможность неограниченного распространения своего могущества и своей доктрины». Поэтому «умиротворение» невозможно. Этот термин вызывал в памяти присутствующих Мюнхенскую политику западных держав и содержал прямую аналогию между СССР и гитлеровской Германией2. Впоследствии Сталин, комментируя риторику английского экс-премьера, вернул эту аналогию обратно, упомянув имена Черчилля и Гитлера в одном ряду.

Фактически речь Черчилля знаменовала собой конец антигитлеровской коалиции, в ней была предложена принципиально иная схема международных отношений, в которой бывший союзник — СССР — занимал место противника, против которого предстояло вести борьбу. Выступление Черчилля явилось, кроме того, идеологическим обоснованием нового курса Запада, первые признаки которого проявились еще раньше.

12 марта 1947 г. уже президент Г. Трумэн выступил перед обеими палатами американского конгресса с речью, в которой объявил, что Соединенные Штаты намерены занять место ослабленной Англии в деле поддержки правительств Греции и Турции («доктрина Трумэна»). Фактически речь шла о принятии США политической ответственности за судьбу Западной Европы. Толчком к этому событию стали полученные 21 февраля Кстати сказать, использование термина «железный занавес» при всей его яркости было если и не оговоркой по Фрейду, то, как минимум, политической бестактностью. Дело в том, что авторство здесь принадлежало Й. Геббельсу, чье демагогическое искусство было еще свежо в памяти.

Известия. 1947. 6 марта.

ГЛАВА 3 сообщения из Лондона, в которых говорилось о невозможности в дальнейшем сохранять статус-кво в Турции и Греции. Ситуация в этих двух странах складывалась по-разному: в Греции возобновилась гражданская война, в то время как в Турции сохранялось относительное внутреннее спокойствие, но она переживала конфликт с СССР из-за черноморских проливов (хотя отношения в этот момент были не слишком обострены).

В этих условиях решение Трумэна должно было означать «ответ Америки на волну экспансионизма, имеющего целью установление коммунистического господства»1.

По сути, однако, формулировалась новая политическая линия. Использованный термин «доктрина» был призван подчеркнуть преемственность с «доктриной Монро», которая в прежние времена провозглашала особые интересы США в Западном полушарии. Трумэн говорил о разворачивающемся конфликте между «свободными обществами» и «обществами угнетения». Америка была призвана стать на сторону «свободы и демократии»2. Конечно, практика правящих в Греции и Турции режимов была далека от демократических идеалов, но на это закрывались глаза. Решалась более важная задача — «доктрина Трумэна» обязывала США противостоять как революционным движениям, так и любым возможным притязаниям СССР. На этом фоне конкретная цель получения от конгресса 400 млн долларов на оказание экономической помощи Греции и Турции уходила на второй план. Трумэн не говорил о включении в сферу американских обязательств других стран, но это подразумевалось в случае, если такая необходимость возникнет.

В Советском Союзе на речь президента США прореагировали настороженно. Газета «Правда» посвятила ей редакционную статью. В ней американские инициативы характеризовались как «направление политики, ведущее к неограниченной империалистической экспансии»3.

Выступление Трумэна обрекло на неудачу переговоры министров иностранных дел на конференции в Москве, но и после

–  –  –

закрытия конференции Сталин выражал надежду на достижение компромисса по спорным проблемам.

Надо признать, что Советский Союз, совершив в первые послевоенные годы ряд недостаточно продуманных внешнеполитических акций, о чем подробно говорилось выше, не представляя реальной опасности, подходил на роль общего врага «свободного мира», перед лицом которого страны Запада могли согласиться на военно-политическое (а значит, и экономическое) лидерство США.

Это обстоятельство, независимо от того, насколько полно оно осознавалось американским руководством, сыграло свою роль в осуществлявшемся повороте к холодной войне. Существенные идеологические различия сторон облегчили происходящее изменение курса.

Геополитическая логика советского руководства основывалась на принципах сфер влияния и использования (в случае острой необходимости) Вооруженных Сил для решения внешнеполитических задач. Получив по итогам войны возможность влияния на Восточную Европу, Советский Союз активно осуществлял политическое и экономическое проникновение в государства региона. Общая обстановка этому способствовала.

В Румынии, Венгрии и Болгарии смена власти имела сходные характерные особенности. Эти страны были союзницами Германии, и многие политики успели скомпрометировать себя сотрудничеством с нацистами. После ухода немцев политическая жизнь была полностью дезорганизована. Коммунисты, сыгравшие значительную роль в сопротивлении, напротив, имели достаточно сильную организацию. В качестве членов коалиционных правительств они инициировали земельную реформу, обеспечив себе тем самым поддержку значительных слоев крестьянства. Социализм с его идеей социальной справедливости был притягателен также для рабочих и определенной части интеллигенции. Советский Союз как носитель социалистической идеи в результате победной войны серьезно укрепил свой международный авторитет. Советские войска, находившиеся на территории стран Восточной Европы, можно сравнить с неиграющим ферзем, одно присутствие которого на шахматной доске оказывает влияние на общую ситуацию.

ГЛАВА 3

Царь Болгарии Симеон II

Так и части Красной Армии парализовали возможное сопротивление прозападных сил. Местные политики этого направления получали от Запада в основном словесную поддержку, что было явно недостаточно для сохранения прежних позиций.

Англичане в основном соблюдали процентную норму, определявшую степень влияния бывших союзников по АГК в странах Восточной Европы (она была установлена в октябре 1944 г. во время встречи Черчилля и Сталина в Москве)1. Что касается американцев, то они на первых порах не демонстрировали серьезного интереса к Румынии, Венгрии и Болгарии, сосредоточившись на польской проблеме. По мере роста напряженности между СССР и Западом Советский Союз проявлял все большую заинтересованность в установлении единовластия коммунистических партий. Союзные государства (к тому же идеологически близкие) были ему необходимы как на случай возможного конфликта с Западом, так и для мирного сотрудПредложенные Черчиллем процентные соотношения не имели, разумеется, характера строгой договоренности. По сути, речь шла о признании наличия взаимных интересов в Восточной Европе.

ГЛАВА 3 117 ничества. Однако все это не означает, что приход к власти коммунистов в Румынии, Венгрии и Болгарии был осуществлен по приказу из Москвы и с помощью ее прямого вмешательства.

По крайней мере, документальных свидетельств этому явно недостаточно. Критики Советского Союза при рассмотрении восточноевропейской проблематики упускают из виду общую логику политической борьбы, во многом одну и ту же для всех государств.

Происходившие изменения рассмотрим на примерах. В Болгарии коммунисты получили места в правительстве в сентябре 1944 г. через посредство Отечественного фронта, где они играли видную роль. Контролируя министерства юстиции и внутренних дел, коммунисты создавали препятствия для деятельности своих политических конкурентов. В ноябре 1945 г. Отечественный фронт получил 88 % голосов (западные источники утверждают, что выборы были фальсифицированы, но столь масштабная фальсификация в тех условиях была в принципе невозможна). 15 сентября 1945 г. в результате референдума была провозглашена республика, и царь Симеон II отправился в изгнание. Правительство возглавил Георгий Димитров (он руководил Коминтерном до роспуска этой организации в 1943 г.).

К началу 1949 г. влияние оппозиции в стране было подавлено, прошли политические процессы над ее лидерами.

В Румынии вскоре после вступления на ее территорию Красной Армии было создано правительство Национального фронта под руководством буржуазного политика Н. Рэдеску.

Коммунисты, чье влияние до войны было незначительно, заняли в нем несколько важных постов. Рэдеску занимал антикоммунистические позиции, и под давлением СССР король Михай заменил его на П. Грозу в марте 1945 г. При сочувственном отношении нового премьера коммунистам удалось значительно усилить свое влияние в стране, при этом их отношение к оппозиции отличалось жесткостью. Попытка короля сместить Грозу, предпринятая в августе 1946 г., ни к чему не привела. В этот период коммунисты имели достаточно высокую популярность у населения и опирались на его поддержку. Этому способствовал и возврат Трансильвании, которая во время войны была присоединена к Венгрии, и проведенная земельная реформа.

ГЛАВА 3 В феврале 1946 г. США и Великобритания признали правительство П. Грозы, расширенное за счет нескольких представителей буржуазной оппозиции.

В ноябре 1946 г. на прошедших выборах (также фальсифицированных, по мнению оппозиции) Национальный фронт, в котором преобладали коммунисты, получил 347 из 383 мандатов.

Это способствовало установлению единовластия коммунистов.

В декабре 1947 г. в результате оказанного давления король Михай отрекся от престола и покинул страну. Была провозглашена Румынская Народная Республика.

В Венгрии на выборах в ноябре 1945 г. Партия мелких сельских хозяев получила 57 % голосов, а за коммунистов проголосовало всего 17 % избирателей. Эти результаты объяснялись, в числе прочего, слабостью позиций коммунистов в Венгрии1.

Земельная реформа, инициированная коммунистами, укрепила их авторитет, что позволило им вести более активную борьбу с политическими противниками. В 1947 г. под давлением со стороны левых подал в отставку премьер-министр Ф. Надь. Новые выборы, прошедшие в августе того же года, принесли победу левой коалиции (60 % голосов, 22 из которых получили коммунисты). Партия мелких сельских хозяев распалась в результате кризиса, вызванного обвинениями в ее адрес.

Слияние социалистов с коммунистами в июне 1948 г. предопределило дальнейшие успехи левых сил. В августе 1949 г. была провозглашена Народная Республика.

Несколько по-иному развивалась ситуация в Чехословакии.

Выборы в мае 1946 г. дали коммунистам, активно участвовавшим в сопротивлении гитлеровскому режиму, 114 из 300 мест в парламенте. Было сформировано коалиционное правительство во главе с коммунистом К. Готвальдом. Большим авторитетом в стране пользовались президент Э. Бенеш, известный как правый социалист, и министр иностранных дел Я. Масарик, придерживающийся прозападной ориентации.

Результаты выборов в оккупированной советскими войсками Вен

–  –  –

Правительство опиралось на широкие слои населения, одобрявшего социальные реформы. Когда американцы предложили Европе «план Маршалла», руководители Чехословакии приняли единогласное решение направить своих представителей в Париж. Они были вынуждены пересмотреть свою позицию через несколько дней, когда чехословацкая делегация услышала от Сталина в Москве, что присоединение к «плану Маршалла» будет рассматриваться СССР как враждебное действие, противоречащее чехословацко-советскому союзу.

Чехословакия все больше втягивалась в орбиту советской политики.

Жесткость американской администрации тоже сыграла свою негативную роль: так, США отказывались предоставить Чехословакии заем, пока в ее правительстве будут коммунисты, а осенью 1947 г., после неурожая, дали отрицательный ответ на просьбу о помощи, в то время как Советский Союз экстренно поставил в страну 600 тыс. т зерна.

К концу 1947 г. отношения между коммунистами и их оппонентами в чехословацком правительстве значительно обострились. В феврале 1948 г. правые министры коллективно подали в отставку, намереваясь таким образом вызвать правительственный кризис. В результате досрочных выборов имелась возможность сформировать полностью некоммунистическое правительство, но этот план не удался, так как Масарик и министры — члены социал-демократической партии его не поддержали. Из 26 членов кабинета 14 остались на своих постах.

В парламенте левые сохраняли незначительное большинство.

В стране прошли массовые демонстрации в поддержку правительства. В итоге позиции коммунистов лишь усилились. В мае состоялись выборы, но избиратели могли голосовать только за единые списки Национального фронта, в котором преобладали коммунисты.

На Западе происшедшее сочли государственным переворотом, режиссером которого называли Советский Союз. Доказательств этому нет. Действия коммунистической партии Чехословакии объяснялись обычным инстинктом политического самосохранения, нежеланием уступать правым силам власть в государстве, успех же был предрешен массовой подГЛАВА 3 держкой рабочих и крестьян, а также сильными позициями коммунистов в армии и профсоюзах.

Ситуация в Польше была особой. Для Советского Союза это государство имело большое значение — и как ближайший сосед, и как оборонная зона в случае новой войны с Германией.

В то же время в силу ряда причин, в том числе исторического характера, значительное число поляков было подвержено антироссийским, антикоммунистическим настроениям. Политические деятели эмигрантского, лондонского правительства в течение всей войны неоднократно демонстрировали неприязненное, если не сказать враждебное отношение к СССР, а их влияние в стране было существенным. Другой значительной силой являлись коммунисты во главе с Б. Берутом и В. Гомулкой, опирающиеся на созданную в Советском Союзе польскую армию генерала З. Берлинга.

Поэтому свободные выборы в Польше, обещанные Сталиным на Потсдамской конференции, могли дать самые противоречивые результаты и привести к формированию весьма и весьма неоднородного правительства. В СССР существовали опасения, что такое польское правительство не захочет признать новые советско-польские границы и потребует вернуть западные области Украины и Белоруссии.

В этих условиях состоялись выборы 19 января 1947 г. Западные и современные польские исследователи почти единодушно считают их фальсифицированными. Укрепившие свое положение коммунисты развернули борьбу с буржуазной оппозицией, некоторые источники говорят о 100 тыс. человек, заключенных в тюрьмы по политическим мотивам. Лидер оппозиции С. Миколайчик в октябре бежал из страны. И все же Польша по-прежнему вызывала беспокойство у советского руководства. Видимо, этим обстоятельством объясняется состоявшееся в ноябре 1949 г. назначение Маршала Советского Союза К. К. Рокоссовского (поляка по национальности) министром обороны и заместителем председателя польского правительства, а также избрание его членом политбюро Польской объединенной рабочей партии (ПОРП).

Но было бы ошибкой считать, что Польша слепо следовала модели развития СССР и неукоснительно соблюдала все советГЛАВА 3 121 ские рекомендации. Гомулка пытался вести страну собственным (хотя и в фарватере могущественного соседа) курсом, экономическая и политическая жизнь Польши имела принципиальные особенности, поддерживались экономические связи с Западной Европой.

В Югославии после освобождения страны от немецкой оккупации позиции коммунистической партии, возглавляемой Иосипом Броз Тито, были очень сильны. Это объяснялось прежде всего той огромной ролью, которую сыграла партия в борьбе с захватчиками. Под влиянием Запада Тито в марте 1945 г. пошел на включение в состав правительства пятерых министров, представляющих другие политические силы. Однако уже в октябре того же года их вынудили сложить свои полномочия. Выборы, проходившие 11 ноября 1945 г., бойкотировались правыми партиями, что только способствовало тому, что Народный фронт получил 96 % голосов. Тито являлся сильным и достаточно независимым лидером, и это, наряду с причинами политического, а возможно, и личного характера (Сталин — Тито), привело в 1948 г. к открытому разрыву между Югославией и Советским Союзом.

Говоря в целом о положении в государствах Восточной Европы в первые послевоенные годы, следует особо отметить, что изменения, произошедшие в этих странах, были обусловлены, в первую очередь, внутренними, местными причинами и лишь потом они могут быть объяснены с точки зрения воздействия внешних сил.

Отдельного разговора заслуживает экономическая сторона противоборства. У советского руководства первоначально существовали определенные надежды на послевоенное сотрудничество с Западом, тем более что необходимость экономической помощи для восстановления разрушенного войной хозяйства была крайне велика.

В январе 1945 г. В. М. Молотов официально поднимает вопрос о предоставлении Соединенными Штатами кредита СССР в размере 6 млрд долларов. Однако Ф. Рузвельт не стал форсировать решение этой проблемы, ожидая, видимо, развития ситуации и новых советских инициатив. И. В. Сталин, в свою очередь, ни в Ялте, ни во время переговоров с Г. Гопкинсом, ни ГЛАВА 3 в Потсдаме не поднимал тему займа. Вновь это предложение было выдвинуто лишь в августе, когда политическая атмосфера стала иной. На этот раз (по утверждениям американской стороны) необходимые документы затерялись и были найдены только в марте 1946 г. Советскому руководству поверить в такую причину задержки решения вопроса было очень сложно.

В своих интервью западной печати Сталин открыто проявлял заинтересованность в проекте кредита всякий раз, когда об этом заходила речь. При этом он ясно понимал, что за такой кредит пришлось бы заплатить политическими уступками;

в беседе с А. Гарриманом он выразил надежду, что «стороны встретятся на половине пути». Полностью отвергались лишь неприемлемые условия, подобные требованию полного ухода из Восточной Европы1. Даже в апреле 1947 г. во время встречи с государственным секретарем США Маршаллом Сталин еще поднимал тему займа, в частности заметив, что советская просьба о кредите остается без ответа в течение двух лет.

Другой формой возможной экономической помощи США был ленд-лиз. Соответствующие переговоры велись еще в 1944 г. Но в мае 1945 г. Россия, также как и Великобритания, лишается поставок по ленд-лизу. Это решение Трумэна Сталин в беседе с Гопкинсом охарактеризовал как «неудачное и даже грубое», добавив при этом, что если «целью было оказать давление на русских, чтобы сделать их более податливыми, то это серьезная ошибка» [3].

Третьей возможной формой были репарации с Германии.

Сталин требовал для СССР в Ялте 10 млрд долларов, что было оправдано огромными человеческими жертвами и колоссальными материальными потерями, понесенными Советским Союзом в ходе войны. Англичане оспаривали сумму репараций.

Рузвельт, по существу соглашаясь с Черчиллем, старался отложить решение вопроса. В результате советская цифра была принята лишь в качестве основы для обсуждения. В дальнейшем правительство США отказалось поддержать сумму репарационных требований СССР. Некоторые американские источники утверждают, что именно из-за репараций произошел первый

–  –  –

разрыв между союзниками. Реально Советский Союз мог получать репарации только из своей зоны оккупации, но он не получил почти ничего из западных зон. Во время обсуждения мирных договоров с бывшими союзниками Германии западная сторона вообще оспаривала уместность требований Москвы о возмещении ущерба, предъявленных Румынии и Финляндии, что вызвало резкую ответную реакцию.

Таким образом, надежды на существенную помощь Запада в послевоенном восстановлении по всем трем направлениям натолкнулись на непреодолимые препятствия, что дало советскому руководству новые основания для подозрений.

Война породила огромные диспропорции экономического характера. Неравенство, сложившееся в послевоенном мире между еще более разбогатевшей Америкой и обнищавшей Европой, было столь велико, что представляло собой потенциальную опасность для всех без исключения стран. В тех же США всерьез рассматривалась тема возможного экономического кризиса, который мог с большой вероятностью сменить бум военных лет. В этих условиях 5 июня 1947 г. американский ГЛАВА 3 государственный секретарь Дж. Маршалл, выступая в Гарвардском университете, выдвинул идею выделения значительных финансовых ресурсов на восстановление европейских стран (впоследствии эта инициатива стала известна как «план Маршалла»). Средства должны были предоставляться частями в течение ряда лет, при этом подразумевалось, что европейские государства должны были изыскать и собственные внутренние ресурсы. Правительства Великобритании и Франции приняли план с энтузиазмом. Первые оценки СССР были осторожными и даже критическими. В официальном правительственном заявлении говорилось о том, что СССР пока получает информацию только из газет, а этого недостаточно, чтобы делать какие-либо выводы. «Если речь идет действительно о серьезных экономических мероприятиях, — то не может быть сомнения, что народы всех европейских стран и их правительства поддержат эти мероприятия» [2, c. 281].

Советский посол СССР в США Н. В. Новиков, оценивая выступление Маршалла, писал в Москву, что в предложении американцев «отчетливо вырисовываются контуры направленного против СССР западно-европейского блока» [4].

17 – 18 июня в Париже состоялась встреча министров иностранных дел Англии и Франции — Э. Бевина и Ж. Бидо, на которой, в частности, было подчеркнуто, что создание специальной организации для рассмотрения «плана Маршалла»

возможно только с привлечением СССР. Временному поверенному в делах СССР во Франции были вручены ноты МИД этих стран. При этом Э. Бевин особо отметил, что без поддержки и сотрудничества с СССР остальные державы не справятся с задачей экономического возрождения Европы.

Советское правительство согласилось участвовать в парижском совещании министров иностранных дел, эта встреча состоялась 27 июня — 2 июля 1947 г. В ходе переговоров Молотов признал, что восстановление Европы будет серьезно облегчено, если Америка окажет ей помощь. Но при этом он выдвинул два условия. Первое — страна, которой предоставляется помощь, должна иметь возможность самостоятельно и независимо определять свои потребности в ней и форму ее оказания. Эти пожелания должны согласовываться в рамках ГЛАВА 3 125 общей программы, но выбор соответствующей внутренней экономической политики должен быть свободным. И второе — подход к различным странам (члены АГК, нейтральные государства, бывшие противники АГК) должен быть дифференцированным. Особенно важно это было применительно к Германии, так как связанные с ней вопросы еще не были решены окончательно, в частности открытой оставалась проблема репараций. Надо сказать, что такая точка зрения в целом соответствовала духу и логике союзнических соглашений, заключенных в ходе войны.

Ни одно из этих условий не было принято во внимание Бевином и Бидо, которые заявили, что на таких условиях американская финансовая помощь представлена не будет. Молотов информировал Сталина о коренном расхождении советской и англо-французской позиций и резюмировал, что, несмотря на это, Великобритания и Франция будут осуществлять свой план сепаратно. Практически английский и французский министры лишь настаивали на утверждении общего плана, не идя ни на какие компромиссы. Спустя несколько дней Молотов ответил официальным отказом на англо-французский план и покинул Париж. Объективно это придало новый импульс процессу разделения мира на два противоборствующих лагеря.

Из воспоминаний Г. Трумэна и Дж. Кеннана стало известно, что американская инициатива действительно была предназначена в том числе для борьбы с коммунизмом и с СССР, она заранее была спланирована так, чтобы исключить Советский Союз или поставить его в такие условия, когда он вынужден будет сам отказаться от участия1. Советской стороне эти мотивы были ясны. Там, в комментарии «Правды» к Парижской встрече говорилось: «Создалось впечатление, что организаторы конференции заранее решили вести дело к разрыву для того, чтобы получить свободу рук»2.

И все же принимая отрицательное решение, советское руководство испытывало колебания. Этим объясняются противоречивые указания, направленные в адрес коммунистических

–  –  –

и рабочих партий Восточной Европы по поводу участия в новом совещании в Париже по «плану Маршалла» (первоначально рекомендовалось участвовать, затем — подождать с ответом и, наконец, — отказаться). В итоге в Советском Союзе пришли к выводу, что «план Маршалла» подрывает его политику в Европе, закрывает тему займа и репараций, уравнивает вчерашних союзников и вчерашних врагов. В значительной степени это был верный вывод. Для СССР не оставалось ничего другого, кроме как выбирать между признанием гегемонии США, на что уже согласилась Западная Европа, и риском противоборства с ней. Выбор Сталина за Советский Союз и государства Восточной Европы был сделан в пользу второго варианта1.

2 апреля 1948 г. конгресс США принял Закон № 472 о помощи иностранным государствам, в котором излагались цели, задачи, принципы и условия предоставления займов, кредитов, субсидий и содержались положения, направленные на ограничение торговли со странами, не являющимися участниками плана. А в законе о дополнительных и чрезвычайных ассигнованиях указывалось, что если государства — участники «плана Маршалла» будут продавать Советскому Союзу товары, которые могли бы использоваться в ущерб обороне США (а список был весьма широким), то помощь им будет прекращена.

Одним из авторов «плана Маршалла» был Джордж Кеннан, считающийся одним из ведущих американских экспертов по СССР. 22 февраля 1946 г. в качестве временного поверенного в делах США в Советском Союзе он отправляет в Вашингтон документ, получивший впоследствии известность как «длинная телеграмма Кеннана». Летом 1947 г. в журнале «Форин афферс»

появляется статья «Источники советского поведения», принадлежащая перу Кеннана и подписанная псевдонимом «Х». В ней практически повторялись основные положения «длинной телеЗабегая вперед, следует заметить, что отказ СССР и стран Восточной Европы участвовать в «плана Маршалла» предопределил их последующее экономическое объединение. В этом смысле создание Совета Экономической Взаимопомощи было весьма логичным шагом. В принятом по этому поводу коммюнике подчеркивалось, что одной из причин образования СЭВ явился «бойкот со стороны США, Великобритании и некоторых других государств Запада торговых отношений с СССР и странами Восточной Европы, вызванный их неподчинением условиям «плана Маршалла».

ГЛАВА 3 1 27 граммы». Несмотря на то что позже автор критически пересмотрел излагаемые в ней позиции, влияние этого документа как на официальные круги, так и на американское общественное мнение оказалось огромным. Кеннан изложил суть политики «сдерживания коммунизма и советского влияния». Он писал, что Соединенные Штаты не должны «ограничиваться удержанием своих позиций». Оказывая на СССР жесткое давление, они могли бы обострить присущие советской системе противоречия и привести в действие такие механизмы, которые способны вызвать ее «ослабление» или «крах»1.

Ознакомившись с докладом Кеннана, Трумэн поручил своему советнику К. Клиффорду дать оценку этому документу. После консультации с Д. Ачесоном, Дж. Форрестолом, Дж. Маршаллом, А. Гарриманом и другими Клиффорд представил президенту меморандум, в котором отмечалось, что с Советским Союзом следует разговаривать «языком военной силы» [6].

27 сентября 1946 г. советский посол в США Н. В. Новиков направляет в МИД аналитический обзор «Внешняя политика США в послевоенный период». Если Кеннан главную опасность для США видел в подрывной деятельности компартии и сторонников коммунизма вообще, то для Новикова суть внешней политики США воплощалась в создании глобальной системы военных баз, а цель определялась «стремлением к мировому господству». При этом с некоторыми оговорками общая картина мира также рисовалась в черно-белых тонах: по одну сторону — силы добра, по другую — зла. В заключение в обзоре говорилось: «Следует вполне отдавать себе отчет в том, что подготовка США к будущей войне проводится с расчетом на войну против Советского Союза, который является в глазах американских империалистов главным препятствием на пути США к мировому господству. Об этом говорят такие факты, как тактическое обучение американской армии к войне с СССР как с будущим противником, расположение американских баз в районах, откуда можно наносить удары по советской территории, усиленное изучение и укрепление арктических районов как ближних подступов к СССР и попытки подготовить почву

См. [5], а также приложение 2.

ГЛАВА 3

в Германии и Японии для использования их в войне против СССР» [7].

Новые противоречия между СССР и Западом проявились при подготовке договоров с бывшими союзниками Германии в Европе — Болгарией, Венгрией, Италией, Румынией и Финляндией. Многие факты убеждают в том, что США пытались использовать мирные договоры с государствами Центральной и Юго-Восточной Европы для вмешательства во внутренние дела этих стран и срыва происходящих там просоветских преобразований.

Парижская мирная конференция, проходившая в 1946 г., одобрила в основном проекты мирных договоров, и 10 февраля 1947 г. они были подписаны. Восстанавливались довоенные границы европейских государств с некоторыми изменениями: Италия, например, полностью отказывалась от территориальных владений в Африке. Бывшие союзники Германии обязывались обеспечить демократические свободы, запретить фашистские организации, привлечь к суду военных преступников.

Одной из важнейших задач послевоенного устройства мира являлось урегулирование германской проблемы. Исходя из решений Крымской и Потсдамской конференций, СССР предложил создать общегерманское правительство, заключить с ним мирный договор и вывести из Германии все иностранные войска. Но США предпочли путь раскола Германии и создания западногерманского государства.

Не желая признать объективный характер происходивших в мире изменений, рассматривая их как угрозу, США и их союзники активизировали политику холодной войны, начали формирование военно-политических блоков, организовывали экспорт контрреволюции, широко использовали невоенные средства для установления лояльных им режимов.

В 1948 г. по «плану Маршалла» американская помощь, за которую надо было платить суверенитетом, была предоставлена 16 странам Европы. Вмешательство США во внутренние дела этих стран имело главной целью ослабление там демократического, но при этом левого движения, а также создание экономической основы проамериканского военного блока.

ГЛАВА 3 1 29

–  –  –

В США холодная война стала приобретать доктринальное оформление сразу по окончании Второй мировой войны.

По мнению ряда отечественных и зарубежных исследователей, важные решения по вопросу отношений с СССР были приняты 15 апреля 1945 г. на совещании у президента США Г. Трумэна, где будто бы изложил свои знаменитые тезисы Аллен Даллес. Историческая достоверность приведенной ниже цитаты сомнительна, ее англоязычная версия неизвестна, а литературность, что называется, бросается в глаза, вызывая в памяти роман А. С. Иванова «Вечный зов» (впервые опубликован в 1971 г.). По одной из версий, так называемый план Даллеса — это своего рода пересказ реального документа, поступившего в СССР в конце 40-х гг. по разведывательным каналам. Интересно, что основные тезисы «плана Даллеса» явно перекликаются с содержанием и конкретными формулировками Меморандума 20 / 1 СНБ США от 18 августа 1948 г.1, речь о котором пойдет ниже. Главным же образом мы приводим текст «плана», поскольку в нем точно названы многие приемы, методы и цели холодной войны, успешно реализованные в отношении нашей страны на практике.

«Кончится война, кое-как все утрясется, устроится. И мы бросим все, что имеем, — золото, всю материальную мощь на оболванивание и одурачивание людей.

Человеческий мозг, сознание людей способны к изменению. Посеяв там хаос, мы незаметно подменим их ценности на фальшивые и заставим их в эти фальшивые ценности верить.

Как? Мы найдем своих единомышленников, своих союзников в самой России.

Эпизод за эпизодом будет разыгрываться грандиозная по своему масштабу трагедия гибели самого непокорного народа,

–  –  –

окончательного, необратимого угасания его самосознания. Из литературы и искусства мы, например, постепенно вытравим их социальную сущность, отучим художников, отобьем у них охоту заниматься изображением, исследованием тех процессов, которые происходят в глубинах народных масс. Литература, театры, кино — все будет изображать и прославлять самые низменные человеческие чувства. Мы будем всячески поддерживать и подымать так называемых художников, которые станут насаждать и вдалбливать в человеческое сознание культ секса, насилия, садизма, предательства, — словом, всякой безнравственности. В управлении государством мы создадим хаос и неразбериху… Мы будем незаметно, но активно и постоянно способствовать самодурству чиновников, взяточников, беспринципности. Бюрократизм и волокита будут возводиться в добродетель. Честность и порядочность будут осмеиваться и никому не станут нужны, превратятся в пережиток прошлого. Хамство и наглость, ложь и обман, пьянство и наркомания, животный ГЛАВА 3 131 страх друг перед другом и беззастенчивость, предательство, национализм и вражду народов, прежде всего вражду и ненависть к русскому народу — все это мы будем ловко и незаметно культивировать, все это расцветет махровым цветом… И лишь немногие, очень немногие будут догадываться или даже понимать, что происходит. Но таких людей мы поставим в беспомощное положение, превратим в посмешище, найдем способ их оболгать и объявить отбросами общества. Будем выбрасывать духовные корни большевизма, опошлять и уничтожать основы духовной нравственности. Мы будем расшатывать таким образом поколение за поколением, вытравлять этот ленинский фанатизм. Будем браться за людей с детских, юношеских лет, главную ставку будем делать на молодежь, станем разлагать, развращать, растлевать ее. Мы сделаем из них циников, пошляков, космополитов. Вот так мы и сделаем» [8].

18 июня 1948 г. Совет национальной безопасности США принял директиву NSC 10 / 2 «Об отделе специальных проектов» (впервые опубликована в 1978 г.). Данная директива конкретизировала роль Центрального разведывательного управления как специального государственного органа для подрыва государственного строя других стран, в первую очередь Советского Союза.

В соответствии с этим документом в составе ЦРУ было сформировано специальное подразделение для ведения подрывной работы — управление по координации политических действий (УКП)1. Деятельность этой структуры предполагала проведение скоординированных пропагандистских кампаний в СМИ, поддержку оппозиционных движений в странах Восточной Европы, создание «антикоммунистических» организаций для организации саботажа, диверсий и разведки на случай войны и др. [9].

К 1952 г. отделения УКП существовали в 47 странах.

В директиве NSC 10 / 2 было дано определение подрывной деятельности:

«Под термином «тайные операции», употребляющимся в этой директиве, следует иметь в виду все виды деятельности, которые проводятся или одобряются правительством В 1952 г. УКП было преобразовано в Управление планов. Его руководи

–  –  –

США против враждебных иностранных государств или групп или в поддержку дружественных иностранных государств или групп. Однако эта деятельность планируется и проводится так, что внешне никак не проявляется ее источник — правительство США, а в случае ее разоблачения правительство США может правдоподобно отрицать до конца всю ответственность за нее.

Эти тайные операции включают: пропаганду; экономическую войну; превентивные прямые действия, включая саботаж, противодействие саботажу, разрушения и эвакуацию;

подрывную работу против иностранных государств, включая помощь подпольному движению Сопротивления, партизанам и эмигрантским группам освобождения, поддержку антикоммунистических групп в странах свободного мира, находящихся под угрозой. В число таких действий не входит вооруженный конфликт с участием регулярных вооруженных сил, шпионаж и контршпионаж, прикрытие и обман в интересах ведения военных операций» [10].

Кроме этого директива NSC 10 / 2 вводила в арсенал официальной американской политики концепцию «правдоподобного отрицания», обосновывавшую возможность и необходимость публичного сообщения заведомо ложных данных.

Наиболее полно цели новой политики и стратегии США были изложены в уже упомянутом Меморандуме Совета Национальной Безопасности № 20 / 1 от 18 августа 1948 г.

Этот документ устанавливал две основные цели в отношении Советского Союза: 1) сокращение мощи и влияния СССР до тех пределов, когда они более не будут угрожать международной стабильности в американском ее понимании; 2) достижение фундаментальных перемен в теории и практике международных отношений советского правительства. В документе подчеркивалась разница между Советским Союзом и международным коммунистическим движением и рассматривалась возможность установления раскола между ними как средство достижения политических целей США. В меморандуме делался акцент на желательности достижения результатов «политики сдерживания» невоенными средствами, хотя и признавалась возможность обычной войны, ненамеренно или умышленно.

ГЛАВА 3 133 23 ноября 1948 г. президент Г. Трумэн утвердил директиву NSC 20 / 4 «Задачи США по сдерживанию угроз безопасности США, исходящих от СССР». В документе утверждалось: «Возможности СССР и их усиление, обозначенные в данном документе, приведут к общему увеличению мощи СССР по отношению к США и западным демократическим державам.

Этого можно избежать путем:

а) успешного осуществления программы восстановления Европы;



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 10 |



Похожие работы:

« –"“"  ИГОРЬ ИЗБОРЦЕВ ‹ ¬"". С чем же я сравню тебя, мой Даге стан? Какой образ найду, чтобы выра зить свои мысли о твоей судьбе? о твоей истории? Может быть, потом я найду лучшие и достойные слова, но сегодня я говорю: “Маленькое окно, открытое...»

«Соглашение прошло уведомительную регистрацию в Автономном учреждении Воронежской области "Центр охраны и медицины труда" № 07/О-12 от 22.04.2011 Опубликовано в газете "Воронежский курьер" № 48 от 07.05.2011 ТРЕХСТОРОННЕЕ СОГЛАШЕНИЕ между правительс...»

«8. " Правда" 24 марта 1942. 9. "Шуйский пролетарий", 31 янв. 1945.10. ГАИО. Ф. 1707. Оп. 9. Д. 69. 11. "Шуйский пролетарий", 18 апреля 1947. 12. "Шуйский пролетарий", 13 апреля 1947.13. ГАИО. Ф. 1707. Оп. 3. Д. 355. Н.Н. Маннова, Н.М. Губ...»

«ISSN 2412-9720 НОВАЯ НАУКА: ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ И ПРАКТИЧЕСКИЙ ВЗГЛЯД Международное научное периодическое издание по итогам Международной научно-практической конференции 04 декабря 2016 г. Час...»

«Владимир Мазур Ночной Разговор с Богом Статьи и проповеди, опубликованные на нашем сайте Глас Вопиющего в разделе Учение, Межконфессиональное собрание и Миссия Маслин, были написаны мною по откровению от Бога. Я, от начала обращения ко Христу, знал, что "Составлять много книг конца не будет, и много читать утомительно для тела", и чт...»

«Георг Мориц Эберс Император & SpellCheck: Zmiy (zmiy@inbox.ru) http://publ.lib.ru "Император": Лениздат; Санкт-Петербург; 1993 Аннотация Действие романа известного немецкого писателя разворачиваетс...»

«140 ГУМАНИТАРНЫЕ НАУКИ Т.П.ШТЕЦ, Мурманский государственный педагогический университет ИСТОРИКО-КУЛЬТУРНЫЕ КОРНИ НАЦИОНАЛЬНОГО МИРОВОЗЗРЕНИЯ ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ XIX В. В статье анализируется проблема формирования национального мировоззрения в первой половине XIXвека. П...»

«Джеффри С. Янг Вильям Л. Саймон iКона: Стив Джобс. "Джеффри С. Янг, Вильям Л. Саймон iКона: Стив Джобс": Эксмо; М.; 2007 ISBN 978-5-699-21035-0, 0-273-65804-2 Оригинал: Jeffrey Young, “iCon: Steve Jobs: The Greatest Second Act in the History of Business” Пере...»

«ПАРАДИГМЫ ИСТОРИИ И ОБЩЕСТВЕННОГО РАЗВИТИЯ, 2016. – Вып. 4. ФИЛОСОФИЯ РЕЛИГИИ И РЕЛИГИОВЕДЕНИЕ *** УДК 248.2+241.513 Тантризм рассматривается в контексте компаративного анализа философско-мистических традиций согласно трём основным направлениям: 1) Сущность...»

«И. С. ДУЙЧЕВ Итальянская книга по истории древнерусской литературы* Расположенная на границе между романскими народами и южносла­ вянским миром, И т а л и я имеет весьма длительную и богатую славистиче­ скую т р а д и ц и ю. У ж е несколько поколений ученых-филологов и историков занимается изучением...»

«Гильом де Рубрук Джиованни дель Плано Карпини Стэнли Лэн-Пуль Никита Яковлевич Бичурин Марко Поло История монголов (сборник) http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=653325 История монголов / А.Лактионов: АСТ ; МОСКВА;...»

«А.М. МАЛИКОВ старший научный сотрудник, кандидат исторических наук Институт социальной антропологии общества Макс Планка, Хале, Германия, ТУРКМЕНЫ РОДОВ ХИЗР-ЭЛИ И ЧАНДИР ДОЛИНЫ ЗЕРАФШАНА: ИСТОРИЯ...»

«Международная научно-практическая военно-историческая конференция "Салют, Победа!" процессы и управлять огромными производственными мощностями. В недалеком прошлом мы боролись с киберпреступниками и интернет-хулиганами, тепер...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФГБОУ ВПО "Саратовский государственный университет имени Н.Г. Чернышевского" Рабочая программа дисциплины История государства и права зарубежных стран Направление подготовки 40.03.01 Юриспруденция Квали...»

«Ab Imperio, 2/2014 Александр ГОГУН олекСандр зайцев. українСький інтеґральний націоналізм (1920-ті – 1930-ті роки). нариСи інтелектуальної іСторії. київ: критика, 2013. 488 С. ISBN: 978-966-8978-66-1. А. Гогун, Книга о...»

«С.В. Сосновских Екатеринбург А.В. БА К У Н И Н О М ЕС ТЕ РЕ П РЕС С И Й В С И СТЕМ Е СО ВЕТСКОГО ТОТАЛИТАРИ ЗМ А Многие современные исследователи полагают, что изучение репрессий в СССР стало возможным только в период "перестройки". Между тем, изучение советской исторической литературы пока...»

«Владимир Радзишевский МОСКВА Исторический контекст в романе "В круге первом": наблюдения комментатора Путь Солженицына в контексте Большого Времени: сборник памяти: 1918–2008. М.: Русский путь, 2009. С. 243–248 Два рассказа, напечатанные сплоткой в "Новом мире" вслед за "...»

«1. Место дисциплины в структуре ООП ВО: Б1.В.ДВ.10.2 1.1. Дисциплина входит в дисциплины по выбору направления "Туризм".1. 2. Взаимосвязь с другими дисциплинами Дисциплина "Экстремальный и спортивный туризм" явля...»

«РАЗДИНА НАТАЛИЯ ВЛАДИМИРОВНА ГАЗЕТА "ЗА ИНДУСТРИАЛИЗАЦИЮ" КАК ИСТОЧНИК ДЛЯ ИЗУЧЕНИЯ ПРОМЫШЛЕННОЙ ПОЛИТИКИ СОВЕТСКОГО ГОСУДАРСТВА В 1930–1940 ГГ. (ОПЫТ КОНТЕНТ-АНАЛИЗА РЕДАКЦИОННЫХ СТАТЕЙ) Специальность 07.00.09 — Историография, источниковедение и методы исторического исследования АВТОРЕФЕРАТ диссертации на...»

«Методология сравнительно-правового анализа. Ученые записки Таврического национального университета им. В. И. Вернадского Серия "Юридические науки". Том 27 (66). 2014. № 3. С. 32-49. УДК 340.5 МЕТОДОЛОГИЯ СРАВНИ...»

«Писарюк Владимир Александрович ПРАВО ЛИЧНОСТИ НА УЧАСТИЕ В КУЛЬТУРНОЙ ЖИЗНИ И ПОЛЬЗОВАНИЕ УЧРЕЖДЕНИЯМИ КУЛЬТУРЫ В РОССИИ В ХХ ВЕКЕ 12.00.01 — теория и история права и государства; история учений о праве и государстве АВТОРЕФЕРА...»

«Михаил Иванович Пыляев Старая Москва. История былой жизни первопрестольной столицы http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=2572775 Аннотация "Старая Москва" Михаила Ивановича Пыляева – у...»

«БОГОСЛОВСКИЕ ТРУДЫ, 22 н. д. УСПЕНСКИЙ, заслуженный профессор Ленинградской духовной академии, доктор церковной истории ВИЗАНТИЙСКАЯ ЛИТУРГИЯ (Историко-литургичсское исследование)* Глава 2 АНТИФОНЫ, МАЛЫЙ ВХОД II ТРИСВЯТОЕ Ист...»

«№ 1 (29), 2014 Гуманитарные науки. История ИЗВЕСТИЯ ВЫСШИХ УЧЕБНЫХ ЗАВЕДЕНИЙ ПОВОЛЖСКИЙ РЕГИОН ГУМАНИТАРНЫЕ НАУКИ № 1 (29) 2014 СОДЕРЖАНИЕ ИСТОРИЯ Никитин Ю. А. Динамика изменений численности городского населения Харьковской губ...»









 
2017 www.book.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.