WWW.BOOK.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные ресурсы
 

Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 ||

«Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «ПЕНЗЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ» ...»

-- [ Страница 9 ] --

В своем изображении «маленьких людей», Василий Макарович опирается на творчество Ф.М. Достоевского. У обоих авторов образы «маленького человека» имеют схожую черту: герой рассуждает о своей жизни, судьбе, бедах, о несправедливости окружающего мира.

Однако не следует делать вывод, что Шукшин копирует своего «маленького человека» с аналогичного образа у Достоевского. Если у Федора Михайловича «маленький человек» прежде всего озабочен своей персоной, то герой Шукшина стремиться решить глобальные человеческие проблемы, желает всем помочь или показать людям новую, свою правду.

Каждый персонаж в изображении Шукшина имел свою «изюминку», противился усреднению, являл особый образ существования или оказывался одержимым той или иной необычной идеей. Вот как напишет об этом позднее критик Игорь Дедков: «Людское многообразие, живое богатство бытия выражается для В. Шукшина, прежде всего, в многообразии способов жить, способов чувствовать, способов отстаивать свое достоинство и свои права. Уникальность ответа, уникальность реакции человека на призыв и вызов обстоятельств кажутся писателю первейшей ценностью жизни, конечно, с той поправкой, что эта уникальность не аморальна» [3, 127].

Шукшинский герой, живущий в деревне и занятый привычной, по-деревенски монотонной работой, не может и не хочет раствориться в сельском быту «без остатка». Ему страстно хочется хоть ненадолго уйти от обыденности, душа его жаждет праздника, а неспокойный разум ищет «высшей» правды.

Характеры шукшинских героев несхожи, самобытны. Уже в ранних немного сентиментальных рассказах Шукшина наметилось противостояние героев. Простым, добрым и открытым жителям деревни, мечтателям и фантазерам, оригинальным философам противопоставляются бюрократы, человек с портфелем, толстый бухгалтер, всякого рода «умники». Последние живут правильной жизнью, логично, «по науке». Другие же, напротив, отступают от нее. Шукшин в равной мере внимателен и к тем, и к другим.



Его интересует «история души» и героя, и антигероя. Но писатель стремится утвердить духовность, народную нравственность, отстоять достоинство каждого человека.

Способы изображения «маленького человека» схожи с подобными способами А.П. Чехова.

Для художественной манеры Шукшина, как и для манеры Чехова, характерны сжатость, простота и ясность сюжета, так как для обоих писателей важен не занимательный сюжет, а характер персонажа.

Можно отметить ещё одну черту рассказов Шукшина – соединение комического и трагического, что было характерно и для произведений Чехова.

В.М. Шукшин в своих произведениях показывает «маленького человека» нового времени, отличного от героев Пушкина, Достоевского, Чехова. Этого героя стали называть по одноименному рассказу – «чудиком».

Шукшинский «чудик» – подлинное открытие писателя среди типов народного характера. Его образ представлен в целом ряде рассказов 60–70–х годов («Упорный», «Микроскоп», «Беспалый», «Танцующий Шива», «Алеша Бесконвойный» и др.). Евгений Вертлиб справедливо замечает, что «правда времени, по Шукшину, наиболее выразительным образом живет в "дурачке", в котором сошлись и гений, и талант, и мыслитель – душа... совестливый ум народа. Шукшинский беспокойный "чудик" – наследник "лишних людей" Тургенева, Лескова»[2, 297].

По словам Д. Лихачева, «русские дураки и юродивые не столько о своей глупости свидетельствовали, сколько чужую выявляли... Дурак русских сказок добрый, а следовательно, поступает по–умному и свое в жизни получит... Дурак всем правду говорит, потому что для него не существует никаких условностей, и нет у него никакого страха... Любит русский народ дураков»[1, 54-55].





Шукшинский «чудик» странен и смешон для тех, кто живет прагматически, лицемерно скрывает свою эгоистическую сущность. Его поведение и желание делать добро противостоит массовому равнодушию, стереотипам современного образа жизни. «Чудик» прост, открыт, совестлив и душевно раним. В нем нет ни карьеризма, ни снобизма по отношению к другим людям.

Образ «чудика» и есть новаторский прием Шукшина в разработке темы «маленького человека».

–  –  –

Русская литература рубежа XIX-XX веков характеризовалась активными поисками в области малой эпической прозы. Показателен в этом отношении заметно возросший интерес писателей к фольклору, к легендам, мифам, библейским сюжетам, притчам и аллегориям.

Такого рода жанровые искания мы отмечаем у А.И. Куприна. Это свидетельствует о стремлении писателя трансформировать традиционные жанровые структуры, обогатить свою творческую палитру обращением к культуре прошлого, взглянуть на него сквозь призму современности.

Современный исследователь творчества А.И. Куприна С.А. Ташлыков отмечает, что писатель в своих произведениях всячески развенчивает легенду и сказку, порожденную современностью [3]. «Кусок жизни грубой и бедной не может превратиться в легенду, ибо современная жизнь, вся насквозь, меняется через десятилетия в зависимости от гигантских успехов механической культуры, меняется вместе с модами, вкусами, обычаями, нравами и искусствами, подобно тому, как часто меняется политическая карта земного шара, не оставляя места для героической легенды или душевного поучения, уложенного в предания старины» [2, 171].

А.И. Куприн широко использует восточные легенды («Аль-Исса», «Счастье», «Демир-Кая», «Кисмет»), средневековые предания («Легенда», «Палач», «Синяя звезда»), апокрифы, жития, библейские мотивы («Два святителя», «Пегие лошади», «Сад пречистой девы», «Лесенка Голубая», «Медвежья молитва»). А также стоит отметить устойчивый интерес писателя к античности: «Психея» (1892), «Нарцисс» (1897), «Жрец» (1905), «Геро, Леандр и пастух» (1929).

Заглавие одного из рассказов отсылает читателя к античному мифу о Нарциссе - сыне речного бога Кефиса и нимфы Лириопы (Лаврионы). Имя Нарцисса стало нарицательным и в традиционной трактовке символизирует гордость и самовлюблённость. В обработке данного мифа Овидием в «Метаморфозах», наряду с ярко выраженным сочувствием к герою, прослеживается глубокая мысль о том, что чувство любви к самому себе противоестественно для человеческой природы, «холодная» красота Нарцисса вызывает всеобщее восхищение, но она нарушает внутреннюю гармонию человека, делает его равнодушным ко всему окружающему.

У Куприна мы не находим точного следования традиционной версии мифа, он смотрит на прошлое сквозь призму современности, которая не оставляет возможности сохраниться античному мифу в первоначальном виде.

В рассказе мы наблюдаем намеренное отсутствие поэтичной атмосферы мифа. При поверхностном чтении ассоциативные связи с мифом ускользают сразу после заглавия. Но Куприн рассчитывает на читателя думающего, глубокого, обращающего внимание на детали, на читателя, который за внешней сюжетной канвой не упустит скрытый подтекст, выражающий авторскую позицию.

Антитеза между «зашифрованным» автором мифом и его современной интерпретацией проходит красной нитью через весь рассказ. Современные люди далеки от идеала, их общество окутано фальшью, цинизмом. С иронией автор подает портретные, бытовые и психологические детали, диалог.

Одним из ключевых приемов характеристики героев является обращение к символике цветов. Писатель вводит нас в Маленький уголок, который хозяйка дома, баронесса Эйзендорф, кокетливо называла "своим убежищем"[1, 94].

Холеные латании, фениксы и филодендроны, окружающие героев, словно и есть их дружеская, тесная компания на несколько циничном взаимном покровительстве в области флирта [1, 94].

Можно провести параллель между описанием героев и их любимыми цветами. Баронесса -- пышная, томная и ленивая брюнетка, чувственная на вид, но в сущности более нежная, чем страстная,-- кидалась всякому в глаза своей тяжелой красотой[1, 94]. Она выбирает ландыши, фиалки и сирень нежные, тонкие ароматы.

Бэтси с первого взгляда не поражала, но в ней при более близком знакомстве чувствовалось такое очарование прихотливого и острого ума, такая неотразимая прелесть нервной, пылкой и больной натуры, безумно жгущей свою жизнь с обоих концов [1, 95]. Ее выбор - магнолии, померанцевые цветы, тубероза, они пахнут так сильно, так сладко, что опьяняют.

Князь Чхеидзе, ревнивый, глупый и необыкновенно красивый грузин [1, 95] выбирает розу как сравнение со своей возлюбленной Бетси.

Санин - молодой присяжный поверенный, "восходящее светило криминальной адвокатуры [1, 95]. Изначально автор не дает читателю его портрета, описания характера, образ Санина раскрывается его историей, связанной с нарциссом, который для героя не «вульгарный» цветок, а «цветок влюбленных» [1, 96].

Образ героини воспоминаний Санина - Виктории Ивановны - словно и есть своеобразная трактовка Куприным античного мифа о Нарциссе. В истории «его глупых воспоминаний молодости» [1, 97], уже нет места авторской иронии, она проникнута лиризмом, отличается своеобразной поэтичностью изложения.

Купринская героиня, так же, как и Нарцисс, наделена удивительной красотой: такими рисуют художники-символисты ангелов. Представьте себе высокую и тонкую -- именно воздушную фигуру, необыкновенно белое, почти без теней лицо и длинные, египетского очерка, глаза, полные молчаливой грусти и в то же время загадочные, как у сфинкса..; вниманием к самой себе: к своей прекрасной наружности и к своему всегда фантастическому туалету относилась она с особенной, тщательной заботливостью. Она любила, более чем всякая женщина в мире, смотреть в зеркало и простаивала перед ним чрезвычайно долго…; любовью к прекрасному: она с болезненной страстностью любила музыку и целые вечера проводила за фортепиано…всегда вкладывала в произведение один и тот же отпечаток затаенной, молчаливой тоски; равнодушием ко всему: в ней было, по-видимому, полное равнодушие к жизни, и ко всем ее проявлениям. И утром, и вечером, и за обедом, и во время прогулок я ее видал все с одним и тем же лицом, на котором как будто бы навек застыло тоскливое выражение...[1, 98].

Вместе с удивительной красотой Виктории, Санин отмечает некую противоестественность во всем ее образе: наоборот, между мной и ею создалась какая-то таинственная, ненормальная связь…та странная духовная связь не походила на начинающийся флирт: в ней было что-то неестественное, жуткое [1, 99].

Загадочность образу героини придает то обстоятельство, что она немая:

как родила второго ребенка -- мертвого, так с тех пор и лишилась языка [1,97]. Такая метаморфоза - словно проявление божественной воли, а возможно и наказания за что-то. Причины этого превращения не лежат на поверхности, они кроются во внутренних страстях героини, которые затем выходят наружу: затем произошло нечто непостижимое, ужасное...виновато ли во всем электрическое напряжение близкой грозы, или я прочел в ее глазах страстный призыв,-- наши руки сплелись в диком объятии, и наши губы встретились долго и мучительно-сладко [1, 100].

В такой купринской трактовке чувственной любви - как дьявольского наваждения - мы усматриваем влияние Л.Н.Толстого. Вспомним описание главной героини романа «Анна Каренина» на балу: Она была прелестна в своем простом черном платье, прелестны были ее полные руки с браслетами, прелестна твердая шея с ниткой жемчуга, прелестны вьющиеся волосы расстроившейся прически, прелестны грациозные легкие движения маленьких ног и рук, прелестно это красивое лицо в своем оживлении; но было что-то ужасное и жестокое в ее прелести…«Да, чтото ужасное, бесовское и прелестное есть в ней» [4, 75]. Это «ужасное» и есть, по Толстому, и, как видим, по Куприну, - проявление любви-страсти.

Так, образ Виктории несет отпечаток трагизма, затаенной тоски.

Причины этого заключаются в отсутствии внутренней гармонии, ощущении разрыва с идеалом.

Куприн будто дает ключ к пониманию образа героини, когда Санин, отправляясь на свидание к Виктории, вдевает нарцисс в петличку сюртука.

Эта небольшая деталь приобретает символическое значение, именно она подана как название рассказа. Основу авторской мысли следует искать в античном мифе. Это позволяет автору выстроить образы героев, передать свои размышления о вечных понятиях красоты и любви, о мире в целом.

Таким образом, у Куприна трансформация античного мифа в рассказ о современности строится на ассоциативных связях с ним (мифом). Вынося в заглавие имя всем известного античного героя Нарцисса, автор рассчитывает на мгновенную реакцию читателя, на его восприятие мифа, которое затем поддерживается деталями на протяжении всего рассказа. Такое переосмысление образов и мотивов помогает передать автору разрыв между далекой от идеала реальностью и теми основами жизни, нравственности, существующими в античности.

Куприн не просто отсылает нас к мифу, он побуждает вновь и вновь обращаться к его героям, размышлять, сомневаться в собственных выводах, возвращаться к ним, переосмысливать их. Для писателя чрезвычайно характерно особое внимание к читателю, творческое взаимодействие с ним.

Подобное «сотворчество» с читателем подтверждает безграничность таланта писателя, способность пробудить живую мысль, а значит, расширить рамки литературного произведения, в котором отражается сама жизнь.

–  –  –

Лексика русского языка – подвижная система: постоянно обновляется её состав, меняется семантика слов.Слова, претерпевшие семантические изменения в истории языка или вышедшие из активного употребления, сохраняются в других источниках: в фольклоре, памятниках письменности, в говорах.

К таким словам-архаизмам относятся лексемы «бусый»и «босый».Словарь русских народных говоров фиксирует слово «бусый» с тремя историческими цветовыми семами: серый, пепельный, дымчатый.А. А. Зализняк указал, что в СРНГ примеры с этим прилагательным собраны в 30 разных областях России[5, 279]. Сочетаемость в диалектах широкая: «Вода-то вся бусая от комарья-то. Сузун.

Новосиб.»,«Юбка буса, юбка буса, юбка бусенькая, – мой милёнокцыганёнок, а я русенькая. Перм.»,«От серого глазу, от черного глазу, от бусого глазу, от русого глазу (заговор). Иркут.» [13, 306]. Слово «бусый»

использовалось преимущественно для обозначения серого меха животного:

«Бусые куницы есть, и рыжие. Арх.,Волог., Вят.», «Ехал миленькой на сивом на коне, Очутился он на бусом на быке (песня). Перм.» [13, 306].Данное значение отразилось в однокоренных кошачьих кличках: Буся, Бусинка.

Интерес представляет книга Марии Семёновой «Бусый волк», вышедшая в 2009 году. В предисловии к книге автор утверждает, что пушкинские строки «В темнице там царевна тужит, / А бурый волк ей верно служит»искажены и на месте слова «бурый» должно стоять слово «бусый». Она пишет: «Может быть, кто-то посчитал, что дети при виде незнакомого слова испытают информационный шок и получат на всю жизнь тяжёлую моральную травму?" На наш взгляд, сочетаемость прилагательного «бурый» со словом «волк» имеет место быть, так как данная цветолексемасочетается с существительным «лиса» [4, 146].

Слово «бусый» зафиксированов ряде исторических и этимологических словарей: в словаре В.И. Даля, в этимологических словарях Г.А. Преображенского и М. Фасмера,словаре русского языка XI– XVIIвеков, словаре русского языка XVIII века. Этимология не однозначна, наиболее распространено мнение о тюркском происхождении [11, 55].

В пользу исконно русского происхождения данного слова свидетельствует широко развитое в русских говорах словообразовательное гнездо: бус – мелкий дождь, пыль, пустяки [13, 302], бусарый – темно-серый (о масти лошади) [13, 303], бусенький – серый, серенький [13, 304], бусой – белый в крапинку (о масти коров) [13, 306], бусовой – серо-синеватый [13, 306], бусь – серый,пепельный оттенок чего-либо [13, 308], бусотный – одномастный, ровный, без отметин (о мехе) [13, 307].

Цветолексема отражена в одном из ранних древнерусских памятников

–в «Слове о полку Игореве» (1194– 1196).Цель научного анализа – выявить особенности функционирования цветообозначения «бусый» в «Слове о полку Игореве» и соотнести его со словом «босый». Исследователь древнерусской литературы Д.С. Лихачёв отмечал, что автор«Слова» «обладал повышенным чувством цвета, характерным для эпохи высокого развития древнерусской живописи, наступившей в 12 веке» [9, 171]. Прилагательное «бусый» стало важнейшим и, вместе с тем, довольно загадочным компонентом системы цветообозначений древнерусской поэмы.

Это связано со сходством анализируемого слова «бусый» и другого, также встретившегося в поэме прилагательного «босый». По данным «Фразеологического словаря» по ред. В.М. Мокиенко, слово «босый»

впервыевстречается в «Слове о полку Игореве»: и скочибосымъвлкомъ, где «босый», употребленное вместо постоянного эпитета «серый», является, вероятно, фонетически измененной формой слова «бусый» в значении «серый».Это мнение является очень распространённым, но оно недостаточно обосновано. В данной работе мы представим мнения исследователей, опровергающих тезис о том, что в «Слове о полку Игореве» «босый» – фонетический вариант колоратива «бусый».

Впервые полноценное исследование, показавшее разграничение планов содержания рассматриваемых слов, провел В.А. Гордлевский в 1947 году.

Он высказал предположение об оборотничестве князя, основываясь на значении аналогичного тюркского выражения[3, 318]. Само это выражение В.А. Гордлевский возводит к тюркскому сочетанию «волк-оборотень». Волк считался родоначальником тюрок, их тотемным предком. Однако, как замечает учёный, «босый» – таинственное, тотемное слово… Волки ходили кругом; волк был обыкновенное животное. А вот «босый волк – тюркский волк – наводил благоговейный трепет» [3, 333].

Другого мнения придерживаются несколько исследователей, но наиболее ярко и метафорично оно выражено у В. А. Жуковского, который, чувствуя загадочный налёт данной характеристики, назвал Игоря «бесомволком». Здесь идет речь о возможном переходе спасшегося Игоря в некий иной танственный статус. Так, И. Клейн сравнивает Донец, через который переправляется Игорь, с рекой мёртвых Стиксом, переправа через которую есть переход из царства живых в царство мёртвых [7, 104]. Сходную мысль высказывает Н.С. Демкова: «…плен князя Игоря интерпретируется автором в системе образов «Слова» как «смерть», а его бегство из плена – выход, выход из «смерти», из другого мира»[10, 663].

В.В. Колесов в работе «Свет и цвет в «Слове о полку Игореве»

придерживается точки зрения, которую мы считаем наиболее верной: босый волк – стремительно, бешено несущийся хищник. Вывод сделан на основе данных о корне бhс-, который, помимо прочего, значил «светлый», а в оценочном смысле и «хороший», «удачливый», «священный». Для противопоставления В.В. Колесов приводит фразу со словом «бусый»: всю нощь съ вечера бусовивранивъзграяху. «Сизо-бурые, свинцового цвета с чернью малоподвижные птицы. В символике повествования они и не связаны с выражением стремительного, прозрачного, светлого» [8, 228]. Таким образом, слово «бусый» имело негативную эмоционально-оценочную коннотацию. Избегая влияния закона аналогии и не уподобляя внешние формы слов, а напротив, акцентируя внимание на их семантике, историк языка смог выявить богатое внутреннее содержание каждого из цветообозначений.

Словарь-справочник «Слова о полку Игореве» также толкует «бусовиврани» как «серые вороны». Развёрнуто трактует данное словосочетание Н.В. Шарлемань. Он считает, что «бусовиврани»– это серые вороны, которые собираются в местах своих массовых ночёвок, издавая неприятное карканье, тогда как черные вороны не собираются на ночёвках в стаи, и ночного «граяния» их не бывает [2, 113].

Таким образом, мнения учёных о семантике и валентностных свойствах цветообозначения«бусый», соотнесённого в «Слове о полку Игореве» с «босый»,очень разнообразны. Ф.И. Буслаев зачислил это слово в «спорные слова, необъяснимые, темные и искажённые»[3, 318]. Американский славист Э. Кинан назвал данный колоратив «словом-признаком», придуманным В.И. Далем[6, 82]. В данной работе мы опровергли эту точку зрения, показав фиксацию в разных областях России.

Итак, данное цветообозначение встречается в поэме один раз в сочетании «бусовиврани»в значении «тёмно-серый» и имеет негативную эмоционально-оценочную коннотацию, в отличие от слова «босый», являющегося мелиоративом. Разнообразие мнений можно связать с символической наполненностью «Слова», большим количеством гапаксов – слов, употребляющихся один раз (исследуемые лексемы являются гапаксами), а также с трудностями, связанными при определении в тексте семантики многозначного в истории языка слова.

Литература:

1.Бирих А. К., Мокиенко В. М., Степанова Л. И. Русская фразеология.

Историко-этимологический словарь / Под ред. В. М. Мокиенко. – 3-е изд., испр. и доп. – М., 2005.

2.Булахов М. Г. Энциклопедия "Слова о полку ИгоревеТ. 1. А-В.– СПб.: Дмитрий Буланин, 1995.

3.Гордлевский В. А. Что такое «босый волк»? (К толкованию «Слова о полку Игореве») // ИОЛЯ. 1947. Т. 6, вып. 4. С. 317—337.

4.Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. Том 1:

А - З.–2-е изд., испр. – СПб.; М., 1880.

5. Зализняк А. А. «Слово о полку Игореве»: Взгляд лингвиста. – М.:

Языки славянской культуры, 2004. – 352 c.

6.Кинан Э.Л. «ЙосефДобровский и происхождение „Слова о полку Игореве“ (JosephDobro skyandtheOriginsofthe 'IgorTale»), 2003.

7.Клейн И. «Слово о полку Игореве» и апокалиптическая литература:

(К постановке вопроса о топике древнерусской литературы). – ТОДРЛ, Л.,

1976.С. 104—115.

8.Колесов В.В. Свет и цвет в «Слове о полку Игореве» // «Слово о полку Игореве». 800 лет.– М.: Сов.писатель, 1986. С. 215-229.

9.Лихачев Д. С. «Слово о полку Игореве» и культура его времени:

Монография. – 2-е изд., доп. – Л.: Худож. лит., 1985.

10.Николаева Т. М. «Бусый волк» Игорь и «оборотничество»

пушкинских героев // Русистика. Славистика. Индоевропеистика.– М.:

Индрик, 1996.

11.Преображенский А. Г. Этимологический словарь русского языка. Т.

1: А – О. – Москва: ГИС, 1959.

12. Семенова М. В. Бусый волк. – М.: АСТ, 2009.

13.Словарь русских народных говоров. Выпуск 3: Блазнишка-Бяшутка.

–Ленинград: Наука ЛО РАН, 1968.

14.Слово о полку Игореве.–М.: Худож.лит., 1999.

Традиции и новаторство А.И. Куприна в разработке жанра рождественского рассказа М. М. Шаркова, студентка Пензенский государственный университет Научн. рук. – к.пед.н., доцент Л. П. Перепёлкина Осмысливая жанровую специфику рождественского рассказа, следует прежде всего исходить из того, что в нем воплощается христианское душевное устроение, что находит выражение в общей эмоциональной атмосфере произведения (любовь, милосердие, сострадание, смирение, упование на Бога в сложных житейских ситуациях). Христиансконравственная проблематика преобладает в содержании рождественского рассказа, построенного на осмыслении судьбы, поведения, поступка и мыслей героя в соответствии с евангельской заповедью. Рождественский рассказ поэтому моралистичен и назидателен: характеризуя жизнь и личность героя, автор предъявляет к ним высшие критерии оценки – Заповеди Иисуса Христа.

Признаками рождественского рассказа являются: «приуроченность времени действия к Рождеству или Святкам; наличие элемента чудесного;

наличие рассказчика; наличие среди героев ребенка; наличие нравственного урока, морали; мотив «божественного дитя» [3, 78–79].

Чтобы выявить традиционные и новаторские черты жанра рождественского рассказа в произведениях А.И. Куприна, мы проанализировали рассказ «Чудесный доктор».

Рассказ был написан Куприным в 1897 году, когда писатель жил в Киеве.

«Куприн показывает ситуацию, типичную для большинства семей России рубежа XIX–XX вв. Многие люди в то время умирали от голода и болезней не находя себе и своей семье пропитания.

Первое, на что следует обратить внимание, – на заявление автора в самом начале, что рассказ «не есть плод досужего вымысла». Всё описанное действительно произошло некоторое время назад в Киеве, и это сразу заставляет читателя иначе воспринимать текст» [1, 37].

Отец попавшего в беду семейства, Мерцалов, слабый и невезучий человек. В праздничный вечер, не в силах помочь своей семье, он готов бежать от бед.

Автор противопоставляет тишину и торжественности природы беспокойной, усталой душе героя. Он решается на самоубийство. И в критическую минуту случайно встречает врача, который спасёт больного ребёнка и всё семейство. Это сродни чуду, что подчёркивается в названии рассказа. Резкие слова отчаявшегося Мерцалова встречают живой человеческий отклик, и доктор сразу же предлагает свою помощь, вместо того чтобы обидеться или проигнорировать чужую беду. Это также похоже на чудо, ведь люди из обеспеченной, праздничной, «другой» жизни не откликались на просьбы Мерцалова о помощи и даже не подавали милостыню. А чудесный доктор одним своим появлением вселяет бодрость в измученных людей, после назначает лечение больному ребёнку, даёт деньги на необходимую еду и незаметно оставляет на столе крупные кредитные билеты. И при всём этом не называет даже своего имени, не только не желая выслушивать благодарности, но даже не считая, что должен их выслушать: «Вот ещё пустяки выдумали!..». Чудесным Куприн называет доктора потому, что тот смог вылечить не только тело, но и душу людей. Он оказался единственным человеком, кто в рождественской суете не остался равнодушным, помог семье Мерцаловых.

После появления этого необыкновенного человека нищая, неудачная жизнь семьи Мерцаловых входит в благополучное русло. Дети выздоравливают, отец находит место, мальчиков устраивают в гимназию.

Все они попадают в ту, другую, «праздничную» реальность – посредством доброго деяния чудесного доктора. Только истинное, искреннее человеколюбие способно менять нашу жизнь. Но оно встречается так редко, что считается чудом.

Перед нами – непародийная модификация рождественского рассказа.

В произведении «Чудесный доктор» сохранены традиционные для жанра рождественского рассказа признаки: действие происходит накануне Рождества; героями являются дети – братья Мерцаловы; в момент отчаяния всех членов семьи происходит чудо – появляется доктор Пирогов;

счастливый финал.

Но не во всём содержание купринского рождественского рассказа соответствует канонам жанра.

Г.В. Пранцова в качестве новаторства Куприна отмечает, «введение в святочную историю социальных мотивов» [2, 62]. Данную особенность мы отметили и в анализируемом произведении.

Перед декабрьскими праздниками в городе царит весёлая суета, это подчёркивается эпитетами «прекрасные», «сияющие», «праздничные», «весёлый», «нарядные». Беззаботной и сытой жизни противопоставляется иная реальность, описанная словами «мрачные», «неосвещённые», «ветхий», «грязный». Двое мальчиков из обнищавшей семьи Мерцаловых стоят около витрины магазина, «возбуждавшей в одинаковой степени их умы и желудки». Куприн подробно описывает разговор у витрины магазина, чтобы показать контраст мечты и реальности, противопоставляет героев и их семью миру сытых и равнодушных, благополучию одних – бедность других.

Мальчики возвращаются с нарядных улиц домой в подвал, где их ждёт мать, больная сестра и голодный младенец. А в городе готовятся к празднику и накрывают богатые столы. Это противопоставление двух разных миров, существующих в одно время и в одном месте, и есть главная проблема рассказа. А главное действующее лицо – чудесный доктор – объединяет их.

В святочных рассказах благотворителем являлся обыкновенно богатый человек, ощутивший в праздник прилив нежности к «меньшему брату», неожиданно понявший, что надо какую-то радость и обездоленному.

Принципиально иное значение приобретает акт благотворительности в произведении Куприна. Сущность рассказа не в провозглашении мнимого братства между имущими и неимущими, не в сглаживании социальных противоречий, а в возвеличивании славного деятеля русской культуры, человека большого таланта и большой души. Благотворитель в рассказе – светило русской медицины хирург Пирогов.

В качестве новаторства Куприна в разработке жанра святочного рассказа мы отметили модификацию такого признака, как наличие чуда: у Куприна чудо деятельного сострадания, помощи человеку без ожидания благодарности должно стать «обыкновенным чудом», естественным для каждого человека. Поступок доктора Пирогова не является примером волшебства, фантастики. Это естественный поступок доброго, отзывчивого, сочувствующего человека, для совершения которого не нужно обладать магическими силами.

Таким образом, новаторство Куприна в разработке жанра рождественского рассказа проявляется в том, что писатель: 1) наряду с нравственно-христианской проблематикой в произведении воплощается проблематика социальная; 2) видоизменяется такой признак, как наличие чуда; 3) «благодетелем» является не Бог или богач, а обычный человек (например, доктор в рассказе «Чудесный доктор»).

Литература:

1. Волков А.А. Творчество А.И. Куприна. – 2-е изд. – М.: Худ. лит., 1981.

2. Пранцова Г.В. Изучение рассказов А.И. Куприна на занятиях элективного курса // Личность и творчество А.И. Куприна в контексте русской культуры XX–XXI вв.: Материалы Всероссийской научнопрактической конференции. Под общей редакцией Г.Е. Горланова. – Пенза, 2013.

3. Старыгина Н.Н. Лесков в школе. – М., 2000.

–  –  –

Молодёжная пресса – особая отрасль современной журналистики. Её особенность не только в том, что она сориентирована на молодёжь, но и в специфической функциональной нагрузке. Одна из важнейших задач молодёжных СМИ – это воспитание подрастающего поколения, включение молодого человека в общество. Поэтому к содержанию таких СМИ нужно относиться особо: оно способно существенно повлиять на настроения и судьбы целого поколения.

Нельзя также забывать и об остальных функциях молодёжной прессы, которые являются общими для всех СМИ:

идеологическая, социально-ориентирующая, организаторская, культурнообразовательная, рекламно-справочная и рекреативная. Выполнение этих функций молодёжными изданиями, соблюдение необходимого баланса между ними – залог успешной социализации молодого читателя, его продуктивного диалога со СМИ на протяжении всей жизни. С. К.

Шайхитдинова отмечает: «Если взглянуть на молодёжные издания с точки зрения того, какие они решают задачи, каковы их связи с читателем, то можно получить представление о положении молодёжи в обществе, о том, какая роль отводится самим печатным органам» [1, 96].

Объектом нашего исследования является молодёжный журнал для девушек «Elle Girl». Анализ тематики публикаций 2013 – 2014 годов позволил выявить круг интересов современных девушек. Актуальность темы исследования обусловлена, в первую очередь, большим количеством изданий для молодёжи, которые отражают проблемы и интересы современного молодого поколения. Журнал «Elle Girl» позиционирует себя как гид по стилю и бьюти-новинкам, новостям звёзд, самым актуальным мировым событиям и «разговорам» на темы, которые волнуют девушек. В журнале также публикуются опросы, гороскопы, занимательные и полезные тесты и «битвы». В «Elle Girl» 5 постоянных рубрик: «Звёзды», «Мода», «Красота», «Разговоры», «Мир».

Рубрика «Звёзды» рассказывает о кумирах, самых популярных лицах мирового шоу-бизнеса, спорта и кинематографа, представляет эксклюзивные фотосъёмки и интервью: «Джесси Айзенберг встречается с Миа Васиковска»

(11 июля 2013 г.), «Селена Гомес отменила концерты в Москве и СанктПетербурге из-за проблем с визой» (20 сентября 2013 г.), «Демми Лавато выпустила книгу» (19 ноября 2013 г.), «Гарри Стайлс нашел себе еще одно занятие. Участник группы One Direction планирует стать пилотом вертолета уже к концу 2014 года» (12 марта 2014 г.), «Лиа Мишель мечтает сыграть в «Американской истории ужасов» (21 марта 2014 г.).

Рубрика «Мода» представляет советы стилистов, модный словарь, лица улиц и «высокую моду» подиумов; уникальные фэшн-съёмки в каждом номере: «Кира Пластинина представила коллекцию выпускных платьев» (26 апреля 2013 г.), «Шопинг олнайн: ZARA открывает в России интернетмагазин» (28 августа 2013 г.), «Stradi arius открыл в России интернетмагазин» (9 октября 2013 г.), «5 главных вещей из меха» (26 декабря 2013 г.), «С какими аксессуарами носить школьную форму» (19 февраля 2014 г.).

В рубрике «Красота» в жанре информации представлены советы по современному макияжу, по уходу за кожей, новинки косметического рынка:

«Роберт Паттинсон стал новым лицом рекламной кампании Dior Homme» (13 июня 2013 г.), «Выход в свет: как сделать прическу для вечеринки?» (1 октября 2013 г.), «Эпиляция: как избавиться от нежелательных волос навсегда» (14 ноября 2013 г.), «Бьюти-тренды: временная татуировка хной»

(6 января 2014 г.), «Мастер-класс от ORLY: весенний маникюр» (5 марта 2014 г.) Рубрика «Разговоры» затрагивает темы любви, увлечений, пишет о романтических встречах; обсуждаются проблемы взаимоотношений родителей и детей. Материалы отличаются доверительностью тона, высказываются компетентные мнения, в частности, даются советы психологов. Актёры, люди шоу-бизнеса, телеведущие, эстрадные исполнители отвечают на вопросы личного характера, поступившие от читательниц. Например, материалы: «Смотрим в кино: самые долгожданные новинки марта» (1 марта 2013 г.), «Сделай по-своему: что съесть за ланчем»

(5 июня 2013 г.), «Elle Girl» объявляет конкурс в Instagram «Смелый сентябрь» (2 сентября 2013 г.), «Что подарить парню на Новый год? » (20 декабря 2013 г.), «День Святого Валентина: топ-12 подарков для него» (6 февраля 2014 г.).

Рубрика «Мир» – это гид путешествий по удивительным и экзотическим местам, обзоры интернет-сайтов, книг, музыки и киноновинок.

Ценная информация на каждый день: интернет-адреса, путешествия, учёба, песни, фитнес, рассказ, сонник, гороскоп. Например, «Чихуахуа из Японии стал новой звездой Instagram» (13 августа 2013 г.), «Nike представляет особую систему тренировок NTC» (12 сентября 2013 г.), «Дизайнеры Matell создали коллекцию Barbie по мотивам «Голодных игр» (19 ноября 2013 г.), «Где исполняются желания: топ-9 волшебных городов мира» (1 января 2014 г.), «Путешествие в Сочи: самые интересные места для туриста» (3 февраля 2014 г.).

Таким образом, исследование данного печатного издания позволяет сделать следующий вывод. Журнал «Elle Girl» ясно показывает то, какая информация интересна молодёжи. Данное издание освещает темы, которые интересуют современных девушек больше всего: мода, отношения, события, которые происходят в мире звёзд и знаменитостей, а также разговоры о популярных тенденциях, путешествиях, учёбе, новинках кино, музыке.

Журнал в большей степени выполняет функции рекламно-справочную и рекреативную, а в меньшей – социально-ориентирующую, культурнообразовательную и идеологическую. Некоторые статьи в журнале представляют полезную информацию, которая может пригодиться современной девушке, однако, прежде всего, «Elle Girl» – это лёгкое занимательное чтение, направленное на то, чтобы развлечь, интересно провести время.

Литература:

1. Шайхитдинова С. К. Тенденции развития молодёжных газет // Журналистика и перестройка: Учебное пособие / Под ред. М. В. Шкондина. – М.: Издательство МГУ, 1989.

Источники: журнал «Elle Girl». 2013, 2014 гг.

–  –  –

В народных представлениях кошка наделяется двойственной символикой и функциями. В мифологии она выполняет несколько основных функций: «кошка-демон», «кошка-домовой», «кошка-творец» и «кошкаразрушитель», «кошка-проводник».Кот является излюбленным персонажем народных сказок. Однако образ кошки в сказках двойственен, например кошка может одновременно выполнять функции демона и помощника. Такая двойственность, скорее всего, идет от реального характера животного.

А в литературе, как и в фольклоре, кот, как правило, имеет антропоморфный образ, наделенный человеческими качествами.

Пожалуй, самое яркое воплощение в литературе XX веке образ кошки получил в романе «Мастер и Маргарита» М. А. Булгакова: речь идет о коте Бегемоте. Образ Бегемота – библейский, он появляется в Книге Иова в качестве чудовища, воплощающего Материю. Булгаков дает понять, что за образом сравнительно невинного шута стоит сила, куда более могущественная.Образ кота-Бегемота в романе является двойственным. Он, во-первых, является в романе спутником Воланда, который, как известно, есть воплощение силы зла а, во-вторых, и сам представляет собой весьма фантастическое образование. Чего стоит хотя бы его портрет: «кот, громадный, как боров, черный, как сажа или грач, и с отчаянными кавалерийскими усами» [1]. А чуть далее в романе встречается описание Бегемота, который в одной лапе держит стопку водки, а в другой маринованный гриб. Очевидно, перед читателями предстает образ греха, которым издавна считалось пьянство.Отдельного внимания заслуживают взаимоотношения Геллы и Маргариты с котом. Издавна русская мистическая мысль приписывает ведьме обладание черным котом как обязательным магическим агентом: кот помогает готовить отвары, охраняет пленников (как и в русских народных сказках; иногда кот помогает пленнице вырваться).

Булгаков не отходит от русского фольклора в этом вопросе, т. е.

используется древний тип «Ведьма с Черной Кошкой».

Образ кота является очень распространенным и в творчестве Натальи Рузанкиной («Возвращение», «Однажды осенью», «Кот», «То, что звалось тобой», «Дом» и т.д.).На наш взгляд, наиболее интересный и сложный образ кота создан ею в романе «Возвращение». Следует подчеркнуть, что в романе несколько «кошачьих образов», при этом в «центральном образе»

кота заметно влияние М. А. Булгакова и созданного им образа кота Бегемота:

«Он обернулся в страхе. Проклятие любви покинуло его, но проклятие дружбы было возле. Человеческие черты покинули облик Друга, и в ином облике увидел он его – в облике маленького домашнего зверя…Принц опустил руку на голову Друга, обращенного им в Кота, и застыл так под нежной жемчужной пеленой снега…» [3].

Образ кота у Рузанкинойпостоянно отсылает читателей к более раннему образу кота Бегемота в романе «Мастер и Маргарита»: «Холодно, сыро, и всё по-дурацки... – продолжал капризничать Кот. – Знаешь, я готов смириться даже с кошачьим обликом, в который ты одел меня когда-то, только бы не пускаться по этой чертовой дороге... Ну, и куда мы теперь?»

[].Или: «– За тысячи лет, – назидательно сообщил Кот, – можно было научиться их языку..» [3].«Приятно познакомиться, это – тень, – зловредно мяукнул Кот» [3].

Если в романе М. А. Булгакова реплики Бегемота.пародийно оттеняют слова Воланда,то в романе «Возвращение» Кот часто спорит со Странником: «Тоненькая, будто фарфоровая девушка промелькнула возле, и в глазах Странника проступило восхищение.

– О, да! – насмешливо закивал Кот. – Фарфоровая Психея! Она мечтает об удачном замужестве, о кухне, наполненной разноцветной дрянью, о шкафах, набитых душным барахлом, и она получит все это, а потом ужаснется и умрет»; при этом Кот обладает проницательностью: «– Помешалась, – с жалостью заметил Кот. – Всю жизнь несчастную интересовали лишь два восхитительных вопроса бытия: что сколько стоит и кто с кем спит» [3].

Важной чертой образа кота в фольклоре и литературе является хитрость, способность к обману и плутовству, что позволяет соотнести его с фигурой трикстера: «Хранитель, медлительный и важный, как персидский вельможа, весь в лилово-золотом, праздничном, торжественно пил чай на террасе и смотрел на спутников дымчатыми глазами. Кот, чувствуя перед собой родственную душу, улыбнулся светло и загадочно, а Странник помрачнел» [3].

Подобно булгаковскому Бегемоту у Рузанкиной Кот комично сочетает склонность к философствованию « Вернувшаяся память – жестокая вещь, и как избавиться от нее – я не знаю. Я не заслужил подобного обличия, как и она – этого страшного города, но... прости меня» и жуликоватость: «– Я не сожрал! – запротестовал Кот, цепляясь за руку Странника. – Я просто поймал и спрятал. Они были такие красивые! Вроде рыбы, а вроде звёзды, с лучами и плавниками»[3].

За ужином после бала Бегемот угощает Маргариту спиртом и пьет сам,

Кот Рузанкинойв этом отношении является противоположностью Бегемота:«

– Да не пью я! – сердито воскликнул он, отмахиваясь от очередного кубка, который пытался вручить ему некто в клюквенном кафтане и в клюквенной же, заломленной набок шапке с рысьей опушкой»[3].

Подобно Бегемоту, Кот обладает мистическими способностями: «С грозным и набирающим какие-то невыносимые ноты мяуканьем он вскочил на стол, разбрызгивая винные лужи, и, урча, вцепился в рог Изобилия, в высокий перламутровый гребень его, живой и подрагивающий. Рог заверещал пронзительно, и, казалось, захлебнулся собственным колдовским вином, и вмиг стал студенистой розовой плотью в лапах Кота»[3].

Во время последнего полета Бегемот принимает истинный облик «худенького юноши, демона-пажа, лучшего шута, какой существовал когдалибо в мире»[1].В романе «Возвращение» Кот когда-то был человеком и страдает, пребывая в шкуре кота и остается в ней :«– Я не хочу ждать! – зло воскликнул Кот. – Тебе не понять, ты остался в образе человека! Мне оставили только человеческую речь да человеческий ум и одели в кошачью шкуру, и всё зачем, для чего? Зачем мне теперь Долина? Я вижу сказку и золотые шары, я вижу звёзды, и всё, о чем я мечтал, сбудется сейчас!» [3].

В романе Кот сталкивается и с «кошачьей реальностью»: « Облезлые тощие кошки с жуткими воплями потрошили мусорные бачки, и при виде их Кот, оказавшийся внезапно рядом будто по волшебству, только грустно вздохнул»[3].

«Кошачьи образы» Н. Рузанкина использует, как описывая быт героев:

«Пропахшая кошками душная сырость Лерочкиного подъезда...», так и с целью показа их душевных качеств, через отношения к кошкам «И как ты еще живешь от зарплаты до зарплаты? – изумляется Лерочка. – Целый полк усатых-полосатых – их же кормить надо! В твои годы уж внуков нянчат. Это же...»; «– Сына у нее в армии убили, сына! «Усатые-полосатые», «внуков нянчить»! Соображать все-таки надо хоть немного... «Корибу»!» [3].

В романе «Возвращение» Н. Рузанкина не только использует знакомый всем образ кота Бегемота, но и делает пушистого спутника человека мудрым помощником, «добрым, ученым» котом, искренне сопереживающим своему хозяину: «Кошачье царство Татьяны Ивановны мирно почивает на диванах и креслах» [3]; «….ее теперешний, тихий и спокойный мир – кошки да фотографии давно ушедших..» [3].

На Руси кошка издавна почиталась как хранительница домашнего очага, символ уюта, считалось, что она обеспечивает благополучие, поэтому не случайно, описывая быт героев, писательница часто использует «кошачьи образы»: «… я снова вижу маленькую комнату с высоким окном, фотографии на стенах, разноцветных пушистых кошек….. Что-то произошло с этой женщиной, в той милой, в пестрых салфетках и вышитых скатертях комнате, среди кошачьего мурлыкающего государства, сердце не обманывает меня»

[3].

В романе коты выступают в роли положительных существ, сообразительных, добрых, и в то же время и мудрых:«Кремовая кошечка, уютно мурлыча, устраивается на коленях бабы Кати, на цветастом переднике, полосатый разбойничий кот вылезает из-под стола и сворачивается клубком на топчане у плиты» [3];«Толстый черный кот плескуче, по-змеиному взлетает на высокое трюмо, но цепляется когтями за угол вышитой салфетки и с печальным мявом обрушивается на пол. Мы смеемся, а осенний вечер становится совсем сапфировым» [3].

Следует отметить, что образ кошки встречается даже в сравнительных оборотах: «Татьяна Ивановна шевельнулась в углу серой сонной кошкой и сочувственно блеснула на меня бифокальными очками» [3]. Или:«Отсутствие мужика на нее действует, – обиженно гудит из своего угла, завешанного кошачьими физиономиями, Татьяна Ивановна….»,«…на дорогу вышел рыжеволосый сероглазый Воин и улыбнулся светло и свободно. В лице его еще оставалось что-то кошачье..» [3].

Наталья Рузанкина создает своеобразный «кошачий мир» : «Вирус смеха пробирается ко мне, и я утыкаюсь лицом в букет сирени, и кажется, начинает смеяться сам букет; вирус смеха прилетает и в самый дальний угол, где, чуть примурлыкивая, начинает смеяться Татьяна Ивановна и все кошки и котята, изображенные на календарях и открытках...», «– За грехи наши тяжкие... – бормотала из «кошачьего» угла Татьяна Ивановна» [3].

Итак, образ кота в романе Н. Рузанкиноймногогранен и сложен. В романе много «кошачьих образов», при этом в «центральном образе» кота заметно влияние М. А. Булгакова и созданного им образа кота Бегемота, коты предстают в роли преданных и мудрых друзей человека, «кошачьи образы» Н. Рузанкина использует, как описывая быт героев, так и их внутренний мир.

Литература:

Ахмедзянова, А. Р. Образ кота в фольклоре и литературе / А. Р.

1.

Ахмедзянова /http://sibac.info/index.php/2009-07-01-10-21-16/5256-2012-12-09Булгаков, М.А. Мастер и Маргарита / М. А. Булгаков.- М.: АСТ, 2.

2011. -446 с.

Рузанкина, Н. Возвращение : роман, повесть / Наталья 3.

Рузанкина.- Саранск, 2008.- 192 с.

–  –  –

Эти слова, сказанные М. Ю. Лермонтовым о себе в одном из ранних стихотворений, очень точно передают уникальность и драматизм его творческого дара. Действительно – неведомый, т.е. небывалый ещё, притом «гонимый миром странник», значит, резко противоположный многим свойствам людского бытия. Поистине трагедийная ситуация... Оттого рано (в неполные 27 лет) и лишился жизни этот чудный гений, избранник, конечно же, «неба», а не «земли», достаточно порочной.

Таким видится сегодня Лермонтов, наш земляк и второй по времени появления поэтический гений России (первым был Пушкин).

С чем же боролся и на что были устремлены его помыслы?

Для правильного ответа надо отказаться на какой-то момент от того, что перед нами именно поэт, человек, умеющий «сочинять» стихи, складывать строчки и т.д. По большому счёту, Лермонтов не сочинял. Он жил и мыслил. И вот «На мысли, дышащие силой, // Как жемчуг нижутся слова» [1, 146]. Удивительное самопризнание по глубине обозначения того, что такое настоящее искусство. В данном случае, поэтическое. Увы! Это не услада и не остроумно-замысловатая комбинация слов. Это – откровение, борьба с неправдою, притом с распахнутым сердцем, т.е. устремлённым к добру и совершенству. Не каждый сможет и не каждому дано такое предназначение. Лермонтов смог и было ему это дано: «Я грудью шёл вперед, я жертвовал собой» – признавался поэт о своём назначении почти клятвенно и обречённо.

Но надо ли было (уже в 17 лет!) бросать себя на борьбу со светом, с людской порочностью? Ведь для этого есть суды, моральные запреты в обществе, карательные службы, наконец. Для поэта, пожалуй, достаточно быть «эхом» своего народа (пушкинская позиция). И это вовсе не мало, в особенности, если ещё и «милость к падшим призывать».

Но Лермонтова такая миссия не удовлетворяла до конца. «Мне нужно действовать» – сказал он о себе в самом начале своих творческих дерзаний, подразумевая под этим прямой результат благотворного влияния поэтического слова на обновление человека, на умаление его рабской зависимости от своей жалкой юдоли. Тем более, что это не призыв к бунту, а возвышение человека. И Лермонтов действовал с помощью слова именно в таком направлении, оздоровляя человека нравственно.

Как разжатая пружина, он действовал стремительно и бескомпромиссно, поражая своим словом пошлость, неправду, малодушие, коварство, зависть, пресмыкательство всякого рода, отказ от высших идеалов. Это поэт преображения, совершенствования человеческой сути в пределах земного бытия с ориентацией на небесное.

Могут ли такие люди, такие натуры жить долго на земле? Едва ли...

Череда столетий убеждает в обратном. Люди высокой страсти и напряжения, к тому же не приемлющие зло и неправду, сгорают, как метеоры. С Лермонтовым это и произошло. По большому счёту, убит он был не именно пулей Мартынова, а временем (точка зрения В. Соловьёва, с которой можно согласиться), непомерной тяжестью своего призвания.

Призвания к чему и в чём? Вслушаемся в его ранний монолог:

Необходимость мне, и я любил Всем напряжением душевных сил.

Здесь речь, понятно, не только о любви как таковой, но и о любви к деятельности, устремлённой к высокой цели.

Отсюда и другое признание:

Мне нужно действовать, я каждый день Бессмертным сделать бы желал...

Всегда кипит и зреет что-нибудь В моём уме...

Так вот, оказывается, по Лермонтову, в чём высшая услада человеческого пребывания на Земле! Любить, т.е. ощущать всё прекрасное в мире и действовать в его защиту. Но этому препятствуют легионы Грушницких, драгунских капитанов (персонажи романа «Герой нашего времени») и прочие, о которых сказано у Лермонтова, что они «счастливы в пыли». Непростая ситуация и не каждый выдержит борьбу с упомянутыми легионами.

Однако она необходима, и именно она может приблизить человека к идеалу, обозначенному в грезах гениального поэта:

Вверху одна Горит звезда, Мой ум она Манит всегда, Мои мечты Она влечет И с высоты Меня зовет.

Таков же был Тот нежный взор, Что я любил Судьбе в укор;

Мук никогда Он зреть не мог, Как та звезда, Он был далек;

Усталых вежд Я не смыкал, Я без надежд К нему взирал!

Здесь говорится о любви к девушке (предположительно к Е.А.

Сушковой). Однако сила и характер чувства передаётся через манящую, но недосягаемую красоту отдалённой звезды. Её земное подобие – образ «нежного взора», образ девушки, мечта о которой так же несбыточна, как несбыточно сближение с далёкой звездой, влекущей поэта. Это и есть идеал поэта: видимая, нередко даже ощущаемая, но никогда не достижимая реальность высших сфер духовного бытия.

–  –  –

При рассмотрении произведений, представляющих русский художественный натурализм, анализ системы персонажей осложняется тем, что не всегда удаётся следовать в русле традиционной методологии анализа системы персонажей, так как невозможно разделить героев на главных и второстепенных. Невозможно объективно, исходя из общих художественных задач натурализма, оценить место того или иного отдельного персонажа в общем идейном замысле писателя. Они важны и необходимы именно в своей совокупности – как пёстрая многоликая масса, общественная сила, которая живёт и развивается в бесчисленных переплетениях и поворотах отдельных человеческих судеб, чьи индивидуальные отличия намеренно уведены авторами на второй план. Типизирования здесь практически нет, во всяком случае, в традиционном его понимании. Вместо одного героя, вобравшего в себя характерные черты какого-либо сословия, группы, течения и т.п.

(Печорин, Обломов, Рахметов) – здесь по возможности представлено всё сословие в лице крайне масштабного ряда своих представителей.

На первый взгляд может показаться, что персонажи в произведениях П.Д. Боборыкина («Китай-город») и В.А.Гиляровского («Москва и москвичи») не отличаются достаточным разнообразием и яркостью. Мы часто встречаемся с их определенной повторяемостью и многовариантностью уже достаточно знакомых типов.

Тем не менее, этот недостаток, если судить о нем с учетом поэтики традиционного, классического романа, имеет свою природу и художественную целесообразность. А.Ф. Кони указывал: «Отсутствие ярких образов искупается у П.Д. Боборыкина блестящим и дышащим правдой изображением не отдельных лиц, а целых организмов, коллективные стороны которых оставляют целостное впечатление» [3, 337Это, на наш взгляд, весьма тонкое замечание, указывающее на динамику в эволюции поэтических приемов и средств изображения новой действительности и характеров.

И особенно зримо и наглядно эта писательская манера проявила себя при изображении дворянского сословия как одного из важнейших представителей общественных сил России второй половины XIX века.

Здесь различия в составе персонажей особенно весомы. Это тоже обусловлено особенностями организации текста: действие «Китай-города»

последовательно развивается в рамках строго очерченной исторической эпохи, когда общий упадок родового дворянства и потеря его общественной значимости были одной из главных примет времени. Семейство Долгушиных в этом плане – характернейшие (и, по всей видимости, единственные) представители своего сословия в романе, если считать Палтусова обособленным внесословным представителем «нового времени».

Вот как предстаёт на страницах романа история упадка некогда богатого и влиятельного семейства: «Военные, товарищи зятя, обеды на двадцать человек, игра, туалеты и мотовство детей, четырнадцать лошадей на конюшне. Все это держалось до эманципации и разом рухнуло. Зять вышел в отставку… Пришлось подвести итоги. Крестьянский выкуп пошел на долги.

Земля осталась кое-какая… и ту продали… Именье продали!.. Деньги все ушли!.. Все, все… Остались чуть не на улице… Вот и этот домишко скоро пойдет под молоток. Платить проценты не из чего. А лошадей держат, двух кляч, кучера, дворника, мальчика, повара, двух девушек?.. Гибнет целый род!

Все покачнулось, чем держалось дворянство: хороший тон, строгие нравы… или хоть расчет, страх, искание почета и доброго имени… расползлось или сгнило… Так, видно, тому следовало быть… Написано свыше…» [1, 157].

Спустя двадцать лет А.П.Чехов опишет схожий процесс в «Вишнёвом саде».

У Гиляровского же хронотоп более широк и неоднозначен, сюжет более фрагментарен, поэтому автор имеет возможность показывать дворянство в самые разные периоды его существования, со всеми взлётами и падениями, начиная с формирования дворянства как класса в правление Петра I и заканчивая Октябрьской революцией. Впрочем, если оценивать по количественному показателю, то дворян в произведении меньше и у Гиляровского. И, что характерно, дворяне у него почти всегда не субъект, а объект действия: сами они практически не вмешиваются в общественную жизнь, не являясь ни экономической, ни производительной силой. Даже о их политической и административной роли, как правило, упомянуто вскользь, без всякой конкретики или перечисления каких-либо официальных заслуг и карьерных продвижений. Так, полновластного генерал-губернатора Москвы В.А. Долгорукова, на протяжении нескольких десятилетий бывшего хозяином города, мы видим в образе милого забывчивого старичка, который целиком сосредоточился на светской жизни: «Старый холостяк, проживший огромное состояние и несколько наследств, он не был кутилой, никогда не играл в карты, но любил задавать балы и не знал счета деньгам, даже никогда не брал их в руки» [2, 95].

Зачастую дворяне выступают лишь обобщённо, как некогда важные и сановитые клиенты тех или иных заведений, с тем, чтобы подчеркнуть статусность и особое положение какого-либо трактира, ресторана, бани и т.п.

«Агапов всем французам поперек горла встал: девять дамских самых первоклассных мастеров каждый день объезжали по пятнадцати — двадцати домов. Клиенты Агапова были только родовитые дворяне, князья, графы» [56, 112]. Упоминаются дворяне также в качестве бывших хозяев знаменитых московских домов и памятников архитектуры, которые давно уже сменили владельцев, однако в памяти москвичей по-прежнему ассоциируются с именами их основателей. «Полного расцвета клуб достиг в доме графа Шереметева на Воздвиженке, где долго помещалась городская управа» [2, 121].

Вывод Гиляровского можно обобщённо представить следующим образом: к концу XIX века купцы воспринимались как настоящая история, дворяне – как история бывшая. Они сохраняли своё положение и вес в обществе во многом за счёт прежних заслуг, регалий и особого антуража светскости, утончённости и образованности. Однако атмосфера эта утратила свою масштабность и авторитет, сосредоточившись теперь лишь в стенах великосветских гостиных, родовых поместьях и изысканных помещениях Дворянских собраний.

–  –  –

ИНФОРМАЦИОННОЕ ПИСЬМО

В апреле 2015 года на историко-филологическом факультете в рамках XXVI научно-практической конференции «Актуальные проблемы науки и образования»

студентов и профессорско-преподавательского состава ПГУ состоится Всероссийская научно-практическая конференция «III Буслаевские чтения». К участию в конференции приглашаются школьники, студенты, аспиранты, учителя и преподаватели вузов.

Основные направления работы конференции:

«Актуальные проблемы лингвистики»

«Лингвокраеведение»

«История русского литературного языка»

«Ономастика»

«Текст: проблемы изучения в вузе и школе»

«Язык СМИ и интернет-коммуникация»

«Актуальные проблемы методики преподавания русского языка»

«Взаимосвязи русской и зарубежной литературы»

«Русская литература XIX-началаXX вв.»

«Русская литература XX-XXI вв.»

«Журналистика на современном этапе (проблемы жанрового развития)»

«Отечественная журналистика: история и современность»

«Язык СМИ»

«Информационное пространство Пензенского региона: история, современность и актуальные проблемы»

«Проблемы развития в СМИ имиджа страны: теоретические аспекты и технологии формирования»

Заявка на участие в конференции «III Буслаевские чтения» должна содержать следующие сведения:

Ф.И.О. (полностью) 1.

Группа (для студентов), курс и кафедра (для аспирантов), класс и школа (для 2.

школьников) Название доклада 3.

Научный руководитель 4.

Название секции 5.

Заявки на участие в конференции и тезисы принимаются до 10 марта 2015 г.

доцентом кафедры «Журналистика» Рева Екатериной Константиновной, а также студенткой группы 10ИЖ1, председателем Научного студенческого общества ИФФ Кристиной Титуниной (гр. 10ИЖ1).

Контактная информация: Тел. +79272880695; E-mail: ekaterina.re@rambler.ru По итогам работы тематических секций планируется издание сборника тезисов научных докладов. Публикация без выступления на конференции не допускается!

(исключение – иногородние авторы).

Требования к тезисам:

1. объем - 3 - 5 стр.;

2. формат бумаги - А4;

3. поля: левое - 25 мм., правое - 10 мм., верхнее и нижнее - 20 мм.;

4. шрифт - Times New Roman, кегль 14;

5. междустрочный интервал - 1,5;

6. абзац (красная строка) – 1,25 см (не допускается создание абзацной строки с помощью клавиши «Пробел»)

7. на отдельном листе указать сведения об авторе: Ф.И.О., место работы (учебы), должность (академическая группа), тема доклада, домашний адрес и телефон;

Организационный взнос за публикацию - 60 рублей за страницу текста.

Публикация статей учителей и школьников – бесплатно.

Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 ||



Похожие работы:

«АКТ № 224 ГОСУДАРСТВЕННОЙ ИСТОРИКО-КУЛЬТУРНОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ по земельному участку для размещения объекта "Реконструкция автомобильной дороги Курильск-аэропорт Буревестник на участке км 1+258 – км 4+400" в МО Курильский городской округ Сахалинской области. Настоящий акт государственной историко-культурной эксперти...»

«ГЛАВА 4. ЗАГРАНИЧНЫЙ ПОХОД РУССКОЙ АРМИИ 1813–1814 гг. 1. "БЫТЬ – ИЛИ НЕ БЫТЬ?" Сомнения и намерения действующих лиц Комментарий историка Кампания 1812 г., начинавшаяся для французской армии столь блистательно, законч...»

«1 “Изучая горные породы Восточного Тимора на протяжении ста лет, геологи узнали много нового о том, как образовался этот остров. Возможно, мальчик и Крокодил, два необыкновенных товарища, помогут геологам рассказать его древнюю историю. Представим, что они продолжают свое фантастическое...»

«УТВЕРЖДЕНО протоколом Учного совета Севастопольского городского гуманитарного университета от 22.12.2014 г. № 5 Примерная программа курса "Севастополеведение" "Страницы истории Сева...»

«  ДАЙДЖЕСТ НОВОСТЕЙ В РОССИЙСКИХ СМИ Аудит, арбитраж 29 октября 2009 года (обзор подготовлен пресс-службой компании "РУФАУДИТ") Алина Васильева Кто "услышит" мошенничество Аудит имеет достаточно большую историю. Первые независимые аудиторы появились еще в XIX веке в акционерных компаниях Европы. Слово "аудит" в разных...»

«Аршакян Мария Александровна ФОРМУЛЯРНЫЕ СПИСКИ СЛУЖАЩИХ И РАБОЧИХ АЛТАЙСКОГО (ГОРНОГО) ОКРУГА XIX — НАЧАЛА XX В. КАК ИСТОРИЧЕСКИЙ ИСТОЧНИК Специальность 07.00.09 — историография, источниковедение и методы исторического исследования Автореферат диссертации на соиск...»

«Христенко Д. Н. ОЦЕНКА ВОЕННОЙ ОПЕРАЦИИ БУРЯ В ПУСТЫНЕ (1990-91 ГГ.) В СОВЕТСКОЙ ИСТОРИОГРАФИИ Адрес статьи: www.gramota.net/materials/1/2008/6-1/80.html Статья опубликована в авторской редакции и отражает точку зрения автора(ов) по рассматриваемому вопросу. Источник Альманах современной науки и образования Тамбов: Грамота, 2008. № 6 (1...»

«Рэмси Кэмпбелл Юн Айвиде Линдквист Брайан Ламли Реджи Оливер Маркус Хайц Джоанн Харрис Танит Ли Энджела Слэттер Гарт Никс Питер Кроутер Роберт Ширмен Кристофер Фаулер Брайан Ходж Нил Гейман Майкл Маршалл Смит Стивен Джонс Страшные сказки. Истории, полные ужаса и жути (с...»

«Бочинин Дмитрий Анатольевич СИСТЕМА ПОДГОТОВКИ ВОЕННЫХ ЛЕТЧИКОВ В ГОДЫ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ В статье рассматривается система обучения военных летчиков в одной из основных авиационных школ дореволюционной России Петроградской военн...»

«Вера Мутафчиева Дело султана Джема Busya http://lib.aldebaran.ru/ "Вера Мутафчиева "Дело султана Джема"": Свят; София; 1988 Аннотация Вера Мутафчиева окончила исторический факультет Софийского университета. Научный сотрудник Института истории и старший научный сотрудник Института балканистики Болгарской академии наук. Сек...»

«Российская академия наук Уральское отделение Коми научный центр Институт языка, литературы и истории В.И. МЕНЬКОВСКИЙ, К. УЛЬ, М.А. ШАБАСОВА СОВЕТСКИЙ СОЮЗ 1930-х ГОДОВ В АНГЛОЯЗЫЧНОЙ ИСТОРИОГРАФИИ Сыктывкар 2013 УДК 930 (47 + 57) 193 ББК 63 (2) Меньковский В...»

«Лебедева Юлия Владимировна КРОСС-КУЛЬТУРНЫЕ ОСОБЕННОСТИ ЭМПАТИИ (НА ПРИМЕРЕ СТУДЕНТОВ ИЗ РОССИИ И КИТАЯ) Специальность: 19.00.01 "Общая психология, психология личности, история психологии" АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степ...»

«В книге в популярной форме освещается история этнонима "татары", его развитие в различные периоды в прошлом, подвергаются критике антинаучные концепции и практика в его применении. Книга рассчитана на историков, широкий круг научной общественности и читателей. Абрар Каримуллин Татары: этнос и этноним...»

«Исчезнувшие деревни Лихославльского района МБУК "Лихославльская библиотека" 2017 г. "Брошенная деревня" Г.Киселвой..с.2. Почему исчезают деревни?..с.3 – 6. Список исчезнувших деревень Лихославльского района.с.7-10.Из истории исчезнувших деревень Лихославльского района: Барановское сельское поселение.с....»









 
2017 www.book.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.