WWW.BOOK.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные ресурсы
 

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |

«Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «ПЕНЗЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ» ...»

-- [ Страница 7 ] --

Однако, компания медленно, но верно добилась статуса «национального» напитка Соединенных Штатов Америки. Он был настолько домашним, что сразу полюбился всем покупателем, так же особенность этого напитка была тем, что на ней присутствовала SnappleLedy, персонаж по которому покупатели с легкостью узнавали бренд. Однако, со временем компанию купил крупный владелец пищевых товаров QuakerOats.

Маркетологи,работавшие на престижную компанию, посчитали, что маркетинговая кампания предыдущих хозяев была не профессиональна, и не дотягивала до их уровня. Поэтому, они немедленно убрали SnappleLady, запустили профессиональную «дорогую» рекламу, которая значительно отличалась от первой, и сделали из уютного домашнего напитка – дорогой бренд для карьеристов. Магазины были заполнены новой маркой Snapple, но процент от продаж был совершенно никчемным, так как новый бренд потребителям не понравился. Супер бренд стал «тонуть» на потребительском рынке. А все потому, что маркетологи данной компании совершенно не проверили - какая целевая аудитория была у бренда, они так же не оценили актуальность и индивидуальность бренда.

Маркетологи так же не хотели работать с товаром, который был «не профессиональным» и относились снисходительно к напитку. Компании пришлось продать бренд другим владельцам, которые, к счастью восстановили предыдущие индивидуальности и даже добавили немного своих нововведений, которые очень понравились потребителям. Небольшой «ребрендинг» в котором не потеряется индивидуальность изначального бренда – это путь к успеху компании. Следует изначально любить свой бренд, чтоб дать ему засверкать еще более сильнее.



В Казахстане ребрендингпопулярен в основном в банковской сфере.

Это исходит по причине быстрого экономического развития, и внедрения новых факторов в общество. Один из первых ребрендингов произошел у «Банка Туран Алем». Это случилось из-за слияния двух крупных банков Алем-Банк Казахстан» и «Туранбанк». Затем почти все национальные банки принялись менять свои названия и на замену пошла и внутренняя система, имидж и фирменный стиль. Тут и «Казкоммерцбанк», который в данное время держит крепко одну из лидирующих позиций в завоевании большей части аудитории в Казахстане. Нынешний «KAZKOM» - это сеть банковских услуг, в которых нет очередей в банкоматах, которые легко найти в любой части города, и данным банком очень удобно пользоваться зарубежом.К слову, банк совершенно не навязчив, он дорожит только своими клиентами.

Еще одно запоминающееся положение в смене имиджа занимает бывший «Банк Каспийский». Во-первых, данный банк правильно поступил, что сменил название. Во-вторых, нынешний «KaspiBank» можно увидеть во всех магазинах, биллбоардах и цветосочетание крестного и желтого, неизменно ассоциируется с данным банком. Однако излишняя назойливость в постоянных звонках и текстовых сообщениях начинает по немного отдалять потенциальных клиентов от их услуг. Но, следует заметить, что именно «KaspiBank» лидирует на сегодняшний день по выпускам кредитов, и увеличил свой клиентурный фонд вдвое, а того и больше. «Если говорить о внешних процессах, то помимо смены логотипа увеличились часы приема клиентов, банк начал работать без выходных дней. Как раз это необходимо обществу — комфорт и работа в удобное время, даже по выходным. Это говорит об открытости банка и готовности работать с физическими лицами.

Это классический пример и правильный алгоритм, как нужно делать ребрендинг, чтобы привлечь внимание и увеличить количественные показатели», - пишет в своей статье газета "Бизнес и Власть" [1].





Однако, как и говорилось выше, менять имя – это только начало, следует «любить свой бренд». «К невидимой части относятся изменения бизнес-стратегии и соответственно процессов, маркетинговые исследования, юридическое переоформление договоров, информирование сотрудников о целях и задачах ребрендинга, обучение персонала, повышение уровня обслуживания клиентов, интерьерное и экстерьерное оформление отделений и филиалов банка и т. д., - пишет в своей статье Алдабергенов Нур Анварбекович, - таким образом, объективно оценить, насколько проведенный банками ребрендинг окажется удачным, сегодня невозможно. Но уже хорошо то, что банки с новым именем говорят о своем стремлении улучшить не только количественные, но и качественные показатели. Они прекрасно себе отдают отчет, что имя уже не работает на них. Наоборот, они должны работать на имя».

Так же на территории Казахстана поменяли название компания «РостиксKFC», которые в итоге стали просто «KFC». Смена имени особо не сыграло никакой роли в экономическом плане компании, напротив, возможно, только и улучшило ее, и до этого популярный бренд.

По отчету одного из сайтов «Дом ЖурДэна» можно прочитать несколько замечаний по поводу пресс-конференции о популярном бренде по ссылке:

http://sabitov.kz/2010/12/14/rebrending-kfc-v-kazaxstane.

Вспомним «старичков» популярной сотовой связи «K-mobile». Являясь одной из популярных представителей мобильной связи в Казахстане, все же им пришлось продать свои акции компании «Beeline». На сегодняшний день «Beeline» является одним из лучших компаний по обслуживанию сотовой связи, и так же являются лидерами по PR и рекламе в Казахстане. Когда компания «Beeline» только появилась на рынке, по городу можно было заметить полосатые желто-черные зонтики, шарфики, шапочки и прочее. Это все являлась продукцией «Beeline», которая дарила подарки почти каждому своему клиенту. Тем самым, компания показала, что ее клиентам совершенно не стоит боятьсяперемен, а наоборот, она полностью внушила доверие в то, что именно «Beeline» - спасет ихв трудную минуту, так же, как и их подарки, которые будут помогать преодолевать дожди и согреватьих в холодную погоду.

Следует ли делать «ребрендинг» зависит от жизненного цикла самой компании и ее конкретной истории. Провести полностью новую концепцию по смене всей структуры работы– это значит сделать компанию более интересной, заинтересованной в том, чтоб понравится клиентам. Внедряя новую атмосферу сотрудникам, благоприятно отразиться на их новых идеях и положительных эмоциях, что хорошо отразиться на их работе и в бизнесе в целом. Перемены – это всегда хорошо, но только тогда, когда человек в силе ими управлять, а не решать пустить все на самотек, лишь бы поставить прибыль выше престижа.

–  –  –

Сегодня, когда качество информационных технологий и их использование все в большей степени определяют характер жизни общества, вопрос о взаимоотношении общества и СМИ, об их взаимосвязях и зависимости от общества, власти и государства (особенно государства, претендующего на демократический статус) приобретает особое значение.

Деятельность СМИ оказывает исключительно большое влияние на жизнь общества в целом, на социально-психологический и нравственный облик каждого из членов этого общества, потому что всякая новая информация, поступающая по каналам СМИ, соответствующим образом стереотипизирована и несет в себе многократно повторяемые политические ориентации и ценностные установки, которые закрепляются в сознании людей. А в кризисные периоды исторического развития, как отмечал американский социолог и социальный психолог Герберт Блумер люди в состоянии социального беспокойства особенно подвержены внушению, легко откликаются на различные новые идеи, более податливы к пропаганде [1].

Средства массовой информации в формировании политических и духовно-нравственных ценностей современного российского общества обретают все более и более ощутимое влияние. Особенно эта роль заметна в обсуждении проблемы межнациональных отношений.

Фундаментом действий СМИ в освещении время от времени возникающих межнациональных конфликтов, на наш взгляд, является, вопервых, воспитание представителей той или иной целевой аудитории через его просвещение в вопросах религии, культуры народа. Приведем характерный пример для понимания этого вопроса.

В статье «Имя Бога» Ольга Алленова рассказывает о том, как в одну из поездок в Израиль ей посчастливилось попасть на раннюю литургию в храм Рождества Христова в Вифлееме, где священником был православный араб, по-русски не говорил, но разрешил из группы паломников, пришедших на службу, сослужить ему русскому священнику. Служили на арабском, греческом и русском. Несколько раз во время пения паломники услышали слово «Аллах». Россияне из паломнической группы растерянно переглядывались…».

Далее читаем: «Когда-то давно, в Иерусалиме, в торговой лавке недалеко от храма Гроба Господня, - я познакомилась с семьей православных арабов. Сын хозяина лавки говорил по-русски. Он рассказывал как по-арабски будет «Бог». «Бог - это Аллах», - сказал он, удивившись моему невежеству. И у арабов-христиан «Бог» это тоже «Аллах»? уточнила я. «Конечно», - еще больше удивился мой собеседник».

«Вернувшись домой, я прослушала курс лекций о Ветхом Завете, в котором была глава, посвященная именам Бога в авраамических религиях. Оказалось, что по-арабски «Бог» - действительно «Аллах». Что древнееврейское «Элохим» и арабское «Аллах» имеют один корень. Что православные арабы, славящие на Литургии «Аллаха», и мои соотечественники в российских храмах воспевают славу Одному и тому же Богу. А значит, люди, считающие Аллаха «чужим» богом и оскорбляющие его, оскорбляют ни много ни мало - Бога.

Молодые люди, кричавшие на Русском марше, прошедшем в Люблино 4 ноября, оскорбительные словосочетания с именем «Аллах», всего этого, конечно, не знают. Я понимаю, что главная проблема нынешнего русского национализма - в недостатке образованности внизу и ответственности наверху. Лидеры, которых нельзя назвать неграмотными, не собираются просвещать свой электорат - им удобнее его использовать. Власти это тоже удобно. Погромный потенциал вообще удобно использовать всем.

В тот день после Причастия паломники столпились вокруг русского священника и просили его объяснить, почему на православной службе в Вифлеемском храме Рождества Христова «пели про Аллаха». Священник вопроса не ожидал и засмеялся. А потом рассказал о том, как зовут Бога. И о том, что все мы — дети Авраама, а христианство, ислам и иудаизм авраамические религии» [2].

В статье журналиста мы видим заслуживающую понимания и поддержки попытку осуществить определенную просветительскую работу среди читателей в области религии.

Во-вторых, роль средств массовой информации заключается в том, чтобы своей деятельностью способствовать созданию благоприятной обстановки творческого поиска решения сложнейших общественных проблем, и знакомить широкие круги населения с различными конструктивными точками зрения, концепциями, даже если они будут отличаться от официально принятых. По нашему мнению, мировоззренческий плюрализм должен стать основополагающим в создании информационных продуктов, так как односторонняя ориентация СМИ на одну какую-либо точку зрения или позицию несовместима с процессом демократизации общества.

Действительно, когда представлены разные точки зрения, мы видим ситуацию объемно, более объективно. Тем самым журналистика получает возможность воспитывать в читателе толерантное отношение к другому мнению. Необходимо знать, что в стрессовой ситуации конфликта мы зачастую все подвержены определенному риску. Как не сделаться заложником эмоциональной реакции, как отстраниться от нее, сохранить хотя бы относительную объективность – об этом нужно знать и помнить, изучать это. К сожалению, нередко случается все наоборот – именно СМИ разжигают межнациональные конфликты, сея слухи, непроверенную информацию и обывательские суждения.

В-третьих, серьезной причиной возникновения межнациональных конфликтов, а то и насильственных действий в их разрешении является навязывание массовому сознанию через СМИ (особенно местные) стереотипов и предрассудков, неприязни к соседним народам.

Рассмотрим, к примеру, серию терактов в Волгограде, которая произошла 29-30 декабря 2013 года. Вводим в интернет-поисковик «теракт в Волгограде» и видим, что все заголовки ссылок пестрят тем, что террористысмертники прибыли из Северного Кавказа. Все новостные заметки сосредоточены на выяснении личности террористов-кавказцев.

Одновременно дается множество информации о том, как оказывается помощь пострадавшим.

Например:

«За жизни людей борются врачи, местное население также не осталось безучастным – свою кровь для пострадавших сдали уже более 600 человек» [3]; «Священники постараются в ближайшие дни навестить пострадавших во всех больницах города, а также организовать дежурство в моргах для оказания психологической помощи родственникам погибших»

[4].

Всё это понятно, но заметим, что журналисты настойчиво и конкретно обозначают виновников теракта и обобщают образ тех, кто оказывает помощь пострадавшим, называя просто - «местное население». Ни один источник, кроме интернет-газеты «Кавказский Узел», не сообщил о том, что «первыми донорами для пострадавших стали около 30 представителей дагестанской общины. Еще 30 человек – это казахи, чеченцы, узбеки, осетины, кабардинцы, балкарцы и другие».

В другой информации говорится:

"Это большая трагедия. Нет у дагестанцев, у мусульман такого, чтобы взрывать людей. Я просто не мог сегодня не прийти и не помочь тем, чем могу - своею кровью", – сказал на пункте сдачи крови тренер по вольной борьбе Нариман Шабанов» [5].

Высшая цель и задача СМИ состоит в формировании такого общества, где бы своевременно и максимально полно удовлетворялись национальные чувства как отдельного человека, так и конкретного этноса или всех проживающих в стране народов, причем так, чтобы это не ущемляло законных интересов других лиц или этносов, не сопровождалось напряженностью и конфликтами.

Достижение этой цели предполагает создание соответствующих условий и механизмов пояснения национальноэтнической жизни каждого народа во всем ее богатстве при сохранении и углублении традиций равноправного развития сотрудничества народов всей страны. Для осуществления этой цели, СМИ следует помнить об этическом кодексе журналистов, работающих в сфере межнациональных и межконфессиональных отношений. Данный кодекс разработал главный редактор «Кавказской политики» Максим Шевченко весной 2013 года [6].

Это небольшой кодекс-памятка для журналиста, пишущего о межнациональных проблемах.

В современных условиях, главное предназначение средств массовой информации – стать центром общественного и гражданского согласия, способствовать формированию у граждан России необходимого для современного цивилизованного общества уровня культуры.

Таким образом, роль СМИ в урегулировании межнациональных конфликтов состоит, во-первых, в том, чтобы воспитать свою целевую аудиторию, путем просвещения по вопросам различных культур и религии.

Во-вторых, отображать в материалах все точки зрения, чтобы сделать его более объективным. В-третьих, журналист не должен навязывать свою точку зрения на ситуацию, а должен осветить ее со всех сторон, тем самым избегая односторонности и стереотипов.

Литература:

Блумер Г. Коллективное поведение. Пер. с англ. // Американская 1.

социологическая мысль: Тексты. М., 1994. С. 173.

Алленова Ольга. Имя Бога // Православие и мир. Ежедневное 2.

интернет-СМИ. 6.10. 2013 год. [Электронный ресурс] URL: http// www.pravmir.ru (дата обращения 11.11.2013).

Глава ФСБ: Теракты будут раскрыты // Дни.ру. Интернет-газета.

3.

30.12.2013. [Электронный ресурс] URL: http// www.dni.ru (дата обращения 15.01.2014).

Теракт в Волгограде: священники окажут помощь пострадавшим 4.

и родственникам погибших // Православие.ru. 29.12.2013. [Электронный ресурс] URL: http// www.pravoslavie.ru (дата обращения 15.01.2014).

Жители Волгограда сдают кровь для пострадавших при теракте// 5.

Кавказский Узел. Интернет-СМИ. 30.12.2013. [Электронный ресурс] URL:

http// www.kavkaz-uzel.ru (дата обращения 12.01.2014).

Шевченко М. Этический кодекс журналистов, работающих в 6.

сфере межнациональных и межконфессиональных отношений// Кавполит.

21.10.2013. [Электронный ресурс] URL: http// kavpolit.com (дата обращения 18.11.2013).

–  –  –

Процесс обучения и воспитания неразрывно связан с жизнью родного края. А чтобы учебный процесс был эффективным, перед педагогами стоит задача по формированию и развитию у школьников положительной мотивации к учебной деятельности. Я считаю, что этому способствует использование разнообразных форм и методов работы на уроках;

дифференцированного и индивидуального подхода в обучении детей;

применение приемов развития коммуникабельных навыков, умения работать в сотрудничестве со сверстниками и самостоятельно; использование на уроках краеведческого материала, создание ситуации успеха.

Много лет я использую краеведческий материал на уроках и во внеурочной деятельности. Своим опытом я делилась на городских и региональных научно-практических конференциях. Моя практика убедительно доказывает, что использование краеведческого материала в учебных целях обостряет внимание учеников к фактам и явлениям окружающей действительности, помогает выработке у них самостоятельного творческого мышления, практического применения полученных знаний в жизни.

Главным на уроках остается слово – слово учителя, слово писателя.

Хорошим эмоциональным фоном в начале урока служат синтаксические разминки, на которых звучат стихи или отрывки из стихов пензенских поэтов. Подбираются такие строки, которые помогают формировать духовный мир подростков. На этих эмоциональных разминках происходит не только знакомство с лирикой и выполнение грамматических заданий, но и духовное общение, обязательно затрагиваются важные нравственные моменты, прослеживается связь времен. Стихи пленяют теплотой, духовностью, сосредоточенностью. Полюбив поэзию, дети начинают больше читать, развивают речь и мышление, а это необходимо и при изучении других предметов. Таким образом, небольшие лирические моменты на уроках позволяют душой и сердцем почувствовать слово поэта и самому учиться красочно и выразительно излагать свои мысли. Не только я, но и дети самостоятельно подбирают стихи, учитывая и грамматические моменты, и то, что ближе по настроению, незаметно приближая себя к миру литературы.

Связь с жизнью – необходимое условие повышения интереса учащихся к изучению грамматики, а, следовательно, и повышения мотивации. Эта связь осуществляется через языковой материал, основу которого составляют произведения наших земляков, пословицы, поговорки, загадки, записанные в нашем крае, публикации периодической печати. Через используемые на уроках тексты можно воспитывать интерес к истории и культуре родного края, к труду, науке, к людям. Жизненный материал обычно воспринимается ими как менее трудный. Каждый подлинно художественный текст – сокровищница знаний о культуре и истории народов Пензенского края.

Мотивацией учебной деятельности школьников, на мой взгляд, является потребность в изучении истории, культуры родного края, желание прочесть произведения, посвящённые родным местам, сравнить свои впечатления с впечатлениями известных людей, высказать свои мысли и чувства. Многие уроки по лексике, морфологии, синтаксису, особенно повторительнообобщающие, строятся исключительно на краеведческом материале, при изучении лексики используем материалы «Словаря русских говоров», знакомимся с диалектными словами, употребляющимися в нашей области.

При изучении темы «Синтаксис» иллюстративным материалом служат пословицы и поговорки, загадки, записанные в нашем крае А.П. Анисимовой, сопоставительный анализ позволяет увидеть общее в приоритете нравственных качеств личности, а это и создание условий для работы над собой.

Особое значение региональный материал имеет на уроках развития речи. Рассказывая о памятном событии, о посещении музея или культурного объекта, о памятнике, о любимом уголке природы, о промыслах и народных умельцах, дети подбирают интересный материал, обсуждают, работая в группах; читают стихи пензенских поэтов, находят иллюстрации и фотографии, и урок русского языка уже не кажется для них скучным и малоинтересным. На уроках с использованием краеведческого материала провожу постоянно словарную работу, лингвостилистический анализ текстов, привлекая материалы газетных публикаций, обязательно объясняю, почему выбрала этот текст. Так мы учимся мотивировать свой выбор, обращаем внимание на автора или героя публикации.

Использование регионального материала на уроках носит интегрированный характер: здесь и обогащение словарного запаса топонимической лексикой, и знакомство с географией, биологией, историей, литературой, работа по развитию речи и формирование грамотности. Уроки

– путешествия позволяют проявлять творческие способности, дают возможность проверить знания в необычной форме, здесь царит атмосфера взаимопомощи, ребята работают и в парах, и в группах. Готовясь к таким урокам, подбирают материал по определенной грамматической теме, посвященный какому-либо периоду истории края или теме (например, вклад в освоение космоса), дети учатся общению друг с другом, повышается их активность, формируется мотивация учения.

Я должна отметить, что уроки с использованием краеведческого материала вызывают положительные эмоции, а на таком фоне лучше усваивается учебный материал, повышается работоспособность. Уроки способствуют формированию мотивации, выступают средством повышения интереса и активности школьников, отличаются разнообразием, четкостью, системностью, творческим подходом.

Я работаю в данном направлении несколько лет, и для себя я обнаружила, что различные упражнения краеведческой направленности приятно разнообразят урок, вносят в него элементы настоящей жизни, помогают подобрать «ключик» к каждому ученику. Использование краеведческого материала на уроке повышает качество обучения, служит не только для преподнесения знаний, но и для их закрепления, повторения, обобщения, контроля, следовательно выполняет все дидактические функции.

Конечно, региональный компонент не может заменить собою другие средства обучения, просто всему надо найти оптимальное место в учебном процессе.

Литература:

Маркова А.К. Формирование мотивации учения в школьном 1.

возрасте. М.: Просвещение, 2010.

Маркова А.К.,Матис Т.А., Орлов А.Б. Формирование мотивации 2.

учения.- М.,1990.

Методика историко-краеведческой работы в школе. Пособие для 3.

учителя. М.: Просвещение,2009.

Кушнарева Т.Н. Формирование интереса школьников к истории 4.

русского языка. Белгородский государственный университет, 2009.

Горланов Г.Е. За строкой учебника. Пенза, 1992.

5.

Милая роща: Соврем. рус.лирика природы. Сост. А.П. Гнутов.Саратов: Приволж. Кн. Изд-во,1992.

События. Факты. Свершения. Пенза, 1988.

7.

Золотая летопись Пензенского края. Минск, 2008.

8.

Савин О.М. Пенза литературная. Саратов, 1983.

9.

Гадалова В.В. Теория и практика русского языка: Пособие по 10.

методике преподавания русского языка.- М.: Московский лицей, 2002.

Влияние компьютерных игр на психологию подростков

–  –  –

Предотвратить психологические болезни как наркомания и игромания, которые возникают из-за компьтерных игр. Найти лечение компьтерной игромании между подростками и в будущем разработать иммунитет противостоящий этой болезни.

Десять лет назад людям не было предоставлено возможности играть в компьютерные игры. На сегодняшнее время это легко доступно всем.

Особенно быстро распространяется компьютерные игры между подростками.

На первый взгляд, выглядит, что это совсем не безопасно, но его воздействие равен сильному яду. Компьютерные игры намного опаснее, чем кажутся. Не только подроскам, но и на психологию взрослых игры влияют отрицателно.

Опираясь на исследования американских ученых, пршли к выводу «компьютерные игры - на сегодняшний день опаснее, чем наркомания и распространяется с высокой скоростью ». Потому что, каждый заболевший заражает игроманией еще 17 человек. Поэтому решение этой проблемы является одним из важныхвопросов на сегодня.

Для решения этой проблемы мы провели журналистское исследование и нашли способ выигрыша над игроманией.

Опираясь на мировой опыт, эти нами предлогаемые решения спасут не только одного человека и сотни людей, а весь Казахстан от игромании:

начать общественное движение против компьтерных игр между подростками;

пропиярить опасность компьютерной игромании а СМИ, в школах, университетах и т.д.

направить силу и время подростков, которые они тратят на компьютерные игры на правильное русло (например: спорт, искусство, музыка, политика и др.);

надо запретить работать компьютерным клубам и увеличить возможность вместо них открыть государственные полевые спорт клубы.

Роль учебной дисциплины «Информационные технологии в преподавании литературы» в профессиональной подготовке будущих учителей-словесников Л. П. Перепелкина, к.пед.н., доцент Пензенский государственный университет Современный урок должен готовить школьников к жизни в реальном мире, давать не только знания, но и формировать разные виды деятельности, которые помогут подросткам адаптироваться в социуме.

Проектирование и организация такого урока невозможны без использования информационной среды и компьютерных технологий.

Следовательно, будущему учителю-словеснику необходимо иметь представление о дидактической роли информационно-коммуникационных технологий и Интернет-ресурсов на уроках и внеклассной работе. В связи с этим профессором кафедры «Литература и методика преподавания литературы» Пензенского государственного университета Г.В. Пранцовой разработана программа учебной дисциплины «Информационные технологии в преподавании литературы», целью освоения которой является «подготовка бакалавров педагогического образования к самостоятельной продуктивной деятельности в условиях информационного общества, владеющих информационными технологиями как инструментом для эффективного решения задач литературного образования в современной школе» [1, 43].

Задачи освоения дисциплины учёный-методист формулирует так: «… совершенствовать информационную культуру обучающихся, умение осуществлять обработку информации; формировать у обучающихся систему знаний о методике адекватного использования информационных технологий в процессе литературного образования в школе; формировать мотивацию и готовность к информационно-коммуникативной деятельности, основанной на осознании её роли и месте в процессе обучения литературе; развивать творческое мышление, коммуникативные способности, навыки исследовательской деятельности» [1, 43].

Содержание курса включает два раздела: «Литературное образование в современном информационном обществе» и «Интернет-поддержка процесса литературного образования».

В ходе освоения первого раздела программы студенты получают представление о проблемах образования в информационном обществе, знакомятся с информационно-поисковыми технологиями в системе литературного образования; в процессе работы над темами второго раздела – учатся поиску информации в электронных библиотеках, осуществляют Webсёрфинг в связи с той или иной проблемой, разрабатывают web-страницы, составляют электронный портфолио (раздел), вооружаются знаниями об информационных технологиях и моделируют фрагменты уроков литературы с использованием таких технологий.

Рассмотрим организацию одного из лабораторных занятий на тему «Гипертекст как информационная технология».

С особенностями гипертекстовой технологии – технологией преобразования текста из линейной формы в иерархическую, методическими требованиями к структуре гипертекста, уровнями реконструкции текста бакалавры знакомятся в ходе лекционного занятия, предшествующего лабораторному. На лабораторном занятии задачи студентов – рассмотреть примеры использования гипертекстовой технологии на уроках литературы;

выделить предлагаемые авторами формы работы с гипертекстом; отработать умение создания гипертекста к литературному произведению; доказать преимущество данной технологии над традиционными способами работы.

В качестве примера использования гипертекста при анализе литературного произведения автор программы предлагает рассмотреть анализ стихотворения И. Бродского «Ниоткуда с любовью, надцатого мартобря», предложенный Ю.В. Ээльмаа, С.В. Фёдоровым в пособии «Информационные технологии на уроках литературы».

В ходе наблюдения над процессом изучения стихотворения Бродского на уроке литературы студенты отмечают, что основу анализа составляет выявление реминисценций и цитат. Школьники без труда обнаруживают интертекстуальные связи со стихотворениями А.С. Пушкина «Я вас любил…», «К***», произведениями В.В. Маяковского, С.А. Есенина.

Однако, как считают авторы пособия, интертекстуальные ссылки на трагедию Шекспира «Гамлет», произведения Н.В. Гоголя и М.И. Цветаевой могут вызвать у школьников определённые трудности и здесь необходима помощь учителя.

Авторы пособия отмечают, что «интертекст создаёт эффект включённости автора в традицию, читатель, способный раскодировать интертекст, оказывается, как и автор, причастен к этой традиции.

Компьютерный гипертекст… позволяет объективировать эту традицию, представив её наглядно» [2, 147].

Работа с гипертекстом проводится на этапе анализа произведения. Она может быть организована двумя путями: «вслед за автором» или «вслед за читательскими ассоциациями учащихся».

После аналитической беседы с использованием компьютерного гипертекста целесообразно выразительное чтение стихотворения учащимися.

Наблюдения над интертекстуальными связями и открытия, сделанные школьниками, благодаря гипертексту, позволят им интонационно выразить своё понимание стихотворения.

Выявляя преимущества гипертекстовой технологии перед традиционной беседой, бакалавры приходят к выводу, что в традиционной беседе по выявлению литературных ассоциаций мы переходим от одной реминисценции или аллюзии к другой, тем самым разрывая смысловое единство текста на отдельные сегменты. Гипертекст, выведенный на экран, позволяет это единство сохранить. Гиперссылки составляются к подчёркнутым словам и выражениям, комментарии к ним располагаются на одном экране с текстом произведения. Такое расположение изучаемого произведения и претекстов позволяет школьникам находиться в пространстве нескольких текстов одновременно, сохраняя их взаимосвязь и единство.

Следующий этап лабораторного занятия – создание гипертекста к стихотворению Ф.И. Тютчева «Весенняя гроза» и разработка фрагмента урока изучения данного стихотворения с использованием гипертекстовой технологии.

Студенты создают гиперссылки к словам и словосочетаниям «перлы», «Геба», «Зевесов орёл»; работу со словом на уроке предлагают вести с помощью электронных словарей и с привлечением зрительной наглядности.

Отвечая на вопрос «Чего мы достигаем в случае организации поиска значения слов по электронным словарям и энциклопедиям?», будущие учителя отмечают, что, во-первых, повышается качество понимания и запоминания материала учениками, так как знания добываются школьниками самостоятельно; во-вторых, экономится время на этапе поиска и представления информации, так как электронные словари и энциклопедии снабжены поисковыми системами со строкой поиска; в-третьих, у школьников формируется такое метапредметное умение, как умение работать с информационными технологиями – как прагматическими (работа с электронными словарями и энциклопедиями), так и с теоретическими (сбор информации, её обработка и представление); в-четвёртых, повышается заинтересованность школьников этим видом работы по сравнению с работой с традиционными словарями; в-пятых, свободная, нелинейная структура гипертекста позволяет школьнику-читателю выработать свою методику работы с текстом, свой способ прочтения произведения для постижения его смыслов.

Таким образом, учебная дисциплина ««Информационные технологии в преподавании литературы» даёт возможности будущим учителямсловесникам овладеть современными информационными технологиями с целью использования их в профессиональной деятельности.

Литература:

1. Информационные технологии в преподавании литературы // Рабочие программы. Сборник 1: Методика обучения и воспитания (литература).

Информационные технологии в преподавании литературы. Современные стратегии чтения и понимания текста. Проблемы создания читательской среды в школе / Авт.-сост. Г.В. Пранцова: учеб. пособие. Пенза: ПГПУ,

2011. С. 43–58.

2. Ээльмаа Ю.В. Информационные технологии на уроках литературы:

пособие для учителей общеобразоват. учреждений / Ю.В. Ээльмаа, С.В.

Фёдоров. М.: Просвещение, 2012.

–  –  –

Анализ названий некоторых растений привел нас к выводу, что цвет в древности становился отличительным признаком представителя флоры и зачастую помогал понять, какая часть растения являлась для наших предков наиболее важной. Наблюдаются ли эти же тенденции в наименованиях животных? Отличаются ли причины внесения цветового признака в основу имён зверей и птиц? Обратимся к анализу языковых данных.

В орнитонимах цветовая мотивация значительно уступает звукоподражательной. Мы полагаем, что это тесно связано с таким видом деятельности человека, как охота: чтобы вернуться домой с добычей, охотник должен был успеть поймать птицу до того, как она его заметит, поэтому основным ориентиром на промысле пернатой добычи стали звуки, которые она издаёт. Соответственно, когда охотник передавал свой опыт другим людям, то уделял особое внимание именно звукам, что послужило основой для звукоподражательной мотивации большинства названий птиц.

Однако в некоторых орнитонимах цвет всё же стал главной опознавательной чертой птицы.

Например:

– чёрный:

Ворон – «Этимологически балто-славянское название во’рона, а вслед за тем и вороны связано с прил. вороной (см.). … И.-е. корень *er- - «жечь», «сжигать», «обгорать», «делаться чёрным» (Pokorny, I, 1166); суффиксальный элемент –n- появился на балто-славянской почве» [4, 166 (1)].

Галка – «Этимологически связано с праслав. *galъ «чёрный»; ср.

сербохорв. гао (м.), гала (ж.) «sordidus, impurus» (Микаля, Стулли), которые Бернекер (1, 293) относит к нем. диал. galm «дым, пар» [3, 388 (1)].

– красный, красно-бурый:

Горихвостка – «Из гори- (от греть, по красноватому цвету хвоста) и хвост-ка» [2, 147 (1)].

Рябчик – «О.-с. корень *(j)erb-. И.-е. корень *reb(h)-: *reb(h)- (на о.-с.

почве – с назализованным е, по Покорному, (Pokorny, I, 334), – «в словах для обозначения тёмно-красного и буроватого цветовых тонов»)» [4, 133 (2)].

– жёлтый:

Желна – «О.-с. *ьlna. Объясняют как название птицы по жёлтому цвету оперения.… И.-е. корень *ghel-: *gh- о.-с. *ьl- (см. жёлтый); суф.

–n-. [4, 296 (1)].

Жулан (птица сорокопут)– «Корень тот же, что в жёлтый (о.-с. * ьl-).

И.-е. *ghel- (:*ghel-?)» [4, 307 (1)].

Сарыга (вид коршуна) – «Заимств. из тюрк.; ср. сев.-тюрк. sarya «порода охотничьих соколов», тур. sarya «желтоватый», saryyk «какая-то птица» (Радлов 4, 325). От уйг. sary «жёлтый», тур. sary — то же, чагат. sar «кобчик, коршун» монг. sar, калм. sar; см. Mi. TEl. 2, 152; Преобр. II, 253;

Рамстедт, KWb. 313» [3, 564 (3)].

Соловей – «О.-с. *solvьjь. Корень *solv-, по-видимому, тот же, что в соловый … И.-е. база *sal-o» [4, 186-187 (2)].

– белый:

Сокол – «Вероятнее соединить с сскр. cati блестит; ucis блестящий, белый» [2, 349-350 (2)].

– синий:

Синица – «К синь; син-ица; суф. -ица-, как птица, плисица и т.п.

Название по цвету. См. с и н ь» [2, 287 (2)].

Сойка – «О.-с. *soja, *sojьka. Корень, надо полагать, *si-, тот же, что в рус. сивый (см.), синий (см.), «сиять» (см.). … Птица названа по цвету оперения» [4, 185-186 (2)].

– лиловый, цвет селезёнки:

Селезень – «М.-б., название от селезенки, по цвету (лиловатому);

Миклошич (EW. 291) отвергает это объяснение, но оно все-таки вероятнее» [2, 272 (2)].

Трудно понять, какое основание имело у перечисленных птиц выделение цветового признака в качестве отличительного, видового. По цвету названы и промысловые птицы (рябчик, селезень), и хищные (ворон, сокол, сарыга), опасные для домашних птиц. Большинство же птиц, имеющих цвет как мотиватор названия, не относятся ни к промысловым, ни к вредным для человека: галка, горихвостка, желна, жулан, синица, сойка, соловей. Однако они всегда жили рядом с людьми, и это позволило людям зрительно изучить перечисленные виды более подробно, чем все остальные.

Поскольку практической значимости (с точки зрения охоты или одомашнивания) эти пернатые для наших предков не имели, это означает, что в номинации проявляется чисто познавательный интерес.

Среди зверей имя по цвету получили следующие:

Бобр - «О.-с. *bobrъ (: *bebrъ): *bъbrъ (: *bьbrъ). Основа представляет собой удвоенный и.-е. корень *bher-, выражавший знач. «коричневый», «бурый»

и близкие к этому цвета (но рус. бурый (см.), конечно, не имеет никакого отношения к слову бобр)» [4, 97-98 (1)].

Желва (устар. название черепахи) – «Зубатый (АЯ. 16, 420) сравнивает лит. zlv; zelvas зеленоватый и лат. helvus. След., название по цвету....

Meillet (1. с. MSL. 14, 376) полагает, что если название по цвету черепашьего щита, то *желы можно сблизить с обширной семьёю слов, означающих жёлтый, зелёный и др.» [2, 225 (1)].

Лань, олень, лось – слова, имеющие один корень *el-, который обозначает жёлтый, бурый или красноватый цвет (Преображенский). М.

Фасмер и П.Я. Черных цвет как возможную основу данных слов не рассматривают.

Ласка – «Лтш. lss желтоватый, буланый (о лошадиной масти);

lssains, lssains тж. (MEW. 160). След., название по цвету шерсти» [2, 435 (1)].

Особое место занимает в нашем списке животных лиса. Изученные этимологические словари ([2], [3], [4]) утверждают, что происхождение слова «лиса» не связано с окрасом животного. Однако Поздняков А.А. в своей статье «К происхождению названий некоторых зверей семейства псовых» [1], ссылаясь на данные множества языков, доказывает обратное: «В качестве исходной праформы следует рассматривать *ropasa... В этом случае праформа имеет простой смысл, её можно разложить на ro-pasa со значением «красная собака»....Праславянское *lis, как считается, происходит, вероятно, от *leipso- и родственно др.-инд. lopa, др.иран. raopi-, ср.-перс. rps, др.-арм. aus, греч., лат. volpes, vulpes «лиса», lupus «волк», бретон. louarn, хет. ulipza, ulipanza, лув. ulipnawalipna-.... Славянские названия происходят путём редукции второго слога, причем предполагается, что разнообразие названий может быть обусловлено табу» [1, 2-6].

Пёс – «Пожалуй, наиболее авторитетным в настоящее время можно считать сближение о.-с. *pьsъ c *pьstrъ *pьsrъ [ пёстрый (см.)]. И.-е.

корень *peik’- : *pik’- (Pokorny, I, 794-795). Допускается при этом, что первоначально *pьsъ было названием какой-то одной разновидности собак (т.е.

было обозначением по цвету шерсти)» [4, 25 (2)].

Рысь – «Инд.-е. *leuk- светить, блестеть (на ряду c *leuq-). Иначе Штрекель (АЯ. 28, 488): рысь к группе слав. *rud- (рд-ети), инде. *rudh- быть красным; тема: *rudh-so-; в слав. темы: на-о-; ср. ч. rysy, rysav красный...

След., название рысь по цвету шерсти рыжий» [2, 231 (2)].

Соболь – «Зубатый (АЯ. 16, 413) думает, что есть основание считать это слово исконно славянским и сопоставить с сскр. ablas (abras) пёстрый, пятнистый, пегий. Что соболь не пёстр, не должно удивлять, ибо название могло принадлежать первоначально какому-нибудь другому зверю, имя которого унаследовано соболем» [2, 348 (2)]».

При номинации зверей в центр внимания наших предков чаще всего попадал бурый, красный, жёлтый или пёстрый окрас. За исключением пёстрого, перечисленные цвета относятся к «тёплым», то есть ассоциирующимся в подсознании людей с теплом и солнцем. Такие цвета хорошо заметны на «холодном» зелёном фоне растительности в тёплое время года или на белом – зимой, следовательно, они вполне могли стать постоянным признаком животного.

Этимология рассматриваемых нами зоонимов и орнитонимов показывает, что в качестве основы номинации преобладает один цвет.

Вероятно, пестрота, подразумевающая наличие двух и более цветов, редко считалась отличительной чертой птицы или зверя, и по этой причине почти не отразилась в их наименованиях. Исключения – пёс и соболь (последний, впрочем, не отличается пестротой и мог получить своё название от другого животного). Стоит обратить внимание на то, что в орнитонимах и зоонимах стали отражаться цветовые оттенки, которые были призваны уточнить сторону объекта, ставшую его опознавательным элементом (красно-бурый, желтоватый и т.п.).

Практически не используется в качестве мотиватора зелёный цвет, мы можем его встретить только в устаревшем названии черепахи – желва.

Причина, видимо, в несвойственности подобной окраски для многих зверей и птиц, обитающих в России. И не только России: перечисленные животные распространены на широкой территории, той, на которой функционируют потомки индоевропейского языка (об этом свидетельствует тот факт, что все упомянутые нами названия животных, за исключением «сарыга» (тюркское) имеют индоевропейские корни).

Ответы на заявленные в начале статьи вопросы найдены. Окрас зверей и птиц так же, как и у растений, являлся их отличительной чертой. Но, как мы увидели на примере названий некоторых птиц, человек в процессе номинации стал отходить от чисто практических причин передачи знаний, переходя к познавательному интересу. И в целом вычленение цвета в качестве основы номинации, а тем более закрепление в словах его оттенков свидетельствует о качественно ином этапе человеческого мышления – мышления, выходящего на уровень тонких сенсорных и абстрактных нюансов в процессе познания мира.

Литература:

1. Поздняков А.А. К происхождению названий некоторых зверей семейства псовых // Acta linguistica. 2011. V. 5. № 2. – С. 69–79.

2. Преображенский А.Г. Этимологический словарь русского языка: В 2х т. – М.: ГИС, 1959.

3. Фасмер М. Этимологический словарь русского языка: В 4 т. / Перевод и доп. О.Н. Трубачева. – М.: Прогресс, 1964–1973.

4. Черных П.Я. Историко-этимологический словарь современного русского языка: В 2 т. – М.: Рус. яз., 1994.

–  –  –

В предлагаемой статье мы рассматриваем названия растений и их плодов, образованные от корней с цветовым значением, с целью ответить на вопрос, по каким причинам цвет получил возможность стать основанием для номинации предметов окружающей действительности.

Для ответа на поставленный вопрос была проведена выборка названий представителей флоры по трём авторитетным этимологическим словарям:

«Историко-этимологическому словарю современного русского языка»

П.Я. Черных [3], «Этимологическому словарю русского языка»

А. Преображенского [1] и «Этимологическому словарю русского языка»

М. Фасмера [2]. Всего было обнаружено 19 флористических наименований, образованных от корней со значением цвета.

Поправимся сразу, сказав о следующем факте: в большинстве словарных статей цвет как мотиватор создания названий растений и их плодов – лишь одно из множества этимологических предположений учёных.

Однако поскольку подобные гипотезы пока не опровергнуты языковыми фактами, мы воспользуемся ими в нашем анализе.

Наименование объектов растительного мира на основе их цветового признака мыслится вполне закономерным, поскольку человек отмечал прежде всего их внешний вид, чтобы иметь возможность отличить полезные растения (со съедобными плодами или подходящие для лечения) от бесполезных и тем более вредных. Но какие именно цвета были положены в основу наименований растений?

– белый:

Берёза – «И.-е. корень *bherg’-, выражавший понятие о чём-то блестящем, светлом, белеющем и т.п.» [3, 85 (1)].

Лебеда – «Вероятнее всего родство с лат. albus «белый», умбр. alfu «alba», греч. м. «белая сыпь», (Гесихий), х «ячменная мука», алб. elp, elbi «ячмень», нов.-в.-н. Elbe «Эльба», лат. Albis — то же, первонач.

«Белая», а название растения дано по опылённым белой пыльцой листьям» [2, 469 (1)].

Левкой – «В нем. и др. европ. из лат. leucoion, которое из гр.

белая фиалка белый + ov, фиалка PrEW. 266)» [1, 441 (1)].

– чёрный, тёмный, тёмно-коричневый:

Дуб – «Следует допустить происхождение от инд.-е. *dhumbh-o, *dhumbh-ro, относящихся к гр. слепой, тёмный, глупый; слепить, затемнять … Развитие значений здесь такое же, как в лат. robur, которое относится к гр. тёмный, мрачный; гом. мрачный, тёмный, чёрный. дрисл. jarpr бурый,дрвнм. erpf тёмно-коричневый, смуглый, означает сердцевину дерева, отличающегося тёмным цветом, и самое дерево с такой сердцевиной – дуб. (Osthoff. Et. Par. 1, 78.) [1, 200-201 (1)].

Калина – «Из разнообразных объяснений наиболее правдоподобным можно считать объяснение этого слова как производного от кал в старшем знач. «грязь» [3, 371 (1)].

Морель (род вишен или мелких абрикосов) – «В нем. из ит. morello тёмный, коричневый. старфр. morel, ныне moreau» [1, 557 (1)].

– золотой:

Золототысячник – «В нем. перев. лат. centaurea, centaurium. лат. из гр.

кентавров; в лат. применено к centum сто и aureus золотой. ГСл.

118» [1, 256 (1)].

Померанец – «По H.-Mahn'y (FrW. 714), нем. из срлат. pomum aurantium яблоко золотое» [1, 103 (2)].

Помидор – «Новое заимств. из ит. роmidoro томат (собств. яблоко из золота = pomi-d-oro, пo форме и цвету плода)» [1, 103 (2)].

Хризантема – «В русском – из западноевропейских языков, возможно, из немецкого … В западноевропейских языках первоисточник – позднегреч.

– «златоцвет» (от – «золото», прил. – «золотой» и

– «цвет», «цветок»)» [3, 356 (2)].

– красный, красно-бурый:

Кизил – «Из тюрк.: осм., чаг., тат. кызыл красный (MEW. 116. ГСл. 139.

Радл. Сл. 2, 826)» [1, 306 (1)].

Ива – «О.–с. *iva и.-е. oi. И.-е. * ei: * oi; корень *ei- (: *oi-) собств. выражал цветовое знач. «красноватый» [3, 333 (1)].

Ольха – «О.-с. *jelьha: *olьcha (и.-е. *elis: olis)....И.-е. корень *el-:

*ol-: *l- – «красный», «коричневый» [ср.: «древесина ольхи светлая, краснеющая на воздухе» «БСЭ2, XXI,8)]» [3, 597 (1)].

Рябина – «Считают исходным *еrbь «рябчик», *rbъ «бурый» и предполагают вариант с носовым инфиксом по отношению к лтш. ibe «куропатка», ibene «растение Sorbus aucuparia», др.-исл. jarpr «коричневый», jarpi «рябчик», д.-в.-н. erpf «тёмного цвета» [2, 534 (3)].

Черёмуха – «Не относится ли черёмуха... к образованиям со вторым полногласием от о.-с. корня *ьrm- (в о.-с. * ьrmъсha), выражавшего знач.

«красный» (см. червь, червонец). Дело в том, что древесина черёмухи («с красновато-бурым или тёмно-красным ядром» (БСЭ2, XLVII, 133)) весьма отличается по цвету от древесины от других деревьев» [3, 381-382 (2)].

– синий:

Слива – «Название по цвету: синий: лат. lveo, -ёrе быть синим; lvor синий цвет; lvidus синий, свинцового цвета … Инд.-е. *(s)luo- синий» [1, 321-322 (2)].

Малина – «Родственно лит. mёlynas «голубой», mёlyna «пятно», лтш.

mens «чёрный», др.-прусск. mlinan, вин. ед. «пятно», melne «синее пятно», лит.

melsvas «синеватый» [2, 563 (2)].

– серый:

Сосна - «О.-с. *sosna. Вслед за Брюкнером (Brckner, 507-508) и Фасмером (Vasmer, REW, II, 701) можно полагать, что и.-е. база *k’as-no-, корень *k’as- - «серый» и что, след., сосна была названа так по цвету коры молодых ветвей» [3, 190 (2)].

– пёстрый:

Ирис – «Первоисточник – греч. – «радуга», «радужный круг», «цветной кружок на павлиньем хвосте», а также растение «ирис» (по окраске цветка)» [3, 356 (1)].

В названиях деревьев, которые, надо сказать, в основном индоевропейского происхождения, мы отметили интересную закономерность: основу чаще всего составляет цвет коры (на данный факт обращает особое внимание П.Я. Черных [3]). Подобная закономерность наводит на мысль о том, что наших предков древесина в деревьях интересовала больше лиственной части или плодов. С чем это могло быть связано? Безусловно, с климатическими условиями территории России.

Древесина таких деревьев, как берёза, дуб, ива, ольха, рябина, сосна, черёмуха (основой их наименований стал цвет коры), уже многие века считается лучшей для поддержания огня как главного источника тепла.

Поскольку русский человек всегда жил в условиях постоянного перепада температур, то был заинтересован в поддержании огня и постепенно отметил для себя, какой цвет коры связан с хорошо горящей древесиной, и передавал свой опыт, называя деревья по этому цвету.

Цвет коры также стал наиболее устойчивым признаком того или иного дерева: цвет или форма листьев стали ненадёжными ориентирами на видовое отличие растения, поскольку менялись и исчезали с течением времён года.

То же касается и плодов. Хотя, безусловно, в названии сливы и калины сыграли решающую роль именно они.

Из приведённых примеров можно сделать вывод, что большинство из обнаруженных нами мотивированных цветом названий растений и плодов уходит корнями ещё в эпоху существования индоевропейского праязыка.

Следовательно, они являются для нашего языка исконными: берёза, дуб, ива, калина, малина, ольха, рябина, слива, сосна, черёмуха. Важно отметить, что перечисленные растения с древних времён были типичными представителями флоры России. Если же растения были привезены из других стран, их названия соответственно заимствовались из иностранных языков, в которых, впрочем, тоже основу номинации определял цвет; к таким словам относятся померанец (из латинского языка); левкой, ирис, хризантема (из греческого языка); морель, помидор (из итальянского языка); кизил (из тюркских языков). В случае с наименованиями золототысячник и лебеда, относящимися к давно знакомым русскому человеку травам, имеет место семантическое калькирование и использование заимствованного колоратива (лат. albus – «белый») для передачи особенности растения.

В заимствованных названиях растений заметно смещение цветового внимания человека: если в именах индоевропейского происхождения главное место было отведено цвету коры, то здесь – цвету лепестковой части и плодов. Возможно, это тоже обусловлено климатическими условиями, в которых жили носители языков, давших вышеперечисленные заимствования.

Итак, цвет стал основой номинации тогда, когда люди из практической необходимости начали выделять отличительные признаки объектов окружающей действительности, то есть когда мышление людей стало выходить на уровень абстракции. Он сам стал осознаваться как отличительный признак растений, а если говорить точнее, – их конкретных частей, и, как мы поняли в ходе анализа отобранных примеров, это зачастую было связано с климатическими условиями, в которых произрастали определённые представители растительного мира.

Литература:

1. Преображенский А.Г. Этимологический словарь русского языка: В 2х т. – М.: ГИС, 1959.

2. Фасмер М. Этимологический словарь русского языка: В 4 т. / Перевод и доп. О.Н. Трубачева. – М.: Прогресс, 1964–1973.

3. Черных П.Я. Историко-этимологический словарь современного русского языка: В 2 т. – М.: Рус. яз., 1994.

Особенности функционирования имён прилагательных в тексте повести М. А. Булгакова «Собачье сердце»

–  –  –

Имена прилагательныев повести М. А. Булгакова «Собачье сердце», выступая в роли классических определений, имеют особую нагрузку: оценка, характеристика существительных, при которых они употребляются, сочетается с формированием сюжета произведения, с первых же строк определяя его текстовую перспективу.

На первый план автор выносит портрет, даёт характеристику персонажу, за каждым прилагательным скрывается событие, которое было или будет раскрыто позднее, например: Пёс остался в подворотне и, страдая от изуродованного бока, прижался к холодной стене. На душе у него было до того больно и горько, до того одиноко и страшно, что мелкие собачьи слезы, как пупырышки, вылезали из глаз и тут же засыхали.

Испорченный бок торчал свалявшимися промёрзшими комьями, а между ними глядели красные зловещие пятна обвара. Шарик – лохматый, долговязый и рваный, шляйкаподжарая, бездомный пес (1, гл. 1, 323); Дверь распахнулась, и молодая красивая женщина в белом фартучке и кружевной наколке предстала перед псом и его господином (1, гл. 2, 329);На голове у фрукта росли совершенно зелёные волосы, а на затылке они отливали в ржавый табачный цвет, морщины расползались на лице у фрукта, но цвет лица был розовый, как у младенца. Левая нога не сгибалась, её приходилось волочить по ковру, зато правая прыгала, как у детского щелкуна. На борту великолепнейшего пиджака, как глаз, торчал драгоценный камень. Под полосатыми брюкамибыли кальсоны кремового цвета, с вышитыми на них шёлковыми чёрными кошками, и пахли духами(1, гл. 2, 333).

Прилагательные уверенный, умный, упорный, суровый, настойчивый, властный, энергичный, пьяненький, верный, грандиозный, злорадный участвуют в создании психологического портрета персонажей, описании их привычек, уклада жизни:Я впервые видел этого уверенного и поразительно умного человека растерянным– о Филиппе Филипповиче Преображенском (1, глава 5, с. 365); Вмешался суровый Филипп Филиппович (1, гл. 6, 384);

Следующую ночь в кабинете профессора в зелёном полумраке сидели двое – сам Филипп Филиппович и верный, привязанный к нему Борменталь(1, глава 8, с. 392);Что-то, конечно, оказалось Шариковым, совершенно потерянным, всё ещё пьяненьким, разлохмаченным и в одной рубашке (1, гл. 8, 399);

Прежний властный и энергичный Филипп Филиппович, полный достоинства, предстал перед ночными гостями и извинился, что он в халате (1, эпилог, с. 409); Двое в милицейской форме, один в чёрном пальто, с портфелем, злорадный и бледный председатель Швондер, юношаженщина, швейцар Федор (1, эпилог, с. 409); Упорный человек, настойчивый, всё чего-то добивался, резал, рассматривал (1, эпилог, 412) – о Филиппе Филипповиче Преображенском.

Ключевыми, наиболее частотными, значимыми определениями выступают так называемые «критические эпитеты» маленький, верный, суровый, уверенный, злорадный, умный, выполняющие в произведении М. А. Булгакова стилистические функции характеристики объектов реальной действительности и их типизации: Производит впечатление маленького мужчины. Улыбка его неприятная (1, гл. 5, 364); За это время облик окончательно сложился: маленький рост, маленькая голова, вес около 3-х пудов, начал курить, ест человеческую пищу, одевается самостоятельно, гладко ведет разговор– о Полиграфе ПолиграфовичеШарикове (1, гл. 5, 368);Следующую ночь в кабинете профессора в зелёном полумраке сидели двое – сам Филипп Филиппович и верный, привязанный к нему Борменталь(1, глава 8, с. 392); Вмешался суровый Филипп Филиппович (1, глава 6, с. 384);Я впервые видел этого уверенного и поразительно умного человека растерянным– о Филиппе Филипповиче Преображенском (1, гл. 5, 365); В приемной оказалась масса народу. Двое в милицейской форме, злорадный и бледный председатель Швондер и др. (1, эпилог, 409).

В итоге данные определительные словосочетания становятся действенным средством имплицитного выражения авторской оценки действительности и отношения писателя к своим персонажам, средством реализации авторской интерпретации происходящего в ткани художественного текста.

В пейзажных зарисовках автор использует прилагательные-эпитеты:

Ведьма сухая метель загремела воротами (1, гл. 1, 323); Опять начнётся подворотня, безумная стужа, оледеневший асфальт, голод, злые люди (1, глава 3, с. 349); В окне кухни над белой половинной занавесочкой стояла густая и важная пречистенская ночь с одинокой звездой (1, гл. 3, 352);

Полезли сумерки, скверные, настороженные, одним словом, мрак (1, гл. 9, 408).

Писатель композиционно усиливает роль определений, предлагает читателю свою характеристику героев. В определениях уже заложен смысл и дальнейший сюжет, которому мы подчиняемся с первых строк произведения.

Этому способствует сочетание традиционных форм языкового выражения оценки с авторским использованием и наращением определительных характеристик за счёт различных грамматических классов слов, у которых исходными являются иные семантика и функция. Особую роль играют ситуативно однородные определения: Шарик – это значит круглый, упитанный, глупый, овсянку жрёт, сын знатных родителей, а он лохматый, долговязый и рваный, шляйка поджарая, бездомный пес (1, гл.

1, 323); Он умственного труда господин, с французской остроконечной бородкой и усами седыми, пушистыми и лихими, как у французских рыцарей, но запах по метели от него летит скверный – больницей. И сигарами (1, гл. 1, 324); Неизвестный господин, притащивший пса к дверям своей роскошной квартиры, помещавшейся в бельэтаже, позвонил, а пёс тотчас поднял глаза на большую, чёрную с золотыми буквами карточку, висящую сбоку широкой, застеклённой волнистым и розовым стеклом двери (1, гл. 2, 328).

Выделение определённых деталей внешности или вещей, принадлежащих персонажам, в качестве их главных характеристик является особенностью творческого метода и стилевой манеры М. А. Булгакова, одним из важнейших средств реализации творческого замысла писателя: ему важно показать своих персонажей с внешней стороны, заострить внимание читателя на одежде, вещах, принадлежащих им, на описании интерьера их жилищ и т.п., а не на чём-то другом, более значимом, как бы говоря тем самым, что их внутренний мир настолько узок, ничтожен и неинтересен, что он, за редким исключением, не заслуживает внимания художника слова.

М. А. Булгаков детально описывает внешний вид: одежду, ткань из которой она состоит, головной убор, обувь, лицо (волосы, глаза, рот).

Причём, не повторяясь, автор на всё находит своё определение, например:

головной убор – Негодяй в грязномколпаке (1, гл. 1, 321); Он исчез и сменился шуршащей дамой в лихо заломленной набок шляпе (1, гл. 2, 334);

Шариков, одетый в кепку с утиным носом, уехал в цирк (1, гл. 7, 389);Один из вошедших - блондин в папахе (1, гл. 2, 337); обувь – Филипп Филиппович в сафьяновых красных туфлях стоял в передней (1, гл. 6, 382), Бросались в глаза лаковые штиблеты с белыми гетрами (1, гл. 6, 370); На Полиграфе Полиграфовиче были английские сапожкисо шнуровкой до колен; одежда – Он был уже без халата, в приличном чёрном костюме (1, гл. 3, 343);Швондер стоял в кожаной тужурке» (1, глава 6, с. 375), Юноша в кожаной куртке (1, гл. 2, 337); Шариков, одетый в драповое пальто с поднятым воротником, уехал в цирк (1, гл. 7, 389);Полиграф отбыл на рассвете в кепке, шарфе и пальто (1, гл. 9, 401);На Полиграфе Полиграфовиче была кожаная куртка, кожаные потёртые штаны (1, гл.

9, 401). На глаза М. А. Булгаков обращает особое внимание:Доктор Борменталь, бледный, сочень решительными глазами, поднял рюмку (1, гл.

8, 394);Жёлтенькие искры появились в карих глазахШвондера(1, гл. 6, 377);

В квартире появилась с подрисованными глазами барышня (1, гл. 9, 403); В ванне померещились отвратительные волчьи глаза;Смелые и прямые глаза бегали вовсе стороны от песьих глаз;У Зины стали такие же мерзкие глаза, как у тяпнутого (1, гл. 3, 355);Глаза Филиппа Филипповича сделались совершенно круглыми (1, глава 6, с. 372);Глаза у Борменталя напоминали два чёрных дула(1, гл. 9, 402).

При изображении Полиграфа ПолиграфовичаШарикова автор использует следующие определительные конструкции, рисующие его образ – У портьеры, прислонившись к притолоке, стоял, заложив ногу на ногу, человек маленькогороста и несимпатичнойнаружности.

Волосы у него на голове росли жёсткие, как бы кустами на выкорчёванном поле, а лицо покрывал небритый пух. Лоб поражал своей малойвышиной. Почти непосредственно над чёрными кисточками раскиданных бровей начиналась густая головнаящетка (1, гл. 6, 370). Писатель сосредоточивает внимание на таких чертах лица, как «несимпатичная наружность», «малая вышина лба», «чёрные кисточки раскиданных бровей», «небритый пух» (на лице). Подчёркивает «маленький рост» и «жёсткие волосы» Шарикова.

Автор использует одиночные имена прилагательные: маленький, несимпатичный, жёсткий, малый, чёрный, густой, головной. Далее М. А.

Булгаков пишет: Пиджак, прорванный под левоймышкой, был усеян соломой, полосатые брючки на правой коленке продраны, а на левой выпачканы лиловойкраской. На шее у человека был повязан ядовитонебесного цвета галстукс фальшивой рубиновой булавкой. Бросались в глаза лаковые штиблеты с белыми гетрами. Столь нелепый наряд Шарикова выдаёт в нём человека невежественного, некультурного, но в то же время чересчур самоуверенного.

Определительные словосочетания являются ключевыми в изображении персонажей в произведении М. А. Булгакова «Собачье сердце», выступают в качестве важнейшего смыслового ядра художественного текста, приобретают контекстуально обусловленную стилистическую и прагматическую значимость. Именно в этих словосочетаниях находит выражение авторская оценка изображаемого, его видение окружающей действительности.

–  –  –

Специфика использования способов трансформации иронического контекста в англо-русском переводе повести Джерома К. Джерома «Three men on the bummel» Г. Севером

–  –  –

Целью работы является исследование способов воспроизведения иронии в англо-русском буквальном переводе Г.М.Севера повести Джерома К. Джерома «Three men on the bummel» и выявление наиболее частотных способов перевода иронии.

Рабочей гипотезой нашего исследования стало предположение, что для буквального вида перевода удачным можно считать совокупность двух основных правил перевода иронического контекста: полный перевод с незначительными лексическими или грамматическими преобразованиями и расширение иронического контекста за счёт добавления различных смысловых компонентов.

Обратимся к переводу повести Джерома К. Джерома «Three men on the bummel», выполненному Г. М.Севером.

В предыдущем исследовании мы доказали, что перевод Г.Севера является адекватным, условно буквальным. Цель переводчика – добиться максимальной близости к исходному тексту, но только там, где это возможно и не ведёт к нарушению норм языка перевода, не создаёт неясностей и неадекватного восприятия.

Результаты исследования показали, что наиболее частотным способом передачи иронии в буквальном переводе является полный перевод, при котором наблюдается практически полное соответствие текстов оригинала и перевода и совпадение социально-культурных ассоциаций.

Например:

He said he never took money from distinguished strangers; he suggested a souvenir—a diamond scarf pin, a gold snuffbox, some little trifle of that sort by which he could remember us.

Он сообщил, что с высоких гостей денег никогда не берет. Он бы предпочел простой сувенир – бриллиантовую булавку, золотую табакерку, какой-нибудь подобный пустяк на добрую о нас память.

“That’s a good-looking machine of yours. How does it run?” “Oh, like most of them!” I answered; “easily enough in the morning; goes a little stiffly after lunch.”

– У вас вроде как хороший велосипед. Как он идет?

– Да как все, – ответил я. – Утром нормально, после обеда тяжеловато.

Характерной чертой английского юмора является правило преуменьшения. Джордж Майкс отмечает, что преуменьшение – «не просто отличительная черта английского чувства юмора; это образ жизни». В большинстве случаев английский юмор, особенно когда используется преуменьшение, не очень смешной, по крайней мере, не настолько смешной, чтобы вызвать громкий смех, и, вне сомнения, понятен не всем народам, потому что правило преуменьшения – это элемент английской культуры, составляющая психологии именно англичан [5, 183]. Поэтому при переводе на русский язык Г.

Север использует приём расширения иронического контекста и добавление различных смысловых компонентов, таких как:

использование разговорной и экспрессивно-просторечной лексики;

использование фразеологических оборотов;

игра слов.

Обратимся к примерам. Разговорную и просторечную лексику, практически не приемлемую в английской художественной литературе, во множестве можно найти в авторском языке русских писателей, поэтов, публицистов. Окрашенная нередко эмоционально (шуткой, лаской, иронией), она повышает выразительность речи и может быть использована для создания юмористического, иронического эффекта. К приёму замены при переводе нейтральной лексики эмоционально-экспрессивнойдля расширения иронического контекста прибегает Г. Север в своём переводе.

Например:

I must be a perfect nuisance to everybody about me. (Я, должно быть, совершенная неприятность для всех вокруг) Всех вокруг я уже просто достал (прост., то же, что донять).

Другой приём расширения иронического контекста – использование фразеологических оборотов в языке перевода вместо нейтральной лексики оригинала. Русские писатели обращаются к фразеологическим богатствам родного языка как к неисчерпаемому источнику речевой экспрессии. Присущая фразеологизмам образность оживляет повествование, нередко придает ему шутливую, ироническую окраску. Именно этот приём часто встречается в переводе Г.М. Севера.

Например:

You return to bed… (вы возвращаетесь в постель…).Я возвращаюсь в постель злой как черт(разг.,очень злой).

As a further argument, she has also hinted that my appearance is not of the kind that can be trifled with.(дальше она намекала, что моя внешность не такая, с которой можно шутить) Кроме того, она намекала также, что мой внешний вид не из таких, с каким можно валять дурака (разг. неодобр.; дурачиться, потешать других глупыми выходками, забавляться шутками).

Основной отличительной чертой английского юмора является то, что первостепенная роль в нем отводится остроумию. Это юмор интеллектуальный, опирающийся на феномен слова, причем смысл всегда находится в подтексте. Здесь широкое поле деятельности предоставляет сам строй английского языка с его обилием омонимов и многозначных слов, которые составляют основу каламбура. Но многие исследователи художественного перевода зачислили каламбур в список «непереводимых»

явлений. Действительно, очень трудно найти лексические соответствия в двух разных языках. Но переводчик использует возможности многозначности языка перевода для создания своих каламбуров, тем самым расширяя иронический контекст. Например:

И потом, не предупредив ни словом, она зажмет колесо. Тормоз – они будет тормозить.(перен. задерживать что-л., быть помехой, препятствием) And, without a word of warning, it will ‘chuck’ the whole business. That is what that brake will do. (И, без предупреждения, он «застопорит» все дело.

Вот что сделает этот тормоз.) Следующим вариантом передачи иронического контекста может служить применение комментария, который позволяет сохранить исходную структуру иронии и при этом снабдить читателя перевода необходимой информацией, используя пояснение.

Например:

This man was not to be outdone in politeness by any foreigner, real or imitation. Calling to a friend named “Charles”to “hold the steed,” he sprang from his box, and returned to us a bow, that would have done credit to Mr. Turveydrop himself.

В предмете куртуазности этого человека не смог бы превзойти никакой иностранец (ни живой, ни липовый). Крикнув товарищу по имени «Чарльз!»

«Подержи коня!», он соскочил с козел и ответил поклоном, какой сделал бы честь самому г-ну Тервейдропу*. [Г-н Тервейдроп – персонаж романа Ч. Диккенса «Холодный дом». В англоязычной культуре слово «тервейдроп»

(«tur eydrop») превратилось в имя нарицательное для обозначения образца этикета, манеры и умения держать себя.] Как всегда, проблемой, вызывающей неизбежные преобразования, является наличие в ироническом контексте компонентов, неизвестных переводящей культуре, так как они основаны на культурных ассоциациях языка оригинала. Тогда в силу вступает правило культурно-ситуативной замены. Например:

…or you’ll get something that you haven’t asked for. Why, for two pins,” said the lady, with a suddenness that sent us both flying like scuttled chickens behind our respective chairs. А то получите, чего не просили! — воскликнула вдруг женщина так, что мы, как трусливые зайцы, отскочили и спрятались каждый за свое кресло.

В английской традиции слово chicken кроме прямого значения цыпленок обозначает трусливого человека. В русской традиции труса принято сравнивать с зайцем. Именно такую культурно-ситуативную замену и производит автор перевода.

Итак, анализ специфики использованных способов передачи иронического контекста в буквальном переводе Г.М.Севера повести Джерома К. Джерома «Three men on the bummel» приводит нас к следующим выводам. В своей работе Г.М.Север использовал все правила перевода иронического контекста: полный перевод, расширение иронического контекста, комментирование, культурно-ситуативную замену. Но самым частотным способом воспроизведения иронии является полный перевод. Это характерно именно для буквального перевода, так как его задача – создать перевод, воспроизводящий коммуникативные элементы оригинала. Именно полный перевод даёт возможность читателю ощутить уникальность английского юмора и понять мироощущение англичанина. Но особенность английского юмора такова, что при максимально точном сохранении лексического строя языка в переводе зачастую текст получается недостаточно смешным для людей, незнакомых с особенностями английского менталитета, и в частности, с особенностями национального английского юмора. Поэтому переводчик вынужден прибегать к приему расширения иронического контекста.

Литература:

Англо-русский словарь под редакцией Мюллера. – М.: Русский язык, 1995.

Джером К. Джером. Трое за границей (Перевод Г.М.Севера). М.: Наука, 2006.

Казакова, Т.А. Практические основы перевода.- СПб:

«Издательство Союз», 2001.

Кунин, А.В. Англо-русский фразеологический словарь – 3-е исправленное издание, М.: «Советская энциклопедия», 1967.

Фокс Кейт. Наблюдения за англичанами. Скрытые правила поведения (Перевод И.П. Новоселецкой). – М.: Рипол Классик, 2008.

JeromeK. Jerome. Three men on the bummel. - M.: Издательство литературы на иностранных языках, 1959.

Речевое поведение сотрудников правоохранительных органов (на материале сценариев) И. А. Плетминцев, студент Пензенский государственный университет Научн. рук. –доцент Л. Б.Гурьянова Наша научная работа посвящена исследованию речевого портрета сотрудников правоохранительных органов. Актуальность данной работы обусловлена тем, что в современном обществе сложилось устойчиво негативное отношение к сотрудникам полиции. Известно, что одним из важных аспектов формирования положительного имиджа полицейского является его речь. Первое представление о человеке и его первоначальная характеристика, как правило, формируются на основании впечатления, которое возникает от речевой манеры собеседника, поэтому для работника правоохранительных органов культура речи приобретает особое значение.

Сформировать положительный облик полицейского, показать образец его речи призваны литература, кинематограф, средства массовой информации.

Материалом для нашего исследования послужили сценарии 5 фильмов и 7 сериалов разных десятилетий.

Мы начали свое исследование с известного советского фильма «Ко мне, Мухтар!» (1964 год), автором сценария которого является Израиль Меттер. В этом фильме главным героем является лейтенант милиции Глазычев. Его речь наполнена пословицами. Например, в разговоре с коллегой: «Попыток – не убыток!». Другой сотрудник правоохранительных органов – капитан милиции – во время допроса использует в речи фразеологизмы: «третий день Ваньку валяешь», «вертеть вола». И сам лейтенант Глазычев, и другой представитель закона – капитан милиции Рыжов – умеют вести диалог с учётом социальных и индивидуальных черт личности собеседника. Так, в разговоре с бабушкой, у которой украли кроликов, капитан употребляет просторечные слова: «замыкать в сарай!», «почем кролики-то, бабушка?», «итого значит три целковых»; разговорные обороты: «они взяли и убежали», «жалобы строчите». Также неформальность речи Рыжова создается и с помощью присоединения к словам постпозитивной частицы -то: «кролики-то», «кражи-то», «в клеткето».

Привлекает внимание и обращение к потерпевшей – бабушка: «Ну, как же можно, бабушка?»; «Бабушка, и вы хотели, чтобы мы расследовали такое малозначительное дело?»; «Бабушка, я же вам объясняю…». Такое обращение недопустимо с точки зрения речевой этики сотрудников правоохранительных органов. К потерпевшим, свидетелям и подозреваемым сотрудники органов внутренних дел должны обращаться по фамилии, а перед ней всегда следует употреблять слово «гражданин». Но в данном случае капитан Рыжов отходит от правил обращения: пытаясь выбрать доверительный тон беседы и успокаивая потерпевшую, он неоднократно называет её «бабушка».

В этом фильме речь всех персонажей, представляющих правоохранительные органы, близка к народной:

встречаются разговорные слова, обращения не по уставу, пословицы и фразеологизмы. Профессионализмы представлены очень скупо: «факт кражи-то не установлен»; «малозначительное дело»; «поедете с нашим работником со служебно-розыскной собакой» (речь капитана Рыжова).

В фильме 1974 года «Сержант милиции» (автор сценария – Феликс Миронер) перед нами образ идеального милиционера, который понимает службу не по уставу, а «как у Островского, судить по законам или по сердцу». Речь молодого сержанта свидетельствует об уважительном отношении к свидетелю: «Евдокия Дмитриевна, припомните, в субботу утром не садился к вам избитый парень? Весь в синяках, в крови?»; к нарушителю: «Гражданин, поднимите окурок!». Только однажды, в разговоре с подозреваемым, Захаров теряет самообладание: «Когда в пятницу вечером вы его споили, он сам себя не помнил! Вы не можете придумать что-нибудь более убедительное? Вы мне зубы не заговаривайте!

Таких совпадений не бывает». Очень важно, что старший по званию делает молодому сержанту замечание: «Да, кстати, советовал бы никогда не терять выдержки и достоинства в обращении с подследственными, это делает вас не сильнее, а слабее». Это имело свои последствия – в последней серии сержант Захаров разговаривает с задержанным иначе: «Не переменить ли вам тон, Максаков? Здесь речь идет о дальнейшей вашей жизни». Таким образом, в фильме 1974 года перед нами эталон речевого поведения сотрудника милиции.

Фильмы 1980 года «Петровка, 38» и «Огарёва, 6», автором сценария которых является Юлиан Семёнов, заметно отличаются от предшествующих.

Перед зрителем предстают иные образы милиционеров: это люди, способные позволить своим эмоциям взять верх, поэтому их речь далека от правил речевого этикета сотрудников правоохранительных органов. Во-первых, часто они употребляют разговорные, просторечные и бранные слова («И принадлежат они одному сукину сыну – главарю банды, грабителю и налетчику! Как тебе это нравится?»; «Умный чёрт!»), а также фразеологизмы и поговорки, свойственные разговорной речи («Вам пора сушить сухари!»; «Ну, шутки по боку!»; «Как в воду канул»); во-вторых, в речи героев фильма присутствуют жаргонные слова: «Экспертиза нашла пальчики на перчатках, эти же пальчики есть на пистолете и эти же пальчики нашлись в картотеке за 1945 год»; в-третьих, часто ими нарушаются правила обращения: а) к подследственному: «Где дед живет?»;

«Выходи, парень». Часто при обращении к подозреваемому милиционеры используют прозвища: «Знаешь что, Чита...»; б) сотрудников друг к другу:

«Ну что, дед, привет!»; «Дед, подожди!»; «Видишь ли, Слава...»; «Славик, дорогой...»; в) к свидетелям: «Вы здесь никого не узнаете?»; «Теперь вас попрошу»; в-четвертых, тон при разговоре с подозреваемыми повышенный, саркастический: «Посмотри, какой деликатный вор пошел. Приятно говорить», «Физиономия бодрая. Шутник».

Но стоит отметить, что в обоих фильмах есть и примеры речи сотрудников правоохранительных органов, соответствующей нормам русского литературного языка и правилам обращения милиционеров к гражданам и друг к другу. К подозреваемому следователь обращается по фамилии или по имени отчеству, исключительно на «вы»: «Ну, здравствуйте, Кажаев»; «Потому, Виктор Васильевич, что за последний месяц было совершено несколько подобных изнасилований. Теперь ясно?».

Следователи используют в своей речи устойчивые сочетания, характерные для юридического языка: «Вы признаете себя виновным?»; «Вас обвиняют в покушении на изнасилование»; «Отметьте это обстоятельство в протоколе допроса». Во время допроса сотрудник правоохранительных органов задает краткие и четкие вопросы: «Куда?»; «Каким занятиям?»;

«Вы были больны?». Третье лицо, присутствующее при разговоре, неприлично называть местоимением типа "он", "она" или "этот", а только по имени или по фамилии: «Ирина Петровна, с вашего разрешения, я могу попросить товарищ Пименова задержаться на два-три дня?».

Таким образом, фильмы 1980 года «Петровка, 38» и «Огарёва, 6»

весьма противоречиво изображают милиционеров, с одной стороны, подчеркивая их верность своей службе, а с другой, создавая вполне реалистичный речевой портрет, далекий от идеала.

В 90-е годы ситуация продолжает ухудшаться. В популярном сериале о сотрудниках убойного отдела «Улицы разбитых фонарей», который идет с 1995 года, имидж милиционеров снижен до предельного уровня. Уже само название сериала имеет негативную окраску. Авторы сценария – Андрей Кивинов, Виктор Бутурлин, Искандер Хамраев и другие – разнообразили речь своих персонажей, но всех героев объединяет наличие в речи грубых слов, просторечий, жаргонизмов, употребление которых недопустимо сотрудниками правоохранительных органов. Например, в разговоре с подчиненными Юрий Александрович Петренко, начальник РУВД, не соблюдает субординацию, использует слова и выражения сниженной окраски, а потому, конечно, не является и не может являться образцом для своих подчиненных: «С бабой шашни завел!»; «Нужно, чтобы глухарёв этих, глухарей меньше!»; «Отшутковались уже!». Подчиненные также не обращаются к начальнику соответствующим образом: «Николай Петрович, глухарем больше, глухарем меньше...»; «Горшок за ним не выносить?».

Между собой коллеги общаются без каких-либо ограничений: «А маньяк-то наш интересным паскудством занимался!»; «Он снимает с нее верхние и нижние одежды и уестествляет ускоренным способом»; «Было шесть эпизодов, короче, думаем, будет седьмой – нас начальство само уестествит, как этих дамочек».

Кроме того, грубые и просторечные слова присутствуют в речи сотрудников убойного отдела и в разговорах со свидетелями и подозреваемыми: «Дедулю на мокрое потянуло!»; «Девонька, прикройся, а то у старшего лейтенанта Дукалиса слюни потекут!»; «Тянет лимона на три зеленых».

Названные ошибки в речи героев сериала «Улицы разбитых фонарей»

повторяются постоянно. Так, складывается совсем непривлекательный портрет каждого из героев. После просмотра этого телесериала не только не возникает уважение к милиционерам, но и появляется некоторое пренебрежение к ним.

Со строительством демократии в стране ситуация в сфере органов внутренних дел не улучшилась, и в кинематографе 2000-тысячных годов мы наблюдаем те же минусы, что и в сериале «Улицы разбитых фонарей».

Что касается современного кино о полицейских, то с переименованием милиции в полицию на деле ничего не изменилось. В качестве примера обратимся к фильму 2012 года «Стальная бабочка», авторы сценария – Юрий Коротков и Наталья Ворожбит.

В речи сотрудника уголовного розыска Ханина нет различий при общении с коллегами, с подследственными, со свидетелями. Все его реплики выделяются нарочитой грубостью: «Слушай, мы тут недавно бандюков в притоне брали»; «Да они у меня эти бумажки порвали и без воды их сожрали»; «Если ты думаешь, что я из-за тебя буду корочкой махать, ошибаешься – не буду!».

Речь второстепенных персонажей, также представителей уголовного розыска, ничем не отличается от речи Ханина. Всё та же грубость, просторечие, жаргон: «Я этим малолеткам добро сделала, они как трахались, так и трахаются. Только не в подвале. А на чистом белье и за деньги»; «Рот закрой!»; «Так, слушай, шалава, ты вообще как со мной говоришь?».

И закончить нам хотелось бы фразой главного героя фильма «Стальная бабочка», старшего оперуполномоченного уголовного розыска Ханина, очень ярко и точно характеризующей сложившуюся на данный момент ситуацию в органах внутренних дел: «Я мент, мне по фиг».

И пока на экранах телевизоров демонстрируются необразованность, некомпетентность сотрудников правоохранительных органов и их нежелание работать над собой, население не будет уважать полицейских и доверять им, а все усилия властей по переименованию правоохранительных органов или по изданию новых законов будут тщетны.

–  –  –

Протопоп Аввакум – выдающийся деятель своего времени, его творения принадлежат к шедеврам русской и мировой литературы. «Житие протопопа Аввакума, им самим написанное»,– своеобразная автобиография и духовное завещание – одно из интереснейших произведений, созданных в переломную эпоху развития русского общества – в 70-е годы XVII века, вошедшего в историю под названием «бунташного» века.

Со времени открытия «Жития» неизменный интерес для исследователей этого памятника древнерусской литературы представляют сибирские пейзажи Аввакума. Задача всесторонне исследовать пейзаж произведения оказывается очень обширной.

Аввакум пишет о природе на протяжении всей своей жизни, во многих сочинениях, созданных им, помимо «Жития». Своеобразие авторского стиля во многом обусловлено особенностями деловой письменности того времени.

Яркая стилевая атмосфера довлеет и над пейзажами. Природа у Аввакума описана по темам. Отдельно перечисляет протопоп разных зверей, отдельно птиц, отдельно рыб, отдельно говорит о растениях и видах скал. Названия зверей, птиц, рыб, растений, скал органично входят в пейзажную лексику «Жития».

Так описывается, например, местность горных районов у реки Ангары:

«Горы высоки, дебри непроходимыя, утесъ каменной, яко стЂна стоить, – и поглядеть, заломя голову; въ горахъ тЂхъ обретаются змiи великie; въ нихъ же витаютъ гуси и утицы — пepie красное, вороны черные и галки сЂрыя;

въ техъ же горахъ орлы, и соколы, и кречеты и курята индЂйскiя, и бабы, и лебеди и иныя дiкия, многое множество, птицы разныя. На тЂхъ же горахъ гуляютъ звЂри мнгiе: дикiя козы, и олени, и зубры, и лоси, и кабаны, волки, бараны дикiе – во очiю нашу, а взять нельзя» [1, 31] Дадим семантические и этимологические пояснения к некоторым словам.

Кречет – крупный сокол, который водится в северных регионах.

Название известно из церковно-славянского и отмечено в «Слове о полку Игореве» (XII в.). Суффиксальное производное от крекъ «крик». Птица получила название по своему хриплому голосу.

Курята индейские – птенцы курицы, цыплята. "Кур" – общеславянское слово, обозначающее "петух". По предположениям этимологов, это слово подражательное (так же, как и слова "кукарекать", "курлыкать"). Кура – "курица". Птенец курицы – курёнок. Здесь Аввакум имеет в виду горных индеек, или уларов – птиц, принадлежащих к отряду курообразных.

Бабы – пеликаны. Это народное название, которое, кстати, было засвидетельствовано знаменитым немецким путешественником Адамом Олеарием, жившим в XVII веке. Он отмечал, что видел у Каспийского моря «больших зобатых гусей, которых русские зовут «бабами»... зовут их и пеликанами».

Опальный автор «Жития» дает почувствовать нам необозримое богатство сибирского края, дикость и неприступность здешней природы, необыкновенную возможность одновременного обитания здесь самых разнообразных зверей и птиц. Каждый описательный элемент, каждое наименование животного в данном случае скрывает за собой определенное пространство.

Пристальное внимание приковывают к себе аввакумовские пейзажи ещё и тем, что в эти пейзажи, громадные и безграничные, вписан обычный человек. На фоне деталей окружающего ландшафта он кажется совсем маленьким, фигура его теряется рядом с высокими горами, толстыми пластами льда или под огромным звёздным небом.

По сравнению с ним даже мелкие детали пейзажа представлены укрупненно: «лукъ на нёмъ растетъ и чеснокъ, больше романовскаго луковицы, и сладокъ зЂло», «рыба въ нёмъ:

осетры и таймени, стерляди и омули, и сиги и прочихъ родовъ много; вода пресная, и нерпы и зайцы великiя въ нёмъ, въ океанЂ море большомъ. Живучи на Мезени, такихъ не видалъ …», «морозы велики живут, и льды толсты замерзают, — близко человека толщины…».

Во втором отрывке интерес представляет слово «зайцы».

Морской заяц (поморское народное название) – наиболее крупный тюлень северных морей (длина до 3 м, вес до 350 кг), часто встречался на Мезенском побережье. Со времени первых научных наблюдений над фауной Байкала там жила только нерпа. Робинсон А.Н. в комментариях к своей монографии «Жизнеописание Аввакума и Епифания» отмечает, что «Аввакум мог оказаться единственным наблюдателем, засвидетельствовавшим наличие в Байкале морского зайца, впоследствии исчезнувшего» [2, 94].

В пейзажной лексике «Жития» преобладает исконно русская. Это имена существительные, называющие части ландшафта – горы, утёс, дебри, вода, лёд, море, озеро, река; разных птиц – змеи, гуси, утицы, вороны, галки, орлы, соколы, курята, лебеди; диких зверей – козы, олени, зубри, лоси, кабаны, волки, бараны, мыши; насекомых – тараканы, сверчки, блохи;

растений – лук, чеснок, конопли, травы. Встречаются старославянизмы:

кречеты, врата, ограда. Среди названий рыб также в основном исконно русские – осётры, омули, нерпы, зайцы, но одновременно употребляются и заимствованные:

– таймень – слово заимствовано в XVI в. из финск. яз., где taimen «форель» – суф. производное от той же основы, что эст. taim «форель»;

– стерлядь – заимствовано не позже XV в. из нем. яз. (нем. Strling — «маленький осётр», образованное с помощью суф. -ling от Str – «осётр»).

Заметим, что Аввакум, наряду с русским словом «осётр», использует заимствованное из немецкого «стерлядь», очевидно, исходя из явного внешнего различия этих рыб по размеру, ещё раз подчеркивая тем самым многообразие водных обитателей Байкала.

С именами существительными, употреблёнными в тексте, как правило, во множественном числе, используются простые и сложные имена прилагательные: горы высокие, дебри непроходимые, утёс каменный, вода пресная, змеи великие, звери дикие, «конопли богорасленныя… травы красныя и цветны и благовонны»; перья у птиц красные, вороны чёрные, галки серые, а гуси и лебеди «яко снег».

Цветообозначения передают цвет и оценку:

– «яко снег» – белые, цвета снега; «светлые, в противоположность чему-нибудь более тёмному, именуемому тёмным»; здесь, очевидно, подразумевается и переносное значение – «чистые, светлые» по сравнению, например, с упоминающимися здесь же чёрными воронами и серыми галками;

– прилагательное «красные» в словосочетании «красные перья»

выполняет роль постоянного эпитета, обознающего цвет части тела птицы, а в словосочетании «красные травы» цветолексема красный реализует значение «яркий, выделяющийся», актуализирует сему положительной оценки;

– цветолексемы «чёрный» и «серый» применительно к описанию даурских птиц дают недвусмысленное понимание неблагоприятности впечатления, производимого их обилием.

Описание природы в литературных произведениях житийного жанра того времени несравнимо с разнообразными аввакумовскими пейзажами.

Можно назвать лишь несколько памятников литературы XVI—XVII вв., где описательный элемент по своей силе отчасти созвучен с аввакумовским. Это описание приусадебных красот в «Наказании» митрополита Даниила, описание пустынной местности в «Повести о царевиче Дмитрии», а также описание всё тех же необъятных сибирских просторов в «Строгановской летописи». Таким образом, Аввакум явился ярким новатором своего времени в изображении пейзажа.

Литература:

1. Житие протопопа Аввакума, им самим написанное / Под ред. Н.С.

Тихонравова. – СПб.: Изд. Д.Е. Кожанчикова, 1861.

2. Робинсон А. Н. Жизнеописания Аввакума и Епифания. – М.: Изд-во АН СССР, 1963.

–  –  –

«Литературный архетип – это часто повторяющиеся образы, сюжеты, мотивы в фольклорных и литературных произведениях»[1, 171]. Он обладает способностью к внешним изменениям и трансформациям, но при этом, несомненно, таит в себе первоначальные черты.

Дон Жуан – это «вечный образ», предыстория которого относится к эпохе Средневековья.Архетип Дон Жуана является носителем следующих черт:распутник, грешник, не способный к раскаянию, совращающий и бросающий женщин, как правило, после первой же ночи, герой-любовник. К сюжету о человеке, одержимом непреодолимой тягой к любовным авантюрам, обращались многие авторы мировой литературы: например, Тирсо де Молина, Ж.-Б. Мольер, Э.Т.А. Гофман, Дж. Байрон, А.С. Пушкин.

Однакокаждый раз этот образ приобретал свои оригинальные черты. В произведениях перечисленных авторовмы можем заметить, как трансформировался образ Дон Жуана. Первоначально это был эгоист, обманщик и циник, но затем победы на любовном фронте его уже мало волнуют, в нём появляются истоки нравственного начала, он становится сыном своего века, отражением его моральных и социальных проблем.

Обращаясь к «дон-жуанству» Печорина, героя романа М.Ю.

Лермонтова «Герой нашего времени», важно подчеркнуть мысль исследователя С.Дурылина о том, что активная энергия Печорина разрешалась в погоне за всё новою и новою любовью с целью насладиться ещё неиспытанными душевными движениями. Уже в главе «Бэла» мы можем проследить сходство Григория Александровича Печорина и Дон Жуана.Печорин идёт на поводу своего эгоизма и ломает судьбу невинной девушки Бэлы. Затем он даже заключает пари со штабс-капитаном, в котором определяет сроки покорения Бэлы – всего лишь неделя. Этот мотив сделки, спора является ключевым во многих произведениях о Дон Жуане, где герой заключает договор то со своим другом, то с потусторонними силами в лице статуи Командора.Так и в «Бэле» Печорин смог выиграть пари, растопив сердце неприступной горянки. Он, подобно пушкинскому Дон Гуану, делает вид, что смирился с судьбой, что, несмотря на свою любовь, готов идти даже на смерть. Оба героя знают, как повлиять на чувства женщины: они признают свою вину перед ней, делают вид, что вручают ей в руки свою судьбу, в глубине души уже зная окончание этого спектакля. Печорин быстро покорил Бэлу, но так же быстро и охладел к ней: «Я опять ошибся: любовь дикарки немногим лучше любви знатной барыни…Если вы хотите, я ее еще люблю, я ей благодарен за несколько минут довольно сладких, я за нее отдам жизнь, только мне с нею скучно»[2, 231].Из исповеди героя мы видим, что Бэла для Печорина стала всего лишь недолгим увлечением, которое немного развеяло его скуку.

Но мы не можем сказать, что Печорин, как типичный Дон Жуан, намеренно воспользовался любовью девушки, чтобы удовлетворить свою страсть. Его душа всё время находилась в поисках счастья. Свою влюблённость к Бэле он принял за любовь, решив, что это последний шанс судьбы. Он виновен лишь в том, что его эгоизм победил его рассудок. В его исповеди мы видим, что в первую очередь он жалеет себя, а не девушку, которой сломал жизнь. И тем не менее гибель Бэлы глубоко потрясла его.

В главе «Тамань» как таковых историй любви нет, но есть маленький эпизод, в котором проявляются черты «дон-жуанства» Печорина: это его увлечение контрабандисткой. Она привлекла его своей необычной красотой и таинственностью. Однако в этой главе Печорин и контрабандистка как будто меняются ролями: пытаются обмануть его, а не он. Здесь Печорин выступает в роли пассивного Дон Жуана, который не против любовных приключений, но ничего для этого не предпринимает. Эта пассивность в любовных отношениях роднит его с байроновским Дон Жуаном, которого женщины соблазняли чаще, чем он их.

В главе «Княжна Мери» особенно ярко проявляется «дон - жуанство»

Печорина. Мы видим, как умело он играет чужими судьбами. Это роднит его со всеми поколениями «Дон Жуанов». Ещё Тирсо де Молина показал, что дляДон Жуана никогда не были преградой ни дружба, ни любовь.

Достаточно вспомнить эпизод «Севильского озорника», когда Дон Хуан, прекрасно зная о чувствах своего друга маркиза де ла Мота к донье Анне, намеренно решает её соблазнить. Так и Печорин, зная, что Грушницкий влюблён в молодую княжну, решает проучить Грушницкого и развеять свою скуку с помощью чувств Мери. Но если герой Тирсо де Молины кроме страстного влечения к Донье Анне так ничего и не испытал, то Печорин всё же задумывается над тем, что в глубине души у него появляется привязанность к Мери. В свою очередь, зачатки привязанности к соблазняемой девушке роднят Печорина с пушкинским Дон Гуаном, который не чужд нравственного начала, а с Дон Жуанами романтиков Гофмана и Байрона – страстное желание свободы. Печорин говорил о себе: «Как бы страстно я ни любил женщину, если она мне даст только почувствовать, что я должен на ней жениться — прости любовь! моё сердце превращается в камень, и ничто его не разогреет снова. Я готов на все жертвы, кроме этой;

двадцать раз жизнь свою, даже честь поставлю на карту… но свободы моей не продам»[3,263].

Несмотря на перечисленные «дон-жуанские» черты, Печорин имеет и отличие от архетипа Дон Жуана. В главе «Княжна Мери» он размышляет над целью и смыслом своего существования, касается вопроса о сущности своей любви, признаёт то, что она губительная для других, что он пользуется ею только для удовлетворения своей скуки. В отличие отДон Жуана, который, на наш взгляд, был счастлив от того, что пользовался женщинами, не задумываясь о причинах своих действий и о том, что ждёт его впереди, Печорин, подвергающий свои поступки анализу, несчастен.

Известно, что Дон Жуан – это не только герой-любовник, но и смелый авантюрист, который решается на опасные приключения, вступает в схватки, выходит из них победителем. Кроме того, Дон Жуан часто бросал вызов самой жизни. В «Фаталисте» мы тоже видим своеобразную игру с жизнью.

Первоначально её затевает Вулич, но толкает его на это страшное пари именно Печорин. Так, решаясь взять живым пьяного вооружённого казака, он, подобно Дон Жуану, ведёт себя довольно храбро, но главной целью этого решения было всего лишь испытать судьбу. Как герой Тирсо де Молины не боялся смерти, потому что был уверен, что у него ещё достаточно времени, так и Печорин всегда смелее шёл вперёд, когда не знал, что его ожидает, потому что «хуже смерти ничего не случится – а смерти не минуешь!».

Как выяснилось, между архетипом Дон Жуана и Печориным довольно много общего. «Дон-жуанство» Печорина заключается в стремлении обладать той женщиной, которая ему приглянулась, в волевом желании героя «властвовать» над женщиной, а далее - быстрая потеря интереса к «побеждённой» женщине. Однако своеобразный «нож анализа»[4, 95] отделяет Печорина отДон Жуана. Типичный герой-любовник не анализировал так глубоко свои поступки, он был полностью доволен собой, чего мы не можем сказать о Печорине. Способность к рефлексии стала для него основной чертой характера. В дневнике Печорина мы читаем: «Я давно уж живу не сердцем, а головою. Я взвешиваю, разбираю свои собственные страсти и поступки со строгим любопытством, но без участия»[5, 267].Печорин не коварный соблазнитель, покоряющий женские сердца из-за страсти, он герой, постоянно находящийся в борьбе с самим с собой за право на счастье. Он эгоист, который ясно осознавал себя таким. Он глубоко несчастен, а потому его фигура, в отличие от всех предшествующих в мировой литературе Дон Жуанов, глубоко трагична.

–  –  –

Становление человека как личности происходит в процессе социализации, в котором большую роль играют многие важные институты, в том числе и институт семьи. Средства массовой информации выступают одним из основных каналов оповещения общества о проблемах и состоянии данной базовой единицы государства. На сегодняшний день ни для кого не является секретом, что её проблемы перестают быть только личными, они приобретают значительные масштабы в рамках страны. Имидж семьи, пропагандируемый СМИ, во многом влияет на модели поведения человека, создаёт определённые эталонные образы, которые оказывают непосредственное влияние на общественное мировоззрение.

Основной задачей работы является анализ районного издания «Куранты-Маяк», которое выпускается в городе Нижний Ломов Пензенской области, с целью определения полноты освещения проблем современной семьи. Для исследования мы выбрали период конца XX – начала XXI веков, так как этот временной отрезок включает в себя смену власти (управление страной тремя президентами), 2008 год был объявлен в России годом семьи.

В газете постоянно освещались разные мероприятия и проблемы, связанные с этими событиями, появлялись новые рубрики.

«Куранты-Маяк» – издание с богатейшей историей, единственное из районных газет Пензенской области было основано до революции, 20 января 1912 года. На данный момент тираж составляет 3500 экземпляров, периодичность выхода – 2 раза в неделю, общий объём – 12 полос: среда – 8 полос, пятница – 4 полосы. Мы ставим перед собой ряд вопросов, чтобы определить, насколько полно и объективно газета справляется с функцией формирования определённого образа семьи: Как освещаются в СМИ проблемы семьи? Каков характер публикаций? Попадают ли на страницы издания мнения или комментарии читателей, связанные с нашей темой?

Насколько объективно подходит издание к освещению проблем семьи?

Какие новые рубрики и темы появились в издании в 2008 году? Менялись ли взгляды или темы в связи со сменой власти? Присутствуют ли в издании негативные материалы? Необходимо также выявить, как газеты отслеживают развитие актуальных проблем, связанных с семьёй; обращаются ли к ним повторно. Ответы на поставленные вопросы были получены в результате анализа, который позволил определить, какой образ семьи создаёт данное издание.

Тема семьи освещалась в газете на протяжении всего исследуемого периода. Она представлена в различных жанрах: заметка («Человек родился», 2002 г.; «Залог успеха – семья», 12 марта 2008 г.), комментарий специалиста («Готовим ребенка в детский сад», 25 августа 2002 г.), мнение читателей («Долг взрослых», 30 мая 2002 г.), интервью («Десять частиц одного сердца», 24 ноября 2004 г.), рассказы читателей («Вдова ветерана», 7 мая 2008 г.) и др.

Во многих номерах представлена рубрика «Мнения», где читатели и должностные лица выражают своё отношение к тому или иному вопросу.

Например, в номере от 30 мая 2002 года о долге взрослых рассуждают мать двух детей («Дети всегда чувствуют себя защищенными, если живут в крепкой, трудолюбивой семье, где ребёнок с раннего возраста приучается к труду»), мать взрослой дочери («Ребёнок тогда будет защищён семьей и государством, когда он будет желанным и его будут считать личностью, нужной и обществу, и родной семье»), представитель молодого поколения («Нет у меня внутренней уверенности в том, что государство меня защитит»), мама взрослого сына («Дети не защищены от зла, жестокого обращения с ними, от нищеты, голода. Всего, что делается в плане защиты детей, конечно, недостаточно»). В номере от 28 февраля 2002 года по поводу неблагополучных семей свою точку зрения высказывают заместитель начальника Нижнеломовского управления социальной защиты населения, врач-психиатр, инспектор по делам несовершеннолетних и таксист. Как мы выяснили, контингент опрашиваемых достаточно разнороден.

Издание объективно подходит к освещению проблем семьи. Наряду с положительными статьями («С нее бы брать пример», 1 октября 1991 г. – история о женщине-инвалиде, которая усыновила и вырастила ребенка), есть и статьи разоблачительные («Вечер вне дома», 10 октября 2002 года – рейд редакции по вечернему городу). Поездка была предпринята с участием сотрудника подразделения по делам несовершеннолетних и старшего лейтенанта милиции. Редакция видит беспризорных детей, которые курят на скамейке около главной трассы. Дети продают аудио- и видеокассеты проезжающим водителям, а, иногда, и берут у них из машин «что плохо лежит», чтобы хоть как-нибудь прокормиться, так как у родителей нет достойной заработной платы. Мама одного из мальчиков, провожая его на такую «подработку», говорит: «Смотри, не попадись!». Следующая история про несовершеннолетнюю мамашу, которая живет в ужаснейших условиях вместе с маленькой дочкой – первоклашкой Олей. До ребёнка ей нет особого дела, все её заботы лишь о том, где взять деньги на выпивку, но она яростно отстаивает свои права: «Что вы к нам привязываетесь? Все так живут!».

Третья история о семье Каблуковых: родители при встрече не были трезвыми, но повели себя более-менее адекватно. Такое бывает редко, муж с женой живут «запоями». На вопрос, где же находится их дочка, они отвечают, что у сестры живёт. Хотя, как потом выясняется, учебный год давно начался, и она уже несколько дней в спецшколе. «А сколько таких подростков, которым не повезло с родителями, живут рядом с нами? Как помочь им – заброшенным, выживающим собственными силами, одиноким среди благополучных людей. Кто поможет им? И не на нашей ли совести они?» – в конце статьи звучит крик души автора Л. Андреевой.

В 2008 году появилась новая рубрика «Ищу тебя, мама». Это совместный проект Пензенского отделения Союза журналистов России, издательского дома «Пензенская правда» и районных газет области.

Материалы, как правило, занимают целую печатную полосу и делятся на 2 вида: счастливая история об усыновлении ребенка из детдома («Счастливый поворот», 24 октября 2008 г.; «Дорога домой», 10 октября 2008 г.; «Не родись красивой», 5 сентября 2008 г.) и объявление о том, что ребёнок ищет семью («День рожденья – грустный праздник», 24 октября 2008 г.; «Поверить в людей», 22 августа 2008 г.). «Руслану недавно исполнилось два года. Его мама сбежала из дома, бросив крошечного сына на отца. В настоящий момент она лишена родительских прав. Папа, немного помучившись с малышом в одиночку, сдал его в казённое учреждение, написав отказную.

Как уж биологический отец заботился о сыне, работникам Пензенского дома ребенка остаётся только догадываться. Ведь до сих пор Руслан боится мужчин… От потенциальных усыновителей понадобятся терпение и ласка, чтобы малыш смог преодолеть какие-то глубинные комплексы в своей душе.

И обрести веру в людей», – делает вывод журналист.

Следует заметить, что в девяностых годах XX века проблемам семьи уделялось меньше внимания на страницах издания. Более тщательно освещались темы сельского хозяйства и строительства. В 2002 году статей, связанных с проблемами семьи, стало гораздо больше. Такая тенденция сохранилась и по сей день.

Об объективности издания можно судить и потому, что присутствует доля негативных материалов. Выше уже описывался рейд редакции по вечерним улицам города. Также встречаются статьи о пожилых людях и их проблемах («Брошенные ветераны», 9 ноября 1991 г.; «Незащищенная старость», 19 мая 2004 г.).

Журналист анализирует жизненные ситуации:

«Они, молодые и взрослые, могут сделать всё: взять продукты, вещи, хозяйственные предметы, отнять копейки, которые, образно говоря, получают их бабушки и дедушки, пугать, стучась в окна и двери. За последнее время число таких набегов увеличилось. Материальные потери могут быть, по понятиям молодых, невеликими, но моральное унижение старших огромно. Человек переживает такой стресс, что преодолеть его бывает очень трудно: начинает прислушиваться к каждому скрипу, к каждому стуку и к каждому шороху. А обида? И это постоянно. Ужасное состояние! Кого же мы должны бояться? Судя по возрасту, своих внуков!

Разве так должно быть?».

В издании можно выделить темы, к которым редакция обращается постоянно. Например: чествование золотых юбиляров («Дом у рябины», «На двоих одно дыхание», 4 июля 2002 г.; «Дом, где хорошо», 6 октября 2004 г.;

«Любовь должна быть взаимной», 4 февраля 2008 г.; «Полвека вместе», 14 февраля 2014 г.); рассказы о долгожителях («Бабушка Тоня», 26 сентября 2002 г.; «В трудах и лишениях», 14 февраля 2014 г.); статьи о многодетных семьях («Слагаемые счастья», 10 марта 2004 г.; «Десять частиц одного сердца», 24 ноября 2004 г.), об отдыхе детей летом («Нескучное лето с ДДЮТ», 22 августа 2002 г.; «Весело было в «Солнышке», 2 июля 2008 г.) и др. В 2004 году в газете была интересная рубрика «В нашем полку прибыло», где публиковались имена всех новорождённых в городе и районе.

В целом издание «Куранты-Маяк» формирует положительный образ семьи, а все негативные и критические материалы использует только для того, чтобы читатели обратили внимание на проблему и попытались исправить сложившуюся ситуацию.

–  –  –

Современное общество переживает четвертую информационную революцию. В.П. Чудинова отмечает: «Усложнившаяся жизнь, обилие информации, повышение скорости происходящих процессов, новые требования к образованию и уровню квалификации работающих, интенсивное развитие аудиовизуальной культуры – все это и многое другое в совокупности приводит к тому, что меняются мотивы чтения и в целом оно меняет свой характер…» [2]. И это формирует другого читателя. Всего лишь несколько лет назад начали говорить о детях цифровой эры, для которых характерно то, что «во всех главных аспектах их жизни (социальное взаимодействие, дружба, общественная деятельность) присутствуют цифровые технологии в качестве посредника» [1, 8]. Сегодня эти дети выросли, поступили в вузы. Какова их читательская культура?

Нами проведено исследование, цель которого – выявитьособенности первокурсников как читателей. Все это необходимо для того, чтобы скорректировать методы их профессиональной подготовки.

Анализ анкет показал следующее.В свободное время большинство студентов (85 %) отдает предпочтение общению с друзьями (что вполне отвечает их возрастным особенностям). Второе место в предпочтениях поровну делят чтение книг и «общение» с компьютером – 80 %. Бесспорно, что компьютер стал главным соперником книги. При этом, как явствует из ответов на другие вопросы, «общение» с компьютером лишь в меньшей степени предполагает «общение – чтение книг», так как с монитора читают 25 % респондентов. Значит, «общение» с компьютером – это опять же в основном общение с друзьями («чат», «общалка», скайп), а также webсерфинг по разным сайтам, просмотр роликов в ютубе.

Есть у студентов и другие занятия в свободное время. Поскольку первокурсники в массе своей живут в семье, то 45 % из них предпочитают на досуге общаться с родственниками; 30 % – смотреть телевизор; 25 % – посещать театры, концертные залы; столько же – заниматься домашним хозяйством (и это при подавляющем количестве девушек на курсе!). Совсем необычным в ответах стало то, что четверть опрошенных в свободное время работает.Ранее проведенные на первом курсе опросы подобной ситуации не выявляли. Между тем она должна заставить преподавателей задуматься о много. Например, об объеме заданий для самостоятельной работы студентов… Факт, что чтение занимает определенное место в жизни первокурсников, сам по себе примечателен. При этом 25 % респондентов относят себя к активным читателям. 55 % видят у себя качества, свойственные активному читателю, лишь «иногда». А пятая часть опрошенных (по их собственному мнению) к разряду активных читателей не принадлежит.

Что читается будущими педагогами? Как показывают анкеты, 50 % респондентов предпочитают русскую классику XIX века; 25 % – современную русскую литературу; 20 % – западную классическую литературу; примерно пятая часть опрошенных читает современную западную литературу.

Казалось бы, полученные результаты должны радовать. Но этого не происходит… И все потому, что круг чтения выглядит не совсем убедительным.Из классики вызывает интерес«Преступление и наказание» Ф.

Достоевского (20 %); «Герой нашего времени» М. Лермонтова, «Отцы и дети» И. Тургенева, «Тихий Дон» М. Шолохова (у каждого из трех последних произведений по 15 % почитателей). Называют (по одному упоминанию) также произведения А. Пушкина «Евгений Онегин», А.

Островского «Бесприданница», Л. Толстого «Война и мир», А. Чехова «Вишневый сад». Вот и вся классика! Но все это – «школьный след», произведения, обязательные для изучения в старших классах. Кроме них ничего другого не было прочитано! Да и эти-то не по доброй воле – к ЕГЭ готовились!

Пополнение «классического» багажа на первом курсе не наблюдается… Разумеется, на последующих (втором и третьем) курсах обратиться к классике заставит суровая необходимость сдаватьэкзамены. Но это еще впереди… А год необщения с классикой, вне сомнения, приведет к снижению уровня читательской квалификации. Особенно если учесть тот факт, что и в предпочтениях в области современной русской литературы (а к ней первокурсники почему-то относят литературу 20–70 годов ХХ века) опять все тот же «школьный след» (М. Горький, В. Маяковский, Б.

Пастернак).В «тренде» же у юных читателей цифровой эры – роман «Мастер и Маргарит» М. Булгакова (35 %; вполне предсказуемо, так как это сообразуется с модой на чтение определенных книг). Что же касается зарубежной литературы – классической и современной, – то доминирует беллетристика (Ж. Верн, А. Конан Дойл, Ш. Бронте, К. Маккалоу, Р. Бах и др.) и чтиво (С. Кинг, С. Майер, Р. Мид, Л.Д. Смит и др.).

Некоторые жанровые предпочтения будущих бакалавров мало чем отличаются от предпочтений школьников-подростков. Так, читают фантастику, фэнтези и приключения примерно по 15 % опрошенных;

любовные романы – 10 %. Справедливости ради следует отметить, что 25 % респондентов предпочитают философские романы. И уж совсем много (60 %) первокурсников читают психологические романы. Однако мы не совсем уверены в том, что опрошенные правильно истолковывают понятия «философский роман», «психологический роман». Наши сомнения имеют основания. Так, отвечая на вопрос «Что привлекает в указанных произведениях?», 65 % респондентов ответили, что прочитанное «вызывает эмоциональный отклик» (особенно на этом настаивали читатели «философских романов»!). В книгахвызывают интерес также «нравственные проблемы» (45 %), «герои» (35 %), «человеческие отношения и поведение людей в различных ситуациях» (30 %), «художественная ценность» (25 %), «произведение находится в тренде» (15 %).

Несмотря на то, что чтение чем-то притягивает каждого из опрошенных, постоянно читают только 20 %, столько же не читают вообще (на направлении «Литература»!). Эпизодически читают 60 % первокурсников… За последний месяцстуденты прочитали несколько классических произведений (назвали по одной книге Достоевского, Чехова, Гюго и Бальзака). «Страсть» к классике не совсем пропала… Из русской и зарубежной литературы ХХ века успехом пользовались книги Булгакова, Набокова, Андреева, Ремарка, Хэмингуэя, Брэдбери (по одному упоминанию). Более половины опрошенных привлекли беллетристика (15 %) и чтиво (44 %).

Функция читателя заключается, помимо общения непосредственно с книгой, еще и в желанииобсудить прочитанное, сформулировать и высказать свое отношение к нему. К сожалению, у первокурсников не сформированы потребность и готовность к общению на тему прочитанного. Только 15 % из опрошенных обсуждают в кругу ровесников все прочитанное; 50 % –лишь понравившиеся книги; 30 % – на обсуждение выходит крайне редко.

Поскольку, как мы отмечали выше, семья еще занимает значительное место в жизни первокурсников, то свои впечатления от книги они могут активно высказывать в семье. Но этого не происходит. Лишь 15 % респондентов обсуждает постоянно прочитанное с домашними; столько же – только понравившиеся книги; 45 % – крайне редко выходит на разговор о книгах; 25 % – вообще этого не делают.

Ситуация с общением «по поводу самостоятельно прочитанной книги»

в семье, в молодежном кругу выглядит удручающе. Но все-таки не так катастрофично, как в вузе. Только 30 % студентов стремится поделиться с преподавателем впечатлениями от понравившегося произведения; 25 % – делают это крайне редко; 40 % – вообще не выходят на разговор о прочитанном с преподавателем-филологом. Все это свидетельствует о том, что читательская среда не сформирована на факультете. А отсюда и соответствующее качество чтения. В школе хотя бы программа по литературе определяла массив и круг чтения на протяжении всего обучения.

А в вузе первокурсники оказались «бесхозными». На последующих курсах программы по литературе разных периодов обозначат круг чтения. Вопрос же со свободным чтением опять останется открытым… И как определить, сколько читателей будет потеряно! В этой связи проблема создания читательской среды на факультете стоит очень остро. Это подтверждается и еще рядом фактов.

Интересны данные, связанные с умениями опрошенных работать с текстами разных стилей (читать, конспектировать, составлять тезисыи т. п.).

Специально такой деятельности учился только 1 респондент; 40 % – работе с текстом никогда и нигде не учились; 20 % – постигали науку общения с текстом самостоятельно(?); 35 % – получили навыки работы с текстом в школе на уроках литературы и русского языка. Следовательно, критическое мышление у первокурсников не сформировано. Они, уверенные пользователи гаджетов, не в состоянии на должном уровне осмыслить текст того или иного стиля речи, «вычерпать» необходимую информацию и преобразовать ее(создать доклад, аннотацию, рецензию, эссе и др.). Все это результат того, что студенты мало читают, мало общаются по поводу прочитанного. В этой связи использование технологии развития критического мышления через письмо и чтения на занятиях в вузе становится необходимым условием эффективного обучения в нем.

Как явствует из анкет, 50 % опрошенных покупают книги для домашней библиотеки. Что влияет на их выбор книг?40 % респондентов прежде всего привлекает уже «знакомый» автор; «тема» является определяющей для 30 %; «известность произведения в читательских кругах», «популярность среди друзей» побуждает к покупке книги 30 % опрошенных;

«реклама в СМИ» вызывает желание приобрести книгу у 20 %читателей. К сожалению, советами преподавателей при приобретении книг первокурсники не пользуются… Если проанализировать названия купленных респондентами книг, то можно увидеть, что к выбору при покупке они относятся более требовательно, чем к выбору книг, например, в библиотеке. Так, если среди книг, прочитанных за последний месяц, чтиво составляет 44 %, то среди приобретенных в магазине – только 30 %. Кстати, литературные новинки привлекают всего лишь 40 % читателей, 60 % опрошенных вообще не интересуется новыми книгами.

75 % бакалавров цифровой читают тексты в электронной версии.

Причем, 15 % делает это постоянно; 25 % часто читаютсредние и большие тексты; 45 % – только небольшие. И этот факт должен обратить на себя внимание преподавателей, привести их к пониманию того, что в молодежной среде наметилась тенденция к чтению и восприятию небольших по объему текстов. Проблемы с чтением объемных текстов (роман, роман-эпопея) неизбежны. Необходимо менять (разрабатывать новую?) методику работы с ними.

Читают первокурсники с любых гаджетов: с ноутбука и букридера (30 % опрошенных), с монитора настольного компьютера (25 %), с мобильного телефона (20 %). Однакосущественная часть респондентов не приспособлена к чтению с электронных носителей, поэтому 20 % первокурсников находят тексты в онлайн-библиотеках, распечатывают их и читают на бумажных носителях. Но это не будет долго продолжаться. Исследования показывают, что количество «традиционных» читателей сокращается. Только 10 % опрошенных презентуют себя читателями традиционных книг. 85 % утверждают, что они «всеядные».

Достоинство электронных текстов первокурсники видят прежде всего в их «бесплатности» (45 %), а также в «мобильности», «компактности», в «широком выборе» (соответственно: 35 %, 30 %, 35 %) и возможности настройки текста «под себя» (20 %). Недостатки тоже отмечаются респондентами. И хотя их меньше, чем достоинств, они довольно существенные: «устают глаза» (70 %); «отсутствие атмосферы чтения» (65 %); «текст воспринимается хуже, чем с бумажных носителей» (40 %). Но дискомфорт, сложности в восприятии текста не останавливают цифровое поколение, оно активно пользуется электронными библиотеками. Так, 85 % опрошенных согласны с тем, что онлайн-библиотеки «обеспечивают доступ к текстам, которые трудно найти на бумаге», 40 % утверждает, что «электронные библиотеки выполняют образовательную и просветительскую функции». 45 % респондентов считают бесспорным тот факт, что «онлайнбиблиотеки вытесняют традиционные бумажные книги».

Разумеется, книга, как показывает наше исследование, не уходит, и чтение также. И дело сейчас не в том, какое средство будет выбираться – книга или компьютер, где будет текст – на бумаге, на экране монитора или на букридере, а может, книга будет аудиальной. Дело вдругом: что же именно будет там читаться, как будет идти процесс восприятия и понимания текста.

–  –  –

Журналистика, репрезентируя особенности национальной культуры, выражает смысл не только этнокультурной сущности нации, того образа этноса, который складывается в журналистском материале. В своем исследовании «Вопросы литературы и эстетики» М. М. Бахтин пишет о том, что «ни одна культурная ценность … не может и не должна остаться на ступени простой наличности, голой фактичности психологического или исторического порядка; только систематическое определение в смысловом единстве культуры преодолевает фактичность культурной ценности» и далее

– «факт и чисто фактическое своеобразие не имеют права голоса; чтобы его получить, им нужно стать смыслом» [1, 9–10]. Адаптация суждений М. М.

Бахтина к проблеме взаимодействия журналистики и культурологии приводит к выводу, что журналистика – способ ретрансляции национальных культурных ценностей этноса и своеобразный инструмент, способный в контексте межэтнических отношений актуализировать духовно-нравственное содержание жизни этноса.

Наряду с этим журналистика усиливает функциональную роль культуры в обществе и укрепляет ее свойства:

репрезентация этнокультуры акцентирует ее социальность, то есть посредством отражения в тексте национальных духовных доминант этнической группы повышается эффективность процесса межкультурной коммуникации, а понимание этнокультурной природы этноса ведет к стабилизации межнационального диалога;

журналистика «обеспечивает» культуре преемственность, выступая письменным (устным) источником ее передачи последующим поколениям;

семиотическая природа культуры, не всегда понятная в процессе бытового общения, акцентируется посредством этнокультурной представленности в журналистике; авторский комментарий расшифровывает символичность национальных поведенческих особенностей, ритуалов, обычаев, межличностного взаимодействия членов этнической группы.

Таким образом, журналистика способна отразить «дух», «душу», «характер» нации, категории, которые этнопсихолог Г. Г. Шпет выделяет как основные применительно к нации. Суждения и выводы, представленные в его знаменитой работе «Введение в этническую психологию», помогают нам продемонстрировать значимость репрезентативных возможностей журналистики в этнокультурном аспекте. Г. Г. Шпет пишет: «Каждый исторически образующийся коллектив – народ, класс, союз, город, деревня и т.д. – по-своему воспринимает, воображает, оценивает, любит и ненавидит объективно текущую обстановку, условия бытия, само это бытие – и именно в этом его отношении ко всему, что объективно есть, выражается его "дух", или "душа", или "характер" в реальном смысле» [3, 479]. Журналистика, обладая большим арсеналом методов и приемов, способна передать «характер» этноса, показать его «дух» и «душу». Следуя за положениями, выдвигаемыми ученым, скажем, что репрезентация национальных культурных ценностей средствами массовой информации учит «читать "выражение" культуры и социальной жизни так, чтобы и смысл их понять, и овевающие его субъективные настроения симпатически уловить, прочувствовать, со-пережить» [3, 480]. Этнопсихологическая точка зрения Г.

Г. Шпета неразрывно связана с культурологическим содержанием его теории, поскольку он акцентирует сущностные основы жизни народа, которые составляют культурный базис этноса: «"Духовный уклад" народа есть величина меняющаяся, но неизменно присутствующая при всяком полном социальном переживании», «определяющие источники всякого конкретного переживания лежат в духовном укладе, который предопределяет действия и переживания (курсив наш – Е.Р.) не только индивида, но и всякой группы» [3, 574].

Однако наряду с культурологической основой суждений ученого важны и этнопсихологические воззрения. Так, ссылаясь на мнение немецких философов М. Лацаруса и Х. Штейнталя, Г. Г. Шпет приводит их взгляд на этнопсихологию, задачи которой, на наш взгляд, могут быть соотнесены с задачами журналистики в контексте ее функционирования в межкультурном и межнациональном информационном пространстве. Предшественники Г. Г.

Шпета формулировали задачи этнопсихологии следующим образом:

познать психологически сущность народного духа и его действия;

открыть законы, по которым совершается внутренняя духовная или идеальная деятельность народа, в жизни, искусстве, науке;

открыть основания, причины и поводы возникновения, развития и уничтожения особенностей какого-либо народа [3, 486–487].

Наш тезис о целесообразности сближения задач этнопсихологии (по М. Лацарусу и Х. Штейнталю) и журналистики отчасти аргументирует современный исследователь: «Диалог культур стремительно выходит на ведущее место в практике современных международных и внутригосударственных отношений. Развитие средств массовой информации и формирование глобальной культуры, этнические конфликты… высвечивают важность специального изучения культуры – культурологи – как условия формирования толерантного мира» [2, 9]. Понять журналисту специфику национального характера, особенности укладов, по которым живет этнос, проникнуть в специфику поведения и мотивирующие его факторы, составляет основу объективной характеристики нации и освещения событий, связанных с ней, в целом, поскольку принадлежащие к разным народам и этническим группам люди отличаются друг от друга своим поведением, культурой, нравами, обычаями. В таком ракурсе рассмотрения этнология (и смежные с ней дисциплины), культурология выступают в качестве «методологического подхода в познании социальной реальности»

[2, 9], что для журналистики имеет принципиальное значение.

–  –  –

Одной из важнейших тем влитературном творчестве поэтов, чья жизнь и деятельность так или иначе связана с Пензенским краем, является тема Великой Отечественной войны. О войне писали и пишутпоэты, чьи детство и юность пришлись на эту суровую пору (В. Агапов, Г. Горланов, В. Зайцев, Л.

Зефиров, В. Кельх, Н. Куленко, В. Поляков, В. Стрельцов, Л. Яшина и др.).

Тема Великой Отечественной войны отражена в творчестве тех, кто родился и живёт в мирное время (М. Кириллов, К. Сурская, В. Сухов, Н. Шеменкова, Е. Шилов и др.). У каждого автора – своё отношение к войне. Однако представляется возможным выделить общие темы военной лирики пензенских поэтов.

Ведущей в лирических произведениях пензенских поэтов о Великой Отечественной войне является тема патриотизма и веры в Победу.Любовь к Родине, стремление защитить её от врага, вера в Победу – главное, что вдохновляло советских людей на борьбу с фашизмом:Наш взвод лежал, прикрывшись снегом, / У всей округи на виду, – / Лежали, павшие навеки, / Мечтавшие: «А я дойду! / Дойду до вашего Берлина, – / Лишь разгромить бы этот дзот!» –А на губах не таял иней… / И – заливался пулемёт (В.

Стрельцов. «Давным-давно как будто было…»). В качестве ключевых слов во многих стихотворениях выступают слова Родина, Россия,Русь, Отчизна, а также словоПобеда и егооднокоренные– победный, победить, победитель и др. (В. Агапов.«Свет памяти»; В. Зайцев.«Последние жертвы войны»; Ф.

Ракушин.«Первый»; Е. Шилов.«Земляки» и др.).

Герои лирических произведений защищают не только страну, но и свою малую родину – Пензенский край. Поэтому в стихотворениях широко используются топонимы – названия населённых пунктов Пензенского региона:А когда, надвинув глубже каску, / Нас повёл в атаку командир, / Сердцем мы своим прикрыли сказку, / Сказку детства – Русский Камешкир (В.

Шатин.«Мы пошли отсюда без опаски…»); В сорок первом году на опушке / Куковала парнишке кукушка, / И спросил у вещуньи солдат:

«Возвращусь ли с войны в Наровчат?»(В. Поляков.Всё это Родина, всё это Русь); И, воскрешая временные срезы, / Нам надпись на рейхстаге не забыть, / Всего-то по-простому: «Мы из Пензы!» – / Большой ценой мир довелось добыть!(Ю. Самсонов.«В годину самых страшных схваток…»); И, как вечности знак / Начертал наш земляк: «Мы из Пензы!» – на стенах рейхстага (Л. Яшина.Мы из Пензы).

Широко представлена в военной лирике пензенских поэтов тема солдатского пути. Для более 300 тысяч защитников Отечества он начался в Пензе. Об этом стихотворение «Пенза. 1941-й» М. Кириллова:Уходят Московской дорогой / Рождённые в Пензе полки, / И матери шепчут с тревогой: / «Скорей возвращайтесь, сынки…». О проводах на фронт говорится и в стихотворении Ф. Ракушина«Год сорок первый в Пензе»:А на вокзале бабы голосили, / Беречься на войне мужей просили, / Гармоника им вторила взахлёб. / А мужики, подвыпивши, молчали, / Лишь головами тяжкими качали,/ Чубы крутые уронив на лоб.

В произведениях пензенских поэтов отражены непосредственно боевые действия. При этом описываются реальные события – общеизвестные факты Великой Отечественной войны. Так, В. Подольский в стихотворении «Панфиловцы» рассказывает о подвиге бойцов 316-й стрелковой дивизии под командованием генерал-майора И. В. Панфилова, участвовавшей в обороне Москвы в 1941 году. Г. Горланов в стихотворении «На Малой Земле»



Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |



Похожие работы:

«Приложение 1 к приказу Комитета по образованию №59_от24.03.16_ План-график проведения исследования качества образования по истории и обществознанию № Мероприятие Срок Ответственные Назначение ответственных от субъек...»

«1 Часопис Національного університету Острозька академія. Серія Право. – 2014. – №2(10) УДК 34-057.4 (571.16) Фоминых С. Ф. доктор исторических наук, профессор, зав. кафедрой современной отечественной истории ФГАОУВО "Национальный исследовательский Томский госу...»

«УДК 94(47) ББК 63.3(2) П12 В оформлении обложки использована репродукция картины "Волшебство" художника Бориса Михайловича Ольшанского Павлищева, Наталья Павловна. Небо славян. Велесова Русь / Натал...»

«1. Пояснительная записка Рабочая программа учебного курса "История России" составлена на основе образовательного стандарта среднего общего образования по истории, соответствует базовому уровню обязательного...»

«"Эхо планеты".-2012.-17-23 мая.-№18.-С.11-13. Страна, где лю бят и уваж аю т Россию Алексей Власов В конце мая в Баку состоится конкурс "Евровидение", и на несколько дней Азербайджан превратится в своеобразный центр притяжения для меломанов с разных континентов. А между тем для многих европейцев история и современность Азербайджана по-прежнем...»

«А.В. КИСТОВА, А.ФРОЛОВА, Е. УШАКОВА ФОРМИРОВАНИЕ ОБЩЕРОССИЙСКОЙ НАЦИОНАЛЬНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ ПРИ ИЗУЧЕНИИ ИСТОРИИ РУССКОГО ИСКУССТВА Исследование носит пробный характер и представляет собой первый шаг в решении проблемы формирования общероссийской национальной идентичнос...»

«Министерство культуры Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования Северо-Кавказский государственный институт искусств Исполнительский факультет Кафедра истории и теории музыки Рабочая программа дисциплины Стилевое сольфеджио Направление подготовки 53.03.01 (0716...»

«Лабораторная работа №1 1. Цель работы Анализ предметной области, написание сценариев использования.2. Методические указания Сценарии использования Сценарий – это один из способов описания структуры задачи [1]. Это повествовательный расск...»

«Проден Елена Югансовна ПОЛИТИКА ФРАНЦИИ В ОТНОШЕНИИ ЕВРОПЕЙСКОЙ ВОЕННОПОЛИТИЧЕСКОЙ ИНТЕГРАЦИИ В КОНТЕКСТЕ ТРАНСАТЛАНТИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ (1948-1954 гг.) Специальность – 07.00.03 – Всеобщая история Автореферат диссертации...»

«Религия— дурман для народа № 30 июль 1928 Оглавление А. Зак — Поэт Ш елли-атеист.0. Корвин — Порка, как орудие религиозного спасения. М. Вебер — П ротестантская этика и дух капитализма. Р ел и ги я— дурм ан д л я н арод а ПРИНИМАЕТСЯ ПОДПИСКА НА ЕЖ ЕМЕСЯЧНЫЙ Ж УРНАЛ С БО РН И К — -1 1...»

«Ксения Беленкова Симптомы любви Текст предоставлен издательством http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=4970345 Магия любви. Самая большая книга романов для девочек: Эксмо; Москва; 2013 ISBN 978-5-699-61682-4 Аннотация Это история мальчишки, который по...»

«РОЗДІЛ 2 ЛІНІЯ ДОЛІ ОПЕРНОГО ЖАНРА Раздел 2. Линия судьбы оперного жанра Part 2. Destiny line of opera genre УДК 78.071.1 : 782.1 (430+436) Иван Федосеев "ВОЛШЕБНАЯ ФЛЕЙТА" В. А. МОЦАРТА И "ВОЛШЕБНЫЕ" ОПЕРЫ Г. Ф. ГЕНДЕЛЯ В статье прослеживается...»

«П РО ТОКО Л ! ЗАСЪДАШЙ СОВЪТА А (’.-ПЕТЕРБУРГСКЛГО УНИВЕРСИТЕТА ЗА В Т О Р У Ю ПО ЛО В ИНУ 1870-1877 А К А Д Е М И Ч Е С К О Г О ГОДА. С’Ь ПРИЛОЖЕШЯМИ. № И ). С.-ПЕТЕРБУРГЪ. Типография М. С тасм л к вн ч л, Вас. О., 2 я., 7. 1 8 7 8. История Санкт-Петербургского универ...»

«1 Министерство культуры Республики Тыва Муниципальное бюджетное образовательное учреждение Дополнительного образования детей "Детская школа искусств" с.Сукпак Театрализованная музыкальная сказка "История о трех поросятах" (Сценарий с нотным приложением) Сукпак,2012 "История о трех поросят" по мотивам сказки С.Михалк...»

«ПОТАНИНА Александра Викторовна СЕМАНТИЧЕСКИЕ И СЛОВООБРАЗОВАТЕЛЬНЫЕ ОСОБЕННОСТИ МЕЖЪЯЗЫКОВЫХ СУБСТАНТИВНЫХ ПАРОНИМОВ В РУССКОМ И НЕМЕЦКОМ ЯЗЫКАХ 10.02.20 – сравнительно-историческое, типологическое и сопоставительное языкознание АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Казань – 2006 Раб...»

«Публикуемая книга, являющаяся сокращенным и переработанным вариантом вышедшего в 1973 г. на грузинском языке II тома восьмитомника "Очерков истории Грузии" (ред. Ш. А. Месхиа), касается чрезвычайно важного периода истории Грузии. Это период генезиса и становления феодальных отношений, окончательного определения к...»

«  ХУСРАВ ИБН МУХАММАД БАНИ АРДАЛАН ХРОНИКА (ИСТОРИЯ КУРДСКОГО КНЯЖЕСКОГО ДОМА БАНИ АРДАЛАН) Перевод: Е.И. Васильевой ВВЕДЕНИЕ Книга Хусрава б. Мухаммада содержит историю некогда могущественного курдск...»

«256 Л.М. Иванова Омский государственный педагогический университет Концепция дальневосточного фронтира в современной российской историографии Статья посвящена современной отечественной историографии концепции дальневосточного фронтира. Показаны причины популярн...»

«Е.П. Блаватская, Тайная Доктрина, Введение ПРЕДИСЛОВИЕ К ПЕРВОМУ ИЗДАНИЮ Автор вернее писательница считает нужным извиниться за долгую задержку в выходе этого труда. Задержка эта произошла в силу нездоровья и обширности предпринятого. Даже два тома, вышедшие сейчас, не завершают задачу и не трактуют исчерпывающе о предметах, изло...»

«ЭКОНОМИЧЕСКИЕ И ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ. Теория и история государства и права №5 УДК 340.12(476) ВЗГЛЯДЫ БЕЛОРУССКОГО ПРОСВЕТИТЕЛЯ СИМЕОНА ПОЛОЦКОГО НА ГОСУДАРСТВО И ПРАВОСУДИЕ канд. юрид. наук, доц. Г.Н. МОСКАЛЕВИЧ (Белорусский го...»









 
2017 www.book.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.