WWW.BOOK.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные ресурсы
 

«Н АУЧ Н Ы Е ВЕД О М О СТИ К - Д Серия Философия. Социология. Право. 2016. № 17 (238). Выпуск 37 5 ИСТОРИЯ ФИЛОСОФИИ И СОЦИАЛЬНО-ГУМАНИТАРНЫХ НАУК И ...»

Н АУЧ Н Ы Е ВЕД О М О СТИ К - Д Серия Философия. Социология. Право. 2016. № 17 (238). Выпуск 37 5

ИСТОРИЯ ФИЛОСОФИИ

И СОЦИАЛЬНО-ГУМАНИТАРНЫХ НАУК

И л ьен ковски е чт ения

28-29 апреля 2016 в Белгородском государственном национальном исследовательском уни­

верситете на базе социально-теологического факультета прошла XVIII Международная научная

конференция «Ильенковские чтения». Основные материалы конференции были опубликованы в научном сборнике «Философия Э.В. Ильенкова и современность. Материалы XVIII Международ­ ной научной конференции «Ильенковские чтения» / под общ. Ред. А.Д. Майданского. Белгород:

ИД «Белгород» НИУ «БелГУ», 2016. 291 с.

Журнал «Научные ведомости БелГУ» серия «Философия. Социология. Право» продолжает публикацию наиболее интересных расширенных статей, подготовленных на основе докладов, про­ читанных участниками на пленарных и секционных заседаниях конференции.

У Д К 101

ГЕТЕРОГЕННЫЙ ХРОНОТОП РУССКОЙ ФИЛОСОФИИ:

Г.Г. ШПЕТ И Э.В. ИЛЬЕНКОВ

HETEROGENEOUS CHRONOTOPE OF RUSSIAN PHILOSOPHY:

G.G. SHPET AND E.V. ILYENKOV В.П. Римский V.P. Rimskiy Белгородский государст венный инстит ут искусст в и культуры, Россия, 308033, Белгород, ул. Королёва, 7 Belgorod State University o f A rts and Culture, 7 Korolev St, Belgorod, 308033, Russia Белгородский государст венный национальный исследоват ельский университет, Россия, 308015, г.


Белгород, ул. Победы, 85 Belgorod State N ational Research University, 85 Pobeda St., Belgorod, 308015, Russia Е -mail: rim skiy@ bsu.edu.ru Аннот ация. В статье представлен сравнительно-философский анализ творчества выдаю щ ихся рус­ ских философов Г.Г. Ш пета и Э.В. Ильенкова. Введён концепт «гетерогенный хронотоп русской философии», проясняющий по мысли автора многое в истории отечественной философии и судьбах русских философов.

Resume. The article presents a com parative-philosophical analysis o f the works o f outstanding Russian phi­ losophers G. G. Shpet and E. V. Ilenkova. Introduced the concept o f @ heterogeneous chronotope o f Russian philoso­ phy, clarifies the author, m uch in the history o f philosophy and the fate o f Russian philosophers.

Ключевые слова: гетерогенный хронотоп, институциональная философия, неинституциональная ф и­ лософия, субкультура интеллектуалов, специфика философии, мировоззрение, конкретно-всеобщ ее, действи­ тельность, идеальное.

Key words: heterogeneous chronotope, institutional philosophy the institutional philosophy o f a subculture o f intellectuals, the specifics o f the philosophy, worldview, nam ely the universal, reality, ideal.

6 Н АУЧ Н Ы Е ВЕД О М О СТИ В...Я Серия Философия. Социология. Право. 2016. № 17 (238). Выпуск 37 При внимательном изучении биографии Э.В. Ильенкова мы не сможем найти фактов пря­ мого внимания с его стороны к истории русской философии и конкретно к философскому творче­ ству Г.Г. Шпета*. Разве, что публикация шпетовского перевода «Феноменологии духа» и неболь­ шая заметка «от переводчика» [См.: 1; 24. C. XLVI-XLVIII] в 1959 году были, разумеется, не просто прочитаны и осмыслены (тем более, по воспоминаниям современников, первоначально вводную статью должен был писать Эвальд Васильевич, уступивший «право» Ю.Н. Давыдову), но в издании было указано, что Э.В. Ильенков среди прочих учёных принимал участие в «рецензировании ма­ териалов перевода, в работе по уточнению терминологии».





Однако, даже поверхностные аналогии при выделении сравнительно-философского сюже­ та «Г.Г. Шпет - Э.В. Ильенков» сразу сталкиваются с помещением этих двух замечательных, вели­ ких философов* в некий культурно-типологический и интеллектуальный ряд отечественных «европейцев»: «русских европейцев», куда В.К. Кантор определил Г.Г. Шпета [См.: 10; 11. С. 7-34.];

«советских европейцев» - применительно к Э.В. Ильенкову в интерпретации А.Д. Майданского [См.: 12 С. 29-35]. Культурно-ментальный тип отечественных европейцев не есть изобретение В.К. Кантора или А.Д.Майданского: так себя осознавали и славянофилы, и западники; терминоло­ гически ввёл концепт «русский европеец» Н.А. Бердяев, отметив, что славянофилы «и были пер­ выми русскими европейцами», а Г.Г. Шпет его особо выделил в своём конспекте бердяевской кни­ ги «Алексей Степанович Хомяков» (СПб., 1912) [25. С. 41]. Однако есть и более глубокие основания

- культурно-исторические, институциональные, биографические, концептуальные и текстологи­ ческие - для сравнительно-философского исследования и интерпретации жизни и творчества этих двух «русских европейцев».

Отечественная философия на протяжении последних трёх столетий попала, на мой взгляд, в круговорот « гет е р о ге н н о го хр он от оп а » : она будто бы всё время испытывает и впитывает самые разнородные философские идеи, воспринимает их из всех времён и пространств (цивилиза­ ций, стран и народов) - от античности до постмодернизма, от религиозной философии греческих святых отцов до французского просвещения, от индийских медитаций до немецких феноменоло­ гических практик, и т.п., - пытается сказать своё «новое слово» и говорит его; но вдруг забывает, так как постоянно продуцирует специфическую «революционность» и вечное «оборачивание» и «переворачивание» русской наук

и, философии и культуры, оказывается обречена на постоянные «обрывы», «возрождения», «хождения кругами», порой похожие на изобретения интеллектуаль­ ных «велосипедов», в том числе и собственных...

И тогда возникает то культурно-психологическое дежавю, когда кажется, что всё это с нами уже однажды было: мы бродили этими улицами мысли, строили вот этот интеллектуальный дом в нашем родном и уютном городе культуры, жили в нём, а потом нас где-то в чужом местечке, в глухом переулке огрели, будто обухом, очередной чужеземной инновацией, и мы уже не в силах вспомнить - кто мы, что с нами было, куда мы идём.

Будто русская философия, поражённая амнезией, бродит по просторам собственной цивили­ зации, потерявшись во времени и пространстве народов и культур, вращается в одном и том же раз­ нородном интеллектуальном пространстве и времени, гетерогенном философском хронотопе...

Она всё время пытается стать «новой», «русской» и, одновременно, «профессиональной», «научной» и «европейской» («мировой»).

Именно Г.Г. Шпет первым и уразумел эту ситуацию, пытаясь в «Очерке развития русской философии», в предшествующих ей и последующих статьях, в своей «философии из архива»* по­ нять духоборческие и хлыстовские «хождения по кругу» в отечественной культуре.

Мы подробнее остановимся на характеристике философии Г.Г. Шпета, так как с идейным наследием материалистического диалектика, творческого неомарксиста и неогегельянца (в хоро­ шей коннотации)* вроде бы всё ясно (в том числе и усилиями вдохновителей «Ильенковских чте­ ний»). А вот с наследием Г.Г. Шпета, одним махом, с «лёгкой руки» В.В. Зеньковского записанного в святцы «правоверных гуссерлианцев», а в 90-е годы помещённого в дискурс «феноменологиче­ ской герменевтики», не всё так просто.

* Единственным исключением, возможно, является диалектика И.А. Ильина. Да и как можно было воспринимать серьёзно дореволюционную русскую философию в то время, когда господствовала «школа И.Я.

Щипанова»?

* Зачем скромничать? Они могли бы составить славу многим европам, а тем более америкам!

* Эти слова А.Н. Ерыгина о наследии М.К. Петрова частично (многое всё же было опубликовано при жизни) применимы и к шпетовской философии (см.: Ерыгин А.Н., Дидык М.А. Философия из архива: М.К. Петров (Проблемы культурологии и источниковедения) // Роль университетов и проблемы онаучивания общества: Сб.

научных трудов. Философское и культурологическое россиеведение. Вып. 24. Ростов-на-Дону, 2015. С. 9-14).

* Я ещё в докторской диссертации писал, что в «глубине духовной элитарной жизни, под покровом марксистско-ленинского официоза созревал целый букет философских школ и течений, созвучных некоторым западным исканиям (стоит лишь вспомнить талантливый неомарксизм Э.В. Ильенкова или экзистенциальную феноменологию М.К. Мамардашвили)». См.: Римский В.П. Демоны на перепутье: культурно-исторический образ тоталитаризма. Белгород, 1997. С. 11.

Н АУЧ Н Ы Е ВЕД О М О СТИ К - Д Серия Философия. Социология. Право. 2016. № 17 (238).

Выпуск 37 7 Как мы помним, прижизненный шпетовский «Очерк развития русской философии» почти весь посвящён рассмотрению первой попытки профессионализации (становление философии «чистой наукой») и «национальной постановки проблем» в русской философии первой половины XIX века. При этом Г.Г. Шпет писал о «необходимости различения у нас философии «профессор­ ской», казенной и официозной, и философии вольной, «литературной» [30. С. 325]. По его мне­ нию, в российских университетах «профессорская философия», идейно и институционально ори­ ентированная на «диатрибический» немецкий философский дискурс, оставалась несамостоятель­ ной и подражательной, будучи окончательно похоронена ориентацией на уваровскую триаду «православие, самодержавие, народность», конфликтом с «вольной философией» радикально­ западнической интеллигенции и запретом на преподавание философии в университетах.

Мы считаем, что всё здесь несколько сложнее: «вольной» или «свободной» философия в лице своих лучших представителей (не только инноваторов, но и талантливых и профессиональ­ ных трансляторов философских идей) является всегда по своему определению и призванию, по стилю и содержанию, потому мы предпочитаем говорить об институциональной философии (школьной в античности и университетской позже, от средних веков и до наших дней) и неинсти­ туциональной, литературно-кружковой (хотя и этот последний феномен - скорее специфиче­ ская субкультурная интституализация интеллектуалов, которая характерна не только для России, но именно у нас получила свой национальный колорит, в хорошем и плохом смысле).

И если следовать контексту шпетовских статей, сопутствующих «Очерку», то именно в пер­ вой трети XIX века произошла и первая попытка профессионализации и национализации про­ блематики русской философии в институциональных формах субкультурной «вольной, литера­ турной» философии, прежде всего в лице Чаадаева и славянофилов (он приводит множество фак­ тов, как профессора философии убегали в вольное пространство литературных журналов, присо­ единялись к русским писателям, поэтам, критикам и сами становились «литераторами», на манер французских просветителей и немецких романтиков, которых в это время так не чествовали немецкие профессора).

При этом первая попытка «профессионализации» и «национализации» русской филосо­ фии очевидным образом связана, по мысли Г.Г. Шпета, высказанной в ряде работ, до революции и после, и особенно в статье «К вопросу о гегельянстве Белинского» [22. С. 100-184; 15] с творческим или эклектическим усвоением (эклектика часто тоже творчество) и переработкой немецкой идеа­ листической диалектики. В одном из примечаний текста опубликованной и защищённой диссер­ тации Г.Г. Шпет делает набросок своей будущей работы и краткую характеристику магистрального пути всей европейской философии: «Я же имею в виду показать во втором томе, что дальнейшее развитие философии истории идет на почве её теоретического уразумения от Гердера, мимо Канта, через Гегеля, к современности [21. С. 336] (выделено нами - авт.: здесь стоит обратить внимание на слова «мимо Канта»)».

Пессимистический контекст опубликованной при жизни Г.Г. Шпета части «Очерка» дава­ ло и даёт некоторым толкователям основания говорить чуть ли не о его «русофобии» и недооценке «специфики» русской философии. Однако, обращение к контексту подготовки и защиты его дис­ сертации, к её тексту позволяет иначе взглянуть и на второй, дореволюционный период институа­ лизации и спецификации отечественной философии в шпетовском понимании. В пространстве нашего замысла не место подробно рассматривать шпетовскую характеристику истории русской философии периода второй половины XIX и начала ХХ веков. Приведём лишь его итоговые слова на защите магистерской диссертации, составившей, наверное, одно из достойнейших завершений этого историко-философского этапа.

Вот что он сказал о русской философской традиции (да-да, традиции!), уже утвердившейся перед самой революцией: «И я смею думать, что ощущаю эту традицию не как отдаленную, общую и косвенную связь, а как живое, самое близкое и непосредственное духовное единство. Возьмем только наше и самое ближайшее: кто станет отрицать, что философские учения Юркевича, Соло­ вьева, кн. С. Трубецкого, Лопатина входят именно в традицию положительной философии, иду­ щую, как я указывал, от Платона? И мы видим, что Юркевич понимал философию, как полное и целостное знание, - философия для него, как целостное мировоззрение, - дело не человека, а че­ ловечества; Вл. Соловьев начинает с критики отвлеченной философии и уже в «Философских началах цельного знания» дает настоящую конкретно-историческую философию; кн. С.Н. Трубец­ кой называет свое учение «конкретным идеализмом»; система Л.М. Лопатина есть «система кон­ кретного спиритуализма»...

Этого всего достаточно, чтобы видеть то единство, в направлении которого должна и даль­ ше следовать наша положительная философия. В этом направлении должны быть сосредоточены наши стремления, в этом направлении должны прилагаться наши силы...» [31. С. 438-439]. Разу­ меется, и жизненные обстоятельства (молодость и новая любовь), и сам успех подготовки и защи­ 8 Н АУЧ Н Ы Е ВЕД О М О СТИ В...Я Серия Философия. Социология. Право. 2016. № 17 (238). Выпуск 37 ты диссертации настраивали его на оптимизм в оценке этапа профессионализации и специфика­ ции «положительной»* русской философии (диалектической по преимуществу!).

Г.Г. Шпет считал себя наследником «положительной философии» и относил к ней Плато­ на, Плотина, Декарта, Спинозу, Лейбница, Гегеля и т.д. (почти сплошь диалектиков; уже сам этот именной ряд роднит его с Э.В.Ильенковым), а «отрицательная философия» персонифицирована для него в лице Протагора, Локка, Кондильяка, Канта, неокантианцев, позитивистов, и т.п. Поэто­ му вряд ли уместно писать о том, что Г.Г. Шпет под влиянием своего учителя Г.И. Челпанова ис­ пытывал «влияние Канта» [17. С. 24-25] (уже в студенческих работах доминирует критическое от­ ношение к кантианству), а почти вся русская философия перед революцией характеризуется до­ минированием «неокантианско-феноменологических взаимодействий и противостояний» [13. С.

163] - это всё непонятно откуда взявшиеся стереотипы в интерпретации философии сконструиро­ ванного эмигрантами «серебряного века», возведённые в ранг догмы современными новаторами.

Но так ли уж пессимистичен Г.Г. Шпет в своей оценке нашей философии после революции в «Очерке развития русской философии»? Да, пессимизм есть, но в отношении не столько револю­ ции, сколько в отношении той разрушительной роли, которую сыграла та часть русской интелли­ генция в этой революции, которая была воспитана на традициях «отрицательной философии», прежде всего кантианства и позитивизма. «Революция наша есть не только каузальное следствие и результат, но также осуществление замысла, - пишет он. - Этот замысел выносила, лелеяла, себя сама на нём воспитывала наша интеллигенция девятнадцатого века.

Революция осуществляется не во всем так, как, может быть, мечталось и хотелось этой интеллигенции, но что же это означает:

недействительность революции или недействительность интеллигентского идеала и, следователь­ но, самой интеллигенции, насколько она жила этим идеалом? Я склонен думать последнее. Оттого отход и отказ значительной части интеллигенции от революции есть закат и гибель этой интелли­ генции. Другая часть той же интеллигенции, в революцию воплотившаяся, также перестала быть интеллигенцией, но по основаниям другим: из «интеллигенции» она превратилась в «акцию» и в «агента». Интеллигенции, таким образом, нет, а революция есть. Я могу игнорировать мнения, традицию, но не могу, как объективную действительность, игнорировать революцию, раз заходит речь о философско-культурном контексте развития идей наших» [25. С. 14-15].

Он вполне диалектически видит те перспективы, которые открывала революция как в профессионализации философии, приобретении ею статуса «научной», так и в её институализа­ ции, в рождении «новой интеллигенции»: «Как революция сама по себе есть антитезис, преддве­ рие синтеза, так закат, о котором я говорю, есть завет нового восхода. Это - уже дело субъективной веры и желания предвидеть в этом восходе не восстановление, не реставрацию, а Возрождение как реальное новое бытие в строгом смысле исторической категории Ренессанса. Нет в реальности прежней интеллигенции нашей, но становится теперь новая, нет старой России, но возникает но­ вая! Отдельные представители прежней интеллигенции могут, переродившись, войти в новую, но не они определят её реальность, они должны будут только принять последнюю. Преждевременно говорить о том, какова будет идеология новой интеллигенции, существенно, что она не будет прежнею, существенно, что она будет принципиально новою. Иначе - не было бы ничего более неудачного, чем наша революция» [25. С. 15]. И вся последующая творческая деятельность Г.Г.

Шпета в интеллектуальном и культурном творчестве после революции была реализацией этой оп­ тимистической установки.

Г.Г. Шпет все силы отдаёт революционному культуртрегерству (в этом одна из причин того, что он остался в Советской России, а его друг А. Белый туда вернулся): он принимает участие в ра­ боте «Вольной философской ассоциации творческой и вузовской интеллигенции» (Вольфила); в 1918-1921 годах преподаёт в должности профессора историко-филологического факультета мос­ ковского университета, а с 1921 года возглавляет Институт научной философии при МГУ; с 1921 действительный член, с 1924 года - вице-президент «Российской Академии Художественных Наук» (с 1927 года - Государственная Академия Художественных Наук); с 1932 года занимает должность проректора в «Академии высшего актёрского мастерства».

Не надо преуменьшать и количество прижизненных публикаций Г.Г. Шпета в революци­ онный и советский период (у Э.В. Ильенкова их было, увы, м еньш е.): Мудрость или разум? // Мысль и слово. Вып. 1. М., 1917; Скептик и его душа // Мысль и слово. Кн. II. М., 1918-1921; Фило­ софское мировоззрение Герцена. М., 1921; Очерк развития русской философии. Ч. 1. Пг., 1922; Ан­ тропологизм Лаврова в свете истории философии // Лавров П.Л. Статьи. Воспоминания. Материа­ лы. Пг., 1922; Эстетические фрагменты. Вып.1-3. Пг., 1922-1923; История как предмет логики // Научные известия. Сб. 2. М., 1922; Театр как искусство // Мастерство театра. 1922. № 1; Проблемы современной эстетики // Искусство. М., 1923. №1; Внутренняя форма слова (Этюды и вариации на темы Гумбольдта). М., 1927; Введение в этническую психологию. Вып. 1. М., 1927; и многие другие * Г.Г. Шпет считал себя наследником «положительной философии» и относил к ней Платона, Плотина, Декарта, Спинозу, Лейбница, Гегеля и т.д. (почти сплошь диалектиков; уже сам этот именной ряд роднит его с Э.В.

Ильенковым), а «отрицательная философия» персонифицирована для него в лице Протагора, Локка, Кондильяка, Канта, неокантианцев, позитивистов, и т.п.

Н АУЧ Н Ы Е ВЕД О М О СТИ К - Д Серия Философия. Социология. Право. 2016. № 17 (238). Выпуск 37 9 работы. Сюда же надо отнести переводы Данте и Дильтея, Диккенса и Теккерея, Шекспира. И, разумеется, в этот же ряд следует поставить работу над переводом «Феноменологии духа» Гегеля (завершен перевод после первого ареста 1935 года в томской ссылке), философия которого всегда находилась в горизонте философских исканий Г.Г. Шпета1. Да, судьба философа трагически обо­ рвалась в 1937 году. Но разве не столь же трагичной была судьба и кончина Э.В. Ильенкова?

Но Г.Г. Шпет увидел рождение «новой философской интеллигенции» и профессионализа­ ции «новой философии»: в 1930 году открыт Ленинградский институт истории, философии и лингвистики (философский факультет структурировался с 1933 года); в 1931 году - из МГУ выде­ лился Историко-философский институт (в будущем - Московский институт философии, литерату­ ры и истории имени Н.Г. Чернышевского) - впервые в российской истории самостоятельное ин­ ституциональное оформление философии как науки было реализовано именно в советское время, при жизни одного из самых горячих радетелей за её профессионализацию.

Можно сколь угодно стебаться по поводу «догматичности марксистко-ленинской филосо­ фии», но в этих вузах кроме идеологических псевдоучёных преподавали и такие яркие отечествен­ ные профессионалы, как М.В. Алпатов, В.Ф. Асмус, М.А. Лифшиц, И.К. Луппол; читались обшир­ ные курсы по всеобщей истории и истории литературы (от «Истории античной литературы» и до «Истории литературы в России» включительно); «значительное место уделено изучению древних и новых языков с таким расчетом, чтобы к началу работы в специальных углубленных семинарах основным пособием являлись иностранные источники»; факультативные дисциплины («История происхождения и развития религий», «История социалистических идей», «История этических учений», «Источниковедение», «История искусства», «История эстетических учений», «История общественно-социологических учений», «История науки» и т.д.); практиковалось абсолютно нова­ торское чтение параллельных курсов и участие в семинарах по выбору; истории философии - от истории древней философии и до истории русской философии (отдельно изучалась даже «реакци­ онная философия Владимира Соловьёва!), - отводилось свыше свыше 500 часов; и т.д. [18]. Этому академическому раздолью могли бы позавидовать не только нынешние бакалавры и магистры от философии, но и мы, выпускники философских факультетов «либеральных» 60/70-х годов.

Вот в такой институциональный дискурс советской научной философии и попал в 1941 году и после войны Э.В. Ильенков, действительно новый русский интеллигент и интеллектуал. Думаю, что останься в живых Г.Г. Шпет, он гордился бы не только достижениями Э.В. Ильенкова, но и успехами советской научной философии: иначе кому было бы профессионально изучать сейчас его наследие? Боюсь, что десятки современных философских отделений и факультетов в постсовет­ ской России может ожидать печальная участь, а профессиональная философия в результате ре­ форм высшего образования через лет десять скатится на уровень её скудной институализации в начале XIX века.

Однако, помимо культурно-исторических и институциональных сравнений можно найти более глубокие интеллектуальные и текстовые совпадения в философском наследии Г.Г. Шпета и Э.В. Ильенкова. Во-первых, это касается понимания ими специфики философского знания.

На протяжении всей собственной интеллектуальной эволюции и Г.Г.Шпет, и Э.В. Ильенков отстаивали понимание философии как «чистой науки», свободной от прагматизма и конъюнкту­ ры, политической и научной, экономико-технического и даже морального.

Г.Г. Шпет постоянно утверждал собственное понимание специфики и отличия от «миро­ воззрения» и донаучной философии научной, которая по его мнению есть, прежде всего, «наука, истинное знание, напряжение разума, а не пустое философствование, не построение мировоззре­ ний, не формализирование и не морализирование. Философские задачи должны решаться фило­ софскими средствами. Всякий другой способ их решения есть уничтожение самой философии. Из её истории тому можно было бы привести несчетное количество примеров, - это был бы длинный мартиролог идей и людей. Кто не умеет пользоваться философским орудием, тот не может способ­ ствовать ее созиданию, для него остается доступным только одно философское деяние: отойти от философии и дать ей развиваться своими естественными силами. Действовать в философии нефи­ лософскими средствами - то же, что действовать веревкою и кнутом там, где требуется сердечное участие любви» [22. С. 181, 178]. У Э.В. Ильенкова мы вычитываем очень близкое понимание: «К философии молодость идет и приходит разными путями. Иного унылый и неумный преподаватель оттолкнет от настоящей, научной философии - и тем подтолкнет в объятия философии веселень­ кой, но пустой и очень плохой, даже вредной для здоровья. Ибо философия концентрирует в себе известный способ мышления, известную логику мышления и проясняет ее для самого мыслящего 1 О начальном периоде усвоения Г.

Г. Шпетом гегелевской и марксистской диалектики подробнее см.: Рим­ ский В.П., Терехов В.В. Аккультурация диалектики немецкого идеализма и марксизма в философии Г.Г. Шпета // Наука. Искусство. Культура / Научный рецензируемый журнал БГИИК. № 3(7). Белгород, 2015. С. 55-68. Здесь мы показали, что уже в ранний период философской эволюции Г.Г. Шпета на первом плане стояли проблема социаль­ ной феноменологии, которую он развивал в критическом синтезе классической идеалистической феноменологии Гегеля и «неклассической» социальной феноменологии Маркса. И лишь позже начинается столь же критическое усвоение идей Дильтея и Гуссерля.

10 Н АУЧ Н Ы Е ВЕД О М О СТИ В...Я Серия Философия. Социология. Право. 2016. № 17 (238). Выпуск 37 человека» [9 С. 19]. И далее, критикуя позитивистское понимание философии и мировоззрения:

«Мысль Ф. Энгельса предельно проста - современный материализм представляет собой научное мировоззрение, т. е. совокупность научных знаний, добытых и добываемых «реальными науками»

- физикой, химией, биологией, политической экономией, историей и т. д. и т. п., включая сюда, разумеется, и научную философию, или философию как науку, без коей этот ряд был бы непол­ ным. Но чтобы занять свое законное место в ряду наук, философия тоже должна стать научной, а для этого она должна решительно отказаться от своих прежних претензий на роль «науки наук», на роль «высшего синтеза» всех прочих знаний, на роль системы воззрений на «мир в целом».

Классики марксизма-ленинизма никогда и нигде не возлагали на философию обязанность строить из результатов «положительных наук» некую обобщенную картину-систему «мира в целом». Еще меньше оснований приписывать им взгляд, согласно которому такая «философия» - и только она

- должна вооружать людей «мировоззрением». Мировоззрение, именуемое диалектическим ма­ териализмом, не есть философия, а философия не есть мировоззрение, знака равенства между ни­ ми ставить нельзя, не взваливая на плечи философии задачу, разрешение которой под силу только всему научному познанию, и то в перспективе [8. С. 352, 354, 359].

Ещё более их сближает понимание специфики философии как диалектического конкрет­ ного мышления о всеобщем как конкретном и действительном.

В речи к своей диссертации Г.Г. Шпет говорит: «В представлении же о философии здесь игнорируется как раз одна из самых древних примет философии: ее существенно диалектический характер. Диалектика, как метод, есть метод строгий и точный, - только это не строгость матема­ тического доказательства. Но, кроме того, диалектика, по определению Сократа, - совместное мышление, ДгаХоуод в самом подлинном и полном значении. Отсюда специфические особенности философии, решительно её отличающие от других видов знания. Как нельзя свести драматическое действие к монологу, так нельзя требовать от философии, - чтобы она была знанием, в точности подобным математическому естествознанию, чтобы ее ценность и ее смысл определялись техниче­ ской приложимостью! В диалоге, в жизненном действии personarum dramatis ее собственная жиз­ ненность, ее оригинальность, её единственность в cфepe зн ан и я. Обращаясь с этим к самой фило­ софии, её характерной особенностью приходится признать её принципиально диалектический характер. Философия в целом и любой её «отрывок» есть диалог, есть некоторое «да» и «нет», как свет и тень, как явь и сон, - не только рядом друг с другом, но всегда вместе и пронизывая друг друга» [31. С.427-428; 32 С. 191-192; 20. С. 9]. И это после того, как его безоговорочно записали по ведомству феноменологии!

И далее (выделения шпетовские): «Как бы ни было, древний мир философствовал над сво­ им содержанием конкретного. Новая эра меняет это содержание, но также искренно и серьезно сосредоточивает все свои умственные силы на своём конкретном, которому оно даете и свое назва­ ние - Civitas D e i. Но теперь, на склоне стольких веков, не возвращаемся ли мы к тому пониманию конкретного, по которому наиболее полное, что только знает наша жизнь, есть именно социаль­ ное.

Но «социальное» не момента только данного созерцания, а обремененное всем прошлым:

настоящее в каждой своей части и во всем своём целом тяготеющее протекшим, его всюду обнару­ живающее и с ним связанное мириадами нитей. Такое конкретное в своей исчерпывающей полно­ те есть не что иное, как историческое! И я думаю, такова, действительно, идея конкретного совре­ менной философии.» [31. С. 431, 432.]. И в тексте он откровенно говорит об ограниченности фе­ номенологии в контексте историзма диалектической философии: «Разумеется, говоря о конкрет­ ности предмета, мы говорим ещё слишком мало. «Предмет» в своем логическом значении и есть только неопределенный «носитель» многообразного содержания, связанного в один узел в некото­ ром его осмысливающем центральном ядре. Предмет - это только некоторый пункт, определяю­ щий направление наших устремлений и изысканий. Необходимо выделить в многообразии его содержания, прежде всего, типы отношений, которые мы эмпирически характеризуем, как отно­ шения культурные, правовые, религиозные и т.п.

В общем потоке истории мы различаем отношения человека к окружающему, которые в целом так же многообразны, как само это окруж ающ ее. В целом, мы замечаем, как из отношений человека к человеку возникают отношения групп: классов, сословий, государств, и т.д. Мы узнаем, что все эти отношения подчиняются некоторой определенной форме, форме организации» [31. С.

434]- И далее идёт прямая критика гуссерлевской феноменологии: «Невольно рождается вопрос:

не нуждается ли то конкретное, о котором у нас идет речь, - конкретное, как историческое, - не нуждается ли оно для своего познания в особом ещё источнике познания, который не есть опыт в привычном для нас смысле?... Если, по более изысканной философской терминологии, мы разли­ чали интуицию чувственную и разумную, то не придётся ли здесь говорить о совсем особенной, скажем, интеллигибельной интуиции? Ибо всякий видит, что значение переживаний, ведущих от «камня» или от «правдивых сказаний», или от других исторических источников, состоит преиму­ щественно в их истолковательном или герменевтическом характере (последнее выделено нами авт.

)» [31. С. 436, 437]. Вряд ли имеет смысл комментировать эти цитаты - оставим это для специ­ альной историко-философской аналитики и герменевтики.

Н АУЧ Н Ы Е ВЕД О М О СТИ К - Д Серия Философия. Социология. Право. 2016. № 17 (238). Выпуск 37 11 Обращение к творчеству Э.В. Ильенкова показывает, что именно он наиболее последова­ тельно в истории русской философии развивал понимание философии как диалектического мышления о всеобщем и конкретном, о конкретной действительности материального, идеального и социального мира, диалектики исторического и логического. Простое перечисление его работ это проиллюстрирует очень просто, сближая философские позиции двух великих мыслителей Рос­ сии. Приведём лишь некоторые принципиальные положения из энциклопедических статей, не обращаясь к богатству монографий, изданных при жизни и после.

Нет нужды иллюстрировать цитированием Э.В. Ильенкова его понимание диалектики кон­ кретного. В статье «Конкретное» утверждается: «Соглашаясь с Гегелем в том отношении, что кон­ кретное в мышлении есть всегда результат процесса теоретического синтеза многообразных аб­ страктных определений, классики марксизма-ленинизма развили это положение на материалистич.

основе, установив, что конкретное в мышлении есть исторический и теоретический результат про­ цесса отражения объективной конкретности. Конкретное понятие отражает определённую сторону исследуемого целого со стороны её специфической роли и функции в составе этого целого, в ее связи и взаимодействии с другими сторонами, в развитии заключенных в ней противоречий. Противопо­ ложность между конкретным и абстрактным относительна. Любое понятие или суждение, вырван­ ное из контекста теории, утрачивает и свою конкретность, превращается в пустую абстрактную фра­ зу, хотя бы оно и иллюстрировалось наглядными примерами. Точно так же и теория, порвавшая свя­ зи с жизнью, с практикой, перестает быть конкретной, т.е. истиной. Конкретное в этом аспекте есть синоним истинного, в полной мере категория конкретного раскрывается лишь в составе и контексте материалистической диалектики как логики и теории познания, взятой в целом» [2. С. 45].

В своём самом «феноменологическом труде Г.Г. Шпет пишет о диалектике всеобщего и еди­ ничного как первичной проблематике философии, критикуя абстрактный номинализм: «Тяжба но­ минализма и реализма (выделено нами - авт.) не только не разрешена в истории философии, но всегда является новым побуждением к философским спорам и можно заметить, что всякая крупная эра в философии отмечается ее формулировкой в новых формах и в новой инсценировке. Это стержень, вокруг которого можно расположить, нанизав на него одно за другим, все звенья истори­ ческой философской м ы сл и. Феноменология, как основная философская наука, не может обойти коренной вопрос всякой философии (выделено нами - авт.), вытекающий из антиномии: всякое бы­ тие - индивидуально, всякое познание - о б щ е. С разрешением вопроса об отношении общего и единичного устанавливается или, вернее, вновь обнаруживается то непосредственное единство их, в котором мы живем и действуем, и само содержание жизни одушевляется не только через открыва­ ющиеся в нем значения, но и через тот внутренний смысл, благодаря которому возникает в нас чув­ ство собственного места в мире и всякой вещи в нем» [34 С. 20, 27, 181]. И в статье «Единственный и его собственность: «С давних пор возбуждал сомнения вопрос, возможно ли, не впадая в противоре­ чие, говорить об эйдосе конкретно-единичного или «индивидуального», так как под эйдосом необ­ ходимо понималось «общее». И в настоящее время мы встречаем категорические отрицания «инди­ видуально-общего», так же как и идеи данного конкретного и единственного, как такого» [29. С. 27].

И далее следует критика формально-логического понимания «общего».

В статье «Всеобщее» из «Философской энциклопедии, как и во многих других работах, со­ держащих критику формально-логического понимания «общего», Э.В. Ильенков пишет: «Всеоб­ щее, таким образом, существует в действительности через особенное, единичное, различное и про­ тивоположное, через переход, превращение противоположностей друг в друга, т.е. как конкретное тождество, единство противоположностей и различий, а не как «абстракт, присущий отдельному индивиду»» [4. С. 303].

Но особый пиитет и Г.Г. Шпет, и Э.В. Ильенков испытывали по отношению к диалектиче­ скому пониманию категории «действительность». Г.Г. Шпет определял «положительную филосо­ фию» как «единое, внутренне связанное, цельное и конкретное знание о действительности» [32. С.

199]. «Знание о действительности» - это влияние Г.И. Челпанова. «Под действительностью здесь не следует разуметь ничего, что носило бы характер объясняющего начала, в качестве реальности или производящего начала или чего-либо подобного. Действительность есть та обстановка, в кото­ рой мы живем и философствуем, к которой мы сами принадлежим, как ее часть и член, это - то, что нас окружает, что дает пищу для всех наших размышлений, забот, волнений, восторгов и разо­ чарований, как равным образом, конечно, и сами эти размышления и волнения. Это - та «есте­ ственная» действительность, которую хорошо знает каждый. В философии она выступает, таким образом, как первая проблема и первый вопрос, - она не объяснение и не ответ, а именно вопрос, то, что требует объяснения и разрешения. Как нельзя уйти от действительности, так нельзя уйти и от философии. Цвета и краски, звуки, препятствия, на которые мы наталкиваемся, перемены про­ странственных форм и отношений, боль и сладость ощущения, любовь и ненависть, - все это дей­ ствительность, единственная подлинная действительность, действительность нашей жизни во всей ее жизненной же полноте. Это - первая и это - самая всеобщая проблема философии, потому что она, действительно, обнимает собою все. Все остальные философские проблемы - или части, непо­ средственно входящие в состав этой проблемы, или «искусственные» пути, косвенно ведущие к 12 Н АУЧ Н Ы Е ВЕД О М О СТИ В...Я Серия Философия. Социология. Право. 2016. № 17 (238). Выпуск 37 ней» [21. С. 25-26]. Нигде и ни у кого в ХХ веке мы более не находим столь выверенного понима­ ния диалектической специфики философии, как мышления о конкретной действительности.

За исключением Э.В. И льенкова. В советской философии, пожалуй, лишь он один посвя­ тил специальную работу этой основополагающей философской категории: «Действительность объективная реальность как конкретно развитая совокупность природных и общественно­ исторических явлений; все существующее с необходимостью как результат закономерного разви­ тия природы, общества и духовной культуры в её объективном значении.

Действительность обыч­ но противополагается фантазиям, иллюзиям, неосуществленным и неосуществимым планам, намерениям, нереализованным возможностям и видимости, скрывающей подлинную картину и содержание явлений, событий, взглядов и теорий. Действительность раскрывается как система реально существующих фактов, понятая в их конкретно историческом взаимодействии, в процессе ее саморазвития, в ее конкретной сущности, так как она складывается на самом деле независимо от воли и сознания людей. Каждое отдельное явление в общем контексте действительности может иметь совершенно иное значение и содержание, нежели будучи искусственно или естественно изолировано от нее» [6 С. 442]. И во всех своих работах он придерживается такого понимания дей­ ствительности, близкого не только гегелевской и марксистской, но и шпетовской диалектике.

Специальной аналитической и герменевтической работы требует сопоставление их текстов на предмет общности в понимании и трактовке категории идеального, также одного из основопо­ лагающих философских концептов.

Уже в ранней рецензии на книгу американца Артура Роджерса «Краткого введения в исто­ рию новой философии» Г.Г. Шпет демонстирует собственное понимание идеального как реально­ го бытия всеобщего, представленного в единичном (совершенно в духе «средневекового реализ­ ма»), а «социального» - как телеологии «бытия идеального» [27. С. 17-20; 15. С. 55-68]. Именно здесь формируется его специфическая философия, которую мы определяем как с о ц и а л ь н ы й р е ­ а л и зм, впитавший диалектику, феноменологию и герменевтику Гегеля и Маркса. Диалектика Ге­ геля и Маркса находятся в поле зрения молодого философа изначально (это мы обнаруживаем и у Э.В.Ильенкова). Вот шпетовская оценка Маркса: «Заслуги исторического материализма во всяком случае неоцененны, и, как бы ни очевидны нам казались его недостатки, наша обязанность отно­ ситься к нему с уважением» [23. С. 37]. Мы видим, что задолго до влияния Дильтея и Гуссерля Г.Г.

Шпет испытал влияние не только гелевской и марксистской диалектики, но и «феноменологии», и «герменевтики ».

И здесь возникает интресная линия сопоставления философии Г.Г. Шпета и идей Э.В. Иль­ енкова, который писал: «Нужно признать с самого начала, что известные и довольно веские осно­ вания для «герменевтической» интерпретации гегелевские тексты д а ю т. Конечно же, так интер­ претированный Гегель имеет уже совсем мало общего с Гегелем неинтерпретированным, с под­ линным Гегелем, с его пониманием мышления и логики. И тем не менее приходится признать, что известные основания и поводы для такой интерпретации гегелевская концепция отношения мыш­ ления к языку всё же дает. Герменевтическая версия диалектики в ней потенциально заложена, ибо Гегель при всех его оговорках придает слову (речи и языку) значение привилегированной формы «обнаружения» мышления для себя самого, приписывает ему такую роль в истории - в ис­ тории вообще, в истории культуры и в истории логической культуры в особенности, которую слово на самом-то деле не играло и играть не могло» [5. С. 78, 86]. Сюжеты «гегелевская герменевтика и её влияние на философскую эволюцию Г.Г. Шпета», как и «герменевтические идеи Э.В. Ильенко­ ва», разумеется, требуют специального исследования.

Но ещё более интересные параллели возникают в трактовке идеального в самых что ни на есть якобы «феноменологических работах» Г.Г. Шпета, в том числе в работе 1914 года «Явление и смысл (Феноменология как основная наука и её проблемы)». Уже на первых страницах он, крити­ куя философию жизни Бергсона, пишет: «Через преходящее бытие чувственного взора проникаем мы умственным оком к бытию же, но вечному и непреходящему, бытию идеальном у. Для рас­ крытия моей мысли я прибегну к пояснению, которого методологическая небезупречность для ме­ ня ясна, но прошу иметь в виду, что я не анализирую, а иллюстрирую. Я возьму один определен­ ный вид и форму бытия: бытие социальное. Как к нему прийти? За оболочкой слов и логических выражений, закрывающих нам предметный смысл, мы снимаем другой покров объективирован­ ного знака, и только там улавливаем некоторую подлинную интимность и в ней полноту бытия. И вот оказывается, что мы - не заключенные одиночных тюрем, как уверяли нас еще недавно (Зигварт)*, а в непосредственном единении уразумения мы открываем подлинное единство смысла и конкретную целостность проявившегося в знаке, как предмете (здесь и далее в цитатах курсив наш - авт.)» [34. С. 12-13, 181]. Герменевтика здесь сразу входит в его философию социального реа­ лизма - сразу, после «философии жизни» и одновременно с «феноменологией»: жизнь в понима­ * Х. Зигварт также оказал влияние на интеллектуальную эволюцию Г.Г. Шпета. См.: Шлет Г.Г. Рец.: Христов Зигварт. Логика. Перев. И. А. Давыдова. Том I. Спб., 1908 г. Стр. XXIII+481. Ц. 2 р. 50 к. // Русская мысль. 1908. № 9.

С. 191-193.

Н АУЧ Н Ы Е ВЕД О М О СТИ К - Д Серия Философия. Социология. Право. 2016. № 17 (238). Выпуск 37 13 нии Шпета - не «иррациональный поток», а «конкретная целостность» бытия, в котором мы ра­ зумеем за «случайным жизненного потока» - необходимое, онтологию идеального бытия, напол­ ненного не просто «жизненной энергией», но и смыслом! Здесь же, на первых страницах, он, в от­ личие от кантианско-гуссерлианской феноменологии, признававшей два вида интуиции - «чув­ ственную» и «интеллектуальную», вводит третью, «интеллигибельную интуицию», связанную с герменевтической интерпретацией и пониманием идеального как разновидности социального бытия, онтологически укоренённого в языке и культуре.

И уже непосредственное влияние «Капитала» К. Маркса сказывается на шпетовской трак­ товке идеального, как и у Э.В. Ильенкова, в последней прижизненной книге «Внутренняя форма слова. Этюды и вариации на темы Гумбольта» (1927). Интерпретируя знаково-символическую, идеальную природу бытия культуры, он прямо цитирует главу о товарно-денежном фетишизме из «Капитала»: «Что же дает нам понятие «объекта как субъекта»? - В искусстве, знании, языке, культуре, в осуществлении идеи вообще, он входит, как действительный вещный посредник между нею и природною вещью, но, в продуктах своей действенности, он воздвигает между собою и при­ родою новый мир - социально-культурный, самим этим действием своим преобразуя и себя само­ го из вещи природной также в вещь социально-культурную. И таким образом, всякая социальная вещь может рассматриваться, как объективированная субъективность (но реализованная идея в виде социально-культурной объективной данности, предмет «истории»), и вместе, как субъекти­ вированная объективность (социально-психологически насыщенная данность, предмет «соци­ альной психологии»). Акты фантазии данного субъекта, точно так же, как все другие творческие и трудовые акты, объективируясь в продуктах труда и творчества, в языке, поэзии, искусстве, стано­ вятся культурно-социальными актами. Мы имеем дело всякий раз не только с реализацией идеи, но также и с объективированием субъективного, а вместе, следовательно, и с субъективированием объективного - в каждом произведении поэзии, как и во всех других областях творчества» [19. С.

177-178]. Как говорится, комментарии излишни - прямо напрашиваются параллельные цитаты из работ Э.В. Ильенкова.

Он, критикуя исторические и современные версии номинализма в понимании идеального, пишет: «Под «идеальностью» или «идеальным» материализм и обязан иметь в виду то очень своеобразное и строго фиксируемое соотношение между двумя (по крайней мере) материальными объектами (вещами, процессами, событиями, состояниями), внутри которого один материальный объект, оставаясь сами собой, выступает в роли представителя другого объекта, а еще точнее всеобщей природы этого другого объекта, всеобщей формы и закономерности этого другого объ­ екта, остающейся инвариантной во всех его изменениях, во всех его эмпирически -очевидных ва­ риациях. Вот эта-то сфера явлений - коллективно созидаемый людьми мир духовной культуры, внутри себя организованный и расчлененный мир исторически складывающихся и социально за­ фиксированных («узаконенных») всеобщих представлений о «реальном» мире - и противостоит индивидуальной психике как некоторый очень особый и своеобразный мир - как «идеальный мир вообще», как «идеализированный» м и р. Тем не менее это - мир представлений, а не действи­ тельный (материальный) мир, как и каким он существует до, вне и независимо от человека и чело­ вечества. Это - действительный (материальный) мир, как и каким он представлен в исторически сложившемся, в исторически изменяющемся общественном (коллективном) сознании людей, в «коллективном» - безличном - «разуме», в исторически сложившихся формах выражения этого «разума». В частности, - в языке, в его словарном запасе, в его грамматических и синтаксических схемах связывания слов. Но не только в языке, а и во всех других формах выражения общественно значимых представлений, во всех других формах представления. В том числе и в виде балетного представления, обходящегося, как известно, без словесного текста» [7 С. 191-193]. Но здесь видны не только параллели, но и дальнейшее развитие Э.В. Ильенковым проблематики идеального.

Разумеется, мы знакомились на студенческой скамье прежде всего с ильенковскими тек­ стами, а философия Г.Г. Шпета открывалась нам позже. И при чтении шпетовских работ потом, в годы его «открытия» нас не покидало ощущение дежавю: не только всплывали в сознании идеи Э.В. Ильенкова или Гегеля и Маркса, но и русской философии, славянофилов и В.С. Соловьёва.

Собственно, Г.Г. Шпет и Э.В. Ильенков своей судьбой и творчеством и зафиксировали эту ситуацию, вечное дежавю русской философии и её кручение в интеллектуальном круговороте ге­ терогенного хронотопа.

Список литературы References

Гегель Г. В. Ф. Система наук. Часть первая. Феноменология духа. Пер. Г. Ш пета // Гегель. Соч. Т. IV. / Академия наук СССР. Институт философии. М.: Изд-во соц.-эконом. литературы, 1959Hegel G.W.F. Science System. Part one. Phenomenology o f Spirit. Trans. G. Shpet // Hegel. Vol. T. IV. / Academy of Sciences of the USSR. Institute of Philosophy. M.: Publishing House of Social-Economy. Literature, 1959.

Гулыга А.В., Ильенков Э.В. Конкретное / / Философская энциклопедия. В 5 томах. Т. 3. М., 1960.

В...Я Серия Философия. Социология. Право. 2016. № 17 (238). Выпуск 37 14 Н АУЧ Н Ы Е ВЕД О М О СТИ Guliga A.V. E.V. Ilyenkov Specific / / Philosophical Encyclopedia. In 5 volumes. T. 3. M., 1960.

Ерыгин А.Н., Дидык М.А. Философия из архива: М.К. Петров (Проблемы культурологии и источниковедения) // Роль университетов и проблемы онаучивания общества: Сб. научных трудов.

Философское и культурологическое россиеведение. Вып. 24. Ростов-на-Дону, 2015. С.9-14.

Erygin A.N., Didyk M.A. The philosophy o f the archive: M.K. Petrov (Problem s o f Cultural Studies and Source) // The role o f universities in society and the problem s onauchivaniya: Coll. scientific papers. Philosophical and cultural Russian studies. Vol. 2 4. Rostov-on-Don, 2015. S.9-14.

Ильенков Э.В. Всеобщ ее / / Философская энциклопедия. В 5 томах. Т. 1. М., 1960.

Ilyenkov E.V. General // Philosophical Encyclopedia. In 5 volumes. T. 1. M., 1960.

Ильенков Э.В. Гегель и герменевтика (Проблема отнош ения язы ка к мыш лению в концепции Гегеля) // Ильенков Э.В. Искусство и коммунистический идеал. М., 1984.

Ilyenkov E.V. Hegel and herm eneutics (problem o f the relation o f language to thought in Hegel's concept) // Ilyenkov E.V. A rt and the com m unist ideal. Moscow, 1984.

Ильенков Э.В. Д ействительность / / Философская энциклопедия. В 5 томах. Т. 1. М., 1960.

Ilyenkov E.V. Reality // Philosophical Encyclopedia. In 5 volum es. T. 1. M., 1960.

Ильенков Э.В. Д иалектика идеального // Ильенков Э.В. Искусство и коммунистический идеал. М., 1984.

Ilyenkov E.V. Dialectics o f the ideal / / Ilyenkov A rt and the com m unist ideal. M oscow, 1984.

Ильенков Э.В. Диалектика и мировоззрение / / Ильенков Э.В. Философия и культура. М., 1991.

Ilyenkov E.V. Dialectics and ideology / / Ilyenkov EV Philosophy and Culture. Moscow, 1991.

Ильенков Э.В. Философия и молодость / / Ильенков Э.В. Философия и культура. М., 1991.

Ilyenkov E.V. Philosophy and youth / / Ilyenkov EV Philosophy and Culture. Moscow, 1991.

Кантор В.К. Русский европеец как явление культуры (философско-исторический анализ). М., 2001.

Kantor V.K. Russian European culture as a phenom enon (philosophical and historical analysis). M., 2001.

Кантор В.К. Ш пет и история русской философии // Ш пет Г.Г. О черк развития русской философии. I.

/ Отв. ред.-сост., коммент., археограф, работа Т.Г. Щ едрина. М., 2008. С. 7-34.

Kantor V.K. Speth and the history o f Russian philosophy // Shpet GG Outline o f the developm ent o f Russian philosophy. I. / Exec. red.-com p., comments., archaeographer work TG Shchedrin. M., 2008, pp 7-34.

М айданский А.Д. М ыслить конкретно: дело «советского европейца» Эвальда И льенкова // Научные ведомости БелГУ. Серия «Философия. Социология. Право». № 16 (159). Вып. 25. Белгород, 2013.

M aidansky A.D. Thinking specifically, the case "European Soviet" Ewald Ilyenkov // Scientific statements BSU. Series' philosophy. Sociology. Right". № 16 (159). Vol. 25. Belgorod 2013.

М азаева О.Г. Г.Г. Ш пет и А. Белый в феноменолого-герменевтическом горизонте серебряного века // Вестник Томского государственного университета. Философия. Социология. Политология. № 2 (6). Томск, 2009.

M azaeva O.G. G.G. Speth and A. W hite in the phenom enological-herm eneutic horizon Silver Age // Bulletin o f the Tom sk State University. Philosophy. Sociology. Political science. №2 (6). Tom sk, 2009.

Римский В.П. Демоны на перепутье: культурно-исторический образ тоталитаризма. Белгород, 1997.

Demons are at a crossroads: the cultural and historical im age o f totalitarianism. Belgorod 1997.

Римский В.П., Терехов В.В. Аккультурация диалектики немецкого идеализма и марксизма в философии Г.Г. Ш пета // Наука. Искусство. Культура / Научный рецензируемый ж урнал БГИИК. № 3 (7).

Белгород, 2015.

Rim skiy V.P. Terekhov V.V. Acculturation o f the dialectic o f Germ an idealism and M arxism philosophy GG Shpet // Science. Art. Culture / Science BGIIK refereed journal. № 3 (7). Belgorod 2015.

Римский В.П., Рубежанский С.И., Терехов В.В. Опыт реконструкции историко-философ ских методов в философии Г.Г. Ш пета / / Научные ведомости БелГУ. Вып. 33. № 14 (211). Белгород, 2015.

Rim skiy V.P. Rubezhansky S.I., Terekhov V.V. Experience o f reconstruction o f historical and philosophical methods in philosophy GG Shpet // Scientific statem ents BSU. Vol. 33. № 14 (211). Belgorod 2015.

Счастливцева Е.А. Анализ феноменологии Густава Ш пета. Киров, 2010.

Schastlivtseva E.A. A n analysis o f the phenom enology o f G ustav Shpet. Kirov 2010.

Университеты и научные учреждения. Второе перераб. и доп. изд. М.-Л.: Объединенное Научно­

Техническое Издательство, 1935. URL:

http://leftinm su.narod.ru/library_files/books/Universytety_narkom pros_files/Universytety_narkom pros.htm l.

Universities and research institutions. Second Revised. and ext. ed. M.-L.: Joint Scientific and Technical

Publishing, 1935. URL:

http://leftinm su.narod.ru/library_files/books/Universytety_narkom pros_files/Universytety_narkom pros.htm l.

Ш пет Г.Г. Внутренняя форма слова: Этю ды и вариации на темы Гумбольта. Изд. 3-е, стереотипное.

М., 2006.

Speth G. The inner form o f the word: Etudes and Variations on Hum boldt threads. Ed. 3rd, stereotyped.

Moscow, 2006.

Шпет Г.Г. История как проблема логики. Критические и методологические исследования. Изд. 3-е. М., 2011.

Speth G. H istory as a problem o f logic. Critical and m ethodological research. Ed. 3rd. M. 2011.

Ш пет Г.Г. История как проблема логики: Критические и методологические исследования. Часть первая. М атериалы. М.; СПб., 2014.

Speth G. H istory as a problem o f logic: Critical and m ethodological research. Part one. M aterials. M.; SPb., 2014.

Ш пет Г.Г. К вопросу о гегельянстве Белинского // Ш пет Г.Г. Очерк развития русской философии. II.

М атериалы. [реконструкция, науч. ред., коммент., археограф, работа Т.Г. Щ едрина]. М., 2009. С. 100-184.

Н АУЧ Н Ы Е ВЕД О М О СТИ К - Д Серия Философия. Социология. Право. 2016. № 17 (238). Выпуск 37 15 Speth G. On the question o f Hegelianism Belinsky // Shpet GG Outline o f the developm ent o f Russian phi­ losophy. II. Materials. [Reconstruction, scientific. ed., com m ents., archaeographer w ork TG Shchedrin]. M., 2009. P.

100-184.

Ш лет Г.Г. Новейшие течения в социальной науке // Ш лет Г.Г. Философская критика: отзывы, рецензии, обзоры. М., 2010.

Speth G. The latest trends in social science // Sends G G Philosophical criticism: reviews, reviews, reviews.

Moscow, 2010.

Ш пет Г.Г. О т переводчика // Гегель. Система наук. Часть первая. Феноменология духа. Пер. Г. Ш пета // Гегель. Соч. Т. IV. / Академ ия наук СССР. Институт философии. М.: Изд-во соц.-эконом. литературы, 1959.

C. XLVI-XLVIII.

Speth G. From the interpreter / / Hegel. System Sciences. Part one. Phenom enology o f Spirit. Trans. G. Shpet // Hegel. Vol. T. IV. / A cadem y o f Sciences o f the USSR. Institute o f Philosophy. M.: Publishing House o f SocialEconomy. Literature, 1959. C. XLVI-XLVIII.

Ш пет Г.Г. О черк развития русской философии / / Ш пет Г.Г. Сочинения. М., 1989.

Speth G. Outline o f the D evelopm ent o f Russian Philosophy / / Shpet GG W orks. Moscow, 1989.

Ш пет Г.Г. О черк развития русской философии. II. М атериалы. Реконструкция Т.Г. Щ едриной. М., 2009.

Speth G. Outline o f the developm ent o f Russian philosophy. II. Materials. Reconstruction o f TG Shchedrin.

Moscow, 2009.

Ш пет Г.Г. Рец.: А. Роджерс. «Краткое введение в историю новой философии». Пер. С.С. Зелинского, под ред. Ю.И. Айхенвальда. М. 1903 / / Вопросы философии и психологии. 1903. Кн. IV (69).

Speth G. Retz.: A. Rogers. "A b rief introduction to the history o f m odern philosophy." Trans. SS Zelinsky, ed.

YI Eichenwald. M. 1903 / / Problem s o f Philosophy and Psychology. 1903. Kn. IV (69).

Ш пет Г.Г. Рец.: Христов Зигварт. Логика. Перев. И. А. Давыдова. Том I. Спб., 1908 г. Стр. XXIII+481.

Ц. 2 р. 50 к. // Русская мысль. 1908. № 9.

Speth G. Retz.: Christ Sigwart. Logics. A wound. IA Davydov. Volume I. SPb., 1908 p. XXIII + 481. Ts 2 p. 50 in. // Russian thought. 1908. number 9.

Ш пет Г.Г. Сознание и его собственник / / Ш пет Г.Г. Философские этюды. М., 1994.

Speth G. Consciousness and its owner // Shpet GG Philosophical Studies. M oscow, 1994.

Ш пет Г.Г. Сочинения. М., 1989.

Speth G. Works. Moscow, 1989.

Шпет Г.Г. Философия и история / / Вопросы философии и психологии. Сентябрь-октябрь 1916. 134 (IV).

Speth G. Philosophy and History / / Problems o f Philosophy and Psychology. September-October 1916. 134 (IV).

Ш пет Г.Г. Философия и история // Ш пет Г.Г. М ысль и Слово. Избранные труды / Отв. ред.-сост. Т.Г.

Щ едрина. М., 2005.

Speth G. Philosophy and H istory // Shpet G G Thoughts and words. Selected Papers / Ed. red.-status. TG Shchedrin. Moscow, 2005.

Ш лет Г.Г. Философская критика: отзывы, рецензии, обзоры. М., 2010.

Speth G. Philosophical criticism: reviews, reviews, reviews. Moscow, 2010.

Ш пет Г.Г. Явление и смысл (Феноменология как основная наука и её проблемы). Томск, 1996.




Похожие работы:

«Министерство культуры Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования " Северо Кавказский государственный институт искусств " Колледж культуры и искусств Рабочая программа учебной дисциплины ОД.О2.02.0...»

«Пояснительная записка. Данная программа отражает основные положения учебника История России для специальных (коррекционных) образо-вательных учреждений VIII вида, Пузанова Б. П., Бородиной О. И., Сековец Л. С., Редькиной Н. М. Рабочая программа по курсу "История Отечества" предназначена для...»

«    УДК 37 ББК 74.04 (2) О-23 Образование и культура как фактор развития региона: сборник пленарных докладов XXVII Всероссийских Менделеевских чтений, посвященных 100-летию Тобольского педагогического института, г. Тобольск, ТПИ им. Д. И. Менделеева (филиал) ТюмГУ, 24 ноября 2016 г. – 39 с....»

«РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ РОСТОВСКАЯ ОБЛАСТЬ МУНИЦИПАЛЬНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ "ГОРОД ТАГАНРОГ" АДМИНИСТРАЦИЯ ГОРОДА ТАГАНРОГА ПОСТАНОВЛЕНИЕ № 1336 г. Таганрог 26.04.2013 Об утверждении Плана мероприятий ("дорожной карты") "Повышение эффективности и качества услуг в сфере социального обслуживания населения муниципальн...»

«АННОТАЦИИ ДИСЦИПЛИН ПО ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ ПРОГРАММЕ 23.05.04 ЭКСПЛУАТАЦИЯ ЖЕЛЕЗНЫХ ДОРОГ НАПРАВЛЕННОСТЬ (СПЕЦИАЛИЗАЦИЯ) ПРОГРАММЫ: ТРАНСПОРТНЫЙ БИЗНЕС И ЛОГИСТИКА Общая трудоИндекс Наименование дисциплины емкость, часов (ЗЕТ) С1 Гуманитарный, социальный и экономический цикл С1....»

«ГОСУДАРСТВЕННОЕ АВТОНОМНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ МОСКОВСКИЙ ГОРОДСКОЙ УНИВЕРСИТЕТ УПРАВЛЕНИЯ ПРАВИТЕЛЬСТВА МОСКВЫ КАФЕДРА ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫХ ДИСЦИПЛИН УТВЕРЖДАЮ И. о. ректора...»

«Содержание Стр. 1 Цели освоения дисциплины 4 2 Место дисциплины в структуре основной 4 профессиональной образовательной программы послевузовского профессионального образования (аспирантура) 3 Основные задачи курса "История и философия науки" 5 4 Структура и содержание...»

«Дорогой преподаватель! Вы держите в руках первый выпуск новостной рассылки Познавательного Центра "Энергия", в которой мы впредь будем периодически публиковать новости нашего Центра. Обновлённый центр "Энерг...»

«1 КАК НАПИСАТЬ ХОРОШУЮ КУРСОВУЮ РАБОТУ Е. Э. Васильева Вместо введения Идея написать этот материал возникла у меня после того, как мне в руки попала книга Умберто Эко под названием "Как написать дипломную работу". Оказалось, что знаменитый автор таких книг, как "Имя розы", "Баудолино", "Маятник Фуко" хорошо разбираетс...»

«Историческая справка САННИЦКИЙ СЕЛЬСКИЙ СОВЕТ 1920 Санницкий сельсовет рабочих крестьянских и красноармейских депутатов (д. Санницы) Тумботинской волости (Существовала в 19 в. Ликвидирована по...»

«АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ СОВРЕМЕННОЙ НАУКИ: ВЗГЛЯД МОЛОДЫХ СБОРНИК ТРУДОВ V ВСЕРОССИЙСКОЙ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ СТУДЕНТОВ, АСПИРАНТОВ И МОЛОДЫХ УЧЕНЫХ ОУ ВО "Южно-Уральский институт управления и экономики"АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ СОВРЕМЕННОЙ НАУКИ: ВЗГЛЯД МОЛОДЫХ СБОРНИК ТРУДОВ V ВСЕРОССИЙСКОЙ НАУЧНОПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИ...»

«Гулгенова Арюна Цыденжабовна ПРАДЖНЯПАРАМИТА В ТРАДИЦИИ ТИБЕТСКОГО БУДДИЗМА В данной статье дается определение праджняпарамиты, описываются тексты и раскрывается история ее развития в тибетской традиции. Философия праджняпарамиты составляет базис учения основополагающей традиции буддизма Гелугпа, определившей характе...»

«М. Пляцковский "РОСМЭН" М. Пляцковский Художник А. Резников Москва " Р О С М Э Н " 1997 ИСТОРИЯ ПЕРВАЯ О д и н пират случайно с п а с с я со своего тонущего к о р а б л я. П л ы л п л ы л на обломке мачты по океану и п р и п л ы л на необи­ таемый остров. Когда он очухался, то подумал: "Кого б...»

«ИСТОРИЯ И ИСТОРИЧЕСКАЯ ПАМЯТЬ SARATOV STATE UNIVERSITY Institute of History and the International Relations SEC "Regional cultural-historical heritage and cross-cultural contacts" NORTH-CAUCASIAN FEDERAL UNIVERSITY Institute for the Humanities Faculty of history, philosophy and arts SEC "New local history" HISTORY AND HISTO...»

«Руф Игнатьев СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ (уфимский и оренбургский период) Том I 1859–1866 годы Оренбург Издательский центр ОГАУ УДК 947(470.56) ББК 63.3(2)2р36-40Р) И 26 Ответственный редактор доктор исторических наук В.А. Лабузов Составитель доктор исторических наук М.И. Роднов Игнатьев Р.Г. И 26 Собрание сочинений (уфимский и...»

«Серия История. Политология. Экономика. Информатика. 121 НАУЧНЫЕ ВЕДОМОСТИ 2013 № 22 (165). Выпуск 28 УДК 94.(470.56) 084 ЛЕГАЛИЗАЦИЯ БУДДИЗМА В ОРЕНБУРГСКОМ КАЗАЧЬЕМ ВОЙСКЕ (1906-1917 ГГ.) В статье рассматриваются проблемы конфессиональной ор­ ганизации казаков-калмыков Оренбургского казачьего...»

«Бородин Сергей Витальевич ДОГОВОР О НЕНАПАДЕНИИ МЕЖДУ ГЕРМАНИЕЙ И СОВЕТСКИМ СОЮЗОМ В НОВЕЙШЕЙ ГЕРМАНСКОЙ ИСТОРИОГРАФИИ В статье анализируются подходы в новейшей германской историографии о месте и роли заключенного между Германией и СС...»

«П ОЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА Рабочая программа по истории составлена на основе федерального компонента государственного стандарта (основного) общего образования и программ по курсам: "Всеобщая история 5-9 классы" (А.А.Вигасин, Г.И. Годер, Н.И. Шевченко,,А.Я.Юдовская, Л.М.Ванюшкина и др., М., Просвещение, 2011...»

«С. Левинзон. Критерии сравнительной оценки в жизни, учёбе, технике. 2014.298с. Монография о критериях сравнительной оценки в электронном варианте pdf Аннотация История написания. В первой половине прошлого года ко мне обратились представители одного из не...»

«ШЛЫКОВ Павел Вячеславович ВАКФЫ В СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКОЙ ИСТОРИИ ТУРЦИИ (1923-2008 гг.) Специальность 07.00.03 – Всеобщая история АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук Москва – 2010 Работа выполнена на кафедре истории стран Ближнего и Среднего Востока Института стран Азии и Африки Московского государ...»

«по состоянию на 11 мая 2017 года ЗАКОН МУРМАНСКОЙ ОБЛАСТИ ОБ ОСОБО ОХРАНЯЕМЫХ ПРИРОДНЫХ ТЕРРИТОРИЯХ В МУРМАНСКОЙ ОБЛАСТИ (в ред. ЗМО от 01.03.2011 № 1322-01-ЗМО, от 01.12.2011 № 1428-01-ЗМО, от 11.04.2013 № 1588-01...»

«Турецкая фабрика "GRTEKS", с 1980 года производящая трикотажное оборудование и запасные части к вязальным машинам, в 2010 году открывает свое представительство в России так началась история компании "ГЁРТЕКС". Главной задачей нашей компании является оперативное обеспечение трикотажных фабрик и цехов качественным об...»

«УГОЛОВНОЕ ПРАВО И КРИМИНАЛИСТИКА 8. Козлова Н.В. Корпорации и учреждения // Понятие и сущность юридического лица. Очерк истории и теории. М., 2003. С. 209 221.9. Лаптев В.А. К вопросу о понятии "корпорация" в рос...»

«Литература родного края" 8 класс (34 часа) Пояснительная записка Литература Орловского края уникальна по своему богатству. Орловские писатели и поэты вписали яркие страницы в историю русской литературы 19-20 веков и стали ее признанными классик...»

«071001Живопись Специализация № 1 "Художник-живописец" (станковая живопись)" АННОТАЦИИ НА РАБОЧИЕ ПРОГРАММЫ УЧЕБНЫХ ДИСЦИПЛИН Философия 1. Иностранный язык 2. История 3. Русский язык и культура речи 4. Правоведение 5. Экономика 6. Психология и педагогика 7. Социология 8. Культуроло...»

«Александр Зорич Второй подвиг Зигфрида Серия "О Зигфриде", книга 3 Текст предоставлен издательством "АСТ" http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=133927 Ничего святого: АСТ, АСТ Москва, Хранитель; Москва; 2006 ISBN 5-17-039578-7, 5-9713-3376-3, 5-9762-1144-5 Аннотация "Второй подвиг Зигфрида", как и рассказ...»

«2 Пояснительная записка Рабочая программа по истории для 9 класса составлена на основе федерального компонента Государственного образовательного стандарта основного общего образования по истории МО РФ 2004 года, примерной программы по истории "Сборник нормативных документов" с...»

«Утверждено Правлением ЦС РОИА 28.10. 2015 г. ПОЛОЖЕНИЕ О IV ВСЕРОССИЙСКОМ КОНКУРСЕ ЮНОШЕСКИХ УЧЕБНОИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИХ РАБОТ РОССИЙСКОГО ОБЩЕСТВА ИСТОРИКОВ-АРХИВИСТОВ "ЮНЫЙ АРХИВИСТ" 1 ноября 2015 г. – 10 августа 2016 г.1. Общие положения IV Всероссийский конкурс юноше...»

«УТВЕРЖДЕНО Приказом Генерального директора от 01.12.2015 г. N 90-2-П ЗАО "Нордрус Отель" ПРАВИЛА ПРЕДОСТАВЛЕНИЯ ГОСТИНИЧНЫХ УСЛУГ В ГОСТИНИЦЕ Park Inn By Radisson Ekaterinburg (Парк Инн от Рэдиссон Екатеринбург)...»









 
2017 www.book.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.