WWW.BOOK.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные ресурсы
 

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

«САМАРСКИЙ Г О С У Д А Р С Т В Е Н Н Ы Й УНИВЕРСИТЕТ ИНСТИТУТ ИСТОРИИ И А Р Х Е О Л О Г И И ПОВОЛЖЬЯ Юрий СМИРНОВ ОРЕНБУРГСКАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ (КОМИССИЯ) И ПРИСОЕДИНЕНИЕ ЗАВОЛЖЬЯ К ...»

-- [ Страница 3 ] --

Преобладание."выходцев из Поволжья и местностей, расположенных между вредней Волгой и старинными русскими областями, вполне п о н я т н о. Э т о б ы л б л и ж а й ш и й к Оренбургской пограничной линии край, где в XVIII в. уже было значительное оседлое население. Однако относительная величина цифр объясняется здесь еще другим обстоятельством. Через указанные районы проходили в XVIII веке беглецы из внутренних областей государства: Нередко оказывалось, что родители беглых сами были "сходцами", жили далее к западу и мы имеем дело с переселением из внутренних областей государства, хотя и более медленным.

Отец казака А.Т. Резвякова из ямщиков г. Касимова ушел в Алатырский уезд к помещику Акинфову, где и родился его сын, позднее "не похотевший" жить у Акинфова и "сошедший" в Самару, где находилось руководство Оренбургской комиссии. Казак Д.Г. Стрельцов, отец которого был в Москве стрельцом, родился уже в Нижнем Новгороде, откуда перешел в Пензенский уезд, а потом на Оренбургскую линию.

Таким образом, часть выходцев из Поволжья могла быть отнесена на долю центральных уездов и городов России, которые, впрочем, и сами по себе дают довольно значительные цифры:

Костромской — 38 чел., Балахнинский — 21, Пошехонский — 19, Ярославский — 8, Галицкий — 6, Кашинский — 6, Юрьевецкий — 5, Романовский — 5, Устюженский — 5, Углицкий — 5, Унженский — 2, Кинешмский — 1, Тверской — 1, г. Судиславль — 1, Муромский — 39, Переяславский-Рязанский — 16, Касимовский — 16, Скопинский — 9, Коломенский — 9, Пронский — 6, Темниковский — 4, Михайловский — 4, Каширский — 3, Калужский — 2, Сапожковский — 2, Тульский — 1, Елатемский — 1, Суздальский — 69, Владимирский — 57, Московский. ИСПОЛНЕНИЕ НАЧИНАНИЙ 121 Переяславский-Залесский — 18, Ростовский — 14, Гороеикий — ВЯЗНИКОВСКИЙ — 6, Луховский — 6, Ю р ь е в j f С К ИЙ — 6, Дмитровский — 1, Звенигородский — 1, л всего центральных областей 458 выходцев.



1,3 Несомненно, большое количество уроженцев местностей по Оке и верхней Волге указывает, какое значение имели в переиЖ ении населения речные пути. Большое число беглецов из уездов, не примыкавших прямо, но близко подходивших к Оке и к Волге или же расположенных по их притокам, подчеркивает лишний раз это значение.

Далее идут выходцы из Слободской Украины — 139 чел., к которым следует добавить и украинцев из бывшей Гетманщины в количестве 55 человек. Украинцы единицами встречаются почти во всех крепостях, но лишь в Илецкой крепости на Яике они составляли большую компактную группу. За ними следуют русские казачьи центры, Дон (47 чел.) и Яик (105 чел.) с Сакмарским городком (2 чел.), а вместе — 154 самовольных переселенца в Оренбургский край. На следующем месте стоит соседний с Оренбургской линией Уфимский уезд, давший 71 чел., преимущественно нерусского происхождения.

Север, вместе с Новгородским краем и Прибалтикой представлен 46 выходцами, распределяющимися по уездам следующим о б р а з о м : В о л о г о д с к и й — 17 чел., Б е л о з е р с к и й — 7, Новгородский — 5, Олонецкий — 5, Великоустюжский — 3, Важский — 3, Тотемский — 2, Петербургский — 1, Псковский — 1, Каргопольский — 1, Ревельский — 1. Весьма немного "настоящих казаков" назвали своей родиной уезды Тамбовского и

Воронежского краев (50 чел.), а также Прикамья (11 чел.), имевшие свои ближайшие выходы на вольные земли Юга и Сибири:

Шацкий — 17 чел., Тамбовский — 13, Ряжский — 3, Козловский — 2, Борисоглебский — 1, Воронежский — 5, Елецкий — 5, Ливенский — 3, Рыльский — 1, Кунгурский — 4, Хлыновский 3, Пермский — 1, Яранский — 1, Елабужский — 1, КайгоРодский — 1.

Общая картина завершается далекой Сибирью — 9 чел., пояусамостоятельной Калмыцкой ордой — 8 чел., а также Смоленской землей (2 чел.) и Речью Посполитой (10 чел.) Выходцы с западной окраины Империи, как мы видим, еще более редки, ч ем с южной, поскольку тогдашние польские владения сами Привлекали к себе беглецов из Российского государства.

Таким образом, подавляющее число беглецов давали города И уезды по Волге (32%), старые пограничные линии волжского

122 ОРЕНБУРГСКАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ И ПРИСОЕДИНЕ1

Правобережья (20%), центральные районы страны первые два региона иногда служили только дорогой, по кото проходили беглецы из центра государства. Все другие т е р р, ^ рии дают в общей сложности только 27%, что о б ъ я с н я е т с я ^ ' их отдаленностью, или же особыми местными причинами. ^ Перейдем к социальному составу казаков. Почти 47% общ ег числа их (983 чел.) — бывшие дворцовые крестьяне. Населенв° дворцовых земель менее других категорий сельского население было опутано сетью повинностей, состояло под менее зоркие контролем и потому более других сохранило фактическую свободу передвижения. Значительное бегство с дворцовых земель вызывалось также тяжестью государственных налогов и притеснениями раскольников.

Второе место занимают крестьяне церковных учреждений. Их 327, или 15,6%. Видимо, надзор монастырских приказчиков и посельских старцев был недостаточно сильным, чтобы прекратить побеги. С другой стороны, именно крепким надзором следует о б ъ я с н и т ь сравнительно малое число беглецов из помещичьих крестьян (159 чел., или 7,6%), хотя их в стране было гораздо больше, чем дворцовых или монастырских. За ними идут (135 чел., 6,4 %) крестьяне из потомков служилых людей (пахотные солдаты) и ямщики.

Больше всего монастырских крестьян происходит из уездов Алатырского, Арзамасского, Владимирского, Костромского, Jlyховского, Нижегородского и Суздальского, т.е. из местностей, где землевладение духовных учреждений было сильно развито.

Помещичьих крестьян обычно меньше, нежели монастырских.

Исключение составляют ближайшие к Заволжью, развивавшиеся с конца XVII в. дворянские гнезда, вроде Пензенского, Саранского, Симбирского и Казанского уездов, где выходцы с помещичьих земель преобладают над беглецами из монастырских вотчин. Представителей пахотных солдат и близких к ним категорий населения в заметном числе дают только поволжские уезды, т.е. вновь заселенные местности, где такие группы были представлены довольно ярко. Данные переписи показывают, что многие местности выделяли более всего такие сословные категории крестьянства, которые в них преобладали.

Выходцы из нерусского крестьянского и служилого населения Поволжья и Приуралья составляют 89 чел. (4,2 %). Не велико число бывших посадских людей — 28 чел. (1,4 %). В количестве 366 чел. представлены казаки (17,4 %), между которыми видное место занимают как русские с Дона и Яика, так и украинские.

ГЛАвл 3. ИСПОЛНЕНИЕ НАЧИНАНИЙ 123

–  –  –

епости, не более чем в 10 указывается прямой побег, подоби й тому, что совершил крестьянин Арзамасской вотчины граСкавронского Лукьян Куклев, который ушел без ведома приказчика и старосты в Самару, где и определился в казаки.

В большинстве передвижение было сложнее. П. И. Мухин, уроженец Суздальского уезда дворцовой Юхмоцкой волости, сощеЛ в с. С е л и т ь б у Н и ж е г о р о д с к о г о уезда в в о т ч и н у к н.

д.М. Черкасского, затем бежал в Симбирский уезд и только пото м в Самару. Казака С.И. Юдина из дворцовой Ярополческой волости Владимирского уезда отец в малолетстве вывел в Алатырский уезд, где они жили в церковных бобылях, откуда первый и бежал в Самару. С.И. Кабулицкий, бобыль Т р о и ц к о й вотчины Переяславль-Залесского уезд, бежал с отцом, кормился в солдатских селах Симбирского уезда, а оттуда ушел в Самару.

Н.И. Коленников, крестьянин Нижегородской вотчины Ф.Ф. Плещеева, ушел в ясачные села Казанского уезда, а потом в С а м а ру. Сложный и постепенный побег — явление самое обычное.

Лишь самые-выносливые и энергичные достигали, наконец, относительного улучшения своей судьбы и избавления от,неволи.

Причины побегов разнообразны. Часто ими были произвол и притеснения помещика. Среди казаков Борской крепости встречаются объяснения побега голодом. Еще одна веская причина — разорение от податей. Самой же распространенной из причин называлось уклонение от подушной переписи.

Исходной точкой побега нередко было плавание на волжских судах и вообще отхожие промыслы. Казак Красносамарской Крепости Игнатий Козлов был пономарем церкви Рождества Христова в селе помещика С.В. Лопухина Гуслицкой волости Романовского прихода Московского уезда, а из села был отпущен приказчиком на заработки, но домой не вернулся, а-явился в Самару.





Положение беглеца, скрывавшего свой самовольный уход, было тяжким. Положение укрытого другими было не лучше.

Стоило только сказать слово, донести, и беглый крестьянин попадал в критическое положение. Сотники, старосты, посадские •'Поди, духовенство и наконец воеводы, принимая и укрывая бегЛЫх, получали в свои руки практически даровой труд батраков,

124 ОРЕНБУРГСКАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ И ПРИСОЕДИНЕНИЕ ЗАВОЛЦ(Ьц

которых держали в повиновении угрозой выдачи. Такая ЭКГЦИ атация беглых была особенно распространена в Поволжье. ^ Набор в казаки для наиболее смелых из беглецов открь, выход из невыносимого положения. Служба на пограничной 851 нии была тяжела, но она давала легальное положение люд^1* давно его потерявшим, что было для многих желанным конц 4, долгих страданий и скитальческой жизни. Для беглого повеМ статься в казаки означало приобрести устойчивый социальны" статус, а с ним душевное спокойствие и защиту от произвс^ которых он был лишен.

§ 2. Состояние казачества на пограничных линиях

–  –  –

числа, что предусматривалось по штату. Примерно таково было отношение к штатной численности всех рядовых казак находившихся на службе. Более заметен был недостаток кома*6, диров и писарей. Зато пушкарей было почти в два раза больщ1 чем предусматривалось штатом. ™ Чуть большая доля казаков приходилась на Яицкую, чуть меньшая — на Самарскую дистанцию. Н о все равно обеспеченность служилыми казаками крепостей по Самаре была в целом более удовлетворительной. Самой многолюдной на Яике была Илецкая слобода, причем исключительно за счет безжалованных казаков. В остальных же яицких крепостях, кроме Бердской численность всех служилых казаков не превышала 100 человек П о Самаре же только в самых верхних Тевкелевой и Переволокской крепостях эта численность не достигала указанной цифры.

Все остальные самарские крепости имели от 104 до 193 служилых казаков.

Рядовые казаки в рассматриваемой Табели делятся на "русских" и "иноверцев". Указана также группа "черкас", то есть украинцев в Илецкой слободе. Речь идет о делении не столько по этническому, сколько по конфессиональному признаку. Под "русскими" (вместе с "черкасами") понимается православное население вообще. В "иноверцы" включены те представители народов П о в о л ж ь я и Приуралья, которые исповедовали ислам (казанские татары, ногайцы и т.п.) и буддизм (калмыки).

В соответствии с этим были сделаны подсчеты по тем группам, у которых указаны конфессиональные признаки:

рядовые казаки с жалованьем (968 "руских" и 93 "иноверца");

рядовые казаки на своем содержании (565 "руских", 150 "черкас", 114 "иноверцев");

самовольно переселившиеся казачьи родственники и свойственники (17 "руских" и 21 "иноверец").

П р и п р е о б л а д а н и и православного населения в крепостях Московской дороги доля иноверцев (мусульман, ламаистов и, возможно, язычников) была здесь довольно значительна. К последним относился почти каждый восьмой рядовой казак. Н а Самарской линии эта доля была еще выше. "Иноверцы" здесь составляли большинство в Мочинской слободе (68%), заметну* 0 группу в Борской (24%), имелись в Бузулуцкой (8%) и Красносамарской (4%) крепостях. Не случайно, что среди казачьих ком а н д и р о в указан т о л ь к о один т а т а р и н - х о р у н ж и й именно ® Мочинской слободе. Видимо, все остальные были русскими илИ рлвл5.ИСПОЛНЕНИЕ НАЧИНАНИЙ

–  –  –

Данные таблиц 7-8 характеризуют уже не столько военный потенциал, сколько степень заселенности и обживания переселенцами Московской дороги. Не состоявшие на службе закомплектные и отставные чины, малолетки и женщины были вовлечены в мирное хозяйственное освоение новоприсоединенных территорий Юго-Востока России.

Д о поры до времени именно лица, записанные в казачье сословие, независимо от реального отношения к военной службе, пола и возраста, составляли первоначальное оседлое население узкой, но весьма протяженной (от низовьев Самары до слияния Ори с Яиком) полосы земель в Заволжье и Приуралье. Численность мужского населения увеличивалась за счет лиц, уже не пригодных или не подоспевших к службе, на 9/ю в крепостях по Самаре и на 8/ю в поселениях по Яику. Еще более возрастало общее количество жителей за счет женщин, составлявших до ИСПОЛНЕНИЕ НАЧИНАНИЙ 131,ло/0 всех переселенцев. Все постоянное население поселков Московской дороги в 1741 г., то есть всего лишь через пять лет ' с Л е закладки первых из них и через четыре года после начала настоящего осовоения этих мест, превышало 6 тысяч человек.

Об обживании новоприбранными казаками новых поселков дает также представление число жилых домов, которых всего было поставлено более полутора тысяч. В среднем один дом приходился на четырех жителей обоего пола. Это число практически одинаково для Самарской и Яицкой дистанций. В отдельных крепостях средняя численность жителей в одном доме также разнилась незначительно: от 3,4 до 4,4 человека.

Лучшая обустроенность новых поселков по Самаре, чем по Яику, видна из соотношения изб и временных землянок в них.

Если на Яике еще каждый десятый дом был землянкой, то на Самарской линии — лишь каждый двадцать пятый. Причем половина землянок Самарской дистанции приходилась на Мочинскую слободу. Это не случайно. На всей дистанции она оставалась единственным поселком, куда продолжали прибывать новые казаки-переселенцы. В течение 1741 года здесь поселились 40 служилых казаков, 25 их жен, 94 ребенка и других родственников обоего пола.

Полученную в расчетах среднюю численность обитателей одного дома надо признать несколько преувеличенной. Не все казаки успели или смогли обзавестись собственными домами, а потому жили в казенных постройках. Так, например, не отмечено вовсе казачьих домов в Тевкелевой и Переволокской крепостях. Однако нет сомнения в том, что число домов достаточно точно отражает количество казачьих семей и хозяйств.

Для оценки хозяйственного состояния казаков-переселенцев наиболее наглядными из имеющихся в источниках являются сведения о наличии у них скота. Небольшая часть этого скота была получена казаками в счет жалованья. Всего от казны им по самарским и яицким крепостям было передано 100 лошадей, 73 жеребенка, 61 корова и 19 телят. В основном же скот был приведен переселенцами с прежних мест жительства или приобретен на новом месте самостоятельно. Так, например, со 159 переселенцами обоего пола и всех возрастов, перебравшимися в Мочинскую слободу в течение 1741 года, было пригнано 44 лошади, 8 жеребят, 14 коров и 12 овец.

Среди рабочего скота преобладали лошади (1294 головы).

Особенно это относится к Самарской дистанции. Практически Все поголовье волов (184) Московской дороги было сосредоточеОРЕНБУРГСКАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ И ПРИСОЕДИНЕНИЕ ЗАВОЛЦ(Ьц но в Илецкой слободе на Яике, что объясняется притоком в н переселенцев с украинских земель.

В среднем же на один дом (семью, хозяйство) приходило с примерно по одной голове рабочего скота и одной корове (всего коров было 1629), а также до двух голов мелкого скота (его по головье — 2745), который состоял в основном из овец, и одна коза или свинья приходилась в указанных крепостях на 19 овец В некоторых крепостях обеспеченность скотом была даже несколько выше средней. К их числу на Самарской дистанции можно отнести Мочинскую и Сорочинскую. Общее количество скота в это время у казаков следует признать минимальным для обеспечения себя самым необходимым.

§ 3. Поиск новых источников переселенцев Пребывание беглых на новых линиях, явочным порядком допущенное при Кирилове, было усилиями Урусова в определенной мере легализовано. Н о формально вопрос об их возврате на прежние места жительства оставался пока открытым. Вывод беглых представлялся еще делом вероятным. "Ныне к тому не бес способа", — сообщала канцелярия комиссии в 1741 году, подразумевая возможный отказ от использования на службе казаков или их резкое сокращение, — "ибо во оных крепостях селятся команды регулярные" 22.

В восьми крепостях по Самаре и в десяти по р. Яику было размещено 39 регулярных рот гарнизонных полков и ландмилиции, чуть более половины которых (21) являлись пехотными, а немногим менее половины (18) — кавалерийскими 23. Драгунские роты были поделены между Самарской и Яицкой дистанциями поровну (по 9). Что же касается соотношения пехотных, то на 8 таких рот, размещенных в крепостях на Самаре, приходилось 13 рот на Яике. Общая численность регулярных войск на Яицкой линии была несколько выше, чем на Самарской, что объясняется большей протяженностью первой и большим количеством крепостей на ней. Все же нетрудно заметить, что ландмилицкие и гарнизонные роты, выделенные для защиты степной границы Заволжья, тогда практически не уступали по числу тем регулярным войскам, что были определены к охране уральских рубежей. Ситуация походила на распределение казаков по тем же двум рекам.

Хотя регулярные команды могли быть размещены в крепостях на достаточно долгий срок, но их чины не могут по самому fa*tA 1

ИСПОЛНЕНИЕ НАЧИНАНИЙ

арактеру службы считаться здесь постоянными жителями как * степени оседлости, так и по занятиям. Привлечение драгун и ддат к работам, в том числе сельскохозяйственным, имело место, но носило эпизодический характер. Казаки же, включая б ь 1 в Ш их на жаловании, напротив, лишь частично находились на ка зенном содержании и должны были обеспечивать себя и семьи собственным трудом.

Несмотря на использование на линиях регулярных частей, случая отказаться от казаков или резко сократить их численность в здешнем крае так в ближайшие годы и не представилось. А значит и не появилось возможностей таким образом избавиться от принятых на службу беглых.

Власти все-таки продолжали питать надежду на замену казаков, набранных в обход законов. В том же указе от 23 января 1740 г., наряду с вынужденным признанием самовольных переселенцев, было повторено прежнее требование "о населении крепостей городовыми служилыми людьми и черкасами, о чем велено послать указы из Сената в Малую Россию, в которую отсель определено отправить нарочного надежного человека, адрессовав ево к генералу Румянцову и дав ему надлежасчую инструкцию о нечинении обид и старатся, чтоб показанные крепости вышеписанными людьми кроме беглых населены были". Первый из названных источников пополнения оказался совершенно ненадежным. Канцелярия комиссии по этому поводу докладывала: "О населении крепостей всегдашнее старание чинится, т о к м о городовых служилых людей в поселении никово есче нет, да и быть нечаятельно, ибо хотя о сем во все губернии и правинции писано, однако в присылке ниоткуда их нет..." 24.

Более успешно и активно велся набор на Украине. Кабинет 23 января 1740 г. распорядился послать указы "о публиковании в Малой России, чтоб черкасы, желающие на поселение в новых крепостях по Самаре и Яику-реке, записывались..." Туда был послан капитан Качалов, который, как сообщалось, черкас "немалое число принял и в Самару прислал, а ныне оные в новых Крепостях действительно селятся". Переселенцам обещали жалованье для переезда и переселения, свободную продажу недвижимого и движимого имущества, освобождение от уплаты долгов.

Для зимовки по пути следования их разместили севернее г. Самары, в расположении Шешминского полка ландмилиции, Имевшего запасы продовольствия и фуража 25.

К осени 1741 г. по "Ведомости присланных из Малороссии от Капитана Качалова малороссийцов, которым велено быть на 18-1433

134 ОРЕНБУРГСКАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ И ПРИСОЕДИНЕНИЕ ЗАВОЛЦ(Ьц

поселении при Оренбурхе" 26, числилось всего 689 семей, а в щ.

годных к казачьей службе 935 мужчин, их сыновей — 1134, ^ и дочерей — 1661, всех же обоего пола 3730 человек. На все" переселенцев приходилось 846 лошадей, 664 вола и 141 корова* подтелками. Больше всего переселенцев-украинцев (201 семью\ дал Гадяцкий полк. Вслед за ним идут полки Лубенский (i$i семья) и Полтавский (87 семей). По 50-70 семей были выходц а.

ми из Сумского, Харьковского, Нежинского полков, а также из Прилуцкого вместе с Переяславским.

Обнадеживающие перспективы переселения казаков с Украины сохранялись по крайней мере до конца 1741 г. Начальники Оренбургской комиссии получали оттуда рапорты с предложениями набрать, помимо уже записанных Качаловым, до тысячи семей новых добровольцев. Однако реальные результаты набора украинцев на казачью службу в Оренбургскую комиссию оказались не столь радужными. Недовольство этой мерой стали выск а з ы в а т ь власти разных уровней. Малороссийская старшина боялась ухода подвластного населения, а петербургское чиновничество терзалось опасениями, что новый набор казаков еще больше наполнит пограничный Юго-восток России беглыми.

Качалову строго-настрого приказывалось украинцев на службу принимать только "с явным свидетельством, откуда оныя сойдут и прямо ли черкасы, брали б пашпорты ис Малороссийской войсковой канцелярии. А которые черкасы ж пойдут из слободских полков, тем также пашпорты брать ис канцелярии комисии слободских полков" 27.

В некоторых украинских селениях желание переселиться на Юго-восток России изъявляли почти все жители за исключением нескольких семей. Малороссийская Генеральная войсковая канцелярия была напугана оттоком людей и начавшимся брожением среди украинских крестьян. Она просила Сенат, чтоб тот отдал распоряжение об ограничении числа переселенцев. Сенат в мае 1740 г. передал в Верховный Кабинет и получил от него согласие на предложения "о принимании казаков... не всех из одного места, но из 10 или 20 семей десятую часть, чтобы прежние их жилища не запустели", но при этом полагал возможным "для новости" начатого дела в отдельных случаях позволить переселиться до четвертой доли семей 28.

Более снисходительными к жалобам малороссийской старшины петербургские власти стали после прихода к власти в ноябре 1741 г. Елизаветы Петровны, благодаря личным симпатиям той к украинцам, их старине и традициям. Противодействие набору ИСПОЛНЕНИЕ НАЧИНАНИЙ 135 PLAL^J^ „еселенцев стало более действенным. Окончательно же этот ^абор был прекращен в силу изменившегося подхода к нему "оенбургского начальства после смерти Урусова. Таким обрас помощью набора украинцев не получилось ни серьезного пополнения пограничных войск, ни исключения из них беглых.

Не оправдывались расчеты на массовое привлечение к заселенИ1о Заволжья и Оренбуржья отставных чинов регулярной армИ и и флота. Еще 30 января 1736 г. Кабинет получил доношенИ е от Кирилова "о позволении принимать в службу отставленных вовсе от службы с свободными пашпортами, кои пожелают и о селении их в Оренбурге и в других местах." В ответ на это в указе от 11 февраля, данном Кирилову, появился пункт "о принятии и поселении отставных драгун и салдат и матрозов и о снабдении оных... деньгами и хлебом, так же и пахотною землею"29. Наделы их должны были составить от 20 до 80 четвертей на семью, а на проезд и первоначальное обзаведение выдавались ссуды.

Мотивы, которыми руководствовалось при этом правительство, были ясно выражены в одном из последующих указов: "От этих поселений имеет быть следующая польза, что поселившиеся домами от времени до времени могут множиться, и дети их в возрасте употреблены будут в службу, отчего крестьянству в рекрутах будет помощь, а служащие в полках уведав то, что по отставке даны будут им земли и, яко помещики, владеть и пользоваться ими будут, от побегов удержатся и бродящих отставных солдат уже не будет; но, имея свои собственные домы и пашню, не токмо сами довольствоваться будут, но еще в пользу и другим пашни и хлеба умножат, и когда они селиться будут на границах, как и ландмилицкие, то во время неприятельского нападения не токмо сами себя, но и других охранять и оборонять могут" 30. Таким образом, ожидался многозначный успех как при освоении и обороне новых территорий, так и в деле комплектования и повышения морального духа регулярной армии.

Кроме рядовых, приглашались к переселению и отставные офицеры, не имевшие своих деревень. Они получали земельные наделы соответственно своим рангам. Им выплачивали жалованье наравне с гарнизонными офицерами, а также назначали их начальниками над поселенцами из отставных нижних чинов. Селить отставных солдат предписывалось большими слободами, во сто и более дворов, для безопасности от неприятеля.

136 ОРЕНБУРГСКАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ И ПРИСОЕДИНЕНИЕ ЗАВОЛЦ(Ьц

П о указу от 27 декабря 1736 г., земли, отведенные отста^Г^ солдатам, делались наследственным владением их детей муж с Ь ' м го пола; отдавать их в приданое за дочерьми, продавать и 3*°' л а д ы в а т ь в о с п р е щ а л о с ь. 6 июля 1737 г. состоялось допо*' нительное постановление: "...а после кого останется сына л»* или три и больше, из оных отеческую землю наследовать о д ^ му; ему же кормить братьев малолетних, а которые из них воз мужают и поспеют в службу, тем отводить особые участки" Дочери становились наследницами земельных участков отцов в том случае, если последние не оставили сыновей, но со следую, щим ограничением: "...с тем недвижимым приданым в супружество вступать за солдатских же детей, а не за других чинов людей, дабы между ними ничьего постороннего владения не было". Правительство также приняло на себя заведение церквей для отставных солдат, открытие школ для обучения их детей чтению и письму учеными священниками и церковнослужителями. В случае желания родителей, их дети могли поступать и в гарнизонные школы для обучения "вышним наукам, у кого к которой приклонность будет, — с дачею жалованья и провианта во все время учения" 31.

В 1737 г. была открыта Переселенческая канцелярия, которая заведовала делами, касавшимися до поселений отставных солдат. В состав ее вошли бригадир Антон Дубасов, статский советник Чириков и подполковник Стрелков. Им в помощь было велено "придать из майоров людей достойных трех человек, дать им секретаря и потребное количество приказных служителей, а для отвода земель под пашню и поселение человек четырех геодезистов" 32.

В январе 1738 г. императрице было подано доношение Сената об исполнении указа о поселении отставных солдат. Говорилось о том, что во все губернии и провинции посланы печатные указы, определены денежные суммы и люди к этому делу, но "на вышеобъявленные посланные указы из некоторых мест репортовано, что отставных к поселению желающих, никого не явилось".

Резолюция Анны на этот пункт, наложенная 16 марта, отразила крайнее раздражение царицы по поводу хода дела:

"...Для поселения отставных, офицеры отправлены ль, Сенат и по се время неизвестен, а что показывают, якобы на поселение охотников нет, да сколько их где есть, о том неизвестны, которые ведомости через год собрать было нетрудно и когда б о них известие в руках было, то хотя б они и не похотели, можно б иное учинить определение" 33. Верховная власть тем самым покаИСПОЛНЕНИЕ НАЧИНАНИЙ 137 FLT^Jжелание решить проблему расселения в новом крае отставсолдат принудительными мерами.

^Отставным солдатам, которых насчитали в разных губерниях 4152 чел., разослали особые печатные листы с извещением о ^сдложениях правительства; но в течение трех лет со времени п е р в о г о указа о солдатских поселениях выискалось т о л ь к о [десть человек, которые изъявили желание переселиться в Оренбургский край. Спустя еще два года, а именно в 1741 г., канцелярия Оренбургской комиссии об исполнении данного указа отчитывалась так: "Исполнение чинено, только принято и поселено весьма немногое число". Одну из причин нежелания солдат добровольно переселяться на новые земли исследователи не без основания находили в запрещении им "брать с собою, под угрозою жестокого наказания, детей, определенных до 1732 г. к штатским делам, прижитых за помещиками и на посадах до взятья их в службу, родившихся хотя во время службы их, но воспитанных в деревнях у прежних помещиков или других владельцев, или в слободах на посадах и там записанных в подушный оклад, также и тех, которые были записаны в купечестве, в цехах, или отданы на фабрики" 34.

Столкнувшись с отсутствием добровольцев, правительство решилось на более строгие меры и постановило впредь посылать на поселение всех солдат, отставленных от полевой и гарнизонной службы, кроме таких увечных и дряхлых, которые уже не "могут жениться и домы содержать". Распоряжение о принудительном поселении оказалось более действенным. К концу 1740 года из разных мест было переведено в Закамье, Заволжье и Оренбургский край 967 отставных военнослужащих, но как Доносил в Сенат статский советник Оболдуев, заведовавший в то время солдатскими переселениями, многие из новоселов "были босы и наги и весьма претерпевали нужду". Оболдуев выхлопотал из казны 10000 рублей на первоначальное обзаведение и обустройство поселенцев, но на счет этой же суммы было отнесено и содержание самой Переселенческой канцелярии. В °бщем, ни в количественном отношении, ни по физическим конДициям, ни по наличию хозяйства и просто крестьянского опыта отставные солдаты также не были способны заменить собою осевших на пограничной линии казаков из беглых, которые, как Говорилось выше, составляли большинство жителей в крепостях Московской дороги из Самары в Оренбург.

Среди переселенцев в Заволжье были не только оседлые жители, но и кочевники-калмыки. Хотя калмыки считались в неОРЕНБУРГСКАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ И ПРИСОЕДИНЕНИЕ ЗАВОЛЦ(Ьц посредственном ведении Коллегии Иностранных дел, но ставр 0 польский комендант подчинялся начальникам Оренбургской комиссии в военном отношении, да и по другим вопросам согласовывал с ними свои действия. Как и Урусову, ставропольскому коменданту Змеову на рубеже 30-40-х гг. довелось приводить в жизнь многие решения, принятые еще Татищевым или по пред.

ложению последнего. Так, 26 февраля 1739 г. вышел указ о раз.

межевании земель, отведенных калмыкам, а также поселяемых с ними духовным лицам, приказным служителям, купцам и лекарю. Межевание провел инженер-майор Ратиславский 35.

Змеов хлопотал, чтобы 282 разночинца, обнаруженных и положенных в подушный оклад в правобережном селе Новодевичьем и других ближних монастырских селениях, были расселены между ставропольскими калмыками, а не были бы высланы в слободы Симбирского уезда и на прежние места жительства, как предполагала в 1736 г. Камер-Коллегия. Позиция Змеова полностью соответствовала решению, принятому совместно Татищевым и Соймоновым еще в декабре 1737 г., о переводе на земли, отданные крещеным калмыкам, разных лиц, не учтенных в ходе ревизии и не платящих подушной подати. Им отводились земли и угодья как черносошным (государственным) крестьянам и накладывались соответствующие подати. Сами упомянутые разноч и н ц ы б ы л и в ы х о д ц а м и из Н и ж е г о р о д с к о й, П е н з е н с к о й и Тамбовской губерний, из городов Темникова, Вязников и других отдаленных мест. Среди них было 144 станичных казака, 34 пахотных солдата, 32 стрельца, а также из посадских людей — 20, ямщиков и записных неводчиков — 11, бобылей и кузнецов — 41. Они охотно предпочли переселение на левый берег Волги почти прямо напротив Новодевичьего возвращению в родные края, удаленные за сотни и даже тысячи верст 36.

Кабинет Министров окончательно удовлетворил просьбу разночинцев и Змеова об их переселении к калмыкам резолюцией от 6 июня 1741 г., но предупредил, что "ежели из оных явятся чьи помещичьи беглые, тех по подлинному свидетельству, как указами повелено, отдавать" законным владельцам. Одновременно давалось указание выяснить, нет ли в вотчине Новодевичьего монастыря или в других местах людей, которых тоже можно переселить на калмыцкие земли 37.

Переселение это было осуществлено по именному указу от • сентября 1741 г.

В результате возникло три новых слободы государственных ясашных крестьян из числа бывших разночинцев :

Курумоч (Богоявленская) на одноименной реке, ПреображенсГЛАвл3.ИСПОЛНЕНИЕ НАЧИНАНИЙ аЯ (Кошки) на р. Кондурче, Воскресенская (Ягодное) на Волге.

Первые две бьши устроены на местах, где раньше существовали земледельческие селения, которые в описи 1738 года значатся «выведенными" 38.

Во всех этих слободах русских селили вместе с калмыками, в надежде на то, что кочевники, живя между крестьян "и смотря на них, весьма охотно за кошение сена и за пашню и к строению дворов своих примутся..; к тому ж можно приводить, чтоб калмыки женились на русских, а русские брали калмычек, и тем мешать их с российской нациею". Это также полностью соответствовало решению уже упомянутого совещания Татищева и Соймонова в декабре 1737 г. Тогда, по предложению Змеова, калмыкам разрешили расселяться слободами по выбранным ими самими местам, но при этом предлагалось "к ним же калмыкам для лутчего б им приохочивания и к скорой переимке того земледельства населить между ими по стольку ж дворов разночинцов русских людей..." 39.

Змеову было дано позволение и отпущены средства на строительство церквей и первых ста изб для калмыков в четырех слободах. Н о энергичная деятельность первого ставропольского коменданта, произведенного в 1741 г. в бригадиры, была прервана его смертью. Он скончался в один год (1742) с княгиней Анной Тайшиной 4 0.

Не успел Змеов завершить еще одно дело, предложенное им Татищеву с Соймоновым и одобренное теми в декабре 1737 г., а именно перевод в Ставрополь на постоянное жительство 40-50 семей торговцев из ближних городов Казанской губернии. И вообще смерть коменданта и правительницы внесла неурядицу в неустроенную еще жизнь ставропольских переселенцев. "Княгиня Тайшина и бригадир Змеев, — жаловались калмыки, — при Жизни своей, будучи в Ставрополе, поистине великое о нас старание имели и, желая здешнюю крепость умножить российскими купецкими людьми, доношением своим просили Коллегию Иностранных дел о переводе в оную крепость российских купцов пятидесяти семей, но на то мы никакой резолюции не имеем; и хотя около нас и лежат города, токмо от нас в отдалении, И для того мы здесь с великим трудом за деньги мясо достаем, а Присланный к нам, по милости тайного советника Татищева, Купчина Моисей Богданов никаких торгов здесь не производит, и мы здесь, в Ставрополе, живем без настоящего командира и за Тем старания о нас приложить некому, тако ж и дела, и прошения наши производятся не по-прежнему" 4 1.

140 ОРЕНБУРГСКАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ И ПРИСОЕДИНЕНИЕ ЗАВОЛЦ(Ьц

И з - з а отсутствия постоянно обитающих в новом городе ку п цов было решено в начале 1739 г. "построить в Ставрополе да* вок до 20, а позади их жилые малые покои и дать российски^ купцам дозволение там жить и торговать, чтобы крещеные калмыки в продаже своих и в покупке потребных им вещей пуждь, не имели" 42. Поручение по строительству лавок Змеов в свое время выполнил, но они стояли пустыми и без дела, так как даже приезжих торговцев пока здесь не было.

Кроме контроля за делами ставропольского ведомства, Уру.

сову была вверена комиссия по примирению враждовавших между собой владельцев некрещеных калмыков, "что по многим затруднениям едва во окончание было приведено". Недалеко от Ставрополя и Самары, в Красноярской крепости на Новой Закамской линии, было предоставлено в 1739 г. жилье и убежище некрещеному калмыцкому владельцу Дондук Даше, прибывшему вместе со своей семьей и людьми своего улуса. Там "для него и для ево калмык надлежащие домы построены и целая рота драгун с надлежасчими офицеры для смотрения на поступки ево определена была". Этот вопрос опять-таки был сначала поставлен перед Татищевым, а исполнять пришлось Змеову. В Красном Яре, правда, некрещеные калмыки надолго не задержались.

Дондук Даше, впоследствии ставшему ханом волжских калмыков, было указано переехать в Царицын 43.

Основным же местом обитания некрещеных калмыков в Заволжье оставались степи южнее р. Самары и западнее р. Яика. В отношении этой группы кочевников местные власти не только препятствовали их перекочевкам вне указанных границ, но и старались пресечь всяческие их контакты за этими пределами как с единоплеменниками-христианами, так и с близкими по языку и вере джунгарами.

В 1741 г. в Самаре было успешно выполнено весьма щекотливое поручение, связанное с кочевыми соседями. Здесь были зад е р ж а н ы джунгарские посланцы к волжским к а л м ы к а м. Из Петербурга поступило распоряжение всячески отговаривать их от этой поездки и заполучить письма, которые они везли: "Ежели ж учнут о пропуске усильно требовать и предусмотрится опасность, что они могут степью проехать, то посланца в Самаре удержать и листов от него по вышеписанному требовать И отправить, а ево до указу под добрым и искусным присмотром иметь, чтоб с калмыками видется не мог". Руководством комиссии "всякие вымыслы чрез переводчика употреблены были, чтоб имеющийся у него лист к хану Дондук Омбе посмотреть, котоГЛАвл 3. ИСПОЛНЕНИЕ НАЧИНАНИЙ 141 0Й не только высмотрен, но и копия с него чрез переводчика JL л учена" и отослана в Иностранную коллегию. Болезнь и м ерть главного посла также помогли воспрепятствовать опасным с точки зрения российских властей контактам двух родн е н н ы х кочевых народов 44.

§ 4. Хозяйственные дела и состав Оренбургской комиссии.

Смерть Урусова Осеннее и зимнее время, как и при предшественниках, использовалось Урусовым для более основательной подготовки новых походов в Оренбург, уходило на совершенствование аппарата управления, другие мероприятия по заселению и освоению присоединенного края. П р и канцелярии О р е н б у р г с к о й комиссии "учреждены были особые конторы, яко то — казначейская и оберпровиантмейстерская". Особую роль в деле освоения новых земель сыграла "контора э к о н о м и и ", созданная "...для порядочного поселения и содержания купечества и служилых казаков и для произведения казенной и партикулярной пашни при новых крепостях и для всех строений..." 45.

Общая численность начальников, специалистов, рядовых сотрудников Оренбургской комиссии, других подведомственных лиц в середине 1741 г. подсчитана в табл. 9. В основу положена "Ведомость о состоянии канцелярии Оренбургской комиссии и подчиненных ей контор, о морских адмиралтейских и прочих служителях" 46, в которой приведено распределение этих людей по службам и подразделениям комиссии, а также по месту их пребывания.

Самый большой по численности контингент людей, предоставленных в распоряжение комиссии, составляли ссыльные. При этом отдельной категорией указаны лишь те ссыльные, что еще не были приставлены к определенным занятиям или не осели на землю. Таким образом, 244 ссыльных обоего пола, указанные в Таблицах, то есть треть списочного состава Оренбургской комиссии, представляют собой только содержащихся на самарском Каторжном дворе. На самом деле ссыльных и в крае, и в составе служителей комиссии было гораздо больше.

О роли ссыльных при заселении края выше уже говорилось, Поскольку широкое их использование для разных целей было санкционировано еще указом от 11 февраля 1736 г. Начальство Оренбургской экспедиции (комиссии) по своему усмотрению Могло не только распределять их в казаки или селить на пашню,

142 ОРЕНБУРГСКАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ И ПРИСОЕДИНЕНИЕ ЗАВОЛЦ(Ьц

–  –  –

но и записывать на службу в подведомственные регулярные команды, использовать для добычи руд и в других казенных работах. Так, в 1740 г. Урусову был дан указ об обязательном "имении в крепостях для повседневных работ из ссыльных" 47.

ИСПОЛНЕНИЕ НАЧИНАНИЙ 143 Однако ссыльных использовали и на различных должностях канцелярии и службах самой Оренбургской комиссии. П о и тому поводу в указе от 26 августа 1736 г. давалось разъяснение 1 0 определении к делам посылаемых в Оренбург в ссылку". Почобным образом разрешалось использовать только "таких, которые не в важных винах, да и то к меньшим делам и нижними чинами, чтоб они только от жалованья пропитание свое иметь могли". Обо всех таких случаях, "кто определен будет", надлежало "в Сенат репортовать с требованием на то конфермации"48.

Как прежде Татищеву, так и Урусову приходилось сталкиваться в этом вопросе с различными трудностями. Некоторые из них были преходящими, другие приобретали постоянный характер.

Во-первых, требовалось время для определения места поселения и рода занятий. Это во многом объясняет многочисленность содержащихся на самарском каторжном дворе.

Во-вторых, Урусов, подобно своему предшественнику, не раз жаловался, что "между ссыльными в Оренбург многие престарелые такие, кои ни в какую службу и пользу употреблены быть не могли" 49. Таких отправлять с каторжного двора было просто некуда.

В-третьих, надежность многих из этого контингента была по понятным причинам была сомнительной. В использованном нами при подсчетах документе была сделана весьма примечательная приписка: "После сочинения сей ведомости из оных ссыльных бежало шестьдесят шесть человек." Наиболее надежными среди ссыльных Урусов, вслед за Татищевым, считал людей семейных. В ответ на свой доклад по данному вопросу он получил из столицы разрешение "о посылке, куда надлежит...

Указов и промеморий, чтоб впредь в ссылку посылали с женами и з детми". К уже сосланным мужьям и отцам было приказано "туда же на житье выслать" тех жен и детей, которые "остались На прежних жилищах". Это распоряжение не распространялось только на тех членов семей ссыльных, "кои по подушному платежу помещикам принадлежат", то есть являются чьими-то крепостными людьми 50.

Таким образом, ссыльными продолжали пополняться и воинские команды, и казаки, и различные службы самой Оренбургской комиссии. С определением к постоянным обязанностям эти люди начинали числиться по конкретному ведомству. Их появление из числа ссыльных достаточно редко упоминалось в докуОРЕНБУРГСКАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ И ПРИСОЕДИНЕНИЕ ЗАВОЛЦ(Ьц ментах. Так, в рассматриваемой ведомости такое у п о м и н а ^ сделано только раз. Среди извозчиков экономической слу ^ отдельно учтены взятые из рекрут (65 чел.) и из ссылки 1 Hbl (26 чел.). * В целом же служащие и работники Экономической kohtod предстают самой многочисленной по численности группой в ^а' ших подсчетах после ссыльных. Предыстория экономической службы Оренбургской комиссии насчитывала несколько лет Еще в инструкции 1734 года Кирилову предписывалось: "Стараться о экономии градской о сыскании металлов и минералов свободное купечество размножить, умножать доходы и нужное к пропитанию человеческому заводить; а чево тут нет, из других мест благовремянно покупкою и подрядом доставать". В одном из пунктов указа Кирилову от 11 февраля 1736 г. предлагалось, "когда время допустит, заводить пашню и хлеб салдатами и драгунами..." В указе Татищеву от 22 июня 1737 г. вопрос этот был поставлен вновь: "...Не возможно ли от того времяни при Оренбурге и других в близости стоящих городках пашню заводить и тем хлебом тамошних людей бес прибавки (перерасхода — Ю.С.) содержать" 51.

Однако как сообщал Кабинету Урусов весной 1740 г., "по оным указам, что до тамошней экономии принадлежит, основательного определения по се число учинено не было". Наконец, исходя из "интересов и надобность тамошних обстоятельств, определено от него учинить следующее: для всех экономических дел, во основании и утверждении новопостроенных, строющихся и назначенных крепостей жителями и прочими потребным к содержанию их, для градских сборов и для всякого лучшего изобретения ожидаемой от заселения тамошних мест государственной прибыли, учинить особливое правление, а именовать оное «Оренбургской комиссии экономической конторою» и во оную до дальнейшего усмотрения определен ландмилицких полков майор Семен Владыкин, и к нему канцелярские служители, как тамошние, так оренбургские и во всех оренбургских крепостях оренбургских градских и акцизных сборов правления, что принадлежит до экономии, и всем атаманам впредь всякие свои прошения подавать в ту экономическую контору, которая должна суд и расправу чинить безволокитно..." 52.

Так при Урусове была учреждена Экономическая контораП о д ее ведением заводилось все "нужное к житию человеческому", в том числе "также и казенная пашня начата", которая "год от года" умножалась 53.

рлвл5.ИСПОЛНЕНИЕ НАЧИНАНИЙ 145 ri a экономических служителей приходилась пятая часть всего 1, а в а Оренбургской комиссии, включая ссыльных.

Если же не тать последних, то только рядовые работники экономическ и службы составляли почти четверть от итоговой численности К °дей всех чинов и званий, служивших в комиссии. Подавляющ е большинство из этих работников были извозчиками и кучерами (96 чел.) или мастеровыми (18 чел.).

^ фактически в ведении той же экономической службы состоямастеровые и торговые люди, записавшиеся для поселения в н о в ы й город Оренбург. Тот еще оставался не построенным, а потому его будущее купеческое и посадское население использов а л о с ь на службе по усмотрению Оренбургской комиссии и составляло почти десятую часть людей, ей подчиненных.

Наряду с рядовыми служителями и переселенцами экономическая служба была укомплектована офицерами, унтер-офицерами, канцеляристами, а также выборными от торговых людей.

Еще в инструкции Кирилову 1734 года было установлено "к сборам экономическим, к промыслам, продажам и к менам, к приходу и расходу определять верных и надеждных людей с вобсчаго согласия, будусчи притом смотря верности и достоинства". П о этому пункту, как упоминалось выше, при Урусове "исполнение учинено; и ныне у зборов определены из присланных в Оренбург на житье бывшей майор Бобровской камисаром, а к нему в помосчь приданы бурмистры". Казенные доходы в целом при Урусове были "в таком уже состоянии, что около 5000 рублев в год собирается, а для умножения всего того от него, генерала-лейтенанта, в высочайший кабинет генеральное представление учинено от 24 ноября 1740 году..." Благодаря этому "как оному Бобровскому, так и всем при Экономии находящимся штап и обер-офицерам и канторным служителям жалованье велено производить из Оренбургских доходов, а не из суммы комисской" 54.

О значении Экономической конторы говорит тот факт, что Из всех руководителей отдельных служб Оренбургской комиссии Штаб-офицерский чин премьер-майора имел только упомянутый Бобровский. Еще двое штаб-офицеров, упомянутых в Табели, служили в ее высшем органе — присутствии, но не постоянно, а по совместительству с военной службой. В середине 1741 года таковыми являлись полковник Уфимского гарнизонного Драгунского полка Борис Останков (вскоре замененный Петром Щумаевым из ландмилицкого Алексеевского полка) и того же Алексеевского полка подполковник Максим Куроедов. Еще одОРЕНБУРГСКАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ И ПРИСОЕДИНЕНИЕ ЗАВОЛЦ(Ьц ним членом присутствия Оренбургской комиссии был тогд а « должности ассесора секретарь Петр Рычков".

Заметные усилия были предприняты доя уменьшения р а с х дов Оренбургской комиссии на закупку и доставку провиант° Первой предпосылкой тому стало развитие земледелия в новь?

поселениях. Во-вторых, "немалая польза учинена при генерале* лейтенанте, ибо сыскан новой блиской путь". В-третьих, д а т ч и к и с а м и в новые крепости п р а в и а н т ставят до Сор 0 " чинска", откуда, правда, основная часть грузов по-прежнему перевозилась на казенных судах и лошадях, но все же не столь большие расстояния, как прежде 55.

Экономическую службу озабочивали и дела, направленные на развитие новых отраслей хозяйства края и соответственно на получение новых источников казенного дохода. Так, еще в 1738 г.

п о с л е д о в а л о, а в 1739 г. было подтверждено распоряжение правительства рассмотреть возможности закупки верблюжей шерсти, способы ее использования и выделки. Н а 1741 год выполнение этого поручения было в следующем состоянии: "Оная шерсть в К о м е р ц коллегию отдана и для чисчения посланы были с Яику бабы. А в Самаре оной шерсти ныне еще несколько закуплено, которую определено, вычистя перепрясть, что под смотрением Экономической конторы и исправляется, а как изготовлена будет, тогда... исполнение учинено имеет быть" 56.

В ведении Экономической конторы находились дела по поиску руд и полезных ископаемых. Поэтому в ее составе числились специалисты горного дела: подштейгер, рудоискатель, пробирный мастер. Наладить промышленную добычу и производство металлов Оренбургская комиссия не смогла, поскольку разысканные их месторождения находились на Урале, где пpoдoлжaJ л о с ь в о с с т а н и е б а ш к и р. О д н а к о еще Т а т и щ е в, считавший преждевременным развитие здесь металлургической промышленности, обращал внимание на использование поделочных и самоцветных камней, находки которых приходились не только на горные районы Урала, но и были сделаны в Заволжье.

Эти предложения Татищева вначале столичное начальство не заинтересовали. П о поводу отправки "каменья марморов и агатов" Татищеву было предписано с этим делом не торопиться И "того смотреть, чтоб нужнейшия работы прежде всего отправлены были, понеже уповательно, что по основательном утверждении в тех местах еще многие такие земляные богатства с вящей выгодою и легостию сысканы быть могут". Тем не менее несколько камней в 1739 г. были отправлены в Петербург в Акадеi ИСПОЛНЕНИЕ НАЧИНАНИЙ 147 PI'KJ'

–  –  –

слал их из Самары в Мензелинск с просьбой не наказывать д 0 царского указа. Н о Соймонов приказал обезглавить пленим ков 60.

Личная встреча с Соймоновым долго откладывалась. Урусов сносился с ним письменно, предлагал по первому зимнему пути быть в Самаре, что получило характер приказания после под.

тверждения в именном указе. Более того, в начале 1740 г. "всю башкирскую комиссию от упомянутого генерал-майора ему, генерал-лейтенанту, принять было поведено", но поездка Соймонова в С а м а р у сорвалась, как и сдача им б а ш к и р с к и х дел Урусову из-за обострения обстановки по причине мятежа Карасакала. Указом от 23 мая Соймонову было "поведено остаться в Башкирии по-прежнему" 6 1.

Объединение в одних руках Башкирской и Оренбургской комиссий не произошло. Взаимоотношения их начальников строились по-прежнему с учетом Табели о рангах, в которой чин Урусова стоял выше, чем Соймонова, но прямой подчиненности не было.

В оренбургский поход 1740 года Урусов вышел 13 мая и, как оказалось, слишком рано. Отряд почти в 4,5 тыс. чел. расположился лагерем "от Самары в 15 верстах у старого Падовинского ретражемента" и до 27 мая не мог переправиться через р. Самару из-за большого половодья и сильных ветров. Однако поход все-таки начался, и 5 июня уже прошли Бузулук, когда был получен указ Военной коллегии отменить движение к Оренбургу и действовать против мятежных башкир совместно и по сношению с Соймоновым 6 2.

Д о Оренбурга Урусов в это лето добрался только 24 июля, но повстанцам в тот год было нанесено решительное поражение.

П р о б ы в в Оренбурге до начала сентября, он вернулся в Самару 28 числа того же месяца, задержавшись по дороге для проведения массовой экзекуции разбитых мятежников 63.

Дела, связанные с башкирским восстанием, 'еще некоторое время продолжали отзываться в Самаре. Сюда, как в более безопасное по сравнению с находящимися в самой Башкирии городами место, был прислан от Соймонова и содержался поД к а р а у л о м мулла Елдаш, один из главных предводителей повстанцев, приговоренный к смертной казни. Существовал план, так и не осуществившийся, заманить в Самару скрывшегося У казахов военного вождя мятежных башкир Карасакала и таМ заключить его, скованного, в "секретное крепкое место" 64.

рлвл 5. ИСПОЛНЕНИЕ НАЧИНАНИЙ В конце 1740 г.

Урусов заболел цингой. Весной болезнь обострилась, а 22 июля 1741 г. он скончался и был похоронен в Самаре. Н а д могилой его в трапезе церкви Казанской Божией Матери была установлена чугунная позолоченная плита с надписью и фамильным гербом 65.

Получив известие о кончине Урусова, Кабинет Министров ехал слать распоряжения по Оренбургской комиссии в ее канцелярию, а 5 сентября последовал указ о передаче дел по этой комиссии С о й м о н о в у, п о ж а л о в а н н о м у в г е н е р а л - л е й т е н а н т ы.

Однако выполнить немедленно приказ о выезде в Самару Соймонов не смог и "того ради, взяв к себе оной комиссии секретаря Рычкова с несколькими канцелярскими служителями, всею комиссиею управлял, будучи в Мензелинске, канцелярию потребными наставлениями снабдив..." 66.

П.И. Рычков стал к тому времени одним из видных деятелей комиссии. 23 января 1740 г. он был произведен из бухгалтеров в секретари. Представление об этом производстве сделал еще Татищев, а соответствующий указ получил Урусов 67.

Рычков одним из первых администраторов буквально врос корнями в "Новую Россию", где прочно обосновался с семьей.

Сюда приехали и здесь умерли в 1738 г. его родители, отец — в заботах о развитии восточной торговли в Оренбурге, а мать — в Самаре на руках сына. Все дети Рычкова родились в этих краях: первенец — в Уфе, за ним трое — в Самаре, остальные появятся на свет позже уже в новой Оренбургской губернии 68.

Рычков безотлучно находился при всех сменявших друг друга начальниках края, пользовался их доверием и расположением.

"При таких обстоятельствах, — вспоминал он, — имели они Меня всегда и во всех походах при себе и подлинно содержали меня в отменной милости". Даже опальный Татищев, в свое время сгоряча чуть было не посадивший Рычкова на цепь, с 1741 г.

начал хлопотать за него перед Петербургской Академией, чтобы та отметила и наградила его усердие в науках, и, "хотя он тогда от Оренбургской комиссии и отлучен был", поддерживал ходатайства Урусова и Соймонова о новом повышении Рычкова в Чине69.

П о словам Рычкова, Урусов его "безмерно любил". Незаменимым помощником он оказался и для Соймонова. За последним сохранялось начальство над Башкирской комиссией, а Потому он последовал примеру предшественников, которые "в Таких строгих случаях" возлагали на Рычкова "все канцелярское Правление" Оренбургской комиссии. Из дел, связанных с ЗаОРЕНБУРГСКАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ И ПРИСОЕДИНЕНИЕ ЗАВОЛЦ(Ьц волжьем и поднятых в правление Соймонова, можно отметит* направленное в Кабинет Министров представление, "чтоб Самарских городовых дворян и казаков, яко уже ненужных в Самаре, перевести в Оренбург" 70.

Соймонов не решался отъехать в Самару также из-за конф.

ликта с уфимским вице-губернатором Петром Дмитриевичем Аксаковым. После тяжбы Татищева с Шемякиным это был уже второй случай, когда взаимоотношения руководителя Оренбургской комиссии и начальника Уфимской провинции приобретали столь острую форму. Вновь это было связано с обвинениями в злоупотреблениях и корыстолюбии. Не останавливаясь на подробностях произошедшей ссоры и следствия по этому делу, поскольку они связаны были с делами башкирскими и практически не касались заволжских и оренбургских, отметим, что Соймонов не решился покинуть Мензелинск и оставить без надзора опасного противника, обладавшего прочными связями и поддержкой в столице. Кроме того, Соймонов опасался покушения на пути в Самару со стороны башкир, с одной стороны, подстрекаемых Аксаковым, а с другой, и без того ненавидевших его за действия при подавлении восстания, во время следствия и расправы над бунтовщиками 71.

Л и ш ь добившись разрешения на поездку в Петербург для дачи личных объяснений по делу Аксакова, Соймонов выехал 2 февраля 1742 г. из Мензелинска под охраной сильного конвоя, предполагая сначала заехать в Самару. Вслед за ним под предлогом принесения поздравлений новой императрице Елизавете Петровне по случаю вступления ее на престол должна была отправиться в столицу депутация тех башкир и мещеряков, что стояли на стороне Соймонова против уфимского вице-губернатора. Видимо, не без помощи петербургских покровителей Аксак о в а появление при дворе генерала с его с т о р о н н и к а м и не состоялось. Уже по дороге в Самару Соймонову встретился курьер с указом о назначении начальником в Оренбургскую комиссию т а й н о г о советника И. И. Н е п л ю е в а. Тем же указом Соймонову предписывалось явиться в Сенат только после сдачи всех дел новому командиру. В итоге башкирские депутаты выполнили в столице только официальную часть своей поездки, принесли положенные поздравления, получили подарки, но не смогли без генерала подать свои жалобы и тем повредить положению Аксакова 7 2.

П о прибытии 15 февраля в Самару Соймонов занялся приведением в порядок дел. Он "ни о чем уже столько старания не ГЛАвл 3. ИСПОЛНЕНИЕ НАЧИНАНИЙ 151 прилагал, как токмо о сем, чтоб ему состоящие тогда в ведении оренбургской комиссии гарнизонные и ландмилицкие полки...

У^оплектовать." Н а офицерские должности подведомственных полков "по чиненному тогда баллотированию и по аттестатам немалое число произведено". Неплюев приехал сюда в конце апреля, а в первых числах мая Соймонов сдал ему команду и убыл в Москву, где продолжало рассматриваться его дело с Аксаковым73.

История причудливым образом повторялась. Ж и з н е н н ы й путь Урусова, как и Кирилова, оборвался в Самаре. Соймонов завершил свою деятельность в Оренбургской комиссии подобно Татищеву безрезультатной тяжбой с другими местными командирами.

Оставались без исполнения не только ш и р о к о м а с ш т а б н ы е проекты 1734 года, но и конкретный замысел построения Оренбурга. Однако условия освоения Юго-востока Европейской России з а м е т н о изменились. Усилиями К и р и л о в а и Тевкелева, Татищева и Змеова, Урусова и Соймонова край был близок к тому, чтобы войти "в общую систему прочих областей Российской Империи..." 7 4. Завершить эти труды и выполнить задачу окончательного включения огромной территории в состав государства выпало на долю И.И. Неплюева.

§ 5. Неплюев — последний руководитель комиссии и первый оренбургский губернатор Иван Иванович Неплюев связал свою судьбу с Заволжским и Оренбургским краем не по своей воле, как Кирилов, и даже не в порядке обычного перевода по службе, как Татищев или Урусов. Для одного из самых высокопоставленных администратор о в ц а р с т в о в а н и я А н н ы И в а н о в н ы это б ы л а о т к р о в е н н а я ссылка. Новая императрица Елизавета Петровна не была жестокой, но в ее окружении было достаточно людей, которые не собирались прощать Неплюеву прежних его успехов и своих обид.

Лишенный чинов, наград и деревень, Неплюев оказался в первые недели правления Елизаветы на грани окончательного падения, но с т о л ь очевидная суровость п р о д л и л а с ь недолго. В начале 1742 г. он был вызван ко двору, и ему возвратили орден св. Александра Невского 75.

Пытавшийся поправить свое положение Неплюев, пользуясь случаем, "сделал визиты всем знатным", чтобы добиться нового престижного назначения и выслужить окончательное прощение

152 ОРЕНБУРГСКАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ И ПРИСОЕДИНЕНИЕ ЗАВОЛЦ(Ьц

у новой государыни. Хлопоты оказались тщетными. За него v все было решено: "Через несколько дней сделана мне от сена повестка, чтоб я во оный явился, где мне объявлен ея величеств именной указ, чтоб ехать в Оренбургскую экспедицию команди* р о м ". Место, ему предназначенное, обрадовать никак не могло а на домашних произвело самое тягостное впечатление: "По со держанию того высочайшаго повеления отправился я с покойным по невинности моей духом; но в несчастие таковое приведенная жена моя, с самого сего дня, подверглась в уныние, и от того никаким советом ее я извлечь не мог, от чего и почувствовала тяжкие болезненные припадки" 76.

В тяжелом душевном состоянии Неплюев прибыл 26 апреля 1742 г. с молодой женой Анной Ивановной (родной сестрой знаменитых впоследствии графов Н.И. и П.И. Паниных) и двумя детьми, Анною и Николаем, в Самару. Личные неурядицы усугубляли удручающие впечатления от здешних дел. Как и Татищев, Неплюев был не всегда справедлив в оценке дел своих предшественников. Но, в отличие от Татищева, он бросил первый критический взгляд не на счета и конторские порядки, а на общее состояние стратегических планов, положенных в 1734 г. в основание Оренбургской комиссии. Может быть, он первым из п р е е м н и к о в К и р и л о в а п о - н а с т о я щ е м у понял, чего гот добивался.

У ж е минуло три года, как очевидное желание Татищева осесть в Самаре было поставлено в вину руководству Оренбургской комиссии. Однако по-прежнему в этом, "на Волге лежащем городе, все командиры той экспедиции имели свое пребывание, а граница оставалась вся неукрепленною, кроме некоторого малого числа крепостей по Самарской и Яицкой линиям, и главнейшая из тех крепость, именуемая Оренбург, а после... Орскою, на реке Яике, была окружена забором из плетня, осыпанным земляным бруствером и снабженная малым числом гарнизона. В ту крепость Орскую по однажды в год езжали командиры со многочисленным конвоем, потому что по всей той линии регулярных команд нигде не было, кроме беглых крестьян, названных казаками, в некоторых местах населенных, а в зиму и вовсе коммуникация с Яицкою линиею пресекалась" 77.

Своим первым долгом Неплюев посчитал произвести осмотр крепостей и укрепленных линий, "почему того ж 1742 году по оным и ездил". В тот год Неплюев выступил из Самары уже 9 июня. 13 июня он прибыл в Красносамарскую крепость, "где будучи, о должности тамошнего командира учинена обстоятельная нС трукция, а 14 числа отправлен курьер о походе его, тайного советника, и о разных делах в Правительствующий Сенат с доН0 шением. Следуя далее в сем походе, и у каждой крепости состояние ее разсматривая, снабдевал он командиров достаточными инструкциями" 78.

28 июня отряд Неплюева был уже в Переволоцкой крепости, "а 30 о расположении военных людей в построенных по Самаре реке крепостях с штаб-офицерами консилиум был и учинено о том надлежащее представление". В другой редакции "Истории" рычкова, а также в его "Топографии" в схожем тексте вместо "Самаре" напечатано "Сакмаре" 79, видимо, по ошибке. Устройство; Сакмарской укрепленной линии действительно рассматривалось тогда же на совете командиров, но это был отдельный пункт обсуждения. К тому же никаких "построенных" крепостей на только что намеченной к сооружению линии еще не существовало, так что в приведенном выше отрывке речь шла действительно о Самарской дистанции.

Наведение порядка на установившейся заволжской границе требовало не менее пристального внимания нового начальника, нежели создание новых укрепленных рубежей по Яику и его притокам. Неплюев по результатам произведенной инспекции, "сделав примечания, определил: заведенныя селения и вновь мною на пустых и удобных местах назначенныя укрепить и по правилам фортификационным и, от степнаго народа к обороне достаточным, снабдя все те места гварнизоном из регулярных, артиллериею и пороховыми казнами" 80.

Однако в стратегическом отношении, заволжские дела действительно отодвигались на второй план по сравнению с главной задачей — строительством нового Оренбурга, для которого Неплюев, отказавшись от мест, подобранных как Кириловым, так и Татищевым, выбрал наконец-то удачное расположение.

Этот выбор был сделан уже на второй неделе пребывания Неплюева в Самаре по подсказке людей, хорошо знавших здешнюю ситуацию на собственном опыте. О выгодах нового положения Оренбурга Неплюев представил "обще с генералом-лейтенантом Соймоновым в рапорте от 9 мая Правительствующему Сенату" 81.

Вместе с тем Неплюев, не желая совершить ошибку в своем выборе, во время летнего похода не раз возвращался к этому вопросу. После того, как его отряд 1 июля перебрался с р. Самары на р. Яик, он 4 июля сам осмотрел намеченное под новый город место при Бердской слободе. 11 июля туда для совещания

154 ОРЕНБУРГСКАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ И ПРИСОЕДИНЕНИЕ ЗАВОЛЦ(Ьц

с Неплюевым приехал уфимский вице-губернатор Аксаков, К о торый не только доложил о башкирских делах, но и о д о б р и новое местоположение Оренбурга. Витевский неправильно назы.

вал местом их встречи Уфу, что не только не соответствует ф а к.

там, но и искажает характер взаимоотношений двух начальников, субординацию их чинов 82.

Н а новом совете командиров Оренбургской комиссии в Орской крепости 28 июля вопрос о строительстве нового города был опять поставлен на обсуждение. По нему было выработано окончательное решение, о котором Неплюев на обратном пути в Самару 27 сентября из Сорочинской крепости сообщил в столицу вместе с прочими своими рапортами и предложениями по результатам летнего похода: "О всем вышеписанном донес я как в сенат, так и в Коллегию Иностранных дел, от коих и получил во всем том апробацию". Указ из Правительствующего Сената от 21 о к т я б р я о в о з о б н о в л е н и и строительства Оренбурга при Бердской крепости был получен Неплюевым в Самаре 15 ноября 83.

В стремлении решить наболевший "оренбургский вопрос" руководство комиссии неизбежно начинало смотреть на Заволжье как на свой более или менее безопасный тыл, источник пополнения людьми городов и крепостей по Яику. Показательным в этом отношении является представление Неплюева о выдаче полкам, которые будут расположены по рекам Сакмаре, Яику и Ую, повышенного жалованья по сравнению с теми, что останутся по р. Самаре и во внутренних районах Башкирии. В том же ряду стоят планы увеличения в Оренбурге как торгово-ремесленного населения, "приманивая купцов из Самары и из других мест разными выгодами", так и служилых людей путем обязательного перевода на новое место жительства. Неплюев поддержал предложения своих предшественников, Татищева и Соймонова, "о самарских дворянах и казаках.., дабы их на основании прежних указов перевесть в Оренбург с объявлением, что город Самара ныне прикрыт новою линиею, и оных дворян и казаков на таком жалованье, какое они прежде получали, при городе Самаре содержать нужды не признавается..." 84.

При этом Неплюев вовсе не хотел и не мог допустить безоР лядного ослабления воинских сил в Самаре и ближних к ней районах. По данному поводу он получил в указе от 21 октября 1742 г. соответствующие предупреждения высших органов власти: "Что до разпределения команд по всей там новоразположенной линии принадлежит, оное особливо ему, тайному советнику ГЛАвл3.ИСПОЛНЕНИЕ НАЧИНАНИЙ разсмотрение поручить, ибо где сколько регулярных, так и нерегулярных содержать надлежит, о том точного определения по ^•деленному места Правительствующему Сенату учинить невозможно и для того ему, тайному советнику, яко сведущему все ^ м о ш н и е места о том достаточное определение учинить и того одного смотреть и держаться, дабы вся линия селением распоряжена, чтоб в случае нечаянных воровских подбегов не только отпору чинить было можно, но, скорой сикурс доставши, таких воров не упустить и во всех местах, где бывали или быть могут воровские ж перелазы, там для пресечения того надлежащее укрепление зделать, чрез что вся безопасность от перебегов утвердиться может и подданные в покое останутся и переезды из крепости до крепости всегда будут свободны, а наипаче когда между за прочными крепостьми, как он, тайный советник, доносил, також селении ж учинено будет" 85.

В прямой связи с данными указаниями Неплюев дополнил свои предложения о переводе самарских и алексеевских служилых людей в Оренбург тем, что "за потребно признал... в Самаре же оставить для градских потребностей взятых при покойном генерале-лейтенанте князе Урусове из Саратова казаков шездесят человек, набрав к этому из их детей сорок человек". Нашелся "способ" и к тому, "чтоб и Алексеевск без таких людей не остался". Неплюев обратил внимание на казачью Мочинскую слободу, "в которой ныне никакой потребности нет, паче же и не полезна тем, что выдана за реку Самару в степь... и за тем всегда она подвержена означенным воровским подбегам калмык и бедным казакам ежегодно причиняются от них разорении, и для того надлежит оную, яко никак не полезную оставить, а поселенных казаков в помянутой Алексеевск перевесть и определить из них на жалованье человек сто" 86.

Пока это доношение дошло в Сенат и было там рассмотрено, Неплюев побывал в Ставрополе. Там, "будучи с тамошним комендантом бригадиром Змеевым обще согласное определение учинил, чтоб в ставропольском гарнизоне быть двум пехотным ротам, а третью тамо имеющуюся перевесть и поселить при городе Самаре гарнизоном же". Компенсацией за перевод этой роты должно было стать создание в Ставрополе постоянной казачьей команды в 50 человек. 87 10 января 1743 г. Сенат вынес определение о разрешении вывода самарских и алексеевских казаков в Оренбург, но вновь обязал Неплюева "прилежно разсмотреть по таковым их всех переселении, не будет ли в тех городках какой к содержанию и

156 ОРЕНБУРГСКАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ И ПРИСОЕДИНЕНИЕ ЗАВОЛЦ(Ьц

обранению нужды..." Для окончательного решения этого вопр 0 са его вынесли на совет командиров Оренбургской экспедицц и " на котором "за лутчее разсуждено из Мочинской слободы пять.!

юдесят человек перевести в Ставрополь, где им и домы готовыё дадутся, а достальных в Алексеевск". Переводу в эти город а подлежали только православные и русские казаки. "А поселившихся в той крепости казаков же из иноверцов" было решено "перевесть и переселить между Алексеевска и Красносамарска близ дороги (Московской — Ю.С.) для способнейшего проезду, куда и артилерию из той крепости им перевесть" 88.

Новое поселение казаков-мусульман на пограничной линии сохранило название прежнего места жительства ее поселенцев.

Оно продолжало называться Мочинской слободой, хотя стояло теперь не при р. Моче, а на р. Самаре (современное с. Красносамарское).

Передислокации гарнизонных и казачьих частей, намеченные зимой, имели одно примечательное следствие. Формально остававшиеся вне прямого ведения Оренбургской комиссии приволжские левобережные города С т а в р о п о л ь (столица крещеных калмыков, управлявшихся Коллегией Иностранных дел) и Самара (состоявшая в Симбирской провинции Казанской губернии) в военном отношении оказались под командой Неплюева. Тот в свою очередь поручил "ставропольскому коменданту иметь попечение" "о всей тамошней страны безопасности, яко же о городе Самаре и о Закамской линии" 89. Ставрополь из крепости при калмыцком войске превращался в административный центр северо-западной части Заволжья.

После отъезда Соймонова и прекращения с ним деятельности Башкирской комиссии общее руководство вооруженными силами в Заволжье и на Южном Урале переходило в руки Неплюева, к о т о р ы й не б ы л б о е в ы м г е н е р а л о м и не и м е л опыта командования войсками. Обстановка же в подведомственном ему крае оставалась по-прежнему тревожной, поэтому "для воинских дел требовал он себе в помощь генерала-майора, который в команду его и прислан".90 В к о м а н д и р о в к у к Неплюеву был определен генерал фон Штокман 9 1. Однако не боевые заслуги последнего, а совсем дрУ" гое поручение оставило его имя в истории освоения Юго-востока России.

Сам Неплюев в январе 1743 г. выехал из Самары в многомесячную поездку в Башкирию и Зауралье. Н о предварительно в первые дни нового года были "учинены основательные опредеГЛАвл3.ИСПОЛНЕНИЕ НАЧИНАНИЙ 1 е Н И я, как о строении города Оренбурга, и о поездке для того в м арте месяце генерала-майора фон Штокмана в Бердскую крепость, с надлежащими к тому инженерами и с протчими служителями, т а к и о переведении туда из города С а м а р ы всей Оренбургской комиссии, и каким образом в отсутствии тайного советника поступать". Кстати, этим тоже не закончилось обсуждение планов устроения Оренбурга. Прибыв в Уфу, Неплюев вновь рассматривает их на новом совещании с Аксаковым, по результатам которого 7 февраля в Сенат препровождается общее определение 92.

Казалось, что предусмотрено было все необходимое. Почти год вопрос изучался со всех сторон, чтобы обезопасить дело от неприятных н е о ж и д а н н о с т е й. И, д е й с т в и т е л ь н о, 19 апреля Ш т о к м а н отправил Неплюеву донесение о закладке нового Оренбурга. Однако одновременно с этим Неплюеву пришли и тревожные известия, "что как по Самаре реке, так и по Яику, а особливо в новозаложенном городе Оренбурге, и в застроенных по С а к м а р е реке крепостях, цинготная болезнь над л ю д ь м и столько умножилась", что уже к маю в гарнизонных и ландмилицких полках было 1357 больных. С января от цинги умерло 631 чел. Цинга утихла летом, но возвратилась осенью, продолжала свирепствовать весной следующего года "и немалое же число людей поморила" 93.

Планы построения столицы российского юго-востока который уже раз оказались под угрозой срыва, и виновата была не только болезнь. Предчувствия военной угрозы не обманули Неплюева. Н а сей раз она исходила из казахских степей. Набеги степняков застали врасплох многих переселенцев на пограничных линиях. На Яике в плен было захвачено и угнано до 100 украинцев. Настоящие бои развернулись на Самарской дистанции, где казахи атаковали "редут Честного Креста, между Сорочинской и Новосергиевской крепости имеющийся.., о д н а к о никакой удачи не получили и от показанного редута с немалым Уроном отбиты..." Не удался им и ночной набег на саму Сорочинскую крепость, где содержался в аманатах сын хана Малого Жуза. Н а границу были переброшены дополнительные воинские команды, "по собрании коих пакости и наглости киргис-кайсацкие удержаны" 9 4. Обстановка грозила увлечь основные силы Оренбургской комиссии в новый вооруженный конфликт, как то уже было во время башкирского восстания.

Продолжавшиеся нападения казахов, "что, как выше значит, чинились от них на нижней Яицкой и по Самарской линиям",

154 ОРЕНБУРГСКАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ И ПРИСОЕДИНЕНИЕ ЗАВОЛЦ(Ьц

заставили Неплюева прервать поездку по восточным районам подведомственной ему территории и поспешить тогда в Ор е1 ^ бург. Для решения вопроса "о прекращении оных злодейств" там состоялся новый совет командиров, на котором выбиралась тактика действий, оборонительная или наступательная. Из-з а обилия работ в крепостях, невозможности оставить их без зацщ.

ты, а также из-за крайнего изнурения людей и лошадей этими работами было решено "поступать сперва оборонительною ру.

к о ю ". Н а будущее предполагалось собрать необходимые сведения от всех губернских и провинциальных властей Поволжья и Приуралья, от ставропольского коменданта и яицкого атамана и на основании их учинить "генеральный план". Он должен был предусмотреть все необходимые меры "к конечному и совершенному таких Киргис-Кайсацких наглых и злодейственных поступок пресечению.., чтоб во время потребностей всегда по тому поступать и действовать". Этот план был составлен Неплюевым и Штокманом в первые дни 1744 г. и 14 января отправлен в Сенат 95.

Н о ни цинга, ни кочевники уже не могли остановить Неплюева. Его успех был обеспечен не столько тщательностью разработки планов, сколько удачным сочетанием качеств, присущих каждому из его предшественников по отдельности, но в совокупности слитых только в нем. Он не меньше Кирилова стремился к поставленной цели, но превосходил того опытом. Столь же богатый опыт административной деятельности был и у Татищева, которому, однако, не хватало гибкости одного из лучших русских дипломатов, каким являлся Неплюев. Умение расположить к себе людей было присуще и Урусову, к тому же похожему на Неплюева своим военно-морским началом карьеры, но не обладавшему достаточной инициативностью, да, наверное, и твердостью воли в достижении цели. Особо следует отметить особое "неплюевское" чувство ответственности за порученное дело, каким бы ни казалось оно сначала тягостным и даже обидным.

К неприятным новостям 1743 года добавилась личная драма.

Сопровождавшая мужа в его дальней поездке А.И. Неплюева, молодая 26-летняя женщина, так и не примирившаяся с превратностями судьбы, скончалась. Случившееся в семье Неплюева еще до прибытия в Оренбург несчастье ничуть не умалило его "старание привесть тот город в порядок... и снабдить достаточным гарнизоном и поселянами, для коих, как и многия публичныя строения, построил..." 96.

ГЛАвл 3. ИСПОЛНЕНИЕ НАЧИНАНИЙ Последним резервом, какой можно было использовать в той трудной ситуации, когда все людские и материальные ресурсы комиссии были напряжены тяжелой работой в крепостях, подорваны цингой, отвлечены военной тревогой, оставалась личная самоотверженность руководителя.

Начальник комиссии повел себя так, как будто за ним больше не было заволжских тылов и зимних квартир. О переломе, произошедшем в строительстве Оренбурга во второй половине 1743 года, Неплюев рассказывал так: "...A как во всяком случае лучший пример к снесению труда может подать командующий, то я сам на том месте жил в палатках до ноября месяца, имея только для дочери моей кибитку, а для себя обыкновенную землянку, каковыя и у последняго жителя были, и не прежде в построенный командирский дом вошел, как и все жители — в их домы, а гарнизон — в казармы, и более уже (по прежнему обычаю командиров) в Самару, то есть, в Русь, не возвращался". Уже вскоре Оренбург становится не только новым административным центром Российского Ю г о востока, но и местом "знатного торга", о чем мечтал еще Кирилов 97.

Заканчивался не только самый длительный этап в деятельности Оренбургской экспедиции (комиссии), который характеризовался тем, что основной ее базой являлась Самара и прилегающие к ней районы Заволжья. Близилась к концу история самой комиссии. Ее последний, "оренбургский", период оказался гораздо короче и "уфимского", и "самарского". Он продлился всего несколько месяцев и, наряду с постройкой Оренбурга и заботами об обороне границы, был отмечен прокладкой новой основной дороги, связывающей этот город с внутренними районами страны: "Того ж лета, и для свободного к Оренбургу из Казанского уезду поездка учреждена и разными деревнями до Кичуйского фельдшанца населена" 98.

Дорога, получившая название Новой Московской, заменила в стратегическом отношении ту старую Московскую дорогу, что провел вдоль Самарской линии Кирилов. Выгода нового пути на Оренбург состояла в том, что оставались в стороне от него не только внутренние районы Башкирии, но и оказавшаяся неспокойной казахская степь.

Для истории Заволжья события 1743 года (обострение русско-казахских отношений, утверждение Оренбурга, появление Новой Московской дороги), взятые в совокупности, имели двоякие последствия. С одной стороны, ослабло значение укрепленной линии, пролегавшей вдоль р. Самары, и активность властей

160 ОРЕНБУРГСКАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ И ПРИСОЕДИНЕНИЕ ЗАВОЛЦ(Ьц

на данном участке границе. С другой стороны, активизиров а.

лось освоение северо-восточных районов Заволжья, до того вр е.

мени еще практически не заселенных, так как они лежали в удалении и от Закамской, и от Самарской линий.

Оренбург, после долгих злоключений наконец-то по-настоящему основанный, был важным козырем для Неплюева в восстановлении его авторитета и положения перед лицом новой государыни. Он стал добиваться в конце 1743 г. позволения явиться ко двору с докладом. 3 февраля 1744 г. им было получено в сенатском указе от 18 января разрешение прибыть в Москву. Неплюев выехал туда, взяв с собой П.И. Рычкова. Управление комиссией на время отсутствия было поручено фон Штокману".

В Москве, как пишет сам Неплюев, "...представил я о переименовании сей экспедиции в губернию и о приписании ко оной от Казанской Уфимской и от Сибирской Исецкой провинций, что также апробовано' 4 0 0. Таким образом, в начале 1744 года на карте Российской Империи появилась новая обширная губерния.

Пределы компетенции ее губернатора Неплюева были весьма обширны. Границы и круг деятельности губернаторской власти определялись в данной ему инструкции. В ней, между прочим, говорилось: "...быть в Оренбурге губернии и именоваться Оренбургская губерния и в ней губернатором тайному советнику Неплюеву, а в оной губернии ведомым быть всем тамошним по той Оренбургской Коммиссии вновь построенным и кои ныне строятся крепостям, определенным в них регулярным и нерегулярным войскам и прочим поселившимся людям, которым указами позволено, да той губерниею под ведомством состоять, по-прежнему, Исетской провинции и с зауральскими башкирами; да ныне вновь в ведомство той губернии подчинить Уфимскую провинцию, со всеми башкирскими делами, таким порядком, как и в прочих губерниях провинции приписаны, и в вышеписанные Уфимскую и Исетскую провинции определить воевод и их товарищей по разсмотрению сенатскому, как и в прочие п р о в и н ц и и оные определяются, и состоять им под указами Оренбургской губернии, а особо той Уфимской провинции и в ней вице-губернатору не быть, также и Оренбургской Коммиссии делам ведомым быть в той же губернии, а особливою Коммиссиею не именоваться; ему же губернатору ведать и КиргизКайсацкий народ и тамошние пограничные дела, как поныне в Оренбургской Коммиссии находятся" 101.

рлвл5.ИСПОЛНЕНИЕ НАЧИНАНИЙ Таким образом, оренбургский губернатор должен был ведать башкирские, казахские и пограничные дела, линии внешних и „„утренних крепостей в обширном крае.

Вскоре в его ведомство поступили Ставропольские калмыки и Яицкое казачье войско, приписанное прежде к Астраханской губернии. Указание на отме ну вице-губернаторской должности в Уфе означало окончание постоянных конфликтов оренбургских властей с уфимскими, последним из которых стал конфликт с П.Д. Аксаковым.

Учитывая неудачу Соймонова обуздать уфимского начальника, а также влияние, опыт, связи последнего, дипломатичный Неплюев на первых порах старался поддерживать с Аксаковым добрые деловые отношения, что мы уже видели. Н о согласие между ними длилось недолго. Злоупотребления и самовольство Аксакова втянули Неплюева в число противников уфимского вице-губернатора. Однако действовал Неплюев предельно осторожно, не давая повода ни Аксакову, ни его столичным покровителям обернуть начатое дело против себя самого. "Не желая восстановлять против себя Аксакова, подобно Соймонову, Неплюев вовсе не был намерен и щадить необузданного бригадира; но старался направить дело о нем так, чтобы исполнителями его желаний были другие", — справедливо писал о тактике своего героя в этом деле Витевский 102.

Несмотря на отрешение от должности в конце 1743 г., Аксаков покинул Уфу только в сентябре 1744 г., причем так и не сдав дела новому начальству в должном порядке. В столице обвинения против него, как ранее против Шемякина и Бардукеевича, были преданы забвению, а в 1745 г. была даже учреждена следственная комиссия по его обвинениям в адрес командиров Оренбургского края. Любопытно, что в тот же год вновь было поднято и "дело Татищева".

Череда постоянных повторений схожих ситуаций при выяснении отношений между начальниками ю г о - в о с т о ч н ы х о к р а и н России продолжалась. Аксаков почти в формулировках Татищева, обвинявшего инициаторов Оренбургской экспедиции в личной корысти, заявлял о том же в адрес создателей Оренбургской губернии. Н а этот раз в паре с Тевкелевым было поставлено имя не Кирилова, а Неплюева, который, по словам Аксакова, "с умыслу представлял, дабы учинить Оренбургскую губернию и башкирский народ взять к себе в точную команду, а меня оттуда выжить". Тем не менее Неплюев сумел порвать порочный круг бесконечных тяжб и наветов, избежал судьбы Татищева 17-1433

162 ОРЕНБУРГСКАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ И ПРИСОЕДИНЕНИЕ ЗАВОЛЦ(Ьц

или Соймонова и не был затянут в водоворот пристрастного су.

дебного разбирательства.

Еще одно громкое дело, порученное Неплюеву в Уфимской провинции в связи с неповиновением А.И. Тевкелеву его крепостных крестьян-татар, было решено в пользу помещика103. На такое решение явно накладывалось не только желание Неплюева уйти от противостояния с Тевкелевым, которое грозило, судя по "делу Татищева", весьма опасными последствиями, и не только необходимость союза против Аксакова. Тевкелев был губернатору просто необходим, чтобы вывести из тупика отношения с ханом Малого Жуза и с казахами в целом.

В течение 1744 года много беспокойства продолжал доставлять "Абулхаир ханов сын Ходжа Ахмет Салтан со всеми бывшими при нем в аманатстве", который "содержан был на Самарской линии в Сорочинской крепости, от которого, так и отца его... весьма наглые поступки и неистовства происходили...

По возбуждению отцовскому покушался он разными образы искать себе способ к побегу". Утихомиривать ханского сына посылали специально в Сорочинскую П.И. Рычкова, а 28 декабря Ходжу Ахмета выслали отсюда в Москву104.

Под Сорочинской крепостью и на всей Самарской линии стало поспокойней, но в целом отношения с казахским ханом не улучшились, а нужда в таком улучшении была большая из-за еще одной опасности русским границам — от джунгар. Казахи были естественными союзниками против джунгар, что еще более требовало скорого разрешения конфликта с ханом Абулхаиром. Нужна была помощь Тевкелева, давнего друга хана.

Неплюев "запотребно признал требовать реченного бывшего при статском советнике Кирилове и при тайном советнике Татищеве бригадира Тевкелева, уповая, что он по искусству своему и по единоверству с киргис-кайсацкими владельцами и старшинами сие произвесть может сподобнее". Об этом он и сообщил в своем доношении от 13 октября 1744 г. в Сенат и KoЛJ легию Иностранных дел, где служил Тевкелев. На с л е д у ю щ и й год Неплюев вторично "в Коллегию Иностранных дел от 23 апреля послал доношение и просил, по прежним его представлениям, о скорейшем отправлении бригадира Тевкелева, яко способного к тому человека, и оному хану не токмо знаемого, но и другом почитаемого, дабы чрез него того хана обуздать, объявя, что он, Тевкелев, при сих обстоятельствах в Оренбурге, или в Орской крепости, с пользою употребляем быть может"105ГЛАвл 3. ИСПОЛНЕНИЕ НАЧИНАНИЙ Возвращение Тевкелева в Оренбургский край состоялось только в октябре 1747 г. Перед тем произошел бой яицких казаков с казахами, возвращавшимися из неудачного набега на калмыков. В плен был взят старшина Жултай Сапулатов. Как в былые годы поступали с башкирскими мятежниками, его отправили в заволжский тыл, на этот раз в Ставрополь, где он умер под караулом. Наконец в Оренбург прибыл Тевкелев, и "по данной ему из Государственной Коллегии Иностранных дел особой инструкции велено ему тайного советника примирить с Абулхаир Ханом, хана успокоить, учинить перемену сыну ево Ходже Ахмет Салтану другим... и плененных киргис-кайсаками... возвратить." По прибытии его в Оренбург "тайный советник имел с ним о тех делах общей совет..."106.

Успехи Неплюева, конечно, нельзя объяснить только личными качествами, в том числе дипломатичностью и умением ладить с людьми. Принципиальным в его деятельности стало удачное сочетание сильных сторон как основного стратегического плана 1734 года, так и тактики администрации Татищева и Урусова. Видимым показателем согласования различных подходов к юго-восточной стратегии стали решение о переносе Оренбурга на запад к яицко-самарскому водоразделу и отказ от размещения там административно-судебных учреждений для казахов. Преобразование Оренбургской комиссии в губернию также не было простым переименованием. Оно сопровождалось официальной передачей под ведение Неплюева не только пограничных и внешнеполитических дел, но и внутреннего управления о б ш и р н ы м и территориями с оседлым крестьянским и городским населением. Новые протесты Тевкелева на отступление от прежних планов в этот раз завершились благоприятным для общего дела примирением и тесным сотрудничеством его с Неплюевым, продолжавшимся до самой отставки последнего в 1758 г.107 Неплюев и его сотрудники, управлявшие новой губернией, не упускали из внимания заволжские земли, находившиеся в ее составе. Заволжье оставалось ближним тылом юго-восточного российского пограничья, служило для него поставщиком людей, хлеба, других материальных средств. В свою очередь под защитой укрепленных линий все быстрее шел процесс заселения и хозяйственного освоения самого заволжского края.

Заволжье и Приуралье в составе Оренбургской губернии ГЛАвл 3. ИСПОЛНЕНИЕ НАЧИНАНИЙ § 6. Крестьянское и посадское население заволжских земель Оренбургской губернии Оренбургская губерния была образована 15 марта 1744 г.

jOro-западная граница новой губернии носила довольно условный характер. По Рычкову, для представления об этой границе "от города Самары можно дать еще прямую линию на Яицкий казачий городок". Это приблизительно совпадало со степной дорогой рыбных обозов с Яика на Самару. Однако реально граница заселенных оседлыми жителями земель по-прежнему была обозначена Самарской укрепленной линией.

В административном отношении населенная территория Заволжья к северу от р.Самары входила в эту губернию следующими территориальными единицами 108 :

* Ставропольским уездом (провинцией), образованным 29 февраля 1745 г.;

* Самарской дистанцией крепостей, существующей с 1736 г., с военно-служилым населением, как регулярным, так и вошедшим в состав Оренбургского казачьего войска;

* Ведомством Бугульминской земской конторы, учрежденной в 1747 г. и обеспечивавшей заселение и функционирование Новой Московской дороги.

Город Самара и пригород Алексеевск формально находились в пределах Симбирской провинции Казанской губернии. Однако они сами, их округа и население находились в сильной зависимости от оренбургских властей. Численность городских купцов и других посадских людей в них вместе составляла в 1744 г. (по II ревизии) 437 душ мужского пола. Помещики-дворяне, чиновники, офицеры являли немногочисленные группы постоянных жителей города. Невелика была и принадлежавшая им дворня.

Некоторое число крепостных дворовых людей имелось у зажиточных купцов и казачьих командиров. Всего в Самаре по II ревизии числилось 34 души м.п. дворовых людей. Н и к а к и х сельских поселений с податным населением в левобережной части Самарского уезда тогда не было 109.

Основная часть освоенной территории Заволжья входила в Ставропольский уезд. Фактически в его территорию включались и многие селения как вблизи Новой Московской дороги, так и Самарской линии крепостей, хотя сами укрепления и гарнизоны последней подчинялись не Ставропольской воеводской канцелярии, а комендантам, назначаемым непосредственно из Оренбурга. Первые итоги движения населения на новые заволжские 22-1433

166 ОРЕНБУРГСКАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ И ПРИСОЕДИНЕНИЕ ЗАВОЛЦ(Ьц

земли подвела перепись Ставропольского уезда, проведенная 1747 г. в рамках II ревизии. Ниже в тексте и табл. 10 использо* ваны именно материалы этой переписи 110.

В ходе переписи не только фиксировался существующий состав населения, но и отмечались места выхода переселенцев. Таким образом, можно увидеть динамику передвижения населения во вновь обживаемый край. Исходная точка отсчета — 1-я р е.

визия 1719-1721 гг. Все переселившиеся в край после нее отмечены особо.

Единственным городским поселением уезда был Ставрополь.

Податное население, по сказкам 1747 г., насчитывало здесь 305 душ м.п. К сословию купцов относилось 124 души м.п. К цеховым мастерам принадлежало 173 души м.п. и к дворовым людям — 8 душ м.п.

Подавляющее большинство ставропольских купцов были выходцами из Симбирска (60 душ м.п.) и из селений Симбирского уезда (24 души м.п.), в том числе отмечены выходцы с правобережья Самарского края. Так, из села Ахтуши написали в купцы г. Ставрополя А.А. Трубникова с пятью детьми, как его собственными, так и оставшимися после умерших зятя "да племянника его ж Трубникова родного". Трубников с родней числились дворцовыми крестьянами, но на самом деле, видимо, были беглыми. Показательна судьба его племянника, "который из того села взят был по крепостям помещицей", а затем продан "Самарского рыбного двора подьячему" И.С. Линеву, а от того был отпущен с сыном на волю. Также шесть душ м.п. были записаны в ставропольские купцы из села Усолья (дворцовые крестьяне и поповский сын), а также один человек из села Жигулей. Кроме них, в Ставрополе в купцах оказались перешедшие из Сызрани, Астрахани, Карсуна, Белого Яра, Саранска, Тетюшей, Москвы, Шуи, Казанского и Балахонского уездов и даже 5 душ м.п. "польской нации".

В "приписные к купечеству цехи" Ставрополя были записаны выходцы из Сызрани и Сызранского уезда (7 душ м.п.), Симбирска (63) и Симбирского уезда (37, в том числе из ближних сел Усы и Усолья), Белозерска и Белозерского уезда (5), городов Астрахани (6), Азова (3), Саратова (1), Тамбова (1), пригорода Майны (1), уездов Саранского (4), Курмышского (3), Свияжского (5), Арзамасского (2), Чебоксарского (2), Казанского (4), Кост р о м с к о г о (3), Я р о с л а в с к о г о (2), С т а в р о п о л ь с к о г о (1).

Алатырского (1), Пензенского (1), Пошехонского (1). Кроме русских, которых было подавляющее большинство, среди них были ГЛАвл 3. ИСПОЛНЕНИЕ НАЧИНАНИЙ цовокрещеные татары (5), чуваши (8, к ним относились все упомянутые выходцы из Курмышского и Чебоксарского уездов) и мордва (7, в их числе были все выходцы из Саранского и Пензенского уездов).

Среди записанных в цехи были также не указавшие место выхода незаконнорожденные и "не помнящие родства". Имелись также лица "польской нации" (5 душ м.п.

из Могилева, Варшавы, Витебска, Вильны) и "персидской нации" (1 чел.) Национальный состав дворовых людей в Ставрополе был следующим:

русские — 3 души м.п., башкиры — 3, калмыки — 2.

Результаты переписи крестьянского населения Ставропольского уезда подсчитаны в таблице 10. Прежде всего бросается в глаза то обстоятельство, что среди сельского населения уезда подавляющее большинство (две трети) составляют переселенцы.

Преобладание переселенцев над старожилами было бы еще более заметным, если бы в составе Ставропольского уезда оказались только вновь присоединенные территории Заволжья. Н о его граница была проведена по течению р. Черемшан, и ряд селений Симбирского и Казанского уездов по левому берегу этой реки, являвшихся окраиной исторического Закамья и возникших еще в конце XVII — начале XVIII вв., были переданы в новый уезд. Поэтому более половины населения уезда (51,3%) проживало в старых селениях, зафиксированных еще первой ревизией. В этой группе селений соотношение старожилов и новоприходцев было обратным, именно первые составляли две трети ревизских душ. Хотя число сходцев, осевших в старых селениях, было значительным (1688 душ м.п.), подавляющее их большинство водворялось в новые поселки (4867 душ м.п., или почти три четверти переселенцев).

Во всех сословных группах крестьян, кроме немногочисленных дворцовых, переселенцы также составляли большинство от двух третей среди государственных (ясачных) до трех четвертей среди владельческих (монастырских и помещичьих). Потомки служилых людей (русские однодворцы и иноверцы) практически все оказались новопоселенцами края.

К 1747 г. ясачные крестьяне разных национальностей составляли две трети сельского населения уезда. Пятая часть всех крестьян были крепостными отдельных помещиков. Остальные сословные категории были не очень значительны по численности.

С середины 40-х гг. XVIII в. в Заволжье стало быстро расти помещичье землевладение. В 1746 г. М.А. Богданов купил у

168 ОРЕНБУРГСКАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ И ПРИСОЕДИНЕНИЕ ЗАВОЛЦ(Ьц

–  –  –

представителей народов, живших за пределами России или ц давно включенных в ее состав (персы, поляки, латыши).

Две трети переселенцев (4349 чел.), как указано в сказках, пе решли в Ставропольский уезд добровольно. Прежде всего' это относится к государственным крестьянам (ясачным и служ и.

лым), а также к дворцовым, которые более свободно могли распоряжаться собой, нежели прикрепленные к частным владельцам. Исходя из особенностей национального состава сословных групп, понятно полное преобладание "перешедших сами" среди народов Поволжья, а среди русских — переведенных принудительно и возвращенных из бегов. Дело в том, что владельческие крестьяне были преимущественно русскими, также среди них была небольшая часть мордвы. Чуваши и татары практически поголовно были государственными крестьянами (ясачными и служилыми).

Среди ясачных отмечены лишь отдельные случаи возвращения из бегов и принудительной записи в подушный оклад не учтенных в первой ревизии. Все ясачные, официально переведенные властями, — это жители трех слобод на землях, отведенных калмыкам: Курумоча, Кошек, Ягодного. Фактически же переселение в эти селения также совершалось, как уже сказано выше, добровольно взамен возвращения новодевиченских "разночинцев" на прежние места жительства в коренных российских уездах.

Владельческие крестьяне (монастырские и п о м е щ и ч ь и ) в большинстве своем формально оказались в уезде по воле владельцев. Однако среди 1624 душ м.п. помещичьих крестьян, переселенных в Заволжье, более половины (871 душа, или 53,63%), считались "возвращенными из бегов". Следует задуматься о странностях массового водворения "возвращенных из бегов" на окраинные земли страны, почти на самой границе, откуда легче совершить повторный побег. Дело в том, что часто "возвращение из бегов" обозначало фиксацию в ходе переписи на новых местах уже осевших здесь беглецов.

Развитие событий могло идти в разных вариантах:

* В первом случае, обнаружив своих беглых в новых поселках, помещики старались оформить на себя земли, где те обосновались.

* Во втором хозяева этих земель, допустившие на них беглых, задним числом оформляли сделки купли-продажи крепостных с законными владельцами.

ГЛАвл 3. ИСПОЛНЕНИЕ НАЧИНАНИЙ * В третьем варианте действительно происходил предусмотренный законом вывоз беглых крестьян с нового места жительр а в селения, принадлежавшие душевладельцам, в том числе и в те, которые появлялись в Ставропольском уезде.

Так, еще в 1700 г. из дворцовой Терюшевской волости Нижегородского уезда бежала большая группа мордовских крестьян, которая расселилась в ясачных селениях на юге Казанского уезда у Закамской линии. В том же году эта волость была пожалована грузинскому царю Арчилу, а от него перешла его дочери Дарье. Та, в свою очередь, отдала в 1728 г. это имение племяннице С о ф ь е Александровне, вышедшей замуж за грузинского князя и русского генерала Егора Дадьяна. Когда строительство Новой Закамской линии усилило контроль властей за пограничными землями в Заволжье и сделало их более привлекательными для помещиков, царевна Дарья Арчиловна и ее родственники потребовали вернуть им бежавших из Терюшевской волости крестьян как крепостных людей. К тому времени беглые осели в ряде мордовских селений, в том числе на территории будущего Ставропольского уезда: Старой Кармале, Степной Шентале, Малыкле, Бесовке, составляя в них где треть, где половину, где подавляющее большинство жителей, поэтому царевна просила сысканных беглых записать за племянницей в деревнях, где они найдены, не возвращая в прежние жительства 114.

Два старейших помещичьих селения за Закамской линией, Старый Буян и Федоровка, представляют собой пример другого определения судьбы беглых. Владелец Буяна майор Г.Я. Дмитриев населил село крепостными шести помещиков: Ф.Ф. Хрущева, А. Лопухина, М. Баженова, П.С. Чемесовой, И. Сипягина, И.Ф. Исаева, большинство которых помечены как "возвращенные из бегов". Его старинными крестьянами здесь были лишь 4 жителя из 67 душ м.п. В Федоровке крепостными владельца села Ф.В. Наумова стали 120 душ м.п. (при общей численности жителей в 131 душу м.п.) разного происхождения (помещичьих, ясачных, монастырских и проч.) из множества деревень Казанского, Симбирского, Юрьевского, Нижегородского, Галицкого, Ш а ц кого, Балахонского, Самарского и Коломенского уездов. Очевидно, что в С т а р о м Буяне и Федоровке происходил прием беглых с дальнейшим оформлением покупки у настоящих хозяев, не пожелавших или не сумевших вернуть своих людей на прежнее место жительства.

Таким образом, доля добровольных переселенцев была заметно выше, чем 66,35%, указанных при переписи как "перешедшие

172 ОРЕНБУРГСКАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ И ПРИСОЕДИНЕНИЕ ЗАВОЛЦ(Ьц

сами". Самовольные сходцы были и среди переведенных власто ми и помещиками, и среди "возвращенных из бегов", хотя Я всегда в источниках имеются уточнения о реальном характе^ обстоятельств переселения. Несомненно, что стихийная нар 0 Р е ная колонизация проявлялась в самых разных формах. П о п ь г т !

четко отделить ее не только от правительственной, но даже от помещичьей оказываются малоуспешными.

Местами выхода переселенцев были 44 уезда России, а также 6 городов и крепостей. Кроме того, имелись выходцы из-за российских пределов и со вновь присоединенных к империи территорий. П р и всем разнообразии территорий, откуда приходили крестьяне в Ставропольский уезд, отчетливо выделяются направления основных потоков, которые шли из ближайших к Зав о л ж ь ю р е г и о н о в, а именно из Закамья и с правобережья Средней Волги. Эти регионы входили тогда в Казанский, Симбирский и Самарский уезды. Часть территории двух первых из названных уездов была включена в Ставропольский. Из сел и городов Казанского и Симбирского уездов вышло две трети переселенцев, а вместе с Самарским эта доля достигает 70%.

По отдельным сословным категориям число и процент переселенцев из ближайших трех уездов и городов составляют (в первой строке — число душ мужского пола, пришедших с указанных территорий, а во второй — их доля от всех переселенцев данной группы):

ясачные служилые днодворцы монастырские дворцовые помещичьи иноверцы 68,73% 89,22% 49,23% 71,01% 100% 64,31%

Среди национальных групп переселенцев эти числа и соотношения выглядят следующим образом:

русские мордва черемисы татары чуваши поляки 70,71% 72,74% 33,33% 81,09% 59,24% 50,00% Следующим по роли в заселении Заволжья регионом являются остальные, более удаленные уезды Средней Волги, которые непосредственно не граничат с Заволжьем: Алатырский, Арзамасский, Карсунский, Козьмодемьянский, Курмышский, Пензенский, С а р а н с к и й, С в и я ж с к и й, Ц а р е в о - К о к ш а й с к и й, Ц и - вильский, Чебоксарский, Ядринский. И з них прибыло 22,44% всех переселенцев. Их количество и доля в сословных группах переселенцев представлены ниже:

дачные служилые однодворцы монастырские помещичьи иноверцы Ц53 72 7 24 215 29,89% 10,34% 10,77% 8,70% 13,23%

В национальных группах количество и соотношение выходцев из этих уездов выглядит так:

русские мордва черемисы татары чуваши 11,63% 22,06% 66,67% 18,54% 39,79% В итоге все уезды Средневолжья, как ближние, так и удаленные, дали 92,33% крестьян, переселившихся в Ставропольский уезд.

Все остальные территории центральной, северной и южной России заметно уступают Средней Волге по количеству переселенцев в Ставропольский уезд и, в свою очередь, также делятся на две неравные по площади, но почти одинаковые по количеству выходцев части. В одну из них можно включить Нижегородский край и нижнее течение Оки: уезды Нижегородский, Городецкий, Муромский, Касимовский.

Количество выходцев из них и доля среди сословных групп крестьян-переселенцев составляют:

ясачные монастырские помещичьи 0,10% 1,09% 11,51%, а среди национальных:

русские мордва 6,13% 3,66% Оставшиеся коренные российские уезды, упоминаемые как места выхода, суть Балахонский, Бежецкий, Белозерский, Боровский, Владимирский, Вологодский, Галицкий, Дмитровский, Епифанский, Керенский, Кинешмский, Коломенский, Ломове кий, Одоевский, Ростовский, Ряжский, Слободской, Суздальский, Тверской, Темниковский, Угличский, Шацкий, Юрьевский,

Ярославский, а также крепость Азов. Они дали следующее количество и долю крестьян-переселенцев по сословным группам:

ясачные монастырские помещичьи 0,49% 18,84% 6,89% и национальным:

174 ОРЕНБУРГСКАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ И ПРИСОЕДИНЕНИЕ ЗАВОЛЦ(Ьц

русские мордва татары чуваши 7,99% 0,06% 0,28% 0,18% Нетрудно заметить, что в своем большинстве центральные и прилегающие к ним уезды страны выплескивали в состав переселенцев русских помещичьих крестьян. Это соответствует социальной и этнической ситуации в данных уездах. Численность других групп, за исключением мордвы (Нижегородского уезда) и монастырских крепостных (древней Владимирской Руси: Владимирского, Дмитровского, Угличского, Ростовского, Городецкого уездов), была очень незначительной.

Движение в Ставропольский уезд населения с востока было малозаметным.

Выходцев из Уфимского уезда, Черемшанской крепости и Сакмарского городка было только 15 душ м.п., которые составляли от всех переселенцев 0,23%, а от их сословных групп:

ясачные служилые иноверцы помещичьи 0,26% 0,43% 0,12% и национальных:

русские мордва татары чуваши башкиры 0.18. 0,19% 0,09% 0,18% 100% К числу пришедших с юга и востока можно условно прибавить и тех переселенцев (21 чел. м.п.), которые побывали в плену у кочевников и вернулись на Родину. Других выходцев из районов Сибири, Урала, Нижней Волги в переписи Ставропольского уезда не отмечено. Полностью господствовало продвижение сходцев с запада и северо-запада.

Уезды, давшие наибольшее количество переселенцев, по сословному составу крестьян делятся на пять основных групп:

1. Районы, из которых шел поток переселенцев, практически полностью состоящий из ясачных крестьян: Арзамасский. Курмышский, Цивильский, Чебоксарский, Ядринский уезды;

2. Территории с преобладанием ясачных крестьян-переселенцев и одновременно с наличием заметного числа выходцев из других сословных групп (служилых иноверцев, помещичьих и монастырских): Алатырский, Казанский, Самарский, Симбирский уезды;

3. Уезды с разносословным составом переселенцев при некотором преобладании помещичьих крепостных: Пензенский, Саранский, Ярославский;

ГЛАвл 3. ИСПОЛНЕНИЕ НАЧИНАНИЙ 175

4. Районы почти исключительного притока помещичьих кредостных: Владимирский, Касимовский, Муромский, Нижегородский, Ростовский, Юрьевский, Суздальский;

5. Уезды, все переселенцы из которых были монастырскими крепостными: Дмитровский, Карсунский, Угличский.

Определенную группировку мест выхода крестьян можно представить и по их национальному составу.

Исключительно из русских крестьян состоял поток переселенцев из многих уездов, лежавших в центре страны, по течению О к и и других п р и т о к о в Волги, в т о м числе из В л а димирского, Вологодского, Дмитровского, Карсунского, Касимовского, Муромского, Ростовского, Суздальского, Угличского, Юрьевского, Ярославского.

Русские же крестьяне составляли большинство, но было много и мордвы среди переселенцев из уездов Пензенского и Саранского.

Мордва, в свою очередь, преобладала над русскими и татарами среди выходцев из уездов Алатырского, Арзамасского, Нижегородского и Самарского.

Т а т а р ы составляли большинство, несколько превышая численность чувашей, между сходцами из Свияжского уезда.

Исключительно чувашским был национальный состав переселенцев из уездов Курмышского, Цивильского, Чебоксарского, Ядринского.

Значительные группы переселенцев из числа всех четырех основных национальностей Ставропольского уезда (русских, мордвы, чувашей и татар) прибыли из Казанского и Симбирского уездов. Хотя из первого заметнее всего была группа мордовских, а из второго — русских переселенцев, но ни в одном из них представители одной национальности не составляли и половины всех выходцев.

Выходцы из-за пределов великорусских территорий являются случайными в переселенческом движении в С т а в р о п о л ь с к и й уезд. Из Прибалтики и Речи Посполитой пришли 4 крестьянина, и ни одного — с Украины.

Хотя в Ставропольском уезде и проживали украинцы-" черкасы", но их не числили крестьянами, а считали неподатным сословием и поселили в особой слободе, история п о я в л е н и я которой такова. В результате нападений кочевников число украинцев, поселенных по Оренбургской линии, за период с 1742 по 1743 гг. сократилось с 935 до 686 чел. Губернатор доносил в Сенат, что они непригодны для несения воинской службы, среди

176 ОРЕНБУРГСКАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ И ПРИСОЕДИНЕНИЕ ЗАВОЛЦ(Ьц

них "много вдов, сирот, престарелых и малолетних", переселенцы "непрестанно скучают" и мечтают вернуться на родину, g отличие от соотечественников, заселивших Илецкую крепость н хорошо себя зарекомендовавших на службе, остальные переселенцы с Украины в основном не были казаками, не знали воинского дела и не могли успешно отражать нападения степняков Это понял Неплюев, отмечая в донесении, что "исправной казачьей службы от них не надежно, яко они из прежних мест не из таких людей, как бы военным быть, но видно, что из крестьян или каких негодных шли". Правительство разрешило всем желающим возвратиться на Украину, дав остальным возможность переселиться в более безопасные места. Подавляющее число переселенцев отправилось в о б р а т н ы й путь, а 46 семей, согласившихся остаться, поселились в 1744 г. на р. Большой Кинель, основав здесь Черкасскую слободу 115.

Определенными особенностями отличался начальный этап освоения заволжских территорий, лежавших восточнее Ставропольского уезда. В заселении Новой Московской дороги, начатом практически с нуля, с 1743 г. до начала 1750-х гг. главную р о л ь играли мероприятия властей, обеспечивавших принудительный перевод сюда первых переселенцев. За эти годы на территории Бугульминского ведомства водворилось государственных крестьян: русских — 1650 душ м.п., иноверцев (мусульман и язычников) — 2001, "тептярей и бобылей" (припущенников из народов Поволжья на башкирских землях) — до 1000. Помещичьих крестьян было только 69 душ м.п., а всего податного населения — 4720 ревизских душ 116.

Старейшими здесь были деревни ясачных и служилых татар.

Это население было обязано содержать дорогу и перевозку по ней почты, грузов и людей. По сенатскому указу 1743 года "поселились от Кичюйского фелшанца до Сакмарского городка пятнатцеть ямов", из которых и сформировались постоянные земледельческие селения. Татарские деревни, возникшие по этой дороге при ее прокладке, заселялись прежде всего обнаруженными в Уфимском уезде уроженцами других уездов, не платящими подушный оклад. Тех из них, кто был записан где-то в ревизские сказки, отсылали на прежнее место жительства, а тех, кто сошел до первой ревизии или не был никуда приписан, отправляли на Новую Московскую дорогу 117.

По своему положению самовольных сходцев и беглых людей т а т а р ы этих деревень мало чем отличались от "не помнящих родства" из русских и мордовских слобод, которые вскоре возрлвл 5. ИСПОЛНЕНИЕ НАЧИНАНИЙ цикли на Новой Московской дороге. Ссылка на "невозможность" вспомнить свое происхождение, место рождения и прежнего проживания — обычный прием задержанных властями беглых, не желавших возвращения к прежним хозяевам или в прежнее состояние. В 1746 г. Сенат утвердил представление

0.И. Неплюева о высылке всех "не помнящих родства", обнаруженных во время ревизии в различных частях России, на поселение в Оренбургскую губернию. Там их водворяли на Новой Московской дороге, обязывали повинностями по ее содержанию и платежом подушной подати наравне с ясачными крестьянами118.

Основание первой из них, Большой Бугульминской, в литературе принято относить к 1745 г. Сами здешние жители в середине XVIII в. называли датой ее поселения 1747 год, что более согласуется с началом массового переселения "не помнящих родства" в 1746 г. Однако возможно, что слобода встала на месте уже возникшей немногим раньше деревни близ одного из придорожных ямов. В начале того же 1747 года в Бугульме была открыта земская контора, ставшая административным центром Новой Московской дороги. Датой своего водворения обитатели Письмянской слободы указывали также 1747 г., а Малой Бугульминской слободы — 1750 г. Бугурусланская слобода была основана около 1748 г.119 В перечисленных слободах преобладали русские. "Не помнящих родства" из новокрещенной мордвы, как правило, водворяли в селах Мордовский Бугуруслан и Сок К а р м а л а между Бугурусланом и Бугульмой.

Кроме податного населения, в Бугульминском ведомстве были категории жителей, не положенных в подушный оклад.

Отставные нижние чины были поселены, как правило, в тех же селениях, где водворялись "не помнящие родства", а также в отдельных поселках, например, Кувацкой слободе на р. Шешме.

Не обязывались податями и повинностями также некоторые из "не помнящих родства", которые оказывались престарелыми, больными и увечными. Наличие таковых среди людей, высланных на Новую Московскую дорогу, заставило Сенат в 1748 г.

разрешить устройство в Бугульме богадельни. В нее первоначально было определено 34 чел., которые "за старостию, дряхлостию и одиночеством к платежу подушного оклада явились ненадежны" 120.

Общая численность населения Бугульминского ведомства приближалась к 5 тыс. чел. мужского пола или 10 тыс. чел. обоОРЕНБУРГСКАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ И ПРИСОЕДИНЕНИЕ ЗАВОЛЦ(Ьц его пола. Суммируя подсчеты по всем административным ели ницам осваиваемой северной части Заволжья, находившейся т или иначе под управлением властей Оренбургской губернии^ 1744-1781 гг. (левобережье Самарского уезда, Ставропольский уезд, Новая Московская дорога), можно утверждать, что число жителей, не причисленных к казачьему сословию и не состоявших в регулярной службе, к началу 1750-х гг. здесь немногим превысило 30 тыс. чел. обоего пола. Вместе с казаками и другими жителями пограничных крепостей эта численность приближалась к 40 тыс. жителей.

В основном достигнутые за короткий срок успехи в заселении края были связаны с вольной народной колонизацией, поселением (в т.ч. принудительным) беглых и последующей легализацией проживания последних. Обеспечение условий и поддержка местными властями такого рода освоения ускорили интеграцию заволжских земель в Российское государство. Вместе с тем социальный состав и настроения преобладающего числа жителей, связанные с их происхождением и предшествующими судьбами, были чреваты серьезными конфликтами с властями в случае перехода к мерам ужесточения крепостнических порядков, усиления податного гнета или административного произвола. Вызревание и обострение таких конфликтов произошли в следующий период истории Заволжья, приходящийся на последующие после его присоединения к России десятилетия XVIII в.

ПРИМЕЧАНИЯ Сборник РИО. Т. 126. Юрьев, 1907. С. 565; Рычков П.И. История Оренбургская по учреждении Оренбургской губернии. Оренбург, 1896.

С. 57; Витевский В.Н. И.И. Неплюев и Оренбургский край в прежнем его составе до 1758 г. Вып. !. Казань, 1889. С. 164.

Рычков П.И. История. С.57.

ГАОО. Ф.2. On. 1. Д. 9. Л. 62 и об.

Рычков П.И. История. С.43-44 s ГАОО. Ф. 2. On. 1. Д. 9. Л. 74 об.; Рычков П.И. История. С. 42Витевский В.Н. Указ. соч. Вып. 1. С. 175.

Рычков П.И. Топография Оренбургской губернии. Оренбург,

1887.С. 322-323.

'8 ГАОО. Ф. 2. On. 1. Д. 6. Л. 35 об.-Зб.

ГАОО. Ф. 2. On. 1. Д. 6. Л. 28.

' РГАДА. Ф. 248. Оп. 8. Д. 462. Л. 828 и об.; Ф.767. Оп.1. Д. 3Л.1010.

РГАДА. Оп. 8. Д. 462. Л. 828-829, 831.

ГЛАвл 3. ИСПОЛНЕНИЕ НАЧИНАНИЙ и РГАДА.

Ф. 248. Оп. 3. Д. 134. Л. 1072 об.; ГАОО. Ф. 2. On. 1.

д 9. Л. 77 об.; Д. 7. Л. 32 об.; Сборник РИО. Т. 146. Юрьев, 1915. С. 15;

рычков П.И. История. С. 58.; Материалы по историко-статистичесL M y описанию оренбургского казачьего войска. Вып. VII. Оренбург,

1907. С. 63.

•г ГАОО. Ф. 2. On. 1. Д. 9. Л. 74 об.

и ГАОО. Ф. 2. On. 1. Д. 6. Л. 4 об.

" Сборник РИО. Т. 130. Юрьев, 1909. С. 218.

ГАОО. Ф. 2. Оп.1. Д. 6. Л. 8 об.-9.

" ГАОО. Ф. 2. On. 1. Д. 6. Л.35 об.; Д. 9. Л. 47.

РГАДА- Ф- 248. Оп. 3. Д. 144.

Зобов Ю.С. Участие крестьян Среднего Поволжья в заселении Оренбургского края в XVIII веке // Сельское хозяйство и крестьянство Среднего Поволжья в периоды феодализма и капитализма. Чебоксары, 1992. С. 48-49.

" Чтения в Обществе Истории и Древностей Российских. 1908. Кн. 1.

Отд. 4. С. 1-26.

ГАОО. Ф. 2. On. 1. Д. 13. Л. 48 об.-50.

ГАОО. Ф. 2. On. 1. Д. 9. Л. 74 об.

ГАОО. Ф. 2. On. 1. Д. 9. Л. 51 об.

ГАОО. Ф. 2. On. 1. Д. 13. Л. 51 об.-52.

ГАОО. Ф. 2. On. 1. Д. 9. Л. 74.

Сб. РИО. Т. 138. 1912. С. 53-54; ГАОО. Ф. 2. On. 1. Д. 9. Л. 66;

Завальный А.Н. Украинские этюды: Страницы истории самаро-украинских отношений. Самара, 1996. С. 8-12.

ГАОО. Ф.2. On. 1. Д. 13. Л. 50 об.

ГАОО. Ф. 2. Оп.1. Д.9. Л.66.

Сб. РИО. Т. 138. С. 472.

Сб. РИО. Т. 114. Юрьев. 1902. С. 46; ГАОО. Ф. 2. Оп.1. Д. 9.

Л. 18.

Витевский В.Н. Указ. соч. Вып. 3. С. 482.

Витевский В.Н. Указ. соч. Вып. 3. С. 482-483.

Сб. РИО. Т. 117. Юрьев, 1904. С. 414; Витевский В.Н. Указ. соч.

Вып. 3. С. 483.

Сб. РИО. Т. 120. Юрьев, 1905. С. 201, 209.

ГАОО. Ф. 2. On. 1. Д. 9. Л. 18; Витевский В.Н. Указ. соч. Вып. 3.

С. 483-484.

ПСЗ. Т. XII. № 9110; Витевский В.Н. Указ. соч. Вып. 3. С. 520.

РГАДА. Ф. 248. Оп. 14. Д. 794. Л. 204-205; Попов Н. В.Н. Татищев и его время. М., 1861. С. 629.

Витевский В.Н. Указ. соч. Вып. 3. С. 523-524.

РГАДА. Ф. 350. Оп. 2. Д. 3351. Л. 191,197 об., 207; РГАДА- Ф 7.

On. 1. Д. 611. Л. 171,174 об.

ПСЗ. Т. XI. № 8393; Попов Н. В.Н.Татищев. С. 624, 629.

Витевский В.Н. Указ. соч. Вып. 3. С. 525-526, 530.

Попов Н. В.Н. Татищев. С. 621-622, 629; Витевский В.Н. Указ.

соч. Вып. 3. С. 534-535.

Витевский В.Н. Указ. соч. Вып. 3. С. 567.

180 ОРЕНБУРГСКАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ И ПРИСОЕДИНЕНИЕ ЗАВОЛЦ(Ьц

ГАОО. Ф. 2. On. 1. Д. 5. Л. 12; ГАОО. Ф. 2. On. 1. Д. 9. Л. 21, 6 i.

Рычков П.И. История. С. 44 ГАОО. Ф. 2. On. 1. Д. 9. Л.80 об.-81.

Рычков П.И. История. С. 45.

ГАОО. Ф. 2. On. 1. Д. 13. Л. 44 об.-47 об.

ГАОО. Ф. 2. On. 1. Д. 9. Л. 74 об.

« ГАОО. Ф. 2. On. 1. Д. 9. Л. 68 об.

Витевский В.Н. Указ. соч. Вып. 3. С. 463; ПСЗ. № 8093.

ГАОО. Ф. 2. On. 1. Д. 9. Л. 68 об.; Витевский В.Н. Указ. соч Вып. 3. С. 465; ПСЗ. Т. XII. № 9553.

ГАОО. Ф. 2. On. 1. Д. 9. Л. 4 об.; 16 об.; 30 об.

Сборник РИО. Т. 138. С. 375-376.

ГАОО. Ф. 2. On. 1. Д. 9. Л. 4 об., 30 об.

ГАОО. Ф. 2. On. 1. Д. 9. Л. 4 об.-5 об.

ГАОО. Ф. 2. On. 1. Д. 9. Л. 30 об., 51 об.

ГАОО. Ф. 2. On. 1. Д. 9. Л. 43, 70.

ГАОО. Ф. 2. On. 1. Д. 9. Л. 50 об.

я Пекарский П. Жизнь и литературная переписка Петра Ивановича Рьгчкова. СПб., 1867. С. 11.



Pages:     | 1 | 2 || 4 |



Похожие работы:

«Социологические исследования, № 8, Август 2008, C. 67-73 ПРОЦЕСС РЕХРИСТИАНИЗАЦИИ В СЕКУЛЯРИЗОВАННОМ РОССИЙСКОМ ОБЩЕСТВЕ Автор: Л. А. АНДРЕЕВА АНДРЕЕВА Лариса Анатольевна доктор философских наук, ведущий научный сотрудник Центра цивилизационных и региональных исс...»

«SLOVO, sv. 56-57 (2006-’07), 571-577, Zagreb 2008. UDK: 244 : 003.349.1”12”(497.17) ЕЩЕ ОДИН СЛЕД ГЛАГОЛИЦЫ В МЕСЯЦЕСЛОВЕ ОХРИДСКОГО АПОСТОЛА (К ОБЪЯСНЕНИЮ ЧТЕНИЯ “ГОДЪПЕЩИ”) А. А. ТУРИЛОВ, Москва По существу ни одно исследование, посвящ...»

«Закрытое акционерное общество "Микояновский мясокомбинат" ОБЛИГАЦИОННЫЙ ЗАЕМ 2 000 000 000 рублей ИНФОРМАЦИОННЫЙ МЕМОРАНДУМ 2007 год Информационный меморандум Содержание: Микояновский мясокомбинат: факторы инвестиционной привлекательности. 3 Параметры облигационного займа Юридическая структура История п...»

«1 International Conference "Knowledge-Dialogue-Solutions" 2007 UML: ИСТОРИЯ, СПЕЦИФИКАЦИЯ, БИБЛИОГРАФИЯ Дмитрий Буй, Елена Шишацкая Резюме: Сделан короткий экскурс в историю возникновения и развития современного универсально...»

«Леонов Дмитрий, учащийся группы 16 ЭМ "Электромонтер по ремонту и обслуживанию электрооборудования" ГБОУ НПО "Профессиональный лицей № 9" г. Брянска Руководители: Борзыкина Надежда Николаевна, мастер производственного обучения высшей категории, Карпушкина Раиса Самуиловна, преподаватель истори...»

«УДК 82(1-87) ББК 84(7США) Ч-42 Diane Chamberlain BEFORE THE STORM Copyright © Diane Chamberlain, 2008. This edition published by arrangement with Writers House LLC and Synopsis Literary Agency Перевод с английского Е. Нарышкиной Художественное оформление Д. Сазонова Чемберлен, Диан...»

«The Hidden Language of Computer Hardware and Software Charles Petzold тайный язык информатики Чарльз Петцольд Москва 2001 г. УДК 004 ББК 32.973.26–018 П33 Петцольд Ч. П33 Код. — М.: Издательско-торговый дом "Русская Редакция", 2001. — 512 с.: ил. ISBN 5–7502–0159–7 Эта книга — азбука компьютерных технологий. Шаг за шагом...»

«Кузеванов Виктор Сергеевич СИБИРСКИЕ АРХИТЕКТОРЫ В 1930-е – 1950-е гг.: ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ, СОЦИАЛЬНЫЕ ИНСТИТУТЫ И ПОВСЕДНЕВНЫЕ ПРАКТИКИ (НА МАТЕРИАЛАХ ОМСКА И НОВОСИБИРСКА) Специальность 07.00.02 – Отечественная история Диссертация на соискание ученой...»

«Муниципальное образовательное учреждение МОУ СОШ№5 – "Школа здоровья и развития" Социальный проект "Они защищали Родину" Авторы проекта: учащиеся 7В класса Руководитель проекта: Данова Н.Г. 2009-2010 учебный год Социальный проект "Они защищали Родину" Название организац...»

«Вестник СПбГУ. История. 2017. Т. 62. Вып. 1 И. И. Верняев БУРЯТСКОЕ ОБЩЕСТВО И СИБИРСКИЙ ГЕНЕРАЛ-ГУБЕРНАТОР МИХАИЛ СПЕРАНСКИЙ В статье исследуются обстоятельства разработки М. М. Сперанским и его сотруд...»

«Марк Блок Апология истории, или Ремесло историка Апология истории, или Ремесло историка Посвящение Памяти моей матери-друга ЛЮСЬЕНУ ФЕВРУ вместо посвящения Если эта книга когда-нибудь вы...»

«Солодов Александр Константинович Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации кандидат экономических наук, доцент ВАК УДК 330.16 О ВЛИЯНИИ КУЛЬТУРЫ НА КОНЦЕПЦИИ ФИНАНСОВЫХ МОДЕЛЕЙ ЗАПАДА И ВОСТОКА Аннотация Современна...»

«Рабочая программа по истории для 8-а и 8-б класса на 2016-2017 учебный год Горских Эмилии Павловны, учителя истории и обществознания Государственного бюджетного образовательного учреждения города Севастополя "...»

«Выпуск школьной газеты, посвященный юбилею Победы в Великой Отечественной Войне. № 2 февраль 2015 Читайте в номере От истории школы к истории страны Встреча с ветеранами Конкурсы, фестивали, викторин...»

«Шитов В.Н.Западная Африка (экономический обзор) / В.Н. Шитов // Мировое и национальное хозяйство. – 2008. – №4. – URL: http://mirec.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=89. д.э.н., профессор В.Н. Шитов ЗАПАДНАЯ АФР...»

«Annotation "Метро 2033" Дмитрия Глуховского – культовый фантастический роман, самая обсуждаемая российская книга последних лет. Тираж – полмиллиона, переводы на десятки языков плюс грандиозная компьютерная игра! Эта постапокалиптическая история вдохновила целу...»

«ОГЛАВЛЕНИЕ Предисловие Введение Раздел первый ОСНОВНЫЕ АСПЕКТЫ ИСТОРИКОЭТНОГРАФИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ ЭТНИЧЕСКОЙ ИСТОРИИ БАШКИРСКОГО НАРОДА Глава I. Историография проблемы этногенеза башкир....»

«Исторический аспект развития сервитута в гражданском праве России Тороднов С. В.1, Головко А. В.2 Тороднов Сергей Валерьевич / Torodonov Sergey Valeryevich – доцент, кандидат юридических наук, кафедра гражданско...»

«А.М. МАЛИКОВ старший научный сотрудник, кандидат исторических наук Институт социальной антропологии общества Макс Планка, Хале, Германия, ТУРКМЕНЫ РОДОВ ХИЗР-ЭЛИ И ЧАНДИР ДОЛИНЫ ЗЕРАФШАНА: ИСТОРИЯ И ОБЫЧАИ Аннотация Статья посвящена истории и обычаям туркмен родов хизр-эли и чандир, живущих на территории Самаркандской и Бухарской...»

«Электронный архив УГЛТУ УДК 159.9 А.Ф. Посыпайко УГЛТУ, Екатеринбург СОЦИАЛЬНАЯ НЕСПРАВЕДЛИВОСТЬ В РОССИЙСКОЙ ПОВСЕДНЕВНОСТИ Вся история человечества от ее истоков до наших дней проникнута стремлением людей к социальной справедливости. Возникала эта идея всегда как своеобразная реакция на несправедливость в обществе. Сегодня...»

«Культурная и гуманитарная география www.gumgeo.ru Образы города -ГОРОД С АЗИАТСКОЙ ДУШОЙ": ГЕОКУЛЬТУРНЫЕ ОБРАЗЫ ПОСТСОВЕТСКОГО УЛАН-УДЭ Анатолий Сергеевич Бреславский, кандидат исторических наук, младший научный сотрудник Института монго...»

«Рис. 1. Один из листов "Корана Усмана", хранившийся в мазаре шейхов ишкиййа в Катта-Лангаре. Полевая фотография (2001 г.) Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/02...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ МУНИЦИПАЛЬНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ "ВОЛЖСКИЙ ИНСТИТУТ ЭКОНОМИКИ, ПЕДАГОГИКИ И ПРАВА" Кафедра теории и истории государства и права МЕТОДИЧЕСКИЕ МАТЕРИАЛЫ И ФОНД ОЦЕНОЧНЫХ СРЕДСТВ (УЧЕБНО-МЕТОДИЧЕСКИЙ КОМПЛЕКС) ДИСЦИПЛИНЫ МЕЖДУНАР...»

«Г.Е. ЛЕБЕДЕВА Санкт-Петербург ИЗ ИСТОРИИ ИЗУЧЕНИЯ КАНОНИЧЕСКОГО П Р А В А В Р О С С И И : A.C. ПАВЛОВ Изучая византийские памятники канонического права и прослежи­ в а я их б ы т о в а н и е н а Р у с и и у д р у г и х с л а в я н с к и х н а р о д о в, р о с с и й с к а я на­ у к а в т о р о...»

«Серия История. Политология. 92 НАУЧНЫЕ ВЕДОМОСТИ 2015 № 13 (210). Выпуск 35 АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ИСТОРИИ УДК 398.54 "ДВОРЯНСТВО БЫ ВАЕТ ХУЖ Е ПОНОМАРСТВА": М ЕЛКИЙ ПОМ ЕЩ ИК В НАРОДНЫ Х ПОСЛОВИЦАХ И ПОГОВОРКАХ "THE NOBILITY IS W ORSE PONOMARSTVA": T...»

«Города Восточного Приаралья: Дженд, Асанас, Барчкент Историческая традиция сохранила представление о Сырдарье, именуемой античными авторами Яксарт, средневековыми тюркскими – Йинчю-угуз, арабскими – Сейхун, как о границе двух миров – Северного Турана и Южного Ирана, скотоводов и земледельцев, города и степи. Казахстанская часть Приаралья Вост...»

«Анна Ахматова. Жизнь и творчество. Поэма Реквием Я была тогда с моим народом Там, где мой народ, к несчастью, был. А Ахматова.Цели: образовательные – познакомить учащихся с личностью и особенностями творчества А.Ахматовой; показать, ка...»

«ИБРАГИМОВ МАРАТ ГАСАНГУСЕЙНОВИЧ ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ОТНОШЕНИЙ В СФЕРЕ ОБРАЗОВАНИЯ Специальность: 12.00.01-теория и история права и государства; история учений о праве и государстве АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандида...»








 
2017 www.book.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.