WWW.BOOK.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные ресурсы
 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 8 |

«1 МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ДАЛЬНЕВОСТОЧНЫЙ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ Школа педагогики О.Б. Лынша История ...»

-- [ Страница 1 ] --

1

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ДАЛЬНЕВОСТОЧНЫЙ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

Школа педагогики

О.Б. Лынша

История образования

в Никольске-Уссурийском.

1882–1922 гг.

Научное электронное издание

Владивосток

Дальневосточный федеральный университет

УДК 908+377.8

ББК 74.03(2Р55)

Л 88

Л 88 История образования в Никольске-Уссурийском. 1882–1922 гг. [Электронный ресурс]:

О.Б. Лынша / Дальневосточный федеральный университет, Школа педагогики [О.Б. Лынша]. – Электрон. дан. – Владивосток: Дальневосточный федеральный университет, 2017 г. – Режим доступа: http://uss.dvfu.ru/..... – Загл. с экрана.

ISBN 978-5-7444-3865-4 Монография посвящена истории образования в Никольске-Уссурийском с конца XIX в. до 1922 г. На широком фактическом материале рассмотрено развитие образовательной среды города, формирование различных типов учебных заведений от начальных до средних школ и специальных учебных заведений. В конце книги имеется биобиблиографический словарь педагогов, работавших в школах Никольска-Уссурийского в первые 40 лет развития школьного образования. Издание адресовано историкам, учителям, учащимся, а также всем, кто интересуется историей образования на Дальнем Востоке.

УДК 908+377.8 ББК 74.03(2Р55) __________________________________________________________________________

Научное электронное издание История образования в Никольске-Уссурийском.

1882–1922 гг.

Лынша Ольга Борисовна Дальневосточный федеральный университет 690091, г. Владивосток, ул. Суханова, 10 editor_dvfu@mail.ru; (423) 2265443 Заказ № 4, от 12.01.2017 г.

4,5 Мб © ФГАОУ ВО «ДВФУ», 2017 ISBN 978-5-7444-3865-4 Посвящается моим родителям Калининым Борису Александровичу и Кларе Ивановне с признательностью и любовью СОДЕРЖАНИЕ Введение

Глава I. Развитие школьного образования в Никольске-Уссурийском. 1882–1922 гг.

Никольская сельская школа. 1882–1898 гг. ……………………………….................…..... 10 Деятельность Никольского городского самоуправления по развитию школьного образования. 1898–1912 гг. ………………………….................. 17 Программа перехода к всеобщему начальному обучению в Никольске-Уссурийском. 1912–1917 гг. ………………………………………..............… 23 Глава II. Начальные училища

Городское училище для мальчиков. 1902–1922 гг. ………………….………..................… 29 Женское училище Южно-Уссурийского благотворительного общества. 1903–1922 гг. …………………………………………………………................ 38 Железнодорожная школа при станции Никольск-Уссурийский 1897–1922 гг. …………………………………………………………………..............…….. 51 Церковно-приходские училища

Соборная церковно-приходская школа. 1898–1917 гг. ………………………

Монастырская школа для девочек. 1903–1917 гг.

Городские приходские училища. 1907–1922 гг.

Глава III. Средние учебные заведения

Женская гимназия. 1906–1922 гг.

Реальное училище. 1906–1922 гг.

Частные средние учебные заведения. 1908–1922 гг.

Мужская гимназия. 1909–1922 гг.

Коммерческое училище. 1917–1922 гг.

Каппелевская гимназия. 1921 г.

Глава IV. Подготовка профессиональных кадров

1.Средние специальные учебные заведения

Женская учительская семинария. 1909-1922 гг.

Корейская учительская семинария.1918–1922 гг.





2. Низшие специальные учебные заведения

Ремесленное училище. 1903–1922 гг.

Лесная школа. 1909–1917 гг.

Сельскохозяйственная школа. 1913–1922 гг.

Подготовка медицинских работников при Никольском лазарете

Глава V. Педагоги

Проведение педагогических курсов

Никольские учителя рисования – выпускники Императорской Академии художеств

Организатор скаутского движения Георгий Радецкий-Микулич

Заключение

Приложение. Школьное паломничество в Свято-Троицкий монастырь................. 192 Биобиблиографический словарь

Список сокращений

Литература и источники

Использованные архивные фонды

Именной указатель

ВВЕДЕНИЕ История школьного образования в Уссурийске начинается в 1882 г., когда в селе Никольском открылась первая начальная школа. На протяжении двадцати лет она являлась единственным очагом образования в богатом приморском селе. В 1898 г. село было преобразовано в город НикольскУссурийский. Урбанизация сельского поселения создала предпосылки для развития образовательной среды.

На рубеже XIX–ХХ вв. в России хорошо осознавалась необходимость развития народного образования. Это было связано с процессом модернизации, который переживала страна. От молодых людей ожидали способность гибко адаптироваться к меняющимся условиям жизни.

История школьного дела в селе Никольском, а затем городе Никольске-Уссурийском, является своеобразным показателем состояния школьного образования в Южно-Уссурийском округе. Изучая историю народного образования в Никольске-Уссурийском, можно проследить, как проходила институализация просвещения в крае. Никольск-Уссурийский являясь административным центром округа (затем уезда), играл важную роль в экономике края. Административный ресурс, высокий уровень развития экономики составляли, казалось бы, прочное основание для успешного продвижения просвещения в Никольске. Однако далеко не всегда материальные возможности населения соответствовали уровню школьной инфраструктуры.

Становление образования в городе позволяет выяснить взаимоотношение общества и школы и выявить степень готовности горожан ответить на важнейший вызов времени – создание качественной образовательной среды. Городское общественное самоуправление, общественные организации, горожане участвовали в школьном строительстве и за сравнительно короткий срок сумели создать достаточно развитую структуру учебных заведений. История создания школ в Никольске-Уссурийском показывает, что местные жители не пытались переложить ответственность за создание образовательной среды на государство, а сами оперативно решили вопросы школьного строительства. Региональная периодическая печать в этом процессе играла важную роль не только информационного сопровождения, но и формировала заинтересованное, позитивное отношение людей к школе.

Особенностью Никольска являлось его центральное положение в сельской округе. В этом смысле город был связан с обслуживанием образовательных потребностей сельского населения в большей степени, чем Владивосток. Областной центр в силу своего географического положения находился в стороне от проживания основной массы крестьянского населения. Кроме того, во Владивостоке был высокий прожиточный уровень, в отличие от Никольска, где «жизненные условия» были дешевле. Никольск-уссурийские учебные заведения давали образование не только горожанам, но и сельским жителям.

В книге имеется биобиблиографический словарь учителей, работавших в период 1882–1922 гг.

в никольских школах. В словаре представлены сведения не только о служебной карьере педагогов, но и указаны их родственные связи, общественная деятельность, перечислены награды. Таким образом, представлен социальный и общественный статус учителей. Эти материалы дают представление об «укоренённости» преподавателей в социальную и общественную структуру общества, в известной мере рисуют портрет школьного учителя начала ХХ века. Эта часть работы позволяет персонифицировать никольскую школьную историю, узнать о людях, чьими трудами создавался образовательный ландшафт города.

Перечисление учебных заведений других городов, в которых работали никольские педагоги, дает представление о ротации педагогических кадров Приморья. Один из примеров: почти все педагоги Владивостокской женской гимназии 1908 года спустя какое-то время оказались в Никольске.

Существовали и обратные переходы – из Никольска-Уссурийского учителя разъезжались по всем дальневосточным городам и селам, служили в Харбине и по линии КВЖД.

Дореволюционных исследований, посвященных истории просвещения в Никольске-Уссурийском, немного. Это вполне объяснимо, поскольку шёл процесс становления народного образования, и в этих условиях проводить исследовательскую работу было сложно. О народном образовании писали люди, непосредственно связанные со школьным строительством: учителя, священники, чиновники, журналисты. В.А. Калинин, городской староста, в «Кратком историческом очерке города Никольска-Уссурийского» кратко сообщает о существовавших в начале ХХ в. учебных заведениях1.

Более подробные сведения о никольских школах можно найти в книге П. Соколовского, который по поручению Министерства народного просвещения инспектировал дальневосточные учебные заведеКалинин В.А. Краткий исторический очерк города Никольска-Уссурийского. Владивосток, 2015.

ния1. Совершенно очевидно, что назрела необходимость осветить важнейшую часть истории города, представить значительное наследие, которое было создано в течение первых сорока лет развития народного образования в Уссурийске.

Важнейшим источником, на котором базируется исследование, являются дореволюционные газеты и журналы. Первые шаги Никольской сельской школы известны нам благодаря газете «Владивосток», которая с 1884 г. постоянно публиковала на своих страницах материалы о школьной жизни края. В 90-е гг. ценные статьи о состоянии народного образования в Никольском посылал в газету учитель К.Г. Шешунов. Официоз Приамурского генерал-губернаторства газета «Приамурские ведомости», издававшаяся в Хабаровске с 1894 г., также уделяла много внимания вопросам просвещения.

До начала ХХ века, когда в Никольске-Уссурийском появится собственная периодическая печать, эти издания являются незаменимым источником по истории школы в Никольском.

В 1900 г. в городе появилась первая газета «Никольск-Уссурийский листок объявлений» (переименованная затем в «Никольск-Уссурийский листок»). С этого времени школьная жизнь будет под постоянным прицелом журналистов. Все издававшиеся в Никольске-Уссурийском газеты проявляли заинтересованное внимание ко всем вопросам развития образования в городе. Газеты беспощадно критиковали городские власти за нерасторопность в школьных делах (это была постоянная тема публикаций), отдельных учителей за непедагогическое поведение, нерадивых родителей, не помогавших школе, горько сетовали на слабое материальное обеспечение школ и их работников. Можно видеть, что отдельные статьи явно пристрастны. Но сейчас, спустя сто лет, видится и другое – в целом доброжелательное и уважительное отношение к школе и педагогам. Газетные сообщения с благодарностями жителям Никольска от руководителей школ за благотворительную помощь школам, как в зеркале отражают позитивный настрой общества к школьным запросам. Горожане помогали строить школьные здания, собирали книги и деньги для библиотек, посещали школьные базары и покупали детские изделия, давали деньги, продукты, вещи на проведение рождественских елок, родители активно участвовали в проведении школьных праздников.

Источники по истории школы в Никольске-Уссурийском имеются в крупнейших отечественных архивах – Российском государственном историческом архиве, Российском государственном историческом архиве Дальнего Востока, Государственном архиве Российской Федерации, Центральном государственном архиве Санкт-Петербурга, архиве Российской академии наук, Государственном архиве Хабаровского края.

Уссурийский городской архив имеет несколько фондов, связанных с историей образования.

Следует в первую очередь назвать 105-й фонд Никольск-Уссурийского реального училища, где хранятся аттестаты учащихся, протоколы заседаний педагогического совета, несколько личных дел преподавателей. Архивные свидетельства ценны тем, что по другим учебным заведениям не сохранилось такой подборки документов. Особенно важны эти исторические свидетельства для воссоздания жизни училища в годы революции и Гражданской войны 1917–1922 гг. История Никольск-Уссурийского реального училища позволяет нам в целом представить картину школьной жизни города в это суровое время.

Метрические книги никольских церквей составляют 399 фонд Уссурийского городского архива. Привлечение этой группы источников позволяет выявить не только семейный статус учителей и годы их жизни. В церковных книгах нередко сообщалось, откуда прибыл человек на Дальний Восток, его социальная принадлежность – дворянин, из казаков, из крестьян, сын почетного гражданина и т.д. Эти сведения трудно найти в других источниках.

К сожалению, для всех видов архивных источников характерен такой существенный недостаток, как отрывочность, фрагментарность сведений.

Хронологические рамки работы охватывают 1882 г. (открытие первой школы) – 1922 г.

Включение в книгу школьной истории эпохи революции и Гражданской войны объясняется тем, что в городе по-прежнему работали дореволюционные типы учебных заведений: начальные училища, гимназии, реальное училище, учительская семинария и другие. Только после установления в октябре 1922 г. советской власти в Приморье встал вопрос о реорганизации учебных заведений. Учреждение советской школы происходит в Никольске-Уссурийском в январе 1923 г.

Автор выражает благодарность за помощь в работе работникам архивов: директору Российского государственного исторического архива Дальнего Востока А.А. Торопову, заместителю директора Н.А. Троицкой, главному специалисту, заведующему читальным залом Е.М. Гончаровой; директору Уссурийского городского архива Н.С. Лиходедовой, сотрудникам архива Е.Ю. Бауск, Т.П. ЦымСоколовский П. Русская школа в Сибири и на Дальнем Востоке. Харьков, 1914.

бал, бывшему заведующему Уссурийским городским архивом Г.В. Терюхановой; заведующему сектором архивного хранения общего отдела филиала ДВФУ Школы педагогики в г. Уссурийске Л.Н. Дорошенко, архивариусу Управления образования Уссурийского городского округа Н.Е. Дряхловой; сотрудникам архива Общества изучения Амурского края. Всех сердечно благодарю!

–  –  –

Село Никольское было основано в 1866 г. в числе самых первых крестьянских поселений Южно-Уссурийского края. Оно стало центром Южно-Уссурийского округа, как в административном, так и в экономическом и географическом отношении. Эти важные предпосылки способствовали стабильному экономическому развитию села. Однако материальное благополучие никольцев поначалу никак не отразилось на развитии социальной сферы села. Первая школа в Никольском была открыта спустя 16 лет после его основания. Причиной отсутствия школы в динамично развивающемся Никольске была отнюдь не бедность крестьян. Село было многолюдным и зажиточным. Достаточно сказать, что для того, чтобы приписаться к Никольскому сельскому обществу, переселенцам требовалось заплатить немалые деньги: 90–100 руб. В других селах Южно-Уссурийского края приписка к сельскому обществу обходилась от 3 до 25 руб.1.

Тормозом к открытию сельских школ на востоке страны было общее для всей крестьянской России отсутствие традиций просвещения. Крестьяне не видели в тот момент смысла в получении образования. На школу смотрели как на дополнительное бремя расходов, которое лежало на плечах крестьянской общины. Как известно, в России в 60-х годах на волне общественного подъема был взят курс на создание школы для народа, причем инициатива по её созданию должна была исходить не только от государства, но и от общественных организаций и частных лиц. В земских губерниях европейской России роль организатора школы для народа взяло на себя земство, т.е. органы местного самоуправления. На Дальнем Востоке, где не было земств, организатором школьного дела должно было выступить государство. Однако оно было озабочено, в первую очередь, созданием на восточных рубежах страны сильных границ, административного управления, прокладкой жизненно важных коммуникаций. Вопросы школьного образования немногочисленного русского сельского населения не входили в сферу приоритетных задач правительства.

Нужно отдать должное военному ведомству:

для казаков школы открывались почти одновременно с их водворением в крае. Крестьянское население должно было само решать проблемы организации обучения детей, не имея ни малейшего опыта в школьном деле. Этим и объясняется, почему первые школы в селах края открывались спустя 20 лет после их основания.

Инициатива открытия школы в Никольском всецело принадлежала исправнику Южно-Уссурийского округа Полиевкту Алексеевичу Занадворову. Инспектор Владивостокской мужской прогимназии Герман Мазинг, «по долгу службы» инспектировавший сельские училища, писал, что «школа своим возникновением, существованием и успехами обязана главным образом деятельности Занадворова, осмотрительной и благоразумной, но и твердой и энергичной»2.

Открытие начального училища состоялось осенью 1882 г. Сельское общество наняло для школы особое помещение. Исправник пригласил на должность учительницы молодую, двадцатилетнюю, женщину Софью Николаевну Херсонскую, жену столоначальника окружного полицейского управления. С.Н. Херсонская была талантливым педагогом. Её успешные занятия с детьми наглядно убедили крестьян в пользе школы: число учеников доходило до 80 человек. Тесное помещение не вмещало всех желающих учиться. Тогда учительница организовала занятия в две смены: с одними она занималась до обеда, с другими – после. Обучение в школе велось бесплатно. Так прошел первый 1882/83 учебный год. В 1883 г. муж Херсонской был переведен в Петропавловск, Софья Николаевна последовала за ним.

Кстати сказать, и в Петропавловске-Камчатском она также преподавала в народной школе3.

В 1883 г. никольские крестьяне согласились с предложением П.А. Занадворова построить для начального училища специальное здание. Для строительства школы, по приговору сельского общества, всё мужское население обкладывалось душевым сбором по 14 руб.4. Школу решили выстроить в центре села, рядом с церковью. Спустя год, 14 сентября 1884 г. новое здание было освящено, и в нём Елисеев А.В. По белу свету. СПб., 1903. С. 34.

Российский государственный исторический архив Дальнего Востока (далее – РГИА ДВ). Ф. 1. Оп. 1 Д. 967. Л. 6.

Там же.

Владивосток. 1895. 16 мая. С. 7.

начались занятия. На молебне по случаю открытия школы было много крестьян. Присутствовавший на этом событии инспектор Мазинг оставил подробное описание первой в истории Южно-Уссурийского края сельской школы: «Дом вышел очень недурно, стоит на видном месте и, несомненно, один из лучших неказенных домов Никольского. Он стоит не менее 5000 руб. В отсутствие исправника доморощенные строители распорядились несколько своеобразно распределением комнат. Видно желание устроить хорошо, но видно и неумение. Устроена особая комната для девочек, для них же особое отхожее место, есть поместительная прихожая, также комнатка для учителя. Но окна несколько малы, притом на распределение света не обращено достаточно внимания. Большая комната, назначенная для мальчиков, освещается с двух противоположных коротких сторон. Вероятно, эти окна будут заделаны и в длинной стене прорублены новые. Переделку придётся сделать уже в будущее лето. Местоположение дома заставило сделать парадный вход с северной стороны, также и окна. По местным климатическим условиям можно бояться, что зимой не будет очень тепло, особенно мальчикам. Для вентиляции существуют форточки. Общество содержит сторожа, производит отопление, освещение и водоснабжение»1.

П.А. Занадворов предполагал, что отстроенный дом прослужит года три, а затем его передадут общественному правлению, а для школы построят новое здание, «удовлетворяющее всем требованиям современного школьного дела».

Школьное оборудование находилось, по словам инспектора, «еще вполне в первобытном состоянии». Крестьяне хлопотали о постройке новых парт и классной доски. Учебниками школа была вполне обеспечена благодаря П.А. Занадворову. Имелись также средства на приобретение наглядных пособий из склада при Владивостокской мужской прогимназии.

Первая никольская школа вскоре столкнулась с проблемой, которая в тот период остро стояла перед всеми дальневосточными учебными заведениями – отсутствие квалифицированных учителей.

Именно о последующем периоде истории никольской школы Ф.Ф. Буссе, начальник ЮжноУссурийского переселенческого управления, отозвался следующим образом: «По прибытии в край в 1882 г. я застал в Никольском хорошо отстроенное здание для школы и в нём много учеников, благодаря качествам учительницы, замужней женщины, но она через год оставила село, и с тех пор училище переменило много преподавателей, и в зависимости от их качеств число учеников колебалось между пустотой класса и их переполнением»2.

Вместо С.Н. Херсонской был приглашен учитель Кротков, имевший право на обучение детей и педагогический опыт. Однако его занятия с детьми были не так успешны, как у предшественницы.

Крестьяне заявляли, что «они просили бы лучше опять барыню, намекая на вернувшуюся учительницу». С.Н. Херсонская, овдовев, вернулась с Камчатки в Никольское и вышла замуж за П.А. Занадворова. У Софьи Николаевны родился ребёнок, и в школу первая никольская учительница больше не вернулась.

Местное духовенство «совершенно равнодушно» относилось к обучению народа. Никольский священник Петр Певцов, по словам Г.Л. Мазинга, «не заглядывал в школу и во всё время её существования и нисколько ею не интересовался»3. Даже Закон Божий, которому обычно детей обучал священник, в никольской школе преподавал учитель. Справедливости ради стоит сказать, что священник один исполнял все православные требы на большой территории – его приход включал несколько селений. Священнику Певцову совмещать свои прямые обязанности с постоянной работой в школе было весьма затруднительно.

Герман Логинович Мазинг, проинспектировав осенью 1884 г. несколько школ, сельских и городских, сделал пессимистический вывод: «Народных учителей, преданных делу и знающих его, вообще говоря, нет. Об учителях я собирал, где только мог, сведения и делал личные наблюдения, и всё это весьма неутешительно. В самых благоприятных случаях я находил любовь к делу при недостаточном знании его, или, еще реже, знание дела без любви к нему. К последней категории я должен отнести никольского учителя Кроткова»4.

Инспектор Мазинг узнал, что Кротков «бывает нетрезвого поведения». Только успехи детей, по мысли инспектора, могли поощрить сельское общество «к необходимым материальным жертвам». Успехи занятий учителя Кроткова с детьми характеризовались «сожалением крестьян о добром старом времени, когда в школе была учительница». «Он холост, – писал инспектор, – заботы о РГИА ДВ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 967. Л. 7.

Буссе Ф.Ф. Переселение крестьян морем в Южно-Уссурийский край в 1883–1893 годах. СПб., 1896. С. 51.

РГИА ДВ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 967. Л. 7 об.

Там же.

семействе его не сдерживают, развлечение себе он ищет в обществе артиллерийских писарей, дело вел кое-как для успокоения совести, не чувствуя внутреннего призвания. Познакомившись с ним год назад, я заметил, что вообще он несколько опустился. Я думаю все-таки, что у него есть хорошие задатки и способности»1. Чтобы как-то поддержать учителя, Мазинг на несколько дней задержался в Никольском. Он посещал школу и подолгу беседовал с Кротковым, «стараясь возбудить в нём заснувший интерес и любовь к делу, указывая на нравственную его ответственность». Мазинг справедливо считал, что только высокая нравственность учителя «может поддерживать его авторитет между крестьянами».

О личности Кроткова ничего неизвестно, в том числе его имя и отчество. Г.Л. Мазинг вскользь упоминает, что он провёл часть жизни канцелярским писарем и это не пошло на пользу дела – никольский учитель набрался духа этого сословия «и обнаруживал, с одной стороны, любовь к канцелярским формальностям, а с другой – некоторую склонность к кляузничанию и сочинительству».

Инспектор объяснил ему, что исправное ведение списков и книг хорошо и похвально, но об учителе судят, прежде всего, по его успехам в преподавании и по степени уважения его обществом2.

Учебная нагрузка никольского учителя была большой: в 1884/85 учебном году в школе училось 57 мальчиков и 21 девочка 3. Таким образом, один учитель должен был обучать 78 учеников. Ему явно нужны были помощники. Никольские крестьяне платили учителю 30 руб. в месяц в течение всего года, кроме того, из «особых сумм, находящихся в распоряжении исправника», доплачивалось еще 10 руб. ежемесячно. Учитель Кротков жаловался инспектору Мазингу, что крестьяне выдавали деньги несвоевременно и он был вынужден просить у сельского старшины «по малости». Правда, живя в школе, учитель бесплатно пользовался отоплением, освещением, водой и услугами сторожа. Кротков не был женат, поэтому мог ютиться в маленькой проходной комнатке. Семья там разместиться уже бы не смогла.

В марте 1885 г. никольская школа закрылась. Газета «Владивосток» несколько раз публиковала заметки о состоянии школьного дела в селе: «Школа у нас, 7000 руб. стоящая, не пуста теперь. В ней конным казакам походную казарму устроили. Увы! Чистенькая отделочка, не запертые учебники, картинки!». «У нас построена хорошенькая школа и порядочные деньги на нее затрачены, а стоит она, бедненькая, пустая – с половины марта закрыта и Бог весть почему и учитель, и школьники на подножный корм пущены»4.

До конца 1885 г. так и не нашли учителя, который бы изъявил желание заниматься с детьми. В конце декабря газета вновь сообщила читателям, что «весьма красивое здание нашей общественной школы стоит как реальный упрек нашей сонливости – пусто за неимением учителя, хотя могли бы не одного, а 2–3 хороших учителей содержать»5. Такое внимание прессы к делам сельской школы вполне объяснимо – никольская школа была едва ли не единственной в Южно-Уссурийском крае, которая более-менее стабильно работала с момента своего открытия. Начальные училища в КаменьРыболове и Шкотово, возникшие в 1881–1882 гг., чаще всего стояли закрытыми из-за отсутствия школьных помещений и учителей.

Наконец 1 февраля 1886 г. занятия в школе возобновились, правда, ненадолго – 15 апреля ученики были уже распущены по домам. Школьники помогали родителям в весенних полевых работах, уроки в школе вновь начались с 1 октября. В 1886 г. учеников стало еще больше – 88 человек, правда, из школы ушли девочки – их осталось только трое6.

Новым учителем никольской школы стал выпускник Благовещенской духовной семинарии кореец Иннокентий Иванович Горностаев. Сельское общество Никольска увеличило жалованье учителя до 50 руб. в месяц. Вскоре Иннокентий Иванович столкнулся с трудностями обучения детей. Корреспондент газеты «Владивосток», скрывавшийся под псевдонимом «Ревнитель школы», сообщал в редакцию: «Учитель, молодой человек, восприявший семинарские привычки, но в душе оставшийся корейцем. К чести его надо сказать, что он выражает полное желание работать. Но бедняга бьётся с 80 учениками и ученицами именно как рыба об лёд, без одинаковых учебников, по которым можно было бы вести школу целыми отделениями. Вести же каждого отдельно по разным учебникам нет РГИА ДВ. Ф 1. Оп. 1. Д. 967. Л. 8.

Там же.

РГИА ДВ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 1012. Л. 277.

Владивосток. 1885. 27 июня, 9 июля.

Владивосток. 1885. 29 декабря.

РГИА ДВ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 1087. Л. 224.

возможности. К тому же учитель борется еще с тем, что, владея кое-как русским «семинарским»

языком, он все в толк не возьмет, что дети не могут его понять»1.

В мае 1886 г. «все дети из школы у нас уже давно отобраны: кто под предлогом работ полевых, а кто и прямо потому, что «тамо не учат», и роздали их по частным учителям, кто где мог, а учитель-кореец получает себе исправно жалованье на зависть своим собратьям-корейцам»2.

Вскоре И.И. Горностаев был вынужден оставить школу. И вновь газета «Владивосток» сообщала читателям безрадостные вести о никольской школе: «Местная школа, о которой так много хлопотали, окончательно распадается. Крестьяне, как видно, с недоверием относились к преподавателю и неохотно посылали в училище детей. Преподаватель некоторое время бесполезно трудился и боролся с невежеством никольских крестьян, и, в конце концов, приговором последних был уволен от занимаемой должности, а на его место обществом нанят более дешевый учитель (первый получал содержание в 600 рублей), который учил детей грамоте по складам. Хорошенькие гравюры для наглядного обучения, священную и русскую историю в картинах, мудрые головы убрали из школы, чтобы дети не баловались, и картины пошли по домам сельских властей, писарей и даже сторожей;

географические карты совсем куда-то исчезли. Здание школы, на которое потрачено до 7000 рублей, ни разу не отремонтированное, выглядит уныло; помещения имеют по углам щели и опасны для детей в зимнее время»3.

Весной 1888 г. газета писала о том, что «в богатейшем в Уссурийском крае селе Никольском самые безотрадные известия о школе»4.

Несмотря на все проблемы, 1 октября 1888 г. занятия возобновились. По отчету военного губернатора Приморской области никольскую школу посещало в течение 1888–1889 учебного года 166 человек (108 мальчиков и 58 девочек)5. Такое количество учеников вызывает сомнение – помещение школы было маленьким, значит, занятия проходили в две смены. Кто же ежедневно занимался с детьми с утра и до вечера? В отчете сообщается, что кроме учителя в школе также преподавали священник и псаломщик. Священником никольской церкви в те годы являлся Павел Савич Мичурин, псаломщиком Сергей Лебедев. Они учили детей Закону Божьему, псаломщик также помогал учителю в обучении детей.

Развитие образования в крае, да и в целом на Дальнем Востоке, в этот период ощутимо сдерживалось отсутствием квалифицированных учителей. Начальник Южно-Уссурийского округа А.В. Суханов для решения этой проблемы предлагал начать подготовку учителей на месте, а для этого открыть в Никольском, как центре округа, трехклассное уездное училище6. Так, впервые была высказана мысль о подготовке педагогических кадров в Южно-Уссурийском крае.

Вопрос о подготовке учителей на месте рассматривался в январе 1890 г. в Хабаровке на заседании комиссии по устройству корейских сельских обществ. Члены комиссии говорили о необходимости учреждения в селе Никольском трёхклассной сельской школы с отделением для приготовления учителей в корейские школы. Эту инициативу поддержал начальник Переселенческого управления Ф.Ф. Буссе: «Я ходатайствую за указанный тип школы потому, что рядом с подготовкой учителей в корейскую школу могут образоваться молодые русские учителя для тех же обязанностей среди крестьян»7.

Весной 1895 г. в школе побывал инспектор училищ Приамурского края В.И. Маргаритов (инспекция была учреждена в 1894 г.). Он предложил жителям найти средства для учреждения в Никольском городского училища с педагогическим отделением для подготовки учителей для приходских школ. Казна могла выделить на эти цели 1000 рублей. Это предложение бурно обсуждалось крестьянами. Выяснилось, что «в Никольске нет сотой части грамотных крестьян и что крестьяне не расположены к школе». «Нет у крестьян своих не только учителя, но ни писаря, ни даже псаломщика, и часто в этих должностях бывали люди с Сахалина», «о фельдшерах, мастеровых – и говорить трудно»8.

Дальнейшее расширение школы, превращение её в многоклассную упиралось в статус села.

Многоклассные начальные училища в те годы устраивались только в городах, они требовали значиВладивосток. 1886. 6 апреля.

Владивосток. 1886. 11 мая.

Владивосток. 1887. 22 ноября.

Владивосток. 1888. 27 марта.

РГИА ДВ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 1118. ЛЛ. 18–19.

РГИА ДВ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 1153. Л. 289.

РГИА ДВ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 1269. Л. 476 об.

Владивосток. 1899. 28 февраля.

тельного финансирования и подготовленного педагогического персонала. Сельское общество не могло себе позволить столь значительных расходов, а со стороны властей было только понимание важности организации подготовки учителей на месте, но никаких практических шагов в этом направлении не предпринималось.

Потребность в школьном образовании в Никольском на рубеже 80–90 годов стала настолько ощутимой, что впервые в селе открывается частное женское начальное училище. В эти годы только в городах Приморской области в Хабаровске, Владивостоке и Николаевске-на-Амуре открывались подобные учебные заведения. Инициатива открытия училища в Никольском принадлежала жене поручика Ольге Васильевне Чемерзиной. Она имела профессиональную педагогическую подготовку – свидетельство Санкт-Петербургского училища ордена Святой Екатерины на звание домашней наставницы, выданное ей 6 сентября 1884 г. Ольга Васильевна представила военному губернатору Приморской области программу будущего учебного заведения по образцу женских гимназий. В результате ходатайства ей разрешили открыть частное двухклассное училище для девочек. Для поступления в приготовительный класс училища требовалось уметь читать и писать. В ноябре 1890 г. занятия в училище начались. В школу было принято 9 девочек, дочерей офицеров, чиновников и купцов.

Частное учебное заведение просуществовало только один учебный год. Причиной его закрытия стали финансовые трудности: требовались средства на аренду помещения, приобретение школьного инвентаря и учебных пособий, оплату работы персонала. Плата за учебу девяти детей не покрывала все эти расходы. Еще до открытия школы Чемерзина, будучи «в крайне затруднительном положении» (её муж находился в Ташкенте, на руках была маленькая дочь), просила у властей дать ей ссуду в 500 руб. Ссуда О.В. Чемерзиной так и не была выдана, и школа закрылась1.

В 1891 г. в никольскую сельскую школу пришел новый учитель – дворянин Константин Григорьевич Шешунов, выпускник Иркутской духовной семинарии2. К.Г. Шешунов стал первым учителем, который проработал в селе несколько лет. Он всей душой болел за школьное дело, прилагал немало усилий для лучшей организации учебного процесса в сельском начальном училище. Благодаря его статьям в газете «Владивосток» мы можем узнать о жизни никольской школы 90-х годов изнутри, от непосредственного участника событий.

В первый год Константину Григорьевичу пришлось одному заниматься обучением детей. Число учеников в школе в 1891 г. составляло 94 человека (70 мальчиков и 24 девочки). В дальнейшем сельское общество нанимало помощников, о которых Константин Григорьевич отзывался скептически – «помощники у меня были каждый год новые и притом разнокалиберные»3. О них нам мало что известно: «девица» Александра Никитична Щербова, Знаменская (выпускница епархиального училища), Манцов (15-летний выпускник никольской школы). Учитель в год получал 600 руб., помощник – 300 руб. Годовой расход сельского общества на школу вместе с ремонтом и содержанием составлял 1220 руб.4. Священник Никольской церкви Павел Мичурин учил детей Закону Божьему безвозмездно. Фактические расходы сельского общества были меньше, поскольку помощнику платили по 25 руб. в месяц в течение учебного года, который составлял 6 месяцев.

Справиться одному учителю, даже с помощником, со ста детьми было нелегко. Шешунов делил детей на три группы или отделения, как это было принято тогда в начальных училищах. В первую группу приходили новички, во вторую – «дети, почти всё забывшие в течение лета, второгодники, а также те, кто приходил в школу после 1 – 2 лет обучения», в третью, старшую группу принимались дети, которые «порядочно и толково читают, пишут, знают таблицу умножения, Закон Божий».

Особой программы в школе не было, что было характерно для сельских училищ в России того времени. К.Г. Шешунов пытался придерживаться программы двухклассной начальной школы.

В первом, низшем отделении дети обучались чтению, письму, счету, «писать числа до 100», учили главнейшие молитвы. В среднем отделении происходило чтение с объяснением прочитанного, письмо под диктовку, изучение четырёх арифметических действий. По Закону Божьему ученики знакомились с событиями Ветхого Завета, изучали молитвы и объяснения к ним. В старшем, третьем отделении к чтению и письму под диктовку добавлялось знакомство с главными грамматическими правилами, с четырьмя арифметическими действиями, с именованными числами, устно решались задачи. По Закону Божьему дети изучали священную историю Ветхого и Нового Заветов, объяснение молитв, символ веры, христианские заповеди. В каждом отделении дети обучались по одному году.

РГИА ДВ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 1058. ЛЛ. 31–60; Д. 1269. Л. 355 об.

Владивосток. 1894. 11 сентября.

Владивосток. 1895. 12 ноября.

РГИА ДВ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 1310. Л. 129.

Таким образом, общий цикл обучения азам грамотности составлял 3 года, что равнялось курсу одноклассного сельского училища.

Мальчики и девочки принимались в школу в возрасте 8 лет. Совместное обучение детей в начальной школе было допустимо только до 12 лет. Далее девочки оставляли училище, мальчики могли обучаться до 14 лет.

По окончании курса сельской школы проводились экзамены. Те, кто их выдерживал, получали свидетельство об образовании. Оно давало льготы мальчикам на сокращение военной службы с 6 лет до 4-х. Девочки получали возможность для продолжения образования в женских учебных заведениях.

В никольской школе вплоть до конца 90-х годов выпускных экзаменов не было. Для К.Г. Шешунова было «горько и обидно», что ни одному ученику, окончившему никольскую школу, не было выдано свидетельства об образовании. Процедура экзаменов и последующей выдачи свидетельств требовала соблюдения целого ряда условий, например присутствие на экзаменах вышестоящего школьного начальства, которое объективно оценивало результаты обучения.

Впервые ученики никольской школы сдавали выпускные экзамены весной 1897 г. 6 мальчиков оказали «достаточные для выдачи льготного свидетельства познания по курсу одноклассной церковно-приходской школы». Никольские ученики держали экзамен в «испытательной комиссии» при Корсаковской церковно-приходской школе1.

Процесс обучения детей осложнялся тем, что «большинство никольских крестьян имело дурную привычку, проучивши детей одну зиму в школе, на другую оставлять их, как людей обучившихся элементарной грамотности, на заимках». Спустя три или четыре зимы, когда дети забывали грамоту, их снова отправляли в школу. Это приводило к тому, что первое и второе отделения были всегда переполнены. Некоторые родители отправляли детей в школу очень поздно (в ноябре и декабре), когда поступившие в начале учебного года уже умели читать и писать. Опоздавшим приходилось отказывать, что вызывало недовольство крестьян.

В начале 1893 г. корреспондент газеты «Владивосток» сетовал: «Ратовали мы за школу, а грамотных не видим, учитель, правда, стал получше, но нанимают его только на 4–5 месяцев в году, всё же остальное время он и ученики ходят на «подножном корму». В ноябре того же года в газете сообщалось: «Школа у нас все еще не открыта – ремонтируется. Крестьяне недовольны учителем, который игнорирует их»2. В отчете Камчатской епархии за 1893–1894 учебный год отмечено, что «никольские крестьяне, известные своим общественным благосостоянием и богатством, написали приговор о неимении средств на наем и содержание учителя». Видимо, никольскому священнику П. Мичурину удалось все-таки убедить крестьян выделить общественные средства на школу.

Прогноз П.А. Занадворова о том, что школа через три года переедет в более подходящее помещение, не оправдался. Через 10 лет школьники по-прежнему приходили на церковную площадь в школу: «Наружный вид школьного здания располагает в свою пользу. Дом опрятен, выкрашен. Но у школы нет чистого просторного двора, где бы дети могли порезвиться во время перемен. Имеющейся двор, пространством в 50 квадратных саженей [226 квадратных метров – О.Л.], завален общественными дровами. Помещения для учителя при школе не имеется. Школа тесна, особенно в конце ноября, когда бывает полный комплект учащихся. Старые, покривившиеся, неправильного устройства парты стоят по всем трем отделениям скученно. Ученики (числом до 100) сидят, тесно прижавшись друг к дружке. Никаких стенных пособий при школе не имеется: ни географических карт, ни прочего, глобуса нет»3.

Осенью 1894 г. после открытия школы «ребятишек набилось в нее елико возможно». Принято было более 100 учащихся, мальчиков и девочек. На учителя, «по обыкновению, сыплется масса неудовольствия от тех родителей, дети которых опоздали явиться в школу вовремя, а теперь, за теснотою помещения, не принимаются». «Волнуются никольцы осенью, когда бывает прием в школу.

Всем хочется сдать своих детишек, и горе тем, чьи ребятишки, так сказать, «не влазят» в нее.

Эти родители и ругаются, плачут, и жалуются во все стороны – все тщетно»4.

Ходатайствуя в 1895 г. о преобразовании Никольского в город, жители писали: «При настоящих порядках нет средств завести, устроить и содержать хотя бы трехклассное городское училище. В селении на 6 тысяч постоянно проживающего люда имеется только одна сельская школа, в которой обучается не более 60 человек обоего пола [цифра явно занижена, чтобы острее представить Камчатские епархиальные ведомости. Благовещенск. 1898. № 17. Отд. офиц. С. 147.

Владивосток. 1899. 28 февраля.

Там же.

Там же.

проблему образования в селе – О.Л.]. Большинство жителей лишены возможности обучать своих детей, так как не каждый в состоянии по своим средствам отправлять детей для обучения во Владивосток или другие места»1.

Положение никольской школы к середине 90-х годов стало просто бедственным. К.Г. Шешунов так охарактеризовал ее состояние: «Школа в Никольске в свое время (лет 8 тому назад) была удобна и просторна, но с 1891 г., с которого я состою в ней, тесна до «незаконности». Несмотря на то, что школяры «набиваются» и в то помещение, которое было предназначено для квартиры учителю.

Класс для первой группы учеников, т.е. впервые обучающихся грамоте, может нормально вместить в себя 20 детей, в настоящее время в нем 50 человек. Класс средней группы для 40 учеников при теперешнем насильственном вмещении может принять 60 человек. Класс старшей группы для 20 человек теперь вмещает 30 человек. И все-таки в прошлом году мне пришлось отказать в приеме до 30 мальчикам и девочкам, желающим поступить в школу. Да сколько еще не пришло, услыхав, что в школу уже не «влазят» ученики. Вот оно вопиющее-то дело! А мне разве легко отказывать в насущном-то хлебе?! В школу, с усилием вмещающую 80–90 детей, желающих поступить, является 200?!

В настоящее время в никольской школе числится 110 учеников, придется принимать еще и … отказывать, как это ни тяжело»2. В конце концов, в школу было принято 130 учеников.

На учителя сыпались упрёки, что в школу принимаются мальчики, чьи родители не входили в состав Никольского сельского общества. Это было несправедливое обвинение, поскольку К.Г. Шешунов не мог знать лично всех – Никольское сельское общество к этому времени состояло из 325 дворов и 2600 человек. Учитель попросил сельские власти накануне 1894–1895 учебного года точно указать, каких детей принимать в школу. С детей, не принадлежащих к Никольскому обществу, Шешунов предложил брать плату в размере 5 руб. за полугодие. Эти средства можно было использовать на приобретение книг, поскольку в никольской школе не было библиотеки. В 1890 г., когда впервые переселенческим управлением во Владивостоке были закуплены учебники и учебные пособия для сельских школ края, на просьбу никольского учителя об их получении кто-то из начальства, ведавшего их распределением, «грозно воскликнул: «Никольцам я не дам ни одной книжки!»3.

Чиновник посчитал, вероятно, что жители села достаточно богаты и могут сами приобретать всё необходимое для обучения своих детей. Так школа и существовала, «кто какую книжку принесёт, по той и учится». Родители сами покупали не только учебники, но и бумагу, перья, грифели, карандаши и прочие школьные принадлежности. В другие сельские школы эти учебные припасы время от времени власти доставляли бесплатно.

К.Г. Шешунову удалось собрать за первое полугодие 85 руб. (за обучение 17 мальчиков), которые пошли на приобретение школьной библиотеки. Во втором полугодии поступлений уже не было.

На следующий год было собрано 60 руб., которые учитель хотел употребить на покупку «волшебного фонаря, поскольку потребность бесед с картинами давно сказывается».

С каждым годом К.Г. Шешунову все труднее было справляться со своими обязанностями. Он с горечью писал: «Я вот пятый год при никольской школе маюсь в ожидании лучшего её устройства и более прочного обоснования своего положения как учителя, а не общественного поденщика, и до сих пор сижу как рак на мели»4.

Несмотря на занятость в школе, Константин Григорьевич откликнулся на важную государственную акцию – Первую всероссийскую перепись населения в 1897 г. В качестве «счетчика»

К.Г. Шешунов обследовал крестьянские хозяйства старообрядческого села Красный Яр5.

Возведение нового школьного помещения, отвечающего возросшим образовательным потребностям села, стало насущной необходимостью для дальнейшего существования школы. В память коронования царя Николая II жители села Никольского постановили на сельском сходе построить каменную школу и при ней помещение для библиотеки и народных чтений. Никольский священник П.С. Мичурин, исполнявший с 1892 г. обязанности епархиального наблюдателя церковно-приходских школ Южно-Уссурийского края, организовал сбор денег для возведения здания. Вклад в строительство новой школы внесли не столько крестьяне (Никольское сельское общество выделило всего 1000 руб.), сколько купечество, причем владивостокское. В число лиц, пожертвовавших на школу, вошли: братья Пьянковы – 3000 руб., фирма Линдгольма – 500, Чурин – 300, Шевелев – 200, Суворов – 200, ШулынРоссийский государственный исторический архив (далее – РГИА). Ф. 1287. Оп. 38. Д. 3211. Л. 17.

Владивосток. 1895. 15 октября. С. 6.

Владивосток. 1895. 30 июля. С. 8.

Владивосток. 1895. 15 октября. С. 7.

Государственный архив Хабаровского края. Ф. И-210. Оп. 1. Д. 1. Л. 2.

гин – 100, торговый дом Пташникова – 200, служащие Пташникова – 100 и фирма «Кунст и Альберс»

– 1001.

5 августа 1896 г. преосвященный Макарий, епископ Камчатский, торжественно освятил место закладки новой каменной школы. Проект школьного здания составил, скорее всего, военный инженер В.И. Жигалковский, который в 1894 г. разработал проект Никольского собора и осуществлял технический контроль за его строительством. Новое здание было решено построить рядом со старой школой. К началу 1897–1898 учебного года школа была выстроена. Внешний вид учебного заведения, его выразительный архитектурный облик, стал украшением Никольского на долгие годы. Здание школы сохранилось и поныне, в нем располагается городской музей (Краснознаменная, 80).

Итак, первая никольская школа была обязана своим появлением деятельности исправника Южно-Уссурийского полицейского управления П.А. Занадворова. С 1882 по 1898 годы учителя С.Н. Херсонская, Кротков, И.И. Горностаев, К.Г. Шешунов вели кропотливую работу по обучению крестьянских детей. Особо следует отметить заслуги К.Г. Шешунова, который прослужил в школе несколько лет и заботился о ее развитии. Важно также отметить, что жители села приобрели опыт создания образовательного учреждения. Особую роль в становлении школы сыграло деятельное участие в её делах священника Павла Мичурина. Благодаря его усилиям было выстроено новое здание, в котором создано образцовое учебное заведение.

История никольской сельской школы является ярким примером того, в каких условиях происходило становление начального образования в крае. Если в богатейшем крестьянском селении Южно-Уссурийского округа, являвшемся его административным и экономическим центром, дело народного образования продвигалось с большим трудом, то что остаётся говорить о рядовых поселениях.

Школы в них начинают открываться только в 90-х гг., когда правительство осознало необходимость материальной помощи населению в деле учреждения школ.

Деятельность Никольск-Уссурийского городского самоуправления по развитию школьного образования. 1898–1912 гг.

Правительственное распоряжение о преобразовании села Никольского Южно-Уссурийского округа Приморской области в город Никольск-Уссурийский вышло в апреле 1898 г.; оформление городского самоуправления и начало его деятельности приходится на декабрь того же года. В Никольске-Уссурийском была введена упрощенная система городского управления – во главе её стояли общественные уполномоченные, которые избирали из своей среды городского старосту. Бессменным Никольским старостой на протяжении 1898–1912 гг. состоял капитан в отставке Василий Акимович Калинин. Общественное самоуправление, в числе пятнадцати человек, собиралось дважды в месяц для принятия решений, которые затем исполнялись старостой и его единственным помощником Пантелеймоном Макаровичем Семеричем.

Учебные заведения в Никольске-Уссурийском на рубеже веков были представлены церковноприходской школой и начальным училищем для детей железнодорожных служащих при станции Никольское в восточной части города. Население города в 1899 г. насчитывало до 20000 человек, 8000 из которых составляли войска Никольск-Уссурийского гарнизона, 4937 – китайцы и корейцы (многие из них являлись взрослыми людьми, прибывшими в край на заработки). Собственно никольских крестьян, ставших в одночасье горожанами, было 4155 человек и еще около тысячи составляли другие категории населения (дворяне, духовенство, купцы, мещане)2. Число учеников церковно-приходской школы в начале 1898–1899 учебного года составляло 261 (157 мальчиков и 104 девочки). Большего количества учащихся школьное здание не могло принять в свои стены3.

Первый бюджет города Никольска-Уссурийского на 1899 год включал статью девятую – расходы на народное образование. Они составили 3500 руб., из которых 2000 руб. предназначалось на оплату труда преподавателей4. Благодаря этой финансовой помощи удалось наконец расширить учительский персонал – вместо одного педагога со случайными помощниками в штат церковно-приходской школы вошли пять учительниц со специальной педагогической подготовкой (выпускницы женских гимназий).

Приамурские ведомости. Хабаровск. 1896. 3 ноября. С. 7.

РГИА. Ф. 1287. Оп. 36. Д. 969. Л. 8.

РГИА ДВ. Ф. 5. Оп. 1. Д. 25. Л. 23.

РГИА. Ф. 1287. Оп. 48. Д. 2211. Л. 180.

В числе первоочередных задач перед молодой городской администрацией встали вопросы развития школьного образования в Никольске-Уссурийском. Необходимо было определиться с выбором конкретных типов учебных заведений, наиболее желательных для горожан. С первых шагов городского самоуправления в этом направлении стали очевидны образовательные приоритеты – это были средние и специальные учебные заведения. Молодой город начинает строительство школьной сети не с низшего звена, начальной школы, а сразу со средних учебных заведений. В августе 1899 г. на своём заседании городские уполномоченные «признали желательным» открыть в городе четырёхклассное училище для мальчиков. Необходимые суммы на постройку здания было решено включить в бюджет 1900 года1. Однако, когда в ноябре стали рассматривать проект бюджета на 1900 г., городские власти пришли к выводу, что «за неимением средств на возведение здания и содержание училища» с учреждением училища нужно «обождать». Не все городские уполномоченные согласились с отсрочкой строительства. Д.С. Бородин «полагал бы приступить к постройке училища в 1900 г., испрося на это ссуду и добровольные пожертвования», и для почина пожертвовал 200 руб. 2. Один из самых успешных предпринимателей Никольска, купец Даниил Сергеевич Бородин с самых первых заседаний выборной городской администрации горячо поддерживал все школьные инициативы и щедро жертвовал на образование.

На ходатайство городских уполномоченных о финансировании строительства здания городского училища (необходимо было 119600 руб.) министр народного просвещения ответил, что в связи с сокращением государственных расходов в 1900 г. он «не находит возможным» удовлетворить просьбу Никольска-Уссурийского3. Таким образом, город должен был рассчитывать на собственные ресурсы при решении школьных вопросов.

В 1902 г. собрание уполномоченных решило открыть училище в арендуемом помещении. На 1902–1903 учебный год из городского бюджета было ассигновано 5000 руб. на эти цели4. Почетным смотрителем училища городское собрание уполномоченных избрало из своей среды статского советника Г.О. Рутковского5.

На четвёртый год своего существования город решился на строительство первого школьного здания. На собственные средства Никольск-Уссурийский начинает возводить помещение для училища, которое в конечном итоге обошлось ему в 92000 руб. Оборудование училища также требовало немалых денег, один только физический кабинет стоил 5000 руб. Число никольских школьников сразу увеличилось вдвое – в новые классы пришло 360 человек. В последующие годы город продолжал оказывать существенную помощь первенцу Никольского городского образования – к 1907 г. училищу ежегодно отпускалось 10818 руб.6.

Одновременно с учреждением городского училища для мальчиков собрание городских уполномоченных обсуждало вопрос об открытии в городе ремесленного училища. 8 января 1900 г. на собрании выступил городской староста В.А. Калинин, который сказал, что в крае почти нет ремесленников, почти полное отсутствие кустарных промыслов. Центральное положение города НикольскаУссурийского в Южно-Уссурийском крае вполне благоприятствовало открытию здесь ремесленного училища. По мнению Калинина, специальные учебные заведения вообще более соответствовали нуждам населения, чем общеобразовательные, так как совмещали в себе то и другое вместе7. Министерство народного просвещения «изъявило готовность придти на помощь краю в этом важном для него деле при условии если местное общество примет часть расходов на содержание училища на себя».

Город взял на себя обязательство ежегодно отпускать из бюджета 3000 руб. на содержание ремесленного училища, что неукоснительно соблюдалось вплоть до 1917 г.8.

В июне 1903 г. в Никольск-Уссурийский приехал инспектор будущего ремесленного училища К.М. Прокофьев. Он обратился к городскому управлению с просьбой об ассигновании средств на аренду здания для училища, так как собственное предполагалось достроить только к следующему учебному году. Эта просьба была встречена с пониманием, было решено выделить из текущих дохоКалинин В.А. Краткий исторический очерк города Никольск-Уссурийского. Владивосток, 2015. С. 32.

РГИА ДВ. Ф.1. Оп. 1. Д. 5754. Л. 9.

РГИА ДВ. Ф. 11. Оп. 1. Д. 842. Л. 81.

РГИА ДВ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 5754. Л. 10.

РГИА ДВ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 282. Л. 1.

Там же. Л. 12 об.

Калинин В.А. Краткий исторический очерк... С. 36.

РГИА ДВ. Ф. 1. Оп. 1 Д. 1625. Л. 15.

дов города на первое учебное полугодие 820 руб., а на второе – «внести в расходную смету будущего года столько же»1.

Итак, в 1902 г. в городе почти одновременно началось возведение двух добротных кирпичных двухэтажных зданий для городского и ремесленного училищ (последнее строилось на государственные средства). Проблема образования для мальчиков, «близкого к требованиям средней школы», получила перспективу осуществления в ближайшем будущем.

На повестку дня городских уполномоченных встаёт вопрос открытия женских учебных заведений. 23 января 1902 г. на заседании уполномоченных городской староста «подробно докладывает о необходимости открытия в городе Никольске-Уссурийском женского средне-учебного заведения»2.

Сравнительно быстро, 11 февраля 1902 г., приамурский генерал-губернатор направляет ходатайство горожан о необходимости открытия в Никольске-Уссурийском 4-классной женской прогимназии министру народного просвещения. В нём, в частности, сообщается, что «интеллигентный класс жителей для образования девочек может пользоваться только Владивостокской или Хабаровской женской гимназиями, но переполнение их учащимися лишает их возможности пользоваться этим»3.

Видимо, помня об отказе казны в выдаче денег на строительство городского училища, никольские власти попросили у Министерства просвещения минимальную сумму, необходимую для возведения здания, в размере 30000 руб. В ноябре 1902 г. эта просьба по «высочайшему повелению» была удовлетворена4.

14 марта 1903 г. общественные уполномоченные определили место для будущей прогимназии в центре города на площади у Градо-Николаевского собора. Газета «Владивосток» 30 марта 1903 г. написала по этому поводу: «В скором времени будет строиться женская прогимназия, на что казною ныне отпущено 10000 руб. Денег этих, конечно, не хватит на постройку здания, но есть надежды на городское управление, что оно поможет для достижения цели по части просвещения женской молодежи. Да и, наверное, найдутся вездесущие жертвователи! В последнем мы не можем ошибиться».

Дополнительно к 10000 руб., отпущенным в 1903 г., государство выделило еще 20000 руб. в 1904 г.5. На эти средства были закуплены строительные материалы. О дальнейшем продвижении строительства нужно было думать местным властям, но начавшаяся Русско-японская война задержала возведение новой школы до 1906 г. Несмотря на все трудности, в 1907 г. новое учебное заведение было выстроено. Стоимость здания составила 111500 руб., из которых государственных денег было 30000 руб. Остальные 81500 руб. вложил городской бюджет Никольска-Уссурийского и сами горожане в качестве пожертвований6.

Не дожидаясь окончания строительства собственного здания, городские уполномоченные решили открыть женскую прогимназию осенью 1906 г. в наемном помещении. На второй год своего существования гимназия получила прекрасное двухэтажное кирпичное школьное помещение с просторными классами, широкими коридорами, большими окнами. Освещалось первоначально здание керосиновыми лампами, на электрическое освещение гимназия перешла в 1912 г.

Во всех российских гимназиях, согласно положению, действовало два совета – попечительский и педагогический. Городское общественное управление принимало участие в делах школы через попечительский совет. В обязанности совета входило «изыскание средств к материальному улучшению гимназии», ежегодное составление сметы расходов, определение жалованья персоналу и платы за учение или освобождение от неё «недостаточных учениц». Важной прерогативой членов попечительского совета было назначение начальницы гимназии. В общем, попечительский совет должен был заботиться «о порядке и благоустройстве» учебного заведения. Он избирался на три года, его члены выбирали из своей среды председателя. В совет входила также попечительница, которая избиралась из «почетнейших лиц города, могущих влиянием своим содействовать благосостоянию гимназии». В августе 1906 г. Никольск-Уссурийское городское общественное управление избрало попечительский совет женской прогимназии на первое трехлетие.

В него вошли известные в городе люди:

владелец торгового дома И.П. Пьянков и его жена Екатерина Константиновна, купец второй гильдии Д.С. Бородин и его жена Сара Иосифовна, городской староста В.А. Калинин, жена доверенного фирмы «Кунст и Альберс» в Никольске-Уссурийском Роза Осиповна Юргенсон, жена инспектора ремесПриамурские ведомости. Хабаровск. 1903. 9 июля.

Калинин В.А. Краткий исторический очерк... С. 39.

РГИА. Ф. 733. Оп. 191. Д. 2087. Л. 1 об.

РГИА. Ф. 1153. Оп. 1. Д. 110. Л. 1.

РГИА. Ф. 1287. Оп. 36. Д. 969. Л. 4.

РГИА ДВ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 5754. Л. 12.

ленного училища Прокофьева, жена аптекаря Эйнер, присяжной поверенный А.М. Федотов и протоиерей П.С. Мичурин. Почетной попечительницей гимназии была выбрана Е.К. Пьянкова1. 18 августа 1909 г. по прошествии трёх лет деятельности попечительского совета прогимназии городским самоуправлением утверждается новый состав этого органа. В совет вновь вошли И.П. Пьянков, П.С. Мичурин и В.А. Калинин и были избраны новые члены. Ими стали никольск-уссурийские предприниматели Н.И. Апполунин, А.В. Кожевников, А.С. Никитин, Н.Г. Рудановский, И.С. Чулков2.

Содержание женской гимназии в значительной степени поддерживалось городским бюджетом, государство оказывало гораздо меньшую помощь.

В 1909 г. бюджет гимназии равнялся 26725 руб., из них из казны поступало 4225 руб. (15,8 % от всей суммы), 12000 руб.(45 %) – плата за учение и 10500 руб. (39 %) поступало из кассы городского самоуправления. Попечительский совет прогимназии распределял эти средства следующим образом: на выплату жалованья преподавателям – 18895 руб., прислуге – 1200 руб., отопление и освещение – 1780 руб., ремонт здания – 1400 руб., покупка мебели – 1300 руб., учебные пособия и физический кабинет – 1000 руб., библиотеку, журналы и покупку книг для награждения – 260 руб., канцелярские расходы – 300 руб., содержание здания в чистоте и порядке – 290 руб., мелочные расходы – 300 руб. 3. Как видно, статьи расхода обеспечивали всем необходимым полноценную постановку образовательного процесса в гимназии.

Всего на народное образование город в 1909 г. отпустил из своего бюджета 38263 руб. Таким образом, 10500 руб., причитающихся женской прогимназии, составляли едва не одну треть от общей суммы.

События Русско-японской войны 1904–1905 гг. неожиданно способствовали появлению в Никольске-Уссурийском еще одного среднего учебного заведения для мальчиков – реального училища.

После взятия японцами поста Александровского Сахалинское реальное училище было разгромлено, преподаватели бежали на материк. 20 июня 1905 г. окружной инспектор училищ Приамурского генерал-губернаторства В.П. Маргаритов сообщил об этом событии Министерству народного просвещения. Окружной инспектор ходатайствовал о переводе Сахалинского училища в один из городов Приамурского края, причём указал, что более других нуждается в нем Никольск-Уссурийский. В свою очередь, 18 октября 1905 г. собрание уполномоченных города ходатайствует перед приамурским генерал-губернатором о переводе в Никольск-Уссурийский Порт-Артурского или Сахалинского реальных училищ. Для этого в Хабаровск была отправлена даже специальная депутация. Исполняющий обязанности приамурского генерал-губернатора Хрещатицкий обратился к министру просвещения с прошением о переводе в Никольск бывшего 4-классного Сахалинского училища. Эту просьбу генерал-губернатор мотивировал тем, что в Никольске-Уссурийском, «находящемся возле двух железнодорожных линий, служащим главным местопребыванием войск Приморской области, для интеллигентной части населения города … нет ни одного среднего учебного заведения»4.

1 марта 1906 г. министр народного просвещения И.И. Толстой согласился перевести Сахалинское реальное училище в Никольск-Уссурийский. Решением Государственного Совета с 1 июля 1906 г. упразднялось Сахалинское реальное училище и открывалось Никольск-Уссурийское5.

В городе появилось первое полноценное среднее учебное заведение для мальчиков. Реальное училище финансировалось из бюджета Министерства народного просвещения (в 1907 г. государственная дотация составляла 26422 руб.). Первыми реалистами стали 40 мальчиков. Плата за учение была довольно высокой – 40 руб. в год, поэтому ученики были детьми состоятельных родителей, известных в городе людей.

Первоначальное обустройство училища вызвало многие незапланированные расходы, которые легли на плечи города. Традиционно встал вопрос о помощи города в аренде помещения. Уже к началу второго учебного года в доме купца П.Г. Битюкова, где находилось училище, смогли разместиться лишь 78 учеников. Директор училища А.М. Булычев обратился к городским уполномоченным с просьбой о выделении ему 3000 руб. на аренду другого, более вместительного здания. На этом заседании В.А. Калинин сказал: «Мы увлекаемся школами – могут быть неприятности от начальства».

Староста предложил временно передать реальному училищу помещение в новом здании женской гимназии. Городские уполномоченные возражали против такого подхода в решении проблемы. По Приамурские ведомости. Хабаровск. 1906. 8 августа.

Приамурские ведомости. Хабаровск. 1910. 23 января.

РГИА. Ф. 1288. Оп. 7. 1909. Д. 415. Л. 69.

Уссурийский городской архив (далее – УГА). Ф. 105. Оп. 1. Д. 11. Л. 1.

УГА. Ф. 105. Оп. 1. Д. 11. Л. 1.

предложению уполномоченного Д.С. Бородина было решено арендовать на три года (за 5500 руб.) только что отстроенный дом В.Н. Козлова, который мог принять 140 человек1.

Расширение училища, открытие новых классов также первоначально поддерживалось городской казной. Городское общественное самоуправление постановило в 1908 г. отпускать по 3000 руб.

в год для вновь открываемых 5–6 классов. Таким образом, в 1908 г. из городского бюджета в реальное училище поступает 9500 руб.2. Без помощи городской казны реальное училище сможет обходиться только с 1913 г., когда перейдёт в собственное здание.

Несмотря на динамично развивающееся среднее звено школьного образования, нужда в новых учебных заведениях была столь велика, что городские власти решились на поддержку частной инициативы в этом вопросе. В начале 1908–1909 учебного года в Никольске-Уссурийском открылось первое частное среднее учебное заведение – мужская прогимназия в составе 5 классов. Основателем нового учебного заведения стал Валентин Людвигович Андерс. Прогимназии Андерса городом было выделено 4800 руб., которые использовались для аренды помещения. В Никольске-Уссурийском впервые открылась классическая гимназия. В неё было принято сразу 117 мальчиков. Содержание частного учебного заведения оказалось для В.Л. Андерса непосильной задачей. Имевшиеся в его распоряжении денежные средства от платы за учение (8210 руб.) целиком уходили на содержание личного состава. На развитие гимназии, устройство кабинетов естествознания, физики и химии, приобретение библиотеки, обязательных для среднего учебного заведения, средств уже не было3.

В журнале заседания городских уполномоченных было отмечено, что «просуществовав всего одну зиму, мужская прогимназия Андерса из-за неудовлетворительной постановки учебной и воспитательной работы закрылась». Было решено открыть мужскую гимназию на средства от платы за учение. Если в прогимназии Андерса она составляла 30 руб. для учеников младших классов и 100 – старших, то в новой гимназии «не менее 100 и не более 200 руб.» в год с ученика. Для примера было отмечено, что в Европейской части страны она составляет 250 руб.4.

В первых числах октября 1909 г. в городе открылась городская мужская прогимназия по программе 4-классных классических прогимназий. Плата за обучение была довольно высокой: в приготовительном классе – 60 руб. в год, в I-II классах – 100 руб., III-IV – 150 руб. «Нельзя не признать, что такая плата является довольно чрезмерной и придется по средствам весьма немногим. Не имеется ли произвести таким способом некоторый подбор учащихся», – спрашивала местная газета5.

Существование гимназии в дальнейшем оказалось возможным только благодаря помощи городского бюджета.

По истечении десятилетнего существования Никольска-Уссурийского можно подвести первые итоги деятельности отцов города по развитию школьного образования. Достигнутые результаты можно оценить вполне положительно: в городе, где в начале ХХ века имелись только две начальные школы, появилось несколько учебных заведений (городское училище по положению 1872 г., ремесленное училище, женская прогимназия, реальное училище, мужская прогимназия). Совершенно очевидно, что власти заботились в первую очередь о развитии среднего звена школьного образования. В число городских уполномоченных входили представители привилегированных слоёв общества (купцы, чиновники, предприниматели), которые стремились дать полноценное школьное образование своим детям в родном городе и не отправлять их в другие места.

К открытию начальных школ общественное самоуправление Никольска-Уссурийского приступает только с 1907 г. К этому времени в городе имелись 4 начальные школы, принадлежавшие разным ведомствам: две одноклассных церковно-приходских Ведомства православного исповедания, двухклассное железнодорожное училище в восточной части города Министерства народного просвещения, училище для девочек Южно-Уссурийского благотворительного общества. Как уже отмечалось, в самом первом городском бюджете предусматривалась поддержка церковно-приходской школы. В дальнейшем пособие в 3200 руб. оставалось для этой школы неизменным вплоть до 1917 г.

Для монастырской школы и училища Благотворительного общества в 1900–1901 гг. были бесплатно выделены городские земельные участки, на которых возведены школьные здания. В последующие годы монастырская школа ежегодно получала от города помощь в размере 600 руб., женское училище – 1500 руб. При определении количества дотаций городские уполномоченные учитывали как чисУссурийский край. Никольск-Уссурийский. 1907. 20 мая.

РГИА ДВ. Ф. 11. Оп. 1. Д. 415. Л. 115.

РГИА ДВ. Ф. 1. Оп. 2. Д. 1948. ЛЛ. 229–229 об.

РГИА ДВ. Ф. 11. Оп. 1. Д. 415. ЛЛ. 8 об. – 9.

Никольск-Уссурийский. 1909. 2 сентября, 29 сентября.

ленность учащихся (церковно-приходское и женское училища имели по 300–350 учеников, монастырская школа – около 50), так и другие источники их содержания. Например, женское училище Благотворительного общества ежегодно получало 3000 руб. из бюджета Министерства народного просвещения1.

В 1907 г. открывается первое городское начальное училище, в 1909 г. – второе. К этому времени город ощутил «очень большую нужду в училищах для первоначального образования», открытие которых сдерживалось недостатком средств в никольском бюджете. Городская казна несла тяжелое бремя расходов на школьное образование, львиная доля которого приходилась на привилегированные средние учебные заведения. Расходы девятой статьи городского бюджета «Народное образование» в течение десяти лет выросли с 8 % (1899 г.) до 34,5 % в 1909 г. В постановлении городских уполномоченных от 16 сентября 1909 г. по поводу открытия начальных школ отмечалось: «Город несёт большие расходы на народное образование по отношению к расходам по другим предметам городского хозяйства, так, при незначительном годовом бюджете в 169244 руб. на нужды народного образования расходуется 58463 руб. По смете текущего года ожидается недобор городских доходов вследствие кризиса, переживаемого краем после войны и упадка торговли»2.

Городские власти обратились к приамурскому генерал-губернатору с просьбой о выделении Никольску-Уссурийскому 8000 руб. на постройку двух школ (хотя по смете на их строительство требовалось 12000 руб.) из сумм, отпущенных из Государственного казначейства на открытие школ в Приамурском крае. Но и этих денег горожане не получили, поскольку они уже были распределены «по крестьянским школам»3. Открытие начальных школ в городе ложится целиком на городской бюджет.

Местная пресса не могла не заметить, что усилия отцов города направлены, прежде всего, на создание в городе системы среднего образования, рассчитанной на обеспеченную часть населения.

Отставание низшего звена школьного образования виделось большим упущением в деятельности городского самоуправления. «Быть или не быть! Этот вопрос тяжелым кошмаром повис над школой Благотворительного общества. Средств нет. На очереди вопрос о закрытии училища. Неужели наши «отцы-родители» не найдут средств? Неужели около 300 девочек очутятся за «бортом» и останутся «недоучками», дополняя собой и без того полные ряды нашей «прожившей жизнь и не видевшей её» молодёжи? И все это в большинстве дети несостоятельных родителей, которые не имеют средств отдавать своих детей в другие учебные заведения. А ведь средства можно найти.

Только для этого нашей «думе» нужно на заседаниях не «думать», а «соображать». Взять, к примеру, преподавание в женской гимназии французского языка, на который отпускаются 1800 руб., и который, даст бог, чтобы из всего училища изучало человек 40 и то по приказанию, а не по желанию. Потом это «никчемное» ремесленное училище, поглощающее 3000 руб. городских денег, не принося никакой пользы. А городская прогимназия, стоющая 12 тыс. руб. со своими 20 учениками?

Да и вообще, стоит очнуться от сильных «дум» нашей «думушке», и средства найдутся. «Отцыродители», будьте же «просветителями», а не «притенителями» народа и плюньте на индивидуальное развитие по заграничному образцу. И спасибо сердечное скажет вам русский народ»4.

«В заседании городских уполномоченных 30 ноября 1909 г. было постановлено: исключить содержание учителей пения и гимнастики и добавочное содержание учителям и законоучителю. На начальное обучение наши «отцы города» дают всего лишь 6320 руб. …наши городские полугласные и совсем безгласные свою сводку бюджетных предположений, свои сокращения городских расходов обратили на статьи по начальному народному образованию»5.

В России в 1911 г. расходы городских бюджетов на народное образование в среднем составляли 12,9 %, занимая четвертое место среди прочих расходов. Большинство дальневосточных городов по затратам на народное образование превышало общероссийские показатели. В 1912 г. Благовещенск выделял из городского бюджета на школьное образование 18,9 %, Хабаровск – 16,7 %, Владивосток – 12,5 %, Никольск-Уссурийский – 31,4 %6. Как видно из приведенных показателей школьного бюджета, Никольск-Уссурийский заметно выделялся даже среди дальневосточных городов в своём стремлении улучшить народное образование.

РГИА ДВ. Ф. 1. Оп. 2. Д. 1948. Л. 314.

РГИА ДВ. Ф. 1. Оп. 2. Д. 2016. Л. 2.

Там же. Л. 2 об.

Никольск-Уссурийский. 1909. 24 февраля.

Уссурийская окраина. Никольск-Уссурийский. 1910. 15 января.

Юрцовский Н.С. Очерки по истории просвещения Сибири. Новониколаевск, 1923. С. 177.

Инспектор Никольск-Уссурийского школьного района П.А. Шосс посчитал, что в течение 1899–1912 гг. расход Никольска-Уссурийского на содержание начальных школ (в их число инспектор включает городское училище по положению 1872 г. и ремесленное училище) колебался от 3,4 % до 15 % городской казны (колебания объяснялись, по мнению инспектора, неустойчивостью городского бюджета). В абсолютных цифрах подсчеты выглядели так: за 14 лет бюджет Никольска-Уссурийского составил 1.801.893 руб., из них на начальное образование было израсходовано 176095 руб.

(свыше 10 %), сверх того 20 % – на среднее образование (женская гимназия, мужская прогимназия)1.

В 1911 г. происходят значительные перемены в городском устройстве Никольска-Уссурийского

– вместо упрощенного управления вводится «городовое положение в полном объёме». Городской староста В.А. Калинин отметил, что деятельность городского управления в первый период своего существования «носила лихорадочный характер, в этот период город пережил две тяжелых войны со всеми последствиями, два наводнения, холерную и тифозную эпидемии»2. Несмотря на все эти обстоятельства, новому руководству города была передана развитая школьная сеть. Итак, первый этап школьного строительства в городе завершился к 1912 г. На первом заседании городской думы в 1912 г. обсуждается вопрос о введении всеобщего обучения в городе.

Никольску-Уссурийскому потребовалось четырнадцать лет, чтобы перейти от организации единичных учебных заведений к созданию школьной системы, которая могла бы обеспечить доступным образованием всех детей школьного возраста в городе. Особенно впечатляющими выглядели успехи города в создании средней школы. Это достижение выделялось на фоне состояния среднего образования в других дальневосточных городах. В 1911 г. новый окружной инспектор Н.С. Иваницкий предложил взять город Никольск-Уссурийский за образец расчета необходимого числа учебных заведений для городов Приамурского края.

Программа перехода к всеобщему начальному обучению в Никольске-Уссурийском. 1912–1917 гг.

Введение всеобщего начального образования в России в начале ХХ века становится важнейшей государственной задачей. Земские губернии империи фактически приступили к осуществлению этой грандиозной программы, выполнив необходимые условия – школа стала доступной по своему расположению и обучение в ней было бесплатным. Министерство просвещения провело статистическое обследование народного образования в России, по результатам которого был составлен проект организации всеобщего обучения. Введение всеобщего начального образования должно было начаться с центральных земских губерний, которые были ближе всего к осуществлению этого плана. Развитие просвещения на окраинах, в том числе и на Дальнем Востоке, предполагалось отодвинуть лет на 20–

30. Это объяснялось тем, по мнению современников, что в неземских областях забота о просвещении народа лежала всецело на министерстве и «никакое опасное соперничество [с земством – О.Л.] ему не угрожало»3. Русско-японская война приостановила на некоторое время разработку проектов всеобщего обучения. Общественный подъём во время Первой русской революции вновь выдвинул этот вопрос на первый план. «На знаменах всех партий от самых левых до самых правых стояло общее требование – всеобщего обучения»4.

Министерство просвещения, получив 2 марта 1907 г. «высочайше утвержденные главные основания введения всеобщего обучения в Российской империи», которые предусматривали расширение церковных школ в равной мере со школами Министерства народного просвещения и одинаковое участие обоих ведомств в составлении школьной сети, вносит в Государственную Думу законопроект о введении всеобщего начального образования. Проект не давал конкретного плана организации всеобщего обучения, возлагая обязанность по его детальной разработке на земские и городские учреждения. Это требование стимулировало на местах изучение положения народного образования и необходимых мер по его модернизации. По окончании выработки проектов введения всеобщего образования земства и города могли ходатайствовать о назначении им государственных субсидий на исполнение проекта в течение 5, 10, 12 лет.

Законопроект Министерства просвещения о введении всеобщего начального образования явился толчком для изучения этой проблемы не только в земских губерниях, но и в целом по стране. В Шосс П. Низшее образование в Южно-Уссурийском крае // Русская школа. СПб. 1914. № 4. С. 73.

Калинин В.А. Краткий исторический очерк … С. 80–81.

Чехов Н.В. Народное образование в России с 60-х годов XIX века. М., 1912. С. 193.

Там же. С. 195.

неземских областях, на окраинах государства, городские и сельские самоуправления, чиновники ведомства народного просвещения, общественные организации, педагоги собирали статистические материалы по народному образованию, выступали с докладами, публиковали статьи о «нуждах» школы. Благодаря этим исследованиям стали видны основные проблемы, стоящие на пути достижения всеобщего начального образования в России.

На Дальнем Востоке городские самоуправления первыми начинают заниматься вопросами расширения школьной сети. В 1909 г. Читинская городская дума одобрила представленный школьной комиссией проект перехода к всеобщему начальному образованию1. Он был передан на утверждение в Иркутск, являвшийся центром учебного округа для Забайкальской области, но не получил там поддержки, поскольку законом еще не было определено его финансирование. Аналогичная история произошла в 1909 г. в Благовещенске. Представленный Благовещенским городским головой финансовый план по введению в городе всеобщего обучения получил поддержку у военного губернатора Амурской области. Губернатор отправил ходатайство приамурскому генерал-губернатору в Хабаровск.

Окружной инспектор народных училищ Приамурского края В.П. Маргаритов дал отрицательный отзыв на представленный благовещенцами план. Отзыв чиновника заслуживает развернутой цитаты, чтобы показать готовность, вернее, неготовность, руководства учебным делом в крае к выполнению важнейшей государственной программы: «… Главный начальник края, вполне сочувствуя введению в г. Благовещенске всеобщего обучения, тем не менее, не находит возможным дать ходатайству города надлежащий ход, так как в данном ходатайстве не содержится никаких доказательств в пользу постепенного и прогрессивного развития г. Благовещенска. Города Приамурского края вообще, в том числе и Благовещенск, далеко еще не определились в численности своего населения, и рост их находится в зависимости от многих посторонних факторов. Словом, сущность городов Приамурского края на 15 лет вперед нельзя предвидеть, а потому школьная сеть для Благовещенска, рассчитанная на 15 лет вперед, не может быть основана на фактических данных. Ограничить составление школьной сети не более как на 5 лет вперед»2.

Вызов времени, на который оперативно откликнулись горожане Благовещенска, оказался не воспринятым людьми, которые, казалось бы, должны были проводить его в жизнь. На старте программы произошла определенная задержка, составление школьной сети отодвинулось в дальневосточных городах, в том числе и в Никольске-Уссурийском, на несколько лет.

При составлении программ перехода к всеобщему обучению существовали и объективные трудности, вызванные отсутствием точных данных о количестве населения и детей школьного возраста. На Дальнем Востоке проекты введения всеобщего образования сталкивались не только с проблемами, характерными для всей России – недостатком средств, отсутствием достаточного числа педагогических кадров, но и со специфическими. Сюда ежегодно прибывали десятки тысяч переселенцев из Европейской России. Колонизационный фактор весьма затруднял все расчеты по планированию школьной сети.

Город Никольск-Уссурийский в Приморской области был самым молодым из дальневосточных городов. Статус города село Никольское приобрело в 1898 г. На первых порах в молодом городе действовало упрощенное городское управление, с 1912 г. в Никольске-Уссурийском вводится «городовое положение в полном объёме». На первом заседании городской думы 16 января 1912 г. третьим пунктом повестки обсуждался вопрос о введении всеобщего обучения в городе. Разработку этого вопроса поручают специально избранной комиссии3. Важно отметить, что Никольску-Уссурийскому потребовалось четырнадцать лет, чтобы перейти от организации единичных учебных заведений к созданию школьной системы, которая смогла бы обеспечить образованием всех детей школьного возраста в городе.

Возможности Никольска в достижении всеобщего начального образования еще в начале выполнения этой программы высоко оценивались чиновниками ведомства народного просвещения. В 1913 г. для выяснения степени готовности школьной сети Сибири и Дальнего Востока к переходу к всеобщему образованию Министерством народного просвещения на восток был направлен попечитель Харьковского учебного округа П.Е. Соколовский. Школьное строительство в дальневосточных городах, по мнению Соколовского, было «поставлено прочно, здания, оборудование школ и учебная Попов А.И. Город Чита. Чита, 1907. С. 196; Волков Н.К. Вопрос о всеобщем обучении в освещении сибирских депутатов // Сибирские вопросы. СПб. 1911. № 11. С. 43.

РГИА ДВ. Ф. 704. Оп. 7. Д. 113. Л. 6.

Калинин В.А Краткий исторический очерк … С. 82.

работа на надлежащей высоте». «Хабаровск, Владивосток, Благовещенск, Никольск-Уссурийский, Николаевск-на-Амуре близки к достижению всеобщего начального образования»1.

Окружной инспектор учебных заведений Приамурского генерал-губернаторства Н.С. Иваницкий (сменивший в 1911 г. В.П. Маргаритова на этом посту) предложил взять город НикольскУссурийский за образец расчета необходимого числа учебных заведений для городов Приамурского края2.

В 1912 г. новые городские власти подсчитали количество детей школьного возраста (8–11 лет), имевшихся в городе. По этим подсчетам на 30000 человек населения Никольска имелось 2100 детей, нуждающихся в школьном образовании. Цифра была высчитана исходя из принятой в школьной статистике 7 % нормы детей от общего числа жителей. 275 детей училось в средних учебных заведениях, 1586 человек – в 7 городских приходских училищах и 4 начальных училищах других ведомств.

Общее количество учеников составляло 1861 человек, за порогом школы оставалось 239 детей. На основе этих данных думцы сделали оптимистический вывод о том, что «всеобщее обучение в городе может быть достигнуто в 10 лет»3.

Правда, имелись и другие данные о числе детей школьного возраста, полученные во время переписи 1912 г.: 845 мальчиков и 828 девочек, всего 1673 человека4. Оказалось, что учеников в городе больше, чем детей школьного возраста. Это объяснялось тем, что в Никольск-Уссурийский приезжали учиться дети со всего уезда. В министерство подаются сведения о 2100 детях школьного возраста;

завышенные данные члены школьной комиссии объясняли быстрым ростом города и, соответственно, увеличением числа будущих школьников.

Министерство просвещения, в рамках реализации программы перехода России к всеобщему образованию, с 1 января 1911 г. финансирует содержание Никольск-Уссурийских городских начальных училищ в размере 4680 руб. Эти средства предназначались на выдачу жалованья 14 учителям.

Выдача министерских пособий увязывалась с понятием «комплект», который предполагал 1 учителя на 50 учеников. В феврале 1912 г. Никольск-Уссурийская городская дума принимает решение с 1 сентября 1912 г. открыть еще одно городское училище и увеличить отделения (комплекты) в существующих училищах. Таким образом, открывалось 5 учительских вакансий, на содержание которых требовалось дополнительно 1560 руб.5.

13 марта 1913 г. состоялось очередное собрание Никольск-Уссурийской городской думы, на котором обсуждалось строительство школьной сети и финансовый план введения всеобщего обучения в городе. План работы получил одобрение городского органа власти и был направлен на утверждение по инстанциям. Программа перехода Никольска-Уссурийского к всеобщему начальному образованию в течение 1913–1922 гг. предусматривал финансирование из никольского бюджета в размере 205000 руб. Из государственного казначейства на эти цели должна была поступить сумма меньше почти в пять раз – 42000 руб.6. При этом нужно учесть, что городской бюджет в 1912 г. составлял 259482 руб. Из этой суммы на народное образование уходило 70983 руб., в том числе на начальные училища – 23607 руб.7.

В январе 1914 г. город планирует построить две школы: одну – в восточной части города для 2-классного училища, другую – в западной, для второго и третьего начальных городских училищ.

Было решено войти с ходатайством об отпуске из школьного строительного фонда МНП пособий на эти цели в сумме 24000 руб., а также ссуды 121600 руб. согласно выработанной сети и финансового плана. Город брал на себя обязательства использовать «предположенные к постройке здания исключительно для надобностей народного образования», строить и ремонтировать их за счет городского бюджета. Для постройки планируемых зданий были выделены участки земли. Предполагаемые суммы на постройку школ вносились в городские сметы с 1915 г.8.

Задуманный план школьного строительства не получил одобрения у окружного инспектора училищ, поскольку неверно были учтены имевшиеся в городе церковно-приходские школы. Это произошло от того, что к участию в составлении сети не были подключены представители духовного ведомства, в частности епархиальный наблюдатель церковно-приходских школ В.П. Антонинов.

Соколовский П. Русская школа в Восточной Сибири и Приамурском крае. Харьков, 1914. С. 84.

Иваницкий Н.С. Нужды народного образования в Приамурском крае. Хабаровск. 1914. С. 48.

РГИА. Ф. 733. Оп. 186. Д. 2138. ЛЛ. 12 об. – 13.

Там же. Л. 15.

РГИА. Ф. 733. Оп. 186. Д. 2138. ЛЛ. 2 – 2 об.

Там же. ЛЛ. 27 – 28.

Там же. Л. 15 об.

Там же. Л. 16.

Начавшаяся Первая мировая война почти сразу отразилась на финансовой помощи государства народному просвещению и затормозила едва начавшийся процесс реализации программы введения всеобщего начального образования. 15 ноября 1914 г. приамурский генерал-губернатор Н.Л. Гондатти телеграфировал в Министерство просвещения «о скорейшем отпуске пособий на текущий год»

городам Хабаровску, Владивостоку и Никольску-Уссурийскому. В ответной телеграмме лаконично сообщалось: «Отпуск пособий городам Хабаровску, Никольску, Владивостоку не представляется возможным сокращением кредитов на начальное образование»1.

В декабре 1914 г. Н.Л. Гондатти вновь пишет министру народного просвещения: «Отказ министерства выдать пособие городам Хабаровску, Никольску-Уссурийскому и Владивостоку на начальное образование ставит городские управления в крайне тяжелое положение, так как пособия министерства были внесены в смету. Ввиду сокращения доходов и экстренных больших ассигнований на семейства призванных на войну, города не только не имеют свободных средств, но даже лишены возможности изыскивать новые доходы. Неполучение казенных пособий вызовет отказ городов выдавать пособия учебным заведениям»2. 2 января 1915 г.

министерская телеграмма вновь повторила:

«Отпуск пособий городам Хабаровску, Николаевску и Владивостоку не представляется возможным за отсутствием кредитов на начальное образование»3.

Казенные кредиты на 1915 год предусматривали поддержку только существующих училищ.

Никольск-Уссурийский на 7 приходских училищ и на 1 двухклассное должен был получить из Министерства просвещения 7640 руб. Всех школьных комплектов в городе было 17, в том числе было открыто 1 сентября 1914 г. два комплекта4. Министерские кредиты не соответствовали действительным потребностям и не обеспечивали развитие начального образования в крае. Даже запланированные ассигнования доходили до школ с большой задержкой. Недостаток финансирования приводил к остановке роста школ, отмене добавочных комплектов в существующих школах. Приамурский генералгубернатор, сообщая об этом в министерство, с тревогой добавлял, что «значительное число детей школьного возраста должно лишиться начального обучения». Однако в условиях военного времени министерство не имело кредитов «на открытие новых училищ и расширение существующих»5.

В течение лета 1914 – зимы 1915 гг. прошло несколько заседаний Никольск-Уссурийской городской думы, на которых обсуждалась стратегия школьного строительства. Эта деятельность сопровождалась бюрократической перепиской с окружным инспектором училищ Приамурского края.

Только в апреле 1915 г. в департамент народного просвещения в Петроград был отправлен план введения всеобщего обучения в Никольске-Уссурийском. Школьная сеть включала 7 городских начальных училищ, которые содержались городом при пособии от казны, двухклассную школу ЮжноУссурийского благотворительного общества (субсидия от города и казны), железнодорожное училище (средства Уссурийской железной дороги) и три церковно-приходские школы. Для осуществления всеобщего обучения необходимо было иметь 25 комплектов, из них 18 – в городских приходских училищах, 7 – в церковно-приходских школах6. Этот план сохранял школьную сеть, сложившуюся еще в 1914 г., и в будущем предусматривал только открытие дополнительных комплектов в школах.

30 января 1916 г. Министерство просвещения прислало официальный ответ: «Департамент народного просвещения имеет честь уведомить городское управление, что школьная сеть введения всеобщего начального обучения в Никольске-Уссурийском признана составленной на правильных основаниях и потому подлежит осуществлению, с тем, однако, чтобы городским управлением дополнительно были приняты установленные обязательства»7. Итак, потребовалось четыре года, чтобы программа перехода к всеобщему начальному обучению в Никольске-Уссурийском, получила министерскую поддержку. Это произошло за год до революционных событий, в условиях продолжающейся войны.

Министерский кредит 1916 г., как и в 1915 г., предусматривал выдачу 7640 руб., хотя был открыт 1 комплект (новое училище)8. Таким образом, несмотря на одобрение высшим учебным начальством плана строительства школьной сети, город фактически не получил финансовой поддержки казны. Понятно, что в условиях военного времени рассчитывать на помощь государства не приходилось.

РГИА. Ф. 733. Оп. 186. Д. 2123. ЛЛ. 11–12.

Там же. Л. 15.

Там же. Л. 16.

Там же. ЛЛ. 20 об., 23.

РГИА. Ф. 733. Оп. 186. Д. 2121. ЛЛ. 138 об., 143.

Там же. ЛЛ. 16 об. – 17, 25.

РГИА. Ф. 733. Оп. 186. Д. 2137. Л. 1.

РГИА. Ф. 733. Оп. 186. Д. 2121. Л. 180.

Революционные потрясения 1917 г. и начавшаяся Гражданская война помешали реализации планов введения всеобщего обучения не только в Никольске-Уссурийском, но и в целом в России.

Огромная созидательная работа по созданию доступной и бесплатной школы была свернута. Сведения о школьной жизни города в период 1917–1922 гг. носят отрывочный характер, поэтому представляют большую историческую ценность любые сведения о народном образовании в НикольскеУссурийском в эту переломную эпоху в истории нашего государства.

В июне 1917 г. по распоряжению Временного правительства школы Ведомства православного вероисповедания (церковно-приходские училища) передавались в ведение городского самоуправления. Школы духовного ведомства в Никольске-Уссурийском по постановлению городской думы были приняты в ведение города в сентябре 1917 г. Был специально создан Училищный совет по делу перехода в ведение города всех церковно-приходских школ. Гласные думы А.З. Федоров и Веденский были назначены делегатами для приема местной соборной церковно-приходской школы в ведение города1. Так, первая школа города, возникшая на средства сельской общины, вновь вернулась в ведение городского самоуправления.

В июле 1917 г. городская управа сдала подрядчику-китайцу Фун-хоу-ган ремонт парт всех городских школ2.

В августе 1917 г. городской архитектор П.Л. Спокойский-Фронцевич уезжает в отпуск в Петроград. Городская дума поручила ему выяснить в Министерстве народного просвещения вопросы строительства в Никольске-Уссурийском зданий для начальных училищ3.

В августе 1917 г. в местном казначействе на содержание городских начальных школ был открыт кредит в сумме 3200 руб.4.

15 ноября 1917 г. состоялось общее собрание учителей всех учебных заведенией города Никольска-Уссурийского, на котором была принята резолюция «о непризнании правительства большевиков и борьбы с ними вплоть до политической забастовки»5.

В сентябре 1917 г. по постановлению городской думы при городской управе было решено учредить учебный отдел6. В городе появился орган, который стал руководить народным образованием.

На заседании отдела 28 октября 1919 г. временно заведовать отделом было поручено учителю Я.В. Макарову7. Яков Васильевич был хорошо известным в городе педагогом, в октябре 1907 г. он являлся организатором и заведующим первым городским начальным училищем.

Польская община в Никольске-Уссурийском решила открыть 1 октября 1917 г. польское училище. Открытие училища состоялось 6 октября 1917 г. в доме по улице Пушкинской, 63 (здание не сохранилось). В школу поступило 25 детей обоего пола. Преподавание велось на польском языке8.

Со второй половины ноября 1921 г. по 10 марта 1922 г. во всех 13 городских училищах прошло обследование физического состояния школьников. К началу 1921–1922 учебного года во всех училищах числился 2131 учащийся. Осмотрено было 1790 детей, 89 % от общего числа. Комментарии врача являются ярким свидетельством эпохи: «Так как громадное число всех обучающихся … принадлежит к малообеспеченным и даже бедным семьям, то некоторые не попали на осмотр потому, что в дни осмотра оставались дома за отсутствием обуви и одежды, соответствующей погоде (мороз или слякоть), или же присматривали за младшими сестрами и братьями»9.

Национальный состав школьников был в целом однородным – 96 % составляли русские и 4 % составляли дети 14 национальностей (корейцы и поляки представляли более или менее заметные величины: первых 35 человек, вторых – 20).

Все школы были смешанными по составу – вместе учились мальчики и девочки. Из 1790 обследованных школьников мальчиков было 950 (53 %), девочек – 840 (47 %)10.

Благодаря обследованию нам известен социальный состав учащихся начальных школ Никольска-Уссурийского в конце Гражданской войны: детей служащих было 298 человек, чернорабочих – Уссурийский край. Никольск-Уссурийский. 1917. 25 июня, 2 сентября, 6 сентября.

Уссурийский край. Никольск-Уссурийский. 1917. 26 июля.

Уссурийский край. Никольск-Уссурийский. 1917. 5 августа.

Уссурийский край. Никольск-Уссурийский. 1917. 17 августа.

Уссурийский край. Никольск-Уссурийский. 1917. 16 ноября.

Уссурийский край. Никольск-Уссурийский. 1917. 29 сентября.

РГИА ДВ. Ф. Р-76. Оп. 1. Д. 28. Л. 22.

Уссурийский край. Никольск-Уссурийский. 1917. 14 сентября, 8 октября.

Доклад о физическом развитии учащихся начальных городских школ г. Никольска-Уссурийского. РГИА ДВ.

Ф. 62. Оп. 1. Д. 130. Л. 3.

Там же.

264, ремесленников – 246, извозчиков – 227, торговцев – 206, занимающихся хозяйством – 122, домовладельцев – 101, земледельцев – 92, военнослужащих – 66, из приюта – 46, милиционеров – 18, учителей – 15, безработных – 14, фельдшеров – 9, духовенства – 5, докторов – 3. Всего 1732 человека1.

Большинство учеников происходило из многодетных семей. По составу семьи автор обследования приводит следующие сведения: на семьи, состоящей из 2 человек, приходился 31 школьник, 3 человека – 134, 4 человека – 224, 5 человек – 294, 6 человек – 326, 7 человек – 290, 8 человек – 204, 9 человек – 104, 10 человек – 64, 11 человек – 25, 12 человек – 13, 13 человек – 5, 14 человек – 3, 15 человек – 5 (всего 1721 человек)2.

По наблюдениям городского санитарного врача Селезнёва, проводившего обследование, по возрасту среди учеников преобладали дети 8–11 лет (77 %), по успеваемости – хорошими знаниями обладали 24,1 %, слабыми – 19,8 %. Выяснение экономического положения семей учащихся исследователь провел «окольным путем»: через социальное положение родителей и жилищные условия (число комнат, занимаемых семьей). Семьи большинства детей проживали в одной-двух комнатах, включая кухню. «На темном фоне политической и экономической разрухи, продолжающихся подряд несколько лет, более или менее обеспеченными можно считать людей, живущих торговлей, доходами с собственного хозяйства или недвижимого имущества»3. Таких семей врач насчитал 24 %, остальные 76 % – это масса бедняков, включавшая как чернорабочих, так и квалифицированных рабочих, лиц «интеллигентных профессий и высокого умственного труда». Составитель доклада подчеркивает негативное влияние материального достатка семьи, гигиенических условий проживания на успешность образовательного процесса, анализирует полученные в результате проведенных обследований данные о росте, весе, окружности груди и соотношение этих величин. Ему удается провести сопоставление с данными по различным местностям Европейской России. Оказалось, что учащиеся никольских школ отличались от сверстников в России высоким ростом, что, по мнению автора, объясняется, во-первых, их малороссийскими корнями, а также обилием солнечных дней в НикольскеУссурийском. Врач считал, что все местные дети – наследники переселенцев, «отборного элемента», высокорослое потомство которого в силу неблагоприятно сложившихся условий утратило «гармоническое развитие остальных свойств здорового организма». Врач рекомендует устройство летних колоний для ослабленных детей, учреждение должности детского врача, проведение ревакцинации и обязательного медицинского осмотра детей перед поступлением в школу4.

Летом 1922 г. по отчету городских властей в Никольске-Уссурийском имелось 13 начальных школ с 58 преподавателями и 1840 учащимися. На 1 августа 1922 г. на средства городского самоуправления имелось 14 начальных училищ: 2 – высших и 12 – начальных школ. В них работало 54 педагога: 45 – в начальных школах и 9 – в высших начальных училищах5.

Подводя итоги деятельности Никольск-Уссурийского городского самоуправления в начале ХХ века, мы можем заключить, что за короткий исторический период были достигнуты заметные результаты в развитии образовательной среды города. Школьное образование стало доступным и бесплатным на начальной ступени. Была создана сеть средних учебных заведений, которые открывали дорогу никольским юношам и девушкам в высшую школу. В городе появилась возможность получить профессиональную подготовку в низших и средних специальных учебных заведениях. Зримым воплощением большой кропотливой работы по развитию просвещения в Никольске-Уссурийском явились прекрасные школьные здания, которые до сих пор, спустя сто лет, являются украшением города.

РГИА ДВ. Ф. 62. Оп. 1. Д. 130. Л.26.

Там же.

Цит. по: Троицкая Н.А. Фонды инспекторов народных училищ Приамурского генерал-губернаторства в РГИА ДВ как собрание документов по истории народного образования на Дальнем Востоке // Проблемы истории образования на Дальнем Востоке России: Материалы научной конференции. Выпуск 4 / Отв. ред. О.Б. Лынша, И.В. Пчела. – Владивосток: Дальневосточный федеральный университет, 2014. С. 190.

Там же.

РГИА ДВ. Ф. 622. Оп. 1. Д. 1. ЛЛ. 277 об., 278 об.

Глава II. Начальные училища Городское училище для мальчиков. 1902–1922 гг.

Городское училище для мальчиков стало первенцем школьной деятельности молодого самоуправления Никольска-Уссурийского. Уже на первых заседаниях собрания уполномоченных в 1899 г.

было решено открыть в городе городское училище по положению 1872 года, которое бы давало юношам образование, близкое к среднему.

14 февраля 1901 г. состоялось заседание собрания уполномоченных, где «по предложению городского старосты рассматривался вопрос относительно того, какое училище необходимо основать в Никольском и где его строить (рядом со старой церковью, по Бульварной улице или в 43 квартале)». Многие «выражали мнение», что местом для постройки училища следовало бы выбрать, как центральное, квартал 43, а тип – реальное училище. На постройку имелось 12000 руб. Было решено избрать комиссию в составе: протоиерея П.С. Мичурина, военных инженеров В.И. Жигалковского и Д.В. Шебалина, городского старосты В.А. Калинина, купца Д.С. Бородина, чиновников Г.О. Рутковского и К.А. Кессельмана1.

Желание иметь училище было так велико, что жители города активно включились в «деятельную подписку» на реальное училище или классическую гимназию. Многие выражали желание сделать пожертвования в случае, если вопрос об открытии училища будет решен положительно. «Мнение о необходимости скорейшего устройства училища поддерживается громадным большинством публики»2.

23 сентября 1901 г. на перекрёстке Пушкинской и Большой (ныне Краснознамённая) состоялась закладка будущей школы. К возведению здания приступили в следующем году. Весной 1902 г. Никольск-Уссурийское общественное управление приглашало желающих принять на себя работы по строительству училища (кирпичную кладку стен и кровельные работы). Планы, сметы, условия будущего строительства можно было рассмотреть в городском управлении.

К этому времени стало ясно, что откладывать далее с открытием училища нельзя. Городские уполномоченные стали ходатайствовать перед властями об открытии «четырёхклассного училища по положению 1872 г. с введением курса преподавания английского и французского языков и преподавания общих предметов по программе реальных училищ», не дожидаясь окончания строительства3.

Из городского бюджета было ассигновано 5000 руб. на период с 1 июля 1902 г. по 1 июля 1903 г. Эти средства распределялись следующим образом: 1200 руб. в год заведующему училищем, 600 – его помощнику, 300 – законоучителю, аренда помещения и его отопление – 1500, сторожу – 300, остальные – на необходимую первоначальную обстановку4.

Это событие получило широкий резонанс в крае. Хабаровская газета «Приамурские ведомости»

опубликовала обширную статью: «С чувством особого удовольствия и радости спешим отметить этот выдающийся акт в серенькой жизни никольского обывателя. Более 10 лет, как никольский обыватель нуждается в высшем начальном образовании, так как существующая здесь единственная церковно-приходская одноклассная школа, несмотря на то что в ней обучается ежегодно до 300 мальчиков и девочек, далеко не удовлетворяет насущной потребности населения. Городское училище, да ещё с введением преподавания новых языков (немецкого и английского), – самый желательный тип училища для местного обывателя. И, судя по тому, с какой радостью и единодушием было принято представителями обывателей предложение об открытии с нынешнего года 2-х отделений городского училища, мы думаем, что это новорожденное детище городского управления будет особенно излюбленным и потому вполне надеемся, что училище будет обставлено образцово. Кладка стен строящегося каменного здания под городское училище уже подходит к концу. В начале следующего учебного года городское училище будет иметь своё прекрасное помещение. Принимая во внимание нужду многих обывателей, не желающих ограничить образование своих детей одноклассной школой, мы бы посоветовали открыть не 1-е и 2-е отделения первого класса городского училища, а 2-е и 3-е отделения, куда могли бы быть принимаемы дети в возрасте 10–14 лет, так как эти дети нуждаются именно теперь в продлении образования – пройдёт еще год, и они по великовозрастности не Никольск-Уссурийский листок. 1901. 1 марта.

Там же.

Калинин В.А. Краткий исторический очерк города Никольска-Уссурийского. Никольск-Уссурийский, 2015. С. 38.

Приамурские ведомости. Хабаровск. 1902. 28 июля.

будут приняты даже в третье отделение городского училища. К этой нужде обывателя предстоящей администрации училища необходимо снизойти, попустившись некоторыми пунктами училищного устава, ибо, прежде всего, школа для обывателя, а не наоборот. Первое отделение может быть вовсе закрыто, это и делается теперь во многих городских училищах. В заключение от всей души желаем успеха доброму делу. В добрый час!»1.

В сентябре 1902 г. в Никольск-Уссурийский приехал выпускник Феодосийской учительской семинарии Григорий Кузьмич Родин, назначенный инспектором училища. Приезд руководителя будущего учебного заведения был встречен с энтузиазмом: «Можем порадовать доброй вестью родителей, чающих открытия у нас городского училища, что таковое начинает действовать с начала октября. Инспектор училища Григорий Кузьмич Родин приехал и, по всей вероятности, двинет дело скорей, чем можно было надеяться, когда это вела лично городская управа»2. Вскоре было объявлено, что приём прошений об определении детей в городское училище начинается с 20 сентября. Примные экзамены во второе и третье отделения I класса проводились 27–28 сентября, в первое отделение II класса – 30 сентября3. Неграмотные дети в училище не принимались, поэтому отсутствовало первое отделение I класса. Таким образом, пожелание местных жителей открыть сразу старшие классы первого класса было выполнено. Временно училище разместилось в доме Никулина по Сухановской улице.

29 сентября 1902 г. в 10 часов утра состоялось торжественное открытие училища. Протоиерей П.С. Мичурин отслужил молебен по этому случаю. К началу занятий в городское училище было принято 38 мальчиков, хотя в школьном помещении могли разместиться 45 человек4. Вскоре все места были заняты. Курс обучения в училище состоял из шести лет: по два года – в первых двух классах и по одному году – в третьем и четвёртом. В училище принимались мальчики в возрасте 10 – 12 лет, выпускникам было по 15–16 лет.

Школьная программа предусматривала изучение Закона Божьего, русского языка, церковнославянского чтения с переводом текста на русский язык, арифметики, практической геометрии, географии и истории отечества с необходимыми сведениями из всеобщей истории и географии; ученикам сообщались сведения из естественной истории и физики, их обучали чистописанию, черчению и рисованию, пению и гимнастике. Особенностью Никольск-Уссурийского городского училища было введение в программу обучения иностранных языков, которые тогда были необязательны для преподавания и вводились только по усмотрению местных властей. Каждый учитель вёл в классе все предметы, кроме Закона Божьего, пения, гимнастики. Вместе с инспектором Г.К. Родиным в школе работал учитель общеобразовательных предметов Иван Фёдорович Кожев. Закону Божьему детей учил священник Никольской кладбищенской церкви Козьма Павлович Серговский. По инструкции полагалось иметь в училище столько учителей, сколько было классов.

Почетным попечителем училища собрание никольск-уссурийских городских уполномоченных 15 ноября 1902 г. избрало корпусного интенданта, статского советника Грациана Осиповича Рутковского, старожила края, который пользовался большими уважением. Попечитель избирался на эту должность на три года. В должности почетного попечителя Г.О. Рутковский состоял до января 1904 г., до своей скоропостижной смерти5.

С 1 июля 1904 по 1907 г. почетным смотрителем училища был назначен купец Валериан Николаевич Козлов, будущий Никольский городской голова6. Почетный попечитель мог посещать школу в любое время, участвовать в заседаниях педагогического совета, а главное, он должен был заботиться о благоустройстве школы и помогать ей материально. На эту должность избирались люди состоятельные, уважаемые в обществе. Так, например, инженер-технолог Виктор Иннокентьевич Пьянков, представлявший известную фирму братьев Пьянковых, был утверждён почетным смотрителем на трехлетие с 1 января 1914 г.7.

О школьных делах в новом учебном заведении постоянно информировала население местная пресса: «Занятия в городском училище продолжались с 8 часов утра до половины третьего. Инспектор Родин организовал для детей завтраки, состоящие из чая с булкой, во время больших переПриамурские ведомости. Хабаровск. 1902. 28 июля.

Никольск-Уссурийский листок объявлений. 1902. 15 сентября.

Никольск-Уссурийский листок объявлений. 1902. 19 сентября.

Никольск-Уссурийский листок объявлений. 1902. 10 октября.

Восточный вестник. Владивосток. 1904. 16 января.

Приамурские ведомости. 1904. 2 октября.

Приамурские ведомости. Хабаровск. 1914. 25 февраля.

мен. Весь труд по организации завтраков безвозмездно взял на себя сторож училища. Завтраки обходились каждому ученику копеек по 5 в день, что в месяц составляло 1 руб. 25 коп.»1.

Каждое утро занятия в училище начинались с молитвы. Учебный год продолжался до мая, а затем проводились переводные экзамены. Экзамены заканчивались в конце мая, после чего в городском училище служили молебен по случаю окончания учебного года, и дети распускались на каникулы.

Новый учебный год начинался 1 сентября.

Обучение в училище было платным – по 6 руб. в год. В августе 1903 г., накануне нового учебного года, городские уполномоченные увеличили плату до 10 руб., поскольку расходы на содержание училища значительно возросли в связи с окончанием строительства и необходимостью приобретения учебного оборудования2.

За строительством городского училища наблюдал военный инженер Д.В. Шебалин, исполнявший обязанности городского архитектора. Видимо, воспользовавшись этим обстоятельством, Шебалин стал также и подрядчиком. Он поставлял строительные материалы «по ему одному известным ценам». Комиссия от городского управления, которая должна была контролировать действия строителя, бездействовала. И «г. Шебалин строит себе да и строит – как, что и из чего он захочет – училищное здание»3.

2 ноября 1903 г. состоялось освящение нового школьного здания. На этом торжественном собрании были представители городской управы, учителя, учащиеся и много горожан. По поводу открытия училища городской староста В.А. Калинин послал телеграмму командующему войсками Приамурского военного округа генерал-лейтенанту Н.П. Линевичу, первому почетному гражданину Никольска-Уссурийского. В ответной телеграмме генерал поздравил город «с новым полезным украшением» и пожелал успехов на поприще народного образования4.

Строительство училища обошлось городу в значительную сумму – 92 тысячи рублей. Здание первоначально предполагалось выстроить одноэтажным, но затем было решено дополнить его вторым этажом, чтобы в будущем здесь могло разместиться среднее учебное заведение. Училище имело прекрасные учебные кабинеты. Достаточно сказать, что оборудование физического кабинета обошлось городскому бюджету почти в 5000 руб. При училище имелась квартира для инспектора. Новое здание могло принять 400 учеников. Появилась возможность открыть приготовительное отделение, в которое принимались неграмотные дети.

Большинство учащихся, две трети, были детьми горожан, одну треть составляли сыновья крестьян из близлежащих сёл. По численному составу Никольское городское училище было сопоставимым с Хабаровским. В год открытия, в 1900, в Хабаровское училище также было принято 35 мальчиков, в последующие годы число учеников выросло до 300.

В 1904 г. инспектор Г.К. Родин поставил вопрос перед школьным начальством о преобразовании училища из четырёхклассного в шестиклассное. Для этого требовалось принять на службу еще двух учителей (в 4-классном имелось 4 учителя, в 6-классном – 6). Это ходатайство было удовлетворено и училище получило статус шестиклассного.

В 1908 г. в честь 50-летнего юбилея присоединения к России Амурского края городские уполномоченные решили присвоить училищу имя графа Н.И. Муравьёва-Амурского, на что получили соответствующее разрешение властей. Кроме того, 10 беднейшим ученикам назначались именные стипендии по 10 руб. в год, т.е. в размере оплаты за учение5.

С момента основания училища Г.К. Родин стал создавать школьную библиотеку. 29 сентября 1902 г. на завтраке по случаю открытия училища инспектор поднял вопрос об ученической и учительской библиотеках. Средств на приобретение книг для этих библиотек не было. По почину гостей тут же была открыта подписка на библиотеку для нового училища. Купец Д.С. Бородин внёс самое значительное пожертвование в 300 руб.6. Так был заложен фундамент будущей библиотеки. К 1909 г.

в библиотеке числилось 1623 названия книг, которые составляли более 3000 томов. На приобретение было затрачено 2375 руб. В основном книги были приобретены на пожертвования горожан или подарены ими. Из городского бюджета ежегодно выделялось 240 руб. на приобретение книг и учебных пособий. Библиотека пополнялась также периодическими изданиями.

Никольск-Уссурийский листок объявлений. 1902. 31 октября.

РГИА ДВ. Ф. 11. Оп. 1. Д. 229. Л. 220.

Восточный вестник. Владивосток. 1903. 15 июля.

Приамурские ведомости. Хабаровск. 1903. 5 ноября.

Калинин В.А. Краткий исторический очерк города Никольска-Уссурийского … С. 50.

Никольск-Уссурийский листок объявлений. 1902. 3 октября.

Осенью 1909 г. из Никольска уехал инспектор училища Г.К. Родин. Талантливого педагога и незаурядного организатора из Никольска-Уссурийского оценило по достоинству училищное начальство и перевело на более престижную должность инспектора Николаевского шестиклассного городского училища в Хабаровск, административный центр Приамурского генерал-губернаторства. Итоги деятельности Г.К. Родина в нашем городе подвела местная газета: «Вчера из Никольска в Хабаровск уехал инспектор шестиклассного городского училища Григорий Кузьмич Родин. Г.К. проработал в городском училище 7 лет и оставил о себе наилучшие воспоминания, как энергичный труженик, преданный своему великому народному делу учителя; он создал «из ничего» лучшее городское училище в крае. После Г.К. осталось при училище: образцовая библиотека, лучший физический кабинет, кроме того, училище обладает капиталом в 10000 руб. И это сделал человек в течение 7 лет!»1.

Спустя два года из Хабаровска пришло трагическое сообщение о гибели педагога. Вновь добрым словом вспомнили учителя в Никольске-Уссурийском: «Весьма заметный след оставил по себе Григорий Кузьмич в Никольске. Он был первым инспектором местного городского училища, на развитие которого употребил массу сил, и примерная постановка учебного дела в училище многим обязана его исключительной настойчивости и энергии. Советам и содействию Григория Кузьмича Никольск обязан тем, что имеет реальное училище, которое первоначально предполагалось с Сахалина перенести в Благовещенск. Наконец, немало пришлось поработать Григорию Кузьмичу и при открытии здесь женской гимназии, в которой он был первым председателем педагогического совета»2.

После отъезда Г.К. Родина пост инспектора училища занял Лев Лукич Роберт. До приезда в Никольск Л.Л. Роберт работал в многоклассных училищах Иркутска. На должности инспектора Никольск-Уссурийского городского училища он состоял в 1909–1911 гг., а затем был переведен на должность инспектора Владивостокского городского училища. В 1911 г. училище возглавил Иван Федорович Кожев, который трудился в нём со дня основания. И.Ф. Кожев был другом Г.К. Родина и вместе с ним создавал это образцовое учебное заведение. На посту инспектора И.Ф. Кожев проработал до конца 1922 г.

Ученики городского училища, почти с момента открытия, принимали активное участие в благоустройстве города. Начиная с весны 1903 г. школьники занимались посадкой деревьев, уборкой прилегающей к училищу территории. 25 апреля 1912 г. в городе состоялся праздник древонасаждения. В этом празднике принимали участие школьники всех учебных заведений под руководством воспитанниц старших классов женской учительской семинарии. Мальчики из училища производили посадку деревьев на двух кладбищах3.

3 июня 1911 г. после благодарственного молебна ученики были распущены на каникулы.

Окончили курс и удостоились аттестатов 28 учеников, из них 6 учеников с наградами4.

Осенью 1912 г. училище посетил новоиспеченный инспектор Никольск-Уссурийского школьного района П.А. Шосс. Учебное заведение произвело на него благоприятное впечатление: «Училище помещается в собственном каменном двухэтажном здании, обширном, светлом, тёплом, чистом, вполне отвечающем требованиям педагогики и школьной гигиены. Училище имеет приличную библиотеку и кабинет наглядных учебных пособий. В классной мебели недостатка нет, парты устроены правильно. На содержание училища в 1912 г. было израсходовано 18683 руб. (казна – 7504, город – 7740, из специальных средств училища – 3439)»5. Училище возглавлял И.Ф. Кожев, учителями состояли К.Н. Кулакович, И.Д. Чемисов, А.А. Курилов, Ф.Д. Мельник, А.И. Зельдман.

И.Ф. Кожев, по мнению инспектора, был «хорошим педагогом, добрым, сердечным человеком, мягким, деликатным, аккуратным, но как начальник, администратор училища, и как руководитель в учебно-воспитательном деле слаб, бесхарактерен, инертен». Он не может проявить «достаточной настойчивости в побуждении нерадивых учителей заниматься прилежно, не в состоянии провести в учебно-воспитательную жизнь каких-либо полезных мероприятий; для этого у него нет ни инициативы, ни энергии, ни характера»6.

Уссурийская окраина. Никольск-Уссурийский. 1909. 11 октября.

Уссурийская окраина. Никольск-Уссурийский. 1911. 17 августа.

Первое, сельское Никольское кладбище, располагалось напротив школы (на четной стороне Пушкинской улицы, там сейчас разбит сквер). Второе, городское кладбище Никольска-Уссурийского, находилось на окраине, в конце Николаевской (Краснознаменной) улицы (уничтожено во время строительства масложиркомбината в конце 20-х годов).

Приамурские ведомости. Хабаровск. 1911. 9 июня.

РГИА ДВ. Ф. 702. Оп. 3. Д. 418. Л. 61.

Там же. Л. 61 об.

В 1912 г. в России происходит процесс реформирования городских училищ по положению 1872 года. Вместо них учреждались высшие начальные училища. Целью этой реформы было восстановление преемственности между различными типами учебных заведений. Окончив высшее начальное училище, можно было поступить в старшие классы реального училища и получить законченное среднее образование. В марте 1913 г. инспектор народных училищ Никольск-Уссурийского школьного района П.А. Шосс выступил с инициативой о преобразовании городского училища в высшее начальное с двойным составом классов. К этому времени Никольск-Уссурийское городское училище состояло из 7 классов: 4 основных и 3 параллельных, в которых обучалось 316 мальчиков. В новом 1913–14 учебном году было признано необходимым открыть параллельное отделение при 4-м классе, поскольку в двух третьих классах обучалось (в 1912/13 учебном году) 88 мальчиков, в четвёртом – 461.

С 1 января 1914 г. училище стало называться высшим начальным. Повышение статуса училища возлагало на него новые обязательства. В училище стали проводиться экзамены для выпускников городских и сельских начальных училищ. Педагогический совет Никольск-Усссурийского высшего графа Муравьёва-Амурского начального училища выдавал свидетельства «об окончании полного курса обучения»2.

Большим событием в жизни края было открытие выставки в 1913 г. в Хабаровске, посвященной 300-летию дома Романовых. На выставке было представлено всё, что производилось в крае, чем он был богат. Для учеников городского училища была организована экскурсия в Хабаровск. 10–11 августа 1913 г. состоялось посещение выставки, которая произвела на них незабываемое впечатление3.

В момент открытия училища, в 1902 г., инспектор получал в месяц 84 руб., а его помощник – 75 руб. Городская газета писала по этому поводу: «Кто знает местную жизнь, тот поймёт, как трудно существовать на такие деньги, даже при самых умеренных требованиях от жизни. Ведь у нас порядочный переписчик, в прилично обставленных учреждениях получает такое же жалованье, не говоря уже о конторщиках или приказчиках, которые получают гораздо больше. Дай бог, чтобы на такое жалованье согласились ехать в наше захолустье люди способные и любящие своё дело»4.

Несмотря на скромное жалованье, преподаватели добросовестно относились к своим обязанностям. Неслучайно городское училище считалось одним из лучших в крае. В 1907 г. за «отличноусердную службу и особые труды» были награждены орденами педагоги училища: Святой Анны третьей степени – инспектор Г.К. Родин, святого Станислава третьей степени – учителя И.Ф. Кожев и Г.Ю. Мялк.

Густав Юрьевич Мялк был из числа первых преподавателей училища: он приступил к своим обязанностям 1 сентября 1904 г. Работал он «не за страх, а за совесть». Именно при его участии в училище основывается кабинет физики и складываются коллекции по естествознанию. Физика и естествоведение преподавались Мялком с использованием опытов, работы с моделями, чучелами и иллюстративными материалами. Ученики производили наблюдения с помощью микроскопа. Летом 1909 г. Г.Ю. Мялк составил гербарий из местной флоры. Густав Юрьевич также преподавал немецкий язык, и этот предмет был тоже поставлен отлично: ученики «читали по-немецки и переводили на русский лучше, чем церковно-славянские тексты». В 1905–1906 учебном году Мялк безвозмездно преподавал воспитанникам старших классов музыку и танцы. Ученики любили строгого и требовательного учителя, по его предметам в училище всегда были лучшие успехи. Для училища было большой потерей, когда по приказу приамурского генерал-губернатора Г.Ю. Мялк был переведен воспитателем в Хабаровское реальное училище5.

Один раз в год каждая школа «переживала важное событие – ученический вечер». «Это своего рода экзамен, показатель силы и жизнедеятельности школы. Все наши учебные заведения праздновали свой «бенефис», из которого обращает на себя внимание «музыкально-вокально-литературный вечер курсистов и учеников Никольск-Уссурийского городского училища. К 7 часам вечера Народный дом вместил более 800 человек гостей. В партере и на балконах «негде яблоку упасть». Л.Л. Роберт удачно подобрал пьесу «По публикации». Живая игра начинающих любителей произвела хорошее впечатление. Приятно было слышать красивое хоровое и дуэтное пение и игру балалаек. Прозвучала декламация басни «Ягня и волк» на малороссийском языке. Вечер отличался весельем и живостью.

Приамурские ведомости. Хабаровск. 1913. 2 апреля.

УГА. Ф. 125. Оп. 1. Д. 7. ЛЛ. 73, 77.

Приамурские ведомости. 1913. 13 августа.

Никольск-Уссурийский листок объявлений. 1902. 10 октября.

Уссурийская окраина. Никольск-Уссурийский. 1910. 27 августа.

Во всём чувствовалась много поработавшая опытная рука. Вечер в танцах и оживлённых играх затянулся далеко за полночь»1. За организацию вечера ученики благодарили супругов Роберт, преподавателей училища И.Ф. Кожева, С.В. Ефремова и Г.Ю. Мялка.

«Бенефис» городского училища в 1912 г. также получил широкую известность. В училище трудился приехавший из Хабаровска учитель пения А.П. Суслов, известный в Приамурье музыкант и педагог. 3 февраля 1912 г. ученики разыграли комедию А.Н. Островского «В чужом пиру похмелье», сценки из других пьес. Ученический хор балалаечников исполнил русские народные песни «Ах, вы, сени, мои сени!» и «По улице мостовой». «Когда балалаечники исполняли вторую песню, на сцене был «красиво и плавно» исполнен русский танец. Искусно танцевавшие ученик VI класса Могилевский и А.И. Попович были одеты в красивые русские костюмы, которыми приходилось только восхищаться. Госпожа Попович в русском костюме и кокошнике выглядела настолько изящной, красивой, чудной русской девушкой, что все присутствующие на вечере дамы, одетые в модные заграничные платья, поражались превосходством русского костюма над иностранным, модным. Ученический хор певчих прекрасно пропел под управлением А.П. Суслова русские песни. Кроме пения и музыки ученики декламировали стихотворения, в которых говорилось о событиях Отечественной войны 1812 года. На вечер собралось около 500 человек зрителей. Гостям и учащимся был предложен чай с пирожными, фрукты, после чего начались танцы, затянувшиеся почти до трёх часов ночи. Всем очень понравилось выступление учеников, родители благодарили талантливого педагога за работу»2.

Большое внимание в училище уделялось художественному развитию учащихся. А.И. Кутц преподавал рисование и лепку. Андрей Кутц был одним из первых художников в Никольске-Уссурийском. Свои картины он выставлял на художественных выставках во Владивостоке. В 1912 г. на первом съезде учителей Владивостокского школьного района были организованы курсы, на которых А.И. Кутц обучал преподавателей лепке. За эту работу он получил благодарность коллег.

Заметна роль педагогов училища в деятельности просветительских обществ Никольска-Уссурийского. Преподаватель училища М.И. Петяев был председателем Общества народных чтений в 1908 г., И.Ф. Кожев состоял членом комитета этого общества. В 1914 г. И.Ф. Кожев был одним из организаторов в городе Общества содействия просвещению, целью которого было «доставление научных знаний, здоровых и разумных развлечений и содействие повышению нравственного и культурного уровня населения».

Однако порядки в училище часто вызывали критику. Городская газета «Уссурийский край»

беспощадно бичевала Г.К. Родина. Сообщения о школьной жизни выходили под хлёсткими, уничижительными названиями, такими, например: «Тоже «педагог»!». Статья начиналась в оскорбительном тоне: «Змея умерла, но ядовитое дыхание её осталось. Это приходится сказать про нашу школу. Режим палки получил удар, но не смертельный. Старые люди живут и действуют по-старому, несмотря на новые времена, пока сама жизнь властно не заставит раз и навсегда уйти с переменившейся сцены. Так, мы слышали, что инспектор городского училища г. Родин не стесняется рыться в партах учеников, при допросах является настоящим инквизитором детских душ и всё для искоренения крамолы, в понимании коей г. инспектор обнаруживает трогательную солидарность с полицейским участком. Как на характерное явление в жизни училища надо отметить факт хлестания учеников по физиономии веником, что проделывает училищный сторож с разрешения самого «барина». В добавление к характеристике Г. Родина надо добавить, что он пристаёт к учителям, чтобы те «ходили в форме», что в обращении напоминает извозчика, и не прочь пропагандировать последние произведения известного Сергея Шарапова. И этот-то Держи-Морда от педагогики имеет дело с таким тонким благородным инструментом, как детское воспитание. Не ирония ли это именно русской, притом умирающей, старой жизни?»3.

Спустя месяц газета снова посвящает учителю нелицеприятную заметку: «Инспектор городского училища Родин не думает менять свои отношения на лучшие по отношению к ученикам. Двери училища перед началом молитвы запираются по-прежнему. Опоздавшие на несколько минут дети должны мерзнуть на улице. Целыми кучами они заходят в мелочную лавочку, что напротив, и просиживают до следующего урока, и во время перемены, когда снова открывается дверь, стараются проскользнуть в класс. Зачем этот педагог сам приучает детей кривить душой. Не лучше ли было бы, если бы опоздавший ученик пришел во время урока в класс. Почему этот педагог со своей жестУссурийская окраина. Никольск-Уссурийский. 1910. 2 марта.

Приамурские ведомости. Хабаровск. 1912. 9 февраля.

Уссурийский край. Никольск-Уссурийский. 1907. 28 января.

кой формальностью не входит в жизнь детей и лишает их возможности присутствовать на уроке?

Думается, что и сам Г. Родин, весьма вероятно, на иной урок опаздывает в класс на несколько минут, и дети не запирают перед ним дверь. А по его формальной логике, – они имеют на это право»1.

Сменивший на посту инспектора Родина Лев Роберт оставил в училище прежние порядки: «Один из учеников городского училища обратился к учителю английского языка г. Генерту с заявлением, что последний неправильно поставил ему отметку. Г. Генерт на это заявление ответил … пощечиной.

Один из классных наставников посоветовал ученику обратиться с жалобой к инспектору училища.

Инспектор училища не только не внял жалобе ученика, но, в свою очередь, пригрозил ему грубейшими словами. Комментарии излишне»2.

Учитель Г.Г. Геннэрт оказался австрийским подданным. В феврале 1912 г. у него был произведен обыск, в результате которого обнаружили «массу документов, чертежей, переписку с военным министерством Японии на английском, японском, индусском и французском языках с использованием условного шифра». Геннэрт был арестован по подозрению в шпионаже3.

Становление училища совпало с годами Первой русской революции. Преподаватели училища не остались в стороне от политической жизни города. А.Ф. Тамм 30 октября 1905 г. выступил на первом городском митинге, проведённом в цирке Сержа. Учитель городского училища «в горячей, страстной речи выразил полное порицание порядкам отжившего времени и указал на значение митингов, которое они имеют в настоящее время»4.

Инспектора училища Г.К. Родина пресса обвиняла в черносотенных убеждениях. Владивостокская газета «Далёкая окраина» писала, что стал известен факт снабжения учеников городского училища черносотенной литературой инспектором Родиным. «Неизвестно, по какой методике действовал г. Родин как педагог, но как политик он был не на высоте призвания», – резюмировала газета5.

В 1906 г. в училище работал Л.П. Кожеуров, известный своими монархическими взглядами. В 1907 г. он основал в Хабаровске еженедельный журнал «Русский Восток», но «не встретив сочувствия», перевёл своё издание в Никольск-Уссурийский. Л.П. Кожеуров был одним из организаторов в Никольске-Уссурийском отделениия Русского народного союза имени Михаила Архангела. В 1908 г.

он написал доклад «Национализация Приамурья (ближайшие задачи патриотических организаций на Дальнем Востоке)», который был представлен руководству Союза в Петербурге. Этот доклад заинтересовал В.М. Пуришкевича, одного из лидеров Союза, и был зачитан 10 января 1909 г. на партийном собрании6.

Журнал «Русский Восток» просуществовал в Никольске-Уссурийском недолго: в сентябре 1908 г. Л.П. Кожеуров был арестован за статью «Жалует царь, да не милует псарь». После этих событий он пожертвовал типографское оборудование Свято-Троицкому Николаевскому монастырю, положив тем самым начало его издательской деятельности. Л.П. Кожеуров уехал в Иркутск, где «иркутские националисты всех оттенков, партийные и беспартийные купили в складчину старейшую иркутскую типографию А. Сизых», в которой он в третий раз возобновил издание «Русского Востока»7.

Л.Л. Роберт придерживался совершенно иных политических взглядов. С 1908 по 1911 г. он состоял в группе никольских социал-демократов. Местное жандармское отделение все эти годы вело за ним наружное наблюдение. По жандармским отчетам он проходил как член партии социалистовреволюционеров, под кличкой «Полный». Возможно, именно это поднадзорное существование явилось причиной отъезда Л.Л. Роберта в 1911 г. из Никольска.

В 1909 г. вновь назначенный инспектор народных училищ Приморской области Якимов решил проверить, что выписывает училище. «Потребовав список выписываемых книг и журналов для библиотеки Никольск-Уссурийского городского училища, он возвратил список периодических изданий в таком виде, как Прибалтийский край после карательных экспедиций. Везде и всюду было красно.

Изъяты из списка: журналы “Малютка” (журнал для детей в возрасте 3–4 лет), “Природа и люди”, “Вокруг света”, “Современный мир”, “Русское богатство”, “Русская мысль”, “Русские ведомоУссурийский край. Никольск-Уссурийский. 1907. 21 февраля.

Никольск-Уссурийск. 1911. 11 марта.

Приамурский край. Хабаровск. 1912. 23 февраля, 5 марта.

Сибирская жизнь. 1905. 23 ноября.

Далёкая окраина. Владивосток. 1907. 22 июня.

Давиденко А.В. Миссия православия и межконфессиональные отношения на Дальнем Востоке глазами деятелей российского правомонархического движения начала ХХ века // Христианство на Дальнем Востоке. Владивосток, 2000. С. 191.

Уссурийская окраина. Никольск-Уссурийский. 1909. 24 марта.

сти”, газеты “Уссурийская окраина” и “Далёкая окраина”. Такой погром произведен, по заявлению Якимова, на основании министерского циркуляра, по которому “партийные и политические издания не могут быть выписываемы на казённые средства”. Нужно заметить, что издания выписывались на специальные средства училища, каковые не считаются казёнными. Интересно, что “Малютка” тоже попал в партийные и политические издания. Разрешены были к выписке только официозы да специальные педагогические журналы. Список же книг не был возвращен вообще, и о его судьбе ничего неизвестно»1.

Наши сведения о наставниках училища пока далеко неполные. Можно только констатировать, что преподавали в училище учителя-мужчины. Известно лишь об одной учительнице – преподавательнице английского языка А.И. Троицкой-Телятьевой. К педагогам городских училищ предъявлялся высокий образовательный ценз: они должны были иметь профессиональное образование. Вследствие этого на работу в училище принимались выпускники учительских институтов или семинарий (учительских и духовных).

Педагогические курсы

Высокие темпы развития начального образования в крае, связанные с программой перехода Дальнего Востока к всеобщему начальному образованию, потребовали большого количества учителей. Для их ускоренной подготовки повсеместно при городских училищах стали открываться специальные курсы. В 1909/1910 учебном году подобные курсы были открыты при Никольск-Уссурийском городском училище. Обучение на них было рассчитано на два года. На их содержание Министерство народного просвещения отпускало ежегодно по 4000 руб.2.

В 1910 г. курсы окончило 26 человек. Все учителя получили должности в районах Владивостокской и Хабаровской школьных инспекций. «Общая постановка учебного дела на здешних курсах, квартирный и продовольственный вопросы, при относительной дешевизне жизни в Никольске, естественно, влечет сюда молодых людей, желающих посвятить себя педагогической деятельности, причем образовательная подготовка их однородна – все они из окончивших курс городских училищ (по положению 1872 г.), а исключением могут служить двое-трое, что, конечно, нимало не отражается на общей успешности занятий. Благодаря, надо полагать, столь выгодным условиям существования здешних педагогических курсов популярность их заметно растёт. Среди учащихся есть даже прибывшие из Хабаровска, где с нынешнего года тоже открылись педагогические курсы, число слушателей которых, говорят, довольно незначительно. Разумеется, при недостатке правильно подготовленных учителей важно иметь их, сколько бы ни было, однако материальная выгода и здесь будет оставаться, очевидно, за Никольскими курсами, так как при одинаковой стоимости содержания курсов количество учителей отсюда будет слишком в два раза больше хабаровских, подготовка же их, в общем, всегда окажется, по крайней мере, не меньшей. Преимуществовать здешние курсы будут по числу их учителей-курсистов и перед выпускниками из учительской семинарии, которая, как обычно бывает в подобных ей училищах, едва ли может давать в год более 10 учительниц. В текущем же году выпуск не превышает 4 человек. Совсем мало, особенно по сравнению с педагогическими курсами училища, где качественная сторона дела может быть, в общем, не менее ценна, чем количественная, особенно если принять во внимание и значительный, к тому же однородный, образовательный ценз курсистов и опытность руководителей дела, который они ведут не первый год, педагогическую библиотеку при курсах, наличность всё пополняемых наглядных учебных пособий»3.

В 1911 г. получили свидетельства на звание учителя начального училища 19 выпускников педагогических курсов4. Хотя на курсах осенью 1910 г. состояло 27 человек5.

Осенью 1912 г. П.А. Шосс проинспектировал работу этих курсов. Он посетил уроки, данные учителями Куриловым – по алгебре, Мельником – по методике арифметики. По его мнению, для «недостаточно опытного» учителя, каким являлся Курилов, 27 уроков в неделю – много, он не справлялся с работой. Мельник получил образование в учительской семинарии и приобрёл звание домашУссурийская окраина. Никольск-Уссурийский. 1909. 23 сентября.

РГИА ДВ. Ф. 702. Оп. 3. Д. 418. Л. 62.

Приамурские ведомости. Хабаровск. 1910. 30 ноября.

Приамурские ведомости. Хабаровск. 1911. 9 июня.

Приамурские ведомости. Хабаровск. 1910. 30 ноября.

него учителя арифметики по специальному испытанию. На службе состоял с 1909 г., был «недостаточно опытен, но прилежен, к урокам добросовестно готовился»1.

Сохранилось свидетельство Фёдора Софоньевича Ткачёва (1901 г. рождения), окончившего «полный курс учения» на двухгодичных педагогических курсах. На выпускных испытаниях Фёдор оказал успехи: по Закону Божьему с церковнославянским языком, педагогике, дидактике и училищеведению, русскому языку, русской словесности и методике русского языка, математике с методикой арифметики – хорошие, по истории, географии, физике, естествоведению и гигиене – отличные и «сверх того, обучался рисованию и лепке». Практические занятия вел «хорошо». На основание этого свидетельства он получил право «на звание начального учителя». Свидетельство было дано 16 апреля 1918 г. Его подписали председатель Педагогического совета, инспектор училища И. Кожев, законоучитель священник А. Подгорбунский, учителя М. Лохов, А. Зельдман, К. Горобец, А. Кутц.

Это был последний выпуск курсов, с 1 июля 1918 г. они прекратили своё существование2.

Училище в годы Гражданской войны

История Никольск-Уссурийского высшего начального училища в годы революции и Гражданской войны представляет пока белое пятно. Известны лишь отдельные факты из жизни училища.

Декреты Советского правительства в области народного образования не успели претвориться в жизнь на Дальнем Востоке, поскольку вскоре началась Гражданская война. Школа в период 1917–1922 гг.

работала по старым учебным планам и программам, по-прежнему преподавался Закон Божий.

В Государственном архиве Российской Федерации сохранилась смета расходов училища в 1918 г. Из этого источника известно, что, согласно штатам училища от 15 июня 1917 г., в первой половине 1918 г. из казны поступило 8465 руб. 74 коп. По штатам от 29 июля 1918 г. на вторую половину 1918 г. требовалось 29800 руб., т.е. всего за 1918 г. в училище должно было поступить 38265 руб. 74 коп. С учётом хозяйственных расходов эта сумма возрастала до 42090 руб. 74 коп.3.

Перед революцией в училище была открыта керамическая мастерская. Открытие художественно-гончарной мастерской «преследовало, прежде всего, задачи учебно-воспитательные». Однако имелось в виду также развитие в крае кустарного гончарного производства, «которое крайне необходимо для местного населения и которое совершенно отсутствует». Местный рынок снабжался простой обиходной посудой, изготовленной кустарями-китайцами. Эта посуда была низкого качества, из плохого материала и с плохим обжигом. Цены же на эту посуду были высокими. Учредители гончарной мастерской понимали, что открыли ее в «весьма неблагоприятное время». Это послужило причиной того, что не удалось вовремя приобрести необходимое оборудование. В 1918 г. в Никольске еще верили, что можно попросить у Омского правительства средства и приобрести для училища все необходимое: 6 гончарных станков и трансмиссии к ним, глиномятку, дробилку, электрический мотор в 2–4 силы, фарфоровые ступки или мельницы, а также токарный станок. На все перечисленное оборудование, ремонт мастерской, муфелей (печей для обжига), устройство шкафов требовалось по смете 1919 г. получить 17300 руб. Машины и оборудование предполагалось выписать из Японии или Америки. Еще 7000 руб. требовалось на выдачу жалованья заведующему мастерской, мастеруформовщику, служителю, на хозяйственные расходы (отопление, освещение, ремонт, поддержание чистоты). Всего керамическая мастерская требовала для своего существования 24300 руб.4. Вряд ли можно было рассчитывать на получение такой суммы в 1919 г.

Государственные дотации и городской бюджет уже не могли, как раньше, удовлетворять все материальные затраты учебных заведений города, в том числе и высшего начального училища. Это были трудные времена. Руководству училища приходилось самостоятельно изыскивать средства на поддержание учебного процесса. Так, в 1918–1919 гг. помещения училища сдавались в аренду частной женской гимназии А.Е. Склифосовской. Однако этот источник дохода иссяк, когда в 1919–1920 гг.

школьные помещения были заняты под военный лазарет.

В 1919 г. на военную службу был призван учитель Симеон Климентьевич Поденко. Ему был 21 год. 3 июня 1919 г. руководитель училища Кожев обратился в Комиссию по призыву на военную службу городской интеллигенции с ходатайством об освобождении учителя от службы. Итогом этой переписки стал ответ командующего отрядом особого формирования полковника Шипунова (отряд РГИА ДВ. Ф. 702. Оп. 3. Д. 418. Л. 62.

ГАРФ. Ф. Р-320. Оп. 3. Д. 994. Л. 1.

Там же.

Там же. ЛЛ. 3–3 об.

базировался в Раздольном), что канонир С. Поденко может быть освобожден от военной службы «по персональному ходатайству через министра народного просвещения перед военным министром»1.

Судя по тому, что эта переписка отложилась в фонде Министерства просвещения, соответствующее ходатайство было направлено в Омск. Известно, что в 1920 г. С.К. Поденко вновь работал в училище.

В период с апреля 1920 по ноябрь 1922 года народное образование переживало самую тяжёлую полосу своего существования. Учебные заведения полностью переходили в ведение органов местного самоуправления, на их слабый бюджет. К этому времени из-за инфляции суммы, необходимые училищу, измерялись миллионами. Летом 1920 г. на содержание училища требовалось 3393800 руб.2.

Небольшое учительское жалованье выдавалось с огромными задержками. Так, в июне 1922 г.

из городских средств учителям выдавалась зарплата за январь. Все эти трудные годы во главе училища стоял И.Ф. Кожев. В октябре 1922 г. в Приморье окончательно установилась советская власть.

30 декабря 1922 г. вышел приказ «О реформе учебных заведений Приморской губернии в единую школу I и II ступени». Дореволюционная система народного образования, одним из звеньев которой были высшие начальные училища, прекратила своё существование. Началась новая страница в истории этого учебного заведения.

В заключении следует сказать, что городское училище внесло значительный вклад в развитие школьного образования в нашем городе. Это было первое учебное заведение, которое давало мальчикам образование, близкое к среднему. В училище работали прекрасные педагоги, которые оставили заметный след в жизни города. Важно также отметить, что это учебное заведение было первым школьным детищем молодого городского самоуправления. Здание школы, выстроенное на городские деньги, приобретение всего необходимого учебного оборудования, материальная поддержка учителей, стипендии бедным ученикам – всё это свидетельствует о той заботе, которую проявляла городская администрация для развития просвещения в Никольске-Уссурийском.

В старинном здании училища на пересечении улиц Пушкинской и Краснознаменной попрежнему раздаются детские голоса и звенит звонок. Здесь находится средняя школа № 4, которая в 2002 г. достойно встретила свой вековой юбилей.

–  –  –



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 8 |



Похожие работы:

«Николай Юрьевич Климонтович Парадокс о европейце (сборник) Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=8885760 Парадокс о европейце : [сборник] / Николай Климонтович.: Эксмо...»

«Однимъ изъ отличительныхъ признаковъ великаго народа служитъ его способность подниматься на ноги посл паденія. Какъ бы ни было тяжко его униженіе, но пробьетъ урочный часъ, онъ соберетъ свои растерянный нравственныя силы и во­ плотитъ ихъ въ одномъ великомъ человк или въ нсколь­ кихъ великихъ людяхъ, к...»

«ххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххх „Русскій Архивъ*' издается въ 1892 году на преж нихъ основаніяхъ (годъ 30-й). 1. Б. Смутное время. Дятельность Русскаго духовенству Историческій очеркъ Г. А. Воробьева.50. Сперанскій: 1) Пермекое письмо его къ Александру Павловичу и 2) Оправдательиая его записка. Съ предислов...»

«2 Содержание РАЗДЕЛ 1. ОБЩИЕ СВЕДЕНИЯ ОБ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ ОРГАНИЗАЦИИ 1.1. Историческая справка 1.2. Полное наименование и контактная информация Академии 1.3. Официальные документы Академии 1.4. Управление университетом 1.5. Структура Академии 1.6. Миссия и стратегия развития Академии РАЗДЕЛ 2. ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ 2....»

«8 Разработка гибридных насосов 8.1 Насосы и гидравлические двигатели объемно-динамического типа для нефтяной промышленности Раздел подготовлен по материалам статьи: Сазонов Ю.А., Муленко В.В., Балака А.Ю. Насосы и гидравлические двигатели объемно-динамического типа для нефтяной промышленности // Территория НЕФТЕГАЗ – 2011 №12. – С. 36-38 Так и...»

«Основы тембровой коррекции. Немного истории. Рождённый в 30-х годах, эквалайзер является старейшей и наиболее часто используемой звукорежисёрами обработкой звука. Сегодня на рынке хватает самых разных приборов для тембровой коррекции – от простого НЧ-ВЧ корректора 50-х до навороченного многополосного эквалайзера с совершенной парамет...»

«Ab Imperio, 1/2009 Ярослав ГрыцаК нацИоналИзИруЯ мноГоэтнИчное ПространстВо: ИсторИИ ИВана франКо И ГалИцИИ* Нет, это не история про испанского каудильо Франциско Франко (Francisco Franco) и про испанскую же Галисию. Наша история – про украинского писателя Ивана...»

«ТОПОЛЕВ Александр Юрьевич Отношения России с государствами постсоветского пространства (1992-2008 гг.) в оценках американских и британских исследователей Специальность 07.00.02 Отечественная история Диссертация н...»

«ПРОГРАММА ВСТУПИТЕЛЬНОГО ИСПЫТАНИЯ для поступающих на основную образовательную программу подготовки научнопедагогических кадров в аспирантуре "Классическая филология, византийская и новогреческая филология" по направлению подготовки 45.06.01 "Языкознание и литературоведение" по предмету "Классическая филология, византийская и новог...»

«Михаил Маяцкий КУРОРТ ЕВРОПА Москва Ad Marginem Ранняя версия этой книги была опубликована в виде регулярной колонки на сайте www.prognosis.ru между ноябрем 2005 и апрелем 2006 годов. Перево...»

«Собрание депутатов Ашинского муниципального района РЕШЕНИЕ 07.10.2016 № 134 Об итогах организации летнего отдыха, оздоровления и занятости детей Ашинского района в каникулярное время 2016 года В соответствии с Федеральным Законом от 06 октября 2003 года № 131-ФЗ "Об общих принципах организации местного самоуп...»

«Положение VI Международный конкурс юных музыкантов "Жас талант-2016". Алматы, Казахстан Организатор конкурса: Алматинский музыкальный колледж имени П.И. Чайковского – Клуб-кандидат ЮНЕСКО. При поддержке: Фонд имени Ахмета Жубанова. Конкурс "Жас талант 2016" посвящается 1000-летию города Алматы...»

«Муниципальное бюджетное дошкольное образовательное учреждение "Детский сад № 6 – центр развития ребенка" Духовно просветительский проект "Русский святой преподобный Сергий Радонежский" Старший воспитатель первой квалификационной...»

«10.02.00 ЯЗЫКОЗНАНИЕ / LINGUISTICS № 2 (50) / 2016 Кокорина Ю. Г. "Мне лишь хотелось употребить свое рвение достойно" (из истории археологической терминологии в России: П. Дюбрюкс и И. А. Стемпковский) / Ю. Г. Кокорина // Научный диалог. — 2016. — № 2 (50). — С. 63—76. УДК 811.161.1’373.46:902/904+81’33 "Мне лишь хотело...»

«УДК 94/99 ОБ ИСТОРИИ УЧРЕЖДЕНИЯ И СТАНОВЛЕНИЯ КУРСКОЙ ПРОКУРАТУРЫ ДО СУДЕБНОЙ РЕФОРМЫ 1864 Г. © 2014 Н.И. Снегирева1, Д.Е. Снегирева2 канд. юрид. наук, руководитель отдела кадров Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Курской области, полковник юстиции лаборант каф. уголовного процесса и криминалистики юридическо...»

«Аннотация проекта (ПНИЭР), выполняемого в рамках ФЦП "Исследования и разработки по приоритетным направлениям развития научно-технологического комплекса России на 2014 – 2020 годы" Номер Соглашения о предоставлении...»

«Управление по работе с личным составом МВД по Республике Карелии БЮЛЛЕТЕНЬ Музей истории МВД по Республике Карелия ВЫПУСК 4 (28) Петрозаводск – 2009 Оглавление История карельских правоохранительных органов в воспомина...»

«УДК 316.752/.754:13 КУЛЬТУРНО – ИСТОРИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ ВОЛОНТЕРСКОЙ АКТИВНОСТИ В СОЕДИНЕННЫХ ШТАТАХ АМЕРИКИ И В РОССИИ. Королев С.В. кандидат исторических наук, доцент кафедры истории, теории и практики соц...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования "ИРКУТСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ" ФГБОУ ВО "ИГУ" Кафедра истории России УТВЕРЖДАЮ Декан исторического факультета "22" июня 2016 г. Рабочая програм...»

«Приложение № 1 к приказу № 48-ОД от 07.04.2017 УТВЕРЖДАЮ Начальник ГОБУЗ ОМБ СМЭ Д.С. Яценко "_"2017 года АНТИКОРРУПЦИОННАЯ ПОЛИТИКА ГОСУДАРСТВЕННОГО ОБЛАСТНОГО БЮДЖЕТНОГО УЧРЕЖДЕНИЯ ЗДРАВООХРАНЕНИЯ "ОБЛАСТНОЕ МУРМАНСКОЕ БЮРО СУДЕБНОМЕДИЦИНСКОЙ ЭКСПЕТИЗЫ" (ГОБУЗ ОМБ СМЭ) Город Мурманск Год 1. Понятие, цели и задачи антикоррупционной...»

«I. Наименование дисциплины: "Древнерусская агиография"; II. Шифр дисциплины / практики (присваивается Управлением академической политики и организации учебного процесса);III. Цели и задачи дисциплины / практики: А. Цели дисциплины / практики/ Целями освоения дисциплины "Древнерусская агиография" является изучение русской литературной эволюции X...»

«ОРГАНИЗАЦИЯ E ОБЪЕДИНЕННЫХ НАЦИЙ Distr. GENERAL ЭКОНОМИЧЕСКИЙ И СОЦИАЛЬНЫЙ СОВЕТ TRANS/WP.30/2005/1 TRANS/WP.30/AC.2/2005/5 3 December 2004 RUSSIAN Original: ENGLISH ЕВРОПЕЙСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ КОМИССИЯ КОМИТЕТ ПО ВНУТРЕННЕМУ ТРАНСПОРТУ Рабочая группа по таможенным...»

«г. Оха Наименование программы – "Я выбираю жизнь"Основание для разработки: Федеральный закон от 07.07.2003г. № III-ФЗ "Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних"; Федеральная целевая программа "Комплексные меры противодействия злоупотреблению наркотиками и их незаконному обороту на 2005-2009 гг."...»

«Зурначян Авак Сергеевич НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ УГОЛОВНОГО ПРАВА И ПРОЦЕССА ПО АРМЯНСКОМУ СУДЕБНИКУ МХИТАРА ГОША В статье рассматриваются вопросы уголовного права, судопроизводства и назначения наказания по армянскому Судебнику Мхитара Гоша конца XII начала XIII вв. Основное внимание уделяется принципам...»

«"Dvlt v Din".-2011.-№1-2(21).-S.80-93. Эволюционный подход в изучении религии ГАСАНАГА МАМЕДЛИ, Институт философии, социологии и права НАНА сотрудник отдела Религиоведения и философские проблемы культуры, hasanaga-m@rambler.ru Aar szlr: tkaml prosesi, masir fideizm. Ключевые слова: процесс эволюции, соврем...»

«Понимание Процесса Публикаций в научных журналах October, 2012 Elsevier Понимание Процесса Публикаций в научных журналах Понимание Процесса Публикаций в научных журналах История Elsevier Современное издательст...»

«Теория. Методология Ниже публикуется статья президента Международной социологической ассоциации, профессора И. Валлерстайна, специально адресованная журналу. Для многих читателей он не нуждается в особом представлении. Его труды, посвященные проблемам анализа исторических систем, пре...»

«РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ (19) (11) (13) RU 2 591 752 C1 (51) МПК F17D 5/02 (2006.01) ФЕДЕРАЛЬНАЯ СЛУЖБА ПО ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ (12) ОПИСАНИЕ ИЗОБРЕТЕНИЯ К ПАТЕНТУ 2015137938/06, 07.09.2015 (21)(22) Заявка: (72) Автор(ы): Павленко Григорий Антонович (RU), (24) Дата начала отсче...»








 
2017 www.book.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.