WWW.BOOK.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные ресурсы
 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |

«изменения. В тех случаях, когда я последовал их совету, текст стал значительно лучше; когда не последовал, — ответственность лежит целиком на мне. Благодарю также остальных ...»

-- [ Страница 1 ] --

А БЫА

'Ч. е *

*

» й.Р

.V V

ди ИИСУС ИЗ НАЗАРЕТА

мдичлйшля

ВЫДУМКА В ИС'І'ОГІ! і ;

ИДИ РЕАЛЬНАЯ

ИСТОРИЧЕСКАЯ

личность?

— ш

- -ж.

НЕОЖ ИДАННАЯ О каких фактах из жида и

Иисуса можно говорить с,

И СТО РИ ЧЕСКА Я уверенностью ПРАВДА Почему Иіисус был не таким, каким, его хочется видеть большинству верующих Откуда столько сомнений.

е существовании Иисуса ''У ЯИ Ні «Я ПИСАЛ ЭТУ КНИГУ СО СТРАХОМ И ТРЕПЕТОМ* БАРТ ЭРНАН Барт Эрман А был ли Иисус? Неожиданная историческая правда От автора Хотелось бы поблагодарить людей, которые самоотверженно помогали мне писать и редактировать книгу: моего брата Рэдда Эрмана (филолог-классик из Кентского государственного университета), одного из моих близких друзей Джеффри Сайкера (из Университета имени Лойолы), Джуди Сайкер (из Богословской семинарии в Сан-Фран­ циско), моего достопочтенного коллегу Марка Гу-дакра (из конкурирующего Университета Дьюка), мою студентку и ассистентку Марию Дёрфлер (из аспирантской программы в Университете Дьюка), моего студента и ассистента Джейсона Коумеа (из аспирантской программы в Университете Северной Каролины в Чэпл-Хилле), мою на удивление толковую дочь Келли Эрман, а также моего трудолюбивого и востроглазого редактора и друга Роджера Фрита из издательства НагрегОпе. Все они внимательно прочли текст в рукописи и предложили бесчисленные изменения. В тех случаях, когда я последовал их совету, текст стал значительно лучше; когда не последовал, — ответственность лежит целиком на мне.

Благодарю также остальных членов команды НагрегОпе, которые сделали возможной публикацию этой книги, особенно Джулию Бертон, Клаудию Бутот и Марка Таубера. Для меня честь сотрудничать со столь замечательными людьми.

Я также признателен всем, кто посещал семинар по христианству в античности на нашем факультете и аспирантов, специализирующихся по Новому Завету и раннему христианству в Университете Северной Каролины и Университете Дьюка, за прекрасный вечер с обсуждением двух глав книги.

Переводы Нового Завета — мои собственные. В случае с Еврейской Библией я ориентируюсь на «Пересмотренный стандартный перевод» (New Revised Standard Version) Ш ' Введение На протяжении последних нескольких лет я собирался написать книгу о том, как Иисус стал Богом. Малоизвестный бродячий проповедник из отдаленной провинции империи, еврейский пророк, предсказывал скорый конец мира, каким мы его знаем, навлек на себя гнев религиозной и гражданской верхушки Иудеи и в итоге был распят за государственное преступление. Однако не прошло и столетия после его смерти, как многие стали называть этого еврейского крестьянина Богом. Они говорили, что он существовал еще до возникновения мира, создал вселенную и равен Богу Всемогущему. Как такое могло получиться? Почему Иисуса обожествили? Почему его стали почитать как Господа и Создателя всего?

Должен признаться, у меня и поныне есть желание написать на эту тему, одну из самых актуальных тем в истории религии. Как говорится, руки не доходят: то одно, то другое...

Будем считать, эта работа — на очереди. А пока возник более фундаментальный вопрос.

Ему и посвящена книга, которую читатель держит в руках.

Каждую неделю я получаю по электронной почте два-три письма с просьбой объяснить, действительно ли Иисус существовал. Когда я начал отвечать на эти послания несколько лет назад, они казались мне странными. Я не относился к ним серьезно. Конечно, Иисус существовал. Что за дикий вопрос? Вроде бы все это знают.





Однако вопросы продолжали поступать, и меня разобрало любопытство: откуда столько сомнений? С легкой оторопью я узнал, что в некоторых кругах в число авторов, отрицающих существование Иисуса, записывают меня самого. Это не соответствует действительности, но я решил разобраться. Представьте мое удивление, когда выяснилось, что данной проблеме посвящено множество книг и статей.

Меня можно понять. Как-никак я специалист по Новому Завету и раннему христианству.

За последние тридцать лет написал целый ряд работ по историческому Иисусу, Евангелиям, раннехристианскому движению и истории Церкви I— веков. Как и все мои коллеги, я III прочел на английском и других европейских языках тысячи книг и статей об Иисусе, Новом Завете и раннем христианстве. И подобно большинству своих коллег, даже не подозревал об этом массиве скептической литературы.

Сразу сделаю оговорку. Ни одна из этих работ не написана специалистом по Новому Завету и раннему христианству, который преподавал бы в крупнейших и даже мало-мальски заметных, аккредитованных, богословских семинариях, университетах и колледжах США и Канады (или других стран мира). Насколько мне известно, из тысяч специалистов по раннему христианству, работающих в этих учебных заведениях, ни один не сомневается, что Иисус существовал. Между тем литература на сей счет существует, ее авторы иногда умны и начитанны и имеют свои резоны.

Эти книги и статьи, не говоря уже о веб-сайтах, очень разного качества.

Конспирологической фантазии иных авторов позавидовал бы Дэн Браун, а убогость познаний в области Нового Завета и раннего христианства да и древних религий, Древнего мира в целом подчас прискорбна. И все-таки несколько исследователей — не профессоровпреподавателей религиоведения в университетах, но все же новозаветников (у одного даже есть докторская степень в области Нового Завета) — заняли именно такую скептическую позицию и написали работы. Быть может, их книги неизвестны большей части широкой аудитории, интересующейся Иисусом, Евангелиями и ранней Церковью, но они занимают заметную нишу как (очень) маленькое, но (зачастую) голосистое меньшинство. Если вы станете их слушать, то поймете, сколь назойливыми эти голоса бывают.

Кое-где они звучат особенно громко. Достаточно беглого поиска в Интернете, чтобы понять: в прошлом такой скептицизм был весьма влиятелен, а в наши дни ширится.

Десятилетиями это была стандартная точка зрения в таких странах, как СССР. Сейчас она завоевывает себе место под солнцем в некоторых местах на Западе (в частности, в Скандинавии). Сами себя авторы этой скептической литературы называют «мифологистами», сторонниками «мифологической теории» (так как Иисуса считают «мифом»). Между прочим, профессиональному религиоведу сразу бросится в глаза тот факт, что они редко объясняют, что имеют в виду под «мифом»: в узкоспециальной литературе данный термин может иметь разные значения. По-видимому, обычно речь идет лишь о том, что многочисленные евангельские и другие рассказы об Иисусе не имеют исторической основы: эти события не происходили в реальности. Рассказчики все выдумали. Иисус не существовал. В своих высказываниях мифологисты зачастую агрессивны и склонны отвергать свидетельства, которые всем остальным кажутся убедительными и однозначными.

Между тем у этих авторов есть свои объяснения фактам, и к наиболее умным из них следует отнестись серьезно. Хотя бы только затем, чтобы опровергнуть их основной тезис.

Ибо правда заключается в следующем: каким бы ни был Иисус, он был реальной исторической личностью. Далее в книге я покажу, откуда мы это знаем.

Еще раз подчеркну: в историчности Иисуса убеждены практически все специалисты на земном шаре. Конечно, само по себе это ничего не доказывает: даже профессионалы могут ошибаться. Но почему бы не поинтересоваться их мнением? Допустим, у вас болит зуб, — захотите ли вы лечиться у специалиста или дилетанта? Или хотите построить дом, — доверите ли чертежи профессиональному архитектору или соседу по лестничной клетке?

Правда, могут возразить: с историей все иначе, поскольку прошлое одинаково закрыто от ученых и профанов. Однако это не так. Возможно, кто-то из моих студентов почерпнул большую часть знаний о Средневековье из фильма «Монти Пайтон и Священный Ерааль».

Однако удачно ли выбран источник? Миллионы людей набрались «знаний» о раннем христианстве — Иисусе, Марии Магдалине, императоре Константине и Никейском Соборе — из книги Дэна Брауна «Код да Винчи». Но мудро ли они поступили?

Все серьезные историки раннехристианского движения набирали квалификацию годами.

Даже на то, чтобы только читать древние источники, нужно знание ряда древних языков:

греческого, еврейского, латинского, а часто и арамейского, сирийского, коптского.

Важно знать и некоторые современные языки (например, немецкий и французский), чтобы читать современную научную литературу. И это лишь стартовый багаж. Профессионализм требует многолетнего изучения древних текстов, истории и культуры греко-римской античности, религий античного Средиземноморья (не только иудаизма, но и язычества), а также истории христианской церкви, развития ее социальной жизни и богословия да и многого, многого другого. Характерно, что почти все, кто затратил годы на изучение всех этих вещей, убеждены в историчности Иисуса из Назарета. Да, это не доказательство, но заставляет задуматься. Возьмем для сравнения биологию: эволюция — лишь «теория» (как любят отмечать некоторые политики), но теория, которой не без оснований придерживается каждый настоящий ученый в каждом признанном заведении западного мира.

Между тем, как ясно из лавины публикаций, подчас возмущенных, на скептических сайтах, конспирологов нелегко убедить в том, что их доводы основаны на песке, а доводы их противников очень основательны. Если человек не верит в то, что подавляющее большинство людей считает очевидным, — скажем, историчность холокоста, полет на Луну, убийство (или даже место рождения) некоторых президентов, — его не переубедить. Он не позволит себя переубедить.

Так и с этой книгой. Наивно надеяться убедить всех. Однако я надеюсь убедить тех, чей ум не зашорен, кто действительно хочет понять, откуда известно, что Иисус существовал.

Еще раз оговорюсь: историчность Иисуса признает практически каждый западный специалист по библеистике, античной истории и культуре и раннехристианской истории.

При этом у многих этих специалистов нет личной заинтересованности в вопросе. Взять хотя бы меня. Я не христианин, а агностик атеистического толка, и у меня нет резона отстаивать христианские учения и идеалы. Существовал Иисус или нет, в моей жизни и моем взгляде на мир это мало что меняет. У меня нет веры, которая бы строилась на историчности Иисуса.

Историчность Иисуса не делает меня счастливее, довольнее, популярнее, богаче и знаменитее. Это не приносит мне бессмертия.

Однако я историк, а историку не безразлично, что было на самом деле. И всякий, кому это не все равно, кто готов взвешивать факты, понимает: Иисус существовал. Возможно, Иисус был не таким, как думает ваша мать, или каким он нарисован на иконе, или каким его описывает популярный проповедник, или Ватикан, или Южно-баптистская конвенция, или местный священник, или гностическая церковь. Однако он существовал. С относительной уверенностью мы можем даже сказать о некоторых фактах из его жизни.

И все-таки признаюсь, что писал эту книгу со страхом и трепетом. Без сомнения, некоторые агностики, атеисты и гуманисты, с удовольствием читавшие мои прежние книги, резко и громко отвергнут мои исторические выводы. Однако будут и такие, кого мои книги смущали и расстраивали, а сейчас они удивятся, и возможно, обрадуются, что в данном вопросе мы думаем одинаково. Возможно, многие пожмут плечами: к чему вообще доказывать столь самоочевидные вещи? На это отвечу: историчность людей, событий и явлений никогда не самоочевидна. Историк должен все проверять. Тем более, хотим мы этого или не хотим, некоторые авторы во весь голос возвещают, что Иисус — это миф.

В историческом и феноменологическом плане мифологическая позиция интересна как часть более широкого скептицизма, который проник в некоторые части интеллектуального мира, и сам по себе заслуживает социологического анализа. У меня нет навыков и компетенции делать столь глобальный анализ, хотя в конце книги я выскажу некоторые мысли о феномене мифологизма в целом. Однако как историк я могу показать, почему как минимум некоторые скептические утверждения о прошлом нашей цивилизации почти наверняка ошибочны, хотя и проникают в популярное сознание с тревожащей скоростью.

Иисус существовал, и те, кто это отрицает, исходит не из тщательного и беспристрастного исторического анализа, а из других интересов, которым выгодны подобные воззрения. Ибо, если судить беспристрастно, Иисус существовал.

1 Свидетельства существования Иисуса 1 Введение в мифологическую теорию Современные исследователи Нового Завета (печально) известны теориями, которые идут вразрез с тем, что думает об Иисусе большинство людей, особенно большинство христиан.

Чего только не услышишь! Одни ученые считают Иисуса политическим революционером, который подстрекал израильские народные массы к восстанию против римлян. Другие видят в нем философа-киника, который не интересовался ни судьбами Израиля как народа Божия, ни Ветхим Заветом, а учил простой и свободной от материальных забот жизни. Есть гипотеза, что Иисуса волновало экономическое положение угнетенного народа, и он выступал за социально-экономическую реформу, предвосхитив марксизм. Некоторые полагают, что Иисус возмущался положением женщин и стоял на протофеминистских позициях. Многие считают, что Иисуса беспокоили, прежде всего, религиозные вопросы, но при этом одни считают его фарисеем, а другие — членом ессейской общины Кумрана. Одни говорят, что Иисус возвещал буржуазную этику, был женат и имел детей, а другие заявляют, что он был геем. И это лишь некоторые из более серьезных гипотез.

При всем этом разброде и шатании, по ряду вопросов согласны практически все ученые.

А именно, Иисус был евреем, считался учителем и проповедником, был распят (римская форма казни) в Иерусалиме, в правление римского императора Тиберия, когда наместником Иудеи был Понтий Пилат.

Однако группа авторов не согласны с консенсусом, которого придерживаются почти все специалисты. Этих авторов обычно называют мифологистами, а часто они и сами себя так называют.

В своем обстоятельном труде Эрл Догерти, один из ведущих представителей мифологической школы, определяет данную точку зрения следующим образом:

Теория, согласно которой исторический Иисус, достойный этого имени, не существовал, а христианство началось с веры в духовную, мифическую фигуру, причем Евангелия — большей частью аллегория и выдумка, и предания о галилейском проповеднике не восходят к какой-либо идентифицируемой личности А Проще говоря, Иисус не существовал, а если и существовал, то не имел ничего общего с человеком, которого обычно подразумевают под этим именем.

Чтобы их позиция выглядела солиднее и академичнее, мифологисты иногда цитируют слова Альберта Швейцера, новозаветника и богослова, философа и музыканта, врача и филантропа, нобелевского лауреата премии мира.

В своей заслуженно знаменитой книге «История изучения жизни Иисуса» — одна из лучших работ по данной теме за последние столетия — Швейцер писал:

Нет ничего более негативного, чем результаты критического изучения жизни Иисуса.

Иисус из Назарета, который публично заявил о своем мессианстве, проповедовал этику Царства Божьего, основал Царство Небесное на земле и умер, чтобы придать своему делу окончательное освящение, никогда не существовал. Этот образ не был разрушен извне: он распался на куски, расщепленный и уничтоженный конкретными историческими проблемами, которые всплывают одна за другойш.

Если не знать, в каком контексте это сказано, можно подумать, что и сам Швейцер не верил в историчность Иисуса. Ничто не может быть дальше от истины. Мифом Швейцер называет либеральную концепцию Иисуса, столь популярную в его дни и отраженную в работах, которые он пересказал и подверг остроумной критике в «Истории изучения жизни Иисуса». Швейцер отлично понимал, что Иисус существовал: во втором издании своей книги он в пух и прах разгромил мифологистов своего времени, а ближе к концу книги изложил собственную точку зрения на то, кем был Иисус. Иисуса Швейцер считал апокалиптическим пророком, который ждал скорого конца истории (какой мы ее знаем).

Иисус думал, что сыграет ключевую роль в низвержении Богом сил зла в этом мире и установлении Царства Божьего. С точки зрения Швейцера, Иисус во многом ошибался в понимании как своей роли, так и будущих событий. Конец не наступил, а Иисуса распяли.

Однако все это не мешало Иисусу быть абсолютно реальным человеком, еврейским проповедником, о котором можно многое узнать, анализируя евангельские тексты.

Для Швейцера Иисус не просто историческая фигура, а даже слишком историческая. Он столь прочно укоренен в своем времени и своей культуре — палестинский еврей I века с древним еврейским пониманием мира, Бога и жизни, — что плохо соотносится с нашим временем. Иисус, каким его представляют современные богословы и проповедники, не существовал. Именно этот Иисус есть миф. Однако был также исторический Иисус, человек своего времени. И мы знаем, каким он был.

Думаю, про Иисуса Швейцер многое понял правильно. Я согласен со Швейцером и практически всеми специалистами, которые работали в данной области после него, что Иисус существовал и был глубоко укоренен в иудаизме, что Евангелия содержат историческую информацию о нем, и что нам кое-что известно о его словах и делах. Более того, я согласен с тезисом Швейцера, что Иисус был еврейским пророком и ожидал перелома в мировой истории; Иисус думал, что в самом скором будущем Бог уничтожит силы зла и установит свое Царство на земле. В конце этой книги я объясню, почему столь многие ученые, положившие жизнь на изучение древних источников по жизни исторического Иисуса, считают эту гипотезу убедительной. А пока лишь подчеркну ключевой момент: хотя некоторые представления об Иисусе можно назвать мифами в широком смысле слова (в том смысле, в каком используют это понятие мифологисты: эти представления — выдумка, а не описание реальных фактов), сам Иисус не был мифом. Он действительно существовал.

Прежде чем привести аргументы в пользу научного консенсуса, я вкратце расскажу, как развивалась альтернативная концепция, согласно которой Иисус не существовал.

Краткая история мифологизма Нет нужды вдаваться в детали. Скажем лишь о важнейших сторонниках мифологической гипотезы до Швейцера, то есть до начала XX века, а затем об авторах, которые ее возродили в последние десятилетия.

Насколько можно судить, своими корнями мифологическая школа уходит во Францию XVIII века: первым отрицал существование Иисуса Константин Вольней, член Национального собрания во время Французской революции^. В 1791 году он опубликовал эссе под названием «Руины, или Размышления о революциях империй». В нем Вольней пытался доказать, что по большому счету все религии одинаковы, — точка зрения, которая поныне популярна среди неспециалистов и развивавшаяся во второй половине XX века Джозефом Кэмпбеллом. Христианство он также считал вариацией единой универсальной религии. Эта вариация, по мнению Вольнея, была создана древними христианами: они выдумали спасителя Иисуса как своего рода солнечное божество. Титул же «Христос» был позаимствован у индийского Кришны.

Несколькими годами позже вышла гораздо более серьезная и влиятельная книга.

Автором ее был француз Шарль Франсуа Дюпюи, член революционного Конвента, а называлась она «Происхождение всех культов, или Всеобщая религия» (1795). Книга впечатляла своим объемом: 2017 страниц! Свою главную задачу Дюпюи видел в том, чтобы показать природу «первоначального божества», стоящего за всеми религиями. Один длинный раздел он посвятил мистериальным религиям античности. (Понятие «мистерия»

связано с тем, что детали учений и обряды этих религий держались в тайне.) В Римской империи эти тайные религии были популярны как на востоке, так и на западе. Тщательно исследовав обрывочную информацию, сохранившуюся до его дней, Дюпюи пришел к выводу, что Осирис, Адонис (или Таммуз), Вакх, Аттис и Митра — проявления солнечного божества. Согласился Дюпюи и со своим компатриотом Вольнеем: Иисус был выдуман как солнечное божество.

Из библеистов же первым оспорил историчность Иисуса немецкий богослов Бруно Бауэр, имеющий у специалистов по Новому Завету репутацию неглупого эксцентрика. Он практически не имел последователей в научном мире. На протяжении почти четырех десятилетий Бауэр написал несколько книг, в частности, «Критику евангельской истории Иоанна» (1840), «Критику Евангелий» (2 тома; 1850-1852) и «Происхождение христианства из греко-римской цивилизации» (1877). Поначалу Бауэр соглашался с остальными учеными, что Евангелия от Матфея, Марка и Луки содержат исторически надежный материал. (Эти Евангелия называются в науке «синоптическими», ибо столь похожи в своих рассказах, что их можно поместить в параллельные колонки и читать вместе. Евангелие от Иоанна сильно отличается по характеру материалов.) Со временем он подверг Евангелия детальной и тщательной гиперкритической оценке. Бауэр стал думать, что евангелисты выдумали Иисуса, а христианство — смесь иудаизма с римской философией стоицизма. Понятно, что такая точка зрения была слишком крайней и радикальной, чтобы ее мог себе позволить профессор богословия в Боннском университете. В итоге она стоила ему должности.

Несколькими десятилетиями позже мифологическую теорию принес в англоязычный мир Джон Робертсон, которого иногда считают крупнейшим британским рационалистом начала XX века. Его основная книга называется «Христианство и мифология» (1900)^.

Робертсон пытался доказать наличие серьезных параллелей между евангельскими рассказами об Иисусе и языческими представлениями о божествах плодородия. Например, у язычников существовала вера в смерть и воскресение этих божеств. По мнению Робертсона, да и многих других авторов, в основе этих представлений лежало осмысление природных циклов: осенью злаки увядают, а весной оживают, — соответственно умирают и оживают боги, с которыми они отождествляются. Смерть и воскресение Иисуса относятся к тому же ряду, только описаны в более еврейских категориях. Робертсон не исключал существование человека по имени Иисус, но считал, что этот человек не имел ничего общего с Христом христианской веры. Христианский же образ Христа — миф, основанный на древнем культе Йошуа, умирающего и воскресающего бога растительности, который ритуально приносился в жертву и съедался. Впоследствии почитатели этого божественного Йошуа превратили его в историческую фигуру, предполагаемого основателя христианства.

Многие из этих воззрений популяризовал в начале XX века немецкий ученый Артур Древе. Вполне можно утверждать, что его книга «Миф о Христе» (1909) была самым влиятельным мифологистским трактатом, когда-либо написанным^. Дело в том, что она произвела огромное впечатление на Владимира Ильича Ленина.

Прочтя ее, Ленин уверился:

Иисус не существовал. Результатом стала последующая популярность мифологической теории в СССР.

После относительного затишья мифологическая теория дала о себе знать в недавние десятилетия. В главах 6 и 7 мы поговорим об основных аргументах в ее пользу, а сейчас скажем несколько слов о ее доблестных и колоритных сторонниках. Я уже упоминал Эрла Догерти, которого многие называют крупнейшим представителем мифологизма наших дней.

По его же собственному признанию, Догерти не имеет серьезных степеней ни в библеистике, ни в какой-либо другой родственной области. Однако у него есть степень бакалавра в области античной истории, а из его книг видно, что он человек начитанный и эрудированный, что весьма похвально для любителя, которым он и сам себя называет. Он написал книгу «Загадка Иисуса: началось ли христианство с мифического Христа?».

Недавно Догерти внес в нее дополнения, но опубликовал не как второе издание (по сути, это второе издание), а как отдельную книгу под названием: «Иисус: не Бог и не человек. Доводы в пользу мифического Христа». Основные идеи в двух книгах одинаковые.

Напротив, Роберт Прайс имеет солидную подготовку во всех необходимых областях науки. Начинал он как очень консервативный протестант и получил степень магистра в консервативной евангельской Богословской семинарии имени Гордона-Конуэлла. Затем защитил в Университете имени Дрю докторскую диссертацию по систематическому богословию и докторскую диссертацию по Новому Завету.

Насколько я знаю, это единственный квалифицированный и дипломированный новозаветник, который придерживается мифологической теории. Подобно многим евангельским христианам, отпавшим от веры, Прайс разуверился так разуверился. Он написал книгу под названием «Невероятно худеющий Сын Человеческий: сколь надежна евангельская традиция?». На вопрос, поставленный в подзаголовке, Прайс отвечает недвусмысленно: евангельская традиция абсолютно ненадежна. Рассматривая один за одним евангельские рассказы, Прайс приводит занятные и неглупые аргументы. Написал он и другие работы. В связи с темой, о которой мы сейчас говорим, наиболее важна «Теория мифического Христа и ее проблемы».

Когда я пишу эти строки, до ее выхода в свет осталось несколько недель, и я благодарен Роберту и издателю Atheist Press за возможность ознакомиться с ней! Т Издателя зовут Фрэнк Зиндлер, который также заявляет о своей принадлежности к мифологистам. По образованию он не библеист и не антиковед, а биолог и геолог. Зиндлер двадцать лет преподавал в колледжах Университета штата Нью-Йорк, пока, как он сам рассказывает, его не выгнали за поддержку Мадлен Мюррей О’Хейр и ее попыток убрать девиз «Мы верим в Бога» с американских купюр и монет. Зиндлер является автором ряда публикаций. Многие из них собраны в объемистом четырехтомнике под названием «Глазами атеиста». Первый том («Религии и Писания») содержит статьи, которые прямо и косвенно затрагивают мифологическую теорию. Они написаны на популярном уровне Ф Иначе обосновывает мифологическую теорию Томас Томпсон в своей книге «Миф о Мессии: ближневосточные корни Иисуса и Давида». Томпсон — профессиональный библеист, профессор Копенгагенского университета в Дании, специалист по Ветхому Завету (в области же Нового Завета и раннего христианства у него нет научной степени). Он считает, что Авраам, Моисей и Давид не существовали. Перенося эти воззрения на Новый Завет, он пытается доказать, что не существовал и Иисус: его выдумали христиане, создавшие образ Спасителя на основании ветхозаветных повествований.

Несколько слов о других мифологистах. Насколько мне известно, Ричард Карриер, наряду с Прайсом, единственный мифологист, который имеет квалификацию в релевантной дисциплине: защитил докторскую диссертацию по классической филологии в Колумбийском университете. Том Харпер, известный религиозный журналист из Канады, когда-то преподавал новозаветную науку в Торонто, и лишь потом ушел в журналистику.

Помимо них, есть еще множество популяризаторов, любящих потчевать публику сенсациями. Они и сами не называют себя учеными в сколько-нибудь обычном смысле слова.

К мифологистам также часто причисляют людей, которые стоят на несколько иной позиции: Иисус существовал, но не был основателем христианства, которое восходит к выдуманному мифическому образу Христа. Этой точки зрения придерживался в середине XX века Арчибальд Робертсон. По его мнению, Иисус существовал, но «об этом Иисусе мы почти ничего не знаем»'.

Самый известный мифологист наших дней (во всяком случае, он лучше всего известен тем новозаветникам, которые вообще знают о существовании мифологической теории) — Джордж Уэллс, отставной профессор немецкого языка в Лондонском университете и специалист по интеллектуальной истории Германии нового времени. Он написал множество книг и статей, отстаивающих мифологическую теорию. Среди них выделяется книга под названием «Существовал ли Иисус?» (1975)^ 1 Следует признать, что потрудился Уэллсна славу: его работы написаны профессиональным языком и выдают знание научной литературы. Хотя большинство специалистов по Новому Завету не сочли бы (и не считают) его доводы сколько-нибудь убедительными, до Прайса они были самым качественным обоснованием мифологизма.

О серьезном отношении к мифологистам Подавляющее большинство специалистов по Новому Завету, раннему христианству, античности и теологии не относятся серьезно ни к мифологической теории в целом, ни к ее представителям в отдельности. Этот факт удрученно констатируют и сами мифологисты.

Арчибальд Робертсон не без оснований пишет в своей известной книге:

В своем отношении к мифологистам профессиональные богословы пристрастны. Они либо вообще замалчивают их труды, либо, если это невозможно, высказываются о них как о дилетантах, мнение которых ничего не стоит, ибо они не имеют академического статуса.

Неудивительно, что в ответ мифологисты ведут себя агрессивно1^.

С тех пор, как вышла в свет книжка Робертсона, прошло 65 лег, но ситуация изменилась мало. По-прежнему видные ученые высказываются о мифологической теории пренебрежительно, а мифологисты резко на это реагируют. Как мы уже сказали, многие новозаветники знают лишь одного мифологиста: Джорджа Уэллса. В своем внушительном и блестящем четырехтомном исследовании по историческому Иисусу, один из крупнейших специалистов по этому вопросу, Джон Мейер, отделывается от Уэллса и его воззрений одним росчерком пера: «Книгу Уэллса, построенную на этих и подобных беспочвенных аргументах, следует считать образцом популярной литературы, которую нет нужды подробно рассматривать»^.

Даже работы, которые, казалось бы, должны затронуть вопрос о существовании Иисуса, не делают этого. Взять хотя бы книгу британского новозаветника Говарда Маршалла «Верую в исторического Иисуса». Название порождает надежду, что автор хотя бы кратко остановится на вопросе о том, существовал ли Иисус. Однако он ограничивается своей консервативной интерпретацией исторического Иисуса. Маршалл упоминает только одного мифологиста, Уэллса, а на всю проблему тратит один абзац. По его словам, ни один специалист не считает его воззрения убедительными, коль скоро многочисленные евангельские источники, основанные на устных преданиях, доказывают историчность Иисуса.

Далее я изложу свою позицию: Уэллс, Прайс и некоторые другие мифологисты заслуживают серьезного отношения к себе, даже если мы не разделяем их выводы^ Что касается других мифологистов, их аргументация не имеет даже отдаленного отношения к науке.

Они предлагают публике утверждения сенсационные, но эксцентричные, наивные и скверно обоснованные. Можно ли удивляться, что специалисты не воспринимают их всерьез? Да, у этих книг есть свои читатели, но ученые, если и обращают на них внимание, то лишь как на курьез: почему столь слабые и некомпетентные тексты вообще были опубликованы? Приведу два примера.

«Заговор»

В 1999 году мадам Мердок опубликовала под псевдонимом Ачарья Эс книгу «Заговор:

Христос как величайшая выдумка в истории». Она попыталась показать, что христианство восходит к мифу о солнечном божестве Иисусе, которого выдумала группа евреев во II веке и. э.

Мифологисты подобного толка не должны обижаться, что их не печатают в научных журналах, а ученые не относятся к ним серьезно, не рецензируют и не читают. Книга наполнена таким количеством ошибок и нелепостей, что возникают даже сомнения в серьезности автора. Если Ачарья и впрямь думает так, как пишет, с трудом верится, что она читала мало-мальски серьезную литературу. Похоже, ее «исследования» сводились к прочтению дилетантских работ, мнение которых она сплошь и рядом воспроизводит.

Напрасно ищешь цитаты из древних первоисточников, а цитаты из серьезных современных специалистов (главным образом, Элен Пейглс) вырваны из контекста и поняты неправильно. Об ученых, которые стоят на альтернативной точке зрения и убеждены в существовании Иисуса — она называет их «историзаторами», — она пишет: «Если пренебрежение историзаторов к мифологистам сознательно, это, несомненно, связано с тем, что доводы мифологистов для них слишком умны, что они не могут их опровергнуть». Поневоле думаешь, что она разыгрывает читателя!

Вот, какая версия изложена в книге. Иисус есть солнечное божество: «Сын Божий (son of God) есть солнце Божие (sun o f God)». (Правда, убедительно? Английские слова son и sun звучат похоже!) Рассказы об Иисусе «основаны на движении солнца по небу. Иными словами, Иисус Христос и другие персонажи, по которым он смоделирован, суть персонификации солнца, а евангельская басня — лишь повторение мифологической формулы, которая строится на движении солнца по небу»^.

С точки зрения Ачарьи, христианство возникло как астробогословская религия, в которой солнечное божество Иисус было превращено в исторического еврея. Сделала это группа еврейских сиро-самаритянских гностических сынов Садока, которые были также гностиками и терапевтами (одна из сект иудаизма) в Александрии египетской после неудавшегося восстания евреев против Рима в 135 году н. э. Евреям не удалось создать независимое государство в Земле обетованной, и они расстроились. Дабы вдохновить тех, кто был подавлен крушением националистических мечтаний, они изобрели Иисуса. Сама Библия представляет собой астробогословский текст, наполненный скрытыми смыслами.

Эти смыслы можно расшифровать, вскрыть их астральную символику.

Как мы увидим, все основные тезисы Ачарьи не выдерживают критики. Иисус не мог быть выдуман в Александрии египетской в середине II века и. э. хотя бы уже потому, что был известен в еврейских кругах Палестины в 30-е годы I века.

Иисус никогда не был солнечным божеством, а сходство в английских словах son и sun не имеет значения. Более того, в древнейших преданиях он вообще не божественен, а понимается как еврейский пророк и Мессия. Ни в каких древнейших традициях с Иисусом не связаны астральные феномены. Эти предания засвидетельствованы в многочисленных источниках как минимум за столетие до предполагаемого Ачарьей астрологического создания Иисуса людьми, которые жили в иной стране, чем исторический Иисус, и не говорили на его языке.

Чтобы показать, на каком уровне компетентности написана книга Ачарьи, я отмечу некоторые ее ляпы (в том порядке, в каком они встречаются в книге). Ачарья утверждает следующие вещи.

• Юстин, христианский писатель II века, не цитирует и не упоминает Евангелия (25). [На самом деле, Юстин упоминает Евангелия многократно, обычно называя их «Воспоминаниями апостолов». Приводит Юстин и цитаты, особенно из Евангелий от Матфея, Марка и Луки.]

• Евангелия были подделаны спустя столетия после событий, которые описывают (26).

[На самом деле, Евангелия были написаны в конце I века. От смерти Иисуса их отделяет промежуток в 35-65 лет. И тому есть материальные доказательства: до наших дней сохранился фрагмент евангельской рукописи, написанной в начале II века. То есть по определению текст не мог быть подделан столетиями спустя.]

• Не существует рукописей Нового Завета, датируемых временем до IV века. (26).

[Совершенно не соответствует действительности: есть многочисленные фрагменты рукописей П-Ш веков.]

• Автографы «были уничтожены после Никейского Собора» (26). [На самом деле, нам неизвестно, что стало с первоначальными копиями новозаветных текстов. Скорее всего они износились от использования. Ни из чего не видно, что они вообще сохранились до времен Никейского Собора или были уничтожены впоследствии. Напротив, многое говорит о том, что до времен Никейского Собора они не дожили.] • «Канонизация Нового Завета заняла более тысячи лет», и потребовалось «много соборов», чтобы провести грань между богодухновенными и подложными книгами (31). [На самом деле, наш канон Нового Завета описывает уже в 367 году отец Церкви Афанасий.

Насчет «многих соборов» — чистой воды вымысел.]

• Павел не цитирует ни одно изречение Иисуса (33). [Похоже, Ачарья не открывала послания Павла. Как мы увидим, он неоднократно приводит высказывания Иисуса.]

• Когда-то в канон входили Деяния Пилата, явно легендарный отчет о суде над Иисусом и его казни (44). [Ни одно из редких упоминаний о Деяниях Пилата не указывает и даже не намекает на это.] «Слово «Евангелие» (gospel) на самом деле означает «Божие заклинание» (God’s spelt), как в колдовстве, иллюзии и обмане» (45). [Ничего подобного. Английское слово gospel восходит к англосаксонскому слову god spei, то есть «благая весть». Последнее является довольно точным переводом греческого слова euaggelion. К колдовству оно не имеет ни малейшего отношения.] Ириней Лионский, один из отцов Церкви, был гностиком (60). (Ачарья все перепутала.

Ириней был одним из самых яростных борцов с гностицизмом в древней Церкви.) Августин был «первоначально мам леем, то есть гностиком, до Никейского собора» (60). [Августин родился лишь спустя девятнадцать лет после Никейского собора и гностиком не был.] «Петр» — не только «камень», но и «петух», или пенис, как это слово используется в жаргоне и до наших дней». Ачарья приводит чей-то (свой собственный?) рисунок мужчины с головой петуха и эрегированным пенисом вместо носа.

Рисунок сопровождает надпись:

«Бронзовая скульптура, спрятанная в ватиканской сокровищнице Петуха, символ святого Петра» (295). (Ни в Ватикане, ни где-либо еще, нет статуи Петра-петуха с носом в виде пениса. Ее можно встретить лишь в книгах, подобных книге Ачарьи, авторы которых любят выдумывать подобные вещи.) Одним словом, если здесь и есть заговор, это не заговор древних христиан, выдумавших Иисуса, а современных авторов, которые выдумывают байки про древних христиан и их представления об Иисусе.

«Таинства Иисуса»

1999 год ознаменовался еще одной «бомбой»: книгой Тимоти Фрика и Питера Гэнди «Таинства Иисуса: был ли «первоначальный Иисус» языческим божеством?». До этого Фрик и Гэнди написали еще ряд книг, как правило, раскрывающих тайны и заговоры прошлого.

Подобно Ачарье Эс, они считают, что Иисуса выдумала группа евреев сродни александрийским терапевтам. В результате появилась новая мистериальная религия («таинства Иисуса»), которая процветала в начале III века. Однако они не думают, что Иисус был солнечным божеством. По их мнению, в основе образа Иисуса лежат мифы об умирающих и воскресающих божествах, распространенные в античности.

Отсюда основной тезис книги:

История Иисуса — это не биография исторического Мессии, а миф, основанный на вечных языческих рассказах. Христианство было не новым и уникальным откровением, а еврейской адаптацией древней языческой мистериальной религии1 2.

В центре всех языческих мистерий, утверждают Фрик и Г энди, стоял миф о богочеловеке, который умер и воскрес. В разных мистериях эта божественная фигура носила разные имена: Осирис, Дионис, Аттис, Адонис, Вакх, Митра. Однако «в основе своей все эти богочеловеки — один и тот же мифический персонаж» (4). Один из аргументов в пользу этого тезиса состоит в сходстве мифов: их отцом был Бог, а матерью — смертная дева; все они родились в пещере 25 декабря перед тремя пастухами и мудрецами; среди их чудес было превращение воды в вино; все они въезжали в город на осле, были распяты весной за грехи мира; они сошли в преисподнюю, а на третий день воскресли. Поскольку все это приписывается и Иисусу, очевидно, что христианские рассказы — подражание языческим религиям.

Историков античности шокируют подобные утверждения (или шокировали бы, если бы они потрудились прочесть книгу Фрика и Гэнди). Авторы никак не доказывают наличие такой стандартной мифологии. Они не цитируют античные источники, по которым можно проверить их тезисы. Нельзя даже сказать, что они иначе понимают имеющиеся факты: они вообще не дают фактуры!

И неудивительно. Таких свидетельств не существует.

Откуда, например, они взяли, что Осирис родился 25 декабря перед тремя пастухами?

Или что он был распят? Или что его смерть была искуплением за грехи? Или что он вернулся к земной жизни, воскреснув из мертвых? Ни один древний источник не говорит этого об Осирисе, да и о других богах. Между тем Фрик и Гэнди уверяют, что это общеизвестно. В «доказательство» они цитируют других авторов ХІХ-ХХ веков, которые так думали. Но эти авторы также не приводили исторических обоснований! Разве это серьезно и научно: что-то где-то прочел, поверил и переписал? Скорее уж можно усмотреть здесь погоню за сенсациями и желание продать побольше экземпляров.

Далее Фрик и Гэнди утверждают следующее. Первоначальный «Христос» был богочеловеком, как и прочие языческие богочеловеки. Затем группа евреев сделала из него еврейского Мессию, историческое лицо. По мнению Фрика и Гэнди, апостол Павел ничего не знал об историческом Иисусе, как не знали и другие древние христиане. Они поклонялись языческому Христу, который был иудаизирован еще до того, как его превратили в реального человека, жившего и умершего в Иудее. Ключевую роль здесь сыграло Евангелие от Марка: именно Марк историзировал миф ради евреев, которым нужно было не божество, а реальный исторический спаситель. Фрик и Гэнди считают, что в восточной части Римской империи многие христиане (подобно Павлу, гностики) воспринимали историзированную версию мифа не как буквальную истину, а как продолжение мифа. Лишь западные христиане не разобрались в ситуации. Центром их деятельности был Рим. Так возникла Римско-католическая церковь. Она поняла историзированную концепцию Спасителя буквально, а первоначальные мифологические взгляды гностиков со временем запретила. В результате возникло традиционное христианство, верящее в свое происхождение от исторического Иисуса. Однако на самом деле Иисус не существовал. Образ Иисуса — выдумка, основанная на богах языческих мистериальных религий.

Как мы увидим, в этой гипотезе есть множество изъянов. Пока лишь скажем, что наша информация об Иисусе (историческом Иисусе!) происходит не из Египта конца I века и кругов, находившихся под влиянием языческих мистериальных религий, а из Палестины и еврейских кругов 30-х годов с их решительно антиязыческим иудаизмом.

Не говоря уже о неправдоподобии основных идей книги, к ней в принципе нельзя относиться серьезно. И в общем, и в частностях, у нее студенческий уровень, да и тот невысокий: есть и дезинформация, и непоследовательность, а когда авторы цитируют «научную» литературу, это почти всегда устаревшая литература (1925 год, 1899 год и т. д.).

Последнее неудивительно: какие-то воззрения, возможно, казались более правдоподобными лет сто назад, но сейчас их не придерживается ни один ученый. Что касается противоречий, возьмем два утверждения, сделанные в пределах двух страниц.

В одном месте Фрик и Еэнди пишут:

Иерусалимские христиане всегда были гностиками, поскольку в I веке христианская община состояла из разных видов гностицизма! (174)

На следующей странице:

Чем больше мы вдумывались в факты, которые обнаруживали, тем больше нам казалось, что применительно к христианству I века понятия «гностический» и «буквалистский» не имеют смысла (175).

Так как же на самом деле? Были ли иерусалимские христиане I века гностиками? Или понятие «гностический» вообще не имеет смысла по отношению к I веку? Нужно выбирать:

либо одно, либо другое.

Более того, как и в книге Ачарьи, в фактуре — ошибка на ошибке. Опять же назовем некоторые «ляпы» (в той последовательности, в какой они встречаются), причем надо сказать, что список далеко не полный.

• Император Константин сделал христианство официальной религией империи (11).

[Вовсе нет. Константин лишь разрешил исповедовать христианство. А государственной религией оно стало лишь при Феодосии в конце IV века.]

• Элевсинские мистерии были связаны с богочеловеком Дионисом (18, 22). [Неверно.

Элевсинские мистерии — это мистерии Деметры, а не Диониса.] • «Описания христианского крещения христианскими авторами неотличимы от языческих описаний мистериального омовения» (36). [Откуда это известно? Ни один источник не описывает омовения в мистериальных религиях.]

• Евангелисты «сконструировали» греческое имя Иисус из «искусственной и вычурной транслитерации еврейского имени Иошуа», чтобы оно «выражало» «символически значимое» число 888 (116). [Евангелисты не «конструировали» греческое имя Иисус. Это греческая передача арамейского имени Иешуа и еврейского Иошуа. Она встречалась в греческом переводе Ветхого Завета задолго до евангелистов. Его часто использует и еврейский историк Иосиф Флавий.]

• Римляне «славились тем, что вели тщательные отчеты обо всей своей деятельности, особенно о юридических процедурах», поэтому странно, что «нет отчета о том, как Иисус был судим Понтием Пилатом и приговорен кказни» (133). [Если римляне скрупулезно вели отчетность, еще более странно, что у нас нет записей не только об Иисусе, но и практически обо всех остальных людях 1 века. Мы не располагаем ни записями о рождении, ни записями о смерти, ни записями о судебных процессах, ни другими подобными документами, которые столь распространены в наши дни. Разумеется, Фрик и Еэн ди не могут привести ни единой записи о чьем-либо смертном приговоре в I веке.]

• Многие древние христиане не включали в канон Евангелие от Марка (146). [На самом деле Евангелие от Марка всюду считалось каноническим. Более того, во всех известных нам христианских текстах, которые упоминают о нем, оно рассматривается как каноническое.]

• Апостол Павел не упоминает Иисуса в своих этических поучениях (152). [Как мы увидим, это не так: см. 1 Кор 7:10-11; 9:14; 11:22-24.]

• Первоначальная версия Евангелия от Марка «не упоминала о воскресении» (156). [На самом деле, первоначальная версия Евангелия от Марка не содержала лишь эпизода с явлением Воскресшего. Однако текст ясно дает понять, что Иисус воскрес. См., например, Мк 16:6: этот стих входил в первоначальную версию.]

• Древние христиане «всех убеждений», включая знаменитого церковного историка Евсевия Кесарийского, не включали в канон Первое и Второе Послания к Тимофею, и Послание к Титу. [На самом деле, практически все, кто упоминал эти послания, считали их каноническими. Не составляет исключения и Евсевий, который неоднократно цитирует их в своих произведениях.]

• Слово charismata, обозначающее духовные дары, происходит «от термина makarismos, который указывал в мистериальных религиях на блаженство видевших таинства» (162).

[Выдумка чистой воды. Между этими двумя словами вообще нет этимологической связи.

Греческое слово charismata происходит от слова charisma, «дар». К мистериальным религиям оно не имеет отношения.]

• Римляне «полностью уничтожили государство Иудея в 112 году и. э. (178). [Странное утверждение. В 112 году между Римом и Иудеей даже не было войны. Войны были в 66-70 и 132-135 годах н. э.] Вот подлинная цена сенсаций. Однако не надо думать, что таковы все мифологисты, и что ляпы Ачарьи, Фрика и Гэнди позволяют сбросить со счета более серьезных мифологистов (скажем, Джорджа Уэллса, Роберта Прайса, а сейчас еще и Ричарда Карриера). Их выкладки следует оценивать отдельно, не увязывая их с недостатками любителей сенсаций. Они проводили исследования и высказали аргументы. Местами эти аргументы пересекаются с мнениями Ачарьи, Фрика и Г энди, но в целом самостоятельны.

Поэтому далее мы их обсудим подробнее. До этого я изложу положительные свидетельства, которые убеждают в историчности Иисуса всех, кроме мифологистов.

А чтобы эти свидетельства выглядели понятнее, необходимо в общих чертах рассказать, почему более компетентные и толковые из мифологистов отрицают эту историчность.

Базовая позиция мифологистов Отрицая историчность Иисуса, мифологисты используют как позитивные, так и (большей частью) негативные аргументы ^.

Негативные аргументы таковы. Мифологисты обычно подчеркивают, что ни в одном нехристианском источнике I века нет надежного упоминания об Иисусе. Считается, что Иисус умер приблизительно в 30 году и. э. Однако на протяжении восьмидесяти с лишком лет о нем не упоминает ни один греческий или римский автор, да и вообще ни один нехристианский автор. Если Иисус был столь важной фигурой (или даже не столь важной), не следует ли ожидать, что какие-то из дошедших до нас источников I века о нем скажут?

Известны сочинения историков и политиков, философов и богословов, поэтов и ученых;

известны надписи на зданиях и личные письма простых людей. Ни в одном из этих нехристианских текстов I века ни разу не говорится об Иисусе.

Сторонники историчности Иисуса обычно утверждают, что один-то автор точно сообщает об Иисусе: еврейский историк Иосиф Флавий, написавший в конце I века ряд дошедших до нас сочинений. Однако мифологисты возражают, что оба упоминания об Иисусе в «Иудейских древностях» — единственные во всем корпусе текстов Иосифа Флавия, — являются поздней вставкой христианских переписчиков. Если они правы, получается, что из нехристианских авторов об Иисусе впервые упоминает лишь Плиний в 112 году (римский наместник одной из провинций на территории нынешней Турции), а чуть позже — римские историки Тацит и Светоний. Некоторые мифологисты объявляют и эти отрывки подложными. Далее мы рассмотрим эти ссылки, а пока отметим лишь позицию мифологистов: если Иисус существовал, то непонятно, почему о нем не сообщают, почему с ним не спорят, почему о нем не размышляют ни авторы его времени, ни авторы ряда последующих десятилетий.

Мало того, мифологисты обычно утверждают, что исторический Иисус не занимает заметного места даже в раннехристианских текстах помимо новозаветных Евангелий. В частности, они полагают, что апостол Павел ничего или почти ничего не говорит об историческом Иисусе. Это может шокировать большинство читателей Нового Завета, но при внимательном чтении Павловых посланий действительно вырисовываются проблемы. Павел много пишет о смерти и воскресении (особенно воскресении!) Иисуса и явно почитает его как Господа. Однако он почти ничего не сообщает о том, что Иисус говорил и делал во время земной жизни. Как такое может быть, если Иисус и впрямь существовал? Почему Павел не цитирует слова Иисуса, к примеру, Нагорную проповедь? Почему не приводит ни одной притчи? Почему не говорит, что Иисус делал? Почему не упоминает о чудесах и экзорцизмах? О спорах с противниками? О путешествии в Иерусалим? О суде перед Понтием Пилатом? И еще о множестве вещей.

Защитники историчности Иисуса отмечают, что в некоторых местах Павел как будто цитирует Иисуса (например, 1 Кор 11:22-24). На это мифологисты дают разные ответы.

Одни считают, что эти отрывки не принадлежат Павлу, а вставлены поздними переписчиками. Другие полагают, что Павел имеет в виду слова не исторического Иисуса, а небесного «Иисуса», говорившего через пророков в Павловых общинах.

Как бы то ни было, с точки зрения мифологистов, Павел не знал Иисуса как историческую фигуру: для Павла Христос — мифическое небесное существо. Правда, возникает вопрос: разве может неисторический персонаж умереть? На это у мифологистов припасен ответ, о котором мы поговорим ниже. А пока лишь отметим их позицию: Павел не упоминает об историческом Иисусе, что весьма странно, если Павел считал Иисуса исторической личностью. Это можно сказать и о других новозаветных текстах за пределами Евангелий.

Тогда единственными источниками сведений об историческом Иисусе остаются Евангелия от Матфея, Марка, Луки и Иоанна, а мифологисты считают их крайне ненадежными историческими документами. Прежде всего, они написаны в конце I века, в лучшем случае спустя сорок-пятьдесят лет после предполагаемой жизни Иисуса. Если Иисус существовал, почему нет более ранних источников? И можно ли полагаться на показания, записанные столько времени спустя?

Мифологисты ставят под сомнения достоверность Евангелий. Они говорят: евангельские рассказы о словах и делах Иисуса полны противоречий и несообразностей, а потому ненадежны. Евангелисты столь предубеждены, что о мало-мальски объективном повествовании говорить не приходится. Они не только модифицируют полученные предания, но и откровенно выдумывают. Более того, считают мифологисты, выдуманы абсолютно все евангельские рассказы. Взять хотя бы рассказы о чудесах: подобными историями евангелисты хотели укрепить веру читателей, однако в них столько неправдоподобного, что верить им наивно.

Далее, многие мифологисты утверждают, что все четыре Евангелия в конечном счете восходят к Евангелию от Марка. Именно на Евангелии от Марка основаны остальные три Евангелия. Это означает, что из всех многочисленных писателей 1 века, языческих, еврейских и христианских, жизнь Иисуса упоминает и описывает лишь один, да и то, если считать, что Марк писал в I веке. Как такое может быть, если Иисус существовал?

С учетом всех этих проблем, некоторые мифологисты даже пытаются переложить бремя доказательства на тех, кто считает Иисуса исторической личностью. К соображениям негативного порядка они добавляют положительный аргумент: рассказы об Иисусе (большей частью неправдоподобные, и отраженные лишь в поздних и ненадежных документах) снова и снова находят параллели в мифах о языческих богах и божественных мужах античного мира. Мифологисты часто вспоминают легенды о таких богах и полубогах, как Ееракл и Осирис, Митра и Аттис, Адонис и Дионис. Некоторые из этих персонажей, как считалось, родились 25 декабря от девственницы, совершали чудеса ради людей, умерли (опять же часто ради людей), восстали из мертвых, а впоследствии отошли к жизни в божественном мире.

Я уже сказал несколько слов о подобных утверждениях, и позже мы рассмотрим их подробнее.

Сейчас отметим лишь, что мифологисты приводят двусторонний аргумент:

поскольку, с одной стороны, нет надежных свидетельств, которые упоминают об историческом Иисусе, а с другой стороны, его история выглядит построенной по образцу сказаний о других божествах, проще считать, что Иисус не существовал. Его выдумали как еще одно сверхъестественное существо. Соответственно, христианство основано на мифе.

Прежде чем ответить на выкладки мифологистов, я приведу данные, которые убеждают всех остальных, как профессионалов, так и любителей, что Иисус существовал. Об этом мы поговорим в следующих нескольких главах.

2 Нехристианские источники по жизни Иисуса Наверное, реакция на эту мою книгу будет иной, чем на предыдущие. Обычно меня обвиняют или хвалят (в зависимости от того, кто пишет) за то, что в своих книгах я ругаю христианство. Мне это всегда было удивительно (хотя положа руку на сердце, стоило ли удивляться?), ибо я не считаю себя противником христианства. Когда я пытаюсь это объяснить, мне часто не верят: дескать, а кто же вы еще? Достаточно поглядеть, что вы пишете.

Однако я никогда не смотрел на вещи подобным образом. Критикую я в своих работах, да и то косвенным образом, лишь фундаменталистское и консервативное протестантское понимание христианства. Делать из этого вывод, что я нападаю на христианство, — все равно как предполагать, что раз вам не нравится малиновый шербет, то не нравится и никакое мороженое. Можно не без оснований заметить, что шербет не мороженое, а потому нелюбовь к нему не означает нелюбви к мороженому.

А хотя бы это и были похожие вещи:

можно любить один вид мороженого и не любить другой, если есть выбор.

Я не хочу сказать, что я христианин или христианский апологет. Я ни тот, ни другой. Но никогда в своих книгах я не нападал на христианство. Я критиковал лишь некоторые его разновидности. Правда, в моих краях, на американском Юге, именно объекту моей критики отдает предпочтение большинство активных христиан. Однако в историческом и глобальном масштабе, очень консервативное протестантство (будь то фундаментализм или жесткое евангеличество) исповедуется лишь меньшинством. По мнению этих христиан, Библия есть безошибочное Слово Божие, без каких-либо противоречий, расхождений или ошибок. На мой взгляд, это не соответствует действительности. Да и большинство христиан на протяжении истории считали иначе.

Я вижу в Библии великую книгу (или библиотеку книг). В этом я расхожусь со многими замечательными атеистами, агностиками и гуманистами, которые хорошо отзывались о моих работах. Но я лично люблю Библию. Я много ее читаю, в греческом и еврейском оригинале. Я изучаю и преподаю ее. Я делаю это более тридцати пяти лет и не собираюсь прекращать в ближайшем будущем. Но я не считаю Библию совершенной. Напротив, Библия состоит из множества голосов, которые часто друг с другом расходятся, друг другу противоречат как в мелочах, так и в важных вопросах: например, в понимании Бога, народа Божьего, Иисуса и правильных отношений с Богом. Они по-разному объясняют, откуда в мире страдание, и как мы должны себя вести. С большинством библейских авторов я в чемто не могу согласиться.

Тем не менее, на мой взгляд, все эти голоса по-своему ценны. Всех их стоит послушать.

Некоторые библейские авторы были подлинными религиозными гениями. Как мы слушаем гениев нашей культуры — Моцарта и Бетховена, Шекспира и Диккенса, — так должны прислушаться и к библейским авторам. Однако я не считаю их богодухновенными. Во всяком случае, они не более богодухновенны, чем другие гении. И они столь часто друг другу противоречат...

Исторических проблем в Новом Завете много. Однако они не настолько существенны и глобальны, чтобы всерьез сомневаться в существовании Иисуса. Без сомнения, Иисус был реальной исторической личностью. Думаю, его также можно считать религиозным гением, еще большим чем евангелисты. Он, видимо, был не очень образованным (возможно даже, полуграмотным). И все же он существовал, и его учение оказало огромное влияние на последующую историю. Это ли не печать гения?

Наверное, читатели, считающие меня противником христианства, огорчатся, что я так думаю. Христианским же читателям может понравиться, пусть и не все в этой книге, но хотя бы то, что я согласен с ними по ключевым вопросам. Однако я не хочу ни польстить, ни задеть. Я лишь пытаюсь решить исторический вопрос со всей тщательностью, которой он заслуживает, и тем самым показать: Иисус существовал, и кое-что нам о нем известно.

Предварительные замечания Прежде чем излагать факты в пользу историчности Иисуса, скажем несколько слов об историках и о том, как они восстанавливают прошлое. Начнем с очевидного: именно этим историки и занимаются. Минувшее сокрыто. Прошлое событие невозможно восстановить и воспроизвести. Поэтому исторические данные имеют иной характер, чем данные точных наук. В физике и химии можно и нужно повторить эксперимент. Если вы провели эксперимент несколько раз и получили одинаковые результаты, возникает вероятность, что очередное повторение принесет те же результаты. Первокурсникам я привожу следующий пример: допустим, я хочу доказать, что железо тонет в теплой воде, а мыло «Айвори» не тонет. Для доказательства мне хватит ста сосудов е водой, и по сто кусков железа и мыла.

Всякий раз, когда я буду кидать их в воду, железо будет тонуть, а мыло — оставаться на плаву. Отсюда можно вывести закономерность: сколько ни повторяй эксперимент, результат не изменится.

С историей так не выйдет. Прошлое событие повторить невозможно, поэтому надо искать другие пути. Как узнать, доказали мы историчность события или не доказали? В строгом смысле, доказать такие вещи невозможно. Можно лишь найти достаточно данных (каких именно, мы скажем далее), которые убедят большинство (возможно, почти всех) людей в том, что событие произошло (например, что Авраам Линкольн произнес геттисбергскую речь, а Юлий Цезарь перешел Рубикон). Как видим на примере с Линкольном и Цезарем, свидетельства бывают настолько убедительными, что сомневаться не приходится.

А как насчет историчности Иисуса? Мифологисты часто утверждают, что за отправную точку надо взять теорию, что Иисус не существовал, и придерживаться ее, пока не докажут обратного. На сей счет ясно высказывается Роберт Прайс: «Бремя доказательства лежит на тех, кто верит в историчность человека Иисуса». Я с этим не согласен. С одной стороны, поскольку почти каждый релевантный древний источник (см.

ниже) предполагает, что такой человек существовал, и поскольку ни один специалист по данному вопросу, за исключением горстки мифологистов, не питает на сей счет серьезных сомнений, скорее уж бремя доказательства лежит на тех, кто не согласен с почти всеобщим консенсусом. С другой стороны, отдавая должное концепциям Прайса и его собратьев-мифологистов, еще лучше поставить вопрос в нейтральном ключе. А именно, как говаривал мой бывший коллега Эд Сандерс, отставной профессор Нового Завета в Университете Дьюка, «бремя доказательств лежит на том, кто делает утверждение». Иными словами, если Прайс хочет сказать, что Иисус не существовал, ему и доказывать эту теорию. Если я говорю, что Иисус историчен, аргументы должен приводить я. По-моему, это честно.

Прайс формулирует один здравый исторический принцип, тесно связанный с тем, о чем мы сказали: историки не могут воспроизвести прошлое, а потому основывают суждения на свидетельствах, которые показывают наиболее вероятный ход событий.

Прайс пишет:

Историк не ясновидец... историк не предсказывает, а «послесказывает» ф'оМсіісЩ ]}, основываясь на прослеживаемых факторах и аналогии. И все это вопрос вероятностей.

В отличие от ученых, которые с почти полной уверенностью могут «предсказать»

результат, основываясь на знании того, что происходит, историки «послесказывают»:

говорят о том, что, видимо, случилось в прошлом, опираясь на имеющиеся свидетельства.

Но какие свидетельства нам доступны? В этом состоит базовый методологический вопрос: как с разумной степенью вероятности установить, что некто действительно существовал, будь то Авраам Линкольн и Юлий Цезарь или Гарри Трумэн, Карл Великий, Ипатия, Иероним, Сократ, Анна Франк, Бильбо Бэггинс?

Какие источники нужны историкам Выясняя историчность того или иного человека, историки обращаются к самым разным свидетельствам. Идеальнее всего «железные» физические доказательства, например, фотографии. Скажем, существование Авраама Линкольна отрицать трудно уже потому, что у нас есть его фотографии. Впрочем, при желании можно возразить, что снимки подделаны фальсификаторами американской истории. Находятся конспирологи, которые именно это и утверждают. Да что там Линкольн! Подчас отрицают события, которые документированы еще лучше, например, холокост. Однако для большинства из нас пачки хороших фотографий из разных источников обычно бывает достаточно.

Помимо этого, важную роль играют произведения, которые с относительной уверенностью можно приписать интересующему нас человеку. В некоторых случаях это здания: скажем, Фрэнк Ллойд Райт спроектировал многочисленные дома.

Чаще это произведения литературные: Юлий Цезарь оставил нам записки о походе в Галлию, а Анна Франк свой дневник. Или возьмем Чарльза Диккенса: у нас есть не только его фотографии, но и многочисленные романы, которые почти несомненно принадлежат его перу. Все эти люди, скорее всего, существовали.

И наконец, можно опираться на свидетельства о человеке: на случаи, когда его упоминают, цитируют или обсуждают. Это самый распространенный вид исторических источников. Относительно подавляющего большинства людей прошлого, особенно до изобретения фотографии, у нас нет других свидетельств. Чего же мы ищем в подобных данных, особенно когда речь идет о человеке, который, как Иисус, жил (если жил) две тысячи лет назад? Какие источники могут убедить историков, что они имеют дело с реальным историческим лицом?

Хорошо, когда письменных источников много, а не один или два. Чем больше, тем лучше. Ведь если источников всего один или два, можно заподозрить выдумку. (Хотя все равно не надо спешить объявлять рассказ выдумкой, если для этого нет оснований. Негоже сомневаться в источнике лишь потому, что вы в депрессии или плохом настроении.) Однако, как и в суде по делу о дорожном происшествии, если свидетелей много, нельзя сказать, что кто-то из них все выдумал.

Далее, хорошо, когда источники близко отстоят от человека или события, которое описывают. Поскольку с течением времени и впрямь накапливается много выдумок, важно ориентироваться на рассказы современников или почти современников. Если первые из известных нам источников о Моисее написаны через шестьсот лет после того, как он якобы жил, они далеко не столь достоверны, как если бы они были написаны через шесть лет.

Повторимся, чем ближе по времени, тем лучше.

Историки также ценят, когда эти ранние и многочисленные источники пространны по объему. Когда есть много больших рассказов во многих древних источниках, это значительно лучше, чем когда мы располагаем лишь мимолетным упоминанием. Еще лучше, когда эти большие рассказы сообщаются незаинтересованными авторами: если источник предубежден, это следует принять во внимание. К сожалению, так или иначе пристрастны большинство источников: если бы авторам не было дела до данного вопроса, они бы о нем и не упоминали. И все-таки если рассказ не служит целям рассказчика, это может указывать на (относительную) беспристрастность последнего.

В идеале источники, сообщающие о человеке или событии, подтверждают информацию друг друга как минимум в главном, а то и в частностях. Если бы один древний источник называл Октави-ана римским военачальником и императором, а другой — африканским крестьянином, который не выезжал за пределы своей деревушки, можно было бы догадаться, что кто-то что-то напутал. Но коль скоро многочисленные источники, почти современные Октавиану, считают его римским императором и приводят более или менее похожие данные, это можно считать надежным историческим свидетельством.

Сделаем оговорку: важную роль играет независимость источников друг от друга. Если четыре древних автора говорят, что Марк Биллий — римский аристократ из Эфеса, но из них три почерпнули информацию у четвертого, то у нас по сути один источник, а не четыре.

Нельзя сказать, что они подтверждают друг друга: они лишь пользовались одним источником, а это намного менее ценно.

Итак, какие свидетельства может пожелать историк, желающий узнать, существовал ли в древности тот или иной человек? Пусть будет много источников; пусть источники относятся приблизительно ко времени интересующей личности; пусть источники будут пространны и хотя бы отчасти беспристрастны. И пусть они дают независимое подтверждение друг другу.

Можно ли это сказать о свидетельствах об Иисусе?

Источники об Иисусе: чем мы не располагаем Для начала стоит сказать о том, каких исторических свидетельств об Иисусе у нас нет.

Лишь после этого мы поговорим об источниках, которые есть.

Физические свидетельства?

Начнем с того, что у нас нет «железных» физических доказательств существования Иисуса. До изобретения фотографии оставалось еще восемнадцать веков, а археологические свидетельства отсутствуют. Однако это не повод усомниться в историчности Иисуса, поскольку от Палестины тех времен у нас остались археологические данные лишь об аристократах, представителях высшего класса: они иногда упоминаются в надписях. Причем даже об этих аристократах у нас нет других археологических свидетельств. Что касается остальных евреев 20-х годов, — период, когда Иисус был взрослым, — от них не осталось никаких археологических следов. Поскольку никто не считает Иисуса аристократом высшего класса, с какой стати мы должны ждать, что от него останутся археологические свидетельства?

У нас также нет текстов, написанных Иисусом. Многим кажется это странным, но ничего странного в этом нет. Подавляющее большинство людей в древнем мире не умели писать (см. ниже подробнее). Относительно того, был ли Иисус, если он существовал, грамотным, ученые спорят. Но даже если он умел читать, ранние источники не указывают на то, что он умел писать. Ни в одном из Евангелий не говорится, что он что-либо писал.

Поэтому в отсутствие у нас текстов, принадлежащих перу Иисуса, нет ничего удивительного. Отметим, что 99,99 % людей античности не оставили после себя текстов. И это не означает, что они не существовали. Это означает лишь то, что если мы хотим убедиться в историчности кого-либо из них, мы должны искать другие свидетельства.

Нехристианские источники I века?

Мифологисты часто отмечают, что об Иисусе не упоминают греческие и римские авторы I века. Было бы очень удобно, если бы они о нем упоминали, но чего нет, того нет. Однако это опять же несущественно, поскольку они не упоминают и о миллионах других реальных людей. В этом смысле Иисус не отличается от подавляющего большинства людей прежних эпох, живых людей из плоти и крови.

Более того, ошибочно утверждать, как подчас делают мифологисты, что если Иисус был столь яркой личностью и великим чудотворцем, языческие авторы упомянули бы о нем хотя бы вкратце, а возможно даже, рассказали бы о нем подробнее1. Разве не естественно ожидать, что о человеке, который исцелял больных, изгонял бесов, ходил по воде, насыщал толпы несколькими хлебами и воскрешал мертвых должны много говорить? Ошибочность данной логики состоит в следующем: сейчас мы не спрашиваем, творил ли Иисус чудеса, и если да, то почему об этом не пишут языческие авторы.

На данный момент нас интересует другое: существовал ли Иисус. Лишь после того, как мы установим его историчность, мы можем подумать, творил ли он чудеса. Если мы установим, что он их творил, можно будет вернуться к вопросу о том, почему в таком случае об Иисусе не упоминают. Ведь возможен и такой вариант: Иисус существовал, но был не чудотворцем, а самым обычным человеком.

Тогда неудивительно, что римские источники о нем не сообщают, как не сообщают о его дядях, тетях, кузенах, племянниках и племянницах, да и почти ни об одном другом еврее его времени.

Следует еще раз повториться: это «миф» (в том смысле, какой придают этому слову мифологисты) считать, что римляне вели подробную отчетность обо всем на свете, а потому мы обладаем массой сведений о римской Палестине и должны ожидать упоминаний об Иисусе, если он существовал. Если римляне вели такие записи, где эти записи? У нас ничего такого нет. Задумаемся на секунду, сколько всего мы не знаем о периоде, когда наместником Иудеи был Понтий Пилат. Из сочинений еврейского историка Иосифа Флавия известно, что Пилат правил десять лет (26-36 гг. и. о.). Казалось бы, самая видная фигура в римской Палестине той поры. И какими же записями, относящимися к его правлению, мы располагаем? Какими римскими отчетами о его основных свершениях, ежедневном распорядке, изданных указах, судимых преступниках, подписанных смертных приговорах, скандалах, переговорах и юридических процедурах? Никакими. Абсолютно никакими.

Мало того. Какие археологические свидетельства у нас есть о правлении Пилата в

Палестине? У нас имеются несколько монет, отчеканенных в это время. (Для сравнения:

Иисус не чеканил монет, а поэтому не может быть монет, с ним связанных.) Плюс еще одна фрагментарная надпись, найденная в 1961 году в Кесарии Приморской. Согласно этой надписи, Пилат был римским префектом. И больше ничего. А какие тексты он оставил после себя? Ни единого слова. Означает ли это, что он не существовал? Отнюдь нет! О нем упоминают Иосиф Флавий (несколько раз), еврейский философ Филон Александрийский и Евангелия. Он существовал, хотя от него, как и от Иисуса, не дошло до наших дней ни строчки. Причем надо заметить, что о Пилате мы знаем намного больше, чем о любом другом римском наместнике в Иудее У Еоворить, что мы располагаем множеством римских записей времен античности, и если бы Иисус существовал, он обязательно был бы в них упомянут, чистой воды современный «миф».

Отметим также, что римский историк Тацит упоминает о Пилате лишь один раз мимоходом, да и то в связи с Иисусом (Анналы 15). Если греческие и римские тексты больше ничего не сообщают даже о важном римском аристократе и наместнике крупной провинции, какова вероятность, что они скажут о еврейском учителе из средних классов (каким считают Иисуса все, кто признает его историчность)? Практически нулевая.

Добавлю, что основным источником наших сведений по еврейской Палестине времен Иисуса является Иосиф Флавий, видный еврей-аристократ, игравший огромную роль в социальных и политических событиях своего времени. А сколь часто упоминают об Иосифе Флавии греческие и римские источники I века? Ни разу.

Приведу аналогию. Если через шестьдесят лет какой-нибудь историк возьмется писать историю американского Юга в ХХ-ХХІ веках, упомянет ли он Златко Плеше? (Златко — мой талантливый коллега, преподаватель античной философии, гностицизма, истории древнего христианства и других предметов.) Скорее всего, нет. Но что это доказывает? По большому счету, ничего. Возможны два варианта: либо Златко не существовал, либо он не оказал большого влияния на политическую, социальную и культурную жизнь Юга. Однако Златко существует (не далее чем вчера мы вместе обедали). И если его имя не появится в будущей истории Юга, это будет связано лишь с тем, что он не очень сильно на нее повлиял.

Его историчность придется устанавливать на основании других данных, например, двух написанных им книг. (В отличие от Иисуса, Златко умеет писать. И в отличие от ситуации с I веком, книги издаются массовыми тиражами и попадают в библиотеки.) Так и с Иисусом.

Если о нем мало упоминают, это не имеет отношения к вопросу о его историчности.

Возможно, он не был заметной фигурой, подобно подавляющему большинству своих современников. Правда, такая постановка вопроса не нравится многим христианам: как это не был заметной фигурой? Но, похоже, и впрямь не был. Однако значит ли это, что Иисус не существовал? Отнюдь нет! Просто следует учитывать другие данные.

Рассказы очевидцев?

Итак, у нас нет свидетельств современников об Иисусе: ни языческих, ни еврейских, ни христианских. Никто их них не рассказал о его словах и делах. Но как же новозаветные Евангелия? Разве они не свидетельства очевидцев? Таковыми когда-то считались Евангелия от Матфея и Иоанна. Однако в наши дни подавляющее большинство критических историков отвергает эту точку зрения.

Раннехристианская традиция приписывает авторство четырех новозаветных Евангелий Матфею, Марку, Луке и Иоанну. Даже она не считает Марка и Луку очевидцами жизни Иисуса. Она гласит, что Марк был спутником Петра, слушал его проповеди об Иисусе и составил на их основании «Евангелие от Марка». Однако даже если это предание достоверно, Марк черпал информацию из вторых рук.

Лука отстоит еще дальше от Иисуса:

традиция считает его спутником апостола Павла, а Павел не входил в число учеников Иисуса.

Согласно традиции, Лука был врачом из языкохристиан, собирал сведения о жизни Иисуса, а затем составил повествование. Если так, то он был учеником человека, который сам не был учеником. Напротив, Матфей широко считался одним из двенадцати апостолов, сборщиком податей из Мф 9:9-13. Иоанна же отождествляли с таинственным «возлюбленным учеником», упомянутым в Четвертом Евангелии (напр., Ии 19:26-27).

Предание видело в нем Иоанна Зеведеева, одного из ближайших учеников Иисуса.

В наши дни практически все ученые, за вычетом фундаменталистов и консервативных евангеликов, отвергают эти атрибуции. Заметим, что ни один из евангелистов не называет себя по имени и не пишет рассказ об Иисусе от первого лица.

Евангелия — произведения анонимные, и авторы описывают учеников (в том числе Матфея и Иоанна) в третьем лице:

не «я сделал то-то», или «мы сделали то-то», а «они сделали то-то». Да и вообще, ближайшие ученики Иисуса были, подобно ему, простыми арамеоязычными крестьянами из галилейских сел. Могли ли они написать Евангелия?

Последние исследования показали, что уровень грамотности в античности был очень низким. Самую известную работу на сей счет написал Уильям Харрис-.

Тщательно изучив все имеющиеся данные, он пришел к неожиданному, но убедительно обоснованному выводу:

в самые лучшие времена античности лишь 10 % людей умели читать и, возможно, переписать небольшой кусок текста. Еще намного меньший процент населения был способен составить на письме даже предложение, не говоря уже о рассказе или, тем более, целой книге. А кто входили в эти 10 %? Представители высшего класса, у которых было время, деньги и досуг для получения образования. К ученикам Иисуса это не относится.

Аристократами они не были.

В римской Палестине ситуация с грамотностью была еще плачевнее. Тщательно изучив этот вопрос, Катерина Хецер, профессор иудаики в Лондонском университете, пришла к выводу: во времена Иисуса грамотными были лишь 3 % палестинских евреев. И опятьтаки это люди, которые умели читать и, возможно, писать свои имена, а также переписывать слова. Тех, кто мог составлять на письме целые предложения, абзацы, главы и книги, было намного меньше. И повторимся: скорее всего, принадлежали они к городской элите.

Стоит учесть и другие факторы. Родным языком Иисуса, его учеников и большинства жителей Палестины, был арамейский. Однако Евангелия написаны не на арамейском, а на греческом, причем довольно хорошем греческом. Евангелисты — люди необычайно образованные по меркам своего времени. Почти наверняка они были из более-менее высоких слоев общества и уж точно из городов, расположенных за пределами Палестины.

Ученые обычно датируют эти греческие тексты концом I века: сначала писал Марк (около 70 г.), затем Матфей и Лука (около 80-85 гг.) и, наконец, Иоанн (ок. 90-95 гг.). Евангелисты не относились к числу первоначальных учеников Иисуса и, видимо, даже учеников этих учеников. Они жили позже и довольствовались преданиями, которые передавались изустно год за годом и десятилетие за десятилетием, прежде чем не были записаны.

Правда, помимо устных преданий, евангелисты вполне могли располагать и некоторыми письменными источниками (см. подробнее следующую главу).

Лука прямо пишет, что ему известны более ранние письменные повествования об Иисусе (Лк 1:1-4), и есть веские основания считать, что и он, и Матфей, пользовались какой-то версией Евангелия от Марка, откуда позаимствовали ряд отрывков. Возможно, оба располагали и грекоязычным документом, который ученые обозначают литерой Q (первая буква немецкого слова Quelle, «источник»). До наших дней Q не сохранился, и представлял собой сборник речений Иисуса и упоминания о некоторых делах Иисуса. Ele исключено, что наряду с этими двумя документами, Матфей и Лука имели и другие источники. Какие источники были у Марка, нам неизвестно. Особый случай представляет собой Евангелие от Иоанна: его рассказы очень отличаются от рассказов синоптиков (Матфея, Марка и Луки)^.

Впрочем, пока подчеркнем одно: новозаветные Евангелия не написаны очевидцами жизни Иисуса. Не очевидцами написаны и внеканонические Евангелия'. Да и вообще нет ни одного рассказа очевидцев об Иисусе. Не стоит, однако, преувеличивать значение этого факта, решая вопрос об историчности Иисуса. Отсутствие свидетельства очевидцев имело бы значение тогда и только тогда, если бы у нас были основания его ожидать. А таких оснований нет. Вспомним опять же ГТонтия Пилата. В 20—30-е годы I века он играл колоссальную роль в политической, экономической, культурной и социальной жизни Палестины. Вполне можно утверждать, что он был самым видным общественным деятелем в Палестине того времени. И сколькими же свидетельствами очевидцев о Пилате мы располагаем? Ни одним. Аналогичным образом обстоит дело с Иосифом Флавием. А ведь в свое время это были очень известные люди.

Опять же не будем забывать, что это во многом обусловлено уровнем грамотности.

Писать умели единицы, и большинство текстов, написанных этими единицами, до нас не дошли. Как ни поразительно, от всей римской Палестины I века сохранились произведения лишь одного автора, Иосифа Флавия. Один лишь Иосиф Флавий! И никаких других литературных текстов: художественных, исторических, философских, научных, поэтических, политических. Мало того, в исторических документах упоминается, помимо Иосифа Флавия, всего лишь один автор: Юст Тивериадский. Его книги не сохранились^.

Какие уж тут свидетельства об Иисусе. Откуда бы им взяться? Единственным палестинским автором, оставившим нам книги, был Иосиф Флавий. А он родился через несколько лет после смерти Иисуса.

Нехристианские упоминания об Иисусе Рассмотрев, каких источников у нас нет, можно перейти к источникам, которые у нас есть. Начну с краткого обзора источников, обычно включающихся в число нехристианских свидетельств об Иисусе. Речь пойдет лишь о текстах, которые были написаны не более чем через сто лет после жизни Иисуса (как ее обычно датируют): произведения, созданные позже, скорее всего, не могут считаться независимыми и надежными свидетельствами, — часто эти авторы пересказывают то, что слышали от христиан (впрочем, это не исключено и для тех нехристианских упоминаний, которые мы обсудим ниже). Для удобства я разделил свидетельства на римские и еврейские.

Римские источники За столетие, прошедшее после традиционной даты смерти Иисуса, о нем трижды упоминали римские авторы, правда, не в I веке н. э., а через 80-85 лет после предполагаемой даты распятия.

Плиний Младший Первое известное нам нехристианское (и нееврейское) упоминание об Иисусе содержится в текстах Плиния Младшего, императорского легата в малоазийской римской провинции Вифиния (ныне Турция). Слово «Младший» призвано отличить его от его знаменитого дяди, Плиния Старшего, наиболее известного не в качестве римского чиновника, а в качестве автора «Естественной истории». Плиний Старший отличался глубочайшей научной любознательностью. Узнав об извержении Везувия (79 г. н. э.), он решил рассмотреть его с близкого расстояния. К несчастью, корабль подошел слишком близко к берегу, и ученый погиб, отравившись испарениями. Плиний Младший также наблюдал за извержением, но лишь издали, оставив заметки о нем в одном из трудов, сохранившихся до наших дней.

Историкам раннего христианства Плиний Младший более всего известен как автор писем римскому императору Траяну с просьбами об инструкциях в управлении провинцией.

В одном из писем, относящихся к 112 году и. э. (10.96), он упоминает об Иисусе. Письмо посвящено не самому Иисусу, а политической проблеме: в провинции Плиния ввели запрет объединяться в социальные группы. Этот закон может показаться странным, но в основе его лежали важные практические соображения. Римские власти опасались возникновения политических группировок (чревато вооруженным восстанием!). Впрочем, разрубив гордиев узел, власти столкнулись с проблемой: поскольку под запретом оказались абсолютно все социальные группы, некому было тушить пожары (коллегии пожарников также были вне закона!). Сгорали деревни.

В схожем контексте Плиний упоминает еще об одной группе, которая устраивала незаконные сборища: о местной общине христиан.

Из надежных источников Плинию стало известно, что «в установленный день»

христиане собираются до рассвета. Мы находим у него важную информацию: среди христиан были представители разных социальных слоев, и они «сходились для принятия пищи, обычной и невинной». Возможно, Плиний сообщает последнюю деталь, поскольку ходили слухи (мы узнаем о них из других поздних источников) о каннибализме христиан.

(Ведь они вкушали плоть Сына Божия и пили его кровь!) По сообщению Плиния, христиане «воспевали Христа как бога».

Вот и все, что он говорит об Иисусе: христиане почитали и воспевали его. Впрочем, Плиний даже не называет его Иисусом, используя лишь самый распространенный титул, «Христос». Было ли Плинию известно имя Христа, неизвестно. Знал ли он, что Христос некогда был человеком? Не факт: фраза «как бога» звучит двусмысленно.

Одним словом, негусто. Однако видно, что в начале II века в Малой Азии христиане существовали и почитали некоего Христа. Как мы увидим в последующих главах, эту информацию подтверждают и другие (христианские) источники. Впрочем, следует оговориться: свои сведения о Христе Плиний почерпнул, очевидно, от христиан, а следовательно, его нельзя считать полностью независимым свидетелем историчности Иисуса. Что касается этих христиан, живших спустя лет через восемьдесят после смерти Иисуса, они вполне могли читать некоторые Евангелия и, без сомнения, слышали рассказы об Иисусе. Стало быть, можно сделать вывод, что к началу II века существовали представления об Иисусе, но большего из свидетельства Плиния узнать нельзя.

Светоний Еще меньше толку от свидетельства римского биографа Светония, на которого часто ссылаются в обсуждении историчности Иисуса. Светоний известен своими жизнеописаниями римских императоров. Эту книгу, «Жизнь двенадцати Ц,езарей» (112 г.), интересно читать и в наши дни. Писателя Роберта Грейвса она даже вдохновила на создание исторического романа «Я, Клавдий» (1934), по которой впоследствии был снят сериал Би­ би-си. Ряд исследователей усматривают упоминание об Иисусе в биографии Клавдия, написанной Светонием. (Клавдий был императором в 41-54 годах н.

э.) Светоний сообщает следующее:

Иудеев, постоянно волнуемых Хрестом, он изгнал из Рима- -.

При всей лаконичности этого свидетельства, многие ученые считают, что описываемая ситуация в Риме имеет самое прямое отношение к христианству. Согласно этой теории, среди римских евреев разгорелись споры из-за того, что одни верили в Иисуса как в Мессию, то есть Христа (Хреста), а другие не верили. Споры переросли в потасовки, и Клавдий изгнал всех евреев разом.

Это можно соотнести со свидетельством новозаветной Книги Деяний Апостолов, где также упоминается об изгнании Клавдием евреев из Рима (Деян. 18:2).

Но вот проблема:

если Светоний имел в виду нечто в этом роде, он неправильно написал на латыни титул Иисуса (Chrestus вместо Christus). Правда, подобного рода орфографические ошибки не были редкостью, но есть еще одна сложность: имя Хрест также существовало. Поэтому нельзя исключать, что волнения в еврейской общине были спровоцированы неким евреем по имени Хрест.

Впрочем, даже если Светоний имеет в виду Иисуса, это не слишком помогает нам в поиске нехристианских упоминаний об Иисусе. К моменту волнений в Риме Иисус уже лет двадцать как умер, поэтому в лучшем случае отрывок из Светония доказывает существование христиан в Риме при Клавдии. Однако это ничего не говорит об историчности Иисуса: с точки зрения мифологистов, «миф» о Христе уже появился к тому времени, как и выдуманная жизнь выдуманного Иисуса.

Более многообещающим выглядит третье упоминание об Иисусе. Оно принадлежит римскому историку Тациту.

Тацит Знаменитые «Анналы» Тацита (115 г.) описывают историю Римской империи между 14 и 68 годом и. э. Особенно известен его рассказ о грандиозном пожаре в Риме, который случился в 64 году при императоре Нероне. Тацит считает, что император сам организовал поджог, чтобы осуществить свои архитектурные амбиции, которым мешала старая застройка. Спрятать концы в воду ему не удалось: его заподозрили многие граждане, включая лишившихся дома. Нерону срочно требовался козел отпущения, и, если верить Тациту, он инкриминировал поджог христианам. Население в целом поверило обвинению, сообщает Тацит, ибо усматривало у христиан «ненависть к роду людскому». По приказу Нерона христиан хватали и предавали публичной, мучительной и унизительной смерти.

Одних поджигали и использовали в качестве живых факелов для ночного освещения Нероновых садов. Других облачали в звериные шкуры и спускали на них собак, которые разрывали их на куски. Зрелище было не из приятных.

В этом контексте Тацит сообщает:

Нерон... приискал виноватых и предал изощреннейшим казням тех... кого толпа называла христианами. Христа, от имени которого происходит это название, казнил при Тиберии прокуратор Понтий Пилат; подавленное на время это зловредное суеверие стало вновь прорываться наружу, и не только в Иудее, откуда пошла эта пагуба, но и в Риме1 -.

Здесь нет имени «Иисус», но ясно, что речь идет об Иисусе, и что Тацит обладает самой общей информацией о нем. Иисус назывался Христом и был казнен в правление Тиберия по приказу Понтия Пилата. Более того, надо полагать, это произошло в Иудее: именно там был наместником Пилат, и именно оттуда пошло христианство. Как мы увидим, все это подтверждает информацию из христианских источников.

Некоторые мифологисты считают, что Тацит не писал этих строк (как не упоминали об Иисусе и Плиний со Светонием), а вставлены они поздними христианскими переписчиками. (Мы не располагаем оригиналами, но лишь поздними копиями.). Мне неизвестен ни один мало-мальски серьезный филолог-классик или специалист по древнеримской истории, который придерживается этой теории, и она совершенно неправдоподобна. Позиция мифологиетов понятна: им не нравится, что Иисус упоминается в каких-либо ранних источниках за пределами Нового Завета, а потому объявляют все такие упоминания поздними христианскими интерполяциями.

Но нельзя же отбрасывать свидетельства лишь потому, что они противоречат твоим концепциям! Безусловно, Тацит знал что-то об Иисусе. Другое дело, что это само по себе не доказывает историчность Иисуса: мало ли, откуда Тацит почерпнул свои сведения. Да и вообще он писал свой труд спустя лет 85 после смерти Иисуса, когда уже существовали христианские рассказы об Иисусе (в частности, Евангелия). И основывался, скорее, на слухах, чем на скрупулезном историческом исследовании: если бы он проделал глубокое исследование, то, видимо, и сказал бы немножко больше. Кроме того, как минимум одну ошибку Тацит сделал: назвал Пилата «прокуратором» Иудеи. Как показывает найденная в 1961 году надпись в Кесарии, Пилат имел титул и ранг не прокуратора (прокураторы были в основном финансовыми администраторами), а префекта (префекты имели под своим началом еще и войска). Судя по всему, Тацит не видел официальные записи о суде над Иисусом (если такие записи вообще существовали, что весьма сомнительно), а основывался на слышанном. О том, кто был источником его информации — христиане или нет, — можно лишь строить догадки.

... Эти три упоминания — единственные из языческих источников, датируемых периодом в сто лет после традиционной даты смерти Иисуса (ок. 30 г. и. э.). Что можно о них сказать?

• Светоний. Его свидетельство лучше вообще не учитывать: нет полной уверенности, что он говорит именно об Иисусе.

• Плиний Младший. Несколько более полезен: во всяком случае видно, что к началу II века христиане знали о Христе и признавали его божественность.

• Тацит. Наиболее полезен: мы видим, что высокопоставленные римские чиновники начала II века считали Иисуса реальным историческим лицом, казненным наместником Иудеи.

Для начала неплохо.

Еврейские источники Как мы уже сказали, еврейских источников, относящихся к периоду в сто лет после смерти Иисуса, значительно меньше, чем языческих (греческих и римских). Самые поздние из кумранских текстов были, видимо, написаны в I веке до и. э. (вопреки утверждению некоторых маргинальных авторов), а потому отсутствие в них сведений об Иисусе неудивительно. Мы располагаем произведениями выдающегося еврейского философа Филона, написанными в начале — середине I века, и об Иисусе в них нет ни слова. Однако это не вызывает удивления: до его смерти (ок. 50 г.) христианство, видимо, не достигло Александрии. Что касается Палестины, единственным автором, сочинения которого сохранились до наших дней, был Иосиф Флавий. И вопреки жарким протестам мифологи­ стов есть все основания считать, что он упоминает об Иисусе дважды.

Иосиф Флавий Иосиф Флавий — одна из важнейших фигур в древнем иудаизме. Его обширные исторические сочинения — наш основной источник сведений по жизни и истории Палестины I века. В ряде важнейших событий, о которых он рассказывает (в частности, в своей восьмитомной «Иудейской войне»), он принимал личное участие^.

Иосиф родился через шесть или семь лет после традиционной даты смерти Иисуса. До того, как он взялся за написание книг, он активно участвовал в политических и военных событиях Палестины. В 66 году в Иудее вспыхнуло восстание: ее жители хотели свергнуть римское иго. Иосиф был назначен командующим еврейскими войсками в Галилее (север Палестины). Для подавления восстания римляне ввели легионы из Сирии. Чтобы добраться до центра событий, им пришлось пройти через Галилею.

Это удалось без особого труда:

войска Иосифа не оказали серьезного сопротивления. Как объяснит впоследствии Иосиф в «Автобиографии», он и его оставшиеся сподвижники были окружены и предпочли самоубийство сдаче. Они бросили пронумерованные жребии: первый должен был быть убит вторым, второй — третьим и так далее. Было ли то удачей или расчетом, Иосиф оказался одним из двух последних. Когда в живых остался лишь он и его товарищ, Иосиф убедил его не налагать на себя руки, а сдаться римлянам.

Поскольку Иосиф был аристократом и военачальником, его привели к римскому полководцу, который возглавлял военную операцию. Звали этого полководца Веспасианом.

И тут Иосиф проявил изрядную смекалку: сообщил римлянину об откровении свыше, — Веспасиану суждено стать императором! Вскоре пророчество Иосифа сбылось. В 68 году Нерон совершил самоубийство, и после очень краткого правления еще трех императоров войска Веспасиана объявили его императором. Тогда Веспасиан вернулся в Рим, а вести осаду Иерусалима поручил своему сыну Титу.

Во время трехлетней осады Иосиф выступал в роли толмача. Город пал, еврейских повстанцев перебили, а святой Храм, как и большую часть города, разрушили. Иосиф же попал в Рим и получил престижное место при дворе Веспасиана. При покровительстве императора он написал ряд исторических трудов. Первым из них был рассказ о событиях иудейской войны, в которой он сам сыграл важную роль. За ним последовало другое сочинение: монументальная двадцатитомная история еврейского народа от Адама (начало начал!) до новейших событий. Называлась эта история «Иудейские древности» и была завершена около 93 года.

В своих текстах Иосиф упоминает многих евреев, особенно повлиявших на социальную и политическую обстановку в Палестине, причем кратко рассказывает и об Иоанне Крестителе. В его повествовании фигурируют также несколько человек с именем Иисус, и дважды это — Иисус из Назарета (во всяком случае, таковы тексты в дошедшем до нас виде).

Данные отрывки проще рассматривать в обратном порядке. Начнем со второго, наиболее лаконичного (Иудейские древности, 20.9.1). Иосиф рассказывает об инциденте, который имел место в 62 году, незадолго до восстания: первосвященник Анан, гражданский и религиозный лидер в Иерусалиме, злоупотребил властью. Анан воспользовался той ситуацией, что один римский наместник умер, а другой еще не прибыл, — и незаконно приговорил к смерти Иакова, «брата Иисуса, именуемого Христом»1 -. Как видим, в отличие от вышерассмотренных языческих цитат, Иисус называется здесь по имени. Мы также узнаем о нем следующее: у него был брат по имени Иаков, и некоторые считали его Мессией. Оба этих факта широко подтверждаются христианскими источниками, но любопытно, что Иосиф — в курсе.

Как правило, мифологисты объявляют данное место подложным — вставкой поздних христианских переписчиков. Прежде чем ответить на их доводы, рассмотрим еще один отрывок, вокруг которого идет основная полемика. Ученые называют его ТеяНтопіит Ь'іаіатип, то есть «свидетельство Флавия (о жизни Иисуса)». Оно значительно пространнее, чем свидетельства, которые мы разбирали выше, и значительно важнее.

В лучших рукописях оно выглядит следующим образом:

Около этого времени жил Иисус, человек мудрый, если его вообще можно назвать человеком. Он совершил изумительные деяния и стал наставником тех людей, которые охотно воспринимали истину. Он привлек к себе многих иудеев и эллинов. То был Христос.

По настоянию наших влиятельных лиц Пилат приговорил его к кресту. Ноте, кто раньше любил его, не прекращали этого и теперь. На третий день он вновь явился им живой, как возвестили о нем и о многих других его чудесах боговдохновенные пророки. Поныне еще существуют так называемые христиане, именующие себя, таким образом, по его имени.

(Иудейские древности, 18.3.3) Не нужно глубоко знать сочинения Иосифа Флавия, чтобы озадачиться этим отрывком.

Об авторе нам известно многое (как из «Автобиографии», так и из обрывочных упоминаний в других его текстах) — он целиком и полностью принадлежал к иудаизму и не считал себя последователем Иисуса.

Между тем некоторые фразы явно вышли из-под пера христианина:

Иисус был не просто человеком; Иисус был Мессией и воскрес из мертвых в соответствии с пророчествами Писаний... Большинство исследователей полагают, что еврей Иосиф просто не мог такого написать. Но тогда откуда взялись эти фразы?

Не будем забывать: Иосиф и сам признает, что во время войны с Римом стал перебежчиком. Таким он, в целом, и остался в памяти евреев, которые в последующие века относились к нему без симпатии. Более того, его труды переписывались в Средневековье не евреями, а христианами. Это показывает, чем может объясняться христианский характер некоторых сентенций об Иисусе: воспроизводя текст, христианские переписчики добавили несколько фраз, чтобы создать правильный (с их точки зрения) образ Иисуса как сверхчеловека и Мессию, воскресшего из мертвых по Писаниям.

Однако вот проблема: христианский переписчик ограничился несколькими вставками в уже существовавшее упоминание об Иисусе или придумал весь отрывок целиком?

Большинство специалистов по раннему иудаизму и Иосифу Флавию отдают предпочтение первому варианту: христианский переписчик лишь слегка «подправил» текст. Если изъять фразы явно христианского содержания, отрывок может обрести приблизительно следующий в и д ПШ.

Около этого времени жил Иисус, человек мудрый. Он совершил изумительные деяния и стал наставником тех людей, которые охотно воспринимали истину. Он привлек к себе многих иудеев и эллинов. По настоянию наших влиятельных лиц Пилат приговорил его к кресту. Но те, кто раньше любил его, не прекращали этого и теперь. Поныне еще существуют так называемые христиане, именующие себя, таким образом, по его имени.

Если такова первоначальная форма отрывка, Иосиф обладал основательной исторической информацией об Иисусе: Иисус был известен своей мудростью и учительством, а также имел многочисленных учеников; считалось, что он совершал изумительные деяния; Иисуса приговорили ко кресту из-за выдвинутых против него евреями обвинений; у него сохранились последователи (христиане) и после его смерти.

Мифологисты пытаются доказать, что весь данный отрывок — христианская интерполяция. Если так, то вставку можно заподозрить и в именовании Иакова «братом Иисуса, именуемого Христом». Эту теорию подробно аргументировал, в частности, Эрл Догерти в своей более ранней книге «Загадка Иисуса» и в недавней работе «Иисус: не Бог и не человек». С его точки зрения, «есть веские основания считать, что Иосиф Флавий ничего не писал об Иисусе и, вероятно, даже не знал о его существовании» А Свою позицию Догерти обосновывает многочисленными аргументами, частью собственными, а частью заимствованными у прежних авторов. Рассмотрим наиболее осмысленные доводы в пользу этой гипотезы.

Во-первых, некоторые мифологисты (в частности, Дж. Уэллс) считают, что если удалить Testimonium, переход от предыдущего отрывка к последующему будет гладким. Таким образом, Testimonium выглядит инородным элементом. Однако, как справедливо замечает Догерти, античные авторы часто делали отступления (сносок внизу страниц не существовало!), и в соседних отрывках можно найти другие отступления. Поэтому аргумент нельзя назвать основательным.

Во-вторых, Догерти отмечает, что до Евсевия Кесарийского (начало IV века) ни один христианский писатель не упоминает о Testimonium. А ведь в П-Ш веках многие христианские авторы (в частности, Юстин, Тертуллиан и Ориген) защищали христианство и Иисуса от нападок оппонентов. Никто из них не цитировал Testimonium. Но разве не естественно ожидать, что христианские апологеты апеллировали бы к нейтральному свидетельству перед лицом оппозиции среди язычников, если бы располагали таким свидетельством?

По-моему, это слабое рассуждение. Начать с того, что апологеты могли быть незнакомы с упомянутым отрывком. Но даже если и были знакомы, в той версии Testimonium, которая получается, если отбросить христианские вставки, нет практически ничего полезного для защиты Иисуса и его учеников от критики со стороны языческих интеллектуалов. Уж слишком она нейтральная: максимум, что можно из нее выжать, это упоминание о мудрости и великих делах Иисуса. А на какие обвинения апологетам приходилось отвечать? Об Иисусе говорили, что он был незаконнорожденным сыном еврейской крестьянки, соблазненной римским солдатом, или что он был малограмотным плотником, или что он не сдерживал свои эмоции, или что он умер позорной смертью на кресте. В предполагаемом оригинале Testimonium нет ничего такого, что помогло бы ответить на эти обвинения.

В-третьих, Догерти считает, что отрывок написан не в духе Иосифа Флавия, «который рисует в сугубо черных красках каждого другого мессианского претендента или народного лидера, выступающего против римлян или казненного ими». И в самом деле, так обстоит дело со всеми претендентами на мессианство, которые были современниками Иосифа: этот историк, почетный гость при дворе римского императора, считал нужным раскритиковать всякого, кто способствовал антиримским волнениям.

Не будем, однако, забывать: в предполагаемом оригинале Testimonium нет ни слова о том, что Иисус притязал на мессианство или был политическим лидером. Он изображен лишь как учитель, по какой-то причине обвиненный еврейскими вождями и казненный.

Более того, если читать отрывок не в розовом свете христианской традиции, его можно понимать как в целом негативный по отношению к Иисусу. Раз лидеры еврейского народа были недовольны Иисусом, значит — такова, возможно, логика Иосифа, — для этого были основания. Да и факт его распятия — самая жуткая казнь, какую могли представить римляне, — говорит за себя. Пусть даже Иисус был хорошим учителем, но он был угрозой для государства (или во всяком случае способствовал нарушению общественного спокойствия), а потому власти пошли на решительные и справедливые меры, осудив его.

В-четвертых, Догерти не верит, что Иосиф мог назвать Иисуса «мудрым» и чуть ли не учителем «истины». Ведь если бы Иосиф знал учение Иисуса, он решительно не согласился бы с ним, а потому не высказался бы о нем столь хвалебно.

Опять же это не выдерживает критики. С одной стороны, не факт, что Иосиф знал учение Иисуса. С другой стороны, в учении Иисуса многое пересекалось с учением других знаменитых мудрецов иудаизма: например, о необходимости возлюбить Бога и ближнего, делать добро людям, кормить голодных, заботиться о нищих и угнетенных. Не будем забывать, что в последующие века не только христиане считали ряд высказываний Иисуса мудрыми и истинными.

У Догерти есть и много других аргументов, но, честно говоря, большей частью они еще хуже вышеупомянутых, поэтому мы их рассматривать не будем. Однако в пересмотренном издании книги он подробно резюмирует воззрения Кена Олсона, аспиранта Университета Дьюка, который пытается доказать, что язык Testimonium по стилю не соответствует Иосифу Флавию. Олсон был моим студентом, посещал мои аспирантские семинары в Университете Северной Каролины и показал себя как человек весьма проницательный. (К слову сказать, он не сторонник мифологической теории.) Его докторская диссертация посвящена Testimonium, а многие ее ключевые аргументы резюмированы в статье, которую он опубликовал в научном журнале Catholic Biblical Quarterly1.

Олсон считает, что Testimonium — подделка христианского писателя Евсевия Кесарийского, который первым из известных нам авторов упоминает данный отрывок. Из Евсевия текст постепенно перекочевал в «Иудейские древности». (Все наши рукописи Иосифа относятся к более позднему времени, чем труды Евсевия.) Олсон обосновывает свою гипотезу тщательным анализом лексики Testimonium. С его точки зрения, слова и фразы Testimonium имеют многочисленные параллели именно в текстах Евсевия, а не Иосифа, что дает основание заподозрить авторство Евсевия.

Аргументы Олсона интересны, но при всем к нему уважении, боюсь, что к настоящему моменту они поставлены под серьезное сомнение. В частности, убедительны ответы таких специалистов по Иосифу и раннему христианству, как Джеймс Карлтон Пейгит и Элис Уил и1. Как выясняется, лексики в Testimonium, которая была бы ближе к Евсевию, чем к Иосифу, практически нет, да и вообще значительная часть отрывка выглядит как вышедшая из-под пера Иосифа. Поэтому скорее всего, в основе своей Testimonium восходит к Иосифу^ I Добавлю еще некоторые соображения. Допустим, переписчику (или Евсевию, или еще кому-то) пришло в голову вставить в «Иудейские древности» отрывок об Иисусе и его добродетелях. Почему он не высказался благочестивее и решительнее? Авторы апокрифических сказаний об Иисусе не стеснялись в фантазиях (скажем, о множестве чудес Иисуса) и высказывались весьма возвышенно, подчеркивая не только мессианство, но и божественность Иисуса. В сравнении с этим Testimonium выглядит блекло: пара относительно сдержанных предложений. Какой уважающий себя христианский апокрифист стал бы так писать? Еораздо правдоподобнее другой сценарий: незначительная правка уже существующего текста (как часто случалось при рукописной передаче античных текстов).

Не случайно большинство ученых по-прежнему считают, что Иосиф действительно упоминал об Иисусе (возможно, приблизительно в той форме, которую я привел выше).

Впрочем, это не главное, что я хочу сказать о Testimonium. Елавное заключается в следующем: для вопроса об историчности Иисуса непринципиально, подлинный это текст (за вычетом поздних интерполяций) или подложный. Вопрос о том, существовал Иисус или нет, надо решать на других основаниях. И вот почему. Допустим, Иосиф действительно написал Testimonium. Это означало бы, что к 93 году (примерно шестьдесят лет после традиционной даты смерти Иисуса) еврейский историк обладал какими-то сведениями об Иисусе. Но откуда взялись эти сведения? Очевидно, Иосиф опирался на рассказы об Иисусе.

Крайне маловероятно, что он читал Евангелия или занимался самостоятельным исследованием жизни Иисуса, вникая в римские документы (таковых не существовало).

Однако, как мы увидим, к концу I века (и даже ранее) в Палестине уже ходили рассказы об Иисусе. Поэтому даже если Testimonium (в более краткой форме) принадлежит перу Иосифа, это мало что добавляет к тем свидетельствам, которые и без того у нас есть.

И напротив, если Testimonium — текст подложный, это опять-таки не влияет на решение вопроса об историчности Иисуса. Нет оснований считать, что Иосиф обязательно упомянул бы Иисуса, если бы знал о его существовании. Он не упоминает подавляющее большинство евреев I века. Согласно современным оценкам, приблизительное число жителей Палестины в то время составляло около миллиона человек— (Это если брать численность на каждый конкретный год. А если считать все годы вместе, цифра будет значительно выше.) Иосиф не упоминает 99 % из них, может быть, даже 99,9 %. Откуда же уверенность, что он обязательно' упомянул бы Иисуса? Могут ответить: человека, который делал удивительные чудеса, нельзя было не упомянуть. Однако этого вопроса мы уже касались: существовал ли Иисус — это один вопрос, а каким он был, если существовал, — совсем другой. Поэтому, несмотря на жаркие споры между мифологистами и их оппонентами относительно Testimonium, этот отрывок имеет весьма скромную значимость для вопроса об историчности Иисуса.

Равеинистические источники Для полноты картины скажем несколько слов о еврейском Талмуде, но не потому, что его свидетельство важно, а потому что многие считают его важным, обсуждая историчность Иисуса.

Талмуд — собрание разнородных материалов, относящихся к раннему иудаизму: споров о соблюдении заповедей, сказаний, речений, обычаев, фольклорных материалов. Большей частью это учения ранних раввинов (еврейских учителей) и рассказы о них. Это собрание было составлено намного позже Иисуса. Ядро Талмуда составляет Мииіна — свод устной раввинистической традиции, касающейся соблюдения еврейского Закона. Записан он был в начале III века, лет через двести после смерти Иисуса. Однако большую часть Талмуда составляют комментарии последующих раввинов на Мишну. Они называются Гемарой.

Существуют два пространных свода таких комментариев: один был составлен еврейскими учеными Палестины в IV веке, а другой — еврейскими учеными Вавилонии в V веке.

Последний наиболее авторитетен.

В течение долгого времени ученые считали, что Талмуд содержит исторически надежную информацию о еврейской жизни, законах и обычаях гораздо более раннего периода (в том числе I века). В наши дни так думают лишь немногие критические исследователи. Остальные же видят в этих текстах продукт своего времени, хотя и использующий более ранние устные традиции.

В древнейшей части Талмуда, Мишне, об Иисусе нет ни слова. Он упоминается лишь в более поздних комментариях Гемары. Более того, он не называется по имени: раввины говорят о нем лишь намеком. Например, есть отрывки о некоем «Бен Пантере» («сыне Пантеры»), Пантерой обычно называли римского солдата, который соблазнил Марию (в этих отрывках она именуется парикмахером). Соответственно, их сын был незаконнорожденным. Ученые давно заподозрили в этих преданиях завуалированные нападки на христианское учение о рождении Иисуса от девы. Дело в том, что по-гречески «девственница» — это «партенос» (близко по звучанию с «Пантера»), Другие отрывки сообщают, что Иисус был колдуном и учился колдовству в Египте.

(Вспомним евангельские сообщения о бегстве Иосифа и Марии в Египет вскоре после рождения Иисуса, и о способности уже взрослого Иисуса творить чудеса.) Согласно Талмуду, Иисус имел пять учеников и был повешен накануне Пасхи, причем после обвинения были выделены сорок дней на то, чтобы выступили свидетели защиты, если таковые найдутся. (Судя по всему, здесь в искаженном виде отражены евангельские рассказы о казни Иисуса во время Пасхи. Евангелия сообщают, что суд над Иисусом был очень быстрым — фактически судебной расправой, — а казнь состоялась примерно через двенадцать часов после ареста.) Эти талмудические упоминания об Иисусе появились спустя столетия после его жизни, а потому ничего не дают для решения волнующего нас вопроса. К тому моменту христианство было важным фактором в Римской империи, и все христиане, рассказывая об Иисусе, считали его реальным историческим лицом. Поэтому если нам нужны свидетельства, которые подтвердили бы его существование, следует обращаться к другим источникам.

3 Евангелия как исторические источники В начале предыдущей главы я уже упоминал об одной странной критике, которая подчас звучит в мой адрес. Скажу еще об одной. Время от времени в рецензии или письме по электронной почте кто-нибудь высказывает нелицеприятные замечания по поводу той или иной моей книги и по ходу дела замечает, что я (а) безосновательно нападаю на Библию и (б) не говорю ничего нового, но лишь воспроизвожу то, что ученые знали уже давно. На пункт (а) я ответил в главе 2, а сейчас замечу, что данная критика звучит противоречиво. В частности, откуда мысль, что я нападаю на что-либо, если всего лишь «повторяю» давно известные вещи? Нужно выбрать какое-то одно обвинение: оба сразу невозможны.

Впрочем, я понимаю обвинителей: очень консервативные евангельские и фундаменталистские христиане не согласны с тем, что другие ученые говорят о Библии. И, по сути, им не нравится мое решение сделать эту информацию достоянием широкого круга читателей. Я же смотрю на вещи иначе: люди вправе знать, к чему пришли ученые, затратившие бесчисленные часы, дни, месяцы и годы на решение сложных вопросов.

Сбрасывать это все со счета — дескать, «старо», — попросту неконструктивно. Мои популярные книги (в отличие от моих узкопрофессиональных книг, рассчитанных на очень узкую аудиторию) предназначены неспециалистам. В них я пытаюсь, в том числе, рассказать простым языком об интереснейших научных находках. Что в этом плохого?

Так обстоит дело и с данной главой. Я не пытаюсь продвинуть науку вперед или обосновать новую теорию. Глава излагает вещи, с точки зрения ученых, банальные: более того, большей частью это стандартная информация, с которой так или иначе согласятся даже консервативные критики. Речь пойдет о том, почему евангельские источники помогают понять, существовал ли Иисус. На мой взгляд, чем глубже мы поймем Евангелия и их происхождение, тем яснее нам станет: перед нами убедительное свидетельство того, что Иисус действительно существовал, жил в римской Палестине и был распят при Понтии Пилате. Как станет ясно в последующих главах, это не единственное свидетельство историчности Иисуса. Однако начинать следует именно с него.

Предварительные замечания о Евангелиях как исторических источниках Как мы вскоре увидим, Евангелия, их источники и стоящие за ними устные традиции, позволяют убедительно обосновать историчность Иисуса. Я не хочу сказать, что абсолютно все евангельские сведения достоверны: чего нет, того нет. Взять хотя бы многочисленные противоречия между евангелистами и в крупных, и в малых вопросах: если об одном и том же событии рассказано по-разному, оба рассказа не могут быть точными... А ведь если читать Евангелия внимательно, вникая в детали, расхождений набирается довольно много.

Богословские тенденции, которые образуют такие детали, вместе взятые, подчас также сложно примирить друг с другом.

Тем не менее историческая информация в Евангелиях есть. В чем она состоит, можно выяснить путем тщательного критического анализа.

Однако прежде чем приступить к нему, скажем несколько слов о Евангелиях как исторических источниках. Подчас новозаветные Евангелия ставят особняком от других исторических свидетельств и подходят к ним с особыми мерками, поскольку они входят в Библию, собрание книг, которые христиане считают Священным Писанием. Так себя ведут две диаметрально противоположные группы читателей, и на мой взгляд, совершенно напрасно. Как бы ни относиться к Евангелиям (скажем, в христианских общинах), в них можно и нужно видеть источники исторической информации.

На одном конце спектра стоят консервативные и фундаменталистские христиане. По их мнению, Евангелия — тексты совершенно уникальные в силу своей богодухновенности. А значит, их нельзя исследовать с историко-критических позиций, как мы поступаем с прочими литературными произведениями.

Такой подход мне представляется ошибочным. И не только лишь потому, что я агностик и не верю в богодухновенность Библии. Я считал его неправильным еще в свою бытность глубоко верующим христианином. Дело вот в чем: верите вы в богодухновенность библейских книг или нет, они остаются книгами. Они написаны людьми, которые жили в определенной исторической обстановке, и отражают эту обстановку. Литература есть литература.

Библейскую литературу следует читать так, как мы читаем литературу вообще:

не существует особой «богодухновенной» герменевтики, ниспосылаемой свыше, для истолкования подобных текстов. Библейские авторы были людьми (независимо от степени богодухновенности), писали на человеческих языках и в человеческих условиях, в соответствии с риторическими условностями своего времени. Как бы мы ни относились к этим текстам, это произведения человеческие и исторические. Если мы будем это отрицать, мы совершенно их не поймем.

На противоположном конце спектра стоит еще одна группа, которая требует относиться к Библии по-особому. Это убежденные агностики и атеисты. По их мнению, сам факт принадлежности Евангелий христианскому канону нивелирует их ценность в качестве источника исторической информации. Парадоксально, но факт: неверующие здесь сближаются с фундаменталистами. И те, и другие отказываются видеть в Евангелиях тексты исторические: фундаменталисты — из-за своей веры в богодухновенность Евангелий, а атеисты (сторонники данной точки зрения) — из-за христианской веры в священный характер Евангелий.

Подход, который подчас избирают атеисты, ничем не лучше типичного фундаменталистского подхода. Ведь авторы книг, которые впоследствии вошли в Библию, понятия не имели, что их труды войдут в канон. Да и вообще, вполне возможно, даже не собирались создавать Священное Писание. Евангелисты — неизвестные нам по имени грекоязычные христиане, жившие спустя 35-65 лет после традиционной даты распятия Иисуса, — лишь записывали слышанное о жизни Иисуса. Одни из этих рассказов были достоверными, другие — нет. Но евангелисты вовсе не брались за перо, желая создать священный текст для последующего христианства. Их задача была более простой: написать об Иисусе.

Эти авторы не имели отношения к последующим событиям, когда их произведения были сочтены богодухновенными, помещены в канон и названы Новым Заветом. Они живые люди из плоти и крови. Ранее они слышали об Иисусе (и, наверное, даже читали некоторые рассказы), а теперь решили написать свою версию событий.

«Лука» (условно назовем этого евангелиста его традиционным именем) говорит об этом прямым текстом в первых строках своего Евангелия:

Как уже многие начали составлять повествования о совершенно известных между нами событиях, как передали нам то бывшие с самого начала очевидцами и служителями Слова, то рассудилось и мне, по тщательном исследовании всего сначала, по порядку описать тебе...

(Лк 1:1-3) Конечно, не надо думать, что евангелисты писали нейтральные и беспристрастные отчеты о жизни Иисуса. Ничего подобного им и в голову не приходило, и критические исследователи должны постоянно помнить, что в определенных вопросах эти авторы предубеждены. Тем не менее они передавали услышанное, используя исторически обусловленные риторические нормы. Последующая канонизация их трудов в христианских церквях не дает нам права отказываться от использования их в исторических целях.

Сбрасывать Евангелия со счета как исторические источники ненаучно и нечестно.

Однако некоторые мифологисты именно так и поступают. Возьмем лишь один пример.

Согласно Евангелию от Луки, родным городом Иисуса был Назарет. Как мы увидим, многие мифологисты отрицают само существование Назарета во времена Иисуса, а данные Луки и прочих евангелистов не принимают во внимание, поскольку это часть Библии. Однако Лука не сам придумал, что Иисус был связан с Назаретом: он лишь записал услышанное из устной традиции! И здесь не в том дело, могли ли ошибиться его источники, а в том, что нельзя отказываться от его свидетельства лишь потому, что оно содержится в христианском каноне. Рассказы Луки об Иисусе имеют не больше и не меньше веса, чем произведения любого другого античного биографа (например, Светония или Плутарха). Или, если угодно, можно сравнить Евангелие от Луки с другими религиозными биографиями (например, «Жизнью Аполлония Тианского» Филострата).

Возьмем аналогию. Мы не сбрасываем со счета рассказы об американской войне за независимость лишь на том основании, что они написаны американцами. Мы лишь учитываем, что в отдельных вопросах источники могут быть предвзяты, а потому не принимаем все описания за чистую монету. Но мы не отказываемся от использования их как исторических источников. Рассказы современников о Джордже Вашингтоне весьма ценны, даже если принадлежат его горячим сторонникам. Не принимать их во внимание — значит жертвовать замечательной возможностью узнать о прошлом, да еще и по чисто идеологическим (не научным) причинам.

Так обстоит дело и с Евангелиями. Богодухновенны они или нет, их можно рассматривать и использовать как исторические источники. Но что же можно сказать о них и их свидетельстве о жизни исторического Иисуса?

Евангелия и их письменные источники Если согласиться, что Евангелия могут и должны быть использованы как исторические источники аналогично тому, как мы работаем с другими историческими источниками (с учетом субъективности авторов), становится понятным, почему практически все историки считают, что Иисус из Назарета действительно жил в Палестине в I веке и был распят префектом Иудеи. Дело не в слепом доверии евангельскому слову (как бывает у христианских фундаменталистов), а в целом ряде более тонких причин, известных специалистам. По причинам, о которых речь пойдет ниже, огульным скептикам не покажутся убедительными наши рассуждения, но надо же с чего-то начинать. Хорошо начать с имеющихся свидетельств, которые сохранились до наших дней.

Мы уже говорили, что при выяснении историчности того или иного лица или события, историки во многом ориентируются на множественность независимых источников. Именно такими независимыми источниками являются Евангелия с их свидетельством об Иисусе.

Древнейшее из Евангелий — это, видимо, Евангелие от Марка. Согласно выводам исследователей Нового Завета (как либеральных, так и консервативных), оно было написано около 70 года нашей эры.

(Некоторые консервативные ученые дают более раннюю датировку, но лишь очень немногие либералы — гораздо более позднюю.) Далее мы остановимся на вопросе об источниках Марка, а пока ограничимся простым фактом:

приблизительно через сорок лет после (предполагаемой) жизни Иисуса был создан пространный отчет о многих его словах и делах, а также о его смерти через распятие. (О том, до какой степени данный отчет исторически достоверен, мы скажем отдельно. Это совершенно отдельный вопрос.) Подавляющее большинство исследователей Нового Завета также считают, что Матфей и Лука знали Евангелие от Марка и активно использовали его при написании своих Евангелий. Эта гипотеза почти наверняка правильна: в ее пользу существуют многочисленные аргументы I Как мы увидим в главе 7, некоторые мифологисты делают отсюда далеко идущие выводы: дескать, Евангелия от Матфея, Луки и даже Иоанна восходят к Марку, а значит, у нас есть лишь один источник по жизни Иисуса. Но это очень далеко от истины. Действительно, Матфей и Лука пользовались Марком, но значительные части их Евангелий никак не связаны с рассказами Марка и отражают обширные и независимые предания о жизни, учении и смерти Иисуса. Эти Евангелия, видимо, были написаны лет через десять-пятнадцать после Марка, так что к 80-85 годам существовали как минимум три независимых рассказа о жизни Иисуса (коль скоро целый ряд эпизодов у Матфея и Луки не восходит к Марку). А ведь едва минуло поколение со времени жизни Иисуса!

Это еще не все. Есть и другие независимые Евангелия. Вспомним Евангелие от Иоанна, в котором подчас видят чуть ли не «чудачество»: столь сильно оно отличается от синоптических рассказов Матфея, Марка и Луки^. У Иоанна лишь повествование о Страстях содержит ряд пересечений с синоптиками, — большинство же более ранних эпизодов не имеют синоптических параллелей, а где имеют, все равно Иоанн подает события в особом ключе и черпая свои представления о них не из синоптиков. Впрочем, и рассказ Иоанна о смерти Иисуса самобытен. Обычно считается, что Евангелие от Иоанна — самое позднее из канонических Евангелий и было написано в 90-95 годы н. э. Тогда получается, что к I веку относятся целых четыре независимых повествования о жизни и смерти Иисуса: Матфей и Лука независимы во многих отрывках, а Иоанн — в большинстве отрывков (возможно, во всех отрывках).

Заметим также, что есть и более поздние Евангелия, причем независимые. Самый яркий пример — Евангелие от Фомы (сборник из 114 речений Иисуса). С момента его открытия (1947 г.) ученые спорят о его датировке - I Кое-кто даже датирует его I веком (более того, даже более ранним временем, чем все или некоторые канонические Евангелия), но все-таки более распространена гипотеза, что в своей нынешней форме текст был написан в начале II века (возможно, в 110-е годы). Также гипотеза о зависимости Фомы от Матфея, Марка и Луки в некоторых речениях (около половины высказываний в Фоме имеют параллели у синоптиков) менее популярна, чем версия о независимости Фомы: чаще думают, что Фома черпал информацию из каких-то других источников. Как бы то ни было, значительная часть Фомы не восходит к каноническим текстам, а значит, ее можно считать пятым независимым свидетельством о жизни и учении Иисуса.

Аналогичным образом обстоит дело с Евангелием от Петра. Фрагмент из него, говорящий о суде над Иисусом, Страстях и Воскресении Иисуса, обнаружили в 1886 году.

Несмотря на определенное сходство с некоторыми отрывками в канонических Евангелиях, многие исследователи полагают, что данное произведение носит независимый характер и основано на неканонических источниках. Поныне не утихают споры относительно того, сколь обширный рассказ об Иисусе содержало это Евангелие, — сохранившийся фрагмент начинается на середине фразы и сцены с омовением рук Пилатом. (Эта сцена есть и у Матфея, но здесь она описана иначе и, видимо, с опорой на другой источник.) Некоторые исследователи полагают, что текст излагал лишь события Страстей, но более убедительная гипотеза гласит, что это было полновесное Евангелие, повествовавшее также и о служении Иисуса I Как бы то ни было, поскольку оно во многом отличается от других Евангелий (и как минимум, в ряде отрывков, не зависит от них), перед нами шестое независимое евангельское свидетельство о жизни и смерти Иисуса.

Еще один независимый отчет мы находим в так называемом папирусе Эджертона 2^ Э Сложно сказать, сколь пространным было данное произведение: от него остался лишь маленький фрагмент с четырьмя эпизодами из жизни Иисуса, один из которых не имеет параллели ни в канонических, ни в неканонических Евангелиях*. Здесь как минимум в одном отрывке (а возможно, и во всех четырех) мы располагаем седьмым независимым свидетельством об Иисусе.

Как известно, существует и множество других неканонических Евангелий, числом около сорока. Они продолжали создаваться вплоть до начала Средневековья. Среди них есть, в частности, рассказы о детстве Иисуса (Иисус творит чудеса — иногда на благо окружающим, иногда нет), о его проповеди, смерти и воскресении. Почти все они носят в высшей степени легендарный характер, и чем позднее их датировка, тем меньшую ценность они представляют в качестве источника по жизни Иисуса. Но если ограничиться, как мы и поступили, столетием после традиционной даты смерти Иисуса, у нас будут семь независимых рассказов, подчас весьма пространных. (Важно помнить: хотя между отдельными источниками есть взаимозависимость в одних отрывках — например, Матфей и Лука используют Евангелие от Марка, — в других отрывках эти источники являются независимыми свидетельствами.) И никак нельзя говорить, что единственного свидетеля историчности Иисуса мы имеем в лице Марка: есть еще шесть произведений, в той или иной степени независимых. Для историка это настоящий кладезь, о котором исследователи иных вопросов античной истории могут лишь мечтать.

Кто-то отмахнется от евангельских свидетельств: дескать, евангелисты писали поздно (самый ранний из н и х — через четыре десятилетия после Иисуса), да и были предвзяты...

Об этом мы поговорим ниже. А пока посмотрим, откуда они черпали свою информацию об Иисусе.

Письменные источники сохранившихся свидетельств Мифологисты, сбрасывающие Евангелия со счета в качестве свидетелей историчности Иисуса, часто недооценивают следующий факт: да, эти тексты начали появляться через сорок лет после традиционной даты смерти Иисуса, но они были основаны на более ранних письменных источниках. Эти источники до нас не дошли, но коль скоро они существовали, они относились к более раннему периоду, чем Евангелия. Еще раз вспомним пролог

Евангелия от Луки:

Как уже многие начали составлять повествования о совершенно известных между нами событиях, как передали нам то бывшие с самого начала очевидцами и служителями Слова, то рассудилось и мне, по тщательном исследовании всего сначала, по порядку описать тебе....

(Лк 1:1 3) Как мы увидим, к информации евангелистов следует относиться осторожно и критично.

Однако нет оснований полагать, что Лука лжет. Ему были известны «многие» более ранние авторы, составившие повествования о жизни Иисуса. Начиная с середины ХГХ века, в науке постепенно образовался консенсус относительно того, каковы были эти источники.

Разумеется, я не хочу сказать, что среди ученых царит полное единодушие во всем — идут оживленные споры о частностях, — однако в плане общей картины согласие есть. В основе этого согласия лежат тщательные анализы. Анализы проводились учеными, положившими жизнь на изучение соответствующих вопросов.

Согласно мнению почти всех специалистов, Лука использовал, в частности, Евангелие от Марка. Этот факт любопытен: ведь замечание Луки о «многих» более ранних авторах наводит на мысль, что он не считал их труды идеальными. Вот почему он вознамерился изложить все «по порядку» (в противовес предшественникам?). Если мы правильно поняли подтекст его заявления, получается, что либо он не был очень лестного мнения о Евангелии от Марка, либо оно не подходило для его целей. Поэтому он взялся за перо самолично.

Вместе с тем многое в Марке ему нравилось, коль скоро он воспроизвел целый ряд его отрывков (подчас дословно). Но были у него и другие источники.

Об одном из них мы уже говорили: не сохранившееся до наших дней Евангелие, которые ученые обозначают литерой Q. Основания считать его более ранним, чем синоптики, и доступным синоптикам, связаны с литературной взаимосвязью между Евангелиями от Матфея, Марка и Луки. На наличие прямой литературной взаимосвязи указывает следующий факт: они рассказывают множество одинаковых историй, причем часто в одинаковой последовательности и одинаковыми словами. Ясно, что кто-то у кого-то переписывает.

Далеко не все отрывки были заимствованы Матфеем и Лукой у Марка: у них есть ряд общих отрывков, которые у Марка отсутствуют (например, молитва Еосподня и заповеди блаженства). Есть веские основания полагать, что Матфей и Лука работали независимо друг от друга, и лучше всего объясняет факты гипотеза, согласно которой они пользовались общим источником.

Немецкие ученые, наиболее полно разработавшие данную гипотезу, обозначили гипотетический текст словом Quelle («Источник»), Впоследствии стали сокращенно писать не Quelle, a Q. Получается, что Q — это материал, который есть у Матфея и Луки, но отсутствует у Марка. Он взят из письменного Евангелия, не сохранившегося до наших дней.

Судя по всему, Q состоял в основном из речений Иисуса (как и более позднее Евангелие от Фомы). По мнению большинства ученых, Q не содержал рассказов о смерти и воскресении Иисуса (коль скоро повествования Матфея и Луки о Страстях не содержат общих материалов, отсутствующих у Марка). На мой взгляд, спешить с выводами не стоит: не исключено, к примеру, что Матфей переписал некоторые сцены Страстей из Q, а Лука не стал этого делать. Вдруг какие-то эпизоды, имеющиеся только у Матфея, были взяты именно из Q — Лука же решил о них не упоминать? Выяснить это у нас нет возможности.

Независимо от того, содержал ли Q рассказ о смерти и воскресении Иисуса, он, видимо, был написан не позже Евангелия от Марка. Многие ученые относят его к 50-м годам.

Лука, по его собственным словам, использовал и другие источники. Точное их число он не называет. Однако мы видим, что Лука приводит множество историй, о которых другие евангелисты не упоминают (например, притчи о блудном сыне и милосердном самаритянине). Данные отрывки он почерпнул откуда-то еще: ученые предоставили убедительные аргументы в пользу того, что он не выдумал все подряд. В науке «особый материал Луки» обозначается литерой Ь. Этот материал мог быть взят из одного источника или из ряда источников. За ним может стоять также комбинация письменных документов и устных преданий (об устных преданиях мы поговорим ниже).

Основывался на письменных источниках и Матфей. Подобно Луке, он пользовался Марком (даже еще активнее, чем Лука) и (). Однако он также включил ряд эпизодов, отсутствующих в других Евангелиях (например, притчу об овцах и козлищах). Эти эпизоды составляют так называемый «особый материал Матфея» (обозначается литерой М). Как и Ь, М мог быть заимствован из одного письменного источника, или из ряда письменных источников, или из сочетания письменных источников и устных преданий.

Таким образом, в случае с синоптическими Евангелиями от Матфея, Марка и Луки, мы имеем дело не просто с тремя книгами, написанными в конце I века, но как минимум с четырьмя источниками (Марк, С), М, Ь), причем последние два источника могли включать в себя несколько или даже много письменных источников.

Многие авторитеты по Евангелию от Марка полагают, что в его основу были положены не только устные предания, но и письменные источники. Часто высказывается версия, что Марк воспользовался письменным рассказом о Страстях, в котором были изложены события ареста, суда, смерти и воскресения Иисуса. Джоэль Маркус в своем монументальном двухтомном комментарии утверждает, что Марк использовал как минимум один источник в рассказе о словах и делах Иисуса, предшествующих Страстям. Если он прав, то не только поздние синоптики, но и древнейшее из сохранившихся Евангелий основано на множестве источников.

Согласно широкому мнению, целый ряд письменных источников, утраченных к настоящему моменту, был положен в основу Евангелия от Иоанна. Как мы уже сказали, тезис о независимости Иоанна от синоптиков строится на том, что об одних и тех же событиях они рассказывают очень по-разному и всегда разными словами. Однако ученые давно высказали мысль, что у Иоанна был в распоряжении письменный рассказ о чудесах Иисуса («источник знамений») как минимум два текста с длинными речами Иисуса («источники речей»), а также, возможно, еще один рассказ о Страстях.

До сих пор мы вели речь лишь о четырех канонических Евангелиях. Сложно сказать с полной уверенностью, восходят ли к более ранним источникам какие-либо из более поздних Евангелий, в частности, Евангелие от Петра и Евангелие от Фомы (хотя некоторые исследователи высказали интересные аргументы в пользу положительного ответа на этот вопрос). Особенно впечатляют выкладки Эйприл Деконик, которая полагает, что в основу Евангелия от Фомы было положено некое Евангелие, существовавшее еще до 50 года н. э..

Все эти письменные источники появились раньше, чем дошедшие до нас Евангелия. Все они подтверждают многие евангельские утверждения об Иисусе. Наиболее же существенна их независимость друг от друга. Подчеркнем этот последний момент: не надо думать, что раннехристианские Евангелия восходят к одному источнику, автор которого «изобрел»

человека Иисуса. Историчность Иисуса предполагается в многочисленных и независимых друг от друга источниках, которые имели хождение в самых разных частях Римской империи за десятилетия до известных нам Евангелий. Какой уж там «один-единственный источник»! Уже через пару десятков лет после традиционной даты распятия мы видим многочисленные рассказы о жизни Иисуса, распространенные по широкому географическому ареалу. В дополнение к Марку, у нас есть Q, М (возможно, состоящий из многих источников), L (возможно, состоящий из многих источников), как минимум два рассказа о Страстях, источник знамений, два источника речений, основа Евангелия от Фомы (и возможно, некоторые другие тексты). И это лишь то, о чем мы знаем, о чем можем делать выводы на основании небольшого числа сохранившихся раннехристианских текстов. Никто не знает, сколько еще текстов существовало: Лука пишет о «многих» и, возможно, не без оснований... И опять-таки это еще не все.

Критика форм и устные предания об Иисусе Первоначальный толчок исследованию Евангелий с позиции «критики форм» дал известный исследователь Нового Завета Карл Людвиг Шмидт. Этот подход развивали такие знаменитые ученые как Мартин Дибелиус и особенно Рудольф Бультман (пожалуй, самый великий и самый авторитетный специалист по Новому Завету в XX веке), Критика форм занималась процессом устной передачи рассказов об Иисусе.

Предпосылка состояла в следующем: после смерти Иисуса, когда христианские миссионеры основывали церкви по всему Средиземноморью, истории об Иисусе рассказывались и пересказывались в самых разных ситуациях. Представители критики форм спрашивали: как именно разные виды рассказов обрели ту форму, какую обрели? Скажем, почему многие рассказы о чудесах построены по одному образцу? Человек подходит к Иисусу; следует описание его проблемы (болезни); после краткого обмена репликами Иисус соглашается совершить исцеление; исцеление осуществляется через слово или прикосновение;

присутствующие изумлены. Практически все рассказы о чудесах состоят из одних и тех же элементов.

Или взять рассказы о спорах. Иисус или его ученики делают нечто неправильное, с точки зрения еврейских вождей; вожди протестуют; Иисус разговаривает с ними; сцена завершается лаконичной репликой Иисуса, в которой он расставляет все по своим местам.

Раз за разом — одна и та же форма.

Критика форм заострила внимание на двух вопросах: каким было «место в жизни» (нем.

Sitz im Leben) рассказов об Иисусе? И как разные виды рассказов обрели свою форму, то есть как получилось, что возникла одна форма для рассказов о чудесах — другая для рассказов о спорах и т. д.? Ответы критиков на эти вопросы не совпадали в частностях, но были едины в главном. А именно, повествования об Иисусе складывались в процессе рассказа и пересказа. Так они обрели свои характерные формы. Это означает, что по ходу дела рассказы модифицировались (подчас сильно), а то и выдумывались, с прицелом на нужды христианских общин. Допустим, евреи из местной синагоги ругали общину за недостаточно строгое соблюдение субботы. Тогда общинники могли выдумать рассказ о споре Иисуса с оппонентами по этому вопросу. Дескать, вот как блестяще Иисус заткнул противников за пояс!

Насколько я знаю, многие тезисы Шмидта, Дибелиуса и Бультмана сейчас не разделяются учеными: все-таки вышеназванные авторы были первопроходцами. Однако с их базовой идеей и поныне согласны многие: до написания Евангелий (и даже до создания источников Евангелий) в церкви имели хождение устные предания об Иисусе; в процессе рассказа и пересказа предания модифицировались, а кое-что выдумывалось. Мы уже касались вскользь этого вопроса в связи с М и Ь: не исключено, что за данными евангельскими слоями стоят не письменные документы, а полностью или частично устные традиции. В конечном счете, это можно сказать обо всех источниках по историческому Иисусу: все они восходят к устным традициям. И это очень важно для решения вопроса о существовании Иисуса.

Возникает следующая картина. Об Иисусе ходили рассказы задолго до появления Евангелий и даже их письменных источников. Возьмем два примера. Если верна научная гипотеза, что О и Евангелие от Фомы возникли в 50-е годы на основе устных преданий, сколь далеко в прошлое уходят эти предания? Всем, кто признает существование Иисуса, ответить на этот вопрос несложно: они восходят к словам и делам Иисуса (ок. 29/30 года и. э.). Но даже тем, для кого существование Иисуса неочевидно, следует признать, что такие рассказы имели хождение в 30—40-е годы.

Есть и такой момент: как мог Павел (да и не он один) преследовать христиан, если христиане не существовали? И как они могли существовать, не зная ничего об Иисусе?

Мифологисты часто отвечают: христиане, гонимые Павлом (до обращения), да и более поздние христиане, обращенные им самим, не считали Иисуса исторической личностью, а почитали лишь божественного Христа. Образ божественного Христа якобы основан на языческих мифах об умирающих и воскресающих божествах. О недостатках этой гипотезы мы еще поговорим. (Один из них состоит в том, что Павел пишет об Иисусе именно как о человеке, учителе, распятом по инициативе еврейских вождей в Палестине.) Но даже если вынести Павла за скобки, есть все основания полагать, что рассказы об Иисусе имели хождение в крупных городах Средиземноморья с очень раннего периода. В противном случае откуда бы взялись письменные источники середины и конца I века? Эти источники независимы друг от друга. Они написаны в разных местах. Они очень по-разному подают учение и жизнь Иисуса. И все же многие их них (повторимся, независимо друг от друга!) согласны относительно основных аспектов жизни и смерти Иисуса: к примеру, он был еврейским учителем в Палестине и был распят по приказу Понтия Пилата. Откуда это взяли источники? Такие вещи нельзя списать на плод христианской фантазии: как получилось, что у людей в разных местностях она работала в одинаковом направлении, — и ведь совпадений действительно много! Ясно, что христиане основывались на устных традициях.

И эти устные традиции передавались в течение очень длительного времени до того, как были записаны... Все это, заметим, отнюдь не пустопорожние домыслы. Особенности дошедших до нас рассказов об Иисусе в письменных Евангелиях — хотя евангелисты активно более ранние письменные отчеты, — показывают, что эти рассказы восходят к устным традициям (ср., наир., Лк Е 1-3) и распространялись в течение длительного времени (с появления христианства в Палестине!).

Арамейское происхождение (некоторых) устных преданий Евангелия написаны на греческом языке (как и их источники), однако частично они восходят к преданиям на арамейском языке, языке Палестины. Эти предания имели хождение уже в первые годы христианства, до того как оно распространилось в грекоязычные земли разных областей Средиземноморья.

Скажем, в нескольких евангельских отрывках оставлены слова на арамейском:

транслитерированы греческими буквами, а рядом поставлен перевод. Взять хотя бы рассказ о воскрешении девочки (Мк 5). Там описан следующий случай: к Иисусу подходит Иаир, один из начальников синагоги, и просит исцелить его тяжелобольную дочь. Иисус соглашается, но по дороге его задерживают. К Иаиру подходят с вестью, что девочка умерла, но Иисуса это не смущает. Он приходит в дом, входит в комнату девочки, берет ее безжизненную руку в свою и произносит: «Талифа куми!» Это не греческая фраза, а арамейская. Поэтому Марк снабжает ее переводом: «Девица, тебе говорю, встань». Она встает, ко всеобщей радости.

Этот рассказ изначально имел хождение по-арамейски, и переводчик на греческий оставил ключевую арамейскую фразу, требовавшую, однако, перевода для грекоязычных читателей. Кому-то это покажется странным, но ничего странного здесь нет. Такие вещи можно на каждом шагу встретить даже в наши дни в многоязычных обществах. К примеру, когда я учился в аспирантуре, у нас был преподаватель, который долго жил в Германии и хорошо знал немецкий язык. От студентов также требовалось знание немецкого (чтобы изучать научную литературу). Однако большинство из нас могли лишь читать, а не говорить по-немецки. Между тем профессор не снисходил к нашим слабостям. Частенько он рассказывал (по-английски) какую-нибудь историю из немецкой жизни, но доходя до ключевого момента, переходил на немецкий: в оригинале фраза звучала смешнее. Мы же старались уловить момент, когда нужно смеяться: не хотелось огорчать хорошего человека своим непониманием...

Так и с Евангелиями. Ключевая фраза оставлена по-арамейски. Аналогичным образом, в конце евангельского рассказа Иисус восклицает на кресте по-арамейски: «Элой! Элой!

ламма савахфани?» (Мк 15:34). Марк поясняет смысл фразы: «... что значит: Боже мой!

Боже мой! Для чего Ты меня оставил?»

Мы наблюдаем это не только в Евангелии от Марка. Евангелие от Иоанна, независимо от других Евангелий, содержит ряд арамейских слов. В одном только отрывке Ин 1:35-52 есть три случая.

• Узнав от Иоанна Крестителя, что Иисус есть «Агнец Божий», два ученика хотят познакомиться с Иисусом. Подойдя к нему, они обращаются к нему: «Рабби!» Евангелист переводит для читателя это арамейское слово: «... что значит: учитель».

• Когда Андрей, один из двух учеников, убеждается в мессианстве Иисуса, он идет к своему брату Симону и говорит: «Мы нашли Мессию». Опять же евангелист поясняет это арамейское слово: «...что значит: Христос».

• Затем Иисус беседует с Симоном и говорит: «Ты наречешься Кифа». Евангелист дает расшифровку этого арамейского слова: «... что значит: камень (Петр)».



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |



Похожие работы:

«ВЛИЯНИЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ СРЕДНЕГО МЕДИЦИНСКОГО ПЕРСОНАЛА НА ЭФФЕКТИВНОСТЬ СТОМАТОЛОГИЧЕСКОЙ ПОМОЩИ Шабаров И.А., Фишман М.И., Шабарова М.Н. Омский медицинский колледж Росздрава, Омск, Россия Influence of the professional culture of the secondary medical...»

«И.С. Филиппов Анналы Сен-Виктор-де-Марсель: история текста Анналы, иначе хроника, аббатства Сен-Виктор-деМарсель представляют собой совсем небольшой текст, состоящий, как бывает в анналах, иногда из очень коротких запис...»

«рхгщ АКАДЕМИЯ НАУК СССР ИНСТИТУТ МИРОВОЙ ЛИТЕРАТУРЫ им. А. М. ГОРЬКОГО Ю.Б.ВИППЕР ПОЭЗИЯ ПЛЕЯДЫ @тано$мнлль -/ А'.' т,.••-..,• г ••а ИЗДАТЕЛЬСТВО "НАУКА" П'Ц / МОСКВА-1976 70202-223 В 042(02) —76 ~~...»

«История тюрков УДК 94(37) ББК 63.3(0)32 А29 Все права защищены. Ни одна из частей этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав. Аджи, Мурад...»

«ГОУ ВПО Российско-Армянский (Славянский) университет 1. Аннотация В предлагаемом курсе рассматривается предмет истории языка, основные законы исторического развития языка, а также сравнительно-исторический метод изучения языков. Рассматриваются основные этапы историч...»

«С. А. ЕРЕМЕЕВА ПАМЯТЬ СМЕРТНАЯ. ЧТО С НЕЙ СТАЛОСЬ В (ПОСТ)СОВЕТСКОЙ РОССИИ? Смерть является универсальной характеристикой не только жизни, но и культуры, однако дискурс о смерти в разных культурах может быть совершенно различным. Память о смерти и смертном опыте является частью "нормальной", не ущербно...»

«C. А. Бурлак Московский государственный университет Важность исследований глоттогенеза для сравнительно-исторического языкознания Изначальной целью сравнительно-исторического языкознания было восстановление праязыка человечества. К настоящему моменту известно, что анатомически современный человек появился около 200...»

«ПЧ-13 ФКУ "ОФПС ГПС по Московской области (договорной)" по охране филиала "Шатурская ГРЭС" ОАО "Э.ОН Россия" Вам не страшны багровые пожары Ни ночью ветренной, ни знойным днём. Выхрабрые, лихие эмиссары М...»

«1. Цели освоения дисциплины Цель курса: целью курса является углубление знания истории христианской религиозной философии.Задачи курса: изучение идейных источников христианской философии; знакомство с философскими толкованиями Ветхого и Нового Заветов; обозначение...»

«РОССИЙСКИЙ ВОЕННЫЙ СБОРНИК Выпуск 9 _ КАКАЯ АРМИЯ НУЖНА РОССИИ? Взгляд из истории МОСКВА Военный университет Ассоциация "Армия и общество" Выпуск подготовлен в Военном Университете (Гуманитарной академии Вооруженных...»

«компетенции:способность к критическому анализу и оценке современных научных достижений, генерированию новых идей при решении исследовательских и практических задач, в том числе в междисциплинарных областях (УК-1);способность проектировать и осуществлять комплекс...»

«80 ИЗ ВОЕННОЙ ИСТОРИИ ОРГАНИЗАТОР НОВОГО ПОРЯДКА УПРАВЛЕНИЯ ОХОТСКИМ ПОРТОМ Борис Николаевич БОЛГУРЦЕВ, кандидат географических наук Василий Яковлевич Башуцкий родился в семье сотенного атамана предположительно в 1774—1776 гг. Его предки происходил...»

«ОБЩЕСТВЕННЫЕ НАУКИ И СОВРЕМЕННОСТЬ 2000 • № 3 НАЦИОНАЛЬНЫЕ ОТНОШЕНИЯ А.Г.ВИШНЕВСКИЙ Распад СССР: этнические миграции и проблема диаспор Несмотря на то что история России XIX-XX веков тесно переплелась с историей двух древнейших и известнейших диаспор еврейской и армянской, поня...»

«ПОПУЛЯРНАЯ ИСТОРИЯ ЗАПАДНОЕВРОПЕЙСКОЙ ЖИВОПИСИ Б Б К 85 4.1 П 58 Настоящее издание осуществлено при участии Литературного агентства "Софит-Принт" Авторы-составители Г. В. Дятлева, С. А. Хворостухина, О. В. Семенова Вниманию оптовых покупателей! Кни...»

«1 Муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение "Средняя общеобразовательная школа № 1", г. Кандалакша Мурманской области Методические рекомендации по организации работы с линией "Экономика" и "Духовная сфера...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего профессионального образования "Белгородский государственный национальный исследователь...»

«Ученые записки Крымского федерального университета им. В. И. Вернадского Серия "Исторические науки". Том 1 (67), № 2. 2015 г. С. 89–97. УДК 94(41/99):(477.75) ОБ ЭТНОКОНФЕССИОНАЛЬНОМ АСПЕКТЕ ГЕНУЭЗС...»

«Мозговый И. П. Антихристианские гонения в Риме на фоне культурных перипетий эпохи // Культурология в контексте гуманитарного знания: в 3 ч. – Ч. 2 / под ред. Г.А. Салтык. – Курск : Курск. гос. ун-т, 2013. – С. 119–130 Мозговый И. П. АНТИХРИ...»

«1 И.В. Меланченко Министерство образования Российской Федерации Ярославский государственный университет им. П.Г. Демидова АНТИКОВЕДЕНИЕ И МЕДИЕВИСТИКА Сборник научных трудов Выпуск 2 Яросла...»

«Николай Скалон ХРОНОЛОГИЯ УДК 882-1С ББК 83.3(2Рос=Рус)6 С42 Скалон Н.Р. Хронология: Сборник стихов./Скалон Н.Р.-Ишим: Изд-во ИГПИ им. П.П. Ершова, 2000.-28 с. ISBN 5-9001142-40-X Человек в потоке времени (историческом, социальном, метафизическом) так можно обозначить ведущую тему сборника, адресованну...»

«Экземпляр № 1 Акт государственной историко-культурной экспертизы, для обоснования принятия решения о целесообразности (нецелесообразности) включения выявленного объекта культурного наследия "Баня усадьбы купца Лихонина,...»

«размышления над книгой Поправка на мобильность: как трудовая и дачная миграция влияет на расселение россиян? нефедова т. г., аверкиева к. в., махрова а. г. (ред.). между домом и. домом: возвратная пространственная мобильность россии. м....»

«Прыгов Вадим Игнатьевич Западноевропейское ювелирное искусство эпохи историзма на материале Всемирных выставок. Диссертация на соискание ученой степени кандидата искусствоведения Специальность 17.00.04 Изобразительное и декоративно-прикладное искусство и архитектура Научный руководитель: Карякина Т. Д....»

«Военно-исторический проект "Адъютант!" http://adjudant.ru/captive/index.htm Первая публикация: Белоусов С.В. Конвоирование военнопленных армии Наполеона в Поволжье // Вестник Самарского государственного университета. Гуманитарная серия.– Самара, 2005.– №4.– С.80-86. С.В.Белоусов КОНВОИРОВАНИЕ ВОЕННОПЛЕННЫХ АРМИИ НАПОЛЕОНА В ПОВОЛЖЬЕ В ста...»

«ГОС. АКАДЕМИЯ ХУДОЖЕСТВЕННЫХ НАУК ИСТОРИЯ И ТЕОРИЯ ИСКУССТВ Выпуск 2 МОСКВА Печатается по постановлению Правления ГАХН 13 июля 1926 Ученый Секретарь А. А. Сидоров Главлит № 68959 Тираж 1000 Тип. Шимановского Сивц.-Вр. 3 I Существуют две совершенно противопо­ ложные точки зрения на живопи...»

«ШРИ ЛАЛИТОПАКХЙНА (ШРИ ЛАЛИТА МАХАТМЙА) Шри Кришнананда Натх (Маллем Шри Венугопал Рао) ПРЕДИСЛОВИЕ По великому благоволению Шри Деви Лалита Раджараджешвари мне была предоставлена эта великая возможность перевести на английский язык с санскрита Её наиболее славну...»

«1 Рабочая программа индивидуально-групповых занятий Подготовка к ЕГЭ истории (11 класс) Раздел I. Пояснительная записка Цель реализации программы индивидуально-групповых занятий Подготовка к ЕГЭ по истории (...»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ "ТУВИНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ" ОНДАР Ирина Олеговна ГЕНЕЗИС И ТРАНСФОРМАЦИЯ ТУВИНСКОГО ТАНЦА В КУЛЬТУРЕ ТУВЫ Специальность 24.00.01 – Теория и история культуры (культурология) Диссер...»

«46 ISSN 2227-6165 Российский государственный гуманитарный университет / Факультет истории искусства №7 (3-2012) П.А. Сафронов УНИВЕРСИТЕТ КАК ПРОБЛЕМА: О НЕПЕРЕВОДИМОСТИ АКАДЕМИЧЕСКОЙ ТРАДИЦИИ1 На протяжении всей их истории университеты в царской России создавались и рассматривались...»








 
2017 www.book.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.