WWW.BOOK.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные ресурсы
 

Pages:   || 2 | 3 |

«1 И.В. Меланченко Министерство образования Российской Федерации Ярославский государственный университет им. П.Г. Демидова АНТИКОВЕДЕНИЕ И МЕДИЕВИСТИКА Сборник научных трудов ...»

-- [ Страница 1 ] --

1

И.В. Меланченко

Министерство образования Российской Федерации

Ярославский государственный университет им. П.Г. Демидова

АНТИКОВЕДЕНИЕ

И МЕДИЕВИСТИКА

Сборник научных трудов

Выпуск 2

Ярославль 2000

И.В. Меланченко

ББК Т3(0)3+Т3(0)4

А72

Антиковедение и медиевистика: Сб. науч. тр. Вып. 2 / Яросл. гос. ун-т. Ярославль, 2000. 96 с.

ISBN 5-8397-0077-0

Рецензенты: кафедра истории древнего мира Саратовского государственного университета, профессор МГУ им. М.В. Ломоносова, доктор исторических наук И.Л. Маяк В сборник включены статьи, посвященные изучению античности и средних веков. Исследуются проблемы античной государственности, греческой политической теории, внешней политики эллинистических держав, римского права, истории христианства, историографии древней истории и археологии средневековья.

Сборник предназначен для специалистов по античной и средневековой истории, студентов-историков и всех интересующихся соответствующими периодами общественного развития.

Редакционная коллегия: доц. В.В. Дементьева (отв. ред.), доц. О.В. Трофимова (отв. секретарь), доц. И.Л. Станкевич © Ярославский ISBN 5-8397-0077-0 государственный университет, 2000 © Кол. авторов, 2000

АНТИКОВЕДЕНИЕ

И МЕДИЕВИСТИКА

Редактор, корректор В.Н. Чулкова Компьютерная верстка И.Н. Ивановой Лицензия ЛР № 020319 от 30.12.96.

Подписано в печать 10.07.2000. Формат 60х84/16. Бумага тип.

Усл. печ. л. 5,58. Уч.-изд. л. 6,35. Тираж 100 экз. Заказ Оригинал-макет подготовлен в редакционно-издательском отделе ЯрГУ.

Отпечатано на ризографе Ярославского государственного университета.

150000 Ярославль, ул. Советская, 14 И.В. Меланченко I. АНТИЧНОСТЬ И.В. Меланченко `Omnoia В ГРЕЧЕСКОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ V – IV ВВ. до Н.Э.

С середины V в. до н.э., когда началось формирование теории государства, в греческой литературе получает широкое распространение представление о единомыслии (mnoia)1 как о важнейшей политической ценности2. Единомыслие рассматривается в качестве оптимального состояния для развития гражданских отношений, а единомысленный полис - как идеал государственности.

Рассуждения греческих мыслителей о единомысленном полисе (plij mnooj) не носят абстрактного характера, напротив, будучи построенными на глубоком понимании основных структурообразующих принципов полисной государственности, они имеют вполне прикладное значение и расцениваются как конкретные рекомендации по выходу из внутриполисных конфликтов. Поэтому исследование взглядов греческой философии и публицистики на mnoia поможет нам не только осветить отдельные вопросы политической теории, но и глубже понять особенности самой греческой государственности.

Проблема античной, и в частности древнегреческой, государственности неоднократно привлекала и продолжает привлекать внимание исследователей.

На наш взгляд, можно выделить два основных подхода к проблеме государства, существующих в современной западной политической антропологии. Первый связан с именем М. Фрида. Прослеживая социальную эволюцию обществ от примитивных к стратифицированным, М. Фрид замечает, что уже в последних социальный статус человека определяется степенью доступа к так называемым базовым ресурсам. Люди, получившие доступ к этим ресурсам и занимающие высокое общественное положение, стремятся закрепить существующую систему отношений. На этом этапе, по мнению М. Фрида, и возникает государство.





Его первая функция - поддержание стратификации как идеологическими, так и физическими, силовыми средствами3. Как видим, эта точка зрения близка к марксистской. Иной взгляд на происхождение и сущность государства выскаИногда у некоторых (преимущественно более ранних) авторов - mfrosnh.

См., например: Democr. apud Stob. II. 33. 9.

Jones J.W. Law and Legal Theory of the Greeks. L., 1951. P. 78.

Fried M. The evolution of political society. N.Y., 1967. P. 235.

И.В. Меланченко зывает Э. Сервис. По его мнению, главная задача, стоящая перед рождающимся государством, - регулирование социальных, экономических отношений, налаживание интеграции внутри общества4. Правительство не выполняет репрессивных функций, его власть основана не на силе, а на авторитете. Деятельность властей санкционируется обществом5. Первая концепция имеет большее количество приверженцев среди историков, в том числе антиковедов6.

Сопоставив понятие единомысленного полиса, выработанное греческой политической теорией, с концепциями государства, которыми располагает современная наука, мы сможем увереннее судить о характере древнегреческой государственности.

`Omnoia как политический принцип довольно мало исследована в мировой историографии. За последние годы появилась лишь одна специальная работа по этой проблематике. Это небольшая статья С. Челато7. Насколько нам известно, ближайшая к ней попытка осветить ту же проблему принадлежит Крамеру8. В общих трудах по истории и теории греческой государственности о mnoia в лучшем случае лишь упоминается9.

Круг источников своего исследования мы ограничили классическим периодом по двум причинам. Во-первых, более поздние авторы не прибавляют к нашей картине ничего принципиально нового; во-вторых, в классический период греческая мысль еще не в такой степени испытала на себе влияние чуждых ей политических идей и политического опыта, и поэтому выступает как бы в чистом виде.

Аристотель так определяет единомыслие ( mnoia): “Говорят о единомыслии в государствах, когда граждане согласны между собой относительно того, что им нужно, и отдают предпочтение одним и тем же вещам и делают то, что приняли сообща” (EN 1167a 25-27)10. Единомыслие невозможно между незнакомыми людьми, между ними может существовать лишь сходство мнений (modox…a). Единомыслие же, говоря словами Аристотеля, есть примета дружеского общения (Ibid. 21-23). `0mnoia в отличие от modox…a тесно связана с дружбой (fil…a)11, а поскольку речь идет о единоService E. Origins of the State and Civilization. N.Y.,1975. P. 8.

Ibid. P. 293, 307.

Starr Ch.G. Individual and community. The rise of the Polis. 800 - 500 B.C. N.Y,

1986. P. 44.

Celato S. Homonoia e polis greca // CRDAC XI 1980-1981. P. 265-269.

Kramer. Quid valeat homonoia in litteris graecis. Gttingen, 1915.

В этом отношении наиболее интересны для нас: Jones J.W. Law and Legal Theory of the Greeks. L., 1951; Sinclair T.A. A history of Greec political thought. L., 1951.

Пер. Н.В. Брагинской.

Неразрывная взаимосвязь двух этих понятий была общепризнана в греческой политической литературе (ср.: Arist. EN 1155a 25; MM 1212a 14; Xen. Memor. IV, 4,16sq; Democr. apud Stob. IV. 1. 40; Plato. Alcib. I 126csq; Polit 311b).

И.В. Меланченко мыслии в государствах, то с так называемой государственной дружбой ( fil…a politik») (Arist. EN 1167b 2-3). Отсюда публичное значение mnoia в отличие от modox…a, которая есть согласие по частным вопросам. Ведь если государственная дружба объединяет исключительно участников государственного общения, граждан, то политический характер их объединения определяет и цели, стоящие перед mnoia, и решение общественно значимых политических задач. На это указывает и Аристотель, когда говорит, что единомыслие “связано с вещами нужными и затрагивающими весь образ жизни” (EN 1167b 3-4).

Степень присутствия mnoia и fil…a politik в отношениях между гражданами качественно определяет состояние государства. Греческая политическая мысль признавала единомыслие величайшим благом для полиса. Сократ, например, говорит, что “везде в Элладе есть закон, чтобы граждане давали клятву жить в единодушии (mnoia), и везде эту клятву дают” (Xen. Memor.

IV, 4, 16). Огромную роль единомыслия в государствах подчеркивают Платон (например, Alcib. I, 126c), Демокрит (Stob. IV, 1, 40; 46), Лисий (Epitaph. 17sq), Демосфен (Epist. I, 5). Аристотель пишет, что законодатели более всего стремятся к утверждению единомыслия среди граждан, предохраняя государства от разногласий и вражды (EN 1155a 25-27).

Действительно, вспомним, как позднейшая традиция воспринимала деятельность Солона. Плутарх, например, писал, что реформы Солона были чрезвычайно важны “для блага государства и единодушия граждан” (Sol. 16), Солон приучал “граждан сочувствовать и соболезновать друг другу и быть как бы членами единого тела” (Sol.

, 18; ср. Arist. Ath. pol. IV. 5. 3). Вероятно, подобные цели преследовали и другие номофеты: Залевк в Локрах Эпизефирских, Харонд в Катане, Филолай в Фивах и другие. Их законодательства типологически близки12 и в целом направлены на сдерживание социально-экономической поляризации в полисах, на стимулирование более активного участия граждан в политической жизни. По всей видимости, именно такие меры могли создать необходимые предпосылки для того, чтобы граждане, ощущая себя “как бы членами единого тела”, легче приходили к единомыслию относительно общих дел.

Таким образом, ранние законодатели фактически стремились привести гражданские коллективы в состояние единомыслия посредством гармонизации внутриполисных отношений. Теоретическая мысль также рассматривала согласование интересов граждан как важнейший этап на пути к единомысленному государству.

Козловская В.И. Залевк, Харонд и первые систематизированные своды законов в Великой Греции // Актуальные проблемы естественных и гуманитарных наук. Ярославль, 1995. С. 186.

И.В. Меланченко Единомыслие невозможно в поляризованном, антагонистическом обществе. Поэтому наиболее единомысленными были бы те общества, в которых царит максимально возможное равенство. Так, Исократ приводит в качестве образца единомыслия полис спартанцев, а также фракийское племя трибаллов, которые “живут в таком единодушии, какого другие люди не знают” (Panath.

227). Но такие примеры нетипичны и скорее исключение из правил. Единомысленный полис не предполагает полной унификации, он не стремится к абсолютному единству, это противоречило бы одному из основных принципов государственности, как ее понимали греки. Ведь государство представляет собой некое множество, и все усиливающееся единство привело бы к его уничтожению (Arist. Pol. 1263b 32; ср. Plato. Resp. 369c). Части, составляющие государство, взаимодействуют на основе взаимного воздаяния, очень важного для существования полиса (Plato. Resp. 369c; Arist. Pol. 1261a 32). Из этого вытекает фундаментальный принцип самодовления, самодостаточности государства по сравнению с другими формами общения. Абсолютное единство подорвало бы этот важнейший признак государства13. Аристотель сравнивает государство с симфонией (Pol. 1263b 35): оно также предполагает множественность и многообразие, но упорядоченное, согласованное, гармонизированное множество.

Следовательно, единомысленный полис допускает плюрализм состояний, важно лишь удерживать их в рамках, не позволяющих переход в полярные, антагонистические формы. В полисе изначально заложена тенденция к единству, единению. И оптимальные условия для развития полиса, на наш взгляд, существуют тогда, когда обе тенденции (назовем их центробежная и центростремительная) сбалансированы.

Исократ, размышляя о лучших годах афинского государства, пишет, что граждане в те времена, во-первых, “придерживались одного и того же мнения относительно общественных дел” (per… tn koinn monoun), во-вторых, “в своей частной жизни оказывали друг другу внимание, какое подобает людям рассудительным и принимающим участие в жизни отечества” (Areop. 31)14.

Рассмотрим сначала, как достигалось единомыслие в той сфере отношений, которую Исократ называет частной жизнью: “Неимущие в то время никогда не завидовали более состоятельным. Они заботились о знатных семьях как о своих собственных, считая, что от богатых зависит и их собственное благополучие. А люди состоятельные не только не относились свысока к находящимся в стесненном положении, но считали саму бедность среди граждан позором для себя и помогали нуждающимся, предоставляя им за умеренную плату обрабатывать землю, посылая их в торПо-видимому, стоит вынести за скобки как нетипичный пример Спарты, когда существование государства и поддержание равенства и единомыслия внутри государства достигалось исключительно за счет внешней эксплуатации.

Пер. К.М. Колобовой.

И.В. Меланченко говые плавания или предоставляя средства для каких-либо других занятий” (Areop. 31-32).

Давая кредиты беднейшим гражданам, богатые сограждане стремились не столько к извлечению прибыли, сколько к решению важной социальной задачи - поддержке беднейших слоев и недопущению их полного разорения. Это была сознательная, целенаправленная политика, она отражала интересы богатых людей (Ibid. 34). Создание атмосферы взаимного доверия и дружественности (Ibid. 35), что являлось прямым следствием такой социальной политики, было в интересах всего гражданского коллектива. В этом, по мысли Исократа, выражалось единодушие граждан в сфере частной жизни.

Очевидно, такой взгляд на характер отношений в единомысленном полисе был общепринят в политической литературе, прямые аналогии вышеописанной модели мы находим у других, более ранних авторов. Так, Демокрит, например, пишет: “Когда имущие решаются давать взаймы, помогать и оказывать благодеяния неимущим, то в этом уже заключено и сострадание, и преодоление одиночества, и возникновение дружбы, и взаимопомощь, и единомыслие (toj monouj) среди граждан и другие блага, которые никто не может исчислить” (Stob.

IV. 1. 46)15. В анонимном трактате конца V в. до н.э.16 кредит называется приметой правового благоустроенного государства: “Кредит есть великое благо для людей”, он приносит “огромную пользу всем людям” (apud Iambl. Log. protrept. XX. 11. 1), “...те, кто попадает в бедственное положение, получают от тех, у кого дела процветают, помощь, благодаря обращению денег и кредиту, которые являются следствием правопорядка” (Ibid. 11. 2). Отсутствие налаженного кредита, по мнению автора, может привести к восстанию внутри государства. Наличие же кредитной политики обеспечивает и спокойствие для богатых, и достойные средства для бедных (Ibid. 11. 11).

Вторым важным условием для существования единомыслия в государстве было согласование политических интересов граждан. Греческие мыслители сходились во мнении, что единомысленный полис может быть основан только на таких важнейших принципах, как свобода, участие каждого в государственной жизни, равенство. Без этих элементарных условий единомыслие в государствах было бы невозможно.

Свобода - первое условие, conditio sine qua non. Даже такие последовательные враги демократии, как Платон, не представляли единомысленного государства без свободы (eleuter…a)17. Лисий подчеркивает нераздельность Пер. С.Я. Лурье.

Его авторство одни приписывают Демокриту, другие - Критию. См.: Маковельский А. Софисты. Баку, 1941. Вып. 2. С. 80. Прим. 1.

См.: Виц-Маргулес Б.Б. Взгляды Демокрита на социально-политическую организацию общества // ВДИ. 1988. № 2. С. 151.

И.В. Меланченко понятий “свобода” и “единодушие” (mnoia): именно свобода, по его мнению, укрепляет и питает единомыслие (Epitaph. 18).

В единомысленном полисе за каждым гражданином признается право быть субъектом политической жизни. Например, в известном рассказе Протагора о происхождении общества и государства (Plato. Prot. 322c sq.) ясно выражается мысль о причастности каждого гражданина к политическим ценностям18 и, соответственно, способность и право каждого участвовать в государственной жизни. Созвучные мысли находим и у Платона: не может существовать единодушия в таких вещах, которые одним ведомы, другим - нет (Alcib. I 127c).

Единомыслие невозможно без равенства между гражданами. Ведь отсутствие равенства, по мнению Аристотеля, обычная причина мятежей и волнений в государствах: “Возмущения поднимаются вообще ради достижения равенства” (Pol. 1301b 25-30). Однако идея абсолютного равенства была чужда греческой мысли; из двух форм равенства - равенства по количеству и равенства по достоинству (когда границы политической дееспособности гражданина определялись его личными качествами и заслугами) - вторая признавалась, безусловно, более справедливой (Arist. Pol. 1301b 30sq.; Isocr. Areop. 21sq.).

В целом, распределение политических ролей в единомысленном полисе могло бы выглядеть следующим образом: “...народ, подобно тирану, должен назначать представителей власти, карать провинившихся и выносить решения по спорным вопросам; а люди, располагающие достаточными средствами к жизни, должны посвятить себя заботам об общественных делах как слуги народа. Ибо, проявляя справедливость, они достойны похвалы и вправе дорожить этой почестью; при плохом же управлении они не заслуживают никакого снисхождения и подвергаются самым суровым наказаниям. Кто бы мог найти демократию более надежную и более справедливую, чем та, которая выдвигает на занятие общественными делами людей наиболее способных и в то же время сохраняет за народом высшую власть над ними?” (Isocr. Areop. 26-27).

Уже на самых ранних этапах становления полиса способность граждан приходить к согласию и быть единомысленными выступает как решающий фактор политогенеза. Не случайно возникает представление о государстве как об общественном договоре. В литературе появление этого представления обычно связывают с политической философией софистов19. Однако похожие воззрения высказывали и другие мыслители. В частности, близкие взгляды на У Протагора в качестве таковых выступают стыд и правда, которые Кронид сделал важнейшими регуляторами внутригосударственных отношений и которыми он наделил всех граждан.

См.: Федотова О.А. Взгляд старшей софистики на возникновение цивилизованного общества и государства // Вестн. Ленингр. ун-та. Сер. История, языкознание, литература. 1983. № 20. С. 102 И.В. Меланченко природу государства, по мнению Б.Б. Виц-Маргулес, имел Демокрит20. Аристотель пишет: “При создании большей части видов государственного устройства царило общее согласие насчет того, что они опираются на право и предполагают относительное равенство” (Pol. 1301a 26-28). Философ делает это замечание как бы между прочим, в контексте рассуждений о формах равенства. Поэтому можно предположить, что такие взгляды были общеприняты в его время, если Стагирит не считает нужным специально на этом останавливаться и как-то комментировать свои мысли.

Подведем итоги. Почему единомыслие так важно для государства? Вероятно, условия полиса были таковы, что важнейшие политические решения могли приниматься только сообща (по крайней мере, с общего одобрения).

Узурпация права решать общественные дела (отдельной личностью или социальным слоем) рассматривалась как опасное отклонение от нормы и в конечном счете приводила к гражданскому конфликту. Осознавая то обстоятельство, что полис жизнеспособен только тогда, когда дела решаются совместно, греческая политическая философия подчеркивала важность согласия, единомыслия между гражданами.

Принимая во внимание значение, которое греческая мысль придавала единомыслию в полисе, можно высказать некоторые суждения о характере греческого государства. На наш взгляд, он ближе к модели, предлагаемой Э. Сервисом. И в концепции Э. Сервиса, и, как мы видим, в рамках греческой политической теории государство рассматривается в значительной степени как кооперация совместных усилий. Вероятно, не существует универсальных путей становления государственности, особенности этого процесса у разных народов зависят от многих факторов, и потому можно говорить о различных типах государственности. Поэтому, на наш взгляд, есть смысл выделять особую античную греческую форму государственности; учитывая роль согласия в рамках полиса, мы бы назвали ее консенсусной. Особенности этой государственности были обусловлены комплексом факторов: географических, этнопсихологических, социальных и многих других, выяснение которых должно стать предметом специального исследования.

–  –  –

ПОЛИТИКА МАКЕДОНИИ НА БАЛКАНСКОЙ ПЕРИФЕРИИ В

70 - 20-е гг. III в. до н. э.

При изучении истории Македонского царства в эпоху эллинизма основное внимание обычно уделяется политическим аспектам, что, в первую очередь, объясняется спецификой источниковой базы: до нас дошли сведения преимущественно военно-политического характера. Большинство исследователей досконально рассматривают период от Филиппа II до окончания войн диадохов и времени правления Филиппа V и Персея, а хронологический отрезок 70 х гг. III в. до н.э., особенно скудно освещенный источниками (его называют также “темным пятидесятилетием”), обычно оставляют без внимания, ограничиваясь кратким обзором происходившего или разработкой отдельных эпизодов, не стремясь раскрыть общую картину событий. Такое упущение не кажется обоснованным, поскольку этот достаточно продолжительный период представляется очень важным этапом в истории Македонского царства.

Одним из основных направлений внешней политики царей из династии Антигонидов была балканская периферия. Зачастую именно там происходили события, имевшие ключевое значение для судеб всего региона. В данной работе мы постараемся наметить основные тенденции и принципы этой деятельности в указанный хронологический период.

В первой трети III в. до н.э. важную роль во внешней политике Македонии, Греции и соседних балканских племен играло Эпирское царство. Резкое усиление могущества Эпира было связано с именем энергичного и воинственного царя Пирра: после устранения в середине 90-х гг. своего соправителя Неоптолема (Plut. Pyrrh. 5.7) он приступил к расширению границ владений: захватил Северную1 и установил контроль над Южной Иллирией2, вмешался в спор между детьми Кассандра и Деметрием Полиоркетом за македонский престол, совершал набеги на Македонию (Plut. Pyrrh. 7. 10.2-3) и в конце концов совместно с Лисимахом изгнав Деметрия Полиоркета, овладел частью страны и даже получил титул македонского царя. Однако, снискав неприязнь жителей страны, вынужден был через семь месяцев возвратиться в Эпир с войсками эпиротов и союзников - µ µµ µ (Plut.

Pyrrh. 2.7). После возвращения из италийского похода Пирр, под предлогом отказа в подкреплении со стороны Антигона Гоната и Антиоха I после битвы при Беневенте (Iust. XXV. 3.1-2; Paus. I.13.1), которое он требовал и даже навязывал союз (Polyaen. VI. 6.1), вторгся в Македонию. В качестве одной из возможных Hammond N.G.L. Epirus. Oxford, 1967. P. 87.

Dell H.J. Antigonos III and Rome // CPh. 1967. P. 98.

А.С. Буров причин нападения указывают на отсутствие у Пирра денег3. В 274 г. он нанес поражение Антигону Гонату, вытеснил его из пределов царства и установил над Македонией своего рода протекторат (Plut. Pyrrh. 26.1-12; Iust. XXV.3.5-8; Paus.

I.13.2-3; Diod. XXII.11-12). Однако его неудачный поход в Пелопоннес и антиэпирское движение в Македонии позволили Антигону Гонату после гибели Пирра в Аргосе вернуть себе престол.

К моменту гибели Пирра под властью Эакидов находилась довольно крупная держава, которую иногда называют “Великим Эпиром”4. Между окончательно утвердившимся на македонском престоле Антигоном Гонатом и сыном Пирра Александром II был, вероятно, заключен договор, и в течение ближайшего десятилетия Эпир удалился со сцены македонской политики5.

Лишь во второй половине 60-х гг.6, когда Антигон Гонат вел трудную Хремонидову войну, Александр II попытался взять реванш: вторгся в Македонию и, согласно Юстину (XXVI. 2. 9), даже захватил страну, хотя, скорее всего, под его власть попали только области Верхней Македонии и Фессалия, а не все царство7. Однако даже в отсутствие Антигона его малолетнему сыну (puer admodum) Деметрию, или, скорее всего, носящему то же имя брату царя, или одному из его стратегов удалось не только возвратить утерянные территории, но даже временно изгнать Александра II из Эпира (non solum amissam Macedoniam recipit, verum etiam Epiri regno Alexandrum spoliat - Iust. XXVI. 2.10).

Но Македония менее всего была заинтересована в окончательном упадке этого государства, поскольку Антигон Гонат прекрасно понимал необходимость существования на рубежах своей державы относительно сильного Эпира, сдерживающего напор иллирийцев. Отказавшись от идеи полного контроля над Эпиром или пограничной системы типа установленной в свое время Филиппом II, он использовал эту страну в качестве буферного государства (the buffer

state)8. Между Антигонидами и Эакидами был заключен династический брак:

Деметрий II в 239 г. женился на Фтии, дочери Александра II (Iust. XXVIII. 1.1CAH. VII. P.213; Griffith G.T. The mercenaries of the Hellenistic World. Cambrige,

1935. P. 63.

Cabanes P. L'Epire de la mort de Pyrrhos a la conquete Romaine (272-167). Paris,

1976. P. 77.

Dell H.J. Antigonos... P. 98; Dell H.J. The western frontier of the Macedonian Monarchy // Anc. Mac. 1970. P. 11.9; Cabanes P. L'Epire... P. 77-80.

Точная датировка вторжения эпиротов, как и всех событий Хремонидовой войны, не представляется возможной. Современные исследователи расходятся в своих оценках – например, Н.

Хэммонд в разных работах дает три различных датировки:

Epirus... P. 88; Hammond N.G.L. The Macedonian State. The origins, institutions and history. Oxford, 1989. P. 309.

Соколов Ф.Ф. Афинское постановление в честь Аристомаха Аргосского // Труды Ф.Ф. Соколова. Спб., 1910. С. 220.

Dell H.J. The western... P. 123.

А.С. Буров 2)9, что укрепило позиции Македонии перед лицом враждебно настроенного ахейско-этолийского блока. После свержения в 232 или 231 г.10 монархии Эакидов (Iust. XXVIII. 3.1-3; Polyaen. VIII. 52) и установления реcпубликанского строя (koinon) эпироты разорвали отношения с Македонией и вступили в соглашение с ахейско-этолийским блоком11, однако в 224 г. вслед за ахейцами были вынуждены стать членом промакедонской Эллинской Лиги.

Племена иллирийцев в период эллинизма представляли серьезную опасность для Македонии и всего региона в целом12. Македония неизбежно должна была вести с иллирийцами постоянные пограничные войны (frontier wars)13. Отметим, что к началу рассматриваемого периода эти племена были ослаблены борьбой с Эпиром и кельтами14 и вплоть до конца 30-х гг. не играли существенной роли в македонской внешней политике. Они вновь появились на сцене, когда Деметрий II, увязший в войне против ахейско-этолийской коалиции, решился на весьма рискованный шаг и заручился поддержкой царя племенного союза ардиэев Агрона. В принципе, эта практика была не новой - уже в конце IV в. иллирийцев охотно вербовали в качестве наемников (Diod. XX. 113. 3; Liv.

X. 2.8), однако в данном случае Агрон получил широкие полномочия и фактически полную свободу действий в Северной Греции и Эпире (Polyb. II. 5.1-8). В 20-х гг. произошел спад политической активности иллирийцев, что объясняется вмешательством римлян в балканские дела.

После кельтского нашествия 279 – 277 гг. до н.э. влияние Македонии на Фракию практически сошло на нет, тем более что по договору 275 г. до н.э. права на фракийскую часть бывших владений Лисимаха переходили к Селевкидам15. В свою очередь, многие племена фракийцев попали в зависимость от тилисских кельтов, побережье этой страны постепенно перешло под контроль Птолемеев, а ядро наиболее значительного фракийского государства - Одрисского царства - переместилось далеко на север16. В интересующий нас период отдельные племена фракийцев были поглощены преимущественно междоусобиОт этого брака в 238/7 г. родился мальчик, будущий царь Филипп V (222 - 179 гг.).

Жигунин В.Д. Международная политика эллинистических государств (280 гг. до н.э.): Дис. … д-ра ист. наук. М., 1988. С. 270; Hammond N.G.L. Epirus...

P. 591-592, 594.

Жигунин В.Д. Международная... С. 270.

Cabanes P. L'Epire... P. 202-208.

Cabanes P. L'Epire... P. 119.

Dell H.J. The western frontier.... P. 122. Papazoglu F. The Central Balkan Tribes in pre-Roman times. Amsterdam, 1978. P. 140; CAH. VIII. P. 101.

A History of Macedonia. Vol. 3. (336-167 B.C.) / By N.G.L. Hammond and F. Walbank. Oxford, 1988. P. 251 sqq.

См.: Фол А. Тракия и Балканите през ранне-елленистическата епоха. София,

1975. С. 253-254.

А.С. Буров цами, разбоем и соперничеством с греческими городами на Понте17 и не оказывали существенного воздействия на македонские дела.

Македонскому царству удалось удержать за собой только одну область, заселенную племенем фракийского происхождения, - Пеонию. Это можно отнести к разряду удач Антигонидов, поскольку на территории Пеонии был расположен важный стратегический проход, так называемые “Железные ворота” (около современного Вардара), открывавший доступ в Македонию со стороны Центральных Балкан. Протекторат Македонии над Пеонией обеспечивала Антигония на Аксии, расположенная в непосредственной близости от “Железных ворот” (oppidum Stobi... mox Antigonea, Europus ad Axium amnem - Plin. H.N. IV.34;

см. также Tabl. Peuting.), основанная, скорее всего, в период борьбы Македонии с Александром II (т.е. во второй половине 60-х гг. III в.)18.

Племена кельтов, которые смогли нанести поражение считавшимся тогда лучшими воинами македонянам (filios eorum, qui sub Alexandro rege stipendia toto orbe terrarum victores fecerint - Iust. XXIV.4.10), внушили всем жителям Балканского полуострова “страх перед галлами” (o apo Galatwn foboj, terror Gallici nomini)19. Напор кельтов не смог сдержать ни Птолемей Керавн, ни его брат Мелеагр, ни племянник Кассандра Антипатр, ни даже талантливый военачальник Сосфен. Отметим, что именно победа над одним из кельтских отрядов в битве при Лисимахии (Iust. XXV. 1.1; Diog. Laert. II. 141; SIG.401) позволила Антигону Гонату занять македонский престол в 277/6 гг. до н.э. После отражения нашествия и утверждения Антигонидов на престоле угроза со стороны галлов отошла на второй план, однако продолжала оставаться достаточно острой, поскольку тилисское и скордисское кельтские царства, лежавшие в непосредственной близости от Македонии, должны были служить причиной постоянной тревоги для македонских монархов, заботившихся о неприступности своих рубежей.

В целом, к концу рассматриваемого периода Македонии удалось поставить под свой контроль большую часть Греции и привлечь федеративное движение на службу своих интересов.

В чисто военном отношении блок Акарнания-ЭпирФокида создавал заслон против враждебно настроенных этолийцев, а восстановленный Антигоном Досоном в прежних границах Ахейский союз - против Спарты. Стоит признать, что Македония избегала активных действий на балканской периферии. Обеспечив в 70 - 60-х гг. относительную безопасность своих северных границ, Антигониды направили основную энергию на решение поПодробнее см.: Блаватская Т.В. Западнопонтийские города в VII – I веках до н.э.. М., 1951. С. 110; Фол А. Тракия... С. 193; Cary M. A history of the Greek World from 323 to 146 B.C. 2-nd ed. L., 1965. P. 119.

См.: Кацаров Г. Пеония. Приносъ къмъ старата етнография и история на Македония. София, 1921. С. 56; Heinen H. Untersuchungen zur hellenistischen Geschichte des 3 Jahrundert v. Chr. Wiesbaden, 1972; Tarn W. Antigonos Gonatos. Oxford, 1911. P. 320-321.

См.: Данов Х. Древняя Фракия: Автореф. дис.... д-ра ист. наук. Л., 1969. С. 89Papazoglu F. Op. cit. P. 270.

Л.Л. Кофанов литических задач в Греции. С другой стороны, способность успешно противостоять натиску эпиротов, кельтов и иллирийцев и служить своего рода надежным щитом, спасающим Грецию от северных варваров, стала доказательством укрепления Македонского царства как одной из ведущих держав эллинистического мира.

Л.Л. Кофанов

ХАРАКТЕР КОЛЛЕГИЙ И ПРОБЛЕМА НЕРАЗДЕЛЕННОЙ

КОЛЛЕКТИВНОЙ СОБСТВЕННОСТИ ERCTUM NON CITUM

В ЗАКОНАХ XII ТАБЛИЦ

По словам Ливия, главным нововведением законов XII таблиц было то, что децемвиры “уравняли права всех - и лучших, и худших”1. Понятно, что речь идет о равноправии патрицианского и плебейского сословий. Однако, если опираться на имеющиеся в нашем распоряжении фрагменты законов XII таблиц, то данное высказывание Ливия можно конкретизировать в отношении не только граждан (прежде всего, конечно, глав семейств - patres familiarum), но и разнообразных видов объединений граждан - различного рода родовых, религиозных и профессиональных сообществ римлян, столь характерных для всякого архаического государства.

В связи с этим обратимся к VIII таблице, 27 фрагменту децемвирального свода, который представляет собой комментарий римского юриста Гая к не дошедшей до нас норме XII таблиц. Гай пишет следующее: “Sodales - это люди, принадлежащие к одной и той же коллегии, тому, что у греков называется гетерией. Закон (XII Таблиц) предоставляет им право установить между собой любые правила, если только они не противоречат какомулибо из публичных законов”2.

Практически все издания законов XII таблиц именно этим текстом и ограничивают данную норму. Он позволяет утверждать, что под sodales XII таблиц Гай понимает членов одной и той же коллегии. Однако, о каких коллегиях идет речь, остается неясным. Находка Сатриканской надписи, датируемой концом VI в. до н.э. и содержащей упоминание о suodales Валерия Попликолы, говорит о несомненной архаичности рассматриваемого термина. В науке неоднократно предпринимались попытки его интерпретации, выяснения конкретного юридического и исторического значения. В российской историографии особенно активно данная проблема изучалась на рубеже XIX – XX вв.3 В современной же Liv. III. 34. 3:... omnibus, summis infimisque, iura aequasse.

Gai. (l. 4. ad l. XII tab.) D. 47. 22. 4: Sodales sunt qui eiusdem collegii sunt quam Graeci taire…an uocant. His potestatem facit lex (i.e. XII tab.) pactionem quam uelint sibi ferre, dum ne quid ex publica lege corrumpant...

Загурский Л.Н. К учению об юридических лицах. М., 1877; Герваген Л. Развитие учения о юридическом лице. Спб., 1888; Кулаковский Ю.А. Коллегии в древнем Л.Л. Кофанов историографии специально останавливается на архаическом значении термина sodalis только А.И. Немировский4. Но он понимает под suodales прежде всего политические и религиозные сообщества, впрочем, вполне убедительно доказывая, что близким их прототипом являлись греческие гетерии и этрусские etera. Ближайшим эквивалентом слова sodalis он справедливо называет термин amicus (друг). Такое значение довольно часто встречается в источниках, например у Плавта5. В то же время, по мнению А.И. Немировского, это были объединения людей, зависимых от знати. Совершенно неправомерен и необоснован вывод ученого о том, что термин sodales является синонимом слова coniurati6. Действительно, Ливий упоминает о sodales как политических объединениях Тарквиния7, Фабия8 и Квинкция Цезона9. Ведь использование института sodalitas в политической сфере отнюдь не отрицает его более широкого юридического значения. Вместе с тем А.И. Немировский справедливо подчеркивает, что sodales не совпадали с римской клиентелой.

Большое значение изучению понятия sodales придают сегодня западные, и особенно итальянские, юристы10. Однако и здесь под архаическими sodalitates, как правило, имеют в виду политические и религиозные объединения. Во всяком случае, ясности в вопросе о характере архаических sodales до сих пор нет.

Так, например, Ф. Серрао, обращаясь к рассмотрению этого термина, высказывает предположение, что понятие sodales носило не только религиозную или политическую окраску, но и имело какое-то отношение к ремесленным коллеРиме. Киев, 1892; Ельяшевич В.Б. Юридическое лицо, его роль в римском праве. Спб., 1909; Он же. Юридическое лицо, его происхождение и функции в римском частном праве. Спб., 1910.

Немировский А.И. Надпись из Сатрика // ВДИ. 1983. № 1. С. 40-51.

Plaut. Bacchid. 60; 175; 187; 389; 404; 414; 435; 453; 460; 467; 489; Captiv. 510;

528; 561; 646; 698; Casin 477; Curcul. 68; 330; Epidic. 329-330; 344; 394; Mercat. 475:

tuos amicus et sodalis; 594; 612; 621; 845; 947; 995; Mostell. 310; 1120; 1126; 1153; Pers.

561.

Там же. С. 48.

Liv. II. 3. 2.

Ibid. II. 49. 5.

Ibid. III. 14. 3.

Coli I. Collegia e sodalitates. Contributo allo stidio dei collegi nel diritto romano.

Bologna, 1913. P. 100 ss.; De Robertis F.M. Il diritto associativo romano. Dai collegii della repubblica alle corporazioni del basso impero Bari, 1938; Labruna L. Appunti su "societa' civile e stato" in Biagio Brugi // Index. Vol. 16, 1988, P. 327-360; Diliberto O.

Considerazioni intorno al commento di Gaio alle 12 tavole // Ibid. Vol. 18, 1990. P. 403D'Ippolito F. Gaio e le 12 tavole // Ibid. Vol. 20, 1992. P. 279-289; Ankum H.

Verbotsgesetze und ius publicum // ZSS. Rom. Abt. Vol. 110, 1980, P. 306; Kaser M. "Ius publicum" und "Ius privatum" // Ibid. Vol. 116, 1986, S. 79 f. Ciulei G.D. 47, 22, 4 // Ibid.

Rom. Abt. Vol. 84, 1967, P. 375 s.

Л.Л. Кофанов гиям, учрежденным царем Нумой Помпилием11. Вместе с тем исследователь подчеркивает связь sodales с институтом клиентелы12.

Античные источники также отнюдь не изобилуют определениями данного термина. Достаточно интересную этимологию термина дает Фест: “Одни считают, что sodales так называются оттого, что они вместе заседают и едят, другие - потому что они питаются из того, что сами дают, третьи же (полагают), что из-за того, что они между собой советуются о том, что для них принесло бы выгоду”13.

Это определение позволило исследователям сопоставить римские sodalitates с греческими гетериями, имеющими общие сисситии, то есть пиршества. Наибольшую близость подобного рода общих сисситий, несомненно, можно найти в архаической общине спартиатов и в южноиталийских греческих городах, в частности в пифагорейских сообществах14. Обычай общих застолий вообще имеет очень древнее происхождение, он аналогичен институту “потлача”, распространенному во многих позднеродовых обществах, широко применявших институт искусственного родства15. Следы такого рода застолья можно найти и у более социально развитых народов в форме обмывания среди друзей удачно заключенной сделки или покупки. У римлян подобное обмывание приняло юридические формы в виде спонсии - жертвенного возлияния, сопровождавшего вербальный контракт - стипуляцию16. По словам Горация, сам институт общих пиров существовал в Италии со времен легендарного Эвандра17. Республиканскому Риму этот институт также был хорошо известен еще и в I в. до н.э. Так, Цицерон пишет: “Раньше у меня всегда были содалы. Ведь мною во время моего квесторства по принятии священнодействий Великой Идейской Матери были созданы товарищества содалов. И я пировал с содалами очень скромно... Ведь предки наши удачно назвали “жизнью вместе” пиршество возлежащих за трапезой друзей, так как это объединяет людей для совместной жизни. И это название лучше чем у греков, которые называют это ”общей попойкой” или “общей трапезой”... Я же получаю Serrao F. Interventi // Societа e diritto nell'epoca decemvirale: Atti del convegno di diritto romano, Copanello 3-7 giugno 1984. Napoli, 1988. P. 40.

Idem. Individuo, famiglia e societа nell'epoca decemvirale // Societа e diritto nell'epoca decemvirale: Atti del convegno di diritto romano. P. 116 Fest. P. 382 L.: сравн. Paul. exc. P. 383 L.

См.: Кофанов Л.Л. Пифагореизм в римском авгуральном праве // ВДИ. № 2.

1999. С. 168; Gutiurrez-Massуn L. Del ‘consortium’ a la ‘societas’. 1. Consortium ercto non cito 1987. P. 17 ss.

История первобытного общества. Эпоха классообразования (Ред.

Ю.В. Бромлей). М., 1988. С. 152.

См.: Кофанов Л.Л. Обязательственное право в архаическом Риме. М., 1994.

С. 83 сл.

Verg. Aen. 8.172-190.

Л.Л. Кофанов удовольствие и от ранних пиров не только с равными по возрасту, которых осталось уже немного, но и с вашим поколением... Мне лично доставляет удовольствие председательствование за столом, введенное нашими предками...”18.

Любопытно отметить, что римские sodalitates с общими застольями, согласно Цицерону, могли объединять не только равных по возрасту, и в этом случае председательствование за столом и, следовательно, в самом товариществе передавалось по обычаю предков старейшему. В связи с этим необходимо упомянуть lex Acilia repetundarum 123 г. до н.э. и многочисленные надписи, где фигурирует лицо, являвшееся патроном сообщества sodales19. Наконец, Варрон говорит о жреческом объединении sodales Titii, что при сопоставлении содалов Идейской Матери и содалов-луперков20 у Цицерона дает возможность полагать, что термин sodales применялся и по отношению к жреческим коллегиям21.

Из всех этих источников, однако, не становится достаточно ясным общий характер института sodalitas в законах XII таблиц. Между тем обычно оставляемый за рамками изданий XII таблиц текст Гая, следующий непосредственно за приведенным выше 27 фрагментом VIII таблицы децемвирального свода, дает вполне ясную, если не исчерпывающую интерпретацию содержания термина sodales. Действительно, Гай продолжает свой комментарий этого архаического термина следующими словами: «Но этот закон, очевидно, был заимствован из законодательства Солона. Ибо там сказано следующее: “Если дем или члены фратрий, или (братства) по священным жертвоприношениям или по мореходству, либо братства по сисситиям, или связанные общими могилами, либо сотоварищи по культу, или совместно отправляющиеся за добычей, или товарищи по торговле заключат между собой какой-либо договор, то да будет это правом, если только этого не запрещают государственные акты”»22.

Характеризуя данный отрывок, следует прежде всего подчеркнуть, что для Гая очевидно (videtur), что комментируемый им, но неизвестный нам конкретный текст закона XII таблиц практически полностью заимствован из законодательства Солона. Именно для того чтобы доказать это, он и приводит греческий текст солоновской нормы о гетериях. Следовательно, из греческого текста мы Cic. De senect. 45.

Lex Acilia rep. I. 10-11.

Cic. Pro Cael. 26.

Varr. L.L. V. 85: sunt qui a fratria dixerunt. fratria est graecum vocabulum partis hominum, ut Neapoli etiam nunc. sodales Titii dicti quas in auguriis certis observare solent.

Gai. (l. 4. ad l. XII tab.) D. 47. 22.4: sed haec lex uidetur ex lege Solonis translata esse. nam illuc ita est: 'E¦n de dmoj, frtorej, ern rg…wn natai sssitoi mtafoi qiastai ™p le…an o„cmenoi e„j ™mpor…an: ti n totwn diaqntai prj ll»louj, krion enai, ™¦n m palores dhmsia grmmata.

Л.Л. Кофанов можем выяснить, какие именно типы объединений римских граждан включало в себя понятие sodales. Под термином “дем” следует иметь в виду наименьшее территориальное деление Афинской округи по реформам Клисфена, которое, как правило, совпадало с деревней. В эпоху же Солона это были объединения родов. Однако к моменту заимствования данной нормы в середине V в. до н.э.

под демами понимались лишь территориальные округа, которые вполне могут быть соотнесены с римскими пагами или трибами. Термин frtorej вполне соотносим с римскими куриями. Следовательно, члены одного пага, трибы или курии могли называться в раннем Риме термином sodales. Далее называются “братства по священным жертвоприношениям” и “сотоварищи по культу” (ern rg…wn и qiastai), вполне соотносимые с различными римскими жреческими коллегиями и объединениями по типу “Арвальских братьев” или sodales Titii. Братства по сисситиям (snsitoi) не имеют явного римского эквивалента, однако мы знаем, что общие пиршества были свойственны многим римским товариществам, имеющим общее имущество. В связи с этим следует упомянуть текст Авла Геллия, в котором римский антиквар сравнивает пифагорейские сообщества, одной из главных черт которых были именно общие сисситии и общность всего имущества, с римскими архаическими неразделимыми товариществами ercto non cito23. Под товариществами “связанных общими могилами” (mtafoi), то есть имеющих общих предков, несомненно, понимаются члены одного рода (gentiles законов XII таблиц), которые также охватываются понятием sodales. Особенно важно, что в понятие sodales включались и чисто профессиональные объединения моряков (natai) и воинов, “совместно отправляющиеся за добычей” (™p le…an o„cmenoi).

Наконец, в этот перечень включены и товарищества торговцев (e„j ™mpor…an)24. Конечно, нельзя однозначно утверждать, что именно эти виды и только они входили в перечень самой несохранившейся нормы законов XII таблиц. Так, например, Gell. I. 9. 12: Sed id quoque non praetereundum est, quod omnes, simul atque a Pythagora in cohortem illam disciplinarum recepti erant, quod quisque familiae, pecuniae habebat, in medium dabat, et coibatur societas inseparabilis, tamquam illud fuit anticum consortium, quod iure atque uerbo Romano appellabatur 'ercto non cito'. (Но не следует оставлять без внимания также и то, что всякий, как только принимался Пифагором в команду учеников, все свое имущество и деньги, которые имел, отдавал в общую (казну) и присоединялся к неразделимому товариществу. Это было вроде древней общности имущества, которое в римском праве и в римской разговорной речи называлось “(товариществом) при неразделенном имуществе”.) Следует сразу оговориться, что в раннем Риме торговцами (mercatores) назывались не только купцы в собственном смысле этого слова, но и товарищества откупщиков, которые покупали у государства право сбора налогов и пошлин, право аренды общественной земли, выполнения строительных подрядов и т.д. Арендные договоры с цензорами назывались продажами (Fest. P. 516 L), а сами публиканы - редемпторами, то есть перекупщиками (Fest. P. 332 L).

Л.Л. Кофанов существование римских товариществ мореходов уже в середине V в. до н.э.

может быть подвергнуто сомнению. В то же время этот перечень может быть и не полным. Однако один несомненный вывод можно сделать. Очевидно, что под sodales законы XII таблиц понимали самые разнообразные сообщества римских граждан, как гентильного, территориального или религиозного характера, так и чисто профессионального.

Судя по комментариям Гая, в законах XII таблиц оговаривалось равноправие любых sodalitates, то есть объединений граждан, перед законом. Если обратиться к трудам римских юристов, то можно обнаружить, что термин sodalitas это древнейший эквивалент терминам collegium и societas25. Это подтверждает и сам Гай, и текст приведенного им Солоновского закона. Очень важно, что под этим термином римляне понимали как чисто родовые сообщества типа имеющих общие сисситии или могилы, так и профессиональные коллегии или товарищества торговцев. Таким образом, децемвиры декларировали равенство перед законом как патрицианских родовых сообществ, сохранявших формы родов или объединений, свойственных родовому строю, так и плебейских товариществ, признав и тех и других равными юридическими лицами.

Для нас особенно интересен статус рядовых членов архаических товариществ. С одной стороны, известно, что в раннем Риме объединения sodales обычно имели своего лидера, например sodales Валерия Попликолы. Иногда они назывались патронами, чаще магистрами, как, например, магистры пагов (Dionys. IV. 15) либо магистры коллегий или товариществ откупщиков26. На существование магистров коллегий указывает также рассказ Ливия о создании коллегии торговцев (mercatores) в 495 г. до н.э., когда вопреки воле сенаторов народ впервые выбрал магистром коллегии mercatores не представителя “отцов”, а простого плебея, ставшего первосвященником храма Меркурия и совершавшим жертвоприношения за свою коллегию27. Эти магистры представляли интересы своих sodales в римской общине, совершали от имени коллегии необходимые религиозные обряды. Каждая такая коллегия имела общую собственность, например религиозный центр28 или даже храм29. Эти магистры назывались также Бартошек М. Указ. соч. С. 76.

Fest. P. 113 L.: Magisterare moderari. Unde magistri non solum doctores artium, sed etiam pagorum, societatum, vicorum, collegiorum, equitum dicantur, quia omnes hi magis ceteris possunt.

Liv. 2.27.5-6: “Между консулами случился спор, кому освящать храм Меркурия. Сенат передал решение этого дела народу: тот из них, кому повелено будет народом освятить храм, станет ведать хлебным снабжением (annonae), учредит торговую коллегию (collegium mercatorum), совершит торжественный обряд в присутствии понтифика, а народ представил освящение храма Марку Леторию, первому центуриону первого манипула, и, конечно, не столько ради того, чтобы его почтить - ибо такая честь не подобала человеку его звания, - сколько ради посрамления консулов”.

Plut. Numa, 17.

Л.Л. Кофанов манцепсами в том случае, когда что-либо “покупали” или “арендовали” у государства. Остальные члены sodalitas как будто являлись в отношениях коллегии с государством пассивной стороной. Несомненно, такого рода коллегии могли существовать в архаическом Риме, если только их устав не противоречил закону XII таблиц. Таким образом, вроде бы все свидетельствует в пользу того, что реальная власть (potestas) в коллегии принадлежала ее лидеру.

Но именно здесь и появляются некоторые затруднения. Начнем с того, что термин collegium по определению подразумевает объединение равных. Так, римский юрист Ульпиан в комментариях к цивильному праву (Ad Sabinum) объясняет значение термина “коллега” в следующих словах: «Названием “коллег” охватываются те, кто обладают одинаковой властью”»30.

В другом месте Дигест тот же Ульпиан дает следующее определение товарищества:

“Ведь товарищество некоторым образом заключает в себе права братства”31. В приведенных выше фрагментах отношения “братства” довольно часто фигурировали в источниках по отношению к отнюдь не семейным общинам, что наводит на мысль о существовании в архаическом Риме широкой системы искусственного родства. Но особенно важно, что это родство равных, а не зависимых, то есть это не “отцы” и “дети”, а именно “братья”. В связи с этим необходимо отметить, что в классическом праве представители подобного рода сообществ избирались на общих собраниях двумя третями голосов32, следовательно, власть их контролировалась членами сообщества. Такие сообщества строились по образцу государства, имея общее имущество, казну и представителя33. Однако здесь могут возразить, что речь идет об определениях классического, а не архаического права. Что ж, обратимся к истории коллегий в архаическом Риме.

Liv. II. 27. 5-6.

D. 50.16. 173: "Collegarum" appellatione hi continentur, qui sunt eiusdem potestatis.

D. 17.2.63 pr:... societas ius quodammodo fraternitatis in se habeat.

D. 3.4.3: Nulli permittitur nomine civitatis vel curiae experiri nisi ei, cui lex permittit, aut lege cessante ordo dedit, cum duae partes adessent aut amplius quam duae. (Никому не разрешается предъявлять иск от имени [общины или курии], кроме тех, кому это [разрешает закон или, при отсутствии закона, кого назначил совет общины] в присутствии двух третей или большего числа.) D. 3.4.1.1: Quibus autem permissum est corpus habere collegii societatis sive cuiusque alterius eorum nomine, proprium est ad exemplum rei publicae habere res communes, arcam communem et actorem sive syndicum, per quem tamquam in re publica, quod communiter agi fierique oporteat, agatur fiat. (Те, которым разрешено образовать союз под именем коллегии, товарищества или под другим именем того же рода, приобретают свойство иметь по образцу государства общие вещи, общую казну и представителя или синдика, посредством которых, как и в государстве, делается и совершается то, что должно делаться и совершаться сообща.) Л.Л. Кофанов По словам Плутарха (Num. 17), еще Нума Помпилий, создавая коллегии ремесленников, “каждому сообществу дал право на подобающие ему собрания и назначил религиозные обряды...”. Следовательно, вполне обоснованным будет предположить, что решения в таких коллегиях ремесленников изначально принимались по решению общего собрания. Подобного рода собрания имели место и в куриях и пагах (Dionys. II. 14. 3; IV. 14. 4). По словам Луция Флора, известный в традиции своей демократичностью царь Сервий Туллий при проведении реформы ценза вообще весь народ поделил на классы, декурии и коллегии34. Дионисий Галикарнасский рассказывает, что Тарквиний Гордый запретил проведение собраний в такого рода сообществах, но, как уже отмечалось выше, закон первых консулов о коллегиях восстановил этот институт35.

Думается, что рассматриваемая норма законов XII таблиц лишь подтвердила ранее существовавший закон о свободе собраний коллегий. Действительно, мы знаем, что децемвиральный свод запретил лишь ночные собрания содалов36.

Особый интерес представляет характер имущественных взаимоотношений между членами sodalitates. Приведенные выше источники позволяют говорить о существовании общего имущества членов сообществ. Степень объединения имуществ могла быть самой разнообразной. Известно, что в классическом праве различались товарищества по объединению отдельного капитала ради одного дела (societas unius negotii) и товарищества по объединению всего имущества (societas totorum bonorum)37. Для раздела общего имущества товариществ использовался иск communi dividundo (D.10.3), аналогичный иску о разделе наследства (familiae erciscundae - D.10.2).

Чтобы понять, каков был механизм обладания общим имуществом в архаическом праве, обратимся к 10 фрагменту V таблицы децемвирального свода, где Гай говорит следующее об иске о разделе наследства (familiae erciscundae):

“Этот иск проистекает из законов XII таблиц, ибо при наличии сонаследников, желающих отказаться от общности имущества, было сочтено неFlor. I. 6. 3: ab hoc populus Romanus relatus in censum, digestus in classes, decuriis atque collegiis distributus... omnia patrimonii, dignitatis, aetatis, artium officiorumque discrimina in tabulas referrentur... (Он произвел податную перепись римского народа, разделил его на классы, декурии и коллегии... в таблицы ценза были включены все различия в имущественном состоянии, возрасте, занятиях и служебных обязанностях.) Dionys. V. 2. 2: Они приказали также жертвоприношения, которые плебеи и сородичи, собираясь как в черте города, так и в сельской местности, совершали сообща, исполнять так же, как это было при Сервии Туллии. Консулы предоставили им право проводить народные собрания о самых важных делах, голосовать и делать все прочее, что они делали по прежнему обычаю.

Porcius Latro decl. in Catil. 19: XII tabulis cautum esse cognoscimus, ne qui in urbe coetus nocturnos agitaret. (Мы знаем, что в XII таблицах было установлено, чтобы никто не устраивал в Городе ночных сходок.) Gai. Inst. III. 151; Iust. Inst. III. 25. 4; D. 17.2.3.1; D. 17.2.57; D. 17.2.63.

Л.Л. Кофанов обходимым установить некий иск, посредством которого между ними распределялись бы доставшиеся в наследство вещи”38.

Согласно тому же Гаю, этот иск о разделе наследства, так же как и иск о разделе общего имущества, относился к легисакционным искам и возбуждался в форме требования назначения судьи39. Следует отметить, что actio familiae erciscundae первоначально могла охватывать не только дела о разделе наследства, но и вообще о разделе общего имущества. Ведь, согласно Ульпиану, в законах XII таблиц термин familia использовался не только в отношении лиц, но и для обозначения имущества40. Соответственно, выражение actio familiae erciscundae в децемвиральном своде могло означать и “иск о разделе имущества”. Все издатели законов XII таблиц совершенно справедливо связывают этот иск с недошедшей децемвиральной нормой об архаическом товариществе ercto non cito. Знаменитый египетский отрывок из Институций Гая дает достаточно полное описание этого типа товарищества. Ввиду важности этого отрывка приведем его полностью: «Существует и иной вид товарищества, свойственный только римским гражданам. Ведь некогда после смерти отца семейства между ближайшими наследниками устанавливалось некое законное и в то же время естественное товарищество, которое называлось ercto non cito, то есть "при неразделенной собственности”; ведь erctum означает “собственность”, отсюда собственник зовется erus. Ciere же означает “делить”, откуда мы и говорим “рубить”, “рассекать” и “делить”.

Так же и другие, кто хотел быть в одном и том же товариществе, могли достичь этого у претора посредством определенного легисакционного иска.

В данном товариществе братьев и прочих лиц, которые по примеру братьев объединились со своими сочленами в товарищество, отличительной чертой было то, что один, даже если только один человек из сотоварищей, посредством манумиссии делал свободным общего раба, и тот полуLex XII tab. V. 10 = D. 10.2.1 pr.: Haec actio proficiscitur e lege duodecim tabularum: namque coheredibus volentibus a communione discedere necessarium videbatur aliquam actionem constitui, qua inter eos res hereditariae distribuerentur.

Gai. Inst. IV. 17a: Item de h(eredi)tate diuidenda i(nter) coh(ere)des eadem lex p(er) iudicis postulationem agi ius[sit]. Item fecit lex Licinn[i]a si de a[li]qua re comm[u]ni diuid[e]nda ageretur. (Точно так же тот же самый закон (XII таблиц) приказывал, чтобы через требование судьи возбуждался иск о разделе наследства между сонаследниками.

То же самое делал закон Лициния, если возбуждался иск о разделении какой-либо общей вещи.) D. 50.16.195.1: "Familiae" appellatio qualiter accipiatur, videamus. et quidem varie accepta est: nam et in res et in personas deducitur. in res, ut puta in lege duodecim tabularum his verbis "adgnatus proximus familiam habeto". (Давайте рассмотрим, в каких значениях используется выражение “фамилия”, так как приняты различные значения: ведь оно применяется и в отношении вещей, и в отношении лиц, как, например, в законе XII таблиц в следующих словах: “Ближайший агнат да имеет имущество”.) Л.Л. Кофанов чал свободу от всех (членов товарищества); таким же образом делало вещь общей посредством ее манципации одно лицо, которое получало в манципий»41.

Конечно, Гай рассказывает прежде всего о семейной общине братьев, ранее состоявших под властью отца, однако ученых давно привлек тот факт42, что здесь речь идет об особой форме коллективной, неразделенной собственности dominium non divisum двух или нескольких лиц своего права, что в значительной мере отличается от традиционных представлений в современной историографии о dominium как обозначении нераздельного господства одного лица над вещью. Здесь же речь явно идет о коллективной собственности. Но еще более важным является тот факт, что, по словам Гая, подобного рода товарищества с неразделенной собственностью по примеру общины братьев могли создавать “также и другие, кто хотел быть в одном и том же товариществе”, то есть лица, не являющиеся братьями и вообще родственниками, правда, они должны были искусственно создавать свое товарищество “у претора посредством определенного легисакционного иска”. Удивительно, что современные юристы, довольно много написавшие об этом институте43, связывают архаическую societas ercto non cito только с особым видом семейной, в лучшем случае родовой собственности, с так называемой большой семьей familia communi iure (D. 50.16.195.2).

Ведь, как указывалось выше, любые коллегии строились на основе братства, следовательно, любая sodalitas, идет ли речь об Арвальских братьях, о ремесленниках или о торговцах, могли объединять имущество своих членов в Gai. Inst. III. 154a: E(st) a(u)t(em) aliud genus societatis proprium ciuium Romanor[um]. Olim enim mortuo patre familias i(nter) suos h(ere)des quaedam erat legitima simul et naturalis soci[e]t[a]s, quae appell[abatur] [ercto non cito, i(d) e(st) dominio] [non diuiso: erct]um enim do[minium e(st), un]de eru[s] dominus dicitur: ciere a(u)[t(em)] diuidere e(st): unde c(a)edere et secare et diuidere dicimus. Alii q(uo)q(ue), qui uolebant eandem habere societatem, poterant id (con)sequi ap(ud) praetorem certa legis actione. In hac a(u)t(em) societate fratrum ceterorumue qui ad exemplum fratrum suorum societatem coierint, illud proprium [era]t, [unus] quod u(el) unus ex sociis communem seruum m(anu)mittendo liberu(m) faciebat et omnibus libertum adquirebat: item unus [rem co]mmunem m(an)c[ipa](n)[do eius faciebat, qui m(an)[cipio accipiebat.

См., например: Corbino A. Schemi giuridici dell’appartenenza nell’esperienza romana arcaica // La proprietа e le proprietа. (a cura di E.Cortese). Milano, 1988. P. 24-26.

Perozzi Parentela e gruppo parentale // Scritti giuridici. № 3. 1948. P. 3 ss.; De Francisci P. Primordia civitatis. Roma, 1959. P. 150 ss.; Bretone M. Consortium e communio // Labeo. № 6. 1960. P. 163 ss.; Stojcevi Gens, consortium, familia // Studi Volterra. I. 1971. P. 425 ss.; Tondo S. Il consorzio domesticonella Roma antica // Atti Accad. Toscana, La Colombaria. № 40. 1975. P. 131 ss.; Gutiurrez-Massуn L, Del ‘consortium’ a la ‘societas’. 1. Consortium ercto non cito 1987. P. 17 ss.; Serrao F. Diritto privato, economia e societа nella storia di Roma. Napoli, 1987. P. 73-79; 324; Franciosi G.

Famiglia e persone in Roma antica dall’etа arcaica al principato. Torino, 1995. Р. 10-19.

Л.Л. Кофанов dominium non divisum. Любопытно отметить, что такие неделимые товарищества (societas inseparabilis - Gell. I. 9. 12) в полной мере соответствуют нашим представлениям о юридическом лице, так как corpus, то есть имущество такого товарищества, было неделимым, а каждый член товарищества был его представителем и приобретал либо отчуждал собственность от имени всего товарищества. Такое товарищество в отличие от обычного создавалось не простым консенсуальным договором, а решением претора, то есть магистрата и не прекращалось по смерти или выходе из него одного из членов. Управление коллективной собственностью консорциума соответственно осуществлялось на общих собраниях-пиршествах его членов.

Особенно важен для нас способ учреждения societas ercto non cito. Гай говорит, что это происходило в присутствии претора посредством особого легисакционного иска (certa legis actione). По всей видимости, это был виндикационный иск legis actio sacramento in rem. Гай подробно описывает этот архаический иск в случае спора между двумя собственниками44. Каждый из тяжущихся накладывал на вещь руку и объявлял ее своей собственностью по праву квиритов. Обращает на себя внимание следующая фраза Гая: «Тот, кто виндицировал, держал прут; затем схватывал вещь... Ответчик произносил также слова и делал то же самое. После того как оба виндицировали, претор провозглашал: “Отпустите этого раба”»45. Из этого следует, что до провозглашения претора оба держали вещь рукой. Вполне возможно, что при объединении собственности двух или более учредителей товарищества ercto non cito происходило нечто подобное. Вообще известно, что и в античности, и в средние века соединение рук на какой-либо символической вещи было распространенным ритуалом создания того или иного содружества. Конечно, если речь шла о крупной коллегии из нескольких десятков человек, то необходимый юридический ритуал могли исполнить либо несколько представителей (учредителей) коллегии, либо даже один ее первосвященник. Так, на это указывает рассказ Ливия о создании коллегии торговцев46. Случай с учреждением коллегии торговцев позволяет также говорить о совершении жертвоприношения, необходимого при создании коллегии. Дионисий Галикарнасский указывает, что наиболее важные договоры и клятвы произносились у алтаря47. Чтобы придать большее Gai. Inst. IV. 16 Ibid.: qui uindicabat, festucam tenebat; deinde ipsam rem adprehendebat...

aduersarius eadem similiter dicebat et faciebat, cum uterque uindicasset, praetor dicebat:

MITTITE AMBO HOMINEM.

Liv.2.27.5-6.

Dionys.1.40.6: rkoi te g¦r ™p' at ka sunqkai to‹j boulomnoij beba…wj ti diaprttesqai ka dekateseij crhmtwn g…nontai sucna kat' ecj... (Ведь при алтаре даются клятвы и заключаются договоры теми, кто хочет надежно устроить что-либо, а также десятины винограда по обету.) Л.Л. Кофанов значение клятве, произносящие ее касались рукой алтаря48 либо дверного косяка храма, посвящаемого божеству-покровителю коллегии (Liv. II. 8. 8).

Конечно, как формы коллегий, так и способы их учреждения могли быть разнообразны. Однако в связи с этим хотелось бы отметить следующий факт. В надписях о сделках mancipium, которые сообщества откупщиков заключали с государством, фигурирует как единственное число слова manceps, обозначавшего магистра коллегии, от имени которой он заключает договор, так и множественное число mancipes49. Это позволяет предположить, что договор по государственному откупу заключался сразу несколькими равными сособственниками.

Подводя итог анализу архаических sodalitates и характеру коллективной собственности dominium non divisum, хотелось бы отметить общую тенденцию развития этого института. Конечно, в последующие после издания законов XII таблиц века товарищества с неразделенной собственностью развивались по самым разнообразным моделям. Известны многочисленные типы товариществ, где рядовые члены корпорации зависели от своих патронов, возглавлявших, опекавших и субсидировавших коллегии. Однако продолжала развиваться и другая линия, когда все или значительная часть корпорации управляли общей собственностью совместно на демократических началах. Члены таких товариществ обладали равной властью (par potestas). В римском праве именно этот тип товариществ получил наибольшее развитие. Именно поэтому неравное товарищество societas leonina рассматривается римскими классическими юристами как исключение из общего правила. На мой взгляд, основа такого рода коллективной собственности, управляемой на демократических началах, была заложена в законах XII таблиц.

–  –  –

СОСЛОВНОЕ ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВО В МАГИСТРАТУРЕ

КОНСУЛЯРНЫХ ВОЕННЫХ ТРИБУНОВ

Борьба за политическое равноправие сословий в V - первой половине IV в.

до н. э. имела важнейшей составной частью стремление плебеев получить доступ в высшие магистратуры. Хорошо известно, что достигалось это постепенно, и одним из этапов реализации этого требования стало участие плебейских лидеров в консулярном трибунате. Подавляющее большинство исследователей (независимо от того, считают ли они сословную борьбу причиной возникновения данной магистратуры) так или иначе признают этот факт. Особняком стоит только мнение Аурелио Бернарди, который усматривал в создании должности консулярных военных трибунов отнюдь не успех плебеев, а укрепление патрициатом своих позиций в органах власти1. В иной системе координат рассматривает вопрос Роберт Бунзе, пытающийся доказать, что плебеи в принципе не могли в 444 – 367 гг. до н. э. занимать высшие магистратуры. Его аргументация основывается главным образом на том, что плебеи в это время не имели права ауспиций, подтверждением чему, на его взгляд, служат interregnum и отсутствие плебеев среди диктаторов этого времени2. Однако то, что в период междуцарствия patres имели монополию на высшую власть, никоим образом не доказывает невозможность для плебея, избранного магистратом, быть облеченным империем и ауспициями, делегированными от patres на куриатных комициях. Ведь и после 367 г. институт междуцарствия сохранялся, а плебеи тем не менее избирались в консулат. Точно так же более поздний допуск плебеев к должности диктатора ничего не объясняет в достижении ими других высших магистратур.

Порочный круг расссуждений, заложником которого оказывается данный автор, включает в себя исходное утверждение, что, кроме трех преторов, других коллегий магистратов с империем на данном хронологическом отрезке не было; затем следует отрицание плебейского участия в консулярном трибунате, которое призвано доказать неисторичность такой магистратуры, а этим, в свою очередь, опять-таки подкрепляется изначальный тезис, и без того аксиоматично формулируемый Р. Бунзе. Ни подобная логика, ни подобная аргументация не находят у нас поддержки.

Преобладающее в историографии признание компромиссного характера решения о создании магистратуры консулярных трибунов не снимает вопросов Bernardi A. Dagli ausiliari del rex al magistrati della respublica // Athenaeum. 1952.

Vol. 30. P. 39-40.

Bunse R. Das rmische Oberamt in der frhen Republik und das Problem der „Konsulartribunen“. Trier, 1998. (Bochumer Altertumwissenschaftliches Colloquium. Bd.

31.). S. 134-152.

В.В. Дементьева о масштабах участия плебеев в ней (количестве коллегий, имевших плебейское представительство, и числе плебеев, избиравшихся в нее, как в отдельные годы, так и в совокупности), о датировке их первого избрания, наличии или отсутствии нормы о сословном паритете, факторах, влиявших на состав коллегий, и т.д.

Без ответа на эти вопросы историческая реконструкция консулярного трибуната не может быть полной, ибо они затрагивают главные черты этого властного органа и позволяют рассмотреть его в социальном контексте, а не только с политико-правовой точки зрения. Ответы на эти вопросы способствуют также выяснению причин появления консулярного трибуната, механизма его функционирования, то есть в значительной мере помогают интегрировать наблюдения и выводы об отдельных его сторонах в целостную характеристику.

Непосредственные упоминания о плебейском представительстве в консулярном трибунате в том или ином году содержит в основном труд Тита Ливия.

Другие древние авторы (Дионисий Галикарнасский, Помпоний, Зонара) ведут речь о плебейском участии в магистратуре главным образом не в конкретном, а принципиальном плане. По сочинению Ливия, а также тексту Диодора и консульским фастам историки могут выявить плебейские имена членов коллегий консулярных трибунов. На такой источниковой основе и воссоздается картина сословного состава данной магистратуры.

Согласно Ливию, впервые плебей был избран в консулярный трибунат только в 400 г. до н. э. (Liv. V. 12. 9). При этом в описании периода от введения этой магистратуры до данного года римский историк подчеркивает отсутствие в ней хотя бы одного плебея (Liv. IV. 25. 10). Затем, по его сообщениям, плебеи стали членами этой коллегии лишь в 399, 396 и 379 гг. до н. э. (Liv. V. 13. 3; V.

18. 1; VI. 30. 1). Таким образом, получается, что первые сорок с лишним лет существования консулярного трибуната (двадцать четыре известных случая его применения в эти годы) магистратура оставалась недоступной плебеям, хотя, по основной версии Ливия, была создана именно как уступка им. При этом Ливий сам подчеркивает это несоответствие, повторяя обусловленность возникновения консулярного трибуната сословной борьбой и, вместе с тем, настаивая на длительной патрицианской монополии в нем: “Или, может быть, забыли, что с того времени, как постановили избирать военных трибунов вместо консулов, чтобы и плебеям была доступна самая почетная должность, в течение сорока четырех лет никто из плебеев не был избран военным трибуном?” (Liv. VI. 37. 5)3. Такая алогичность трактовки требует основательной проверки сообщений Ливия, хотя некоторые исследователи предпочитают некритично повторять его слова о том, что до начала IV в. до н.э. плебеи реального участия в An iam memoria exisse, cum tribunos militum idcirco potius quam consules creari placuisset ut et plebeiis pateret summus honos, quattuor et quadraginta annis neminem ex plebe tribunum militum creatum esse?

В.В. Дементьева консулярном трибунате не принимали4. Результат же проверки сразу, уже при внимательном рассмотрении первого случая использования консулярного трибуната (444 г. до н.э.) вносит серьезные коррективы. Среди имен консулярных трибунов этого года назван Луций Атилий (L. Atilius - Liv. IV. 7. 15). То, что он был плебеем, историография признает начиная с XIX в.6; сомнения в этом единичны7. Однако есть попытки рассматривать указания на Атилия в консулярном трибунате 444 г. до н.э. в качестве интерполяции. Так, Роберт Вернер считал, что имена членов коллегии 444 г. до н.э. интерполированы Лицинием Макром8.

При этом он относил к плебейским еще одно имя из перечня Ливия консулярных трибунов этого года, - Авла Семпрония Атратина (A. Sempronius Atratinus).

Однако род Семпрониев, впоследствии знаменитый своими плебейскими трибунами, имел не только плебейскую, но и патрицианскую ветвь. Во всяком случае, Семпронии Атратины, из числа которых вышли известные высшие магистраты V - IV вв. до н.э., имели патрицианское происхождение, что обычно не оспаривается в историографии. В целом же, Р. Вернер относил первое участие плебеев в консулярном трибунате только к 396 г. до н.э.9 Активно поддерживал теорию интерполяции плебейских имен, в том числе и имени Atilius, Джон Пинсент, полагавший, что заслуги Атилиев были более поздними: магистратуры с империем (консулата) они достигли только в 294 г. до н.э., по отноAltheim F. Epochen der Rmischen Geschichte. Bd. 1. Frankfurt am Main, 1934.

S. 152; Cornelius F. Untersuchungen zur frhen rmischen Geschichte. Mnchen, 1940.

S. 59; Cassola F. I gruppi politici Romani nel III secolo a C.Trieste, 1962. P. 454;

Volkmann H. Grundzuge der Rmischen Geschichte. Darmstadt, 1982. S. 27; Bellen H.

Grundzuge der Rmischen Geschichte von der Knigzeit bis zum bergang der Republik in den Prinzipat. Darmstadt, 1994. S. 28. Из представления об отсутствии плебеев в консулярном трибунате до 400 г. до н.э. вытекает и распространенное мнение, что только с этого года плебеи фактически получили доступ в сенат. См.: Водовозова Т.В.

К вопросу о представительном характере и судебной функции сената (VI – IV вв. до н.э.) // IVS ANTIQVVM. Древнее право. М., 1997. № 2. С. 45; Белкин М. В. Эволюция римского сената в V - III вв. до н.э.) // Античное общество. Проблемы политической истории. Спб., 1997. С. 94.

Anno trecentesimo decimo quam urbs Roma condita erat primum tribuni militum pro consulibus magistratum ineunt, A. Sempronius Atratinus, L. Atilius, T. Cloelius… (На триста десятый год от основания Рима первый раз стали магистратами вместо консулов военные трибуны: А. Семпроний Атратин, Л. Атилий, Т. Клуилий…) Mommsen Th. Rmisches Staatsrecht. Bd. 2. Leipzig, 1874. S. 171; Сенгер Г.Э. К вопросу о patres // Варшавские университетские известия. 1890. № 4. С. 27; Ogilvie R.M. A Commentary on Livy. Books 1-5. Oxford, 1963. P. 540; Ridley R.T. The “Consular Tribunate”: The Testimmony of Livy // Klio. 1986. Bd. 68. P. 450.

Broughton T.R.S. / Patterson M.L. The magistrates of the Roman Republic. Vol. 1.

1951; Scholars Press reprint, 1986. Vol. 1. P. 52-53.

Werner R. Der Beginn der Rmischen Republik. Mnchen-Wien, 1963. S. 286-287.

Ibid. S. 293.

В.В. Дементьева шению же к военному трибунату роль их заключалась в законодательном предложении 311 г. до н.э. плебейского трибуна Луция Атилия об избрании в комициях всех трибунов легионов, а не части их, как прежде10. Это, на взгляд Дж. Пинсента, и позволило Атилиям претендовать на место в истории в качестве первого плебейского консулярного военного трибуна, что и было сделано при помощи анналиста Постумия Альбина. Гипотеза об интерполяции имени Atilius в список консулярных трибунов 444 г. до н.э. представляется нам надуманной и лишенной серьезных доказательств, тем более что его имя подтверждает Диодор (Diod. XII. 32. 1). Что же касается признания Атилия плебеем, то почвы для сомнений здесь нет. Действительно, Атилии были плебейскими трибунами (Liv. IX. 30. 3; XXVI. 33. 12), тогда как носителями империя до 444 г. до н.э. нигде не отмечены. К тому же Ливий определенно называет Луция Атилия (по-видимому, родственника консулярного трибуна 444 г. до н.э.) в числе именно плебейских военных трибунов с консульской властью, избранных на 399 г.

до н.э. (Liv. V. 13. 3)11.

Следующий государственный деятель плебейского происхождения обнаруживается в консулярном трибунате 422 г. до н.э. Это Квинт Антоний Меренда (Q. Antonius Merenda), имя которого доносят до нас в этом качестве консульские фасты12 и Ливий (Liv. IV. 42. 2)13. В исследовательской литературе небезосновательно предполагается, что он был сыном децемвира Тита Антония Меренды (CIL. Vol. 1. P. 16; Liv. III. 35. 11)14. В период классической Республики Антонии будут считаться знатным плебейским родом, основа славы которого и была заложена в V в. до н.э. Р. Вернер, правда, бездоказательно считал имя Антония Меренды интерполированным15, а Дж. Пинсент, развивая эту идею, полагал, что ранние Антонии - “изобретение” Кальпурния Пизона, на материале которого Pinsent J. Military tribunes and Plebeian consuls: The Fasti from 444 V to 342 V // Historia. 1975. Heft 24. P. 32.

Unus M. Veturius ex patriciis candidatis locum tenuit: plebeios alios tribunos militum consulari potestate omnes fere centuriae dixere, M. Pomponium Cn. Duillium Voleronem Publilium Cn. Genucium L. Atilium. (Один М. Ветурий из патрицианских кандидатов сохранил место: почти все центурии избрали военными трибунами с консульской властью других лиц, плебеев - М. Помпония, Гн. Дуилия, Волерона Публилия, Гн. Генуция и Л. Атилия.) Corpus Inscriptionum Latinarum (CIL). Vol 1. Berolini, 1863. P. 17.

Senatus… tribunos militum consulari potestate creari iussit. Creati sunt L. Manlius Capitolinus Q. Antonius Merenda L. Papirius Mugillanus. (Сенат… приказал избрать военных трибунов с консульской властью. Избраны были: Л. Манлий Капитолин, Кв. Антоний Меренда, Л. Папирий Мугиллан.) См. : Pinsent J. Military tribunes and Plebeian consuls: The Fasti from 444 V to 342 V… P. 42.

Werner R. Der Beginn der Rmischen Republik... S. 288.

В.В. Дементьева трудился Лициний Макр, цитируемый Ливием16. С позиций теории интерполяции относится к упоминанию имени Антоний для 422 г. до н.э. и Р. Бунзе17. Однако многие антиковеды не сомневаются как в историчности Кв. Антония Меренды, так и в его плебейском происхождении18, вполне нас в этом убеждая.

Жак Эргон за период от 444 до 400 г. до н.э. находил еще двух плебеев в коллегиях консулярных трибунов - это Агриппа Менений (Agrippa Menenius) в консулярном трибунате 419 и 417 гг. до н.э. (Liv. IV. 44. 19; IV. 47. 7; CIL.

Vol. 1. P. 17) и Спурий Рутилий (Sp. Rutilius) в 417 г. до н.э. (Liv. IV. 47. 7)19. Однако первое имя не может быть безоговорочно отнесено к плебейским, так как с конца VI в. до н.э. обладатели этого имени встречаются в высшей магистратуре (Liv. II. 16. 7; III. 32. 5), вместе с тем, в период Ранней Республики Менении известны и как плебейские трибуны (Liv. IV. 53.; 2;VI. 19. 5; VII. 16. 1). Что касается Рутилия, то носители этого имени имели плебейский трибунат и не занимали, насколько мы можем судить, до законов Лициния-Секстия консульскую магистратуру. Но это имя консулярного трибуна 417 г. до н.э. упомянуто только Ливием, тогда как консульские фасты и Диодор его не приводят, не расходясь с Ливием в количестве магистратов этого года. Сказанное вызывает некоторые сомнения в плебейском происхождении консулярного трибуна Менения и в реальном занятии интересующей нас магистратуры Рутилием в 417 г. до н.э. Поэтому будем рассматривать состав этих двух коллегий как предполагаемый, но не строго доказанный, патрицианско-плебейский.

Таким образом, до 400 г. до н.э. вполне определенно прослеживаются две коллегии консулярных трибунов, в которых было по одному плебею, и еще две более проблематичных в этом отношении, в совокупности, предположительно, с тремя должностными местами, занятыми плебеями. Причем первое участие плебейского представителя следует отнести к самому началу функционирования этой магистратуры, что подтверждает обусловленность ее возникновения сословными конфликтами, а также служит дополнительным аргументом в пользу констатации изначальной уступки со стороны патрициев. Следовательно, информация Ливия о том, что до 400 г. до н.э. ни одно из мест в консулярном трибунате не принадлежало плебеям, неверна. С чем связать ее искажение - с заблуждением или фальсификацией? Если мы имеем второе, то преднамеренную подтасовку фактов, по всей вероятности, нужно отнести, как это делают исPinsent J. Military tribunes and Plebeian consuls: The Fasti from 444 V to 342 V… P. 42-43.

Bunse R. Op. cit. S. 102-104.

Зенгер Г.Э. К вопросу о patres … С. 27; Jones H. Stuart The Cambridge Ancient history. Vol. VII. Cambridg, 1928. P. 520; Staveley E. S. The Significance of the Consular Tribunate // The Journal of Roman Studies. 1953. Vol. 43. P. 34; Ogilvie R.M.A Commentary on Livy… P. 540; Ridley R.T. The “Consular Tribunate”: The Testimmony of Livy...

P. 450.

Heurgon J. The Rise of the Rome to 264 B C. L., 1969. P. 174.

В.В. Дементьева следователи, начиная с Теодора Моммзена, к Лицинию Макру, который в угоду прославления своего рода счел необходимым отдать пальму первенства плебейского участия в консулярном трибунате Публию Лицинию Кальву (Liv. V. 12.

9)20. Мы, однако, не можем поддержать развитие этого взгляда некоторыми исследователями, в частности Р. Огилви, в том направлении, что Лициний Макр, дабы представить красивую историю не только своего рода, но и плебса в целом, придумал социально-политическую причину возникновения консулярного трибуната, связав его появление с противостоянием сословий21. Избрание плебея консулярным трибуном уже в 444 г. до н.э., к тому же не акцентированное Лицинием Макром, противоречит такой трактовке.

После 400 г. до н.э. опять-таки можно найти у Ливия коллегию tribuni militum consulari potestate с членом плебейского рода, что осталось не принятым во внимание самим автором Ab urbe condita. Определенно можно говорить о консулярном трибунате 383 г. до н.э., в котором значится Марк Требоний (M.

Trebonius - Liv. VI. 21. 1)22. В V в. до н.э. Требонии известны как плебейские трибуны (Liv. III. 65. 3; V. 11. 1); плебейский статус Марка Требония признается в литературе23.

У Ливия упомянут еще Луций Аквилий Корв (L. Aquilius Corvus Liv. VI. 4.

7), военный трибун с консульской властью 388 г. до н.э., которого к плебеям относит Р. Ридли25 и не причисляет к патрициям Т. Броутон26. Нас смущает только то обстоятельство, что еще один носитель этого родового имени, Гай Аквилий, назван у Ливия консулом 487 г. до н.э. (Liv. II. 40. 14), что для плебея, вопреки мнению Р. Ридли, нам кажется нереальным. Нельзя исключить, конечMommsen Th. Rmisches Staatsrecht…. S. 171; Heurgon J. The Rise of the Rome to 264 B C... P. 174.

Ogilvie R.M.A Commentary on Livy… P. 539-540.

…anno insequente multiplex bellum excepit, L. Valerio quartum, A. Manlio tertium, Ser. Sulpicio tertium, L. Lucretio L. Aemilio tertium, M. Trebonio tribunis militum consulari potestate. (…в следующем году постигла многосторонняя война при военных трибунах с консульской властью: Л. Валерии в четвертый раз, А. Манлии в третий раз, Сер.

Сульпиции, в третий раз, Л. Лукреции в третий раз, М. Требонии.) Broughton T.R.S. / Patterson M.L. Op. cit. P. 103; Ridley R.T. The “Consular Tribunate”: The Testimmony of Livy... P. 450; Staveley E.S. The Significance of the Consular Tribunate… P. 34.

Exitu anni comitia tribunorum militum consulari potestate habita. Creati T. Quinctius Cincinnatus, Q. Seruilius Fidenas quintum, L. Iulius Iulus, L. Aquilius Corvus, L. Lucretius Tricipitinus, Ser. Sulpicius Rufus. (На исходе года в комициях были избраны военные трибуны с консульской властью: Т. Квинкций Цинциннат, Кв. Сервилий Фиденат в пятый раз, Л. Юлий Юл, Л. Аквилий Корв, Л. Лукреций Триципитин, Сер. Сульпиций Руф.) Ridley R.T. The “Consular Tribunate”: The Testimmony of Livy... P. 450.

Broughton T.R.S. / Patterson M. L. Op. cit. P. 103.

В.В. Дементьева но, наличие патрицианской и плебейской ветвей одного рода, но это требует отдельных разысканий и заставляет нас рассматривать плебейский статус Луция Аквилия под вопросом, как возможный.

Коллегия 387 г. в списке Ливия содержит имя, обращающее на себя внимание, - Лициний Менений (Licinius Menenius - Liv. VI. 5. 7.)27, ибо это сочетание двух родовых имен - плебейского nomen Лициний и родового имени Менений, которое могло принадлежать как патрициям, так и плебеям. В публикациях переводов данного пассажа на новые языки обычно вместо родового имени Licinius дается личное имя Lucius, в соответствующей транскрипции – Луций для русского языка28. У Диодора (Diod. XV. 24. 1)29 в его списке шести имен консулярных трибунов этого года нет ни Лициния, ни Менения, но praenomen Луций (в греческом написании Lekioj) встречается четыре раза. О роде Менениев мы уже говорили выше, отметив, что он включал как консулов, так и плебейских трибунов. По-видимому, можно предположить, что была ветвь ЛициниевМенениев, относившаяся к плебейским семьям. Мы в любом случае не согласны с чтением вместо Лициний Луций, поскольку тот же самый человек фигурирует у Ливия как военный трибун с консульской властью еще дважды - в 380 и 378 г.

до н.э. и оба раза как Лициний. Причем для 380 г. до н.э. его имя содержится не только у Ливия (Liv. VI. 27. 2)30, но и в сохранившемся фрагменте консульских фаст, где оно начертано как LICINVS31, что, на наш взгляд, отвергает исправления в тексте Ливия Licinius на Lucius. Поскольку этот государственный деятель был все-таки Лицинием, то мы предлагаем включать коллегии консулярных трибунов, где он исполнял должность, в число предположительно имевших плебейское представительство.

…hic demum tribunorum militum consulari potestate comitia habuit. L. Papirium, Cn. Sergium, L. Aemilium iterum, Licinium Menenium, L. Valerium Publicolam tertium creat… (…именно этот провел комиции, на которых были избраны военные трибуны с консульской властью: Л. Папирий, Гн. Сергий, Л. Эмилий во второй раз, Лициний Менений, Л. Валерий Попликола в третий раз…).

См. перевод Н. Н. Казанского: Ливий Тит. Римская история от основания города. Т. 1. М., 1989. С. 287.

… `Rwma‹oi cilircouj ›x nt… tn ptwn katsthsan, Lekion Pap…rion, Gion Serou…lion, Lekion Ko…nktion, Lekion Korn»lion, Lekion Oalrion Alon Mllion.

(…Римляне избрали шесть военных трибунов вместо консулов: Луция Папирия, Гая Сервилия, Луция Квинкция, Луция Корнелия, Луция Валерия, Авла Манлия.) …tribunis militaribus in insequentem annum L. et P. Valeriis /Lucio quintum, Publio tertium/[et] C. Sergio tertium, Licinio Menenio iterum, P. Papirio Ser. Cornelio Maluginense.

(…военных трибунов следующего года: Л. и П. Валериев - Луция в пятый, Публия в третий - и Г. Сергия в третий раз, Лициния Менения во второй, П. Папирия, Сер. Корнелия Малугинского.) Hlsen Ch. Neue Inschriften vom Forum Romanum. Mit 6 Abbildungen im Text und einem Plan // Klio. Beitrge zur Alten Geschichte. Leipzig, 1902. Bd. 2. S. 248.

В.В. Дементьева Один год из этих трех лет, когда в коллегию входил Лициний Менений, а именно 380 г. до н.э., у Диодора содержит в составе консулярного трибуната еще имя Гай Теренций - Diod. XV. 50. 132, которого нет у Ливия (Liv. VI. 27. 2) и в капитолийских фастах33. Известно, что из рода Теренциев происходил плебейский эдил (Liv. XXXI. 50. 3), что подтверждает плебейскую принадлежность рода. Правда, Т. Моммзен, считая, что о Теренциях в эту эпоху ничего не известно, предлагал рассматривать это имя как ошибочно записанное вместо имени Сергий34. Вопрос о достоверности этого имени в списке консулярного трибуната остается поэтому открытым. То, что имя не проходит у Ливия и по капитолийским фастам для этого года, заставляет сомневаться в его адекватности, не исключает возможности считать его вставкой в текст Диодора “по небрежности”35, но окончательно не решает проблему. Поэтому определим участие плебея Теренция в этой коллегии под вопросом. Таким образом, в консулярном трибунате 380 г. до н.э. по разным источникам можно предположить участие двух плебейских представителей.

Стюарт Стэвели к числу консулярных трибунатов с участием плебейского коллеги, не отмеченных Ливием в таком качестве, присоединяет коллегию 378 г.

до н.э36. Тит Ливий называет для этого года ряд имен (Liv. VI. 31. 1)37, которые выглядят в публикациях текста на языке оригинала так: Sp. Furius, Q. Servilius, Licinius Menenius, P. Cloelius, M. Horatuis, L. Geganius. Здесь опять-таки засвидетельствован Лициний Менений, что, возможно, и дало С. Стэвели основание для отнесения коллегии этого года к числу имевших плебейских членов (сам С. Стэвели никак не мотивирует свой перечень таковых лет). У Диодора (Diod.

XV. 57. 1)38 повторяются родовые имена Сервилий, Фурий и Клелий, а также … `Rwma‹oi mn nt tn ptwn cilircouj katsthsan kt, Lekion Oalrion ka Pplion, ti d Gion Terntion ka Lekion Men»nion, prj d totoij Gion Solp…kion ka T…ton Pap…rion ka Lekion A„m…lion... (…Римляне вместо консулов учредили восемь военных трибунов: Луция и Публия Валериев, еще Гая Теренция, Луция Менения, кроме того, Гая Сульпиция, Тита Папирия и Луция Эмилия…) Hlsen Ch. Neue Inschriften vom Forum Romanum. … S. 248.

Mommsen Th. Das Neugefundene Bruchstck der Capitolinischen Fasten // Hermes.

Berlin, 1903. Bd. 38. Heft 1. S. 119.

Drummond A. Consular Tribunes in Livy and Diodorus // Athenaeum. 1980. Vol. 58.

P. 71-72.

Staveley E.S. The Significance of the Consular Tribunate... P. 34.

Insequentis anni principia statim seditione ingenti arsere tribunis militum consulari potestate Sp. Furio, Q. Servilio iterum, Licinio Menenio tertium, P. Cloelio, M. Horatio, L. Geganio. (Тотчас с наступлением следующего года вспыхнул сильный мятеж при военных трибунах с консульской властью Сп. Фурии, Кв. Сервилии, избранном повторно, Лицинии Менении, избранном в третий раз, П. Клелии, М. Горации, Л. Гегании.) … ™n `RmV de nt tn ptwn cil…arcoi katestqhsan tttarej, Kintoj Serou…lioj ka Lekioj Forioj, ti de Gioj [Lekios] Lik…nioj ka Pplioj Ko…lioj.

В.В. Дементьева присутствует то ли Луций, то ли Лициний (в зависимости от варианта реконструкции текста), что укрепляет нас в предположении о членстве в коллегии плебея Лициния. Подчеркнем попутно, что, так же, как и при определении численности коллегий консулярных трибунов, затрудняют подсчеты особенности дошедших до нас рукописей (различные пути воссоздания исходных текстов).

Вероятно, тот же самый человек, Лициний Менений, был консулярным трибуном и в 376 г. до н.э. У Ливия о коллегии этого года сведений нет, имена магистратов называет нам только Диодор (Diod. XV. 71. 1)39, в публикациях текста которого значится Lekioj Men»nioj, то есть Луций Менений. Однако хронологическая близость трех консулярных трибунатов именно Лициния Менения (387, 380, 378 гг. до н.э.) и данного консулярного трибуната 376 г. до н.э.

Менения, названного Луцием, а также отсутствие других упоминаний в источниках о Л. Менении (который был бы в 80 - 70-е гг. IV вв. до н.э.

политиком такого же ранга, как и Лициний Менений) заставляет нас рассматривать указание на Л. Менения у Диодора как относящееся к Лицинию Менению. Таким образом, не исключено, что коллегия 376 г. до н.э. также имела плебейского представителя.

Обратимся теперь к анализу состава магистратуры tribuni militum consulari potestate за те годы, которые у Ливия специально отмечены плебейским представительством. На 400 г. до н.э. римский историк фиксирует избрание только одного плебея, Публия Лициния Кальва (Liv. V. 12. 9)40, но дает перечисление имен, в которых еще три должны быть отнесены к плебейским: Луций Титиний, Публий Мелий, Луций Публилий Вольск (L. Titinius, P. Maelius, L. Publilius).

Титинии, Мелии, Публилии очень хорошо известны как плебейские трибуны VIV вв. до н.э. Поскольку получается, что Ливий противоречит сам себе, то это требует объяснения, которое возможно в различных вариантах. Дж. Пинсент предполагал наличие двух отличавшихся первоисточников Ливия, по одному из которых была трехчленная коллегия с одним плебеем, Лицинием Кальвом, а по (…в Риме вместо консулов были избраны четыре военных трибуна: Квинт Сервилий и Луций Фурий, еще Гай [Луций] Лициний и Публий Клелий.) … ™n `RmV cil…arcoi katestqhsan nt tn ptwn tttarej, Lekioj Pap…rioj, Lekioj Men»nioj, Seroioj Korn»lioj, Seroioj Solp…kioj, (…в Риме военными трибунами вместо консулов были избраны четверо: Луций Папирий, Луций Менений, Сервий Корнелий, Сервий Сульпиций.) …non tamen ultra processum est quam ut unus ex plebe, usurpandi iuris causa, P. Licinius Calvus tribunus militum consulari potestate crearetur: ceteri patricii creati, P. Manilius L. Titinius P. Maelius L. Furius Medullinus L. Publilius Volscus. (…но, однако, затем, при дальнейшем ходе событий, только один из плебеев был избран военным трибуном с консульской властью, на основе применения узаконения, - П. Лициний Кальв; остальные были избраны патриции: П. Манлий, Л. Титиний, П. Мелий, Л. Фурий Медуллин, Л. Публилий Вольск.) В.В. Дементьева другому - шестичленная с одним плебеем, но три патрицианских имени были заменены на плебейские41. Однако в консульских фастах имеются те же имена плебеев среди консулярных трибунов: L. Titinius Pansa, P. Maelius Capitolinus, L. Publilius Vulscus42, а Публий Мелий и Луций Публилий фигурируют также и у Диодора в числе четырех названных им имен шестиместной коллегии (Diod.

XIV. 47. 1)43, что, на наш взгляд, противоречит утверждению Дж. Пинсента об интерполяции, ибо тогда она должна быть осуществлена в разные первоисточники (а таковыми Дж. Пинсент их считает для этих текстов) единообразным способом. Предположения Дж. Пинсента высказаны как развитие теории К.Ю. Белоха об интерполяции всех плебейских имен в коллегиях 400, 399, 396 и 379 гг. до н.э. из списков плебейских трибунов44, которая основана на гиперкритике античной традиции и игнорирует тот простой факт, что представители одного рода (и даже те же самые лица) могли занимать различные должности в близких годах. К тому же К.Ю. Белох в качестве исходной основы для интерполяции имен консулярных трибунов небольшого хронологического отрезка предлагал считать списки плебейских трибунов за очень большой промежуток времени, - 494 - 311 гг. до н.э., что вело к совершенно произвольным утверждениям. Как отмечал Ж. Эргон, выводы К.Ю. Белоха об интерполяции плебейских имен были слишком поспешными и находят все меньше поддержки45.

Для коллегии 399 г. у Ливия согласовано утверждение о пяти плебеях из шести консулярных трибунов с указанием на плебейские имена Марка Помпония, Гнея Дуилия, Волерона Публилия, Гнея Генуция и Луция Атилия (M. Pomponius, C. Duilius, Volero Publilius, Cn. Genucius, L. Atilius) - Liv. V. 13.

3. Имена эти соответствуют консульским фастам, в которых названы M. Pomponius Rufus, C. Duilius Longus, Voler. Publilius Philo, Cn. Genucius Augurinus, L. Atilius Priscus46, а четыре из них (может быть, и все пять, если читать не Валерий Попликола, а Волерон Публилий) - также Диодору (Diod. XV.

54. 1)47. Из этих родовых имен только Генуций может вызывать сомнения в плеPinsent J. Military tribunes and Plebeian consuls: The Fasti from 444 V to 342 V… P. 38.

CIL. Vol 1. P. 18.

… ™n de t `RmV tn paton rcn dikoun cil…arcoi ›x, Pplioj Mllioj, Poplioj Ma…lioj, Sprioj Forioj, Lekioj Poplioj. (… в Риме консульской власти добились шесть военных трибунов: Публий Манлий, Публий Мелий, Спурий Фурий, Луций Публилий.) Beloch K.J. Rmische Geschichte bis zur Beginn der Punischen Kriege. Berlin und Leipzig, 1926. S. 251.

Heurgon J. The Rise of the Rome to 264 B C… P. 174.

CIL. Vol 1. P. 18.

… ™n `RmV d' nt tn ptwn ™gnonto cil…arcoi ›x, Gna‹oj Genokioj [ka] Lekioj 'At…lioj, Mrkoj Pompnioj, Gioj Du…lioj, Mrkoj Oetorioj, Oalrioj Popl…lioj. (…в Риме вместо консулов находились шесть военных трибунов: Гней ГеВ.В. Дементьева бейском происхождении, но еще Т. Моммзеном доказывался плебейский статус его носителя48, а наличие плебейских трибунов V – IV вв. до н.э. с таким именем подтверждает это.

Консулярный трибунат 396 г. до н.э. в изложении Ливия, Диодора и в фастах представлен почти одинаково, если следовать реконструкции в тексте Ливия шести имен, включая Мелия (различия будут в таком случае только в praenomen или в отсутствии cognomen), плебейскими родовыми именами Titinius, Licinius, Maelius, Genutius, Atilius (CIL. Vol. 1. P. 1849; Liv. V. 18. 1-250; Diod. XIV. 90. 151).

Если отказаться от версии Дж. Пинсента о дублировании в этом случае коллегии 400 г. до н.э. с добавлением двух имен магистратов 399 г. до н.э.52, которая представляется нам слишком искусственной, то следует признать историчность коллегии с пятью плебеями и одним (Q. Manlius) патрицием.

Магистратура tribuni militum consulari potestate 379 г. до н.э., по Ливию, включала трех патрициев (P. Manlius, C. Manlius, L. Iulius) и трех плебеев (C. Sextilius, M. Albinius, L. Antistius) - Liv. VI. 30. 253. Диодор, несмотря на то нуций, Луций Атилий, Марк Помпоний, Гай Дуилий, Марк Ветурий, Валерий Попликола) Mommsen Th. Rmische Forschungen. Bd. 1-2. Berlin, 1864 - 1879. S. 66; Idem.

Rmisches Staatsrecht… S. 171.

L. Titinius Pansa Sacus, P. Licinius Calvus Esquilinus, P. Maelius Capitolinus, Q. Manlius Vulso Capitolinus, Cn. Genucius Augurinus, L. Atilius Priscus.

Haud inuitis patribus P. Licinium Caluum praerogatiua tribunum militum non petentem creant, moderationis expertae in priore magistratu uirum, ceterum iam tum exactae aetatis; omnesque deinceps ex collegio eiusdem anni refici apparebat, L. Titinium P. Maenium Cn. Genucium L. Atilium. (Первые подающие голоса избирают военным трибуном не против воли патрициев П. Лициния Кальва, не домогавшегося этого; умеренность сего мужа была испытана в первой магистратуре, впрочем, тогда уже он был стар годами, да вскоре стало очевидно, что все из коллегии прошлого года будут опять избраны, - Л. Титиний, П. Мений, Гн. Генуций, Л. Атилий.) Современные реконструкции этого перечня имен в тексте Ливия предлагают также имя Maelius, поэтому в историографии второй половины XX в., в отличие от трудов времен Т. Моммзена и К.Ю. Белоха, оно обычно учитывается. См.: Pinsent J. Military tribunes and Plebeian consuls: The Fasti from 444 V to 342 V // Historia. 1975. Heft 24. P. 29; Ridley R.T. The “Consular Tribunate”: The Testimmony of Livy…464.

En `RmV de tn patikn rcn dikoun cil…arcoi ›x, Lekioj Tit…nioj, Pplioj Lik…nioj, Pplioj Mela‹oj, Kin toj Mllioj, Gna‹oj Genkioj, Lekioj 'At…lioj (В Риме консульской власти добились шесть военных трибунов: Луций Титиний, Публий Лициний, Публий Мелий, а также Манлий, Гней Генуций, Луций Атилий.) Pinsent J. Military tribunes and Plebeian Pinsent J. Military consuls: The Fasti from 444 V to 342 V… P. 38.

Comitia inde habita tribunorum militum consulari potestate, quibus aequatus patriciorum plebeiorumque numerus. Ex patribus creati P. et C. Manlii cum L. Iulio; plebes C. Sextilium M. Albinium L. Antistium dedit. Manliis… (Затем на комициях были избраВ.В. Дементьева что ведет речь о восьми консулярных трибунах этого года, три этих родовых имени, по всей видимости, повторяет, - если понимать под Лабинием Альбиния (Diod. XV. 51. 1)54, - называя к тому же еще два имени - П. Требония и Г. Эренуция (имя часто рассматривается исследователями как искаженное Генуций55), также, по всей видимости, плебейские; консульские фасты за этот год не сохранились. Дж. Пинсент, непоколебимо находясь в русле теории интерполяции плебейских имен, относит общественную деятельность представителей плебейских родов, указанных Ливием для этого года, к периодам Суллы и Цицерона, возлагая ответственность за их появление в описаниях столь раннего времени на Лициния Макра56. Мы же, как и основная часть исследователей, склонны доверять сообщению римского историка о плебейском представительстве в этой коллегии. Что касается дополнительных плебейских имен, присутствующих только у Диодора, то их следует отнести к разряду проблематичных.

Таким образом, проведенный анализ плебейских имен в имеющихся источниках дает нам основание считать, что в семи коллегиях, с весьма высокой степенью вероятности, было плебейское представительство. Это консулярный трибунат 444, 442, 400, 399, 396, 383, 379 гг. до н.э. В этих коллегиях в общей сложности 17 мест можно рассматривать как отведенные плебеям наверняка, плюс еще два места как возможно им предоставленные. Еще семь коллегий можно с явно меньшей степенью надежности, но все же предположительно тоже считать патрицианско-плебейскими. Это коллегии консулярных трибунов 419, 417, 388, 387, 380, 378 и 376 гг. до н.э., в которых не исключена вероятность занятия девяти должностных мест плебейскими представителями. Иначе говоря, по нашим подсчетам получается, что максимально возможное число коллегий данных магистратов с плебейским представительством, если учесть ны военные трибуны с консульской властью, среди которых были в равном числе патриции и плебеи. Из патрициев избраны были П. и Г. Манлии с Л. Юлием, из плебеев Г. Секстилий, М. Альбиний и Л. Антистий…) … `Rwma‹oi katsthsan nt tn ptwn cilircouj kt, Pplion Mnion ka Gion, 'Erenokion ka Gion Sston ka Tibrion 'Iolion, ti d Lekion Lab…nion ka Pplion Tribnion ka Gion Mllion, prj de totoij Lekion 'Anqstion. (Римляне избрали вместо консулов восемь военных трибунов: Публий и Гай Манлии, Гай Эренуций, Гай Секстилий, Тиберий Юлий, еще Луций Лабиний, Публий Требоний и Гай Манлий, а к ним еще Луций Антистий.) Ко всем сложностям реконструкции текста здесь еще добавляется трудность понимания воспроизводства римских имен на греческом языке, в частности, имени Манлий. Вероятно, что под Лабинием скрывается Альбиний.

См.: Beloch K.J. Rmische Geschichte bis zur Beginn der Punischen Kriege.. S. 252;.

Drummond A. Consular Tribunes in Livy and Diodorus…. P. 67.

Ridley R.T. The “Consular Tribunate”: The Testimmony of Livy... P. 450.

Pinsent J. Military tribunes and Plebeian Pinsent J. Military consuls: The Fasti from 444 V to 342 V… P. 39-40.

В.В. Дементьева даже все гипотетические, - четырнадцать, с предельным количеством плебеев в числе консулярных трибунов - двадцать восемь (при этом, разумеется, подсчитываются не конкретные лица, а должностные места; физических лиц, их занимавших, было меньше, так как некоторые персоны, как мы видели, исполняли магистратские обязанности неоднократно). Весьма приблизительный подсчет общего количества мест в коллегиях консулярных трибунов за все время ее существования, который можно провести по данным Ливия, показывает, что это число должно быть порядка 250. Следовательно, плебеям из них досталось в лучшем случае немногим более десятой части. Вместе с тем, четырнадцать коллегий из пятидесяти одной, сформированной за время конституционной жизни консулярного трибуната, - это больше четверти общего числа, что, в сущности, не так уж и мало. Если ограничиться семью наиболее точно установленными коллегиями с консулярными трибунами-плебеями, то они составят седьмую часть их количества, что все же позволяет говорить о периодическом участии политических лидеров плебейского происхождения в этой магистратуре, тем более что оно имело место практически на всем хронологическом отрезке ее использования. Признавая всю условность наших подсчетов, объясняемую состоянием источниковой базы, мы тем не менее полагаем, что примерную картину, может быть, конечно, не в той степени приближения, как хотелось бы, они все-таки дают.

Патриции явно преобладали в консулярном трибунате. Ф. Эдкок задавался вопросом, как они могли занимать так много мест в нем, сколько же им надо было выдвинуть из своей среды государственных мужей? Сам Ф. Эдкок нашел и ответ на этот вопрос: римляне широко использовали многократные избрания.

Так, по его подсчетам, более 160 мест консулярных военных трибунов в тридцатилетний период от 405 до 376 г. до н.э. занимали менее 80 человек57. У римлян большим уважением пользовался опыт политического и особенно военного руководства, они стремились облечь доверием испытанных и проверенных людей.

Итак, мы можем утверждать, что прослеживается преобладание патрициев в коллегии tribuni militum consulari potestate, но никак не монополия их в ней.

Причем этой монополии не было, вопреки распространенному, с подачи Ливия, мнению, и в первые десятилетия существования магистратуры. Высказывание Э. Ференци о том, что необходимо было пройти периоду жизни целого поколения, чтобы полученное право участия в консулярном трибунате оказалось реализованным58, лишено оснований.

В историографии постоянно поднимается вопрос: если консулярный трибунат был создан для удовлетворения стремления плебеев к высшей власти, то Adcock F.E. Consular Tribunes and Successors // The Journal of Roman Studies.

1957. Vol. 47. P. 12.

Ferenczy E. From the Patrician State to the Patricio-Plebeian State. Budapest, 1976.

P. 36.

В.В. Дементьева почему их в нем было так мало? Отвечая на него, скажем, что, во-первых, всетаки участие плебейских политиков в консулярном трибунате обычно в литературе приуменьшается, оно не было, как показывает анализ источников, ничтожно малым и поздно осуществившимся, а во-вторых, отсутствие правовым образом закрепленного принципа паритета снижало возможности плебейского представительства. Добавим к этому, что особенности процедуры проведения выборов, а именно право председательствующего в комициях снять кандидатуру или при подведении итогов голосования повлиять на его результат, также могли помешать плебеям регулярно участвовать в консулярном трибунате.

Дадим еще свой ответ на сакраментальный вопрос, поставленный Рафаэлем Сили: что дал плебеям доступ в консулярный военный трибунат? Или они получили тем самым допуск к высшей должности и тогда патриции потеряли все, или, если этого не было, плебеи не получили ничего, - так заострял проблему этот исследователь59. Он решал ее, делая вывод, что участие в этой магистратуре не позволило плебеям быть причастными к верховной власти, поскольку консулярные военные трибуны, на его взгляд, не обладали империем. Не сомневаясь в наделении империем военных трибунов с консульской властью, мы утверждаем, что, став ими, плебеи эту причастность получили. Но этим наш ответ не ограничивается. Рассматривая tribuni militum consulari potestate как экстраординарную магистратуру, мы уточним, что плебеи, в нашем представлении, добились доступа к высшей чрезвычайной власти, не имея пока такового к высшей ординарной. Они, тем самым, получили очень многое, но пока не все. Была ли политическая логика в предоставлении плебеям первоначально права участия в чрезвычайной структуре? На наш взгляд, безусловно. Так же как когда-то процесс получения ими основных гражданских прав начался с права защищать общину, то есть быть участниками государственной жизни в критических для нее ситуациях, так и теперь интересы сохранения civitas особенно настоятельно требовали от патрициев поделиться руководством, прежде всего, в сложных обстоятельствах; более ранний пример децемвирата подтверждает такую логику.

Но если участие в коллегии децемвиров означало эпизодический доступ к чрезвычайной власти, то возможность членства в консулярном трибунате свидетельствовала о праве систематически (в условиях частого применения этой магистратуры) выдвигать плебейских кандидатов, которые, однако, далеко не всегда могли быть избраны.

Sealey R. Consular tribunes once more // Latomus. 1959. Vol. 18. P. 521.

Н.В. Чеканова Н.В. Чеканова

САКРАЛЬНЫЕ ОСНОВЫ ВЛАСТИ

ГАЯ ЮЛИЯ ЦЕЗАРЯ

Важнейшей типологической особенностью римской civitas как античной гражданской общины было тесное переплетение социально-политического развития древнего Рима и его сакральной сферы. Несмотря на то что подобная связь совершенно очевидна, в отечественной исторической литературе эта проблема не получила всестороннего и четкого обозначения1. Вместе с тем, чрезвычайно важно выяснить, какое влияние оказывали идеология, религиозная традиция и культовая норма на социально-политическую ситуацию в Риме, особенно на переломных этапах его истории.

Римские сакральные институты и традиции представляются довольно архаичными. Некоторые из них существовали чуть ли не с первобытнообщинных времен. При переходе Рима к республиканской системе они сознательно и целенаправленно были реорганизованы римской аристократией, приспособлены к новым условиям государственности и постепенно подчинены общественнополитическим интересам гражданской общины2. В результате в Риме сложилась простая и вместе с тем не вполне упорядоченная система отношений в сакральной сфере. С одной стороны, посредством семейно-родового культа осуществлялась прямая индивидуальная связь каждого римского гражданина и божества; идея апофеоза героев-предков, свойственная римскому сознанию, способствовала развитию тенденции к обожествлению отдельных личностей. С другой - религиозно-культовая практика выступала важнейшим средством социальной и мировоззренческой ориентации; связывала римское гражданство патриархальными общинными отношениями. С одной стороны, почитание богов и участие в их культе служило основой римских гражданских добродетелей; вся система римских ценностей зиждилась на глубинных сакральных основаниях. С другой - и на индивидуальном, и на государственном уровнях сакральная жизнь была подчинена светским интересам: римский культ, по существу, должен был обслуживать запросы государства; римское жречество было лишено корпоративности и превратилось постепенно в государственную магистратуру; его участие в общественной и политической жизни определялось государственными реалиями, к формированию которых само оно не имело отНаиболее четко проблема обозначена в работе: Штаерман Е.М. Социальные основы религии древнего Рима. М., 1987. С. 28-29.

Сморчков А.М. Римское публичное жречество: между царской властью и аристократией // ВДИ. 1997. № 1. С. 36-37.

Н.В. Чеканова ношения3. Подобный дуализм сознания и сакральной римской традиции при условии совмещения жреческого достоинства и элементов властвования могли способствовать созданию надгосударственной (внесенатской) альтернативной системы управления. Особенно заметными подобные попытки стали в период гражданских войн I в. до н.э., когда отдельные политические лидеры, концентрируя власть в своих руках, стремились утвердить свое влияние (или превосходство) и в сакральной сфере. Чрезвычайно показательно в этом отношении поведение Гая Юлия Цезаря. Сами древние связывали традицию развития императорской власти в Риме и в связи с этим позднейшее обожествление римских императоров именно с Цезарем.

Оформление сакральной власти Гая Юлия Цезаря началось задолго до расцвета его политической карьеры. По сведениям Веллея Патеркула, в семнадцатилетнем возрасте его, “почти мальчика, назначили жрецом Юпитера Марий и Цинна”, которые были консулами 86 г. до н.э.” (Vell. II. 43)4. Очень скоро с приходом к власти Суллы в 82 г. до н.э. он был лишен этого жречества. Однако Цезарь не оставил попыток добиться жреческого достоинства. В 63 г. до н.э.

его кооптируют в коллегию великих понтификов (Vell. II. 43). Важно подчеркнуть, что этого жречества Цезарь добился в результате серьезной конкуренции и упорной борьбы с такими известными в сенате людьми, как Сервилий Исаврийский и Катул (Plut. Caes. 7; Sall. Iul. Div. 13). Вероятно, к этому времени он осознал, что положение жреца позволит ему не только обеспечить личный авторитет в религиозной и морально-этической сферах, но может удовлетворить и растущие политические амбиции. Дело в том, что, несмотря на ограниченные в период Республики возможности римского жречества оказывать влияние на светскую власть, тем не менее жрецы могли путем общественных жертвоприношений, гаданий по поводу государственных интересов, контроля над календарем и т.п. повлиять на развитие политических событий и порой серьезно изменить ситуацию, вплоть до продления функций того или иного магистрата.

Кроме того, практика совмещения жречеств и магистратур, ставшая обычной к 367 г. до н.э., позволяла опереться на магистратские полномочия, освященные жреческим достоинством. Все это делало должность понтифика для Цезаря, вероятно, чрезвычайно привлекательной, а в политической перспективе и чрезвычайно важной.

Штаерман Е.М. От религии общины к мировой религии // Культура древнего Рима. Т. 1. М., 1985. С. 140; Сморчков А.М. Коллегия понтификов и гражданская община // Религия и община в древнем Риме. 1994. С. 45-46; Он же. Римское публичное жречество... С. 41; Mommsen Th. Rmisches Staatsrecht. Bd. 2. Leipzig., 1887. S. 19-20;

Wissowa G. Religion und Kultus der Romer. Mnchen, 1902. S. 41, 437-447; Bleicken J.

Oberpontifex und Pontifikalkollegium // Hermes. 1957. Bd. 85. Hf. 3. S. 345-346;

Bleicken J. Kollisionen zwischen Sacrum und Publicum // Hermes. 1957. Bd. 85. Hf. 4.

S. 448-478.

Ср.: Suet. Iul. Div. 1.

Н.В. Чеканова Отношение Цезаря к своим сакральным обязанностям и вообще к сакральной римской традиции не было ни принципиальным, ни последовательным. С одной стороны, как любой римский гражданин, он был связан с семейнородовым и общегосударственным культами, должен был подчиняться определенным религиозным предписаниям, соответствовать моральным нормам, которые диктовались в том числе и римской религией. Как римский магистрат (пропретор Испании, консул, проконсул Галлии; наконец, диктатор), особенно как римский полководец, он имел широкие сакральные обязанности: должен был совершать ауспиции и авгурии; участвовать в праздничных церемониях и т.п. У самих магистратских функций не было собственно сакрального характера. Римские магистраты всегда разделяли свои действия в сакральной и политической сферах. Это разделение религиозных и политических полномочий выражено в формуле магистратской власти: auspicium imperiumque. Магистратские полномочия Цезаря со временем были дополнены и усилены трибунской неприкосновенностью (sacrosanctus), вручением ему обязанностей цензора и prefecturae morum, позволявших контролировать частную жизнь граждан; принятием присяги на верность имени Цезаря (in nomen) и на верность его действиям (in acta), почетных титулов pater patriae и imperator, почетных обязанностей (Liv. Per. 116; Suet. Iul. Div. 44, 76; Flor. II. 91). Совмещение магистратских полномочий, почетных обязанностей и титулов с должностью понтифика делало Цезаря фактическим главой римской сакральной сферы, внедряло в сознание римлян идею значимости деяний Цезаря, освящало их сакральным смыслом, создавало представление о Цезаре как о сильной личности

- носителе полномочий и возможностей не только политических, но и сакральных, представление о божественном характере не только его функций, но и самой личности; в конечном итоге имело первостепенное значение для формирования вокруг него элементов личного культа. Не случайно сами древние подчеркивали, что положение и почести Цезаря превосходили человеческий предел; его боялись, но молились, чтобы он был благосклонен (Suet. Iul.

Div. 76; Dio Cass. 43. 42-45; App. II. 106; Liv. Per. 116).

Цезарь не упускал ни малейшей возможности опереться на сакральную традицию для усиления собственного авторитета. Так, он довольно отчетливо и при каждом удобном случае проводил мысль о своей родовой связи с римскими царями и богиней Венерой (Suet. Iul. Div. 6; 77; App. II. 106; Dio. Cass. 43, 46). Согласно обету, данному им при Фарсале, Цезарь сам воздвиг храм Венеры-Прародительницы (Venus Genetrix) и устроил вокруг священный участок forum Iulium. В Риме не существовало обычая дарить храмам землю (Cic. Leg.

II. 9.22). Священные земли были, но они относились не к храмам, а к жреческим коллегиям, например коллегии понтификов, фламинов различных богов, авгуров, весталок. Доход, который жреческие коллегии получали со священных участков, использовался для проведения священных церемоний и содержания храмового персонала. Поскольку священные участки считались частью ager Н.В. Чеканова publicus, управляли ими цензоры. Действия Цезаря в данном случае указывают на его явное стремление подчеркнуть особый характер отношений с божеством. Все это, безусловно, было рассчитано на укрепление не только морального авторитета Цезаря, но и его политического влияния.

С другой стороны, возникает впечатление, что Цезарь чрезвычайно поверхностно воспринимал религиозную традицию и опирался на нее исключительно в личных интересах. Он верил не столько в помощь и покровительство богов, сколько в свою удачу, свою особую судьбу и собственное военное искусство, в стойкость и храбрость своего войска и доблесть римлян вообще (Caes. BC. III. 105; IV. 70; B. Afr. 74). При необходимости он мог пренебречь и предсказаниями гадателей, и неудачным жертвоприношением. Никакие суеверия не могли заставить его изменить своих намерений. Более того, все знамения он пытался истолковать в свою пользу (Suet. Iul. Div. 59). Часто Цезарь открыто нарушал сакральную традицию, чтобы добиться определенного политического эффекта, не боясь при этом вызвать осуждение сограждан (Plut. Caes.

5). Он мог позволить себе пренебречь не только религиозно-культовой, но и религиозно-политической традицией (Suet. Iul. Div. 20; 79; App. II. 41;108; Plut.

Caes. 61).

Таким образом, как официальное лицо, облеченное государственной властью, и глава коллегии понтификов, Цезарь должен был придерживаться правил римской религиозной обрядности. Однако мировоззрение самого Цезаря бесспорно отличается скепсисом и рационализмом. Он не был поборником чистоты и нерушимости римской религиозной традиции. Разделяя отношение современников к сакральной сфере, он использовал ее как инструмент своей политики.

Мероприятия Цезаря, связанные с сакральной сферой, нельзя назвать ни продуманными, ни конструктивными. В них отчетливо обнаруживаются объективная и субъективная стороны. Объективно стремясь к политической стабилизации в Риме, Цезарь вынужден был действовать в рамках римской религиознокультовой традиции и, вероятно, римского сакрального права. Субъективно пытаясь закрепить свое собственное политическое положение, Цезарь должен был отвечать на актуальные социально-политические запросы, его действия в отношении религии и культа оказались на грани устоявшихся норм, а порой и превосходили их. Так, в качестве верховного жреца Цезарь издал эдикт о роспуске религиозных коллегий, восстановленных Клодием, за исключением древнейших (Suet. Iul. Div. 42. 3). С.Л. Утченко справедливо подчеркивает, что это имело не только религиозное, но и политическое значение, поскольку эти коллегии издавна были средоточием плебса и очагами демократической агитации, т.е. своеобразными политическими клубами5. Другим мероприятием Цезаря было введение для одного из самых старинных и популярных в Риме Утченко С.Л. Юлий Цезарь. М., 1984. С. 265.

Н.В. Чеканова праздников наряду с действующими двумя коллегиями: Luperci Quintiliani и Luperci Fabiani - еще одной новой коллегии луперков (Luperci Iuliani)6, в которую скорее всего были включены сторонники Цезаря. Известно, что в коллегию луперков Юлия входили представители знати, например племянник Цицерона. Принадлежность к ней считалась честью. Цицерон в одном из писем Аттику издевался над братом, который радовался, что его сын включен в эту коллегию (Cic. Ad Att. XII. 5). В коллегию луперков Юлия входили, по всей видимости, и отпущенники Цезаря. Надписи, например, упоминают некоего Сальвия - отпущенника Цезаря, который был магистратом луперков (CIL. XI.

7804). Е.М. Штаерман видит в факте введения новой жреческой коллегии проявление пристрастий Цезаря к популярам и попытку объединить вокруг себя плебс7. Признавая правоту подобного тезиса по существу, обратим внимание на другой его аспект: известно, что по традиции членами коллегии луперков были легендарные Ромул и Рем; Цезарь таким образом попытался, вероятно, сблизить себя с Ромулом и еще раз продемонстрировать римскому народу свою причастность к миру героев и богов. В этой новации можно усмотреть и еще один аспект: Цезарь, возможно, пытался противопоставить высокоранжированному римскому жречеству жрецов новых богов и делегировать им важные полномочия. Готовясь к восточному походу, Цезарь выбрал должностных лиц на 5 лет не только на административные должности, но и на жреческий сан (App. BC. II.128). При этом Цезарь, безусловно, продемонстрировал свое влияние на сакральную сферу и подчинение официального жречества его личной власти. Цезарь провел реформу календаря, которая также могла быть связана с религиозной сферой: периоды праздников и жертвоприношения контролировались и определялись жрецами даже после введения солнечного года; только жрецы знали, когда следует сделать исправления в календаре. Часто это делалось из политических соображений, чтобы продлить чью-нибудь магистратуру (Plut. Iul. 59; Suet. Iul. Div. 40; Dio Cass. 40. 62).

Таким образом, политика Цезаря в религиозно-культовой сфере не была ни всеобъемлющей, ни радикальной. Однако его собственное отношение к религиозной традиции и проведенные им мероприятия оказались в конечном итоге определяющими для его политических преемников: они учили извлекать максимальную выгоду из объективной ситуации при опоре на традицию и господствующие настроения.

В исследовательской литературе активно обсуждается вопрос о том, было ли у Цезаря намерение обожествить собственную власть и персону. Одни исследователи считают, что Цезарь последовательно и принципиально стремился к прижизненному обожествлению8. Другие доказывают, что он оставался в Weinstock S. Divus Julius. Oxford, 1971. P. 28, 80, 308.

Штаерман Е.М. Социальные основы религии... С. 165.

Утченко С.Л. Указ. соч. С. 299-301.

Н.В. Чеканова рамках республиканской сакральной традиции, однако в условиях всеобщего сервилизма объективно развивались тенденции к обоготворению Цезаря, что определило особенности его диктатуры и в конечном счете особенности формирования римской монархии9. Третьи полагают, что, стремясь к царской власти, Цезарь стремился и к распространению собственного влияния на сакральную сферу10.

На наш в взгляд, нельзя считать Цезаря ни новатором, ни радикалом в сакральной области. Его деятельность в этой сфере в конечном итоге оказалась необычной и превосходящей республиканские нормы не столько по своему содержанию и масштабам, сколько по историческому значению. Если каждое отдельное мероприятие Цезаря и не содержало в себе ничего принципиально несовместимого с религиозной римской традицией, то в совокупности все они создавали впечатляющий эффект, который был осознан даже современниками.

Не случайно дивинизация Цезаря после его смерти не стала для них неожиданностью: известно, что народ нес тело убитого Цезаря, как святыню, для погребения в храме и для водворения его среди богов, но жрецы этому воспротивились (App. II. 148); на месте погребального костра был сооружен первый алтарь, а позднее - храм обожествленного Цезаря, где долгое время приносили жертвы, давали обеты и решали споры; он был “сопричастен к богам не только словами указов, но и убеждением толпы” (Suet. Iul. Div. 88).

Важнейшим итогом было то, что Цезарь стал одним из первых политических лидеров в Риме, который открыто пытался использовать для усиления своего личного влияния и авторитета не только политические, но и религиозные рычаги воздействия. В целом в таком, казалось бы, частном вопросе, как сакральные основы власти Гая Юлия Цезаря, обнаруживаются общие тенденции, обусловившие постепенный переход римского общества от республиканской системы к монархической.



Pages:   || 2 | 3 |



Похожие работы:

«SICAT FUNCTION ВЕРСИЯ 1.3 Инструкция по эксплуатации | Русский СОДЕРЖАНИЕ СОДЕРЖАНИЕ 1 Использование по назначению 2 История версий 3 Системные требования 4 Сведения по технике безопасности 4.1 Определение...»

«Наринэ Юриковна Абгарян С неба упали три яблока Издательский текст http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=9529452 C неба упали три яблока: АСТ; М.; 2015 ISBN 978-5-17-089555-7 Аннотация История одной маленькой деревни, затерянной высоко в горах, и ее немногочисленных оби...»

«© 1992 г. С.П. СТАРОДУБЦЕВ ОЦЕНОЧНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ: ПЕРВОЕ ЗНАКОМСТВО СТАРОДУБЦЕВ Сергей Палладиевич — старший научный сотрудник Государственного музея изобразительных искусств им. А. С. Пушкина. В нашем журнале опубликовал ряд статей, посвященных проблемам потребления изобразительного искусства. История вопроса Распространение о...»

«Сунь-цзы Искусство войны Проект "Военная литература"http://militera.lib.ru/ Н. И. Конрад, Сунь-цзы. Трактат о военном искусстве. Перевод и исследование.: Москва; 1958 Аннотация Настоящая книга представляет собой трактат, который лет...»

«"Crede Experto: транспорт, общество, образование, язык" — международный информационно-аналитический журнал №2 (09). Сентябрь 2014 (http://ce.if-mstuca.ru/) УДК 811.512.31 ББК 81.64.2 З-26 Н. Г. Замбулаева Улан-Удэ, Россия К ИСТОРИИ ИЗУЧЕНИЯ ДИА...»

«Статья версии 1.0 от 15 июня 2015 года. История светильников НСП03. (исследования, гипотезы и факты) Санкт-Петербург Предисловие. Издавна, упоминание города Воронеж, у большинства людей вызывало улыбку. Про него сложено...»

«Уральский государственный университет им. А. М. Горького Челябинский государственный университет Институт гуманитарных проблем Уральское отделение Российской академии наук Институт истории и археологии Объединенн...»

«Экскурсионная программа для детей "Родная старина" общая продолжительность программы 2 часа, в программу входит:посещение Историко – краеведческого центра экскурсия по залам экспозиции "Сибирское подворье"экскурсия по стационарной выставке "Изба Сибирского крестья...»

«244 ИСТОРИЯ ОТЕЧЕСТВА В ПАМЯТНИКАХ ПИСЬМЕННОСТИ А.Т. ШАШКОВ КНИЖНОЕ СОБРАНИЕ КОНДИНСКОГО ТРОИЦКОГО МОНАСТЫРЯ Уже с конца XVI в. началось обращение в христианство отдельных представителей аборигенной знати Северо-Западной Сибири. Едва ли не первыми сделали это властители...»

«Министерство культуры Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования "Московский государственный институт культуры" Кафедра режиссуры и мастерства актера "Утверждаю" _2015 Зав. кафедрой _ Н.Л. Скорик Методические рекомендации по дисциплине Теория и ис...»

«Е.М.Черноиваненко О двух "киевских" периодах в истории русской словесной культуры Про два "київські" періоди в історії російської словесної культури Two “Kievan” periods in the history of Russian literary culture В статье ар...»

«Правительство Новосибирской области Министерство юстиции Новосибирской области Управление государственной архивной службы Новосибирской области Новосибирское региональное отделение Российского общества историков-архивистов Институт истории Сибирского отделения Российской академии наук Новосибирский гос...»

«Серия История. Политология. 84 НАУЧНЫЕ ВЕДОМОСТИ 2015 № 19 (216). Выпуск 36 У Д К 94(47).08 РОЛЬ КОММЕРЧЕСКИХ БАНКОВ В РАЗВИТИИ СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА КУРСКОЙ ГУБЕРНИИ ПОРЕФОРМЕННОГО ПЕРИОДА РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ THE ROLE OF COMMERCIAL BANKS IN THE DEVELOPMENT OF RURAL ECONOMY OF KURSK...»

«УДК 821.161.1-312.9 ББК 84(2Рос=Рус)6-44 Б79 Художественный редактор П. Волков В оформлении переплета использована иллюстрация художника В. Петелина Большаков, Валерий Петрович. Б79 Четыре танкиста. От Днепра до Атлантики / Валерий Большак...»

«Муниципальное бюджетное образовательное учреждение "Верх-Уймонская средняя общеобразовательная школа " Рабочая программа по истории для 11 класса Уровень: общеобразовательный Год разработки: 2016 Составлена на основе авторских программ: Козленко С.И., Загладин Н.В., Заглади...»

«отзыв официального оппонента доктора философских наук, профессора Шора Юрия Матвеевича на диссертацию Радеева Артема Евгеньевича "Философская аналитика эстетического опыта: исторические и теоретические аспекты", представленную на соискание ученой степени доктора философс...»

«ЦЕРКОВЬ И ИСКУССТВО КУРСКАЯ ЕПАРХИЯ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ МОСКОВСКОГО ПАТРИАРХАТА КУРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ЦЕРКОВЬ И ИСКУССТВО XI МЕЖДУНАРОДНЫЕ НАУЧНООБРАЗОВАТЕЛЬНЫЕ ЗНАМЕНСКИЕ ЧТЕНИЯ "РУССКАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ В СВЕТЕ ИСТОРИЧЕСКОГО ВЫ...»

«Б. Л. БОГОРОДСКИЙ К истории фразеологизма "бросать (бросить) якорь"1 Образность светской литературы сразу пошла по пути, открытому живым русским языком и устнопоэтической традицией. (В. П. Адриіновв-Перетц) I Без полног...»

«Научно-исследовательская работа История изменения отраслевой структуры хозяйства села Ленино Пензенской области Выполнил Минин Илья Романович обучающийся 8В класса МБОУ "Лингвистическая ги...»

«Остроумов Николай Владимирович, Остроумов Сергей Владимирович РАЗВИТИЕ УЗУФРУКТА КАК ОСОБОГО ИНСТИТУТА ВЕЩНОГО ПРАВА: ИЗ РИМА В РОССИЮ Статья посвящена историко-правовому анализу узуфрукта, особенностям использования данного института в римском и российском закон...»

«LINGUISTICA URALICA LIII 2017 2 https://dx.doi.org/10.3176/lu.2017.2.05 С. А. МАКСИМОВ (Ижевск) ВЛИЯНИЕ ИНЫХ КУЛЬТУР В УДМУРТСКИХ НАЗВАНИЯХ БОЖЬЕЙ КОРОВКИ Abstract. The Influence of Other Cultures Traced in the Names for ’ladybug’ used in the Udmurt Language The a...»

«ТЕКСТЫ ДЛЯ ЧТЕНИЯ И БЕСЕД О М.В. ЛОМОНОСОВЕ Скоро сам узнаешь в школе, Как архангельский мужик По своей и Божьей воле Стал разумен и велик. Н.А. Некрасов Литературно-художественные произведения о Ломоносове, представленные в данном разделе, могут быть использованы для работы с детьми на уроках чтен...»

«БЕЛОРУССКАЯ КУХНЯ O!I!J ШЮ МИНСК "Ураджай" 1993 Авторский КО.!Ulектив: л. Д. Мар­ ББК 36.997 кова, и. п. Корзун, з. В. Василенко, Б 43 Т. и. Пискун, В. А. Болотникова, УДК 641....»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ АВТОНОМНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ "БЕЛГОРОДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ" (НИУ "БелГУ) УТВЕРЖДАЮ Директор...»

«Прохорова Елизавета Викторовна Торгово-санитарный надзор в России в 1900–1933 гг. (на материалах Санкт-Петербурга – Петрограда – Ленинграда) Специальность 07.00.02 – Отечественная история Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук Научный руководитель д.и...»

«Государственное образовательное учреждение дополнительного образования детей города Москвы "Детская школа искусств имени С.Т.Рихтера" "Утверждаю" Директор ДШИ им. С.Т.Рихтера Михалёва Л.Н. Приказ №78а от 13.06.2007 г. Образовательная программа дополнитель...»








 
2017 www.book.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.