WWW.BOOK.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные ресурсы
 

«ЛИТЕРАТУРА ДРЕВНЕЙ ГРЕЦИИ (категория прекрасного) На примере истории литературы Древней Греции легко обнаружить тенденцию перехода от всеобщего – социального к единичному – ...»

ТРИ ЦИКЛА АНТИЧНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ_статья третья

Т.В. Зырянова

ЛИТЕРАТУРА ДРЕВНЕЙ ГРЕЦИИ (категория прекрасного)

На примере истории литературы Древней Греции легко обнаружить

тенденцию перехода от всеобщего – социального к единичному – индивидуальному. Эту тенденцию выявляет содержательный план в виде основных тем, к

которым обращаются главные творцы эпохи. Всякое первоначало связано с

военной темой, поскольку Греция становится в процессе завоевания своих

границ. С этим связана исключительная популярность Гомера, что впоследствии превращает сам его текст не только в образец общегреческого значения, но и в своеобразное эсперанто: на языке Гомера никто не говорит, но его все знают: это – язык великого эпоса!

Другая сторона того же процесса – обращение Гесиода к “Теогонии”, т.е.

к литературной обработке мифологической основы древнегреческого менталитета. В произведении “Труды и дни” Гесиод использует уже мирную фазу становления греческого сообщества и находит для него адекватную – эпическую – форму. Глобальный масштаб.

Противоположностью этим ранним социальным обобщениям стала индивидуалистическая лирическая поэзия. Все остальное осуществляло процесс перехода от социального доминирования к доминированию личностному.

Однако следует помнить, что движение к личностной доминанте происходит в пределах категории прекрасного, для которой характерно состояние равновесия человека и общества: греческий человек всегда человек общественный, даже в эллинистическую пору, отмеченную доминантой индивидуализма. Соответственно, средний период содержит в себе синтез крайних тенденций – это проявляется прежде всего в греческом театре, который предназначен для конкретного города.

Внутри греческого театра можно проследить отчетливую линию того же плана: от социальной трагедии, возникшей раньше комедии по ранее изложенным ментальным причинам, – к бытовой комедии.

Пространство между эпическим размахом Гомера и Гесиода и социальным масштабом греческого театра занимает скорее фольклорная по своей структуре социальная лирика. Она начинается аэдами (сочинители эпических поэм без имени), импровизировавшими в ходе исполнения, а продолжает свое развитие рапсодами, придавшими этому жанру законченную каноническую форму. Окончание фольклорного периода осмысляют Алкей и Сапфо – авторы чисто поэтического, оторванного от фольклора, характера. Это

– первое личностное осмысление, но осмысление не личной жизни, а опять-таки общественных ритуалов (те же застольные песни Алкея поются хором).

Любовная лирика Сапфо передает не ее личные переживания, а обобщенный символ, унаследованный у песни. (Любопытна в данном случае поэтическая параллель с С.А. Есениным: он озвучивал архетип фольклорной песни, но уже в советской поэзии, что, оказывается, не является чем-то новым, если проследить творческую эволюцию социальной лирики.) Естественной поэтической основой являлась фольклорная хоровая лирика, которая несла в себе функцию передачи ритуалов, т.е. была общекультурной.

Начиная с VII века до н.э. – времени возникновения полисов – хоровая лирика перестала быть народной, превратилась в авторскую: масштаб полиса – города – позволял знать всех творцов. Три составных элемента хоровой лирики помогают выявить одну и ту же особенность менталитета того времени – востребованность эпической монументальности: миф как основа культового гимна – эпическое; дидактический пласт – наставительные размышления на религиозные и нравственные темы (этическое – мотив долженствования);





мольба от имени хора (если от имени поэта, все равно выражала просьбу группы, сообщества, а не личное пожелание) – групповой прагматизм.

Хоровая лирика стала отражением коллективного менталитета, даже при условии известности автора (Пиндар), что лишний раз доказывает служение творца ментально востребованному жанру.

Рис. 1.

Появление полисов резко трансформировало масштаб культуры. Если фольклор носил всеобщий характер, то полис – четко очерченный групповой.

Выражением идеологии полиса стал греческий театр. Содержанием всех театральных пьес было цементирующее общество объединённое мировоззрение, призванное формировать граждан полиса. Следует учесть, что ранняя фольклорная лирика и эпические поэмы уже составили основу школы и праздников, которые сохранились в полисе (как ритуалы). На этом фоне появление театра воспринималось как следующий шаг накопления культурного содержания. Например, трагедии этого периода решали центральную проблему соотношения долга и личной судьбы. Отсюда прослеживается движение к раскрытию психологических глубин характера: от доминирования внешнего рока – к доминированию внутреннего рока (“Эдип в Колоне” Софокла и “Медея” Еврипида).

Внутри греческого театра можно проследить отчетливую траекторию того же плана – от социальной трагедии к трагедии обытовленной (Еврипид) в V-м веке и к появлению комедии в тот же период (Аристофан).

Рис. 2.

Именно у Еврипида трагедия утратила свое монументальное содержание и оформление. Хоровые партии вытеснили актерские, музыку заменила декламация. По сути, Еврипид превратил трагедию в бытовую драму, причем не только формально: герои его трагедий далеки от гармонии, внутренние конфликты приводят не просто к ошибкам, но и к чудовищному преступлению, как это случилось с Медеей. В столкновении двух страстей побеждает худшая.

Более усиленное проявление утраты высокого, эпического, звучания в искусстве продемонстрировал комедийный жанр. Сочинением комедий прославился Аристофан: он выставлял в смешном виде самых известных и важных афинских граждан, обыгрывал, доводя до нелепостей события политической жизни Афин. Задачу свою Аристофан видел в том, чтобы всё значимое высмеять и показать мир смешным, снимая тяжесть серьезности и тем самым облегчая жизнь своих сограждан, разряжая напряжение политической жизни, ведь самым серьезным для той поры в Афинах была политическая и интеллектуальная жизнь. Так, заключение мирного договора со Спартой стало темой комедии “Мир”. Ничего личного в такой позиции автора не было: он мог как человек с трепетом отнестись к проблеме мира, или к Сократу, герою его пьесы “Облака”, или к Эсхилу и Еврипиду (а это уже прах великих трагиков, не современность, а чтимое прошлое – 406 г. до н.э.), ставшими персонажами пьесы “Лягушки” (405 г. до н.э.), но жанр требовал этого беспощадного смеха.

Однако в случае с Сократом всё обернулось, вопреки закону жанра, трагически:

образ шарлатана и богохульника произвел сильное впечатление на афинян, повлияв на решение судей в процессе против Сократа. Его приговорили к смертной казни, и он умер в тюрьме, выпив быстродействующий яд.

Комедиограф другого поколения (ок. 342 г. -292 до н.э.) лишь усилил тенденцию обытовления. Во-первых, избраны иные по статусу герои – это уже не выдающиеся граждане, не масштабные фигуры истории, а рядовые люди, поражающие излишней обыденностью: старики, старухи, девы и юноши, рабы.

Во-вторых, в этих комедиях сошла на нет школа остроумия, исчезли шутки – комедии стали назидательными: как проучить вредного старика (“Брюзга”), как найти родителей подкинутого ребенка (“Третейский суд”).

Иное дело – форма:

фабулы его пьес даны мастерски, с интригой: держат в напряжении зрителя до самой развязки.

Теперь сравним контрастные доминанты начального и конечного периодов культурного развития ДГ:

Табл. 1.

Противоположностью ранним социальным обобщениям архаического периода стала индивидуалистическая лирическая поэзия. Все остальное демонстрирует процесс перехода от этого – социального – доминирования к доминированию личностному. Однако следует помнить, что всё происходит в пределах срединной категории прекрасного, которая не выходит за состояние равновесия человека и общества: напомним, греческий человек всегда человек общественный, даже в эллинистическую пору, отмеченную доминантой индивидуализма. Соответственно, средний период содержит в себе синтез крайних тенденций. Это проявляется прежде всего в греческом театре, предназначенном для конкретного города.

В противовес задаче эпической в начальной фазе цикла – объединение всех – решается задача эллинистической литературы (в фазе деградации):

развлечение индивидов. В этом кроется ментальная причина появления эллинистического романа Лонга, личностной поэзии, востребованности басен Эзопа, особой популярности эпиграмм и афоризмов.

Рис. 3. Жанры древнегреческой литературы

*** Элегия и ямб – важнейшие лирические жанры, созданные в Ионии. Они связаны с фольклорными обрядовыми песнями, однако новое содержание, порожденное общественным движением VII-VI вв., не только тематически обогатило фольклорные жанры, но и подняло их на высшую ступень: народная песня превратилась в индивидуальную лирику, с выражением противоречий эпохи, с мотивами политической борьбы и осмыслением мировоззренческих проблем.

Элегией в Малой Азии называлась заплачка, причитание, оно соответствовало греческому треносу и исполнялось под фригийскую флейту (возможно, слово “элегия” – фригийского происхождения.) Все эти жанры:

элегия, заплачка, причитание, тренос— берут начало в “настенной литературе” египетских пирамид – в собрании религиозных формул и изречений, написанных для помощи покойному в загробном пути.

Таким образом, содержательно элегия была предназначена для “наставительной поэзии”, выражалась она в стихотворной форме заплачки. Но уже в Ионии элегия утратила скорбный характер, в ней усилилось наставительное содержание: побуждение и призывы к важному и серьезному действию, размышления, афоризмы и т.д. Отличал её от других жанров особый стиховой строй: регулярное чередование гексаметра с пентаметором образовывало строфу из двух стихов – элегический дистих двустишие). Такое мелодическое построение уже было (элегическое свойственно заплачке, и литературная элегия переняла его вместе с аккомпанементом флейты.

Традиционно траурный характер элегии тоже прослеживается у греков в стихотворных надписях на надгробных плитах – “эпиграммах” (“надпись”) – через использование ее стихотворного размера. Именно этот размер сблизил элегию с эпосом, со временем тематика элегического жанра у греков по примеру ионийской литературной элегии высвободилась от траурности, стала совпадать и по форме и по содержанию с эпосом начиная с VII века до н.э.

Ямб – иного происхождения. Так назывались песни, исполняемые на праздниках плодородия, которым были свойственны и брань, и сквернословие.

Обличительные, насмешливые по содержанию, эти песни были направлены против отдельных лиц или целых групп. Называясь ямбами, эти песни служили фольклорным средством общественного порицания.

Таким образом, черты народного ямба: сатирический и обличительный характер, персонально заостренная издевка – сохранились в литературном ямбическом жанре так же, как и вполне узнаваемая его форма – стихотворные размеры: ямбы (_ /) или трохеи, т.е. хореи (/_).

Из ямбических стихов наиболее часто употребляли триметр (“трехмерник”), состоящий из трёх метрических единиц (“Метров”) по две стопы в каждой, и тетраметр (четырехмерник”).

Авторами элегий и ямбов были не аэды и рапсоды, а политические деятели – это важно отметить, чтобы подчеркнуть политическую функцию лирики в период полисов – преоболадала форма стихотворного лирического призыва, ориентированная на выполнение общественной роли (впоследствии в эллинизме, разовьется в памфлет или агитационную речь предрасположенном ментально для успешного формотворчества, дальнейшей дифференциации жанров).

К середине VII века наметился переход к субъективному выражению, Архилоха, невозможному прежде, это демонстрирует творчество

– древнеионийского поэта. Личная жизнь, боевые приключения, отношение к друзьям и врагам – таково содержание его элегий.

Множество эпических формул и выражений, заимствованных у Гомера, Архилох преподносит в своей лирике пародийным образом, с иронией. Именно Архилох, с точки зрения античных ученых, является основоположником литературного ямба, сохраняющего язвительность и грубость фольклорной обличительной песни.

Последним классиком ямба считается Гиппонакт из Эфеса (вторая половина VI века до н.э.). Его любимым приемом стала пародия на высокий стиль.

Большей частью его стихи написаны холиамбами (хромыми ямбами”):

это – разновидность ямбического стиха, нарушающегося в последней стопе:

Душе многострадальной будет жить худо, Коль не пришлешь, обратно ячменя меру, Чтоб мог похлебку я состряпать мучную И есть ее, как средство от невзгод жизни.

(Поразительно сходство язвительной поэзии Архилоха и Гиппонакта и их трагических судеб – об этом сообщают легенды).

Монодическая лирика (поэзия “золотой середины”) Первый шаг к выражению субъективных чувств сделал Архилох.

Следующий шаг сделали поэтыэ-олийцы с острова Лесбос. Основываясь на фольклоре, они ввели в литературу ряд стихотворных размеров для монодического (сольного) пения под звуки лиры. Язык этой лирики – эолийский. Тематика – застолье, свадьба, любовь. Стихи были предназначены для культовых и обрядовых песен: творчество этих поэтов находилось под ментальным влиянием срединного цикла развития культуры Древней Греции, т.е. оно осталось по выражению групповым, продолжало развиваться в русле классики прекрасного (“золотой середины”).

Яркие представители сольной лирики —Алкей и Сапфо. Стихи Алкея – о защите интересов родовой знати, о вине и любви – музыкальны и отличаются богатством своих размеров и способов строфического построения.

Наиболее часто применяемая Алкеем строфа получила в античности наименование “алкеевой” (два “алкеева 11-сложника” + “алкеев 9-сложник” + “алкеев 10сложник”):

Пойми, кто может, буйную дурь ветров!

Валы катятся – этот отсюда, тот Оттуда, в их мятежной свалке Носимся мы с кораблем смоленым.

Есть в античности и понятие “сапфической строфы” – строфы, созданной женщиной-поэтессой. Дорийско-эолийские части Греции в силу периферийности давали женщине большую свободу для самовыражения – здесь она не была такой затворницей, как у ионийцев. В этих областях сохранились пережитки примитивных половозрастных объединений: были содружества мужчин и, соответственно, женщин. Сапфо стояла во главе одного из женских содружеств. Помещение содружества она назвала “домом служительниц Муз”.

Круг интересов содружества определял и тематику поэзии Сапфо: женские культы с их празднествами, свадьбы, общение между подругами, их взаимные влечения, соперничество, ревность, разлука. Сапфо не волновала так политическая жизнь, как Алкея, хотя в результате одного из переворотов она была вынуждена бежать в Сицилию.

За пределы личных переживаний, связанных с кружком, поэзия Сапфо не выходила, но переживания были выражены ярко и чрезвычайно просто.

Дидактический элемент, свойственный древнегреческой лирике в целом, есть и у Сапфо.

Помимо любовной лирики она сочинала эпиталамии.

Эй, потолок поднимайте, о, Гименей!

Выше, плотники, выше!

о, Гименей!

Входит жених, подобный Арею, Выше самых высоких мужей.

(У Сэлинджера:

“Выше стропила, плотники!

Входит жених, подобный Арею, Выше самых высоких мужей”.) По стилю ее эпиталамии напоминают народные свадебные песни и богато расцвечены сравнениями фольклорного типа (о невесте: “Сладкое яблоко ярко алеет на ветке высокой”).

Строфика Сапфо очень богата, существующее понятие “сапфической строфы” слишком сужает представление о ее поэтических возможностях создавать формы лирических произведений.

Три “сапфических 11-сложников” + адоний” – такова схема.

Пестрым троном, славная Афродита, Зевса дочь, искусная в хитрых ковах, Я молю тебя: не круши мне горем Сердца, благая!

Третий выдающийся представитель сольной лирики – иониец Анакреонт

– является представителем следующего поколения (VI-V вв. до н.э.).

Поэтическое дарование открыло ему доступ ко дворам тиранов, собиравших вокруг себя художников и поэтов. Став преимущественно придворным поэтом, Анакреонт предпочел создавать веселую лирику. Темы – вино и любовь – трактуются в плане остроумной и насмешливой игры. Дожив до глубокой старости, поэт предпочитал жизнерадостные мотивы: воспевание вина, застольных встреч, любовных приключений – и иронию над своими любовными неудачами. Его произведения невелики по размеру, в них нет сложных чувств и переживаний, хотя очень рельефно и оригинально они фиксируют отдельные моменты жизни, часто с неожиданной концовкой. Живость, ясность, простота – основные качества поэзии Анакреонта. Даже гимны богам у него легки и изящны по форме. Увлечение Анакреонтом переживет в будущем не только Древний Рим, но и Западная Европа, и Россия в периоды освоения античного наследия.

В контексте доминирования коллективного проявления в срединном цикле (категория прекрасного) по поводу расцвета сольной лирики можно сказать следующее: она отразила мироощущение периферии античного мира (Алкей и Сапфо, Анакрент) – мира царств, ментально не выросшей до передового сознания, присущего гражданам полисов.

Миф как универсальная основа любой культуры Когда первобытные люди задумались о природе и мире, они истолковали их, опираясь на опыт родственных отношений, наиболее понятных и близких, ведь именно так были организованы их жизнь и труд. Поскольку родственные отношения мыслятся между одушевленными и разумными существами, то вся природа, весь мир был наделен теми же свойствами. Так, параллельно земной первобытной общине возникла универсальная космическая община – это и есть мифология: результат обобщённого перенесения родственных, т.е.

одушевленно-разумных и стихийно-коллективистских, отношений на всю природу и весь мир. Следовательно, мифология возникла как отражение сил, царящих в общиннородовой формации.

Мифом пронизана вся жизнь первобытного человека. Миф скорее способ мышления, чем рассказ. В нём – исток словесности, но сам он к ней не относится, своей художественной формы не имеет. Знание мифа передавалось не только через повествование, но и через ритуалы, маски, орнаменты. Миф не был развлечением (как сказка): он был способом осмысления и объяснением мира – вот почему он является истоком развития не только искусства, но и науки, философии. Миф воспринимался как Истина. Его действие наблюдается в особом времени – это время предков: все, что происходило тогда, в период пластичности мира, имеет значение образца, влияет на основы миропорядка.

Вот почему миф не только рассказ о прошлом, но и объяснение настоящего.

Такова специфика мифологического мышления, составляющая основу любой культуры, прошедшей развитие от первобытного состояния до современного.

Миф всеобъемлющ и универсален по своей сути – он есть всеобщность менталитета, он несет в себе основные его параметры: время и пространство, характер отношений человека и мира, меру напряженности.

Древнегреческая литература выросла на мифологии, став образцом для литературы Западной Европы, – этим обосновывается универсальная значимость античных сюжетов, мотивов и образов в мировой культуре.

Задаваясь целью постичь природу литературы Древней Греции, мы в первую очередь обращаем внимание на её периодизацию, данную классиками:

архаический, классический, эллинистический периоды. С позиции ментальных оснований, эти периоды соотносятся с тремя циклами, облегчая нам понимание сущности древнегреческой литературы, занимающей срединное место (что и соответствует эстетической категории прекрасного) на витке античной культуры:

Рис. 4.

Одной из важнейших черт древнегреческой литературы на протяжении всего ее развития стал политеизм, определявший мировоззрение эллинов (древних греков). Это сказалось на судьбе античного наследия в целом: когда Римская империя пала, на смену рабовладельческому строю пришел феодальный, на смену античной идеологии, с мифологическим менталитетом, – средневековая, основу которой составляла теологическая картина мира.

Языческая религия уступила место христианству, с его верой в единого бога и загробную жизнь. Христианская церковь повела непримиримую борьбу с враждебной ей языческой идеологией – основная часть текстов античной литературы погибла.

Архаика прекрасного Назовём две особенности античной литературы.

1. Менталитет древних эллинов – мифологический. Поэтому для изучения античной литературы особую роль играет знакомство с греческой мифологией.

(Основной мотив – превращение; основные персонажи – боги, герои, животные.)

2. Античная литература – это литература рабовладельческой социальноэкономической формации. Она несёт на себе отпечаток идеологии свободных рабовладельцев, имевших возможность создавать духовные ценности благодаря рабству. Рабство обеспечило такую форму разделения труда, которая освободила часть людей от повседневной необходимости физически трудиться ради материальных благ. В этом смысле рабство сыграло прогрессивную роль в развитии античного общества.

Нравственно-этический и эстетический идеал архаики прекрасного предполагает возвышенный образ героя, которому близки и понятны вопросы справедливости, мужества, патриотизма и отваги, верности долгу, а также вопросы чести и воинской доблести.

Эстетический идеал архаической эпохи Древней Греции вполне сопоставим с рыцарской культурой, его отражение в литературе можно проследить на примере “Одиссеи” Гомера (длительное путешествие Одиссея, приключения с испытаниями, из которых герой выходит с честью, верность родине, патриотизм, долгое ожидание Пенелопы, женская верность, образцовость ее поведения в ожидании Одиссея). Глобальный масштаб хронотопа и предельная композиционная напряженность – наиболее яркие признаки архаики прекрасного.

Чтобы постичь суть начального этапа в принципе, необходимо осмыслить гомеровское наследие. Цикл развития любой литературы всегда прослеживается от эпического в фазе становления к лирическому в фазе декаданса – через лиро-эпическое, т.е. через синтез, в срединной фазе расцвета. Напомним, начало любой культуры заявляет о себе нарождающейся мощной энергетической силой, масштабностью и всеобщностью, а завершающий период, наоборот, – отсутствием напряжённости, минимальным масштабом, крайним индивидуализмом. Эти закономерности ментального самодвижения отчётливо проступают и в поэмах Гомера. Содержательно они эпические, потому что открывают новую страницу в истории мировой литературы, но, в отличие от литературы Древнего Египта, несут на себе отпечаток менталитета прекрасного

– менталитета срединного цикла, своего рода золотой середины: крайние параметры смягчены, более чётко обозначена тенденция к синтезу.

Итак, обратимся к эпическому характеру поэм и рассмотрим его основные признаки.

1) Характер сюжета эпических поэм – величественный. Это означает, что заданы максимальный масштаб и сверхъестественная сила действующих героев, что повествование о далеком прошлом разворачивается как послание в вечность, что включает оно обилие мифических элементов (например, двуплановость происходящего: люди и боги принимают участие в событиях) – всё это требует адекватной формы: размеренно-царственного, торжественного спокойствия, намеренной гиперболичности в описаниях всего, о чем идет речь в поэме (люди – богатыри, сверхлюди, герои, наделенные исключительной мощью, – сравним их с героями русских былин!); отсюда и эстетические принципы обрисовки богов и героев: статичность и монументальность.

2) Эпическое всегда освещает начало, зарождение. Эпос синкретичен: в нём содержатся все варианты будущего развития литературы: драма, лирика.

Но при этом он сохраняет своё основное предназначение – выступать ядром менталитета данной эпохи.

В поэмах Гомера уже были отработаны приёмы эпической повествовательной техники.

Прежде всего – эпические повторения, среди них наиболее часто встречаются “постоянные формулы”: это – частоупотребляемые однотипные эпитеты, словосочетания и готовые словесные блоки при описании сцен поединка или подготовки героя к поединку.

Отметим в эпическом такую рационализирующую закономерность, как инвентаризация (мы используем термин Л.М. Баткина “инвентаризация макрокосмоса” для характеристики архаического периода), в дополнение к тому, что греки называли каталогом: каталог – детальное перечисление всего, что кажется им важным (каталог, от греч.

“каталогос” – “перечисление”:

перечисление царей, войск, городов, женихов; самым знаменитым в гомеровском эпосе стал “каталог кораблей”. Иногда перечисление доходит до предельной скрупулёзности. Так, Гомер последовательно описывал одну за другой стороны храма – в деталях!

Все гомеровские сравнения развернуты: это – колоритный признак категории трагического в целом, передающий эффект “эпического раздолья”, усиливающий впечатление пространственной беспредельности.

Среди эпических признаков-ходов особое место занимает ретардация – описание подробностей, вырастающих до масштаба самостоятельного целого, как нарочитая задержка в изложении событий: это – эпическое замедление, влияющее на темп повествования с целью создания торжественного стиля, – приём, творящий художественную монументальность.

Упрощенный синтаксис как примета архаики объясняется ориентированностью на большинство – массовость. В такие периоды становится наиболее востребованным плакатный стиль, исключающий всякую сложность или изощрённость в изложении.

Отсутствие косвенной речи тоже является признаком архаической простоты.

Повторим: упрощённость синтаксических построений свойственна всем архаическим фазам, она намеренная, целесообразная даже в современности (Например, в стихах В. Цоя – типичный синтаксический параллелизм: “Дом стоит. / Свет горит”, – который завершается конструкцией без эпитетов: “Из окна видна даль.”) Авторская задача в любой начальный период – стать предельно доступным, кристаллически прозрачным в донесении смыслов до большинства людей). Наиболее примечательно в этой связи изобилие синонимических выражений для большей точности: “он сказал и промолвил”.

Наряду с содержательными элементами в гомеровском эпосе был изобретён и формальный приём. Чтобы задать ритм монументальный и потому длительный – длящийся, в эпосе создали 6-стопный стих. Авторы – ионийские аэды.

Стихотворный размер – “гексаметр”, “шестистопный стих”, – позже стал обязательным для эпической поэзии (гексаметр имел 16 вариаций ритмических схем); для эпического повествования было важно преобладание спондеев (обилие долгих слогов), замедляющих темп исполнения, если надо было подчеркнуть важность действия, и, наоборот, изображая быстроту и легкость движения, автор использовал стихи с чистыми дактилями – таков образец поэтического мастерства в “Одиссее” (XI, 594600), описывающий муки Сизифа в загробном мире.

Это и есть единство формы и содержания – эталонное требование в искусстве, соблюдение которого возможно лишь в цикле категории прекрасного (архаический период срединного цикла).

Для архаического периода важна дидактическая тенденция в эпосе (назидательная, наставительная) – она нашла свое воплощение в творчестве Гесиода. Формальные признаки его эпоса аналогичны тем, что мы обнаружили в эпосе гомеровском, но содержательно эпос Гесиода – иной: автор предпочитает отвечать запросам текущего времени – и здесь мы фиксируем ментальный шаг от прошлого к настоящему, что и составляет природу менталитета прекрасного (временное самоощущение человека в срединном цикле

– “здесь и сейчас”). Автор воспроизводит в своих поэмах типичные черты его времени, а не далекого прошлого, рассказывает о себе, делится жизненным опытом, считая его полезным для других. Поэма Гесиода “Труды и дни” дает нам живую картину жизни в его стране. В земледельческой стране Беотии, с ее плодороднейшей, редкой для Греции землей, истинный труд автору представляется именно земледельческим.

Срединный цикл античной литературы: классика прекрасного Греческий театр является ментальным отражением жизни полиса. Это – период гомеостатический, для него характерны гармоничные взаимоотношения личности и общества. Формируется коллективный менталитет: масштаб массовости в срединном цикле снижается до группового, создавая тем самым идеальные условия для проявления своего потенциала и самореализации личности. В пределах менталитета категории прекрасного, в ее равновесный период, прослеживаем эволюцию драматургии – от полюса общественного доминирования к полюсу преобладания личностных проявлений. Траектория развития драматургии ведет нас от внешнего рока к внутреннему – таковы трагедии Эсхила, Софокла, Еврипида. Более того, значимость сюжетов в эстетическом плане заметно снижается у последнего автора трагедий – Еврипида, которого уже современники называли разрушителем жанра (истинная трагедия подразумевает исключительного героя, возвышенный строй и крупномасштабное событие). В его произведениях наметилась тенденция обытовления трагедии. Усилит бытовую линию комедия Менандра, представителя “средней” и “новой” комедии. Пока же отметим, что этим разновидностям предшествовала комедия “древняя”.

Переход доминирования от трагедии к комедии стал отражением заката классики прекрасного (декаданс прекрасного).

В период расцвета категории прекрасного Аристофан представлял “древнюю” аттическую комедию, которая освещала острые общественные, политические аспекты жизни того времени.

Это было ментально востребовано:

жанр обличительный (ямбы) и жанр комический (наряду с комедиями пародии, мимы и флиаки – мелкие сценки без хора) способствовали, по мнению властей, исправлению нравов, а потому они не только не запрещались, но и поощрялись в силу их действенной общественной роли – именно таков ментальный смысл актуальности комедии. Литература, воспитание, наука, социальные отношения, религия, суд, положение женщин – всё это включалось в орбиту вопросов, обсуждаемых в древних комедиях.

Высокий общественный статус древней аттической комедии был её неотъемлемой чертой.

Эволюции от древней до новой благоприятствовала Аттика, поэтому определение “аттическая” сопровождает древнегреческую комедию трех разновидностей. Ментально вполне объяснимо, почему комедия как жанр сформировалась значительно позже, чем трагедия: она появилась в V-м веке, когда доминирование стало переходить от общего к частному, от серьезному к смешному, от возвышенного к обытовленному и мелкому, от символического к обыденному и дробному. Таким образом, эволюция привела к противоположным тенденциям, наметившимся внутри комедийного жанра.

Рис. 5.

Проследим влияние менталитета, определившее развитие комедии в направлении от древней к средней и новой.

Древняя аттическая комедия постепенно стала предпочитать сюжеты общественной жизни, а не веселые шутки карнавала, откуда она вела свое происхождение. Сатирические свойства комедии позволили критиковать недостатки существующего строя и его руководителей. Расцвет такой, политической, комедии приходится на вторую половину V-го века, отмеченную высоким подъемом общественной жизни.

Разгром афинского могущества в конце Пелопоннесской войны выразился в резком падении общественных интересов, за этим последовало и глубокое изменение характера комедии (искусство – экран жизни): утратив политическое содержание, она обратилась к бытовому, став “средней”, по классификации современников.

“Средняя комедия” содержала мифологические пародии, моральное поучение, аллегории, отчасти мотивы интриги и воспроизведение характеров.

Предпочитался любовный сюжет, героями “средней” комедии были представители иной среды: гетеры, моты, повара. Еда и любовь, исконные мотивы карнавальной обрядовой игры, остались и в “средней” комедии, но в обытовленном оформлении. “Средняя комедия” стала переходным жанром к “новой” аттической комедии – комедии характеров и комедии интриги, получившей развитие в конце IV века, т.е. на границе с декадансом прекрасного. Самыми известными авторами “средней” комедии были Антифан и Алексид.

Мотивы интриги, освещение нравов и создание характеров найдут подчёркнутое воплощение уже в “новой комедии” в период заката прекрасного (декаданс) – в конце IV века, на границе с эллинистическим периодом. Для последнего витка развития характерны формальные тенденции, и мы их находим в связи с комедией – это дифференциация форм внутри самого жанра “новой комедии”, которая привела к появлению комедии нравов, комедии характеров, комедии интриги. Процветание “новой комедии” происходит, как и положено, в эпоху эллинизма – это и есть закат прекрасного – в преддверии другого ментального цикла, окрашенного менталитетом категории низменного.

Рис. 7.

Примечательно, что басни Эсопа (Эзопа) стали популярны около 300 г. до н.э. Их впервые собрали и записали в период заката прекрасного, хотя достоверно известно, что автор басен жил в VI веке до н.э. – он был рабом и калекой, погиб в Дельфах (местные жители сбросили его со скалы). Римский баснописец Федр и греческий баснописец Бабрий активно использовали басни Эзопа (Федр – в 1-м веке н.э., а Бабрий – во 2-м), создавая свои варианты в стихотворном виде, в отличие от прозаического оригинала. Этот период ментально относится уже к категории низменного – когда в полную меру “правят бал” комические и сатирические жанры, когда востребовано формотворчество, когда допустимо утратившее новизну содержание. И обращение к Эзопу вполне можно назвать иллюстрацией менталитета низменного.

В отношении последнего периода древнегреческой литературы – закатной фазы прекрасного – ограничимся указанием на ключевые проявления как эстетические закономерности в контексте менталитета декаданса прекрасного.

Эллинизм – последний цикл античной литературы (декаданс прекрасного).

Формальное многообразие – основная примета конца цикла.

Расцвет форм, преимущественно малых (жанр “мим”: импровизация и безыдейность, участие женщин-актрис), объясняется утратой содержания и, соответственно, утратой влияния больших форм в сочетании с героическим содержанием, монументальностью тем, а также доминированием женского начала (напомним:

архаика всегда мужественна – декаданс женственнен). Сравним на цикле:




Похожие работы:

«ЧЕТВЕРТЬФИНАЛЫ История Русской Церкви (9 12 встречи четвертьфиналов для школьников-москвичей) 9 Встреча Василий Ш и Иван Грозный Пролог Конкурс русского языка Написано: Батог – бродяга Куртаг – подарок Поминок – взятка Посул – палка Правёж – битье Шиш – прием Задание: в...»

«НАЦИОНАЛЬНЫЙ ВОПРОС Рафаэль КИНТЕРО ЛОПЕС Встреча цивилизаций или геноцид? 12 октября 1492 г. юнга на флагманском корабле X. Колумба увидел землю. Этим днем западные исследователи датируют начало Новой истории, однако современные оценки эпохального события весьма неоднозначны. Публикуя (с неко...»

«History and Historians in the Context of the Time, 2014, Vol. (13), № 2 Copyright © 2014 by Academic Publishing House Researcher Published in the Russian Federation History and Historians in the Context of the Time Has been issued since 2014. ISSN: 2078-1296 Vol. 13, No. 2, pp. 76-83, 2014 DO...»

«Вісник ЛНУ імені Тараса Шевченка № 13 (272), Ч. ІІ, 2013 УДК 373.2.015.311 Е. И. Михеева ИГРА КАК СРЕДСТВО ГАРМОНИЗАЦИИ ОТНОШЕНИЯ РЕБЕНКА-ДОШКОЛЬНИКА К СЕБЕ И К МИРУ Внимание современной педагогической науки к проблеме детской игры свидетельствует о многогранности этого вида деятельности и его огромном...»

«Резюме проекта, выполняемого в рамках ФЦП "Исследования и разработки по приоритетным направлениям развития научнотехнологического комплекса России на 2014 – 2020 годы" по этапу № 3 Номер Соглашения...»

«Государственное профессиональное образовательное учреждение Тульской области "Тульский колледж искусств им. А.С. Даргомыжского" Рабочая программа общепрофессиональной дисциплины "История стилей музыкальной эстрады" ОП. 02 по специальности 53.02.02 "Музыкальное искусство эстрады" по виду Эстрадное пение Одобрена предметно-ц...»

«УДК 821.161.1-312.9 ББК 84(2Рос=Рус)6-44 Т22 Художественный редактор П. Волков В оформлении переплета использована иллюстрация художника П. Ильина Таругин, Олег Витальевич. Т22 Десантник. Из будущего — в бой!...»








 
2017 www.book.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.