WWW.BOOK.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные ресурсы
 

«Михаил Гундарин. Время расцвета 3 ИСТОРИИ ЖИВАЯ НИТЬ Александр Родионов: «В Барнауле был собран высший интеллект империи». Беседа с Сергеем ...»

Михаил Гундарин. Время расцвета 3

ИСТОРИИ ЖИВАЯ НИТЬ

Александр Родионов: «В Барнауле был собран высший

интеллект империи». Беседа с Сергеем Мансковым 4

Александр Родионов.

Бунт «пробежной воды» 8

Павел Пономарев.

Фантазии старого города 10

Дмитрий Золотарев.

Барнаул в рисунках Павла Кошарова 12

Дмитрий Негреев.

Ленинский и окрестности:

прогулки по советскому Барнаулу 15 Легенды нашего города: Предание о Демидове.

«Хрущевский тракт». Ботинок Ползунова.

Достоевский-комедиограф 34 Редакционный Дмитрий Марьин.

совет Шукшин и Высоцкий встретились в Барнауле 36

Поэты в городе:

Б.А. Черниченко Евгений Банников; Юлия Воловикова;

(председатель совета) Михаил Гундарин; Дмитрий Латышев, А.Н. Вайс Владимир Токмаков 38 М.В. Гундарин (главный редактор) Дмитрий Золотарев.

В.В. Десятов Посвящение городу 40 М.К. Зимогор Л.Н. Зубович Знаменитости под «Открытым небом» 42 И.П. Кудинов В.М. Лопаткин ПОЭЗИЯ С.А. Мансков Александра Вайс. Оставлять свет 44 Ю.Н.Овиденко В.Г. Паршков ПРОЗА Ю.С. Ряполов Сергей Бузмаков. Голубиный город 48 М.И. Юдалевич В НОМЕРЕ КОНКУРС Наталья Николенкова. Обратный адрес 70 Дмитрий Мухачев. Волшебная лестница 72

Испытание на чувства:

Артем Вахрушев; Елена Гешелина; Евгений Евтушевский;

Юлия Кречетова; Елена Ожич; Ольга Яковлева;

Константин Гришин 74 Анастасия Мухопад.

Образ друга в поэзии Натальи Николенковой 76 Константин Гришин. Автопортрет героя 80

ГОСТЬ НОМЕРА

Нина Садур. Мальчик в черном плаще 82

–  –  –

Накануне очередного юбилея нашего города мы поговорили с большим знатоком истории краевой столицы, настоящим барнаульским летописцем - Александром Родионовым.

Тем более что юбилей и у него - в этом году автор «Красной книги ремесел», «Колывани камнерезной», «Летописи города Барнаула», «Князя-раба» и многих других книг Александр Михайлович Родионов, отметил 65-летие. Наш разговор шел в переполненном старинными книгами доме юбиляра…

–  –  –

Кто же не согласится с тем, что Барнаул рожден на берегах речушки тихой и смирной, а если не забыть, что она еще и заводские колеса крутила, то есть ежедневно даровала жизнь сереброплавильному заводу, то ее еще можно назвать и речушкой работящей. Но труженица Барнаулка, когда ее запряг в работу молодой город, показывала свой неукротимый норов, и как говорят, – выпрягалась из инженерных оглобель хоть и редко, но доходила до масштабов катастрофы.

У наших старших современников еще в памяти те майские дни 1969 года, когда река, давшая жизнь городу, снова проявила развеселый характер – в воде плавал не только Старый базар, но и близлежащие улицы. Мимо этого события не прошел художник Михаил Будкеев – на его этюдах город запечатлен по колено в воде. Тот припадок неожиданного многоводья не причинил городу особого вреда, чего не скажешь о наводнении 1793 года, о котором повествует в своем рапорте на имя начальника Колывано-Воскресенских заводов управляющий Барнаульской сереброплавильни Иван Черницын. Фигура этого человека могла благополучно остаться в тени городской истории, когда бы ни «лунный эффект» – Иван Иванович освещен «ползуновской вспышкой»: в те дни, когда «государеву механикусу» выделили четверых помощников и среди них оказался такой же выходец из солдатской семьи, как и сам изобретатель, – Иван Черницын.





Человеком он оказался небесталанным, потому и управлял заводом барнаульским более десяти лет (1785 – 1796). На этот период и выпала весна буйного майского половодья, когда вода и мельницы ломает. Беду заводскую, точнее ее последствия, под смотрением Ивана Черницына город ликвидировал все лето, и поток из пруда восстановленного снова закрутил колеса воздуходувных машин. А иначе бы и колесо карьеры ползуновского ученика не провернулось бы в сторону увеличения оборотов – его в 1796 году указом Кабинета Е.И.В. начальником Нерчинского округа. Да и не бесследно то наводнение – к окончанию века технологическая погода на заводе прояснилась – реконструкция и даже строительство новых плавилен стали неизбежностью.

Нерчинск в своей начальной судьбе – профессиональный побратим Барнаула. Две лошадки сибирские: барнаульская и нерчинская и в XVIII, и в XIX веке, впрягшись в телегу русской императорской казны, вывозили ее в область валютного благополучия. И происходило это после неоднократных бунтов «пробежной воды» при деликатном отношении к малым речкам-работягам, без дармовой природной силы которых заводское дело «ни туды и ни сюды».

–  –  –

В начале XIX в. первые виды алтайских городов и поселений были выполнены приехавшими из России художниками, в их творчестве был воплощен и облик Барнаула. Следующий значительный шаг в изображении городских видов на Алтае сделан в начале 1860-х гг.

художником Павлом Кошаровым (1824–1902), личностью для Сибири уникальной: пятьдесят лет им было отдано региональному искусству.

–  –  –

Вот уже больше трех лет я веду рубрику «Истории Барнаула» в журнале «Автограф». В ней барнаульцы рассказывают о СВОЕМ городе – наиболее памятных и интересных им местах. За это время накопилось несколько десятков интервью. Я выбрал из них фрагменты, посвященные Ленинскому проспекту, добавил воспоминания, опубликованные в вышедших в последние годы книгах, и получились записки о Барнауле советской поры, в основном, о городе второй половины XX века.

–  –  –

Эту историю мне рассказал нынешний ректор Алтайского медуниверситета Валерий Брюханов.

А вот появлением Алтайского государственного университета Алтай и Барнаул обязаны «дорогому Леониду Ильичу».

1972 год в СССР был неурожайным, а на Алтае наоборот ожидался высокий урожай зерновых. Руководство страны очень рассчитывало на Алтайский край. 26 авВладимир Токмаков:

- Сюда мы попали с Мишей Гундариным после одного из Дней города то ли в Конечно, о человеке, который, собственно, заложил первый камень в образование Барнаула, сложено немало легенд.

Поговаривали, будто после того, как выяснилось, что Демидов незаконно выплавлял серебро на алтайских заводах, и решено было передать его в казну, перед смертью он проклял свои заводы. И якобы в ознаменование его проклятия в майские дни на местах, где стояли заводы, время от времени происходят страшные бедствия. Возможно, эту байку люди придумали позже, когда весной 1973 года на этом месте произошло наводнение, а в 1917-м - сильнейший пожар, в мае же сгорели гостиница «Империал», здание БТИ.

А еще есть легенда о золотом колесе. Считалось, что после того, как наш город был достроен, Демидов захотел наведаться в него, и когда переезжал мост, одно из золотых колес в его карете сломалось и свалилось прямиком в Барнаулку. Правда колесо это так никто и не нашел…

–  –  –

Масса легенд была выдумана об Иване Ползунове - изобретателе, создателе первой в России паровой машины и первого в мире двухцилиндрового двигателя. Однажды ночью, рассказывает в своей книге Марк Юдалевич, Ползунов, как сказочный Иванушка, поймал Жар-птицу и заставил ее работать на себя. И еще будто осилил он самого черта – согнул его в бараний рог и засадил под стекло, черт стрелками водит, показывает, какая погода. На самом деле у него барометр был. Современные легенды сложены о Ползунове и сегодня. Вернее, о памятнике Ползунову (памятник установлен у Алтайского государственного технического университета, носящего имя великого ученого). Студентам ведь надо во что-то верить, вот многие из них и убеждены

- если потереть правый ботинок памятника, то пятерка за экзамен обеспечена. Правда у Ползунова халява тоже не прокатит, не любит он бездельников, и все тут.

–  –  –

Позже он писал: «У многих наших не было жилья… У Шукшина тогда вообще не было квартиры, и он иногда оставался ночевать на Большом Каретном…». «Гостили» по нескольку дней у Кочаряна и В. Высоцкий, и М. Таль, и многие другие известные люди. М. Таль удивлял хозяев квартиры тем, что играл в шахматы с партнером через стену, вслепую, без доски. Однако позже В.М. Шукшин, в отличие от В.С. Высоцкого, стал бывать в этой компании крайне редко.

Левон Суренович Кочарян (1927режиссер киностудии «Мосфильм». Как второй режиссер работал во многих картинах, в качестве главного режиссера снял художественный фильм «Один шанс из тысячи» (1968).

–  –  –

Нет ли ошибки в названии? Может быть, «о городе»? Как бы не так!

О городе можно писать в жанре гимна, оды, праздничного марша.

А в городе можно и нужно жить, что для поэта означает - наделять городское пространство своей душой, видеть в названиях улиц и районов что-то прекрасное или опасное, но невидимое больше никому.

–  –  –

Павильон современного искусства портретов. А юбилей города - это повод, «Открытое небо» – место, где писатели, чтобы рассказать барнаульцам о них сафотографы, художники встречают чи- мих. Так родилась идея выставки «Знаметателя и зрителя лицом к лицу. Поэти- нитые люди Барнаула в интерпретации ческие вечера, художественные выстав- разных авторов». 20 барнаульских фотоки проходят в здании на ул. Чернышев- графов, профессионалов и любителей, ского, 55, регулярно и собирают боль- прислали нам фотографии людей, котошую аудиторию. Руководитель павильо- рые, по их мнению, что-то значимое сдена Елена Рублева позиционирует себя лали для Барнаула. Врачи, журналисты, как мастера сюрпризов. Что увидят гости писатели, актеры, а порой и совсем неОткрытого неба» в преддверии Дня го- известные, но замечательные люди стали рода - 280-летия Барнаула? Рассказывает героями этих снимков».

Елена Рублева: «Знаменитые люди Барнаула» - наМы давно мечтали сделать масштаб- родный проект. Каждый мог рассканую выставку фотографий или картин – зать о своем герое, прислать фотогра

<

Евгений Скурихин. Фото Виталия Борисова.

фию и ее литературное описание. В конкурсе приняли участие такие известные мастера фотографии, как Михаил Хаустов, Александр Волобуев, Денис Октябрь, Евгений Жихарев. Героями подавляющего большинства снимков стали люди искусства: писатели, художники, и, как ни странно, фотографы. Создалось впечатление, что участники фотографировали друг друга: на сайте выставки есть портреты самих Михаила Хаустова, Александра Волобуева, Дениса Октября. Идеологом проекта выступил известный барнаульский арт-продюссер Виталий Коньшин.

Особенное внимание мастеров портретной фотографии привлекли художник Алексей Чеканов, журналист и поэт Владимир Токмаков, проповедник Игнатий Лапкин, поэтесса Наталья Николенкова, обозреватель Вадим Климов - в интернет-версии выставки можно увидеть несколько их портретов. Александр Волобуев предоставил снимки мэра Барнаула Владимира Колганова, Виталий Борисов сделал фотографию епископа Барнаульского и Алтайского Максима.

Елена Рублева рассказала о ходе про- Алексей Дрилев.

екта: «Нам прислали около 200 фотограФото Дениса Октября.

фий по Интернету, их можно увидеть на сайте «Дизайн всего» (http://designall.

ucoz.ru/), на «Информационном портале Барнаула и Алтайского края» (http:// www.barnaul-altai.ru/). Там каждый мог прокомментировать полюбившуюся ему фотографию и отдать свой голос за художника. 15 июля, в рамках акции «Музейная ночь», мы показали фотографии на проекторе в нашей галерее. Люди по десять минут рассматривали и обсуждали некоторые снимки! Во второй половине лета мы принимали фотоработы уже в печатном виде, а в сентябре будет заключительный этап проекта - подведение итогов. Кто победитель, решит интернетЕлена Гешелина голосование. О призах пока умолчим. Хуи Елена Ожич.

дожников ждет сюрприз!»

Фото Елизаветы Гундариной.

Сюрпризы ждут и гостей выставки.

Кто знает имя человека, который монтирует новогоднюю елку на площади Саха- тия из Потеряевки, который, кстати, чирова? А его фотографию можно увидеть тает в Барнауле лекции и внешне похож в «Открытом небе». Разве не любопыт- на Льва Толстого? «Открытое небо» прино посмотреть на Марию Быструшки- глашает всех желающих узнать знаменину – семирижды прабабушку? Или «ве- тых барнаульцев - тех, кто делает жизнь ликого и ужасного» проповедника Игна- города ярче и интереснее.

ПОЭЗИЯ

–  –  –

На смазливеньком, тщательно ухоженном лице Алексея выступают пятна. Он, любящий, как я заметил, держаться важно, гордо, не выдерживает и срывается на крик:

- Ну, сколько можно?! Заколебали!

Ко мне же все трое относятся ровно, дружелюбно, без всяких там колкостей. Особенно, что меня не может не радовать, насмешник острый Серега.

Может оттого, что я хорошо так и сразу почти влился в их спаянно-споенный коллектив?

–  –  –

Потом оделся, наодеколонился, взял дипломат с тетрадями и парой учебников, перед тем как выйти из комнаты оглянулся на спящих товарищей. Борис укрылся с головой одеялом, оголив пятки, Алексей спал с серьезно-назидательным выражением лица, а Володя Авин храпел безмятежно на Серегиной кровати. Серега, видно, где-то пристроился на ночлег к какой-нибудь студенточке, оставив ночевать вместо себя бедного Володю Авина, вспомнил, вот он жаловался, что его выселили из общежития и потому он вынужден перейти на полулегальное положение.

–  –  –

Она жила в комнате наискосок от нашей комнаты, как ее все в нашей округе звали «хохляцкой». Хохотушка, с длинной косой пшеничного цвета волос, курносая, с конопушками от детства оставшимися.

Как-то сразу, с первых дней учебы еще я почувствовал ее внимание, может и не повышенное, но внимание ко мне. После же каникул наши отношения с Томкой стали и совсем дружескими.

Помню, была какая-то мимолетная, несколько недель, потом стали ей тяготиться, игра, все же нам всем еще совсем мало, совсем мало годочков!

Играли, дурачась, в «семейные пары». Оля с Олегом, Наташа с Андреем, Ира с Игорем, я вот с Тамарой. «Мы с Тамарой ходим парой» - тотчас к нам приклеилось.

Дурачились, шли гурьбой «семейными парами» под ручку с лыжной базы на трамвайную остановку по рыхлому, с намечающимися уже лужицами снегу – март разогнался!

И мы вместе с ним! Неизвестно куда, но разогнались! Олег, тащил на всех порах за собой Ольгу, подкрадывался очень даже заметно сзади и пытался ухватиться за бляху ПРОЗА

–  –  –

А лето наступило между тем веселое, бодрое, не жахала жара страхом, но было тепло, ясно, с ласково опахивающим сдающих сессию студентов, ветерком.

Легко завершался первый курс, легко готовилось к экзаменам.

Читал то в общежитии, то в малосемейке, в которую перебралась семья сестры, – комната большая и кухонька, пусть маленькая совсем, но своя, и свой туалет с ванной – счастье светилось на их лицах, а Димыч требовал от меня, чтобы я, каждый раз приходя к ним, имел для него подарочек.

Каждый сданный экзамен, после третьего из четырех, я вырвался в нашей компании в передовики – все три пятерки – шли отмечать на «Никитку». Открыл нам это заведение – единственный пивной бар в городе расположенный на улице Никитина, где можно было сидеть, а не стоять за столиком, где пиво в полуторалитровых графинах приносили официанты и где к пиву подавали закуску, чаще всего жареного цыпленка, где был мужичонка при входе, типа швейцара – друг нашей примы. Но конкретное, обстоятельное открытие «Никитки» было у меня впереди, а пока заходили в прохладу пивного зала, был еще зал напротив, где подавали коктейли и можно было танцевать, усаживались, немного смущались поначалу, но с каждым выпитым стаканом пива все меньше и меньше стеснялись.

И первый курс был позади – все пятерки – но повышенную стипендию буду я получать только через два года… Меня, равно как еще несколько парней с нашего курса, призывают в армию… КОНКУРС Это литературоведческое исследование учащейся 11-го класса Алтайского краевого педагогического лицея Анастасии Мухопад было признано лучшей работой на краевом конкурсе «Будущее Алтая - 2010».

–  –  –

КОНКУРС Двадцатипятилетний Дмитрий Мухачев – лауреат нашей премии в номинации «Первая книга» - один из признанных лидеров своего поэтического поколения (которое и в барнаульских масштабах уже дало немало ярких имен). Наталья Николенкова называет его «гениальным мальчиком». А на интернет-форумах вокруг мухачевских стихов кипят настоящие страсти.

–  –  –

- Опять плакал? – равнодушно удивилась мама.

Мальчик распахнул глаза.

Сердце перестало покалывать, но тут же сильно-сильно забилось. Мальчик испугался, что мама его услышит. Его сердце услышит, как оно бьется в груди, и специально шумно завозился, освобождаясь от простыней, крепко спеленавших его, пока длилась ночь.

Мать рассматривала лицо Мальчика озабоченно, подробно, как будто хотела убедиться, что все на месте, ничто не прибыло, ничего не убыло. Все подконтрольно.

Юное пухлое лицо с пряничным румянцем детского здоровья. Пшеничные мягкими кольцами волосы торчали смятым чубчиком над выпуклым лбом умника. Вздернутый «гусарский» носик и пухлый румяный рот. Лицо, готовое вспыхнуть весельем в любой миг!

Но когда встретилась глазами с глазами Мальчика, быстро отвела свои светлые и прозрачные, как будто светящиеся. Сухая, из резких линий и углов - сидела на диетах до синюшного истощения. Но светящиеся глаза и облако бледных волос над впалым лицом. И такой же, как у Мальчика, ягодный ротик.

- Я во сне… - начал было Мальчик.

Мать торопливо кивнула и двинулась из комнаты, чтоб он не успел ни сказать, ни спросить ни о чем.

Но в дверях устыдилась своего бегства, оглянулась, хотела посмотреть ласково, но увидела, какие у него толстые бабьи очертания даже под одеялом, и быстро отвела глаза.

«Мама, я огромный тюлень. Меня отбросило штормом. У меня в загривке обломок гарпуна. Мою льдину сносит в открытое море. Мои сородичи плачут на берегу.

Мама, какой это ужас, смотреть, как тяжело мечутся они по краю льдистого берега, шлепая неуклюжими тушами, не в силах догнать меня. Они не перенесут разлуки со мной, мама, мама моя!».

- Все на столе, вставай, пока не остыло, - безжизненно прошелестела и выпорхнула, поскрипывая платьем.

И щелкнул замок входной двери.

- Мне что-то снилось, - проговорил Мальчик в пустой комнате.

Немного болела шея – затекла во сне.

Мальчик сел на кровати, потер шею, свесил ноги, стал нашаривать тапки и представлять, что ему оставили на завтрак. Не нашарил и зашлепал по теплому полу босиком – на кухню. Даже слезы не вытер – забыл. Чувство утраты ушло с уходом матери.

Женщина возила рукой в сумке, пальцы натыкались на бестолковые мелкие вещи, ей все казалось, что пальцы должны наткнуться на иголку, хотя невозможно это, думала: «Что за недоверие к собственной сумке?», а пульт от машины оказался в кармане.

«Это переходный возраст. Ничего нет стыдного, если мальчик плачет во сне. Надо было так сказать», - проговаривала Женщина про себя свои слова к сыну и трясла пультом на машинную дверцу, словно собаке с приказом «Лечь!». «Надо было сесть, поговорить с сыном. Он ждет поддержки от матери, ему трудно, он не понимает, что с ним, ему 15 лет. Он маленький».

На завтрак мама оставила ему плошку оливье, четыре сосиски, два яйца вкрутую, бутерброд с сыром, бутерброд с икрой. На плите ковшик какао. В холодильнике на верхней полке лежала коробка с пирожными… «Два эклера с шоколадной глазурью, две корзиночки с клубникой, два лимонных печенья. Для воспитания воли. До ужина трогать нельзя. Ведь я надеюсь на тебя, сын»,

- проговорила она почти вслух, шевеля губами и нетерпеливо следя за медленными чугунными воротами, тяжело отъезжавшими в сторону, чтоб пропустить ее машину.

Г О С Т Ь Н О М Е РА

–  –  –

- Привет тебе, о азиат! – прокричал Мальчик, топая мимо и мощно, толсторуко взметывая черные крылья к самому носу дворника.

Киргиз не перестал смеяться. Он жмурился и чихал - весенний киргиз, он кружился с метлой, топоча чувяками, кружа наспинную свою надпись: «РЭУ-5». «В степи сейчас цветут тюльпаны!» - догадался Мальчик и сразу увидел пламенеющую степь.

Увидел разгорающееся небо. И юрту, и маленьких степных лошадок с нежными, лохматыми ножками и молочными весенними соплями, и горький дымок кочевий. Увидел юную иссушенную руку над кизяком, и горючий дымок сквозь пальцы, увидел пенный кумыс над обожженными лицами. И непонятные, кривые и сильные слова чужого языка. И далекие красивые горы. Мальчик никогда там не был. «Вырасту, поеду в степь. Весь мир объезжу!» – торопливо пообещал себе Мальчик, убегая от киргиза-калмыка и забывая о нем.

Пустой весенний, временно оставленный всеми, бульвар и черная ракета-Мальчик.

«Можно и на проезжую часть!» – понял Мальчик и зачавкал по жирному газону на дорогу.

Он думал: «Все мое».

«Классно, как классно!».

Огромный такой и тихий-тихий, освещенный праздничным солнцем город. Он стоял над Мальчиком и смотрел на Мальчика. И Мальчик вдруг подумал – город был до него и будет после него. Понять это было невозможно. И даже почувствовать.

Дома бульвара (сплошь сталинский ампир с итальянскими белоногими колоннадами под крышей), после мутной зимы освещенные прямым майским светом, рухнувшим прямо из неба на весь город, хотели, чтоб он их любил. Они красовались. Для Мальчика, старинные, они слепили стеклами, манили балкончиками, запеленатыми в бурые стебли ползучих растений, посвистывали башенками, они громоздились, усмехались… Но он был слишком юный и быстрый и слишком давно их знал, чтоб долго помнить о них, пробегая, а их язык был медленный, тайный, едва различимый. Но все же на миг он вскинул глаза - вот сейчас Мальчик есть, и город смотрит на него.

Древний, но залитый весной и праздником. Немножко заболело сердце. «Здоровски!

Как здоровски все!».

Он хотел уже свернуть в переулок, где его ждали, где была встреча, но медленный гул праздника клубился впереди, довольно близко, и Мальчик решил на минуточку забежать, посмотреть, как катятся старинные военные машины.

Парад уже закончился, и по Новому Арбату возвращались с Красной площади машины Второй мировой войны: катюши, похожие на эвакуаторы, какие-то жучиные штуки с пушечками – сорокапятки, и рассохлые жалкие зеленые грузовики с дощатыми кузовами - полуторки, каких мальчик никогда не видел. Совершенно непонятно было, как все это – едущее, дребезжащее, кашляющее, скрипящее - все эти дряхлые пушечки и спесивые, кругломорденькие «эмки» – вся эта ненастоящая дребедень могла выиграть хоть в какой-нибудь войне? Это были какие-то драндулеты! Ну, сравни хоть со «Звездными войнами». Ну, право! Понятно, что наша страна самая бедная, но не до такой же степени!

Но особенно поразили Мальчика солдаты в полуторкае. Они стояли на кривом борту, по колено им, их трясло и качало, и было видно, как они жалко, как бедно одеты. В зеленых, под горлышко, суконных гимнастерках с телячьими, широко растянутыми ремнями. На ремнях медные звездастые пряжки вдавлены во впалые животы. Такие пряжки продают на арбатских развалах. На узких, полуразвитых еще ребрах не было у них бронежилетов! Вонзи хоть перочинный ножик, если хочешь! Мальчика поразили их лица под пилотками. Как детдомовцы, как будто все вокруг для них – чужое. У этого чужого все для счастья есть, оно круглое и не проникнуть, и оно смеется над сиротами. «Они младше меня!» – увидел Мальчик. Но при этом они все-таки были взрослые дядьки. Не понимал, почему они казались ему маленькимималенькими, хотя плыли высоко над его головой, покачиваясь в рассохшихся досках,

Г О С Т Ь Н О М Е РА

–  –  –

один. Старик давно следил за Мальчиком – так остренько поводил сухим личиком, И вот - смог-зацепил взгляд Мальчика и замахал, заныл. Подходить не хотелось, чтобы не потерять связь с уехавшими солдатиками. Но Мальчик уже встретился глазами с бледными, как будто выплаканными, глазами Старика. Пришлось подойти.

Мальчик взгромоздился над Стариком, весь крылатый, нуаровый. Повел плечами, и плащ в ногах его запел, ласкаясь к икрам.

Мальчик слегка поклонился. Отдал легкий поклон.

- Вы были на параде? – спросил Мальчик, вежливо заводя беседу.

Грудь Старика сверкала золотом и рубинами. Мальчик засмотрелся.

- Не был,- тут же ответил Старик, быстро глянув на воздух у себя под коленками.

- Я на войне был, - добавил Старик и продолжил чего-то ждать.

Тогда Мальчик приободрил Старика.

- Америка сейчас бесится.

- Почему? – удивился Старик.

- Ну как! Мы их победили! У нас День Победы. Им же обидно. Побежденным всегда обидно!

Старик аж задрожал своим усеченным тельцем. Он запрыгал мячиком на сиденье, и стало видно, что коляска ему велика. У него все лицо затряслось, а морщины под глазами наполнились влагой. Старик сильно покраснел, потом сильно побледнел. Он открыл рот, и Мальчик сжался – опять ему будет! Опять он ляпнул! Запылал, опустил низко голову, стал сопеть, стал возить ногой по асфальту, уперся тоскующим взглядом в колесо, в трещину в асфальте и потом стал следить за мятыми лепестками, принесенными из какого-то двора сквозняком. Лепестки крутились по асфальту у колес, цеплялись за трещину и вдруг приподнялись все разом и запрыгнули всей стайкой на колени Старику. Мальчик изумился, как они это сделали? Старик все это тоже видел.

Лепестки лежали на остатках солдатских ног и никуда не хотели. Старик засмеялся.

Мальчик улыбнулся – Старик не злой был.

- Парень, купи у меня книжку.

Мальчик, не веря себе от счастья, закивал-закивал круглой головой. Его точно не будут ругать! Орать на него не будут!

Под плащом он сунул руку в карман и вынул тыщу, скатанную в трубочку, – его деньги на весь день. Высунул руку из плаща и отдал трубочку старику. Тот, не глядя, взял и протянул в ответ тонкую, старенькую, красно-бурую книжицу. Маленькая, в ладонь мальчика, тому показалось даже, что записная такая книжка. Она вся иссохла и ничего не весила. На ней выбито было название. Но позолота с букв обсыпалась, и прочитать сразу было нельзя. Горячая ладонь Мальчика была ей так же велика, как коляска тельцу Старика.

- Спасибо, - сказал Мальчик, все еще пряча глаза и поглядывая на книжицу, такую же бедняцкую, как военные машины на параде, как суконные гимнастерки солдат, как их лица.

- Это я сам написал. Это стихи. Я поэт, – проговорил Старик с огромной тревогой в голосе.

- Классно, - сказал Мальчик, втянул руку с книжкой в складки плаща, сунул ее в нагрудный карман, и она тут же пригрелась у горячих ребер ребенка.

«Классно! – восторгался про себя Мальчик. – Дед поэт. Пишет книги. Классно!».

И смело посмотрел на Старика.

- Хотите, я вас докачу? Вам же трудно крутить! Вам докуда? – предложил Мальчик, разгораясь приятным волнением и не думая, что опоздает идти дальше.

А Старик обежал своими мокрыми глазами пышное лицо Мальчика и снова развеселился.

Г О С Т Ь Н О М Е РА

–  –  –

Мальчик боялся, что Старик уедет и боялся начать говорить. Он надеялся, что если расскажет про эти непонятные сны, то они больше никогда не явятся к нему, и не придется лить сонные слезы, и потирать стесненную грудь, и цепляться за что-нибудь яркое, пытаясь развеселиться. Поэтому он стоял, слегка загораживая Старику проезд.

Чуть-чуть не пуская его вперед, ехать дальше. Уйти от него, от Мальчика. Он хотел, чтоб ему всегда было хорошо. Поэтому он не отпускал Старика.

- Нормально – повторил Старик, слегка отъезжая и умно примериваясь, как бы объехать его, наконец, такого огромного. - Мне еще повезло. А есть народ - без рук без ног… это, брат, кому как выпадет.

- Как это? – поразился мальчик. – Как же они живут-то?!

Всполошился, замахал руками. Плащ опять запел.

- А куда деться? – отозвался Старик, думая о своем и забирая с левого фланга, но заехал на неровное. Отступил-перестроился и выступил с правого фланга, опасно взгромоздясь над траншеей.

- Какое тело дано, брат, в таком и живеешь! – процедил, деловито меряя взглядом большое тело Мальчика.

- За ними ухаживают! – догадался Мальчик. – За ними кто-то ухаживает?!

Молитвенно воздел руки и горячо вспотел.

- Естественно, ухаживают! – подтвердил Старик, осторожно скатываясь с траншейной насыпи. Поджался весь и, хищно сузив глаза, бросился на таран. Но сильно ударился о Мальчика и забуксовал у ног его. И отказался от наступления.

- Вот уже битый час мы с тобой тут толчемся, а я ведь праздновать хочу! – захныкал побежденный.

И Мальчик сдался. Ему стало стыдно. Конечно, старый фронтовик уже должен сидеть за праздничным столом со своими боевыми товарищами и поднимать горькие стопки, и плакать слабыми глазами, и петь военные песни, и кричать «Ура-а-а!»…

- Извините, - прошептал Мальчик, сам готовый заплакать.

Он поднялся на траншейную насыпь и освободил проезд.

- С праздником!

- И тебя также! – буркнул Старик, бешено крутя колеса, мотая телом для усиления движения и раздувая ноздри в предвосхищении свободы.

- А вам хватит? – тихо, почти неслышно спросил Мальчик в спину Старика, стараясь сдержать сожаление от расставания.

- Чего хватит? – отозвался Старик, не оглядываясь, но замедляясь, - он тоже еще не совсем разлучился с Мальчиком.

- Денег, чтоб праздновать?

Старик взвизгнул своими колесами, и те прочертили на асфальте черные зигзаги – так молниеносно развернулся Старик всем своим агрегатом обратно – лицом к противнику своему.

- Тыщу не хватит? Мне тыщу и не хватит? Ты издеваешься, парень?!

- А как праздновать?! – тоже заорал Мальчик. - Что вы друзьям своим предложите?

Стакан водки - кусок хлеба?! Опозориться хотите? Праздничный стол! Салаты хотя бы! А горячее? А торт?!

- Ну, довел ты меня! Довел же! - Старик стучал кулаками по коленкам, где кончались ноги.

- Просто - взял и доконал!

Стало видно, что Старик больше не хочет казаться старше и умнее Мальчика. Что весь запас его старшинства и ума закончился. Закончилось терпение. Закончилось все.

Старик запищал:

Г О С Т Ь Н О М Е РА

–  –  –

рик заколесил к ней. Она показалась ему худой, несуразной, слишком длинной для своего естества. Как будто бы выпала откуда-то и озиралась здесь. В чем-то она сероблестящем, и немного доброй, и немного нервной, и то ли хотела быть красавицей, то ли наоборот – окончательной грымзой. Ясно видно было – она ни на что не решалась, ни к чему не готова, застигнута врасплох навсегда. Недотепа, короче. Он решил ее попросить все купить – эта сдачу точно не стырит! А подъехав, запаниковал: «Ничего себе! Ничего себе!» - так сияли ее бледные глаза. «Вот отъеду-ка я…» – сразу решил. Но женщина уже улыбалась ему. Влеклась, шурша, и делая обманные движения, как бы не решаясь подойти. Так вот богомол притворяется прутиком.

- С праздником, дорогой наш ветеран! – пропела Женщина фальшиво.

- И вас также! – отозвался, тоже стесняясь.

Снова сделал попытку покрутить колеса, но был цапнут наточенной ручкой.

Волосы (цвета ее платья) качнулись, когда она склонилась над ним, и душно пахнуло молодым телом.

-«Красная Москва»?! – поразился Старик.

-«Шанель номер пять», – волосы отрицательно качнулись.

Старик увидел, что она боится.

- А пахнет похоже, – сказал Старик.

Женщина быстро распрямилась и, радуясь своему знанию, сказала:

- Мы в свое время просто украли запах «Шанель», огрубили его и создали «Красную Москву».

И, почувствовав свое превосходство, ласково предложила:

- Вам, наверное, в магазин?

- Нет, - сказал Старик, обижаясь за русских.

- Я вам все куплю, - настаивала.

Старик тогда быстро назвал, что купить, чтоб скорее все кончилось, чтоб хитиновый шелест ее покровов скрылся за теми кустами, чтоб Женщина – как выступила, так и обратно слепилась бы с изнанкой мелкоцветущих ветвей у ограды, чтоб побыть одному в майском, уже вечереющем, денечке. Чтоб притвориться, что он никогда не встречал эту Женщину. Он бы закрыл глаза, и запах солнца, и кирпичной стены с отбитой штукатуркой, и ярких липких листьев, и железной качели, и даже звон кружащегося чая из низкой форточки - вся тишина арбатского двора – ему, внутреннему, сердечному, горячему и дрожащему, сказали бы – ты молодой, ты не старик, ты молодой и грустишь от роста. Он хотел подумать о мальчишке, чью грусть он внезапно понял и сразу же полюбил, он хотел посмеиваться, вспоминая их неуклюжую встречу и отвечать, и представлять, куда он теперь пошел и с кем он там разговаривает, и посмеиваться от этого. Вот что он хотел, хотел он, чтоб Женщина ушла скорее, такой тревогой и страхом веяло от ее серебра и шелеста, и волос, и холодных пальцев, и даже запах ее был ложным.

Старик протянул ей скатанную в трубочку тыщу. Женщина как будто гранату в его руке увидала.

- Вы что, гражданка! – негромко воскликнул он с укором, когда она шарахнулась, а солнце заметалось по ее мокрому блеску, по всем ее ломаным линиям. - Вы же сами предложили… А она зашуршала, опомнилась и тихо сложилась в позу вежливого внимания.

- Я оступилась. Здесь камушки.

Вновь зашуршала и потянулась, захватила ногтями трубочку-денюжку, медленно поднесла к глазам. Ее удивительные глаза почти не мигали. И в них что-то вспыхивало все время. Вспыхивало и гасло. Вспыхивало и гасло. Непонятно как.

- Вы разверните, она целая, - сказал Старик и точно решил, укачусь, когда спустится.

Г О С Т Ь Н О М Е РА

–  –  –

-Правильно! Правильно!

- Классно! Шикарно! Стой! Не дыши!

- О, гениально! Здоровски! Блеск!

-Так! Так! - новой лавиной щебета, звона, гомона, кряканья, карканья, визга и дикой долбежки окатило огромного Мальчика. Сильно тянули за плащ, сильно повисли на левой руке, правую раскачивали с противным припевом, словно хотели забросить повыше. Кто-то пристроился на ноге и заунывно тянул: «Покачай». И кто-то, слепя непрожеванной карамелью, сопел уже у самых глаз, и кто-то другой больно закручивал пряди над ухом. Чтоб они все не свалились куда-нибудь, он решил даже не шевелиться. Даже почти не дышать. Растопырясь, держал их, копошащихся.

*** Надо было взять левее – на гравийную дорожку, но там старенькие колеса совсем раздробило бы о мелкие камушки, а коляску и тело растрясло б. Он и ехал по грунту, хорошо прибитому множеством ног, лысому и твердому, с мелкими выпуклостями яркой травки. Но по грунту он доехал до бордюра, уперся в бордюр, через который не перемахнуть, нужно все равно вывернуть на дорожку, с которой открытый выезд из двора.

Вот эти потерянные минуты и стали его окончательным пленом.

Голос Женщины был уже влажным и атласным. Словно бы из подвала она выросла, как растение из земли.

-Ах, вы где! Ах, вы вот! – пела она похорошевшим своим голосом, выбегая на свет, и прямо через двор махала ему, как близкому.

Она махала черной, длинной, как спица, бутылкой, наискось дорого схваченной золотой наклейкой. Но и вторую руку поднимала, соблазняя – в ней покачивался тяжелый пакет.

- Вон там симпатично! – указала на лавку под липой. И первая побежала на стеклянных каблуках, а он, как на веревочке, катился за ней.

- Все, как вы хотели, - пела Женщина, расстилая на лавке салфетку. – Даже еще лучше.

Она вывалила на салфетку мокрые гроздья черного винограда и потом два зеленых яблока и рваные листики мяты, и, содрав фольгу, с усилием разломала холодный шоколад, а в довершение вонзила в зазор между фруктами сверкнувшие, как злые слезы, рюмки. Из глубин липы по ним било светом.

- О! – воскликнул Старик искренне.

Женщина протянула ему ладони, полные монет и розоватых сотенок:

- Ваша сдача.

Старик отнекивался:

- Это не моя тыща.

Заметил разумно:

- У вас один кагор, и тот вон марочный!

Помолчал. И сказал:

- Бросьте валять дурака, гражданочка.

Она согласилась.

- Я скинулась. Я с вами сложилась деньгами. Могу я побаловать ветерана в День Победы? И давайте же выпьем с вами за Победу!

Старик кивнул. Глотнули лекарственного вина. «Ура!» – крикнули где-то.

Вино прокатилось по пищеводу и приятно зажгло пустой желудок.

Г О С Т Ь Н О М Е РА

–  –  –

Женщина встала и нарочно спародировала, как киргиз подметает. Даже глаза скосила, и губы втянула в щель. Старик, через силу отвел взгляд от шоколада и рассмеялся от неожиданности - так смешно эта Женщина крутилась. Довольная успехом, Женщина небрежно бросилась на лавку, посматривая на Старика, как на свое.

- Иван на закидушку ловит, а Вадя исключительно на спиннинг. Зато Иван всего «Теркина» жарил, а Вадька исключительно «Пани Ирэну»… - и Старик махнул рукой, мол, спорщики они, лучше не встревать.

Женщина взбила на коленках волны своего ледяного платья и подтянула подол повыше, чтобы виднелись коленки. Залюбовалась, кокетливо сложив ножки. Задумалась. Голову опустила, волосы упали, закрыв ей лицо, а она в глубине их сама себе улыбнулась.

- Соседка из окна позвала меня: «Лена, Лена, заходи, если скучно будет». А мне никогда не бывает скучно. С детства слышу это слово «скучно-скучно». А что это такое – не знаю, - удивлялась Женщина сквозь волосы, спрашивала у Старика, что такое скука. Потом ей надоело прятаться, она затрясла слабыми руками, как будто бы сломленными в запястьях, завела волосы за уши, вновь оголив впалое лицо. Повернулась им к Старику и стала его рассматривать.

Старик думал: «Не предлагает. А я вот возьму!». Он хотел положить в рот квадратик шоколада, чтобы вспомнить его вкус, забытый за ненадобностью. Как нечаянно вспомнил вкус винограда, раздавив ягоду во рту. Не потому не покупал, что не мог, а потому что надобности не было в радостной еде.

Тут она, наконец, заметила, что дедушка хочет шоколада.

- Позвольте вам предложить… угощайтесь… - поводила рукой над едой, смутилась, взяла прямо пальцами кусок шоколадки и шутливо понесла к его рту.

Это какая прорва, какая прорва лет прокатила, и каждый раз в этот день во рту горький вонючий водочный огонь. И каждый раз он даже не пьянел, а только травился. Сильно и внезапно себя пожалев, Старик захотел, чтоб рот наполнился сладкими слюнями. Разинул рот и принял питание из чужих пальцев. И как только ощутил вкус шоколада, тут и понял, что не ел его шестьдесят пять лет.

- И начинается, и начинается. Вот что она хотела мне сказать? Вот что? И вот крутится в мозгу и крутится. Зачем Маринка меня из окна окликнула? И в таком взвинченном состоянии я приехала к другу. Владимир ждал, все хорошо, мы поцеловались, прошли, я принесла виноград, шоколад, кагор, отношения давно… И тут же, потрясенный вкусом шоколада, понял еще одно, ужаснувшее его – он не помнит, как прожил эти шестьдесят пять лет.

Шир-шир, шир-шир, шир-шир…

- Но – замуж… я даже не знаю.

Эти десять и десять и десять и дальше - лет были ведь где-то! Он знал, что есть они, но никому их не видно. Он даже завертел головой испуганно, словно вот сейчас и увидит – застывшая стеклянная река из рубиновых лет – моя утекшая. Вся моя юность воевала с войной. Вся война воевала с моей юностью. А после юности ничего не было.

*** Альбирео был в коротких черных штанах, обильно облепленных черными же кружевами, в гольфах на пажах и лаковых башмаках с бархатными пряжками. Пышные рукава белой рубахи схвачены были на запястьях широкими оборками и ими же обшит большой воротник. Правый глаз затянут черной лентой, сливавшейся с черной гладкой стрижкой каре. Полный светлого жара юный герцог Альбирео искал своего лебедя, похищенного непроявленными демонами. В поисках ему помогала преданная крошка Серпентис в кукольном облике и, забинтованный в рыжее славный рыГ О С Т Ь Н О М Е РА <

–  –  –

-Миа!

- Мой друг! – чирикнул Альбирео.

- Сапфиры и рубины! – донеслось хриплое, и все посмотрели вдоль переулка. И заорали:

- Виндемиатрикс! Миа!

- Самая умная! Лучшая подруга!

- Мы запарились ждать!

- Имей совесть!

- Офигела, что ли?!

Длинная, тонкая фигура приближалась к ним косыми скачками. На груди фигуры болтался и сверкал шикарный фотик.

- Девы, уймитесь! – хрипела фигура, слабо взмахивая длинными руками, чтоб уравновесить свои шаткие скачки – Нам все равно не пройти! У них рубины! У нас стеклышки!

- Кошмар! Кошмар! – заахал Альбирео.

И фигура запрыгала еще быстрее и кривее. «Она хромает», - понял Мальчик.

- ЦУМ!– крикнула фигура, нацелив острое лицо на Герцога (черные волосы торчали и тряслись сразу над всей головой, а губы и горбинка крупного носа побледнели от гнева) – Она дочка хозяина ЦУМа! Девы, очнитесь! Какие у нее мощности, и какие у нас?

- У нас каждая пуговка по сто пятьдесят рублей! – храбро выступил Альбирео. – Пять пуговок, пять школьных завтраков!

- У меня вся зарплата ушла на костюм, - Серпентис хлопотливо перебирала истошно-розовые юбки.

- Боишься растерять свои юбки? – насмешничала язвительная, прикрывая сверкающим аппаратом то одну темную часть лица, то другую.

Серпентис, задохнувшись от возмущения, задрала юбки и закрылась ими с головой. Все увидели крахмальные белые штаны и неправдоподобные спички-ножонки.

Виндемиатрикс хмыкнула и щелкнула, аппарат зажужжал, а Мальчик подумал: «Какая противная, пришла и все рушится теперь».

- Серпентис - моя лучшая подруга! – чирикал Альбирео.- Она старше всех тут! Она такая умная!

- А у меня и этого нет, - всполошился Регул Лео, разглядывая свой ветошный костюмчик. - У нас дома вообще денег нет. Мы даже всю еду с мамой Мише отдаем, потому что он младше и растет…

-У Регула папа то ли депутат, то ли мэр… мэр города Коврова. Он им квартиру купил в Москве, но денег, чтоб жить, не дает. Регул Лео - такая умная! Она моя лучшая подруга! – трещал над ухом Альбирео.

А Виндемиатрикс – Миа усмехнулась.

- Ах, бедненькая, - проскрежетала Виндемиатрикс.

«Издевается!» – решил Мальчик. Регул Лео шумно вздохнул.

- Знаешь, как кушать порой хочется?

- Ай, ай, ай! – качала косматой башкой Виндемиатрикс, крутя и щелкая своим шикарным фотиком и щуря длинные глаза.

«Сволочь просто!» – догадался Мальчик.

Тут в животе у Регула Лео громко заурчало.

- Вот видите! – обрадовался тот и захохотал. Все грохнули следом.

- Такой нет звезды! - крикнул Мальчик, сердясь сквозь смех. – По имени Миа!

Г О С Т Ь Н О М Е РА

–  –  –

Мальчик крикнул, что ясно! Потому что вопрос обращен был к нему!

«Замрите, звезды! И прильните к небу!» – приказала Миа.

Все вновь повисли на Мальчике. И он опять застыл, боясь, что кто-нибудь нечаянно свалится.

Миа бегала, прыгала, подкрадывалась, подползала к их ногам. Фотик щелкал, жужжал, посверкивал в темных пальцах. «Извалялась вся, – думал Мальчик. – Ей дома будет!».

«Они все мои лучшие подруги. Просто Миа какая-то язвительная. Она грузинка, она вообще такая. Миа лучший фотограф на косплеях. А Серпентис закончила экстерном… школу экстерном и университет, по-настоящему взрослая, экономист уже, и опять учится, у нее мама санитарка в санаториях, они все маленького ростика и дружные в семье! А у Регула автоматическая грамотность, и он гениально рисует, но папа не дает денег, чтоб Регул Лео учился на живописца или филолога. Так бывает?

Бывает? Он же папа! Папа!» - стрекотал над ухом голос Альбирео.

Ухо нагрелось и зачесалось, но Мальчик даже не шевельнулся, боясь нарушить композицию.

Мальчик был старое доброе небо. Ожившие звезды катались по нему, как хотели, а он, естественно, терпел.

И тут Мальчик увидел демона.

Этот человек, он стоял напротив, на той стороне переулка. И он волновался, глядя на них. Он был один на той стороне. Опухшее тело одето было в пузырчатый трикотаж, в руке мятый пакет, которым он взмахивал ни для чего. Весь ослабленный, он припадал спиной к металлической, погнутой ограде. За оградой сквозил пустынный школьный двор с неубранным после зимы мусором. Пролетел насквозь двор и проявился уже у калитки? Если б Мальчик успел отвести глаза! Но не успел. Человек зацепился за взгляд Мальчика. Рыхлой, неточной ногой ступил с тротуара на дорогу и повлекся к ним, скалясь и поскуливая одновременно.

«Бежать всем!» – подумал Мальчик, но не шелохнулся.

Человек что-то ныл и клянчил, и сам первый понимал, что не получит, поэтому надвигался, как крушение, и даже ронял из пакета какие-то кляксы.

«Бежать! Бежать!».

Опухшие глаза человека мутно тосковали, рот дергался и заискивал, по вискам струился пот – человеку было стыдно, что он такой, он больше не мог от себя. Дети казались ему то ли пятном светотени, ненадолго собранным ветками и сетками той стороны, то ли цветной и быстрой стайкой свирестелей, то ли ему казалось, что они ему показались после множества беспросветно прожитых лет. Он желал быть окруженным ими. Выпрись сюда колесо обозрения, он бы даже не удивился, а сразу бы полез покататься. Полностью растворенный в мутной воде своего пухлого, даром потраченного тела, уходящий и разрушающийся, он все же пытался за что-нибудь зацепиться. Поэтому испуг в глазах Мальчика его приободрил. Он решил силой ворваться к ним, раз они робкие. Но подойдя, человек запнулся об черную Мию, ползающую по асфальту.

Миа недовольно буркнула, по-собачьи встряхнулась и распласталась удобнее – щелкать дальше, а пошатнувшийся зыркнул в глаза Мальчику – не засмеялся ли тот над его промахом? Но увидел в глазах Мальчика страх. Демон улыбнулся.

Разрывать и рассматривать. Розоватая пенка, блестки, волосики. Но полагалось начать с нейтрального.

И человек задал свое липкое и бессмысленное:

- Можно мне с вами сфотографироваться?

- Дядя, отвянь! – лениво огрызнулась Миа, поглощенная своим щелканьем.

Глаза демона полыхнули торжеством!

- Я вежливо попросил, - пожаловался человек. Потом ликующе крикнул – Сука черножопая!

Г О С Т Ь Н О М Е РА

–  –  –

…Все, кроме Мальчика, грохнули. Раздраженный легкомыслием только что чуть не погибших товарищей своих, он один угрюмо и чутко молчал. Поэтому он один услышал, как в веселом гоготе друзей тихо рассмеялся демон. И в следующий миг они метнулись друг к другу. Но Демон, летевший прямо на Рыцаря Ночь опередил того на долю мига. Потому что эту долю мига Рыцарь потратил не на прямой удар по демону, а на то, чтобы сильным взмахом руки отшвырнуть от себя Герцога Альбирео, подальше от битвы, на песок вон той детской площадки. И демону на лету удалось вцепиться в волосы Альбирео. В следующий миг Герцог, оторванный от своих волос, уже катился кубарем по песку, а Мальчик с ужасом наблюдал, как черные пряди друга все еще живые, бьются в демонских пальцах. Слезы ярости брызнули из глаз Мальчика, и кровь вскипела в набухших венах. Он низко наклонил голову, взревел от ярости и понесся на демона. «Умирать не страшно, – мелькнуло в голове чужое и удивительное. И тут же хлынуло понимание – Там упоительно! Жизнь это только ловушка!».

Мальчик боднул гада в живот, в том что-то хлюпнуло, екнуло и тут же сильно завоняло. А человек, схватившись за Мальчика, стал валиться на асфальт, продолжая вонять еще сильнее и вздрагивая. Стыдясь этой вони, Мальчик стряхнул с себя поверженного, отпрыгнул и гневно крикнул:

- Он пернул!

Все опять грохнули.

- Бежите! – от волнения неправильно крикнул Мальчик.

Ну, все и побежали.

***

- Заходи, заходи. А что я буду заходить, слушать, как ее муж бросил? Как ее дочь пьет? Маринка не понимает, что вся наша детская дружба осталась далеко позади… Не понимает, зовет… Женщина поводила большими глазами по дворовым растениям, ни к чему особо не прикасаясь взглядом. И вдруг заинтересовалась волейбольной площадкой. До высоты плеч дощатая, а выше – сетчатая, чтоб не вылетал мяч, она наполнилась молодой возней. Глаза женщины полыхнули.

- Киргизы играют!

Старик их первый увидел. Когда они оранжевой группой вошли на площадку. Он решил – собрание дворников. А они тесно сгрудились в центре площадки. Стали кивать и сближать между собой чудные раскосые лица. Как будто обнюхиваясь. После, о чем-то негромко договорившись, пооглядывались на все стороны площадки.

И вдруг все разом присели, исчезнув из виду, и разом же вынырнули, преображенные, как двенадцать братьев, сбросивших ветошь, засияли молодым золотом тел, заплескали крылатыми руками, высоко в веселое небо забрасывая принесенный с собою мяч.

Старику было видно, что им хорошо друг с другом, а от мира их отделяет сетка.

- Дружные ребята, - порадовалась женщина.

А Старик ничего не сказал. Во-первых, Женщина его все равно не слушала и говорила, о чем сама хотела, а еще – во рту лежал пластик шоколада.

- В детстве да, в детстве, в юности все веселые, а сейчас-то чего? Живем и все. А она не понимает: «Заходи. Заходи». Обожает вспоминать, как все было.

А в юности было вот как. На островах жили инвалиды войны. Их свозили на острова со всего Советского Союза, а то они попрошайничали на улицах. Старик был не полный калека, но его все равно отловили и забросили на острова, как бессемейного. Старика посадили в корзину к Вадиму и Ивану. В каждой келье стояло три-четыре таких корзин с инвалидами. Всем им было чуть за двадцать. Вадим был «самовар», а Иван мог ползать на локтях – на руках не хватало только кистей. «Мы все тут анГ О С Т Ь Н О М Е РА тичные, - важничал Вадя, приподнимая голову и осматривая свое квадратное короткое тело. - Они дошли до наших дней без рук - без ног, и мы, как они». Иногда корзины вытаскивали на улицу и окатывали из шланга для уменьшения жирной гнойной вони. Персонал был добрый, горластый, сильно пьющий. Инвалиды тоже веселились, как могли. Старик записывал за Вадимом стихи. Тот сочинял их вслух, а Старик записывал. Иван жестоко критиковал стихи Вадима, и они орали до хрипоты.

Но все равно Вадим считался гением, а Иван неудачником. Их называли «Гнездо поэтов», потому что они жили в одной корзине. Все «самовары» жили по трое-четверо в больших плетеных корзинах. К ним подселяли одного инвалида с руками, чтобы он кормил двух-трех самоваров. Корзины эти тем хороши были, что персонал мог их перетаскивать, когда надо было. Приходил пьяный доктор Гарри Карлович Зель, и орал, что ученые уже почти разработали протезы усложненной конструкции специально для «самоваров». Скоро поступит первая партия. И он, Гарри Карлович, скоро повыкидывает всех отсюда нах по месту их жительства.

На острова доктор попал за то, что был немец. Он слушал стихи Вадима и качал в такт головой. Иногда в корзинах спорили – шпион Гарри Карлович или нет? Всем было плевать на это, доктора любили. Спорили ради азарта. Потом Вадим почему-то ослеп, ему орали в уши, что это от голода, куриная слепота, временное явление. Но ослепнув, он перестал диктовать стихи, перестал даже разговаривать. Что он жив, определялось только по короткому испуганному дыханию и терпкой вони, которое издает молодое немытое мужицкое тело.

Старик вдруг почувствовал слабость. Но не противную, а даже приятную. Мяч ударился о сетку. Сетка задрожала, мелко шурша, словно пролился сухой дождик, и Старик стал смотреть на нее, словно мяч, должен был ударяться еще и еще.

- Смотрите, уже день на исходе, а я все думаю про Маринку… Получается, даром потратила день….получается, Маринка украла у меня день, все равно, что зашла к ней… а ведь у меня свои проблемы, у меня сын. Я о нем забочусь.

Вдобавок инвалиды растащили на самокрутки бумажки со стихами. А Иван, который шпарил всего «Василия Теркина» наизусть и подзюживал Вадима, куда-то уполз и никто его не искал, потому что персонал к тому времени окончательно одичал. Но и в корзинах все чаще, все больше на месте бывших бойцов, потом веселых инвалидов стали заводиться звери. Старик решил поискать Ивана сам. Может быть тот пополз за брусникой? Ртом рвали бруснику и сплевывали в банку, висящую на шее. Потом, кто с руками, отвязывал банку и раздавал ягоды кому сколько. У Старика к тому времени уже был самодельный протез – дощечка на колесиках и два матерчатых валика, чтоб не сбивать пальцы рук. Старик решил поискать Ивана. На берегу Старик увидел лодку и залез в нее, цепляясь руками и зубами. Упав на дно лодки, он закричал. Кто-то должен был услышать. Добрый немец Гарри Карлович услышал, прибежал и толкнул ему лодку в море, и Старик навсегда уплыл с островов.

- Не хочу свой мозг занимать пустяками. Думать про чужое, досадно это. Маринка меня просто раздражает! И Владимир тоже. Даже не знаю, зачем с ним встречаюсь. На даче у Маринки я однажды заснула на террасе, вот так же, в мае. И дождь начался. А я никак совершенно не могла проснуться, чтоб уйти с террасы, все пробовала и не могла, и когда брызги долетали, подтягивала ноги поближе к животу, не было никаких сил проснуться и даже стало казаться, что я плыву. Так это когда было! Мы были девочки.

Всю жизнь Старик записывал по памяти стихи Вадима. Но терзался, правильно ли записывает, или от себя что-то добавляет.

- Такое один раз бывает. А она не понимает, тоскует.

Старик увидел, что площадка опустела – калмыцкие пареньки наигрались и исчезли. Ничьи руки не плескались больше поверх дощатой загороди, не толкали майский воздух мячом. Пусто и светло стало на площадке, а Старику остро захотелось узнать, как они жили на островах, когда он сбежал от них?

«Но они внедряются в мозг – чужие, посторонние, целый день крутятся черными мыслями, изнуряют. К ночи я – никакая. Ой, смотрите, а калмыки отыгрались!»

– Женщина повернулась к Старику и задрожала от ярости – он ее абсолютно не слушал. Он тихо, по-стариковски, дремал. Ей стало обидно, зачем она разговаривала с ним, вышло, что была все это время одна. Женщина зашуршала платьем, поднимаясь и думая – взять что ли, не съеденные фрукты обратно? Взяла только бутылку вина и пошла к машине. Глаза ее вспыхивали и гасли, вспыхивали и гасли. Как серые драгоценные камни непонятной природы.

Дома она посмотрела на пирожные. Усмехнулась уязвленно. Она вспомнила про тысячу трубочкой и вновь задохнулась от ярости, что не решилась спросить, откуда у Старика эти деньги? Но представила, как будет допытывать у Мальчика, кому и зачем он отдал эту тысячу, пока от страха он не заврется и не хлынет слезами, как загадочно она всевидяще обронит: «Я видела старика без ног, он смеялся над тобой». Потом она увидела, что солнце еще не село и впереди длинный, прозрачный вечер. Чем его занять, она не знала. Захотела вымыть окно, но вспомнила, что праздник. Женщина подошла к окну, посмотреть, что во дворе и заметила на подоконнике молодого жука. Он сверкал золотом и прозеленью. Он нечаянно влетел и волновался, не понимая природу стекла. Женщина подумала, как их много под ногами и какие они почти невидимые создания земли. Она захотела не выпускать его на волю, а по злобной природе своей смахнуть его в совок и выбросить в унитаз. Но за совком идти нужно через всю квартиру, и она взяла вазочку и сильно надавила донышком на жука. Услышав щелчок, она немного успокоилась, ярость утихла, и она с грустью подумала, что теперь клещами вцепится в ее мозги этот бестактно уснувший старик и будет крутить-крутить их, нестерпимо раздражая тем, что отнял у нее такой чудесный майский денек. «Зачем он встретился?» – исступленно крутилось в усталом мозгу. «Зачем все являются пред моими глазами и назойливо помнятся? Прилипчивые какие». Сердце Женщины, составленное из множества сухих прутиков, потрескивало и рассыпалось, перебираемое змеевидными пальцами демона, и вся ее больная природа горестно прислушивалась к этому треску.

Глядя, как Женщина уходит, Старик захотел сказать ей что-нибудь на прощанье, ну хоть «спасибо за угощенье», но с удивлением понял, что шоколад так и не растаял во рту. Что за шоколад такой?! И вдруг Старик догадался, что он умер. Не медля ни секунды, он драпанул на острова, где Вадька и Иван уже мусолили крючки на лесках, поплевывали на червяка и закидывали в воду свои удочки.

Парик Альбирео вместе с глазной повязкой остались в лапах демона. Лохматые косы Тимохиной, вспотевшие под париком, вились вокруг ее головы влажными прядями. Чистый глаз Тимохиной казался простым и маленьким от страха, второй, гигантский, жгуче намазанный черным и синим, словно стягивал свою сторону лица вниз, в старушечью мрачную гримасу. Тимохина легко бежала рядом с Мальчиком, не отставая и не опережая его. Злая Миа хрипела им в спину: «У меня нога и канон»!

Мальчик начал было замедлять бег, но крошка Серпентис тоскливо взвыла, далеко впереди катя свои юбки: «Дети! Дети! Вперед! Вперед! Дети! Дети!». «Я лопну сейчас!

Лопну!» – заныл было Регул Лео, но на этот раз Мальчик огрызнулся: «Я толстый! Я бегу!» - Регул Лео захихикал, Тимохина тоже заулыбалась, Миа, скрежетнув, внезапно обогнала их: «Догоняйте, малышие. Из бокового проулка к ним выпрыгнула стая лепестков, всем до ног, а крошке Си до лица. Лепестки, кинулись к Серпентис и, потеряв свой ветер, мгновенно залепили ее всю, увязнув в великом множестве кудерьков, бантиков, петелек.

- Сюда! – поняла Серпентис.

Все бросились в проулок и попали во двор, за день окончательно распустивший все

Г О С Т Ь Н О М Е РА

–  –  –

листьях запела хриплая Миа. Мальчик не успел впасть в панику.

- Виндемиатрикс! Я Виндемиатрикс!

Миа выдралась из каких - то дебрей. Она плясала. В горсти – виноградная гроздь.

- Виндемиатрикс! Я Виндемиатрикс!

Дразнясь, Миа вознесла гроздь над лицом и впилась в нее зубами. Подбородок заблестел от сока.

- Дай!!! – крикнули все.

- Ага! Ага! – язвительно дразнила Миа и бросилась назад, продолжая плясать на своих прекрасных умирающих ногах.

Все ринулись за ней.

На белой салфетке лежали яства.

- Как натюрморт! – хмыкнула Миа и завертела - завертела своим аппаратом.

- Тише! – все посмотрели на спящего.

- Нельзя, не наше!

- Кушать хочу – умираю!

- А кто это?

- Ветеран. Сегодня День Победы! Спит, потому что устал праздновать!

- Для гостей это!

- Мы и есть гости!

- Мы не гости, мы воры.

- Мы не воры, мы гости.

- Он нас не знает!

- Он меня знает! – сказал всем Мальчик. - Он мой друг. Вот доказательство.

Мальчик стал хлопать себя по бокам, искать книжку старого поэта. Никто ждать не стал, пока найдет. Регул Лео набивал рот шоколадом и тряс руками от жадности и от того, что медленно жуется. Миа рвала зубами виноградную гроздь. Серпентис держала зеленое яблоко, несуразно огромное для ее ладошек. Тимохина взяла два листика мяты, послюнила их и прилепила к своим глазам.

- Я дочка веток,– прошептала Тимохина, думая, что это тайна.

А Мальчик хлопал и хлопал себя по бокам, он даже скинул плащ, чтоб лучше искать. Книжка не находилась. Мальчик понял, что потерял книжку и ужаснулся. Если Старик сейчас проснется, Мальчику придется убежать. Он потеряет своих друзей. Он ничего не сможет объяснить. Ему нет оправдания. Его не простят. Но Старик не просыпался. Но нужно было что-то делать! Мальчик решил честно признаться, что он идиот, законченный идиот, признаться в тяжкой вине своей, но в рот ему толкали куски шоколада: «На, на!», и чтоб не задохнуться, он стал глотать. Тут же понял, как вкусно есть шоколад. Но горе от потери книжки мешало радости. И он решил наказать себя – выплюнуть весь шоколад. Вдруг сильно-сильно запахло водой. Мальчик удивленно оглянулся. Нигде никакой воды не было. Но, тем не менее, мелькнули какие-то острова и тихий рыбацкий смех.

«Я их все вспомню, - горячо подумал Мальчик непонятное. – Каждое стихотворение, каждую строчку, каждую буковку». Мальчик тут же успокоился, чувство утраты, наконец, совсем ушло от него.

- Мне, мне оставьте шоколадку-то! – завопил и захохотал он, толкаясь, веселясь и прикасаясь к своим друзьям, убеждаясь всеми своими чувствами, что они здесь, рядом с ним, сейчас, навсегда, на всю жизнь.

- Ты теперь наш лучший друг! – подтвердила дочка веток - Тимохина и посмотрела на Мальчика своими листиками.

(2 февраля – 3 июня 2010 г.) ХРОНИКА

–  –  –

2. В.В. Корнев. Вещи нашего времени: элементы повседневности.

Монография. - Барнаул, 2010.

О, хищные вещи века!

На душу наложено вето.

А. Вознесенский «Мы ленивы и нелюбопытны», - сказал Пушкин.

Это написано чуть меньше двухсот лет назад и звучит едва ли не извинением. Возьмешь с библиотечной полки книгу, изданную под грифом Алтайского госуниверситета, увидишь, что это академическая монография, пробежишь глазами несколько строк - и не захочется читать дальше. Между тем, в отношении книги, о которой пойдет речь, такое поведение просто преступно.

Написано: монография, читай: публицистика; указано:

автор - кандидат философских наук, читайте: талантливый фельетонист. Вот образчик его стиля:

«Sex - это фундаментальная стратегия потребления, цель которой - выгодно продать/получить свое/чужое тело. На это указывает и набор типовых сексуальных эпитетов или комплиментов, имеющий какой-то кулинарный характер: «моя шоколадка», «конфетка», «ягодка», «ты такая аппетитная», «я тебя съем» и т. п.».

«Владелец мобильного телефона так же, как типичный мазохист, объявляет себя доступным в любое время и в любом месте и принимает нелепую позу во время сеанса коммуникации...».

ПРОЗА

Однако, к делу.

«Вещи нашего времени: элементы повседневности» - это энциклопедия понятий современного мира и современной жизни («мобильный телефон», «секс», «супермаркет», «автомобиль», «насилие» и др.) с философским введением, заключенным в первой главе, необходимым только для того, чтобы научно объяснить, что такое вещь, повседневность, желание, и показать, что вещь - это просто проекция человеческого желания и знания, заданная культурой.

Читая книгу, понимаешь: автор по складу характера - просветитель. Что же он хочет сказать, каков его message? Что рождение детей - это способ стать садистом, доказать другим родителям, что ты их не хуже, и поддержать иллюзию бессмертия (глава «Дети»). Что мобильник покупают ради «паблисити», поддержания собственного статуса или, проще говоря, чтобы «попонтоваться» (глава «Мобильный телефон»). Что автомобилист - это самоубийца, нарцисс, сумасшедший (глава «Автомобиль»). И так далее. Что обывателю хорошо, автору - плохо; свой антимещанский пафос В.В. Корнев не скрывает. И хотя откровенное нападение на систему ценностей современной цивилизации напоминает «трюизм наоборот» или «обратное общее место» (выражение Тургенева), книга В.В. Корнева ценна: она предлагает новую точку зрения и заставляет задуматься. Философский анализ - это всегда самоанализ, настаивает автор, следовательно, критическая и аналитическая книга, подобная «Вещам...», питает ум. Кроме того, автор приводит доказательства собственной точки зрения, что редкость для публицистики.

Вместе с тем, книга В.В. Корнева - философский, т. е. уясняющий смысл языковых выражений, текст. Вещь, повседневность, желание... Обнаружить проблематичность этих понятий, перебрать найденные философами определения и выбрать самое разумное, а иногда предложить свое, наполнить понятие новым смыслом - вот задача автора, с которой он справляется. Достоинство его работы также и в том, что для чтения ее достаточно иметь хотя бы начатки высшего образования и знать о существовании психоанализа. Такому читателю работа скажет многое. Ее строгий, точный, местами хлесткий, убедительный язык способен заманить в философские кущи, а «озлобленная живопись мыслей» доставит большое удовольствие.

–  –  –

Чувствуется ирония и трагизм.

Виктор Ведяшкин пишет и традиционными размерами.

Вот стихотворение о том, как воспринимает стихи неискушенный читатель:

Дуры сдуру хохотали И хватались за живот, И совсем не понимали, Что он лопнет вот-вот-вот.

Последнее четверостишие раскрывает авторскую психологию:

В снах он был могучим прЫнцем, Ворошил углы души.

А пузатых три девицы Взял и насмерть рассмешил.

Действительно, когда Виктор Ведяшкин говорит, что ищет «хитрого ежика в тумане», чтобы «провести с ним время приятно», - мы смеемся. Стихи называются «Самообман», а деятельность главного героя названа «вытьем». Этот самоанализ - черта настоящего творца. Нам кажется, что Виктор Ведяшкин на правильном пути. Он задумался о качестве своих стихов, и значит - у него есть творческий потенциал.

Раздел «Разложение» принадлежит поэтессе Татьяне Журавлевой. Она уже несколько лет публикует пессимистические стихи в электронном журнале «Ликбез». В настоящей книге - 15 ее стихотворений, среди которых есть совсем короткие.

Например, такое:

Отними у меня ногу.

Отсоси у меня кровь.

Когда отнимают и отсасывают Это и есть любовь.

Кое-кто из журавлевских читателей, восхищаясь этой формулой, сравнивает ее даже с названием легендарного труда М. Фуко «Надзирать и наказывать»... Нам же эти трагические, эпатажные строки напоминают Маяковского, который говорил о собаке: «Она бережет перееханную поездом лапу». А кого-то они искренне рассмешат благодаря малопристойному слову...

Татьяна Журавлева постоянно твердит о черствости, автоматизме современного человека.

Похоже на детские страшилки Виктора Пелевина: один мальчик убеждает другого, что тот труп:

Во Франции перестали разлагаться трупы.

Они как живые лежат в могиле.

Их хотели сровнять с землею и закопать туда новые трупы.

Люди, а может, они живые?

Посмотрите, может, вы не тех закопали?

А может, вы сами лежите в могилах?

Действительно, «Труп» - книга тенденциозная. Авторы вслед за Кеном Уилбером (он цитируется в эпиграфе) считают, что больше нет критериев, чтобы отличить истинное искусство от подделки, живое тело от трупа. Художник может предъявить нам волшебную палочку, а может - дохлую крысу. «Мой плевок - это тоже искусство», сказал немецкий экспрессионист Швиттерс. Он прав. Но задумаемся, нужно ли такое искусство? Нужно ли оно вам, читатель? Решайте сами.

4. Елена Ожич. Истории взрослых.

Стихи. - Барнаул, 2010.

Эта книга – дебютная, но имя поэта Елены Ожич хорошо знакомо барнаульским любителям поэзии. В 1990-х годах в Барнауле существовал ни на кого не похожий Театр состояний «Свет» - именно там взошла поэтическая звезда Е. Ожич. Тогда она писала лирические миниатюры с налетом сюрреализма. Потом был период долгого молПРОЗА

–  –  –

В галерее «Бандероль» проходила выставка известного в городе архитектора Сергея Боженко «Алтай – Курай».

Неархитектурные пейзажи

Интрига данного события в том, что его участник-архитектор представил на всеобщее обозрение не основной, «ремесленный» чертежный труд, а то – чем он увлечен в свободное время. Для Сергея Боженко занятие живописью – это давнее хобби:

увлечение рисунком в мастерской Василия Рублева, собственные пейзажные экспромты под наблюдением Владимира Добровольского. Отсюда возникает и невольный интерес к столь неожиданному проекту, расположившемуся в одном из выставочных залов, а не в привычной для архитектора городской среде.

Представленные работы не имеют ничего общего с архитектурными поисками. Боженко выступил не как скучный профессионал, а как восторженный любитель искусства. Автор решил не выставлять своих ранних работ, а «правильно» ограничил себя лишь живописью.

Экспозицию выставки составили пейзажи. Боженко был верен принципам живописного свободного рисунка, а тем паче следует правилам открытой нервной живописи. Поиски автора не носят усложненных маньеристских задач, которые ставили перед собой его учителя. Для Боженко важны не отвлеченные философские копания, а регулярная исследовательская деятель- Сергей Боженко.

ность, направленная на изучение природы. По жанру это – гор- Шавлинский ледник. 2005.

ные пейзажи, по исполнению – этюды. Работы яркие по цвету, характерные по темпераменту написания, динамичные, сильно обобщенные.

Словом, настоящая живопись. Однако не забудем, что небольшие по формату произведения – это лишь игрушки в часы досуга автора.

Парадокс, Сергей Боженко известен в первую очередь не как профессиональный архитектор, а как разноплановая творческая личность: он – рыбак, автор литературных произведений и даже почти художник.

«Домашние заготовки» невольно привлекли внимание, но ненадолго.

Выставка, подготовленная ко дню рождения, представляла интерес для друзей, самого автора, но не для шиСергей Боженко. Утреннее рокого круга зрителей. настроение. 2005.

В Ы С ТА В К И

–  –  –

В галерее «Бандероль» проходит выставка приезжих художников из города Прокопьевска «Между землей и небом».

Гости из Прокопьевска Экспозиции выставки составили произведения двух живописцев. Первый из них - Виктор Самошкин, один из самых известных акварелистов Сибири, старейший художник Прокопьевска, привез какие-то странные и невнятные экспромты.

Другой – молодой Роман Ахметгалиев, выступил с коллекцией своих живописных работ. Он окончил Кемеровское областное художественное училище, был участником ряда местных выставок. Нетрудно заметить, что он художник начинаюРоман Ахметгалиев.

щий и современный. Он владеет лишь азами живописной преИсаакиевский собор. 2010.

мудрости, так, рисунок автор полностью игнорирует. Его активную живопись можно отнести к разряду дикой. При создании незатейливой образной структуры художник использует в основном крупные живописные пятна. Так же он не равнодушен к «живой» тестообразной фактуре живописи.

Современность Романа Ахметгалиева близка восприятию многих молодых художников. Подобные живописные поиски художника близки и барнальцам, достаточно вспомнить некогда популярное городское объединение «Взгляд». Автор недолюбливает действительность как таковую, а создает ее заново, приукрашивая романтически. Это заметно и по условной колористической гамме (приятные голубые, розовые оттенки контрастируют с обязательным черным цветом). И по выбранному жанру – города мира… Все те же обязательные (и несколько поднадоевшие) виды Лондона и Венеции, в которых автор вряд ли бывал, слишком уж они условны, почти абстрактны. Сладкая и малообещающая авторская живопись напоминает яркий фантик от конфеты. Конечно, формально живопись Ахметгалиева можно отнести к направлению фовизма. Однако лучше этого не делать. Достаточно вспомнить таких орфеев-корифеев парадной буржуазности как Матисс и Дюфи.

Однако не так все и безнадежно. Например, его питерские пейзажи очень интересны. Художник был в Петербурге, воочию общался с городом и даже, возможно, писал с его натуры: «Университетская набережная», «Вид Исаакиевского собора» (одна из лучших работ на выставке). Возможно, именно через них молодой художник и выйдет на свою доРоман Ахметгалиев.

рожку в запутанных джунглях современУниверситетская набережная. 2010.

ного изобразительного искусства.

В Ы С ТА В К И




Похожие работы:

«УДК 821.111-31(73) ББК 84(7Сое)-44 В88 Серия "Кошки, собаки и их хозяева" Steven Wolf Lynette Padwa COMET’S TALE HOW THE DOG I RESCUED SAVED MY LIFE Перевод А.А. Соколова Компьютерный дизайн А...»

«Приложение№2 к общей характеристике ОПОП Аннотации программ практик по направлению подготовки 07.04.02 Реконструкция и реставрация архитектурного наследия, программа академической ма...»

«Геродот История http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=5591289 Аннотация "История" Геродота, обессмертившая имя этого великого грека, является первым памятником европейского исторического повествования, кладе...»

«КУЗНЕЦОВ СЕРГЕЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ ФОРМИРОВАНИЕ СОВРЕМЕННОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ПОЛИТИКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ В СФЕРЕ ТУРИЗМА Специальность: 23.00.02 – Политические институты, этнополитическая конфликтология, национальные и политические процессы и технологии АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата политических н...»

«АЛМАТИНСКАЯ АКАДЕМИЯ ЭКОНОМИКИ И СТАТИСТИКИ Утверждено на заседании учебно-методического совета академии, протокол № от 27_августа_ 2012 г. Председатель УМС, проректор по учебн...»

«Вестник ПСТГУ Казанцева Татьяна Генриховна, Серия V. Вопросы истории канд. искусств., ст. науч. сотр. Отдела редких книг и теории христианского искусства и рукописей Гос. публ. науч.-тех. библиотеки 20...»

«В. С. СОЛОВЬЕВ Славянофильство и е о вырождение Гл. I—III История славянофильства есть лишь постепенное обличение той внутренней двойственности непримиренных и непримири мых мотивов, которая с самого начала легла в основу этого ис кусственного движения. Кто то из русских писате...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФГАОУВПО "Казанский (Приволжский) федеральный университет" Институт международных отношений, истории и востоковедения УТВЕРЖДАЮ _ _201 г. Программа дисциплины Б1.В.ОД.7 История международных отношений и внешней политики...»

«A C TA U N I V E R S I TAT I S L O D Z I E N S I S FOLIA LINGUISTICA ROSSICA 12, 2016 http://dx.doi.org/10.18778/1731-8025.12.09 Юлия Кравцова Национальный педагогический университет имени М. П. Драгоманова (Киев, У...»

«№3 ноябрь, 2013 газета ГБОУ СОШ № 86 г.Москвы имени М.Е.Катукова КАЖДАЯ МИНУТА НАШЕЙ ЖИЗНИ В этом выпуске: А у нас к Вам 2 вопрос. Про историю. и не только Алексей Сергеевич Тихонов 38 ответов История – это, прежде всего, священная книга народов, завет предков будущим поколениям. на 10 вопросов Ис...»

«МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ имени М.В.ЛОМОНОСОВА ФАКУЛЬТЕТ ЖУРНАЛИСТИКИ Кафедра новых медиа и теории коммуникации Разнообразие жанров мультимедийных историй в СМИ Выпускная квалификационная работа студентки бакалавриата IV курса дневного отделения (408 гр.) Уховой Кристи...»

«Национальный исследовательский университет "Высшая школа экономики" Программа дисциплины "Внешняя политика России: история и современность " для направления 41.03.05 "Международные отношения" подготовки бакалавра Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего образования Национальный исследовательский университ...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Уральский федеральный университет имени первого Президента России Б. Н. Ельцина Кафедра истории Древнего мира и Средних веков НОЦ "Византиноведение" АНТИЧНАЯ ДРЕВНОСТЬ И СРЕДНИЕ ВЕКА ВЫПУСК 41 Сборник научных трудов Екатеринбург 2013 УДК...»

«4. "100 дней" Наполеона 4. "100 ДНЕЙ" НАПОЛЕОНА Французская пресса в 1814—1815 гг. (Выдержки из статьи Г.А. Гладышева "Из истории либеральной прессы периода Первой реставрации и Ста дней. // "Цензор" 1814, Том 1. ) Положение со свободой слова во Франции в период...»

«МИНОБРНАУКИ РФ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования "Волгоградский государственный социально-педагогический университет"Оргкомитет конференции: Факультет истории и права Болотова Е.Ю., д.и. н., проф. – председатель Кафедра истории России Члены ор...»

«Министерство образования Республики Беларусь Учреждение образования "Гомельский государственный университет имени Франциска Скорины Е. А. КОВАЛЁВА, Т. В. КОВАЛЁВА ОЧЕРКИ ПО ИСТОРИИ ТРУДОВОГО ПРАВА БЕЛАРУСИ Гомель ГГУ им. Ф. Скорины УДК 349.2(476) ББК 67.405(4 Беи) К63 Авторы: Е. А. К...»

«РАБОЧИЙ ЭКЗЕМПЛЯР Армия без государства От сербского к югославянскому добровольческому корпусу в России во время Первой мировой войны Сборник документов Војска без државе Од српског до југословенског добровољачког корпуса у Русији за време Првог светског рата Зборник докумената...»

«Санкт-Петербургский центр по исследованию истории и культуры Скандинавских стран и Финляндии Кафедра истории Нового и Новейшего времени исторического факультета Санкт-Петербургского государств...»

«Панель 4 ЭТНОПОЛИТИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ И НАЦИОНАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА Вопросы для обсуждения: 1. Этнонациональные конфликты в современной России.2. Русские, самосознание, национализм, положение за пределами России.3. Перспективы этнополитических отношений в России. Э.П...»

«Павлодарский филиал Муниципального бюджетного образовательного учреждения Моисеево-Алабушской средней общеобразовательной школы Уваровского района Тамбовской области. Женские...»

«Dr. hist. Гатис Круминьш И нацистская Германия, и сталинский СССР во время Второй мировой войны были врагами Латвийской Республики Вторая мировая война и ее события все еще противоречиво оцениваются в обществе. Хотя пос...»

«ИСТОРИЧЕСКАЯ СОЦИОЛОГИЯ Н.Н. ЦВЕТАЕВА БИОГРАФИЧЕСКИЕ НАРРАТИВЫ СОВЕТСКОЙ ЭПОХИ Описывая результаты анализа нарративов "крестьянского" поколения [1], мы уже говорили о том, что в самом определении дискурса как коммуникативного акта и социального диалога [2, с. 121-122] со...»

«История гуманитарного компьютинга Сьюзан Хоки Эмерит-профессор библиотечного дела Перевод с английского и информационной науки департамента инВалерии Гавриленко формационных исследований Университетпо изданию: © Hockey S. ского колледжа Лондона (UCL). адрес: The History of Hum...»

«Author: Антосенко Максим Владимирович 10 глава                                               “ Милосердный создатель” Аннотация: Я должен спасти его, любой ценой. Даже ценой своей собственной жизни. Уже не человека, но еще и не бога. Создателя. От автора: Это начало предположительно повести, а может просто очень большой истории точка, в котор...»

«Мосин Вадим Сергеевич, доктор исторических наук, аттестованный эксперт по проведению государственной историко-культурной экспертизы приказ Министерства культуры Российской Федерации № 2123 от 19.12.2013 г. тел...»

«0802472 JV ехa n s шШШШш ^^ /ШЛЯ 111шШ Г) ^ " ^ И ШШПгш''* -.-г-^^-с^зйЙ И [/,Ш МшШ1 Компактные провода AERO-Z® для высоковольтных линий электропередачи JVexans Содержание Стр Введение.2 Историческая справка.3 Налипание снега на прово...»

«Якимов Владимир Александрович Российское казачество в общественно-политических процессах на постсоветском пространстве Специальность: 07.00.02. – Отечественная история. Диссертация на соискание ученой степени кандидата историческ...»

«"ИЗМЕНЕНИЕ РОЛИ ТУРИЗМА В ЭКОНОМИКЕ БЕЛЬГИИ И ТУРИСТИЧЕСКАЯ ПРИВЛЕКАТЕЛЬНОСТЬ ЕЁ ОКРУГОВ" Панченко Анна Сергеевна Российский университет дружбы народов (Москва, Россия) THE ROLE OF TOURISM IN EC...»

«ЭЛЕКТРОННЫЙ НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ "APRIORI. CЕРИЯ: ГУМАНИТАРНЫЕ НАУКИ" №4 WWW.APRIORI-JOURNAL.RU 2016 ВОЗРОЖДЕНИЕ СТАРИННЫХ РЕЦЕПТОВ КАЗАЧЬЕЙ КУХНИ В РАМКАХ РЕАЛИЗАЦИИ КОНЦЕПЦИИ ВОСПИТАНИЯ МОЛОДЕЖИ С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ КУЛЬТУРНО-ИСТОРИЧЕСКИХ ТРАДИЦИЙ КАЗАЧЕСТВА Степаненкова Людмила Николаевна канд. техн. наук Бойко Марина Анатольевна аспирант Степане...»

«RU 2 467 584 C2 (19) (11) (13) РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ (51) МПК A23C 19/076 (2006.01) A23C 23/00 (2006.01) ФЕДЕРАЛЬНАЯ СЛУЖБА ПО ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ (12) ОПИСАНИЕ ИЗОБРЕТЕНИ...»








 
2017 www.book.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.