WWW.BOOK.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные ресурсы
 

«ДИАЛОГ: СОЦИАЛЬНО-ФИЛОСОФСКИЙ АНАЛИЗ ...»

ь - 6A9

ИВАНОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

На правах рукописи

Бирюкова Галина Михайловна

ДИАЛОГ: СОЦИАЛЬНО-ФИЛОСОФСКИЙ АНАЛИЗ

Специальность - 09.00.11

Социальная философия

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора философских наук

Иваново 2000 г.

Работа выполнена на кафедре философии Ивановского государственного университета.

Научный консультант: Доктор философских наук, профессор А.Н. ПОРТНОВ

Официальные оппоненты: доктор философских наук, профессор 0К К.С. ПИГРОВ доктор философских наук, профессор ГОС. НАУЧНАЯ Г.Л. ТУЛЬЧИНСКИЙ

БИБЛИОТЕКА

и?лани доктор философских наук, профессор К. Д. Ушинского Ф.В. ЦАНН-КАЙ-СИ IS Ob' Институт философии АН РФ

Ведущая организация:

«ЛЯ» ^ta^9

Защита состоится 2000 г. в часов на заседании диссертационного совета Д. 063.84.04 В Ивановском государственном университете по адресу: 153025, Иваново, ул. Ермака, д. 39, ауд. 207.

С диссер' ;ией можно ознакомиться в библиотеке Ивановского государственного университета по адресу: 153025, Иваново, ул. Ермака, д.37 • -.



ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Согласно парадигме коммуникативной рациональности (Ю. Хабермас) диалог является по существу главной составляющей человеческого существовования. Вся социальная жизнь основывается на процессах установления диалогических взаимоотношений между людьми. Философы, бизнесмены, инженеры, политики все отчетливее осознают, что достижения практических целей по изменению общества и разумному преобразованию природы следует добиваться не «огнем и мечом», не прямолинейным насилием, столь характерным для прошлого новоевропейской цивилизации, а с помощью диалога.

Диалог сам по себе двойственен, его биполярность заключается в том, что в нем могут присутствовать как позитивные, так и негативные моменты. Для всех, кто в той или иной мере влияет на стабильность общества, и в то же время озабочен его развитием, диалог превращается в эффективное орудие сознательного, разумного воздействия на социум. Уровень осознания отдельными людьми (или группами людей) близких или отдаленных последствий своего влияния на социальные процессы может в значительной степени соответствовать или не соответствовать ноосферной парадигме существования человечества.

Однако, так или иначе диалог сближает людей. Даже в конфликтных ситуациях наиболее эффективны переговоры: когда беседуют дипломаты, пушки должны молчать. Сам факт диалога означает нравственное признание людьми друг друга.

Вольно или невольно вступившие в диалог относятся к партнерам как к субъектам, а не только как к объектам. Диалог подталкивает участников к тому, чтобы они были готовы услышать друг друга, уточнить свои собственные позиции. Иначе говоря, культивирование диалога, в конечном счете, в больших исторических измерениях способстует самосовершенствованию и самореализации людей.

Необходимо развивать многообразные диалоги внутри общества, - между различными его подсистемами и компонентами. Точно так же экологически эффективным оказывается и «диалог» с природой, а вовсе не «покорение ее столь характерное для индустриального общества. Субъектом в диалоге человека с природой выступает биосфера в целом, понимаемая как всеобщий единый человеческий организм. Отсюда - только диалог может способствовать разрешению возникающих проблем на социоприродном и далее - на планетарнокосмическом уровнях.





Общество, в котором мы живем сегодня, характеризуется, к сожалению, потерей экономической устойчивости, духовным безверием в ранее признаваемые авторитеты и идеалы, пассивно-созерцательным участием в общественной жизни, социальной разобщенностью. В литературе и обпдественном сознании господствует мнение, что главной причиной неудач нашего отечества в осуществлении радикальных экономических, политических и социальных реформ является поражение в «холодной войне», носящее по преимуществу идеологический характер. Оно, по мнению многих, есть осуществление «грандиозной диверсионной операции» Запада. Чтобы научно-философски проверить как эту, так и подобного рода гипотезы, пытающиеся построить модели того, «что с нами происходит», для того, чтобы найти эффективные способы выхода из затянувшегося кризиса, необходимо предварительно построить общую социально-философскую концепцию генезиса социальной реальности, а следовательно, - теорию диалога, охватывающую не только межличностные отношения, но и диалог культур и цивилизаций.

Человек, как и культура в целом, не наделены врожденной способностью к диалогу, а значит, их нужно этому учить. Но для того, чтобы формировать способность к диалогу, необходимо понимать его закономерности. Вот почему осмысленный комплексный анализ феномена диалога и интерпретация его результатов имеют большое значение для всей системы образования, - и, как следствие, для успешного совершенствования гражданского общества в нашей стране.

В наш космический век необходимо поставить вопрос и шире: если под ноосферой понимать сферу идей, то ее актуализация заключается в превращении этих идей в реальные факты путем осуществления соответствующим идеям соответствующих действий и получения определенных результатов. Это возможно только через вступление людей в диалог. Следовательно, ноосфера может себя реализовать только посредством нахождения общего смысла, а значит

- диалога. Ноосферные идеи вкупе в известном смысле обозначают общее социальное благо, реализация которого является исключительным условием самореализации индивида.

Таким образом, развитие теории диалога необходимо не только для осмысления насущных проблем современной России, но и для поиска ответов на коренные, вечные философские вопросы.

Степень разработанности проблемы. Диалог как феномен непосредственного человеческого общения рефлексируется по крайней мере на двух уровнях. Исторически он был осмыслен и кристаллизован прежде всего, вопервых, как определенный литературный жанр, представляющий культивирование и первую ступень рефлексии такого общения в фиксированном слове. Во-вторых, уже по преимуществу в новейшей философии X X века, феномен диалога был тематизирован и философски.

В качестве литературного жанра диалог имеет древнюю историю и претерпел в цивилизованном обществе сложную эволюцию. Поэтому, прежде всего, мы указываем на развитие диалога как литературного феномена, а уж потом прослеживаем философскую рефлексию этого явления как в философском, так и в социальном планах..

В нашей стране диалоговая форма широко использовалась как в литературе, так и в философии. Значительные произведения здесь - это диалоги В.Н. Татищева, Г.С. Сковороды, B.C. Соловьева, В.Ф. Одоевского, В.Г.

Белинского, Ф.М. Достоевского («Дневник писателя») и многих других.

Диалоговая форма присутствует и в современной философской литературе.

К примеру, в 1995 г. вышла работа Я.В. Сиверц ван Рейзема «Прогностические диалоги», распространяющая традицию сократического диалога уже и на постсоветскую Россию.

Что касается философской рефлексии диалога, то показательна судьба самого термина «диалог». Нет статьи «Диалог» в целом прекрасной, по крайней мере, для своего времени, «Философской энциклопедии». В весьма квалифицированном профессиональном словаре «Современная западная социология» понятие «диалог» не выделено. Это, очевидно, свидетельствует о том, что составители не считают данное понятие социологическим. То же мы видим и в словаре «Современная западная философия». В тех справочных изданиях, где понятие «диалог» все же выделяется, ему придается смысл по преимуществу всего лишь литературной философской формы. В одном из последних справочных изданий по философии читаем: «Диалог...- разговор; в античной философии - литературная форма, для изложения проблем с помощью диалектики, ведет свое начало от софистов; Сократом и его учениками, прежде всего Платоном, доведена до высокой степени совершенства. Посредством беседы изложение философских проблем делается наглядным и оживляется.»,Итак^ мы видим, что с этой точки зрения диалог предстает лишь как литературная форма, посредством которой изложение философских проблем «делается наглядным и оживляется». Однако в последнее время философское сообщество все более признает, что смысл диалога серьезней, чем «оживление» изложения. Именно как философский термин «диалог» начал выделяться только в самое последнее время.

Так, в Новейшем философском словаре (Минск, 1999) диалог понимается как «...информативное и экзистенциальное взаимодействие между коммуницирующими сторонами, посредством которого происходит понимание».

Можно соглашаться или не соглашаться с содержанием данного толкования, но Современная западная социология. Словарь / Сост.: Ю.Н. Давыдов, М.С. Ковалева, А.Ф. Филиппов. М., 1990.

Современная западная философия. Словарь / Сост.: B.C. Малахов, В.П. Филатов. М., 1991.

См., напр.: Blossner N. Dialogform und Argument: Studien zu Platons «Politeia». Mainz;

Stuttgart, 1997.

примечательно, что диалог здесь выделяется как предмет философской рефлексии, а не только как литературная форма.

Человек в диалогической философии воспринимает себя в первую очередь в отношениях с «Ты». Соответственно, мир человека- это общий мир человеческого совместного бытия. Диалогическая философия видит полноту осуществления такого совместного бытия в совместном между собой говорении, в языке.

Тематика диалогической философии звучит уже у И.Г. Гамана, у В.

Гумбольдта иу Ф.Х. Якоби. В частности, Ф.Х. Якоби полагал, что межчеловеческие (в современной терминологии - «межличностные») отношения базируются на диалоге Бога и человека. В антропологическом плане диалогическую философию, «туизм», развивал и Л. Фейербах. Человек, по его мысли, является собой только в единстве с людьми. Универсалистское видение человека К. Марксом («сущность человека как ансамбль всех общественных отношений») перекликается с идеями диалогической философии и углубляет концепцию Л. Фейербаха.

На Западе современные философские теории диалога представлены не только в творчестве М. Бубера, но и в работах Ж. Дерида, Ж. Бодрияра, Ф. Розенцвейга, Ф. Эбнера, Г.-Г. Гадамера, Ю. Хабермаса, П. Рикера, М. Фуко, Р.

Рорти и др.

Различные аспекты отношений «Я - Другой» исследуются в трудах М. Хайдеггера, Э. Левинаса, П. Бурдье, особенно применительно к философии науки - у Т. Куна, П. Фейерабенда, и др. Инаковость «Я» и Другого рассматривается в работах Ж.-П. Сартра, Э. Фромма, Г. Бейтсона, М. Маклюэна, Хоркхаймера, Т. Адорно и др. В трудах Б. Рассела, Л. Витгенштейна, П. Рикера, Натапп J.G. Gedanken fiber meinen Lebenslauf. S. L, 1821. См. также: Dickson G.G Johann Georg Hamann's relational metacriticism. Berlin; New York, 1995.

См., в частности: Гумбольдт В. Язык и философия культуры / Пер. с нем. М.И. Левиной.

М., 1985.

Фейербах Л. Основы философии будущего // Избранные философские произведения. Т. 1.

М., 1955.

g О. Розеншток-Хюсси исследуются проблемы языка и речи в структуре диалоговых коммуникаций.

Что касается новейшей философии, то исследование диалога в ней раздробилось на множество аспектов в различных философских дисциплинах и направлениях. Необходимо отметить различные концепции диалога, разработанные в герменевтике (начиная со Шлейермахера, Дильтея; Г. Гадамер, М. Хайдегтер и др.), теории аргументации, риторике (начиная с Горгия, Аристотеля и др.), семиологии, теории коммуникативного действия, философских аспектах психоанализа, в теории речевых действий, культурологии, философии права (напр. Дж. Ролз), в эвристике (Г.С. Альтшуллер, Э. Де Боно, Ф.П. Брукс мл., В. Гильде, К.Д. Штракс, Д. Пойа, Г.П. Щедровицкий) и др.

Интересный аспект философского развития теории диалога представляет так назьюаемая рецептивная эстетика (Ханс Роберт Яусс, Вернер Изер, М.

Риффатер, А.В. Аксенов и др.) Рецептивная эстетика, сознательно противопоставляя себя «имманентной эстетике», рассматривает литературу с точки зрения читательского восприятия, где «читатели представляют собой литературное событие» (М. Риффатер).

Теория диалога может быть реконструирована и в современной социологии (напр. Э. Гидценс, Г. Зиммель, Р. Парк, Г. Гарфинкель, А. Шютц, П. Бергман, П.

Лукман, Э. Тоффлер, А. Турен, М. Мид, и др.). Особо следует отметить социологический анализ пространственных условий диалога (социальная экология Р. Парка и Бёрджеса, современные исследования А. Глейзера и др.) В нашей стране особое значение имеет концепция диалога М.М. Бахтина, носящая не только эстетический, но и, без сомнения, философский и общегуманитарный характер; она сильно повлияла на все разделы обществоведения, однако это влияние, на наш взгляд, могло бы быть гораздо полнее.

Культурологический аспект проблемы диалога представлен в работах М.М.

Бахтина, Ю.М. Лотмана, B.C. Библера, С Л. Франка, М.С. Кагана, О.Т. Лайко, С И.

Бреева, Н.И. Мешкова, Л.А. Пацуковой, В.В. Щеглова, и др.

Литературоведческий аспект проблемы диалога разработан в отечественных исследованиях М.М. Бахтина, Б.Ф. Егорова, А.В. Пелюшенко, и др. Анализу античного диалога посвятил свое исследование Д.В. Джохадзе, средневековые диалоги рассматривались в работах А.Я. Гуревича, диалоги эпохи Возрождения - в работах Л.М. Баткина.

Аспект философии творчества и инновации в исследовании диалога представлен такими отечественными авторами как Н А. Бердяев, О.В. Афанасьева, Е.Я. Басин, Г.С. Батшцев, Н А. Бернштейн, П. Боранецкий, В.П. Бранский, С.Н.

Булгаков, ЯЗ. Голосовкер, Б.С. Грязнов, В.Д. Губин, Н.Н. Кириллова, В.А.

Коваленко, А.Ф. Лосев, Ю.М. Лотман, А.Н. Лук, В.В. Налимов, К.С. Пигров, Я.В.

Рейзема, К.А. Свасьян, Н.З. Чавчавадзе и др.

В исследованиях по психологии общения Б.Г. Ананьевым, Б.Ф. Ломовым, Б.Д. Парыгиным и другими были сформулированы важные положения о специфике субъект-субъектных отношений.

Существенны для исследования психологии диалога работы М. Арнаудова, МС. Бернштейна, Д.Б. Богоявленской, А.В. Брушлинского, Л.М. Веккера, Л.С.

Выготского, С О. Грузенберга, A. M. Евлахова, А.С. Кармина, А..Н. Леонтьева, А.А. Леонтьева, А.Н. Лука, Я.А. Пономарева, В.Н. Пушкина, С Л. Рубинштейна, O.K. Тихомирова, П.М. Якобсона, М.Г. Ярошевского и др.

Наконец, собственно философский и социально-философский аспекты анализа диалога представлены в нашей литературе за последнее время в трудах М. С Кагана, В.В. Налимова, А.И. Сергеева, П. С Гуревича, И.В. Дмитревской, СА. Шульца, А.Э. Воскобойникова, А.Н. Портнова, К.А. Шишкова, Т.П. Лифинцевой, Г.С. Смирнова, B.C. Черняка и др.

Итак, если подвести итоги различных исследований проблем диалога, вычленив тот аспект, который представляет для данной темы наибольший интерес, мы получим следующую дефиницию: диалог есть самонастраивающаяся См., напр.: Егоров Б.Ф. О мастерстве литературной критики. Л., 1980. С. 176-193;

Пелюшенко А.В. Смысл. Диалог. Понимание // Проблемы социально-гуманитарного образования. Волгоград, 1997. С. 178-182.

адаптивная система коммуникации, где возникает феномен «пространства коммуникативной соотнесенности» и, стало быть, возникает само понимание.

Диалог формирует взаимодействующих субъектов и в целом предстает как универсальный Механизм понимания генезиса социальных, культурных и личностных смыслов. Иными словами, диалог предстает собой способ выяснения и понимания индивидами идей общего блага с целью обеспечения совместных условий для самореализации.

Цель и задачи исследования. Данная работа ставит основной целью социально-философское осмысление феномена диалога, выявление форм его бытийствования и возможности типологизации. Сюда входит и экспликация социально-философских, социально-психологических и культурологических оснований современной теории диалога как учения о продуктивном общении.

Исследование диалога требует, таким образом, работы в пограничной области социальной философии, социологии, культурологии, а также в политической психологии и психодиагностике.

Достижение основной цели исследования разворачивается посредством постановки и решения следующих основных задач:

1. Ha основе социально-философского осмысления диалога проследить в персоналиях некоторые основные этапы развития теории диалога.

2. Рассмотреть аксиологические и социально-онтологические основания диалога, а также дать развернутое определение его.

3. Выявить формы бытийствования диалога как его хронотопы. Иначе говоря, осмыслить протекание диалога в специфическом (социальном, психологическом) пространстве-времени и проследить, воздействует ли он, - и если да, то каким образом, - на социальные и психологические пространственновременные формы.

4. С помощью тех возможностей, которые предоставляет социальная феноменология, прояснить смысл того «совместного бытия», которое постулируется в «диалогической философии». Для этого проанализировать те «механизмы», с помощью которых диалог формирует интерсубъективность и «жизненный мир».

5. Осмыслить диалог в эзотерическом (проблемно-поисковом) измерении.

Рассмотреть диалог как возникающий в результате какого-то незнания, непонимания, протекающий в атмосфере тайны, как постоянное разрешение партнерами загадок в процессе общения. Проследить в общих чертах, каким образом изменялось проблемно-поисковое начало в диалогах исторически (архаика, традиционные общества, новоевропейская цивилизация).

6. Типологизировать диалоги, прояснив возможные различные основания такой типологии. В частности, исследовав отношения диалога и власти, осмыслить феномен властных диалогов, а также проанализировать феномен инновационных диалогов.

Методологические основы и теоретические источники исследования.

Диссертационное исследование осуществлялось с учетом фундаментальных положений, выработанных мировой и отечественной мыслью применительно к проблеме диалога, человеческой коммуникации. Сложность, многоаспектность предмета исследования потребовала обращения к данным философии, социологии, психологии и других дисциплин. Многосторонний характер предмета исследования и разнородность вовлеченного в орбиту исследования теоретического и исторического материала обусловили необходимость использования методов сравнительно-исторического анализа и междисциплинарного синтеза. Методологически диссертационное исследование диалога связано с попыткой герменевтической реконструкции и обобщения установившихся в современных философских и культурологических стратегиях схем тематизации коммуникации. В связи со спецификой проблемы широко использовался методологический прием персоналий.

Особо следует отметить нравственные постулаты как исследования диалогов, так и их организации.

Основанием для синтеза достаточно различных методологических посылок является «парадигма М.М. Бахтина»: совокупность идей, почерпнутых из теоретического наследия саранского мыслителя и получивших социальнофилософскую трактовку и развитие в отечественном и зарубежном бахтиноведении.

Научная новизна результатов исследования и положения, выносимые на защиту. Новизна и своеобразие работы следует из самой постановки проблемы о социально-философском анализе форм бытийствования и возможности типологизации диалога. Решение этой проблемы предполагает новационное исследование обобщающего характера, выводящее на новый философский уровень понимания современных социально-философских проблем человеческой коммуникации.

Научная новизна диссертационного исследования включает в себя ряд следующих аспектов:

1. Исследование отличается от многочисленных работ, связанных с данной темой, где по преимуществу берется один, либо чисто философский, либо только психологический, культурологический, либо литературоведческий аспект диалога, комплексным подходом. Причем продемонстрирована доминантная, системообразующая роль социальной философии во всей системе срциогуманитарного знания.

2. Диалог рассмотрен в системе категорий социальной философии, таких как единое, единичное, многое, социальное отношение, общение, деятельность, понимание, равенство, соревнование и др. Это понятие включается в указанную систему органически, как момент ее собственного становления. В частности, социально-феноменологически, диалог раскрыт как генезис социальности. Тем самым это ключевое понятие социальной феноменологии обретает новый, более глубокий смысл.

3. Исследован специфический хронотоп диалога, причем продемонстрировано не только то, как формы его бытийствования воздействуют на диалог, но и то, каким образом сам диалог создает свое собственное пространство-время. Это позволило, в частности, раскрыть смысл таких оппозиций и структур в социальном пространстве архаики как земное и подземное, пещера, клад, и т.п. Хронотоп диалога «отцов и детей» позволяет выявить некоторые базовые структуры социальных ритмов.

4. На основе бахтинской традиции дано оригинальное определение диалога не только как формы субъект-объектного обмена, но и как самонастраивающейся адаптивной системы коммуникации, генерирующей понимание линостных и социальных смыслов. Развита и конкретизирована мысль о безличных процессах формирования дискурсов и власти применительно к диалогу, где субъекты возникают и формируются в процессе специфических социальных практик.

Причем особо подчеркнуто, что именно рефлексивность в диалоге играет решающую роль в процессе возникновения понимания.

5. В качестве социально-философской темы представлено проблемнопоисковое измерение диалога: диалоговая коммуникация немыслима, если в ней нет сокрытого. Показано, что каждый партнер представляет для другого постоянно разгадываемую и вновь воспроизводимую проблему, тайну, загадку.

Это позволяет по-новому осмыслить мотивы человеческого пребывания в диалоге.

6. Дана оригинальная типология диалогов, базирующаяся на основании социального пространства где, в частности, важную роль играет разделение на вертикальные (между «верхами» и «низами» в социальной иерархии), горизонтальные (между «равными» по социальному статусу) и внутренние (с самим собой) диалоги.

7. Систематически в научно-философском плане исследованы властный и инновационный диалоги как принадлежащие к вертикальному типу. Выяснено, что осуществляемые в диалоге поиск консенсуса и свобода от господства возникают как экспликация высших ценностей, равно исповедуемых всеми участниками диалога. Инновационный диалог рассмотрен с той точки зрения, каким образом в нем реализуются вертикальные отношения. Это позволяет по-новому взглянуть на фундаментальную философскую проблему смысла человеческого творчества.

8. Рассмотрены причины появления фрустрированных диалогов, связанных с частичной или полной невозможностью человека вступать в диалогические отношения с социумом, что зачастую приводит к психическим заболеваниям, а в отдельных случаях и к суициду.

Теоретическая и практическая значимость исследования. Данная работа посвящена, главным образом, изучению феномена диалога в социальнофилософском плане, но, вольно или невольно, мы в своем сочинении затрагиваем и социально-психологические, социологические и другие пограничные аспекты.

Это же обстоятельство позволяет нам эффективно переходить от философскотеоретической проблематики к практическим проблемам психодиагностики и психотерапии. Дело в том, что настоящее диссертационное исследование выросло из теоретического осмысления конкретных психологических и психодиагностических проблем; причем к социально-философскому анализу привела нас сама логика анализа проблемы.

Феномен диалога имеет серьезное и не до конца еще осмысленное, значение для методологии социальных и гуманитарных наук и для самой философии. Хотя форма, как хорошо известно, сущностным образом содержательна, но речь идет далеко не только о литературной форме философских и гуманитарных текстов.

Не случайно, диалоговая форма, как многократно отмечалось, органична для философии. Дело в том, что поскольку философская работа вообще имеет дело с предельными основаниями бытия и мышления, то всякий собственно философский тезис предполагает некоторый антитезис, столь же существенный, как и исходное утверждение. К. Поппер справедливо утверждает, что «если у нас в запасе есть какая-либо гипотеза, то нужно отыскать для нее альтернативу, чтобы в ходе обоюдной критики выявлять и устранять ошибки». Диалог как раз и открывает конкретный механизм сосуществования таких альтернатив. Поэтому вне явного или скрытого диалога философствование в принципе невозможно.

Popper К. Objective Knowledge. Oxford, 1972. P. 149.

Философское исследование - это прежде всего попытка в «игре истины»

изменить не Другого, а самого себя, но эта попытка немыслима без работы с Другим. Эссе, рождающееся из диалога, эссе, представляющее собой состоявшийся диалог, итоговую форму диалога - «это живое тело философии».

Представленная диссертация и есть попытка исследовать, в какой мере диалог мысли со своей собственной историей «может освобождать мысль от ее молчаливых допущений и позволять ей мыслить иначе».

«Диалогичность...рождается в поиске нового без разрушения старого, в сопряжении с иным, в стремлении к взаимопониманию с собеседником, что вытекает из признания за обоими относительной, а не абсолютной, истинности».

Вот почему исследование диалога кроме своей безусловной практической ценности представляет собой и «философское упражнение». Диалог дает, таким образом, возможность осмыслить феномен критики в широком социальнофилософском контексте.

Представляется теоретически и практически очень важным осмысление закономерностей протекания и функционирования не только горизонтальных диалогов в социуме, но и диалогов, связанных со спецификой вертикальных коммуникаций. Найти свое место, утвердиться в обществе - значит занять свою нишу в иерархической (вертикальной) структуре. И нет иного пути это сделать, кроме как вступить в диалог.

Социально-философский анализ диалога, предпринятый в диссертации, позволяет с новой стороны раскрыть феномен сокрытого, тайны, загадки. Причем выясняется, что тайна и социальная иерархия связаны между собой самым непосредственным образом.

"ibid. Р. 15.

Ibid.

Ibid.

Каган М.С. Мир общения: проблемы межсубъектных отношений. М., 1988.

Наконец, значимость диссертации состоит еще и в том, что внутренний диалог, интродиалог, осмысливается как необходимый атрибут внешних, как горизонтальных, так и вертикальных диалогов.

Материалы диссертационного исследования могут быть использованы в учебно-педагогической практике для чтения лекций по социальной философии, социальной психологии, культурологии, психодиагностике, а также при составлении учебников и пособий для студентов и слушателей.

Апробация результатов исследования. На основании материалов диссертационного исследования подготовлены и прочитаны два авторских спецкурса в Северо-Западной Академии государственной службы.

Подготовлены и представлены на кафедру социальной философии и философии истории философского факультета Санкт-Петербургского университета, а также в Республиканский гуманитарный институт (кафедра философии и культурологии) авторская учебная программа и лекционный материал к спецкурсу «Диалог: социально-философское измерение» (4.0 п.л.).

Диссертация обсуждалась на кафедре психологии и социальной работы Академии государственной службы (Санкт-Петербург), а также на кафедре философии Ивановского государственного университета.

Основные идеи исследования отражены автором в монографии, брошюрах и других публикациях (общий объем 35.6 пл.).

Достигнутые результаты работы неоднократно обсуждались на международных, всероссийских и межвузовских теоретических и научнопрактических конференциях и семинарах, на которых автор выступал с докладами и сообщениями, в том числе на:

- Юбилейных Ананьевских чтениях (СпбГУ, 1997);

- Межрегиональной научно-теоретической конференции «Перспективы и методы подготовки кадров государственных органов власти и местного самоуправления (СПб, 1997);

–  –  –

Диссертация обсуждена и рекомендована к защите кафедрой философии Ивановского государственного университета.

^ Структура работы. Диссертация состоит из Введения, четырех глав, ^ Заключения и Списка литературы, отражающих логику изложения содержания диссертации.

\

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

–  –  –

фундаментальные парадигмы. Во-первых, диалог предстает субъективистски, в частности, в современной философии - феноменологически. Во-вторых, диалог раскрывается объективистски, в частности, в современной философии структурно-функционально. Либо социальный мир творится в диалоге (как у «субъективистов»), либо мир уже задан (в той или иной форме), он уже существует, а диалог способен лишь относительно выявлять заранее данное устройство мира, его объективную структуру (как у «объективистов»). Каждый из этих подходов высвечивает нечто существенное в диалоге, и в вековечном диспуте этих двух направлений и осуществляется истина о диалоге. Соответственно, обнаруживаются и два «измерения» диалога. В субъективистском видении на первое место в иерархии диалогических отношений выходят горизонтальные диалоги, а в объективистском - решающую роль играют вертикальные диалоги.

В главе используется методологический прием персоналий. В качестве исторических вех в постижении диалога выделяются такие фигуры, которые, хотя и характерны, но либо недостаточно еще исследованы, либо не осмыслены в социальной философии как теоретики диалога.

В главе первой подробно рассмотрена диалогическая философия Г.-Г.

Гамаяа. Эта фигура представляет для российской философии особый интерес, вопервых, потому, что на русский язык его труды практически не переводились.

Гамановское учение о диалоге интересно также тем, что в нем столь определенно выражено экзистенциальный аспект исследуемого феномена. У Гамана особенно ясно наблюдается, как личная судьба философа и литератора противоречиво переплетается с его учением. Диалог предстает у него как конкретное бытийствование дружбы, так сказать, Как духовная техника дружбы.

Современные западные исследователи характеризуют позицию Гамана как «реляционный метакритицизм». В русской философской терминологии такая «реляционность» могла бы быть передана как «диалогичность», поскольку «реляционный)) обозначает здесь позицию, акцентирующую в человеческом Термины «субъективизм» и «объективизм» по отношению к диалогу используются здесь бытии непрестанное общение, взаимообогащение и взаимопонимание. Это, без сомнения, центральная идея, пронизывающая все произведения немецкого мыслителя.

Идентифицируясь с Сократом, Гаман разрабатывает его стилистику практически и, прежде всего, акцентирует спонтанность и импровизационность сократических бесед, представляющих собой горизонтальные диалоги.

Что касается формы философствования у Гамана, то обращает на себя внимание принципиальная ее «несистематичность». Она в этой традиции выражает диалогическую его природу как ответ, реакцию на реплику собеседника, адаптирующегося к нему в процессе понимания, включающуюся тем самым в контекст диалога. Напротив, систематическое изложение всегда монологично, представляет собой вырожденный, спрямленный диалог, где мыслитель высказывает свои умозаключения, не приветствуя, точнее, просто игнорируя иные мнения, не входящие в его систему понятий.

Мартин Бубер интересен в контексте диссертационного исследования прежде всего тем, что для него, в противоположность Гаману, вертикальный диалог, безусловно, господствует над горизонтальным, причем это господство обусловлено напряженным религиозным миросозерцанием автора. М. Бубер подчеркивает принципиальное отличие вертикального диалога от горизонтального. Эта качественная разница подчеркивается в разделении двух представлений о Боге. Опираясь на Б. Паскаля, М. Бубер говорит, с одной стороны, о «Боге Авраама, Боге Исаака, Боге Иакова» и о «Боге философов и ученых», с другой. С «Богом философов и ученых» можно вступить в вертикальный диалог, построенный по типу горизонтального. Но с «Богом Авраама» отношения принципиально иные. Этот Бог не может быть «помещен в умозрительную систему, он просто по своей сущности трансцендентен всякой такой системе». Отношения «Я-Ты», по Буберу, первоначально складываются в процессе появления отношения к Иному существующему, благодаря встречам с как сугубо рабочие и не претендуют на включение в социально-философский тезаурус.

которым формируется «Ты». Но Иное приходит и уходит, из осознания чего и возникает восприятие «Я» как всегда присутствующего и присущего мне.

Карл Ясперс начинал свою деятельность как практикующий психиатр. На место «дружбы» Гамана у этого мыслителя X X в., живущего уже в индустриальном обществе, становится экзистенциальная коммуникация между специалистом-профессионалом (врачом) и потребителем услуг (пациентом).

В диалоге как коммуникации между экзистенциями происходит взаимное проникновение друг в друга, сопереживание, восприятие Другого как ценности.

Экзистенция, по Ясперсу, - не то, что есть, а то, что свершилось. Она тождественна свободе, которая тоже не может быть представлена как объект.

Общение с Другим - единственный способ обнаружения экзистенции не только для Другого, но и для самого «Я». Когда человек осознает свою и чужую экзистенцию, он становится способен ограничивать собственный произвол по отношению к Другому и к себе. Позиция К. Ясперса в анализе соотношения вертикальных и горизонтальных диалогов «более мягкая», чем у М. Бубера. Хотя Ясперс также религиозный мыслитель, но на первом плане у него все-таки не мистическое, Паскалевски-Буберовское, отношение с Богом, а экзистенция, т.е. в конечном счете, внутренний диалог, и горизонтальный диалог между экзистенциями, как, например, диалог врача и пациента. В этом отношении К.

Ясперс ближе к Г.-Г. Гаману, продолжает его традицию.

С точки зрения Г.-Г. Гадамера «быть разумным, - значит уметь договариваться в диалоге». Это определение человека разумного через диалог показывает, какую роль общепризнанный основатель современной герменевтики отводит диалогу. Последний итог его деятельности можно сформулировать такими словами: «Фундаментальная идея герменевтики такова: истину не может познавать и сообщать кто-то один. Всемерно поддерживать диалог, давать сказать свое слово и инакомыслящему, уметь усваивать произносимое им - вот в чем См.: Гадамер Г.-Г. Философия и герменевтика (1976) // Г.-Г. Гадамер Актуальность прекрасного / Пер. с нем. Ал. В. Михайлова. 1991. С. 14.

душа герменевтики». Гадамер в основном склоняется к субъективистскому видению диалога. Его субъективизм гораздо более определенный, чем субъективизм К. Ясперса и Г.-Г. Гамана. Это видно на одном из важных, даже основных, понятий гадамеровской герменевтики «действенно-историческое сознание» (wirkunsgeschichtliche Bewustsein), английский аналог которого effective history». Это понятие выражает исторически действующий духовный опыт, обеспечивающий непрерывность культурного наследования. Таким образом подчеркивается диалогичность социального мира не только в синхронном, но и в диахронном измерении, в ходе исторического процесса.

Социальная действительность просто невозможна, если нет непрерывности культурного наследования, нет исторически действующего духовного опыта.

Действенно-историческое сознание базируется на пред-понимании и пред-знании.

Гадамер много внимания уделяет проблеме сигнификации, т.е. фиксированию слова в диалоге. Акцент делается на том отчуждении, которое несет в себе сигнификация. Действенно-историческое сознание, постоянно испытывая угрозу отчуждения со стороны сигнификации, не может быть отражено адекватно и в новоевропейской науке, оно существует вне науки, рядом с ней, пересекаясь иногда, но, вовсе не подчиняясь ей.

Г.-Г. Гадамер, верный феноменологическому дискурсу, избегает говорить о Боге, поэтому вертикальный диалог у него даже не выделяется как таковой.

Однако роль Бога по существу начинает исполнять язык; вертикальный диалог предстает, в конечном счете, как диалог субъекта с языком. Язык есть то, что несет в себе и обеспечивает общность мироориентации. Разговор - это не два протекающих рядом друг с другом монолога. Нет, в разговоре возделывается общее поле говоримого. Идеал состоит в том, чтобы восстановить «связь понятийного мышления с языком и с совокупностью присутствующей в языке истины. В реальном языке, в речи, в диалоге, и только в них, философия имеет Гадамер Г.-Г. К русским читателям (июнь 1990) // Гадамер Г.-Г. Актуальность прекрасного /Пер. с нем. 1991. С. 8.

См.: Гадамер Г.-Г. Философия и герменевтика. С. 13.

свой настоящий, лишь ей принадлежащий пробный камень». Сопоставление таким образом понимаемого «поля говоримого» Г.-Г. Гадамера, с одной стороны, и «изреченного слова» М. Бубера, с другой, демонстрирует все различие в подходах к диалогу у этих немецких мыслителей. i им Х.Р. Яуссу принадлежит термин «рецептивная эстетика», которая есть по существу не что иное, как обнаружение диалогической философии в современной эстетике. Субъективистская позиция в осмыслении диалога выражена здесь наиболее сильно. На материале литературы строится общефилософская концепция генезиса смысла в диалоге. Читательская публика (читательская общественность, читатели, а в итоге сам социум в измерении его массовидности) рассматривается в его отношении с автором и экспертом (критиком-профессионалом) как смыслопорождающий субъект и, тем самым, как базовый момент. Литература анализируется с точки зрения генезиса ее смыслов в читательском восприятии.

Аналог рецептивной эстетике в философии истории это, без сомнения, концепция о «решающей роли народных масс в историческом процессе».

Если для Гадамера всякая сигнификация это в некотором роде «грехопадение», то Х.Р. Яусс рассматривает диалог именно как сигнифитдированный с самого начала. Между автором и читательской аудиторией возникает система смыслов, опредмеченная, овеществленная, реифицированная в литературных произведениях. Феноменологический мир для Х.Р. Яусса является не толкованием предварительно существовавшего бытия, но предстает как создание бытия. Применительно к той области духа, которой занимается немецкий литературовед, это означает, что литература существует не как нечто раз и навсегда созданное автором и истолкованное критиком-профессионалом, а как текучая совокупность смыслов, «вмысливаемых» в произведение читательской публикой, а точнее, как диалог авторов, критиков и читающей Гадамер Г. -Г. История понятий как философия // Г.-Г. Гадамер Актуальность прекрасного / М., 1991. С. 43. Выделено мной, Г.Б.

См.: Бубер М. Изреченное слово. Пер. А.Н. Портнова. // Философия языка и семиотика.

Иваново, 1995. С. 203-213.

публики, - диалог, развернутый в истории. История рецепции - это поступательное развертывание заложенного в произведении смыслового потенциала. Итак, для Х.Р. Яусса литературный процесс не есть толкование однажды созданного гениями корпуса текстов, а «вызывание к жизни» самого бытийствования этих текстов посредством сознания читающей публики. Сферы духа, как, впрочем, и все другие стороны социального, являются, по Х.Р. Яуссу, не отражением предварительной истины, но ее осуществлением в диалоге. С точки зрения рецептивной эстетики не Бог, но народ, массы, население, читатели, публика непрерывно творят бытие духовной жизни и, в конечном счете, - все социальное бытие - в своих оценках, мнениях, представлениях и т.д., высказываемых в диалоге. Главным же инструментом такого непрерывного диалогического творения является живое бытийствование языка.

Согласно схеме Х.Р. Яусса в вертикальном диалоге, определяющем социум, место Бога занимает, по существу, «читательская публика», и рецептивная эстетика может быть представлена как распространенный комментарий к известному общему месту, что «глас народа - глас Божий».В диссертации отмечается, что на периферии внимания рецептивной эстетики остались собственно горизонтальные диалоги, определяющие то, каким образом организована сама «читающая публика», также как и то, каким образом общаются между собой представители «писательского корпуса».

В российской традиции диалогической философии рассматриваются такие мыслители как С Л. Франк, М.М. Бахтин, B.C. Библер и М. С Каган. Диссертант приходит к выводу, что русская мысль отдает, как правило, предпочтение объективизму: вертикальные диалоги по преимуществу господствуют в отечественных концепциях над горизонтальными. Вовсе не обязательно доминирующий вертикальный диалог явно предстает как диалог с Богом, или Абсолютом. После мощного вторжения в русский дух марксистского мировоззрения Бог скрылся за «объективными закономерностями развития природы и общества», сохранив при этом свои основополагающие «функции».

Поэтому историцистские построения, где человек, индивид, субъект предстает в качестве вторичного образования, решающим образом зависимого от объективного хода исторического процесса, эти построения, в основном, сохранились.

Концепция диалога С Л. Франка во многом близка взглядам М. Бубера в своей открытой религиозности. Если М. Бубер, базируясь на учении хасидизма, не обнаружил себя как социальный философ по преимуществу, то СЛ. Франк, опираясь на традицию православия, известен не только своим по существу богословским трактатом о непостижимом, но и систематическим изложением социальной философии, где человеческий социум всесторонне представлен как тема именно философского анализа, а также - предвосхитившим более поздние идеи экзистенциализма текстом, посвященным человеческому бытию.

Хотя именно вертикальные диалоги являются, без сомнения, по СЛ. Франку, ведущими по отношению к горизонтальным диалогам, но в вертикальном диалоге подчеркивается его многоуровневость и, следовательно, выделяется промежуточная инстанция, именно - социум, которая оказывается существенной для конституирования вертикального диалога с Абсолютом. СЛ.

Франк отчетливо выражает установку, что вертикальные диалоги безусловно главенствуют по отношению к горизонтальным диалогам. Заслуга российского мыслителя в аспекте рассматриваемой проблемы состоит в том, что он как внимательно и глубоко описал структуру горизонтальных диалогов в своем «Введении в социальную философию», так и раскрыл всю фундаментальность внутреннего диалога в «Душе человека».,, « Б ы т ь - значит общаться диалогически. Когда диалог кончается, все кончается... », - говорил М.М. Бахтин. Понимать человеческую личность и общество, в котором эта личность формируется, возможно только благодаря Франк СЛ. Непостижимое. Онтологическое введение в философию религии // СЛ. Франк.

Соч. М., 1990. С. 183-555.

Франк СЛ. Духовные основы общества. Введение в социальную философию // Русское зарубежье. Из истории социальной и правовой мысли. Л., 1991.

Франк СЛ. Душа человека. Опыт введения в философскую психологию. М., 1917.

Бахтин М.М. Проблемы поэтики Достоевского. М., 1972. С. 434.

диалогу. Важную роль в концепции М.М. Бахтина играет понятие вненаходимости. Позиция вненаходимости вовсе не представляет собой инстанцию Абсолюта в вертикальном диалоге. Любой Другой оказывается в позиции вненаходимости по отношению к «Я». Вообще идея высшей инстанции в вертикальном диалоге не прописана у М.М. Бахтина. Нет у этого мыслителя и особого пиетета перед культурой, который мы увидим у многих, считающих себя его последователями. Во всяком случае, культура, как и «читающая публика», вовсе не заменяют собой Бога. Господствуют горизонтальные диалоги, именно они определяют внутренние диалоги.

Горизонтальные диалоги имеют одну специфическую форму, особенно плодоносную. Это форма карнавала, который исполнен стихийной творческой силы. Именно в карнавале черпает субъект энергию и для внутреннего диалога.

Именно смеховая вольница карнавала, застывая в сигнифицированных, например, печатных, формах превращается из «смеховой культуры» в «серьезную культуру», которая тем самым уже претерпевает отчуждение. Подлинное же творчество осуществляется в диалогических (полилогических) карнавальных импровизациях.

Поэтому М.М. Бахтин продолжает субъективистскую линию осмысления диалога.

В развернутой концепции диалога М.М. Бахтина налицо четкое различение и скрупулезный анализ вертикальных, горизонтальных и внутренних диалогов.

Высшей инстанцией в вертикальном диалоге выступает имплицитным образом, в конечном счете, культура как естественноисторическое образование, лишенное сакральной оценки. Она в своей профанности замещает собой Бога. Культура обнаруживает внутреннюю структуру, - разделение на «серьезную» культуру социальных верхов и «смеховую» культуру низов. Диалог между этими двумя культурами и определяет главным образом генезис социальной реальности.

B. C. Библер движется в русле идей М.М. Бахтина. Существенно, что он прошел прекрасную школу немецкой классической философии, а также много занимался философией науки и близок постпозитивистким построениям. B.C.

Библер рассматривает диалог как основу творческого мышления. Он называет речь обращенной в будущее формой творчества новых, еще не существующих, но только возможных „образов культуры". Именно культура, и конкретно «образы культуры» выступают у B.C. Библера как высшая инстанция в вертикальном диалоге. Этот диалог творческого индивида с культурой позволяет отнести российского (советского) автора к тем исследователям, которые вертикальные диалоги рассматривает в качестве определяющих по отношению к горизонтальным. Речь и творчество, выраженное в речи, открывают возможность формирования образов культуры в рамках объективных закономерностей ее развития.

Такой взгляд позволяет соединить в сознании исследователей феноменов творчества две основные составляющие процесса творчества:

«социальные связи», переработанные во внутренней речи человека, и будущую форму творчества. Социальные связи не только погружаются во внутреннюю речь, они в ней коренным образом преобразуются, получают новый (еще не реализованный) смысл, новое направление во внешнюю деятельность, в предметное воплощение. Каждый человек, в той мере, в какой он мыслит творчески, осуществляет свое мнение во внутреннем, мысленном диалоге с самим собой; и этот мысленный диалог протекает как столкновение радикально различных логик мышления. Вертикальный диалог интериоризируется во внутренний, открывая возможности для эффективных горизонтальных диалогов.

Творческая личность может нормально творить лишь во внутреннем диалоге, где адекватным образом сопрягаются различные формы теоретизирования. Однако в X X в. присутствие и реализация «полилогичной» структуры отдельной творчески выраженной личности в научном (или в любом творческом) коллективе вступает в конфронтацию с отчужденной «коллективной личностью», и кто-то из них теряет свою «логическую цельность», подчас платя трагическую цену. Иначе говоря, именно в горизонтальных диалогах коренится источник отчуждения, разрушающий креативное взаимодействие вертикального и внутреннего диалогов. Но базовым все-таки остается вертикальный диалог индивида с культурой. Существенна с точки зрения теории диалога и педагогическая концепция B.C. Библера. Его взгляды могут быть сопоставлены с педагогическими взглядами И.Г. Гамана.

М.С. Каган представляет в своих многолетних исследованиях образец ярко выраженного структурно-функционального анализа диалога, синтезированного с марксизмом. Важную роль в его концепции диалога играет различение коммуникации и общения. Коммуникация определяется им как «информационная связь субъекта с тем или иным объектом», задача которого- получить эту информацию и соответствующим образом поступить. Общение же предполагает и практический, материальный, и духовный, информационный, и практическидуховный характер, здесь нет отправителя и получателя сообщений - есть собеседники, соучастники общего дела. В конечном итоге общение понимается М.С. Каганом как «процесс выработки новой информации, общей для общающихся людей и рождающей их общность». Таким образом, вводится понятие отчужденного горизонтального диалога. Важную роль у М.С. Кагана играет и внутренний диалог. Говоря о человеке как об индивидуальном субъекте, этот автор отмечает, что каждый человек обладает неким собственным внутренним опытом присутствия в себе «внутреннего диалога как спора „частичных субъектов"». Серьезная проблема возникает у М.С. Кагана, когда он обращается к обсуждению вертикального диалога. С его точки зрения, «молитвенное общение с Богом есть... „квазидиалог", форма „самообщения"».

Вслед за Л. Фейербахом и ранним Марксом М.С. Каган стремится подчеркнуть, что религия как диалог с Богом есть превращенная форма материальных общественных отношений. Это означает, что горизонтальные диалоги между людьми безусловно определяют вертикальный диалог с Богом. Но в конечном См.: Библер ВС. Век просвещения и критика способности суждения. Дидро и Кант.

М., 1997; Библер ВС. От наукоучения - к логике культуры: два философских введения в двадцать первый век. М, 1991.

и Каган М.С. Мир общения: проблема межсубъектных отношений. М., 1988. С. 140.

Каган М.С. Философская теория ценности. СПб., 1997. С. 124.

Каган М.С. Идея диалога в философско-эстетической концепции М. Бахтина:

закономерности формирования, духовный контекст и социокультурный смысл // М.М. Бахтин и философская культура XX в. Проблемы бахтинологии. СПб., 1991. С. 261.

счете все-таки получается, что вертикальный диалог индивида с «объективными законами исторического развития», с мировой культурой играют решающую роль как для горизонтальных диалогов, так и для внутренних диалогов. В концепции М.С. Кагана выражена объективистская схема, где вертикальные диалоги господствуют над горизонтальными и внутренними, но высшей инстанцией в вертикальном диалоге выступает не Бог, не Абсолют, а мировая культура, предстающая как объективная естественноисторическая закономерность человеческого бытия. Специфическим отличием концепции М.С. Кагана, если сравнивать ее с видением диалога у B.C. Библера, является подчеркнутый структурно-функциональный, кибернетический язык, в последнее время тяготеющий к синергетическим формам.

Таким образом, все рассмотренные мыслители, принадлежащие к разным эпохам и философским школам, так или иначе, но различают три формы диалога:

вертикальный, горизонтальный и внутренний. Эти формы диалога взаимодействуют между собой. Концепции диалога могут быть типологизированы в соответствии с тем, какие диалоги рассматриваются в качестве базовых, исходных, первичных. При этом не очень существенно, какая инстанция обозначается в качестве высшей в вертикальном диалоге. Это может быть Бог, объективные законы истории или культура.

Все рефлектирующие диалог мыслители в той или иной форме рассматривают отчуждение диалога. Источником этого отчуждения может быть как горизонтальные диалоги, так и диалог с Абсолютом, за которым может стоять отчуждение в объективных отношениях между людьми.

Глава вторая «БАЗОВЫЕ ОСНОВАНИЯ И ВАЖНЕЙШИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ ДИАЛОГА» имеет своей задачей систематически в социально-философском плане раскрыть понятие диалога, а также, в связи с этим, систематизировать отечественную и зарубежную литературу по этой проблеме.

Методология исследования диалога в этой главе становится методологией исследования самого процесса исследования, т.е., в известном смысле, сам диалог вступает в диалог со своим основанием.

В параграфе 2.1. «Базовые основания диалога» диалог анализируется с помощью фундаментальных понятий отношений и множественности. Сама человечность, поскольку она социальна, возникает не в отдельном индивиде, а в множественности, в отношениях между индивидами, в их общении, в диалогах между ними, а уж затем инкорпорируется в их «тела». Социальность как таковая есть форма множественности, которая задает в диалоге определенную дистанцию между «Я» и Другим, между «Я» и «Ты», а также определенную структуру организации многих. Социум, организуемый социальным порядком, может быть представлен как единство многого. Он есть в определенном отношении «парадоксальная множественность уникальных существ», которая организуется социальным порядком. Под социальным порядком в самом общем плане в диссертации понимается некоторая устойчивая система отношений, отражающаяся на поведении и взаимодействии индивидов, а также на функционировании социальной системы в целом. Социальный порядок в более конкретном плане предполагает, следовательно, 1) солидарность (согласие людей и групп друг с другом), 2) лояльность (принятие обществом как целым человека или группы как единичного) и 3) легитимность (принятие существующего общества как целого людьми или группами как единичностями).

Если солидарность характеризует по преимуществу горизонтальные диалоги, то лояльность и легитимность характеризуют различные стороны вертикальных диалогов. Лояльность в самом общем смысле предстает как корректное, благожелательное, терпимое отношение общества в социальнополитической сфере к отдельным индивидам или группам. Личность может состояться и существовать только при наличии определенного уровня лояльности со стороны общества, которая создает и конституирует ее. Диалог предполагает обязательное условие терпимости, толерантности участников диалога также и по АрендтХ. Ситуация человека//Вопросы философии. 1998. № 11. С. 132.

Такая структура понимания социального порядка является наиболее принятой в социальной науке. См.: Ordnung (in der Soziologie) // Brockhaus Enziklopedie in 24 b. B. 16.

Manncheim, 1991. S. 245.

отношению друг к другу, особенно во взаимоотношении «верхов» и «низов».

Более того, действительно эффективный вертикальный диалог на уровне межличностных отношений предполагает даже доверительное и любящее отношение участников друг к другу.

Легитимность понимается в диссертации как такое отношение индивидов к социальному порядку, при котором этот порядок признается ими. Если индивиду порядок представляется законным, т.е. легитимным, то он не требует его обоснования. Он содержит свое высшее требование («максиму») в самом себе.

Легитимность и формирует более прочный, устойчивый социальный порядок, чем, скажем, это может сделать целерациональность, т.е. те или иные прагматические интересы людей. Легитимность также является необходимым условием возможности диалога: люди внутренне принимают некоторые правила его организации, которые являются условием эффективности диалога.

Диалог развертывается в координатах равенства и различия индивидов.

Если бы люди не были равны, они не могли бы понимать друг друга. Если бы люди не были различны, и каждый человек не отличался бы от любого другого, им не нужны были бы речь и действие, чтобы побудить понимать себя. Равенство, являющееся в различных формах фундаментальной характеристикой любого социума, не дается нам само собой. Его необходимо культивировать, т.е. все снова и снова выстраивать и поддерживать как специфический социальный институт. Диалог имеет презумпцию равенства как условие своего существования, и в то же время практика диалога предстает как форма культивирования равенства Диалог представляет собой также своеобразную деятельность общения. В отличие от целесообразного поведения животного, которое достаточно хорошо может быть описано связью «стимул - реакция», человеческая деятельность вообще представляет собой разорванность стимула и реакции. Собственно, в этом (говорящем и мыслящем) разрыве и развивается свобода. Человек потому

См.: АрендтХ. Ситуация человека. С. 131.

является свободным, что его действие всегда возникает в разрыве стимула и реакции. Деятельность в своей структуре предполагает цель и средство. Они как раз и «расположены» в разрыве стимула и реакции. Средство, являясь необходимым условием реализации, осуществления цели, в то же время накладывает и свою неизгладимую печать на результат. Цель поэтому никогда не реализуется в результате полностью так, как она была задумана. Результат всегда выше или ниже цели. Участники подлинно творческого диалога никогда не могут предсказать, «удастся» или «не удастся» диалог.

Особое значение для диалога имеет рефлективная модальность деятельности, конкретно раскрывающаяся как физическое действие (например, жест), речь и помысел. Именно они порождают «действующее лицо», субъектов, которые раскрываются как полюсы в диалогическом процессе, как «Л» и Другой, или как «Я» и «Не-Я».

Множественность и отношения, предстающие сначала как некоторое гомогенное поле, где отношения ненаправленны, «кристаллизуются» с помощью гипостазированных действующих субъектов.

Именно здесь и становится описанный выше социальной порядок; условием его является следующее:

отдельный индивид из всего множества множественности выделяет только единственный элемент - Другого. Он сосредоточивает на нем внимание, временно абстрагируясь от всего многообразия множественности. Эта онтологически сущая процедура в диссертации названа редукцией многого к дуальности. В этом смысле можно говорить о бинарной природе человека. Этот последний тезис позволяет непосредственно перейти к диалогу как к в определенном смысле базовой субстанции социального. Диалог как форма деятельности в отношениях в качестве некоторого социального континуума представляет собой, без сомнения, всеобщую ткань социальной реальности.

Термин заимствован из работы: Ахиезер А. С. Диалог как основа современного философствования // Социокультурное пространство диалога. М., 1999. С. 46-47.

Для понимания диалога важным представляется рассмотрение форм его бытия. Речь идет о пространстве-времени, хронотопе, в которых осуществляется диалог. Диссертант стоит на позиции реляционного рассмотрения пространствавремени. С этой точки зрения формы бытия производны от особенностей сущего.

Соответственно, наряду с физическим, биологическим и пр. формами бытия существует и социальное пространство-время, в рамках которого осуществляется диалог, и рамки которого диалог сам, собственно, и создает.

Очевидно, что диалог, заданный в пространстве непосредственного межличностного общения, существенно отличается от диалога, который опосредствован тем или иным расстоянием, теми или иными средствами связи, дистанцирован во времени.

Диалог есть темпоральный, т.е. временной, процесс, а потому в некотором смысле диалог - это само время, заданное содержательно. Попеременные (как правило) реплики участников диалога определяют ритм социального времени.

Правда, временных ритмов, взаимодействующих в социуме, много, как много и переплетающихся, взаимоотражающихся друг в друге диалогов. Так, в частности, временной ритм диалога в социуме может задаваться базовым ритмом смены поколений. Поэтому «поколенческие» диалоги «отцов и детей» предстают как важная социокультурная мера времени социального диалога вообще. Здесь применительно к обществу формулируется идея «длинной воли» (термин Ф.

Ницше). «Длинная воля» характеризуется тем, что диалог детей и отцов осуществляется в рамках культурной и цивилизационной преемственности. Иначе говоря, в том случае, когда внуки и отцы не разрушают, а развивают дело дедов, в культуре налицо «длинная воля».

Для характеристики диалогического времени существенно выделение некоторых чрезвычайных моментов, точек кульминации, характерных не только для межличностного общения, но и для исторического развития, для диалога культур и цивилизаций. Известно, что П. Тиллих называет такие чрезвычайные моменты в историческом развитии кайросами. В диссертации подчеркивается, что в частности, таким кайросом является «осевое время» по К. Ясперсу. В противоположность кайросу следует обозначить и недостаточно изученное полярное состояние, которое можно метафорически определить как застой, историческую дремоту, сон истории, «пустые страницы» в ней. Ритм истории, где чередуются кайросы и историческая дремота, задает вековой ритм диалогам, которые, в свою очередь, существенно воздействуют на ритм истории, так как «удавшиеся» диалоги инициируют кайросы, а историческая дремота характеризуется распадом диалогического общения.

В диссертации диалог культур с точки зрения хронотопа сопоставлен с субъективным переживанием времени в диалоге различными темпераментами.

Скажем, из литературы известно, что субъективно переживаемое время у холерика значительно опережает течение реального времени, у сангвиника субъективно переживаемое время немного опережает объективное, для меланхолика нет ни опережения, ни отставания во времени, у флегматика субъективно переживаемое время течет медленно и равномерно, при этом оно отстает от объективного. Диалог индивидов, которые по-разному переживают время порождает определенные межличностные проблемы. Можно предположить, что диалог культур, в которых время течет по-разному, также вызывает трудности, которые могут быть решены с помощью еще недостаточно разработанных приемов синхронизации культур. Только такая синхронизация и делает возможной их диалог.

Параграф 2.2. «Познавательные характеристики диалога» раскрывает диалог как такую форму поступательно-прогрессивного развития познавательного процесса, в которой движение к искомому результату осуществляется путем взаимодействия различных точек зрения. Диалогическое общение между людьми в ходе решения ими научных и социальных проблем является одним из важнейших способов осуществления на практике гносеологических принципов всесторонности анализа и конкретности истины. В параграфе в связи с проблемой диалога подробно рассматривается феномен контрпримера и взаимодействие контрпримера с базовой доктриной. Устанавливается иерархия типов диалогов в соответствии с увеличением «степени монологизации» диалога: 1) диалог неслиянных точек зрения, при котором окончательного (монологического) разрешения проблемы не может быть; такого рода диалоги ведут, например, герои «полифонических» произведений Достоевского; 2) диалог между учеными и научными школами, имеющий реально достижимой целью выработку некоторой единой концепции и размежевание с другими, «неслиянными» парадигмами; 3) диалог в рамках так называемой «нормальной науки» (по Т. Куну), имеющий целью решение очередной «головоломки», т.е. уточнение и логическое выстраивание вполне определенной парадигмы; 4) учебный («сократический», «выпрямленный») диалог это такой вид речевого общения учителя с учениками, который должен вести к заранее известной учителю цели.

Диалог в познавательном отношении определяется не самим по себе наличием двух или более оппонентов, обсуждающих тот или иной вопрос, но наличием по меньшей мере двух идейных позиций (полноценных «голосов») по тому или иному вопросу, принципиально не сводимых друг к другу. Голоса в диалоге характеризуются неслиянностью, нераздельностью и взаимопрониканием (взаиморефлектированием, «просвечиванием» друг через друга). Противостояние голосов в абсолютном диалоге не подлежит диалектическому «снятию», они не сливаются в единство «становящегося духа». Тем самым утверждается принципиальный плюрализм голосов. Для познавательного аспекта проблемы существенно различие между внешним диалогом (принципиально различные позиции отстаиваются двумя и более оппонентами) и внутренним диалогом (микродиалогом).

Одним из существенных выводов данного параграфа является многостороннее обоснование того тезиса, что наша мысль - это внутренний, т.е.

протекающий в нашем сознании, диалог, внутренний процесс проб и ошибок, целью которого является объяснение реальных событий, выработка рациональных стратегий поведения и т.п. Внутренний диалог представляет собой интериоризацию межсубъектного (как вертикального, так и горизонтального) диалога.

В диссертации развертывается предположение, что «смутное (слитное, неразборчивое) бормотанье», происходящее в сознании в процессе рождения мысли и в определенной степени доступное самонаблюдению, представляет собой что-то вроде «шума» сливающихся и перебивающих друг друга голосов внутреннего диалога. С этой точки зрения представляется, что диалогичность внутренней речи, была недооценена выдающимся психологом Л.С. Выготским, считавшим, что внутренняя речь представляет собой монолог.

Параграф 2.3. «Аксиологические характеристики диалога» отвечает на вопросы «Почему человек стремится к участию в диалоге? Почему он пытается достичь полноты бытия через пребывание в беседе? Почему диалогическое общение есть одна из высших ценностей?». Общий ответ достаточно прост человек представляет собой часть сложного многоступенчатого целого, (социума, ноосферы, космоса); эта часть может быть самой собой только в том случае, если раскроет себя в единстве с целым. Сложнее сформулировать практически эффективные приложения этого общего аксиологического принципа.

Диссертационное исследование приводит к подтверждению следующих четырех конкретных требований дискурсивной этики, сформулированным в основном Ю. Хабермасом, которые являются нравственной основой общения в диалоге: 1)ни один из участников обсуждения не должен быть исключен из дискурса (всеобщность диалога); 2) все участники должны иметь равную возможность высказывать и критиковать ценностные высказывания в процессе дискурса (автономия участников диалога); 3) участники дискурса должны считаться с ценностными высказываниями друг друга (исполнение идеальной роли в диалоге); 4) различия в возможностях между участниками дискурса должны быть устранены, если они мешают установлению консенсуса (прозрачность диалога). Эти требования развиваются и уточняются в работе применительно к российским условиям и могут быть использованы в практике построения гражданского общества в современной России.

Параграф 2.4. «Диалог и генезис интерсубъективности» На основании предыдущего анализа диалога решается один из важнейших вопросов современной социальной философии, вопрос о генезисе интерсубъективности.

Сопоставление и понятия полилога, связанного с диалоговой концепцией М.М.

Бахтина, с одной стороны, и феноменологического понятия интерсубъективности, с другой, позволяет их взаимно прояснить. Интерсубъективность в личностном сознании обнаруживается конкретно как идентификация и самоидентификация.

Идентификация как отождествление с той или иной человеческой общностью ведет к прояснению своего места в мировом целом. С этой точки зрения идентификация раскрывает механизмы генезиса и обнаружения ценностей в диалоге, описанных и проанализированных в предыдущем параграфе. Жажда быть предстает как стремление идентифицироваться: сам генезис человека как личности обязательно осуществляется через идентификацию. Идентификация интенциональна, т.е. направлена вовне, - императивна, - нерационализуема до конца, хотя попытки рационализации постоянно происходят. Все это позволяет говорить об идентификации как о генезисе своеобразной мифореальности, понимаемой по А.Ф. Лосеву. В этом своем мифореальном качестве идентификация культивируется искусством, религией, философией.

Идентификация в диссертации рассматривается как порождающая феномен личности. Личность не может быть мыслима вне диалога и определяется диссертантом через диалог как специфически человеческий феномен, возникающий в диалоге и, в свою очередь, определяющий его. Особое внимание в диссертационном исследовании уделяется людям, которые не могут или не хотят идентифицироваться в рамках принятых стереотипов, т.е. маргиналам и маргинальным группам. Маргинальность проявляется всегда там, где человек оказывается в ситуации неопределенной идентификации. Каждый время от времени переживает состояния маргинальное™, которые характеризуются как личностные кризисы. Повышенная символическая активность маргиналов ведет к их инициативности в диалоге. Маргиналы, как правило, первыми начинают диалоги, они же часто переводят их в деструктивное русло. Однако они, находясь в постоянном диалоге с теми, кто прочно идентифицирован, необходимы в каждом социуме как фермент развития и поиска новых возможностей бытия.

В параграфе 2.5. «Определение диалога» по существу подводятся итоги главы. Наиболее абстрактно диалог предстает как форма субъект-субъектного обмена, или субъект-субъектного взаимоотношения, где происходит воздействие субъектов друг на друга.

Причем, если раскрыть это взаимоотношение во времени, то каждое последующее воздействие учитывает результат ранее имевшего место, каждая последующая реплика в диалоге слышит непосредственно предыдущую и помнит весь предыдущий обмен репликами. В этом «слышать» и «помнить» заключается сама суть специфики диалога. Таким образом, диалог представляет собой самонастраивающуюся адаптивную систему коммуникации, которая формирует самих взаимодействующих субъектов, где возникает феномен «пространства. коммуникативной соотнесенности». Это означает, что у участника диалога уже заранее есть некая система, включающая Другого, есть определенное предположение о Другом.

Диалог поэтому представляет собой исполнение или не исполнение ожиданий по отношению к Другому, - как бы заполнение ячеек в заранее приготовленной матрице смыслов, - заполнение матрицы в активном и творческом процессе попеременного говорения и слушания (вслушивания). Однако в конечном счете, диалог есть самонастраивающаяся адаптивная система коммуникаций, генерирующая понимание личностных и социальных смыслов.

, В диссертации подчеркивается, что диалогизируя, мы постоянно живем в непредсказуемой истории. Диалоговое видение социума и индивида позволяет рассмотреть общество как процесс, проходящий через цепь неповторимых ситуаций (К. Ясперс). Диалог в своем импровизационном потенциале обусловливает уникальность любого исторического момента, его неповторимую индивидуальность. С этой точки зрения возможность объяснения социального, формируемого диалоговыми импровизациями, обладает целым рядом существенных отличий от естественнонаучного объяснения.

В этом же параграфе даются основные возможные типологии диалога. Вопервых, разделяются горизонтальные, вертикальные и внутренние диалоги. Это соответственно, диалоги между равными, между высшими (в пределе трансцендентным) и низшими, и - диалог с самим собой. Во-вторых, различаются позитивные и негативные диалоги. Особое внимание уделяется негативным диалогам, недостаточно исследованным в литературе. Д и а л о г - это форма не только согласия, но подчас и разногласия, которое может служить как источником развития, так и источником деструкции, фрустрации, коммуникативного тормоза, в зависимости от того, по какому сценарию будет развиваться адаптивный процесс. Диссертант исследует негативные диалоги, привлекая недостаточно осмысленные в нашей литературе работы А. Шопенгауэра об «искусстве спорить». Негативные диалоги, в свою очередь, классифицируются в зависимости от выбираемых или стихийно складывающихся стратегий: 1) подстраивание под Другого; 2) деструкция Другого; 3) бегство от Другого; 4) обман Другого.

Глава третья «ЭЗОТЕРИЧЕСКОЕ ИЗМЕРЕНИЕ ДИАЛОГА» посвящена исследованию роли эзотерического в социальных диалогах. Ее задача состоит в том, чтобы продемонстрировать роль феномена тайны, с одной стороны, в диалогах, поддерживающих социальный порядок, иерархию, с другой стороны, в диалогах, связанных с развитием социума, осмысленных нами через категорию инноваций. Насколько можно судить по доступной нам литературе, в теории диалога феномен эзотерического еще практически не изучен.

Поскольку данная глава носит в значительной мере пионерский характер, в параграфе 3.1. «Основные понятия» эксплицирован основной понятийный аппарат этого аспекта изучения диалога. Как известно, эзотерический по общераспространенному определению означает - предназначенный только для избранных и понятный только им; экзотерический же, напротив, - значит доступный и понятный также тем, кто не занимается данным вопросом, непосвященным (неспециалистам). Понятие тайны, вообще говоря, эквивалентно понятию «проблема». Но если понятие «проблема» подчеркивает по преимуществу теоретико-познавательный смысл, то понятие «тайна»

обнаруживает ценностный, эмоциональный, социокультурный и философскоантропологический аспекты, наиболее существенные для анализа диалога. С учетом совокупности этих аспектов феномен «тайна» может пониматься как эмоционально значимое сокрытое, постижение которого позволяет приблизиться к познанию смысла, это эмоционально и ценностно нагруженное знание о незнании. Секрет - это некое знание, которым обладает кто-то (и я это знаю), но я этим знанием не обладаю. Те или иные желания, потребности, даже инстинкты (например, инстинкт самосохранения) заставляют человека предпринимать попытки узнать тревожащий его секрет- его тревога зачастую связана с подозрением, что от него скрывается нечто негативное, замышляемое против него, ибо хорошее и доброе не нуждается в секретности. Секреты могут быть различных уровней: от бытовых до государственных. И чем «враждебнее» секрет по отношению к тем, от кого он сокрыт, тем желаннее диалог о нем. Область таинственного предполагает то, что пока никому не известно, но в принципе подвластно познанию. Собственно тайна это то, что никто не знает и никогда не узнает. Состояние ужаса вызывают у человека мысли о старости, смерти, загробной жизни, т.е. о том, что непостижимо. Диалоги о Боге и безбожии, о судьбе и смысле жизни, о душе и загробном мире, о собственном существовании, и т.п. - все это диалоги о тайне. Для снижения уровня тревоги или страха, необходимо «проговорить» и «выговорить» эти темы в ходе диалога;

субъективные выводы по поводу тайны начинают восприниматься как объективная истина в том случае, когда то или иное «объяснение» тайны разделяется многими. В диссертации в связи со сказанным выделяется еще одна форма диалога - диалог субъекта с самой тайной. В нем отсутствует конкретный или опосредованный собеседник - живой человек или автор книги, герой пьесы, и т.п.

Параграф 3.2. «Потаенное в архаических диалогах» раскрывает бытийствование тайны в условиях архаики, когда знака как такового еще не было, поскольку знак и значение здесь сначала были синкретически едины и постепенно дифференцировались. Знак в архаике становился вместе с тайной и посредством тайны в устном слове.

Принципиальное отождествление знака и значения - характернейшая черта архаической культовой жизни, основа позиции архаической древности по отношению к знаку. В значительной мере эта черта сохранилась и в традиционном обществе на ранних его ступенях, в условиях язычества, до возникновения мировых религий. Там нет знака, а есть «незнак», так как образ и первообраз, полностью сливаясь в архаическом сознании, образовывают мир, полностью лишенный обозначения. Произнося имя, обводя рисунок или высекая из камня статую, архаический человек не столько создавал, сколько обнаруживал, не столько творил, сколько выявлял изначально сокрытого в материале демона.

Архаическая общность ведет диалог с другими общностями с помощью экзотерических мифов (обычно устрашающего характера). Сплачивает же такую общность как целое, способное к диалогу, напротив, система эзотерических мифов, содержание которых сообщается только посвященным (например, во время инициации). К ним апеллирует жрец во время осуществления ритуала, они выступают опорой в магических действиях и т.д. Всякая общность, которая выделилась не только «в себе», но и «для себя», обязательно формирует свой «фонд секретного», эзотерического, потаенного: мы едины, потому что владеем общим потаенным, общей тайной, общим секретом. Ни при каких условиях, никогда содержание эзотерических мифов не сообщается «чужим» общностям.

Зато в диалоге им «дают понять», что эзотерическое реально существует, что в нем таится действительная, невиданная еще сила. Эта сила, естественно, тем сильнее, чем она «сокрытее». Возникает специфический диалог с умолчанием, и, намек оказывается эффективнее, чем прямое указание.

Диалог в пространственном плане формируется как встреча для раскрытия сокрытого, непознанного, эмоционально тревожащего. Соответственно формируется и противоположный пространственный архетип - бегство, прятанье, ускользание, исчезновение, уход.

Типичные социокультурные формы существования эзотерического, а также соответствующие хронотопы, конституировавшиеся в архаике, включают в себя, прежде всего, это подземное, то, что не видно, что хтонично. Подземное связывается с образами пещеры, могилы, клада, сновидения. Архаические диалоги развертываются соответственно как диалоги земного и подземного. Подземное это топическое воплощение эзотерического. С подземным коррелирует в архаическом сознании образ леса. Именно в лесу совершаются инициации, именно лес несет традицию, архаический опыт предков, глубинное богатство, в то время как расчищенное поле представляет собой переход к цивилизованности и ее представление.

Другая фундаментальная структура, позволяющая осмыслить эзотерическое и экзотерическое, как оно формируется в архаике в связи с земным и подземным, это близкая земному и подземному структура света и мрака (тени).

Метафорическое описание соотношения света и мрака буквально пронизывает структуру сознания на всех уровнях человеческого развития, но формируется она в архаике. Фундаментальна «сумрачность» леса. Мрак - это могила, это форма бытия тайны.

Особое внимание в диссертации уделяется такой сформировавшейся в архаике и во многом определившей все последующие диалоги структуре, как загадка. Загадка предстает как форма общения, познания и самопознания в архаическом обществе. Загадка, взятая как процесс, представляет собой постижение такой Вселенной, которая сама предстает как Другой. Главное в загадке, рефлексия не столько субъект-объектных познавательных отношений, но прежде всего рефлексия «субъект-субъектных» отношений. Через загадку человек вступает в контакт с миром, который он мыслит как Другого.

В архаике загадка осуществляла связь поколений, обеспечивала преемственность главных знаний. Загадка и до сегодняшнего дня организует педагогический диалог, придает ему внутренний мощный стимул.

Сформировавшаяся в архаике «машина загадки», выступая мотором каждого диалога, продолжает, впрочем, жить в любых диалоговых встречах.

Параграф 3.3. «Эзотерическое в диалогах цивилизованного общества»

посвящен особенностям диалога в традиционном обществе, базирующемся на письменном слове и развитой иерархией. Диалогические отношения индивидов становятся принципиально более опосредствованными с помощью сложных символических систем. Генезис смыслов возникает в процессе диалога, опосредованного текстом.

Эзотерическое, тайное, секретное знание в обществе воспринимается как свидетельство посвященности, избранности, а стало быть, и положения на иерархической лестнице. Письменное слово обнаруживает свои формы эзотерического. Именно здесь зашифровка и дешифровка впервые предстают как развитые, более или менее рационально осмысленные процедуры. Здесь субъектзагадчик превращается в шифровальщика, а субъект-отгадчик - в дешифровщика.

Собственно, писец - это и есть шифровальщик, а чтец, т.е. тот, кто вслух оглашает текст, - дешифровщик. Фиксированное слово предоставляет в качестве знака некоторый артефакт («письмена»), заведомо имеющий намеренно вложенный в него смысл. Фиксированный знак ни для чего другого и не предназначен - только для того, чтобы хранить/хоронить знание, т.е. прятать за собой значение.

В цивилизованном обществе эзотерические мифы постепенно преобразуются в государственные, военные и профессиональные секреты. Это не означает, что эзотерические мифы исчезают здесь совершенно. Нет, они как бы уходят в основание ментальности, выступая, например, в форме мифов о национальном характере, об исключительной значимости отдельных профессий для общества, о взаимной значимости тендеров, возрастов и т.д. Как известно, такого рода «цивилизованные мифы» существуют и по сей день, принимая рациональные формы, но сохраняя мифологическую основу.

Поскольку мы имеем дело с традиционным цивилизованным обществом, т.е. обществом, где сильно выражена иерархия, где низы боятся верхов, а верхи боятся низов, то атмосфера страха в диалогах здесь существенна.

Психологические напряжения в обществе с сильно выраженной иерархической структурой предстают как ситуации взаимного сословного страха. Тайна в таком обществе - это способ зафиксировать страх и в тем самым несколько смягчить его: низы не знают, как живут верхи, поэтому их жизнь для низов - тайна, и наоборот.

Параграф 3.4. «Сокрытое в диалогах новоевропейской цивилизации»

рассматривает особенности диалога в связи с проблемой эзотерического в буржуазном обществе. Новоевропейская цивилизация написала на своем знамени идею Просвещения, освобождение от всех тайн, обозначив идеал радикальной открытости. Здесь человек из символизирующего существа превращается в рациональное существо. Просвещение не допускает каких-то принципиально нераскрываемых тайн, так как считается, что все тайны в сущности представляют собой просто еще неразгаданные загадки. Бесконечный прогресс науки рано или поздно сорвет покров с любой тайны. Философия Просвещения тесно связана не только с развитием галилеевой науки, но и с революцией в образовании:

происходит сдвиг от господства ремесла индивидуального ученичества к индустрии всеобщей грамотности. Преодолевается элитарность, что ведет к массовому обществу. Роль печатного слова здесь исключительна.

Однако, как продемонстрировал опыт западной цивилизации, никакое общество не может существовать без сокрытого. Поэтому буржуазное общество, раскрыв загадки, секреты и тайны традиционных обществ, воспроизвело их заново в специфических сциентизированных формах. Старые секреты и тайны уходят, но на их месте возникают новые секреты и тайны. В XV1I-XVUI вв. складывается новая система власти, функционирующая непрерывно. Она ставит под контроль повседневную жизнедеятельность людей и руководствуется принципом эффективности. Складываются новые дисциплинарные формы: тюрьма, казарма, школа, мануфактура, клиника или психиатрическая лечебница. Власть вступает в диалог с народом путем надзора и контроля. Фундаментальное значение имеет архитектурный проект И. Бентама, где предполагалось построение паноптикума в виде круглого здания с центральной вышкой надзирателя, от которой радиусами отходят освещенные изнутри камеры. Все в камерах видимы, а надзиратель невидим. Развитие новоевропейской цивилизации ведет к невиданному усилению значимости секретных служб в обществе. К концу X X в. они получают необычайное развитие во всех индустриальных н постиндустриальных странах.

Именно из рядов секретных служб рекрутируются политические лидеры.

Итак, анализ, проведенный в третьей главе диссертации показывает, что диалог органически включает в себя момент эзотерического, который, развиваясь и принимая в различных обществах различные формы, определяет внутреннее напряжение диалога и придает ему импульс функционирования и развития.

Глава четвертая «ВИДЫ ДИАЛОГА» представляет собой развернутую типологию диалога, а также ее социально-философский анализ и обоснование.

Здесь подробно раскрывается содержание уже введенных понятий вертикального, горизонтального и внутреннего диалога и конкретизируется их смысл и взаимодействие.

Параграф 4.1. «Диалог с Абсолютом» посвящен методологическому анализу традиции исследования диалога с Богом в мировых религиях. Бог, которого предполагает теистическая религия в качестве божественной бесконечной личности, есть не только сущность, но и личностное начало. Поэтому возможен и необходим личностный контакт с Богом, а именно - диалог с Богом.

Собственно, теология в некотором смысле и есть теория диалога Бога и человека.

Безличную духовную сущность можно было бы безбоязненно созерцать, но личный Бог сам смотрит на созерцателя. Участвующий в диалоге с Богом человек неизменно ощущает на себе этот «взыскующий» взгляд. Любой просчет в отношениях с личным, волящим, любящим, гневающимся Богом может быть опасен для человека, осмелившегося включиться в это общение. Отсюда следует идея о недопустимости ереси, об отсутствии права на ошибку. В вертикальных диалогах вообще, а в предельном его выражении - в диалоге с Богом - права на ошибку нет. Здесь все ошибочное непоправимо. Мыслительная ошибка, вполне допустимая в «обычном», «горизонтальном» диалоге, интерпретируется как ересь, как предательство. Напротив, в некоторых креативных диалогах, например в «мозговой атаке», ошибка не только не запрещается, она как бы поощряется запрещением критики на определенном этапе, поскольку в ошибках пробивается плодоносных хаос, который может быть источником новизны.

В секуляризованной форме теологическая проблематика перекочевала в социальную философию в проблеме о роли личности в истории. Диалог с Богом был заменен «субъект-объектным» диалогом, или диалогом со стихийными силами общества. Здесь также были сформулированы две крайние позиции: с одной стороны, позиция волюнтаризма, явно напоминающая точку зрения Пелагия. С другой стороны, - позиция фатализма, переводящая в светский, внетеологический план взгляды Аврелия Августина. По существу патриотический спор был положен в основание проблематики такой дисциплины как «синергетика», созданной Германом Хакеном и в конечном счете развивающей идеи Иоанна Кассиана.

Вертикальный диалог имманентного с трансцендентным обязательно предполагает и порождает некоторого посредника. В частности, они реально материализуется как диалоги со священнослужителем, например, во время исповеди. Аналогичным образом посредником может быть не только жрец или священнослужитель, но и властитель, находящийся на любой ступени социальной иерархии. За всеми ними просвечивает архетипическая фигура Отца.

Параграф 4.2. «Вертикальный диалог» анализирует вертикальный, но «земной» диалог, хотя и несущий сакральные моменты, но в то же время редуцируемые к посюсторонней сфере социального. Речь идет о диалоге «верхов»

и «низов». В этом отношении предзадано неравенство, которое осуществляется конкретно в виде отношения раба и господина, власти и зависимости, отношения, обеспечивающего полноту бытия (власть), и отношения, ограничивающего эту полноту (зависимость). Становление и развитие цивилизаций всегда характеризуется фиксированностью слова, т.е. обязательным наличием текста. С одной стороны, текст выступает как способ властвования, и тем самым как способ достижения полноты бытия через генерацию текстов, обеспечивающих власть. С другой стороны, власть оказывается вставленной в рамку текста и потому лишается, хотя бы частично, своей давящей, господствующей интенции. Текст в этом плане являет собой не только способ власти, но и способ борьбы с властью. Поэтому обнаруживаются как возможности изощренных форм насилия «через текст», так и возможности освобождения от насилия опять же «через текст».

С помощью текста создается идеология. Она, более или менее выражение, всегда включает в себя три момента: во-первых, проект будущего общества; вовторых, прогноз реального развития, который, конечно, почти никогда не совпадает с проектом; в-третьих, императивный призыв: что необходимо сделать, чтобы избежать возможных «ужасных, непредсказуемых последствий» и приблизиться к осуществлению проекта «благоустроенного общества».

В параграфе рассматривается три ситуативных вида «властного» диалога, т.е. диалога Руководителя как источника власти, как источника решения и Исполнителя, реализующего властную волю.

Во-первых, исходная классическая ситуация «приказ - исполнение». Этот уровень диалога, который мы называем сегодня отношением «начальник подчиненный», исследовался еще Гегелем в «Феноменологии духа» как отношение «раб - господин». Специфика данного уровня диалога состоит в том, что ответ (исполнение) дается на другом языке, языке (энергетического, материального) действия, в то время как приказ носил информационный характер.

Во-вторых, более сложный случай, описываемый по схеме «приказ обсуждение — исполнение». В данном уровне диалога исполнитель принимает на себя некоторые функции руководителя, образно говоря, частично «включает руководителя в себя». На стадии обсуждения происходит по существу интериоризация приказа исполнителем. Очевидно, этот уровень диалога есть идеал демократического властвования в соответствии с новоевропейскими представлениями как в области материального и духовного производства, так и в области политики.

В-третьих, аномия властного диалога, его отсутствие. Схема аномии такова: «приказ- фрустрация- деструкция». Здесь диалог предстает не как адаптивный процесс, а как разрушителъньш эксцесс, который по существу описывается цепной реакцией с разрушающимся статус кво. С таким уровнем диалога мы встречаемся во время бунтов, забастовок, актов гражданского неповиновения и т.д.

Параграф 4.3. «Горизонтальный диалог». Здесь анализируются диалоги «равных», вне иерархической вертикали. Люди «из народа» общаются между собой, «элита» общается внутри себя. Прежде всего, это - беседа, доверительный разговор, наконец, просто «болтовня», бессодержательная, но манифестирующая взаимную принятость участников. В горизонтальных диалогах и осуществляется, главным образом, дружба и любовь, идет поиск экзистенциальных смыслов, получение которых снижает тревогу, страх, напряженность, порожденные вертикальными отношениями. В цивилизованном обществе формируется социальный институт приватности частной жизни, которая реализуется, например, в тайне переписки, и т.п. Частная жизнь открывается одному человеку, которому я пишу письмо, звоню по телефону - открываю свои маленькие, но ценные в своей экзистенциальной значимости тайны. Из приватного «горизонтального» письма постепенно формируется и специфический тип литературы - не проповедующий, не исповедьшающийся, а повествующий, предстающий «как беседа воспитанного человека» (С. Моэм). Значение горизонтального диалога трудно переоценить, поскольку он, необычайно расширяя тематику диалога, позволяет проговаривать, вербализовать целый ряд моментов бытия, принципиально закрытых для вертикальных диалогов.

Параграф 4.4. «Внутренний диалог (диалог с самим собой)» посвящен анализу того диалога, который возникает в результате интериоризашш вертикальных и горизонтальных диалогов и представляет собой необходимое условие развитой духовной жизни индивидуальности, ее самосознания.

В диссертации особое внимание уделяется такой фиксированной форме внутреннего диалога с самим собой как дневник. В дневнике как в вертикальном диалоге есть момент проповеди и момент исповеди, но это проповедь самому себе и исповедь перед самим собой. Внутренне дневник связан с доверительностью горизонтального диалога- переписки. В дневнике есть также и момент горизонтального диалога, ведь дневник - это беседа, но беседа с самим собой.

Дневник являет собой точку саморефлексии, в которой заключена актуальная бесконечность. Дневник- некоторый предел и, в известном смысле, итог бытийствования текста (и человека) вообще. В этом создаваемом самим индивидом «зеркале души» множественность социальности стягивается в единую точку. Дневник есть техника обособления, уединения, создания самим человеком субъективного пространства- места субъективного духа, противостоящего пространству тотальной коммуникации.

В диссертации через призму дневника рассматривается журналистика, «срочная словесность», (В. Даль), которая по существу является дневником не отдельного человека, но социума.

Параграф 4.5. «Инновационный диалог» посвящен исследованию диалога в процессах творчества. Творчество в диссертации понимается как процесс производства новых и значимых идей.

К. Маркс характеризует инновацию как «всеобщий труд», особенностью которого является диалог («кооперация») не только с современниками, но также с предшественниками и потомками. В противоположность всеобщему «совместный труд» характерен, по Марксу, для материального производства. Он предполагает прежде всего кооперацию с современниками. Продукт, получаемый в совместном труде, производящем материальные предметы, разрушается при своем потреблении. Всеобщий труд, научный и изобретательский, вообще всякий труд, составляющий духовное производство, создает такие результаты, которые не разрушаются в процессе потребления. Новые идеи, открытия и изобретения, сделанные в этом году, в отличие, скажем, от произведенного в этом году хлеба, останутся в культуре навечно при условии преемственности в ней. Их использование не уничтожает сами идеи и открытия, а, наоборот, совершенствует форму их выражения, делает более значимыми. Уже в этом смысле инновационный диалог предстает как разновидность вертикального диалога: он представляет собой, по существу, общение индивида со всей культурой (в лице предшественников и потомков). Но вертикальность инновационного диалога может быть прослежена и в плане социальной иерархии.

В современных очень больших социальных системах с развитой иерархией ясно видна вертикальность инновационного диалога в его существенных измерениях: ведь в нем новизна поднимается «снизу вверх», а значимость движется ей навстречу «сверху вниз». К примеру, подчиненный выдвигает новую идею, а руководитель, оценивает ее, принимая решение о финансировании, выделении дефицитных ресурсов и т.п. Именно в вертикальном измерении осуществляется инновационный процесс как процесс творчества, имеющий не только утилитарное, но и смысложизненное значение для участвующих в диалоге индивидов. Вступая в инновационные диалоги, человек становится тем, кем он является по самой своей сути. Инноватор, автор, творец переживает себя по модели героя, и наоборот, самая суть архетипа героизма раскрывается в инновационном диалоге, достигшем в новоевропейской цивилизации необычайно сильного развития.

В то же время сегодня в науке, технике, искусстве происходит отчуждение инновационных диалогов от их участников. Хотя в целом получаются новые и значимые результаты (такие как ядерное оружие, запуск ракет в космос, атомная подводная лодка, генная инженерия, индустрия телевидения, кино и др.), однако каждый из тысяч и тысяч участвующих в их создании ученых, инженеров, художников оказывается всего лишь «винтиком», а не полноправным участником диалога. В итоге налицо ситуация, которую К. Ясперс называл «упадком духа».

Она предстает как своего рода «духовная мануфактура».Главное, что характеризует такого рода духовное производство, например, в науке - жесткая, неведомая ранее «малой науке» отчужденная иерархия. Одной из важных задач гуманитариев является восстановление инновационных диалогов как формы высокого общения и возрождения в духовной индустрии духа творчества.

Параграф 4.6. «Фрустрированный диалог» специально посвящен формам разрушения диалогов и неадекватного их развития. Неповторимость бытия конкретного человека складывается из неповторимости каждой конкретной ситуации, но если человек не может по каким-либо причинам войти в бытие именно там, где оно не равно себе самому - войти в событие бытия, то его постоянно сознательно или подсознательно преследует страх потерять себя, страх потерять позицию вненаходимости. Конкретно это выражается как страх, комплекс неполноценности, отчужденность, боязнь одиночества, ощущение непонятости другими и рассматривается в диссертации через особенности.ухода из психотравмирующей ситуации в шизофреническое состояние.

Фрустрированные диалоги прослеживаются также на примере феномена суицида. Суицид с этой точки зрения предстает как крайнее выражение распада коммуникаций индивида с обществом. Диалог, организованный разумно, с учетом особенностей индивида и той ситуации, в которой он находится, выступает в то же время как надежный и эффективный психотерапевтический способ, с помощью которого индивида можно оградить от опасности самоубийства.

В Заключении диссертации подведены итоги исследования и изложены выводы.

Основное содержание работы

отражено в следующих публикациях:

1. Диалог: социально-философское измерение. СПб.: СПбГУ, 2000. (9.6 пл.).

2. Векторы диалога. Сыктывкар: КРАГСиУ, 2000. (3,6 п. л.).

3. Прерванный диалог //Диалог: проблемы междисциплинарных исследований. Материалы межвузовской научной конференции.

СПб.:СПбГУ, 2000. (0.4 пл.).

4. Речь как поступок // PR-Диалог, №2. 2000. (0.4 п. л.).

5. Многомерность диалога //Диалог: проблемы междисциплинарных исследований. Материалы межвузовской научной конференции / вступит, статья. СПб.: СПбГУ, 2000. (0.2 п.л).

6. Экзистенциальный диалог учитель-ученик. // «Государственная служба и общество». СПб.: Изд-во СЗАГС, 2000. (0,2 п. л.).

7. Диалог и тайна. Сыктывкар: КРАГСиУ, 1999. (3.6 п. л.).

8. Философско-психологические аспекты образования. - // ЕжегодникСборник научных статей Северо-Западной академии государственной службы. СПб.: «Образование-культура», 1999. (0.5 п.

л.).

9. Психологическая природа властных отношений. // «Человек и политика»

- Украинский социально-гуманитарный журнал № 1, 1999. (0.5 п. л.).

10. Современность и власть образования. // Вестник СПбГУ, декабрь 1998.(0.2 п. л).

11. Личностные особенности интеллигенции как предпосылка оппозиции власти. // Тезисы докладов международной научно-технической конференции «Нравственный императив интеллигенции: прошлое, настоящее, будущее». Иваново: ИвГУ, 1998.(0.3 п. л.).

12. Человек в системе межличностных властных отношений. Иваново:

ИфСЗАГС, 1998. (1.5 п. л).

13. Ответственность и долг как основы профессиональной этики. - // Тезисы докладов международной научно-практической конференции «Пути совершенствования взаимодействия организащш Балтийских государств в борьбе с преступностью». СПб, 1998. (0.1 пл.).

14. Технологические аспекты управления персоналом.- // Государственное и муниципальное управление: теория, история, практика. Иваново: ИвГУ., 1998. (0.3 п. л.).

15. Смысл жизни человека как непосредственная данность. // Вестник СПбГУ, февраль 1998. (0.3 п. л.).

16. Организационно-психологические аспекты подбора и оценки качеств государственных служащих. - // Материалы межрегиональной научнотеоретической конференции «Перспективы и методы подготовки кадров государственных органов власти и местного самоуправления». СПб, 1997. (0.2 п. л.).

17. Социально-психологические подходы к оценке качеств государственных служащих. //Ананьевские чтения - 97. СПб.: СпбГУ., 1997. (0.3 п. л.).

18. Психология властных отношений. // Власть и управление. Вып. 2. Ростов-на-Дону, 1997. (0.3 п. л.).

19. Психология властных отношений. // Власть и управление. Вып. 2. Ростов-на-Дону, 1997. (0.3 п. л.).

20. Самый молодой избиратель накануне выборов. // Политические процессы в современной России. СПб.: СпбГУ., 1995. (0.2 п. л.).

21. Формула успеха: понять, принять, действовать (в соавт.). СПб.:

СПХФИ., 1994. (4.0 п. Л.).

22. Психологические основы лидерского влияния. Калуга., 1992. (3.2 п. л.).

23. Опыт психодиагностики и психокоррекции в работе со слушателями курса политологической подготовки - // Проблемы общей и прикладной политологии. М.: Луч. РАУ., 1992. (0.5 п. л.).

24. Проектирование публичного выступления. Л., 1991. (1 п. л.).

25. Проектирование успешного публичного выступления (опыт лингвосоциологического анализа).// Актуальные проблемы политической науки. - Ленинградское отделение Академии педагогических наук, 1991. (0.6 п. л.).

26. Психологические аспекты интенсивной подготовки политических лидеров. //Материалы научно-методической конференции ЛВПШ «Активные методы обучения политической деятельности». Л., 1990. (0.3 п. л.).

27. Социально-психологические особенности адаптации молодых специалистов. - // Человеческий фактор в системе управления производством. Л, Знание, 1989. (0.3 п.л.).

28. Оценка и аттестация кадров управления: опыт и проблемы. // Работе с кадрами - научное обеспечение Л., 1989. (0.2 п. л.).

29. Опыт комплексного изучения личности руководителя научноисследовательскою коллектива Л., 1984. (1.5 п. л.).

30. Диагностика и прогнозирование качеств кандидата на должность руководителя среднего звена в НИИ. // Интенсификация научной деятельности. М, Знание, 1983. (0.3 п. л.).

31. Опыт диагностики социально-психологических качеств руководителей среднего звена. // Опыт повышения эффективности и качества труда ИТР. Л., 1982. (0.2 п. л.).

32. Опыт изучения деловых и личных качеств руководителей в НИИ.

//Управление социальными процессами в трудовых коллективах. Л..

1980. (0.2 п. л.).

33. Адаптация молодых специалистов в НИИ. // Опыт повышения уровня организации труда и управления в НИИ и КБ. Л., 1979. (0.2 п. л.).






Похожие работы:

«Дзеранов Борис Виталиевич ДЕТАЛЬНОЕ СЕЙСМИЧЕСКОЕ РАЙОНИРОВАНИЕ И ПОСТРОЕНИЕ ВЕРОЯТНОСТНЫХ КАРТ СЕЙСМИЧЕСКОЙ ОПАСНОСТИ (на примере территории Республики Северная Осетия-Алания) Специальность: 25.00.03 – геотектоника и геодинамика (геолого-минералогические науки) АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степе...»

«Якимова Ольга Александровна ОСОБЕННОСТИ МЕДИАДИСКУРСА МЕЖДУНАРОДНОЙ МИГРАЦИИ: СОЦИОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ Специальность 22.00.04 – Социальная структура, социальные институты и процессы АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степе...»

«БОЛЬШАКОВ Евгений Владимирович ЭТИЧЕСКОЕ ОБОСНОВАНИЕ ПРАВА КАК ФЕНОМЕНА СОЦИАЛЬНОЙ РЕАЛЬНОСТИ Специальность 09.00.05 – Этика АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание учной степени кандидата философских наук Иваново 2014 Работа выполнена на кафедре философии и религиоведения ФГБОУ ВПО "Ивановский государственный университет", Шуйский филиал доктор филосо...»

«Санникова Ольга Владимировна ТРАНСФОРМАЦИЯ СОДЕРЖАНИЯ ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО СОЦИАЛЬНО-ГУМАНИТАРНОГО ОБРАЗОВАНИЯ: СОЦИОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ 22.00.04 – социальная структура, социальные институты и процессы Автореферат диссертации на соискание...»

«ХОДОРЕВСКАЯ Лилия Ивановна ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ ГРАНИТООБРАЗОВАНИЯ ПО ПОРОДАМ ОСНОВНОГО СОСТАВА Специальность 25.00.04 – петрология, вулканология АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени доктора геолого-минералогических наук Москва, 2006 Работа выполнена в Институте экспериментальн...»

«НА ПРАВАХ РУКОПИСИ Росьяди Хоирул СОЦИАЛЬНЫЙ КАПИТАЛ КАК ФАКТОР УПРАВЛЕНИЯ МАЛЫМИ И СРЕДНИМИ ПРЕДПРИЯТИЯМИ В ИНДОНЕЗИИ Специальность 22.00.08 – Социология управления АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата социологических наук МОСКВА Работа выполнена на кафедре социологии факультета гуманитарных и социальных наук...»

«МИХЕЕВА Марина Владимировна Архив С. В. Рахманинова в Петербурге как источник изучения творчества и биографии композитора Специальность 17.00.02 "Музыкальное искусство" АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата искусствоведения Санкт-Петербург Работа выпол...»

«ПЫСТИНА Юлия Ивановна МИНЕРАЛОГИЧЕСКИЕ КРИТЕРИИ ЭВОЛЮЦИИ ГНЕЙСО-МИГМАТИТОВЫХ КОМПЛЕКСОВ УРАЛА 25.00.05 – минералогия, кристаллография Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора геолого-минералогических наук Томск Работа выполнена в Институте геологии Коми научного центра Уральского отделения Россий...»

«Яцканич Елена Анатольевна ЛИТОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ РАННЕМЕЗОЗОЙСКИХ (ТРИАСОВЫХ) ВУЛКАНИТОВ СУРГУТСКОГО СВОДА, ИХ НЕФТЕГАЗОНОСНОСТЬ Специальность: 25.00.12 – геология, поиски и разведка горючих ископаемых Автореферат диссертации на соискание ученой ст...»

«Юхвид Алексей Владимирович КОМПЬЮТЕРНЫЕ ВИРТУАЛЬНЫЕ ТЕХНОЛОГИИ КАК НОВЫЙ ТЕХНО-СОЦИАЛЬНЫЙ ФЕНОМЕН (социально-философский анализ) Специальность 09.00.11 – социальная философия АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени доктора философских...»

«Воронцова Елена Владимировна СОВРЕМЕННОЕ БЫТОВАНИЕ ДУХОВНЫХ СТИХОВ В СРЕДЕ СТАРООБРЯДЦЕВ (ПО МАТЕРИАЛАМ ПОЛЕВЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ НА ВЯТКЕ) Специальность 09.00.14 – философия религии и религиоведение АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидат...»

«НАЗАРОВ Сергей Александрович ЗОЛОТОСОДЕРЖАЩИЙ УРАНИНИТОВЫЙ ТИП ОРУДЕНЕНИЯ ЭЛЬКОНСКОГО ГОРСТА, ЕГО СОСТАВ И УСЛОВИЯ ОБРАЗОВАНИЯ Специальность 25.00.11 – Геология, поиски и разведка твердых полезных...»

«КАЗАНИН Максим Владимирович ВЫЗОВЫ ИНТЕРЕСАМ РОССИИ В КОНТЕКСТЕ РЕАЛИЗАЦИИ КОНЦЕПЦИИ НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ КИТАЙСКОЙ НАРОДНОЙ РЕСПУБЛИКИ АВТОРЕФЕРАТ Диссертации на соискание ученой степени кандидата политических наук Специальность: 23.00.04 "Политические проблемы международных отношений, глобального и рег...»

«Саетов Ильшат Габитович ТЕХНОЛОГИИ ИЗБИРАТЕЛЬНОГО МАРКЕТИНГА В РОССИИ 23.00.02 – политические институты, этнополитическая конфликтология, национальные и политические процессы и технологии Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата политических наук Казань, 2006 Диссертация выполнена на кафедре прикл...»

«КАРАСЬ ОЛЬГА АЛЕКСАНДРОВНА УСЛОВИЯ ФОРМИРОВАНИЯ БОРНЫХ МИНЕРАЛОВ И ГЕНЕЗИС ДАЛЬНЕГОРСКОГО БОРОСИЛИКАТНОГО МЕСТОРОЖДЕНИЯ Специальность 25.00.11 – геология, поиски и разведка твердых полезных ископаемых, минерагения АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата геолого-минералогичес...»

«КУЗНЕЦОВА Наталья Марковна ТВОРЧЕСКОЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ ИСПОЛНИТЕЛЯ С МУЗЫКАЛЬНЫМ ТЕКСТОМ (НА ПРИМЕРЕ ИНСТРУКТИВНЫХ СОЧИНЕНИЙ И.С. БАХА ДЛЯ КЛАВИРА) Специальность 17.00.02 – Музыкальное искусство АВТ...»

«УДК 791.43: 781 ББК 85.37 + 85.313 (2) В 26 Вевер Агнесса Евгеньевна ПОЛИФОНИЯ КАК МИРООЩУЩЕНИЕ И ИНДИВИДУАЛЬНЫЙ РЕЖИССЕРСКИЙ МЕТОД В ТВОРЧЕСТВЕ АЛЕКСЕЯ ГЕРМАНА Специальность 17. 00. 03 Кино-, телеи другие экранные искусства Авторефера...»

«Горбатова Елена Александровна МИНЕРАЛОГО-ТЕХНОЛОГИЧЕСКАЯ ОЦЕНКА ОТХОДОВ ОБОГАЩЕНИЯ КОЛЧЕДАННЫХ РУД ЮЖНОГО УРАЛА Специальность 25.00.05 – Минералогия, кристаллография АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой ст...»

«Какабадзе Ираклий Михайлович Биггратиграфия, секвенс-стратиграфия и аммониты готеривско-аптских отложений среднего течения р. Риони (Грузия) 04.00.09 палеонтология и стратиграфия* АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата геолого-минерапогических наук Тбилиси Работа выполнена в Геологическ...»

«ЛУКМАНОВА РАУШАНИЯ ХУСАИНОВНА ГАРМОНИЧЕСКАЯ МНОГОМЕРНОСТЬ ИСТИНЫ Специальность 09.00.01 онтология и теория познания АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени доктора философских наук Уфа 2009 СЮ V OOCL Диссертация выполнена на кафедре онтологии и теории познания факультета философии и социологии ГОУ ВПО "Башкир...»

«УСТИНОВ Виктор Николаевич ПРОГНОЗИРОВАНИЕ И ПОИСКИ ПОГРЕБЕННЫХ МЕСТОРОЖДЕНИЙ АЛМАЗОВ НА ОСНОВЕ КОМПЛЕКСНОГО ИЗУЧЕНИЯ ПОЗДНЕПАЛЕОЗОЙСКИХ ТЕРРИГЕННЫХ КОЛЛЕКТОРОВ Специальность 25.00.11 – геология, поиски и разведк...»

«Бовдунов Александр Леонидович ПРОЕКТЫ ГЕОПОЛИТИЧЕСКОЙ РЕОРГАНИЗАЦИИ ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ В НОВОМ МЕЖДУНАРОДНОМ ПОРЯДКЕ Специальность 23.00.04 – "Политические проблемы международных отношений, глобального и регионального развития" Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата политическ...»

«Ширманов Евгений Владимирович ОБЩЕРОССИЙСКАЯ И РЕГИОНАЛЬНАЯ ИДЕНТИЧНОСТИ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ: ПОЛИТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ (НА ПРИМЕРЕ РЕСПУБЛИКИ МОРДОВИЯ) Специальность 23.00.05 – Политическая регионалистика. Этнополитика Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата политических нау...»









 
2017 www.book.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.